Жанр: Любовные романы
Закулисные игры
...ней, пока не поймала. Бонни визжа
сопротивлялась и потом начала немилосердно щекотать Джерри. Она обладала
мужской силой.
— Не вздумай поцеловать меня, ты извращена! — хихикала Бонни.
— Отпусти меня, грубиянка!
— От грубиянки слышу!
Джерри почувствовала, что игра зашла слишком далеко. Раньше Бонни никогда не
прикасалась к женскому телу, ее невинные касания сейчас вдруг обрели другой
смысл. Она положила руку на грудь Джерри, а другую попыталась запустить ей
под юбку. Ей что, просто хочется посмотреть, что же есть там такого у
девушек, чего нет у нее самой? Или в ней все-таки гораздо больше мужского,
чем кто-либо из них думает?
Джерри вырвалась и убежала в гостиную.
— Я не игрушка, — сказала она. — Если тебе интересно, что там
у девушек, я тебе нарисую.
— Не надо. Мне станет плохо.
— А ты что-нибудь знаешь о девушках?
— Откуда, — сказала Бонни. Она ушла в ванную и занялась
гримом. — Я тоже хочу быть красивой к приходу твоего друга, —
сказала она. — Мне не хочется напугать его до смерти.
Интересно, что подумает Дик о Бонни
, — раздумывала Джерри,
приготавливая мартини — Дик пил эту гадость и зимой и летом. Она достала
пластинки, а потом включила кондиционер на большую мощность. Кондиционер
зачихал, закашлял, как взбесившаяся машина и замер. Такой жаркий вечер, а
кондиционер сломался! Джерри распахнула окна, жаркий воздух стоял плотной
стеной. Может, это и к лучшему. Дик не станет медлить — только познакомится
с Бонни, выпьет мартини, а потом они вдвоем куда-нибудь пойдут. Она никак не
могла понять, почему так нервничает. Наверное, просто переутомилась. И лето
в Нью-Йорке — кошмар, даже если весь день перемещаешься только по
кондиционированным помещениям.
Она написала для Бонни огромную записку, чтобы та на следующий день вызвала
мастера для починки кондиционера, и смешала себе водку с тоником. —
Хочешь выпить, Бонни?
— Нет спасибо. Хотя за компанию — да...
Джерри приготовила еще один бокал водки с тоником и отнесла его в ванну.
Бонни уже давно не запирала за собой дверь.
— Ты куда-нибудь собираешься? — спросила Джерри, так как Бонни
наклеивала себе ресницы.
— Не знаю. Почему так жарко?
— Кондиционер сломался.
— О, Господи. Тогда я куда-нибудь пойду!
— Ты завтра утром будешь дома, чтобы вызвать мастера?
— Да. У меня встреча только в три часа.
— Я оставлю тебе номер телефона на кухне. Вызови пожалуйста.
— О'кей.
Последовало долгое молчание. Бонни была поглощена наклеиванием
ресниц, — она их то снимала, то снова накладывала, пока не добилась
желаемого результата. Случайно задев стакан, она уронила его в раковину, он
разбился и Джерри направилась на кухню за метлой и совком.
— Ты думаешь, я ему понравлюсь? — спросила Бонни.
— Кому?
— Дику Девойду.
— Нет, если будешь называть его Диком Девойдом.
— Ты думаешь, он сочтет меня извращенкой?
— А почему он должен так считать?
— Потому что я — извращенка.
— Нет. Кто тебе это сказал?
— Я сама. И ты это знаешь, — ответила Бонни.
— Ты ему понравишься. Ты всем нравишься.
— Я сама здесь уберу.
— О'кей.
— Если он будет смеяться надо мной, то я не захочу с ним
знакомиться. — Ты не получишь водки, пока не выйдешь из ванной. Ты все
бьешь.
— Он ведь не будет надо мной смеяться?
— Нет. — Джерри отнесла осколки на кухню и выбросила. — Я бы
не стала на твоем месте ходить здесь босиком до среды, пока не придет
уборщица.
— Ты думаешь, мне надеть платье?
— А почему нет?
— Но он же знает.
— Надень то, в чем тебе удобнее. Можешь надеть свои брюки клеш.
— Так и сделаю. Тогда он точно не сможет надо мной смеяться.
Какой смешной была Бонни — она считала нормальным наклеить ресницы и густо
накраситься и стеснялась надеть платье. Ее правила озадачивали нормальный
мир настолько же, насколько он, нормальный мир, видимо, озадачивал саму
Бонни. Не удивительно, что временами она допускала серьезные ошибки. Джерри
надеялась, что Бонни Дику понравится, и что самой Бонни будет легко с Диком.
Может из-за жары и сломанного кондиционера Дик даже пригласит Бонни
составить им компанию. А ревновать глупо. Дика Девере окружал миллион
девушек, и он не был настолько пресыщенным или наивным, чтобы захотеть
мальчика.
Когда пришел Дик, Бонни все еще была в ванной. Он поцеловал Джерри и
огляделся.
— А что случилось с кондиционером?
— Он только что сломался.
— Здесь просто ужасно. — На нем не было пиджака, только тонкая
шелковая рубаха и джинсы. — А где твоя подружка?
— Готовится к встрече с тобой. Будь ласковым с ней.
— Никогда не доводилось
быть ласковым
с джентльменом.
Джентльмен! Так можно было говорить о ком угодно, но только не о Бонни.
Джерри расхохоталась:
— Никогда еще не слышала, чтобы ее называли джентльменом.
— А как ты ее называешь?
— Я назвала ее однажды леди. А Бонни ответила:
Я не леди. Я женщина.
Если, конечно, еще не понизили требования
.
Дик расхохотался.
— Она мне точно понравится.
Джерри протянула ему мартини, и смешала себе новый коктейль. Становилось
нестерпимо жарко.
— Бонни! Поторопись! — крикнула она.
Бонни выскользнула из ванной, тихо и осторожно как кошка.
Лицо ее застыло, как будто она только что встала с кресла дантиста,
вкатившего ей дозу новокаина. Она всегда так поступала после наложения
грима. Боялась, что от смеха на свежей краске могут остаться следы.
— Бонни Паркер. Дик Девере, — представила их Джерри.
Дик встал и поздоровался с Бонни за руку, будто она была мужчиной.
— Привет, — прошептала она.
— А что с вашим лицом? — поинтересовался Дик.
— Что вы хотите этим сказать?
— Вы почему-то разговариваете сквозь зубы.
— О... — Бонни выглядела такой испуганной, что Джерри подумала, не
собирается ли она сбежать.
— Хочешь выпить, Бонни? — спросила она и взглянула на Дика.
— Хорошо.
Джерри сунула в руку Бонни водку с тоником и не сводила с нее глаз, пока та
не сделала несколько глотков. — Вы, конечно, очаровательны, —
сказал Дик.
— Спасибо.
— Я был готов к тому, что вы вызовете у меня неприязнь, но теперь с
удовольствием протяну вам руку.
Бонни рассмеялась, забыв о своих косметических предосторожностях. Джерри
облегченно вздохнула. Обаяние Дика Девере сработало — значит все будет в
порядке.
— Мистер Либра собирается дать Бонни роль Мерелин Монро, — сказала
Джерри. — И она будет заниматься в актерском классе.
— Вам стоит сниматься. Работая моделью вы много теряете. Вас лучше
видеть в жизни.
— Не думаю, что у меня есть шанс получить эту роль, — сказала
Бонни. — Я не говорю именно об этом фильме. Я говорю вообще. Вы не
особенно рассчитывайте на роль Монро. Это очень сложная работа для новичка.
Скорее выберут девушку, участвовавшую в сотне телевизионных шоу, но лицо
которой незнакомо зрителю. Крупные студии редко рискуют, делая ставку на
неизвестную звезду, да еще в такой дорогой картине. Но даже если вы не
получите роль, не принимайте близко к сердцу. Это никак не будет связано ни
с вашим талантом, ни с вашей красотой. Работайте и вы станете звездой. Я
могу вам это сказать, вы станете большой, большой звездой.
— О... — выдохнула Бонни и засмеялась.
— А сейчас вам очень полезно брать уроки актерского мастерства. Не
ждите, когда придется играть в фильме и вы наделаете ошибок. Сэм Лео Либра
очень проницательный человек. У кого вы будете заниматься?
— У Саймона Будапешта.
— Не воспринимайте его слишком серьезно. Он старый самовлюбленный
болван.
— Дик! — воскликнула Джерри.
— Я просто его не люблю, — продолжил Дик. — Но это не важно.
Заниматься с ним лучше, чем вообще не заниматься.
— Вы считаете его плохим учителем? — обеспокоенно спросила Бонни.
— Нет... нет, он не плох. Не волнуйтесь насчет этого. Только не давайте
ему эмоционально давить на вас.
— На Бонни никто не давит, — вмешалась Джерри.
Бонни устремила на Дика свой знаменитый взгляд: прямо в глаза, не отрываясь,
позволяя ему тонуть в ее огромных синих очах. Она часто рассказывала Джерри,
что стоит ей посмотреть так на мужчину, и мужчине конец. Джерри было забавно
наблюдать сейчас, как она проделывает свой знаменитый трюк с Диком, но с
другой стороны ей хотелось, чтобы Бонни прекратила свои эксперименты.
— Пошли из этой парной бани, — сказал Дик. — Бонни, может ты
к нам присоединишься?
Бонни взглянула на Джерри, и та кивнула.
— Да, — согласилась Бонни.
Бонни была в брюках, и поэтому они отправились в небольшой ресторанчик, но
достаточно модный и шикарный, несмотря на его невзрачный вид. Когда Дик
вместе с двумя девушками появился в зале, все посмотрели на них, в
особенности на Бонни. Джерри уже привыкла к этому: Бонни всегда вызывала
волнение, где бы она не появилась. Во-первых, потому что она была потрясающе
красива, а во-вторых, очень высока — не заметить ее было просто невозможно.
За угловым столиком Джерри увидела Питера и Пении Поттер в окружении своих
друзей. Когда Пенни их заметила, ее глаза расширились, и она резко отвела их
в сторону. Дик притворился, что не видит ее.
Бонни была в восторге — в ресторане подавали спагетти. Она могла есть
спагетти трижды в день и ни капли не толстела. Дик и Джерри остановились
только на холодных блюдах, и он заказал вино. В основном говорил Дик, а
Бонни только сидела и пристально его разглядывала, испытывая власть своих
глаз.
— Ты понимаешь, надеюсь, что я хотел сказать тебе о фильме? —
продолжил он. — Я не хотел тебя обидеть. Я только хотел тебя
предупредить, что бы ты была готова к отказу — такое случается сплошь да
рядом. И это ничего не значит.
— О, я не стану переживать, если не стану звездой, — сказала
Бонни. — Я просто хочу выйти замуж и родить ребенка. Стать матерью или
отцом, это не важно.
— Я вижу тебя только в роли матери, — серьезно сказал Дик.
К ним приближалась Пенни Поттер, направлявшаяся в женскую комнату. Дойдя до
их столика, она остановилась. Впервые Пенни удосужилась обратить внимание на
существование Джерри. И Джерри прекрасно понимала, что сделала она это из-за
присутствия Дика. На голове у нее красовался очередной шедевр мистера
Нельсона под названием
Летний ужас
— масса кудрей, украшенных
маргаритками. На ней было надето творение Франко: белое просвечивающее мини-
платье с нашитыми на стратегически важные места комическими персонажами
мультфильмов. — Привет, Дик, — сказала она.
— Привет, Пенни. Ты знакома с Джерри Томпсон и Бонни Паркер?
Все поздоровались. Пенни не сводила глаз с Дика.
— Как дела?
— Отлично, спасибо. А у тебя?
— Прекрасно. Нам не достает тебя на наших вечеринках. Тебя уже слишком
давно не видно.
— Я был очень занят, — ответил Дик.
— Понимаю, — Пенни перевела взгляд с Джерри на Бонни, очевидно
решая, кто из них занимал Дика.
Дик посмотрел на мужа Пенни в конце зала.
— Передай привет Питеру от меня.
— Передам. Он тоже по тебе скучает. Позвони нам. — Она что-то
нервно теребила на своем плече. Когда Пенни убрала руку, Джерри вдруг
увидела маленький медвежонок на булавке — брошка из золота и бриллиантов,
безумно похожая на соловья, подаренного Диком Силки.
Так вот оно что!
— подумала Джерри. Как же она раньше-то не додумалась?
Пенни Поттер — старая любовь Дика. И она, очевидно, до сих пор не оправилась
от нее, иначе не носила бы знаменитый
прощальный поцелуй
на глазах
собственного мужа. — Молю Бога, чтобы Дик никогда не подарил мне ничего
подобного, — подумала Джерри.
— Какая изумительная брошь, — воскликнула Бонни.
— Благодарю, — сказала Пенни, взглянув на Дика, и снова
отвернулась. — Было приятно с вами увидеться, — добавила она и
ушла.
Может быть брошь — просто случайность, — подумала Джерри. Может, это —
подарок мужа или она сама себе ее купила. Ведь не один Дик покупает своим
возлюбленным украшения у Девида Вебба. Но интуиция подсказывала: брошь от
Дика. Об этом же говорил и взгляд Пенни. Она уже много знала о Дике, о чем
предпочитала не думать.
— Ну и пигалица! — заговорила Бонни. — Хуже не бывает! А
Макияж! смешать все цвета — коричневый, белый, бежевый, розовый и тщательно
размазать по физиономии, чтобы никто ничего не заметил. Старое
наштукатуренное лицо. Еще шматок грима — и она уже не смогла бы поднять
голову. А платье-то! Только одного комического персонажа не хватало — ее
самой.
— Будь добрее, — сказал Дик.
— А вот брошка у нее чудесная, мне очень понравилась.
— Будешь хорошей девочкой, может и тебе кто-нибудь подарит такую,
сказала Джерри. Она вовсе не собиралась подкалывать Дика, просто само с
языка сорвалось. Она чувствовала себя усталой, и вино не улучшало ее
состояние. Достаточно было и того, что она весь день работала и сражалась в
офисе, чтобы вечером вернуться домой и сражаться за мужчину. Она уже хотела,
чтобы Дик принял решение, но подозревала, что он никогда этого не сделает, а
если она начнет намекать, то он просто исчезнет.
Бонни размазывала спагетти по тарелке, едва к ним притронувшись. Казалось,
Дик ее заворожил. Джерри знала, что Бонни льстит внимание Дика, нормального
мужчины, но на самом деле она испытывает к нему не больше интереса, чем к
любому другому. Все что ей было нужно, как часто она повторяла Джерри, это,
чтобы мужчины хотели ее. Достигнув желаемого, Бонни переставала ими
интересоваться. Вся ее любовная жизнь сводилась к борьбе за признание, за
которым ничего не следовало.
Зачем мне продолжение? — часто повторяла она Джерри. — Выйти
замуж и завести аквариум с золотыми рыбками? Когда я и он поженимся, то
можем прямо поехать к Вулворту и выбрать себе детей
. Поэтому в конце концов
мужчина наталкивался на холодное безразличие Бонни и ретировался, смущенный
и подавленный, гадая, что же он сделал не так.
После обеда Дик пригласил их к себе. В квартире было изумительно прохладно.
Дик смешал им коктейли. Джерри гадала, что же будет дальше. Раз Бонни
осталась, то ей и Джерри придется уходить вместе. Если уйдет одна Бонни это
будет выглядеть некрасиво. Что это с Диком? Конечно, вовсе не обязательно
заниматься любовью каждый раз, когда выходишь с любовником в ресторан. Но
Дик сам завел такую традицию. И теперь Джерри чувствовала себя как бы
отвергнутой. Играла музыка. Дик продолжал говорить. Кажется, это на долго.
Джерри посмотрела на Бонни, — та увлеченно слушала. Джерри посмотрела
на Дика. Его лицо было непроницаемым, как обычно. А как она сама выглядит?
нервной? неуверенной? неблагодарной? Дело не в том, что она именно сегодня
хотела лечь с Диком в постель. Хотя, конечно, хотела. Последний раз они
виделись два дня назад. Рядом с Диком она всегда думала о постели. А раньше
до встречи с ним не думала практически никогда. Конечно, она хотела быть в
его постели именно сейчас, а не сидеть в кругу друзей за светской беседой.
Она встала и направилась в ванную. Будь он проклят, такой аккуратный,
самоуверенный. На мраморной полочке выстроился ряд дорогих одеколонов. Всюду
только его вещи. Ни для кого другого ни в квартире, ни в душе Дика просто не
было места. А его чертов халат на вешалке на двери ванной всегда идеально
белоснежный, и благоухающий свежестью. У него, наверное, их целая дюжина. А
этот несчастный аквариум на подоконнике, специально освещенный и бурлящий от
пузырьков. Если бы не он, можно было бы найти место и для косметики. Не
удивительно, что ему никто не нужен — сразу станет слишком тесно.
Золотые рыбки
, — подумала Джерри, глядя на аквариум Дика, и вдруг
рассмеялась.
Она вышла из ванной и обнаружила Дика в одиночестве. Он раздраженно смешивал
новую порцию напитков. — А где Бонни?
— Испарилась.
— Ты хочешь сказать, что она ушла даже не попрощавшись?
Он пожал плечами.
— Просто ушла. Сказала
пока
и убежала.
— Она рассердилась?
— На что ей сердиться? Просто почувствовала себя лишней.
— Что значит
лишней
?
— Видимо ты дала ей это почувствовать.
— Я? — воскликнула Джерри удивленно.
— Ты. Кто же еще. Не я же!
— Может быть у нее свидание, — сказала Джерри. — Она часто
уходит по вечерам.
— Еще хочешь выпить?
— Нет, спасибо. Я лучше пойду.
— Да?
— Спасибо за обед.
— Всегда рад тебя видеть. Смотри, чтобы тебя не ограбили. — И он
отвернулся.
Негодяй, — подумала Джерри и направилась к двери. Потом остановилась. — Негодяй вдвойне!
— Ну давай, Дик, говори. В чем дело?
Он посмотрел на нее с невинным видом, хотя и с явным раздражением.
— Ты что не заметила, что весь вечер была просто несносна?
— Нет. Я была слишком занята, наблюдая за тем, как несносен ты.
— Я? Я думал, что был более чем обходителен с твоей педерастичной
подружкой.
— Ты был само очарование. Только почему ты так злишься на то, что она
ушла?
— Это испортило вечер, — ответил Дик.
Джерри посмотрела на часы.
— Я не собиралась оставаться здесь на всю ночь. Завтра на работу. Да и
тебе тоже.
— Не знаю... Я просто подумал, было бы интересно посмотреть, что
получится...
— Например?
Он посмотрел на нее, а затем отвел взгляд.
— Ну, например... что-нибудь.
— Как например, что, Дик! — Но она знала. И вдруг она ощутила
прилив ненависти к нему.
— Вы занимались этим с Бонни?
— Конечно, нет.
— Я просто так спрашиваю. Просто любопытно. Она любит тебя.
— Он любит меня. А я люблю его. Но он — голубой. И он не занимается
любовью с девушками. Он боится их до смерти. А я не занимаюсь лечением
гомосексуалистов, слава Богу.
— А у меня никогда не было мальчика, — задумчиво сказал он.
— Отлично. Если ты хочешь Бонни, куда звонить — знаешь. — Сказала
Джерри, кипя от ярости, и одновременно ощущая боль утраты — она теряла Дика.
И это было как удар кулаком в солнечное сплетение.
— Но нельзя же все время делать одно и то же.
— Я тебе наскучила? — спросила Джерри.
— Конечно нет. А я тебе?
— Пока еще нет, — зло бросила Джерри.
— Я никогда не стал бы заниматься этим наедине только с мальчиком,
продолжал он. — Но втроем... это другое дело. Бонни так похожа на
девочку.
А если ее раздеть, то получится мальчик
, — подумала Джерри.
Но она ничего не сказала, а только смотрела на Дика. Она старалась убедить
себя, что он отвратителен, старалась оживить в себе первые впечатления о
Дике, еще до того, как влюбилась в него и перестала воспринимать объективно.
Она ненавидела его, но не могла заставить себя уйти.
— Я просто шутил, — сказал он. — Хотел послушать, что ты
скажешь.
— Думаю, что в твоем мире привычно разыгрывать сценки. В моем —
нет. — Я больше не собираюсь это обсуждать, — подытожил
Дик. — Забудь об этом.
— Если мы не договорим, я не смогу об этом забыть.
— Не глупи.
— О, Дик, ну почему ты не можешь быть таким, как другие люди?
Испытывать настоящие чувства...
— Я их испытываю, — сказал он. — Я люблю тебя.
Он сказал это впервые. Она так долго этого ждала, мечтала, представляла, как
это произойдет. И вот он это говорит, а ей это все равно.
— Если бы Бонни осталась и мы занялись любовью, я женился бы на вас
обеих, — с серьезным видом произнес он.
— И мы с Бонни могли бы сшить себе одинаковые свадебные платья, сказала
Джерри. Ей очень хотелось плакать, или броситься в ванную и опорожнить
желудок, или убежать, но она просто стояла.
— Пошли ляжем, — сказал он устало, и направился в спальню.
Она любила и ненавидела его. Она знала, что ей лучше уйти. Она знала, что
если уйдет, утром он пришлет ей цветы и извинения. Но она знала, что ни
цветы, ни извинения не будут означать ничего, как ничего не означают все
красивые жесты Дика. Она прошла в спальню. Дик уже разделся и лежал под
простыней. Не говоря ни слова она разделась и легла, не касаясь его. Он
выключил свет.
В трудных ситуациях она всегда спасалась при помощи сна, и сейчас уже через
две минуты она погрузилась в забытье. Когда она проснулась утром, Дик брился
в ванной. Она не стала разговаривать с ним.
Когда он закончил, она прошла в ванную и умылась. Она не удосужилась даже
накраситься. Когда она вышла, Дик уже был одет. Она быстро оделась, пытаясь
не смотреть в его сторону.
— Поспеши, — сказал он. — Я вызвал одно такси на двоих.
Увидит ли она его снова? В душе у нее все замерло и похолодело.
— Я не хочу испортить твои отношения с Бонни, — сказал он. —
Я знаю, что вас связывает теплая дружба. И это важно. Я не хочу стать
яблоком раздора между вами.
Именно этого ты и хочешь
, — подумала Джерри. Но отпускать сейчас
двусмыленные шуточки было неуместно.
— Не волнуйся, — сказала она.
— Пообедаем завтра вечером, — предложил он.
— Втроем?
— Как ты хочешь. Это не важно.
— Вдвоем.
— Отлично.
Она первой вышла из машины. Он ехал дальше. Он не поцеловал ее на прощанье.
Она знала, что надо привыкать к мысли о разлуке, но думать пока еще об этом
не могла. Либра оказался прав. Он был Дик Девойд. Дик Лишенный. Лишенный
чувств. Она всегда считала себя неспособной на настоящие чувства, но Дик
значительно превзошел ее в бесчувственности. Он просто был мертвым.
Интересно, что же случилось с ним в жизни, что сделало его мертвыми. Был ли
он когда-нибудь молодым влюбленным идеалистом?
Она знала, что-то повернулось у нее внутри, и она перестала его любить.
Старый инстинкт самосохранения. Но она знала, что пока Дика ей не изгнать из
себя. Когда же наконец осознание всего происшедшего обрушиться на нее? Она
очень надеялась, что с ней не случится истерика прямо в офисе.
Глава 12
Барри Гровер, четырнадцатилетней президентке клуба фанатов Шального Дедди в
Кью-Гардене было чем заниматься на летних каникулах. Во-первых, альбомы для
статей и фотографий о своем любимце. У нее их было уже три. Она влюбилась в
него сразу же, как только увидела на телевизионном экране. Он казался ей
воплощением секса. Он был именно таким, с кем бы она хотела заниматься тем,
чем занимались старшие девочки. Хотя никакого сексуального опыта у нее пока
не было. Мысль об этом даже приводила ее в ужас. Она была слишком робкой и
слишком юной. Она знала, что время для мальчиков еще наступит, когда она
станет старше. Иногда она даже представляла себе своего будущего мальчика,
копию Дедди, и эти мысли сводили ее с ума. А пока Шальной Дедди был ее
единственной любовью. Вся дверь ее комнаты была оклеена его фотографиями, ее
туалетный столик был уставлен десятицентовыми рамочками с изображениями
кумира, и по стенам были развешаны вырезки из журналов с портретом любимца.
Перед тем как ложиться спать она целовала каждую фотографию в губы и
посылала мысленные послания любви и страсти.
Он так и не ответил на письмо, которое она подсунула под дверь гостиничного
номера в гостинице
Плаза
. Барри предполагала, что кто-то
...Закладка в соц.сетях
