Жанр: Любовные романы
Дурная слава
...нчо
Даймонд Д.
, и нажал на тормоза.
Старый грузовик завихлял при столь невежливом обращении, потом сделал рывок
и остановился. Рядом с
кадиллаком
стоял фургон с орегонскими номерами.
Киннкэйд поставил свою машину рядом с ним и вышел.
Еще до того как он открыл дверь в заведение Старр, Киннкэйд узнал голос
Росситера. Винс говорил гневно и громко. Киннкэйд вошел и быстрым взглядом
окинул комнату. Рой стоял за стойкой бара и на сей раз ухитрился выглядеть
менее сонным и унылым, чем обычно. Старр же оказалась совсем близко от Винса
и его собеседников.
Де Пард сидел за столом в центре зала. Шихэн стоял справа от него. Стул его
был отодвинут от стола. Де Пард запрокинул голову и безмятежно смотрел в
сердитое лицо Винса.
— Ты сам сказал, что с ней все будет в порядке, Винс, — спокойно
возразил Де Пард. — Не понимаю, что тебя так расстроило.
— Черт возьми, она моя сестра! — Рассвирепевший Винс подался
вперед, опираясь о стол кулаками. — Я не позволю вам продолжать мучить
ее.
Он стоял спиной к двери и не видел входящего Киннкэйд а.
— Если ты и в самом деле хочешь защитить Иден, почему бы тебе не
сказать Де Парду прямо, кто в действительности застрелил Джефа? —
спросил Киннкэйд с вызовом.
Винс стремительно обернулся, лицо его мгновенно стало белым, как рубашка Де
Парда, и его реакция убедила Киннкэйда в том, что его догадка справедлива.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — продолжал он
упорствовать. — Меня там даже не было.
— Так вот почему ты так скверно выглядишь? Почему бы тебе не обернуться
и не поглядеть Де Парду прямо в лицо? А, Винс?
Винс судорожно облизал пересохшие губы. Он бросил вороватый взгляд на Де Парда и деланно рассмеялся.
— Какая нелепость! Этот человек не знает, что несет.
— Ах, не знаю? Да все написано у тебя на лице, — заметил Киннкэйд.
— Это гнусная ложь!
— Вот как? Что же на самом деле произошло в ту ночь? А, Винс? Ты
запаниковал, когда понял, что Джеф мертв? Решил, что у Иден будет больше
шансов выкрутиться, если окажется, что она сама защищала свою честь? Или ты
испугался, что присяжные не будут к тебе снисходительны? Что тебе придется
отсидеть в тюрьме?
— Заткнись! Заткнись, черт побери! Винс ринулся на него с кулаками.
Киннкэйду удалось увернуться, и кулак Винса только слегка скользнул по его
плечу, не причинив вреда. Он ответил ударом, который пришелся Винсу под
ребра. Винс качнулся, но, удержавшись на ногах, снова как безумный бросился
на Киннкэйда.
Все были столь поглощены этой потасовкой, что никто не заметил, как
появились Иден и Расти. Сильный удар в челюсть, обрушившийся на Винса,
отбросил его к стойке. Шляпа с него слетела и упала к ногам Старр. Иден
издала негромкий крик и рванулась вперед. Расти ее остановил.
— Сейчас уже все кончилось, — сказал он, видя, как Винс оседает на
пол, цепляясь согнутой рукой за стойку и с трудом удерживаясь на ставших как
резиновые ногах.
Киннкэйд схватил его за рубашку и поволок от стойки, а потом толкнул на
стул; сам он наклонился к нему, положив руки на подлокотники и приблизив к
нему лицо.
— Ну что, готов поговорить, Винс? — спросил Киннкэйд. Он с трудом
переводил дух после бурной схватки.
Иден удалось перехватить взгляд Де Парда. Де Пард откинулся назад, чтобы
освободить пространство для дерущихся. Лицо его выражало нетерпение и жгучий
интерес.
— Ну же, Винс, — настаивал Киннкэйд, вытирая выступившую на губах
кровь. — Говори!
— Поди ты к черту! — пробормотал Винс. Он выглядел совершенно
сломленным.
— Этим меня не удивишь. Меня столько раз посылали к черту. А теперь
говори. Ведь в ту ночь это был ты, да? Ты вернулся в Ручьи, после того как
ссадил Ребекку, да?
— Да. — Теперь это был уже не голос, а едва слышное хныканье.
— Громче, Винс, — распорядился Киннкэйд. — Де Пард тебя не
слышит.
— Да, черт возьми! Да! — закричал Винс. Киннкэйд отступил от его
стула и выпрямился.
— Джеф вытащил Иден из грузовика, — заспешил Винс. — Ее
блузка была разорвана. Она... она пыталась вырваться от Джефа. Он избивал ее
и тянул на одеяло. Я закричал, чтобы он ее отпустил. Но он... он просто
рассмеялся. И тогда я увидел в грузовике ружья. Я собирался только попугать
его, — продолжал Винс. — Я думал, что, увидев ружье, он выпустит
Иден. Вместо этого он пошел на меня, продолжая глумиться надо мной.
Киннкэйд сделал шаг в сторону, и Винс увидел Де Парда. Он подался вперед,
подняв руку жестом, полным мольбы.
— Это было совсем не то, что вы думаете, Де Пард. Я не собирался
убивать Джефа. Вот только что он смеялся и дразнил меня и вдруг бросился
прямо на дуло ружья. Не помню, чтобы я нажимал курок. Ружье выстрелило. Вы
должны мне поверить. Это был несчастный случай.
— Негодяй! — Де Пард шагнул к нему. Киннкэйд предупреждающе поднял
руку, не давая ему ступить дальше.
— Когда ты решил все свалить на Иден?
— Я и не думал об этом до тех пор, пока не понял, что старик, Джед,
решил, что Джефа застрелила Иден. Вот тогда мне и пришла к голову эта
мысль. — Винс вскинул глаза и тотчас же снова уставился в пол. —
Мне не хотелось сидеть в тюрьме.
— Поэтому ты приговорил к тюремному заключению свою сестру, —
сказал Киннкэйд с омерзением. — С тюремщиком в лице Де Парда, на ранчо
в качестве тюремной камеры.
Винс еще ниже опустил голову.
— Сначала я понимал, что ей придется тяжело, но решил, что со временем
все образуется.
— Но ведь этого не случилось, верно? И становилось все хуже и хуже.
Винс кивнул.
— Как ты узнал о Джефе? — после недолгой паузы спросил он. —
Ведь больше никто не догадался.
Киннкэйд вздохнул и невесело рассмеялся:
— Возможно, я распознал в тебе признаки
больной совести
. Не знаю.
— Что же будет теперь? — Винс робко огляделся.
— Это решать Де Парду, а не мне... — Киннкэйд обернулся и, увидев
Иден, подошел к ней и положил ей руку на плечо. — Думаю, все зависит от
того, есть ли у Де Парда совесть или нет. Иден всегда оставалась
жертвой. — Теперь он смотрел прямо в лицо Де Парда, стараясь заставить
признать правоту его слов. — Сначала она стала жертвой Джефа, потом
вашей, а потом всех жителей этого городка. Всегда трудно признавать свою
неправоту. Но если бы Винс не приехал туда в ту ночь, ваш брат оказался бы
повинен в изнасиловании. По мне, это хуже смерти. Вот почему вы из кожи
лезли, чтобы обелить его. Верно? Но чем громче вы кричали о его
невиновности, тем виноватее себя чувствовали.
— Вы не имеете права так говорить, — выступил вперед Шихэн.
— Пусть говорит, — приказал Де Пард. Киннкэйд внимательно изучал
его лицо.
— У меня такое чувство, что вы ничего не будете предпринимать, верно?
Вы предпочтете, чтобы Винс уехал. Иначе имя Джефа снова будут трепать
газетчики.
Де Пард смотрел на него с яростью, потом отвел глаза, понимая, что оказался в невыигрышной ситуации.
Винс осторожно поднялся со стула, затравленно и торопливо оглядывая
присутствующих. Он еще не совсем поверил, что его выпустят отсюда целым и
невредимым. Он сделал шаг-другой. Потом направился к двери, Старр подняла с
полу его шляпу и двинулась ему наперерез.
— На этот раз ты не вернешься, да? — догадалась она.
Она специально понизила голос, чтобы никто их не услышал.
— Не вернусь. — Он взял у нее из рук шляпу. — Ребенку нужен
отец, которым можно гордиться. А я неудачник, Старр, и всегда таким был.
Он повернулся и, не поднимая головы, стремительно направился к выходу.
Поравнявшись с Иден, Винс нерешительно остановился.
— Прости, сестренка, мне надо уехать.
— Знаю. — Она сознавала, что он был не в силах выносить косые
взгляды, слышать сплетни и терпеть осуждение, которые последуют за всей этой
историей.
— С тобой все будет в порядке, — сказал он, скорее чтобы успокоить
себя, нежели ее.
— Конечно.
Он бросил через плечо последний торопливый взгляд и вышел. С его уходом все
взгляды обратились к Де Парду. Почувствовав это, Де Пард с вызовом распрямил
плечи. Под густыми усами его губы сжались в одну тонкую линию.
— Пошли отсюда, черт возьми, — пробормотал он и двинулся к выходу
скованной походкой, уверенный в том, что Шихэн последует за ним. Так и
произошло.
Но, проходя мимо Иден, Де Пард задержался. Он остановился, слегка вздернув
подбородок, лицо его оставалось холодным и надменным.
— Кажется, произошла ошибка.
Тон его не оставлял сомнений в том, как тяжело ему произнести эти слова и
как он сожалеет, что должен их произнести.
— Верно, — отозвалась Иден, и во всем ее облике, в выражении лица
и осанке читалась не меньшая гордость. — Но не трудитесь извиняться,
мне не хотелось бы, чтобы вы при этом задохнулись.
От этой словесной пощечины Де Пард весь сжался.
— Такое отношение совсем необязательно.
— Вероятно. Сейчас вы считаете своим долгом извиниться, только чтобы
соблюсти правила хорошего тона. Но если вы и в самом деле захотите это
сделать от чистого сердца, я приму ваши извинения.
Глаза Де Парда потемнели от гнева. Он не отрываясь смотрел на Иден и уже
готов был вспылить, но овладел собой и молча вышел.
— Какое-то время многие будут чувствовать себя обескураженными, —
предупредил Киннкэйд.
— Знаю, — вздохнула Иден. Она подняла руку и прижала ее к виску.
Расти тотчас же подвел ее к стулу.
— Вам лучше посидеть с минуту.
Она не стала возражать, и уже одно это означало, что он прав.
Все трое теперь сидели вокруг стойки бара. Подошла Старр.
— Как насчет того, чтобы чего-нибудь выпить? Пива? Кофе? За мой счет.
— Кофе, — ответил Киннкэйд за всех.
Старр ушла, оставив их одних. Расти вытянулся на стуле, искоса поглядывая на
друга.
— Винс уехал, — напомнил он Киннкэйду. — Хочешь, чтобы я
последовал за ним?
Киннкэйд отрицательно покачал головой:
— Оставь его в покое. Пусть едет. С этим покончено. — Он посмотрел
на Иден. — Я должен был так поступить. Эта ложь жила здесь слишком
долго.
— Возможно. Хорошо, что все наконец узнали правду, — согласилась
она.
— Почему ты это сделала, Иден? Почему ты сказала, что сама застрелила
Джефа?
На этот счет у Киннкэйда были свои соображения, но ему хотелось услышать,
что скажет она.
— Не знаю. — Иден пожала плечами. — Винс убил человека, чтобы
защитить меня. И взять вину на себя казалось не слишком большой ценой, чтобы
отблагодарить его. Никто из нас не думал о том, что из этого выйдет.
— Вероятно, ты права.
Наступило молчание. Киннкэйд пристально посмотрел на Иден, стараясь понять,
что творится у нее в душе.
— Теперь, когда Винс уехал, у меня нет причины здесь задерживаться. Разве только... из-за тебя.
Она подняла голову — лицо ее было настороженным.
— И что я должна сказать?
— Можешь сказать, что хочешь, чтобы я остался, если это и в самом деле
так.
— Нам еще надо отогнать на ранчо запасных лошадей и забрать фургон. А
на ранчо всегда полно работы.
— Я имел в виду не работу, и тебе это известно. Если я останусь, то
хочу видеть тебя в любое время, обнимать и целовать когда захочу, и плевать
на то, что кто-нибудь может это заметить. Не будет ничего, что было
раньше, — никаких
Да, босс
или
Нет, босс
.
Иден обхватила себя руками, словно стараясь удержать готовое выпрыгнуть из
груди сердце, разрывавшееся от счастья.
— Я не привыкла к тому, чтобы кто-то сражался за меня.
— Ты о Де Парде? — Киннкэйд усмехнулся. — Но я сегодня
сражался не за тебя, а на твоей стороне. А это не одно и то же. Хочешь,
чтобы я остался?
— Я не хочу, чтобы ты уехал...
— Для начала и это неплохо, — улыбнулся Киннкэйд, видя, как
засветились ее глаза, и чувствуя, как его грудь переполняется отчаянной
радостью.
Расти, сияя от счастья, смотрел на них.
— Это не Шекспир сказал:
Конец — делу венец
? Иден посмотрела на
Киннкэйда, и тут они оба дружно расхохотались. Расти, недоуменно хмурясь,
переводил взгляд с одного на другую, но это вызвало у них лишь новый приступ
смеха.
— Что я сказал смешного?! Ну что я сказал?
Иден и Киннкэйд продолжали смеяться.
Закладка в соц.сетях
