Жанр: Любовные романы
Безумная полночь
..., ровного дыхания.
— Совсем, совершенно, — услышала Рейчел его шепот. — Я думал,
ты знаешь. — Он помолчал. — Но это не удержит меня от того, чтобы
заняться с тобой любовью.
Рейчел почувствовала холодок — дуновение ночного воздуха на полуобнаженной
груди. Она ощущала быстрое биение пульса в губах, до сих пор ощущавших его
поцелуй, на лице и на горле. Она была одета, но никогда еще не чувствовала
себя настолько обнаженной и настолько уязвимой.
— Послушай...
Рейчел старалась говорить разумно, старалась не признавать его близости,
которая захватывала ее, заполняла ее разум. Она прикрыла глаза. Только бы ей
удалось не подпустить его к себе.
— Не знаю, что ты пытаешься сделать со мной, — собственный голос
показался ей странно тонким, смущенным, — но я не собираюсь подписывать
никакие бумаги. Я не позволю тебе унижать меня. Я не позволю тебе снова
обманывать меня!
— А, черт. Я не прошу тебя подписывать никаких бумаг, — сказал он
гневно. — Забудь об этом. — Его мускулистые руки обвились вокруг
нее, увлекая к кровати. — Я могу сделать так, что ты захочешь меня,
милая, и ты это знаешь. — Он споткнулся о ее чемодан и тихонько
выругался. — Я хочу, чтобы ты сняла одежду. Мне не хочется быть грубым
и срывать ее, но я не могу больше ждать.
Опустившись на постель, Рейчел попыталась унять бившую ее дрожь. Она хотела
вскочить, но Бо толкнул ее назад.
— Я должна поговорить с тобой! — крикнула она. — Мы должны
спокойно обсудить какие-то вещи. Если ты зажжешь свет...
— Мы можем поговорить после.
Она попробовала спустить ноги с кровати, но Бо уложил их снова.
— Оставайся здесь. Я не хочу ловить тебя по всему дому, настроение не
то.
Рейчел лежала на кровати, слушая шуршание сбрасываемой одежды. Затем кровать
скрипнула под тяжестью Бо, когда он сел, чтобы снять ботинки. Один ботинок
стукнулся об пол. Бо принялся расшнуровывать другой.
Она села, напрягая зрение, вгляделась в темноту.
— Ты не имел права приходить сюда...
Бо быстро повернулся, схватил подол платья, задрав его до самой ее шеи.
— Ты не можешь... — вскрикнула она, но ее протестующий возглас был
заглушен.
Бо стащил с нее платье через голову и бросил его на пол.
— Плевать на то, чего я не могу. Я не собираюсь останавливаться, леди.
Я слишком сильно хочу тебя.
Он протянул к ней руки, и, прежде чем она сумела оттолкнуть его, руки
обвились вокруг нее, чтобы расстегнуть лифчик. Отбросив его, Бо прижался к
ней всем своим большим телом, его голая грудь коснулась ее напряженных
сосков.
— Я же знаю, что ты хочешь, чтобы я занялся любовью с тобой. Не понимаю, зачем поднимаешь шум.
Рейчел, Рейчел, — вдруг забормотал он, когда его губы сомкнулись вокруг
ее тугого, ноющего соска.
Она беспомощно застонала, все еще пытаясь сопротивляться, а его жадные губы
медленно перемещались по ее груди, слегка сжимая кожу, словно пробуя ее на
вкус.
— Что ты со мной делаешь? Почему я не могу насытиться тобой?
Рейчел чувствовала прикосновения его вздрагивающих рук, обвивавших ее талию,
гладивших щедрую округлость бедер.
— Тебе будет хорошо, милая. — Его язык нежно касался ее пылающей
кожи. — Я хочу целовать все твое чудесное шелковистое белое тело, я
буду нежным, обещаю, — только дай мне возможность. Господи, не знаю,
как я выдержу. — Пальцы Бо скользнули под резинку ее трусиков и быстро
сдернули их. Он поймал ее за лодыжку. — Только не брыкайся, будь
умницей, хорошо?
— Оставь меня. — Ей удалось выдавить из себя эти слова, но по
голосу было ясно, что она не хочет этого.
— Я хочу прижаться к тебе губами, я хочу целовать тебя, и гладить, и
быть с тобой нежным. Я хочу сделать так, чтобы тебе было хорошо, когда я
войду в тебя. Я хочу взять тебя, мой ангел, хочу погрузиться в тебя. Ты
свела меня с ума.
Его рука оказалась между ее трепещущих бедер. Прижалась к влажной плоти,
чуть отодвинулась и прижалась опять.
— Милая, доверься мне. Дай мне потрогать тебя здесь. Ах, детка, не
говори
нет
, ведь ты не можешь... — Нежный шепот становился хриплым и
настойчивым. — Вот сюда я хочу войти и ощутить, какая ты тугая и
горячая...
Рейчел теряла контроль над телом, под пальцами Бо оно не могло оставаться
неподвижным. Близость его сильного горячего тела, хрипловатый вкрадчивый
голос, произносящий любовные речи, заставили ее умирать от желания. Она чуть
согнула ноги, и ее влажные, трепещущие бедра раскрылись перед ним. Одним
скользящим, стремительным движением его пальцы проникли в нее.
— Прошу тебя! — Рейчел не понимала, о чем просит, ее голова
откинулась, ногти впились в выпуклые мускулы плеч. — Я не хочу этого!
Прошу, помоги мне. Она чувствовала, что балансирует на краю обрыва, еще
мгновение, и она пропала. Быстрым движением она неожиданно вырвалась из рук
Бо и метнулась от него. В следующую секунду она перевернулась на живот и
протянула руку к выключателю настольной лампы.
— Рейчел, не надо. — Он навалился на нее, прижимая к матрасу.
Железные пальцы сжались на запястье ее вытянутой руки. — Нам не нужен
свет, Рейчел. Перестань.
Лежа на животе, она как могла пыталась сжаться, стараясь сбросить его, но
большое обнаженное тело Бо пригвоздило ее к кровати. Вдруг она ощутила, что
он уткнулся лицом и губами в ее плечо и спутанную массу волос, его мощное
тело застыло, руки крепко сомкнулись вокруг нее.
— Рейчел, прекрати. Я так хочу тебя, что больше не выдержу.
Рейчел снова попыталась сбросить его. Он обхватил ее затылок, чтобы удержать
на месте.
— Ты прекратишь? — Слова прозвучали резко.
Бо чуть отодвинулся и потянул ее вниз. Затем очень медленно он раздвинул ее
ноги, и его бедра начали мягко двигаться, твердый бархатистый член
заскользил по ее упругим ягодицам.
— Я ненавижу тебя, — сказала она дрожащим голосом.
Но Бо, если даже и слышал эти слова, не обратил на них внимания. Рейчел
ощутила, как теплые губы прикасаются к ее шее, как рука откидывает ее
спутанные волосы на одну сторону. Он совершенно закрывал ее, вжимая в
постель. Ощущение собственной беспомощности пугало, но в то же время
возбуждало.
— Милая Рейчел. — Теперь не только его губы, но и руки ласкали ее,
охватывая и сжимая ее грудь. — Ты хочешь меня не меньше, чем я
тебя, — прошептал он. Когда она простонала в ответ, его бедра ритмично
задвигались, словно обещая то, что должно что-то случиться. — В темноте
лучше, милая, представь себе меня, и все. Думай, как ты мне нужна. — В
его голосе слышалась ласка. — Господи, только подумай, что ты дашь мне
сейчас, через минуту. Как ты будешь стонать, когда я окажусь в тебе.
— Пожалуйста, отпусти меня. — Она зарылась лицом в подушку,
пытаясь не слушать нежные, вкрадчивые слова, сводившие ее с ума.
— Я хочу поцеловать тебя, милая. — Бо неожиданно перевернул ее на
спину и оказался лежащим на ней, опираясь на локти; глаза его поблескивали в
темноте. — Разве ты не хочешь, чтобы я поцеловал тебя?
Его губы коснулись ее губ, затем приоткрылись, и язык дразняще прошелся
сначала по ее левой груди, затем по правой. Когда она вскрикнула, вцепляясь
в его волосы, он прошептал:
— Что ты хочешь, мой ангел? Покажи мне.
Полуприкрыв глаза, Рейчел притянула к себе его голову. Он с внезапной
жадностью накинулся на ее губы.
— Скажи, что ты хочешь, чтобы я вошел в тебя.
Яхочу услышать это. — Его язык проник в ее рот, лизнул и выскользнул
снова. — Открой глаза, Рейчел, и посмотри на меня.
Она открыла глаза и увидела, что Бо приподнялся и устроился меж ее ног.
— Открой глаза и смотри на меня, — не попросил, а скорее приказал
он, — скажи, что ты хочешь меня, когда я буду входить в тебя, любовь
моя.
Рейчел ощутила первый толчок его плоти, проникающей в пылающую, ноющую глубь
ее тела, и прерывисто вздохнула. Она боялась предаться ему, но ничего не
могла поделать; это было словно медленное погружение в языки пламени,
покорная готовность принять страшные муки и невероятное наслаждение. Мощное
тело, прижимавшее ее к кровати, содрогалось, оно было покрыто испариной.
— Скажи, — повторил он, — я хочу, чтобы ты отдалась мне,
детка. Посмотри на меня.
Это был невероятно, неистово-чувственный момент. В глубине блестящих
прозрачных глаз, совсем близко от нее, горела дикая жажда обладания. Если
она сейчас скажет это, ей не избежать его власти, она всегда будет охотно
отдаваться ему в любое время, когда он того пожелает, она станет его
пленницей, рабыней. Ведь он добивается именно этого, и ничего иного. Она
могла только беспомощно застонать.
Его объятие стало крепче.
— Скажи мне это, милая.
— Я хочу тебя, — всхлипнула Рейчел.
И вскрикнула, когда он мощным ударом вошел в нее. Тело ее затрепетало.
Последовал новый толчок, за ним еще и еще, с губ Бо срывались грубоватые,
ласковые слова. Затем его губы сомкнулись на ее губах.
Это тоже было безумием.
Тело Рейчел повиновалось ему, а его рот удваивал обладание, жадный язык,
казалось, полностью заполнял ее рот. Темное, пульсирующее желание доводило
ее до неистовства. Она принимала тяжесть Бо, его яростное желание, а его
пальцы все крепче вдавливались в ее ягодицы, чтобы сильнее прижать ее. Затем
— он знал, когда наступит этот момент, — она, с плотно сомкнутыми
веками, выгнулась и судорожно забилась под ним. Невыносимое напряжение всех
чувств разрешилось, вспыхнув сверкающими огнями, заставив ее закричать. В
ответ она почувствовала его последнее содрогание и услышала хриплый крик у
самых своих губ.
После нескольких минут темного забытья Рейчел вернулась к действительности,
смутно чувствуя, что ее губы, грудь и бедра, все ее тело ноет. И что этот
красавец, сжимая ее в объятиях, тяжело ловит ртом воздух, находясь во власти
некой силы, и может только лежать, уткнувшись лицом в ее влажное плечо.
Глубина пережитого вместе все еще оставалась с ними, словно отсроченный шок
после землетрясения. Рейчел, слабо сознавая, что делает, потянулась к нему и
обняла.
Он лежал на ней, выбившись из сил, вздрагивая. Она нежно гладила покрытую
испариной кожу его плеч и спины, касалась твердых ягодиц и слышала в ответ
тихие удовлетворенные стоны.
Прошло еще несколько долгих минут. Бо медленно перекатился на бок и притянул
ее к себе. Все еще тяжело дыша, он прикрыл глаза рукой.
Медленно, очень медленно тело Рейчел успокаивалось. Она не хотела этого, не
хотела этой отчаянной, необходимой близости, не хотела, чтобы ее тело
повиновалось движениям его тела. В этой тьме, рядом с едва знакомым
человеком, она чувствовала, что он больше не чужой ей. Лежа в объятиях Бо,
она, ощущая нечто похожее на испуг, осознала, что любит его. Рейчел не
понимала, как могла полюбить этого человека, но это случилось. Любовь
поднималась в ней теплой светлой волной. Полная бессмыслица! Любовь не может
основываться на физическом притяжении, которое свело их. Но это была любовь.
Рука Бо крепче сжала ее талию.
— Рейчел.
— Да, — раздался в ответ теплый шепот.
— В другой раз все будет не так быстро. Я страшно хотел тебя.
Она лежала на боку, прижавшись щекой к его все еще тяжело вздымавшейся
груди, ощущая губами ее теплую влажную солоноватость. Темно-рыжая завеса ее
волос обвивалась вокруг них. Рейчел понимала, что не может сказать ему, что
любит, все, что ей оставалось, — это сдерживаться. Она только рассеянно
поглаживала его, проводя пальцами по загорелой коже мускулистой груди,
поднимавшейся и опускавшейся в такт дыханию, по твердым соскам, окруженным
светлыми волосками.
Бо все еще прикрывал глаза рукой. Его длинное, неясно видневшееся тело не
шевелилось.
Он сказал:
— Я буду приходить вечером, поздно, около одиннадцати, и оставаться до
рассвета. Можешь не беспокоиться, меня никто не увидит. — Почувствовав
ее движение, он добавил так же тихо: — Не каждую ночь. — Он
помолчал. — Думаю, это не очень справедливо по отношению к тебе, но так
всегда получается. В таких случаях не выходит ничего справедливого.
— Я... — Рейчел остановилась, не понимая, что именно она хочет сказать
ему. Что такие условия не приемлемы для нее? С таким же успехом можно
пытаться приказывать солнцу, чтобы оно не вставало, или ветру, чтобы он не
дул. Да Бо не обратит на ее слова никакого внимания. Что она не хочет его?
Но он же знает, что это не так.
Он убрал руку с лица и положил под голову, чуть повернувшись к Рейчел. Она
чувствовала, что он рассматривает ее, насколько позволяет темнота.
— Я сделаю так, что тебе будет хорошо — лучше, чем просто хорошо. Ты же
видишь, то, что происходит между нами, нельзя вот так прекратить. Но,
Рейчел, — он помрачнел, — не уходи от меня ни в мыслях, ни телом,
ни душой. Ни в Чарлстон, ни к другому мужчине, никуда. Я хочу, чтобы ты вся
принадлежала мне.
Рейчел не знала, как расценить его слова. Понимая, что она колеблется, Бо
притянул ее к себе:
— Давай спать. Ты подумаешь об этом потом. Но теперь ты принадлежишь
мне. Пока мы не захотим это прекратить.
Когда он разбудил Рейчел, было еще темно, хотя в воздухе, теплом и влажном,
уже чувствовалось предвестие рассвета.
— Просыпайся, соня, — услышала она мягкий голос Бо.
Его губы легко коснулись ее губ, носа, век. Рейчел услышала, как он
засмеялся, наблюдая за ней: не понимая, в чем дело, она скорчила гримаску и
подняла руку, чтобы отогнать то, что ей мешало. Наконец она открыла глаза.
Света было достаточно, чтобы она увидела овал лица Бо, его глаза, глядевшие
на нее со странным выражением.
— Я хочу, чтобы ты приготовила мне кофе. — Он потерся ногой о ее
ногу, чтобы разбудить. — Мне пора идти. Я должен начать работу на
рассвете.
Он сел, привлек Рейчел к себе и отвел волосы с ее лица.
— Они обвивались вокруг меня, словно сеть. Мне снилось, что меня
поймали. Паутиной. Рыболовным неводом. Длинными рыжими волосами. — Он
легонько поцеловал ее макушку, обнимая одной рукой ее голые плечи. — У
тебя случайно нет холодного пива? — Заметив ее удивленный взгляд, он
покладисто сказал: — Тогда кофе.
И мягко вытолкнул Рейчел из кровати. Обернувшись, она увидела, что Бо лежит,
накрывшись простыней до груди.
— Иди, — сказал он, — и не включай свет. Я приду через
минуту.
Спустя пятнадцать минут он уже принял душ и влез в джинсы и ботинки. Пока
Рейчел кипятила воду для растворимого кофе, он стоял, прислонившись к стене
крохотной кухни, его рубашка висела на спинке стула. Рейчел не могла отвести
взгляда от загорелой кожи, под которой виднелись плоские мышцы. Узкие
выцветшие джинсы, туго облегающие бедра и длинные ноги, не скрывали заметной
выпуклости — свидетельства его мужских достоинств.
— Я люблю женщин, которые умеют варить хороший кофе, — поддразнил
ее Бо.
— Я обычно пью чай. — Рейчел чувствовала такую усталость, что руки
не слушались ее. Сколько она спала? Самое большее — три или четыре часа.
Сейчас еще не было пяти. — У меня случайно оказалась банка растворимого
кофе. Он, наверное, совсем старый. — Она заглянула в стеклянную банку,
в которой коричневые гранулы слиплись в комок.
— Ничего, сойдет. У тебя потрясающие ноги, — прошептал Бо, беря у
нее чашку. — Я рассматривал их под тем, что на тебе надето. — Она
уставилась на него в изумлении, в золотистых глазах поблескивал смех. —
Тщетно выискивал какой-нибудь изъян в этом совершенстве.
— Ты дразнишь меня, — сказала Рейчел.
— Тебя нужно дразнить. — Он глядел на нее поверх чашки. — Я
же не какой-нибудь чертов квакер.
— Нет, конечно, ты не квакер. — Все ее тело ощущало усталость
после любви, ей хотелось уснуть в его объятиях.
— Я сейчас уйду, — тихо произнес Бо.
Рейчел оперлась на стойку кухни, положив руки на пластиковую поверхность.
Она чувствовала себя скверно, была недовольна собой. Кроме того, она ощущала
вину. Она отрывисто произнесла:
— Твоя кузина, Дарси, влюблена в тебя.
Некоторое время Бо молчал.
— Если даже и так, — сказал он наконец, — то она никогда не
говорила мне об этом.
Но она влюблена, хотелось закричать Рейчел. Иначе почему по дороге из
Дрейтонвилла и обратно она не говорила ни о ком другом, кроме Бо Тилсона?
Бо еще держал у губ чашку кофе, глаза его щурились.
— Она сейчас в Тихой Пристани, дожидается тебя. — Рейчел спокойно
встретила взгляд его глаз — глаз ягуара. — Она привезла меня из
Чарлстона.
— Мне об этом ни черта не известно.
— Но она... ты...
— Нет.
И ни слова больше. По выражению его лица Рейчел поняла, что он говорит
правду. Но почему-то от этого стало еще хуже.
— Дарла Джин, — сказал он осторожно. — А не Дарси. И я тебе
уже сказал, что с Дарлой Джин все кончено. Я выгнал ее.
— Но она несчастна, — жалобно сказала Рейчел.
— Ничего не могу с этим поделать. Дарси не волнует меня, и я не волную
ее. — Глаза Бо холодно блеснули. — Ты хочешь знать о Дарле Джин?
Это тебя беспокоит?
— Нет. — Рейчел отвернулась и неловкими пальцами опустила пакетик
с чаем в чашку.
— Прекрасно. — Бо продолжал говорить мягко и осторожно. — А я
не собираюсь расспрашивать тебя о твоем муже.
Рейчел взглянула на него, широко раскрыв глаза.
— Но я могу рассказать тебе.
Она не хотела, чтобы Бо думал, что она утаивает от него Дэна Бринтона, ведь
она не собиралась этого делать.
— Он был доктором, только что окончил ординатуру. Мы собирались поехать
в Африку работать вместе — он мечтал об этом. — Погрузившись в
воспоминания, она смотрела невидящими глазами по верх золотистой головы
Бо. — Он терпеть не мог работы по вызову двадцать четыре часа в сутки.
Говорил, что это просто испытание ординатора на прочность, а для пациентов в
этом нет ничего хорошего. Однажды вечером он пришел из больницы, и у него...
у него... — Она словно со стороны слышала свою запинающуюся речь. — Он
рухнул на стул, а я поставила перед ним обед, который был давно готов. Чили,
Дэну нравилось чили. — Рейчел попыталась засмеяться. — Домашнее
чили, которое уже давно пересохло. Он сказал:
Выглядит неплохо
, хотя на
самом деле чили почти подгорело, это он сказал, чтобы не расстраивать меня.
А потом он... завалился на бок на стуле и упал на пол. У него случился удар.
Это невозможно, говорили все на похоронах. Ему было только двадцать восемь
лет.
Рейчел ждала, что сейчас нахлынет боль, как всегда, когда она думала о
смерти Дэна.
— Он был добрым, хорошим, нежным. Мы были вместе все время в старших
классах, затем в колледже. Мы с самого начала знали, что поженимся.
Увидев выражение лица Бо, она замолчала.
Бо со стуком поставил пустую чашку на стойку кухни. Он не коснулся Рейчел, а
встал над ней, как башня, с каменным лицом, от него исходила ощутимая
угроза.
— Я не просил тебя рассказывать мне о нем, разве не так?
Рейчел почти не слышала его. Вместо боли она ощущала пустоту. Она нисколько
не забыла мужа, только боль ушла. Остались только нежность и легкая скорбь.
— Что? — переспросила она шепотом.
— Черт тебя подери. — В голосе Бо слышалась ярость. —
Перестань о нем думать.
Рейчел глядела на него, пытаясь разобраться в своих чувствах. Ей трудно было
объяснить себе что-либо, она все еще находилась в некотором шоке. Она
поставила свою чашку рядом.
— Уже поздно, — прошептала она. Бо продолжал смотреть на нее.
Долго, хотя, возможно, всего несколько мгновений, напряженно, молча; слышно
было только поскрипывание крыши старого дома и шелест рассветного ветра в
листве. Наконец он убийственно-мягко произнес:
— Ты не подписала договор, который я оставил.
Удивленная внезапной переменой темы, Рейчел на минуту задумалась:
— Да, не подписала. Мы должны поговорить про пользование дорогой. Но
нам нужен договор, в котором не шла бы речь о деньгах.
— Ты просто угадала мою мысль.
— Так ты согласен?
Бо продолжал изучать ее лицо.
— Твоя шайка может ограниченно пользоваться дорогой. — Он сделал
паузу. — Взамен я получаю то, что хочу.
— Что ты хочешь? — прошептала Рейчел.
Уголки его губ поползли вниз.
— То, о чем я говорил тебе. Что получил прошлой ночью. Получу, когда бы
мне ни захотелось.
Рейчел заморгала. Затем его слова, как капли едкой кислоты, дошли до ее
сознания.
— Ты говоришь не всерьез.
— В некотором роде. — Бо все наблюдал за ней. — С пылом и с
желанием. Как я и говорил тебе.
Рейчел начала краснеть, болезненный румянец покрыл ее щеки и лоб.
— Это так жестоко. Ты не можешь так говорить.
— Вы получаете право пользования дорогой. — Морщины от ноздрей к
кончикам губ сделались глубже, резче. — А я получаю тебя, когда захочу.
Словно сомнамбула, она увидела, как руки Бо потянулись к ее рукам и сжали их
до боли. Затем его губы прижались к ее рту, словно карая, причиняя боль. Она
была ошеломлена яростью его поцелуя. Голова ее откинулась назад так, что
чуть не переломилась шея. Когда Бо отпустил ее, она, шатаясь, ухватилась за
кухонную стойку. Одна из чашек перевернулась.
Бо Тилсон взял свою рубашку со стула.
— Я приду завтра вечером.
Глава 10
Ярко светило солнце, медленно вступавшая в свои права весна украсила
низинный край коричневыми Побегами ползучих растений с ярко-зелеными
бутонами, распластала на поверхности реки пурпурные, Похожие на орхидейные,
листья болотной капусты. Перелетные стаи уток и канадских гусей заполнили
огромные соляные болота; когда их беспокоили рыбаки или ловцы крабов, они
взмывали в воздух с громоподобным хлопаньем тысячи крыльев. Флотилия
траулеров из Бофорта раскинула сети для весенней ловли форели, неводы
свисали с кранов на середине палубы, словно сложенные крылья огромных серых
и белых бабочек.
А на кооперативном поле медленно подсыхали на солнце после недельного дождя
наполненные грязью борозды, поверхность грунта превращалась в темную корку,
которая, если взять ее в руку, рассыпалась в песок. По всему полю ряды
помидорной рассады лежали в грязи, как умирающие зеленые червяки.
Рейчел была ошеломлена случившимся.
— Вы должны были позвонить мне в Чарлстон, ведь я оставляла номер
телефона, — только и могла она сказать.
— Это бы ничего не изменило, — стоически ответил Билли Йонг.
Всегда печальные голубые глаза председателя кооператива смотрели на нее из-
под полей обтрепанной соломенной шляпы, одна сторона полей была закреплена
на тулье куском черной изоляционной ленты. Рядом стоял его отец в
комбинезоне и бейсбольной кепке, сутулый от многолетней работы в поле, его
глаза того же голубого оттенка, но слегка выцветшие, тоже глядели на Рейчел.
— Никому не удастся ничего сделать, пока поле хоть немного не
просохнет, — продолжал Билли. — Если привести сюда трактор, то под
его весом эта грязь утрамбуется и станет крепче бетона. Понадобится целая
бригада, чтобы все перепахать. Его отец согласно кивнул.
Против многолетнего опыта Йонга нечего было и спорить. Рейчел казалось, она
поняла, почему Билли Йонг не позвонил ей в Чарлстон и не сказал о погибших
посевах.
Нет смысла беспокоиться раньше времени
— такова была житейская
философия фермера.
На поле собралось не так много членов кооператива. Здесь были только Йонг с
отцом, Тео Тернер, фермер, который часть времени работал в магазине
Вестерн
Авто
в Хейзел-Гарденс, дядюшка Весли с несколькими подростками-внуками.
Рейчел с удивлением увидела изящную фигурку Лоретты Буллок. Молодая
негритянка приехала на автомобиле телефонной компании, на дверцах которого
виднелся знакомый зеленый колокольчик. Красивая женщина,
...Закладка в соц.сетях
