Жанр: Любовные романы
Атласная куколка
...вительно знает Чипа. "У инспектора Кристофера Чизуика", - удивленно сказала
она себе. Дешевка Чип оказался
копом!
Все сходилось. Сэмми внезапно почувствовала, что мысли путаются у нее в
голове. Она даже захихикала. Эти крепкие
мускулы, этот напор - все это могло принадлежать либо копу, либо преступнику...
И он оказался настоящим агентом
Интерпола! "Инспектор Дешевка Чип"! Неожиданно для себя самой, еще не перестав
хихикать, Сэмми разразилась громкими
рыданиями.
Старший инспектор Лапэн растерялся.
- Ну же, ну, милая леди. - Он осмотрелся в поисках медсестры. - Почему вы не
хотите, чтобы вас поместили в палату?
Сэмми быстро схватила старшего инспектора за руку и заставила его сесть
рядом. Она вовсе не собиралась ложиться в
госпиталь; при необходимости она давно была бы уже в палате. Но она не сдвинется
с места до тех пор, пока не увидит
инспектора Чизуика, черт его побери!
- Мадемуазель, уверяю вас... - Лапэн вытащил из нагрудного кармана безупречно
белый носовой платок и сунул
Саманте. - Чизуик в прекрасном состоянии. В конце концов, у него богатый опыт по
этой части - все это ему не впервой,
так что, пожалуйста, не надо слез, ладно? - Он настойчиво пытался заглянуть
Сэмми в лицо. - Поверхностное ранение в
области ребер, только и всего, ну и еще рваные ранки от мраморных осколков.
Граната, которую швырнули сверху,
расколола лестницу, из-за этого получили легкие ранения многие полицейские. - Он
ласково отобрал у нее платок,
поскольку было очевидно, что сама она не в состоянии им воспользоваться, и вытер
бегущие по щекам слезы. - Вас-то этот
дождь из осколков не коснулся, потому что Чизуик закрыл вас своим телом. - Он
утешал Сэмми и никак не мог разобрать,
что она пытается сказать. - Так что радуйтесь тому, что целы, разве это не
счастье? Ваше симпатичное личико невредимо,
а?
- У меня мраморные крошки только в волосах, - всхлипнула Сэмми. Не могла же
она рассказать этому человеку, как
Чип набросился на нее, словно сумасшедший, защитив своим мощным телом, и она
знала, откуда его раны. - Да еще их
полно под одеждой. Как же мне не везет!
- Да, да, но вы ведь в порядке. - Он осторожно отобрал у нее кофейный
стаканчик и поставил его на пол. - А Чизуик
поправится! Слегка задели? Так это сущая ерунда для такого человека, как он.
- Лучше бы он был цел и невредим, - бессвязно бормотала Саманта. - У него
ведь мой паспорт.
Ничего между ними не было бы, если бы Чип Чизуик, не пытаясь раскрыть
операцию с наркотиками, не выдавал бы себя
за торговца пуговицами! Из-за этого она расплакалась еще сильнее.
- Я даже не могу уехать из Парижа без него!
Интерполовец улыбнулся.
- А, уехать из Парижа! Так вот о чем вы все время говорили в машине "Скорой
помощи". - Он вздохнул. - Сожалею,
мадемуазель, что все происшедшее испортило ваше пребывание во Франции. В мире
творятся сплошные безобразия, даже в
нашем прекрасном Париже! Это очень тревожно.
Сэмми икнула, закрыв рот его платком, и вытерла слезы. Она очень редко
плакала, особенно так, как сейчас. Какой же
дурой она выглядит! А старший инспектор Лапэн так мило ко всему отнесся...
Особенно к тому, как она вела себя в машине
"Скорой помощи" по пути в госпиталь.
В тот момент она оказалась, мягко говоря, не в лучшей форме. Сейчас Сэмми
догадывалась, что у нее была настоящая
истерика. Но не каждый же день узнаешь, что человек, с которым она как безумная
совсем недавно занималась любовью, -
полицейский и его едва не убили, когда он пытался, прижав ее к полу, прикрыть от
града летящих пуль. Она вспомнила, как
вопила, что если немедленно не уберется из этого города, то сойдет с ума.
Интерполовец и французский полицейский,
сидевшие рядом с ней в машине "Скорой помощи", никак не могли ее утихомирить. И
тут на носилках возникла фигура
Чипа, он сел, весь обмотанный бинтами, и заорал на нее, приказывая замолчать.
Саманта почувствовала такое облегчение,
увидев, что он не только жив, но и способен орать, что едва не умерла сама.
На секунду она прикрыла глаза. Что за ночь! Какие безумные сутки! Всего
двадцать четыре часа: шоу-ретроспектива,
начавшаяся под безумный аккомпанемент дождя, внезапно появившиеся аристократки в
потрепанной одежде, представители
крупнейших газет и журналов, обрушившиеся на Дом моды Лувель только из-за того,
что Жиль Васс стрелялся и Руди
Мортесье отменил свой показ, Джек Сторм, прилетевший из Нью-Йорка. А потом,
когда казалось, что больше ничего не
может произойти, - кошмарная ночная сцена с Аланом де Бо!
Если бы пришлось писать об этом книгу или снимать фильм, устало размышляла
Саманта, все закончилось бы именно на
этом, в спальне Алана де Бо в Фонтенбло. Она никогда бы не додумалась до таких
вещей, как налет полиции на Дом моды
Лувель или превращение Чипа в агента Интерпола. Сэмми вздрогнула, вновь ощутив
шок от внезапной стрельбы в темноте,
красно-желтых разрывов, которые, казалось, вспыхнули прямо перед глазами, и от
того, что Чип, толкнув ее на пол, упал
прямо на нее. Именно в этот момент она ударилась головой и потеряла сознание.
"Придушить тебя за это мало!" - орал Чип. Внутренне содрогнувшись, Сэмми
подумала, что остальные считают,
вероятно, так же. Группа на складе выдала себя как раз в тот момент, когда Сэмми
открыла дверь лифта: стрельба по
лестнице и четвертому этажу началась прежде, чем полиция успела двинуться с
места. Чуть позже, когда перестрелка стихла,
снизу подоспело подкрепление с мощными фонарями в руках. Они-то и стащили с нее
неподвижное тело Чипа. Взглянув на
его обычно полную энергии, а теперь обмякшую, неподвижную фигуру, растянувшуюся
на полу рядом с лифтом, Сэм
буквально потеряла рассудок. Он был весь залит кровью и выглядел мертвее
мертвого!
И все эти тела, вспоминала она, стараясь не расплакаться снова, все эти тела,
разбросанные по лестнице... Она никогда
прежде не видела мертвецов. Это было то немногое, от чего жизнь уберегла ее.
Одну фигурку она не забудет никогда: ее
несли вниз по ступенькам, и белая тонкая рука свисала с носилок, раскачиваясь,
словно рыжеволосая хозяйка была еще жива.
Сэмми закрыла лицо руками и наклонилась, почувствовав, что ей сейчас станет
плохо. Голоса в конце коридора, казалось,
стихли. Она ощутила на спине ладонь старшего инспектора Лапэна.
- Опустите голову между коленями, мадемуазель, - резко приказал он. - Мы всетаки
должны поместить вас в палату,
я настаиваю.
Сэмми отвела руки от лица, выпрямилась и глубоко вздохнула. Она не собиралась
сдаваться, иначе ее действительно
упекут в госпиталь.
- Я в порядке, - с трудом выдавила Саманта.
Просто кое-что она пока не может осознать, вот и все.
Подняв голову, Сэмми заметила, что в холл спускается Брукси Гудман в
сопровождении двух полицейских. За Брукси
следовали Наннет и Сильвия. Не веря собственным глазам, Саманта вскочила со
скамейки.
Брукси бросилась к ней.
- О, Сэмми! Ты в порядке? Приехали флики и взяли всех нас - всех, кто работал
в шоу сегодня... вчера, - задыхаясь
поправилась она. - Боже ж мой, нас повытаскивали из постелей! Когда они приехали
за Наннет, то даже не позволили ей
зайти к соседям, чтобы те присмотрели за детьми. Поверишь, они оставили в
няньках парижского флика! Нас отвезли в
центральный полицейский участок и все выясняли, что мы знаем о Доме моды Лувель,
но не сообщили, из-за чего вся эта
кутерьма. Я им даже свою карточку прессы показывала - совершенно пустой номер!
Флики на нее и не взглянули.
Говоря это, Брукси продолжала ощупывать лицо, плечи и руки Саманты, словно до
сих пор не верила, что видит ее.
- Слушай, ты в порядке? Боже ж мой, ты знала что-нибудь о наркотиках? И чем,
черт возьми, ты занималась этой
ночью? Сильвия сказала, что ты уехала с Аланом де Бо, так что, когда мы
услышали, что ты находишься в Американском
госпитале, то просто не могли в это поверить.
Француженки, появившиеся одновременно с Брукси, тараторили что-то в унисон.
Брукси замахала руками, пытаясь унять
их.
- Мы видели в полицейском участке Джека Стор-ма. С ним уже был адвокат. Они
чего-то дожидались, но мы не смогли
переговорить с ним. Боже, видела бы ты газетчиков и телевизионщиков - они там
все облазили! Сначала Жиль Васс, потом
перестрелка с террористами - и все это в неделю высокой моды!
- Софи погибла. - После этих слов воцарилась мертвая тишина. Саманта поняла,
что Наннет и Сильвия, услышав
знакомое имя, догадались об остальном.
- Брукси, Брукси... - Голос Сэмми дрожал. - Она была вместе с ними в тайнике
за складом. Мне сказали, что ее
приятель - главарь всей этой банды. Я видела, как ее несли на носилках. А я так
злилась вчера, потому что мы рассчитывали
на нее! - Саманта не сдержалась и вновь всхлипнула. - Бедняжка Софи!
Они расплакались все разом. Малышка Сильвия прижалась к Саманте, Наннет
рыдала навзрыд. Женщины обнялись,
словно так им было легче разделить горе. Только теперь Сэмми осознала, что у нее
в Париже куда больше друзей, чем
казалось. Ведь и Брукси, и Наннет, и Сильвия приехали в госпиталь в четыре часа
утра после бесконечных, ужасных
расспросов именно для того, чтобы разыскать ее. Одной рукой она обняла Брукси,
другой Сильвию и прижала их к себе.
- О боже, - рыдала она, - а я даже не попыталась выучить ни слова пофранцузски!
Может, я могла бы поговорить с
ней, с Софи, сделать что-то, помочь, если бы удосужилась хоть чуть-чуть выучить
язык!
Четыре опечаленные женщины обнимали друг друга, вспоминали несчастную
красавицу Софи, что-то одновременно
громко говорили. Два жандарма подошли к ним, пытаясь немного их утихомирить.
- Они хотят, чтобы мы ушли, - объяснила Брукси, вытирая глаза. - Флики,
которые привезли нас сюда, дали нам
только минуту, чтобы убедиться, что ты в порядке.
Она сделала шаг назад и заглянула Сэмми прямо в лицо.
- Тебя ведь не арестовали, правда? - прошептала журналистка.
Когда Саманта отрицательно покачала головой, Брукси с широко раскрытыми
глазами сообщила:
- Слушай, а ты знаешь, что Чип - коп из Интерпола? Представляешь, этот
здоровяк и красавчик Чип Чизуик?
- Брукси, - торопливо прервала ее Саманта, - скажи, пожалуйста, Наннет и
Сильвии: я очень благодарна, что они
приехали сюда. - По выражению лица Сэмми нетрудно было догадаться: она ужасно
расстроена тем, что не может сама
сказать о своих чувствах.
Старший инспектор Лапэн взял за руку Сэмми, а один из жандармов потянул за
собой Наннет и Сильвию.
- Слушай, Сэмми, - крикнула Брукси, - за тобой интервью! - Полицейский едва
успел оттащить ее в сторону, чтобы
пропустить медсестру, которая катила по коридору капельницу.
Сэм очень хотелось рассказать Брукси про Алана Де Бо, про участие во всей
этой истории Соланж Дюмер, но времени у
нее не было. "Возможно, она уже знает об этом", - прикинула она. Но оставался
еще один вопрос, о котором, может быть,
никто и не вспоминал последние несколько часов.
- Брукси, - крикнула Сэмми вслед журналистке, которую уже уводили жандармы. -
А как Жиль Васс? Он будет жить?
Она увидела только увенчанную черно-оранжевыми стрелками головку Брукси,
повернувшуюся в ее сторону, и толпа
журналистов хлынула на нее. Ни две медсестры, ни подоспевший им на помощь
санитар не смогли сдержать этот натиск. За
их спинами Сэмми увидела, что на автомобильной стоянке стало гораздо светлее.
Всходило солнце.
- Я думаю, нам лучше убраться из этого зала, - услышала она где-то рядом
голос старшего инспектора Лапэна. - Сюда
добрались журналисты. К тому же, похоже, инспектора Чизуика собираются отпустить
из госпиталя. Давайте пройдем к
нему.
Чип сидел на кушетке в смотровой палате. Он был обнажен по пояс, если не
считать бинтов, которыми перевязывала его
грудь медсестра. Сэмми невольно подумала, что даже сейчас его мощное,
мускулистое тело смотрится потрясающе
сексуально. Она поймала на себе его тяжелый взгляд.
- Да уж, выглядишь ты не ахти, - только и сказал он.
Его волосы, как успела заметить Саманта, были все еще покрыты слоем мраморной
пыли, словно кто-то высыпал на него
целую коробку талька. Правда, и сама она должна выглядеть не лучше. На ней были
все те же джинсы и рубашка, которые
она надела, уезжая из Дома моды Лувель. Сэмми охватило какое-то омерзительное
чувство. Она провела ладонью по волосам
и почувствовала на них крошки мрамора. "Не ахти"? Неужели это все, что он может
ей сказать?
- Извини за задержку, Жорж. - Чип наблюдал за тем, как сестра закрепляет
повязку пластырем. - Они все это время
вытаскивали из меня осколки чертовой лестницы.
Так вот что произошло, когда он накрыл меня своим телом, сообразила Саманта,
разглядывая знакомую мощную фигуру.
Все его плечи покрывали мелкие порезы, замазанные какой-то ярко-красной
жидкостью. Осколки обсыпали его с ног до
головы, но он даже не пошевелился. Саманта вдруг вспомнила слова старшего
инспектора Лапэна о ее лице. И кое-что еще,
устало подумала она. В него попала пуля. Белая повязка на груди не оставляла
никаких сомнений.
- Они арестовали Алана де Бо, - без всякого выражения сказала она.
Не поднимая головы, Чип ответил:
- Семейка де Бо разрешала использовать Дом моды Лувель для делишек с
наркотиками. Они получали процент с
прибыли. - Он взял с кушетки рубашку и, поморщившись, натянул ее. - Хочешь его
повидать? - спросил Чип. - Жорж
может отвезти тебя. Если там все уже оформили, он может организовать тебе
свидание с де Бо на пару минут.
Сэмми стояла и размышляла. Яркий свет в палате резал ей глаза и, казалось,
сверлил мозги. Она хотела спать, у нее
ужасно болела голова. Процент с прибыли? Великолепный черный "Ламборджини",
экстравагантный ужин на борту
плавучего ресторана в их первую встречу, великолепное поместье в Фонтенбло - все
это стоило безумных денег. Она
припомнила, какое впечатление произвел на нее Алан, такой галантный, такой
очаровательный, привыкший к богатству и
власти. Сэмми, уставившись в пол, прикусила губу и представила, чем закончилась
его попытка заняться с ней любовью. Она
поняла, что не хочет видеть изменившегося, потерпевшего поражение Алана,
заключенного в парижскую тюрьму.
- Нет, - прошептала она.
- Нет? - Чип спустил длинные ноги на пол и встал. Застегнув последнюю
пуговицу рубашки, он кивком отпустил
медсестру. - Просто "нет"?
Она не захотела отвечать.
- А что... что Соланж Дюмер? - спросила Сэмми, думая о Софи.
Он отвернулся и взял галстук и пиджак с металлического стула.
- Она тоже получала процент. Этот реликт - Дом моды Лувель - едва ли мог
приносить деньги, зато служил
надежным прикрытием. Его не сохраняли бы для старух, которые никогда не могли
оплатить свои счета. - Вскинув голову,
Чип надел галстук и аккуратно затянул узел. - Соланж была давнишней
приятельницей семейки де Бо. По крайней мере
кого-то из них.
- Софи погибла. - Она не смогла скрыть боль, которую испытала от этих слов.
Он быстро взглянул на нее.
- Да, я знаю.
Сэмми подняла глаза, посмотрела на его суровое, ничего не выражающее сейчас
лицо и поняла, что Чип вспомнил то же,
что и она: вечер в кафе, Софи в его объятиях, поцелуй.
- Ее уже нельзя было спасти, Саманта, - сказал Чип слегка изменившимся
голосом. - Я пытался, поверь. Но они
держали ее при себе последние несколько дней и даже не пустили на шоу. Они
хорошо знали, что делают. - Хмурясь, он
поправил узел галстука. - Она могла создать для них огромные проблемы. Героин
творит с людьми ужасные вещи.
В чем он пытается убедить ее? Если ты кого-то обнимаешь и целуешь, поскольку
это часть твоей работы, - какая
разница? То же самое происходило, когда он занимался с ней любовью, - он должен
был это делать, потому что она
болталась у всех под ногами, настырно совалась на склад, устраивала шоуретроспективу!
Пытался ли он спасти Софи? Входило ли это в его планы? Саманта почувствовала
горечь: "Софи - нет, Сэм Ларедо -
да?"
Старший инспектор Лапэн подал Чипу пиджак. Сэмми наблюдала, как он одевается,
преображаясь на глазах. Темносиний,
хорошо сшитый дорогой костюм делал этого и без того симпатичного мужчину
просто неотразимым. Он стал не
просто копом, а офицером международной полицейской организации. Исчез грубый
акцент кокни. Речь стала отчетливой и
ясной - прекрасный, истинно английский язык. Несмотря на посеревшие от мраморной
пыли волосы и красные пятнышки
дезинфицирующей жидкости, Чип выглядел уверенным в себе, неотразимым красавцем.
Раз он занимался с ней любовью
только из-за того, что это часть его работы, все происшедшее между ними ничего
не значит. Похоже, она вновь оказалась
одной из многих.
Ей вдруг стало ужасно стыдно за сцену в машине "Скорой помощи". Она не только
стонала и рыдала, но умоляла его не
умирать, крича, что он спас ее, что она виновата в его ранах и никогда себе
этого не простит. Она наговорила массу
невероятных вещей перед старшим инспектором Лапэном и французскими жандармами!
Наверное, это выставило Чипа в
очень неблагоприятном свете, с горечью подумала она. Неудивительно, что он в
конце концов приподнялся на носилках и
заорал на нее.
- Твой босс желает с тобой переговорить. - Чип стоял перед зеркалом и,
хмурясь, пытался пригладить пальцами
растрепанные волосы. - Он хочет, чтобы ты позвонила ему в отель "Плаза Атеней".
У Жоржа есть телефон.
Джек? Она не желает разговаривать сейчас с Джексоном Стормом.
- Нет, - буркнула Саманта.
- Нет? - Она поймала в зеркале удивленный взгляд темных глаз. - Нет? -
повторил он.
Она сжала губы, избегая его взгляда. Как много ему известно? Может быть, все,
вздохнула Сэмми. Полиция проверила
все. О ней и Джексоне Сторме ему, возможно, стало известно уже несколько недель
назад.
- Нет, я не желаю разговаривать с Аланом де Бо, - она упрямо выпятила нижнюю
губу. - И не желаю разговаривать с
Джеком Стормом.
Он повернулся к ней, и Сэмми с удивлением обнаружила, что Чип улыбается.
Невозможно поверить, что это тот самый
Чип, которого она знала. Перед ней стоял улыбающийся незнакомец со слегка
подрагивающей ямочкой на щеке около
самоуверенного, очень притягательного рта. Почему же он так на нее смотрит?
- Я просто хочу уехать отсюда, - прошептала она. - Я собираюсь домой.
- Хорошо. - Улыбка стала еще шире. Чип был явно очень доволен. - Придется
немного подождать. Я обязан
появиться в штаб-квартире Интерпола в Сен-Клу и написать кучу докладных, но днем
мы сможем покинуть Париж.
Проходя мимо старшего инспектора Лапэна, Чип размашисто хлопнул его широкой
ладонью по плечу.
- Ты сможешь найти для нее кровать где-нибудь в конторе, Жорж? Она должна
поспать, если собирается вести машину.
- Вести машину? Какую машину? - Сэмми охватили неясные подозрения. - О чем ты
говоришь?
Чип порылся в кармане и вручил французу ключи.
- Если нетрудно, организуй, чтобы кто-нибудь пригнал мою машину к штабквартире.
У меня все уже собрано, осталось
только запереть квартиру.
- О какой машине идет речь? - Она преградила Чипу путь.
- Твои вещи тоже уложены, - бросил он, едва взглянув на Саманту. - Правда, не
все наряды поместятся в сумке. Не
возражаешь, если будет несколько бумажных пакетов?
- Ты отправил кого-то собрать мои вещи? - Она торопливо следовала за Чипом.
Как только они открыли дверь, выяснилось, что в коридоре толпятся репортеры и
фотографы. Он быстро отступил назад,
оттолкнув Саманту.
- Черт их возьми! - выдохнул Чип и повернулся к инспектору Интерпола. - На
сей раз твоя очередь, Жорж. Скажи им,
что интервью не будет, и постарайся, чтобы моя физиономия не попадала в
объективы.
Сэмми почти не заметила рвущуюся к ним толпу журналистов. Она ухватилась за
руку Чипа, в то время как Жорж вышел
вперед.
- Куда мы едем? - повторяла она. - Послушай, о чем вообще идет речь?
Чип посмотрел на нее сверху вниз, заставил покрепче взять себя под руку. На
какое-то мгновение появился прежний Чип
- дьявол-искуситель.
- О том, что пообещал тебе в "Скорой помощи", любовь моя, - ответил он с
лукавой улыбкой, - когда ты подняла весь
этот шум. Я увожу тебя к черту из этого Парижа.
21
В штаб-квартире Интерпола оказалось несколько маленьких комнаток, которые
предоставлялись в распоряжение агентов,
находящихся здесь проездом или оказавшихся в переделке и нуждающихся в
нескольких часах сна. Старший инспектор
Лапэн проводил Саманту в комнату, окна которой выходили на сквер и конторские
здания. Здесь стояла широкая кровать и
имелся душ. Глаза Сэмми слипались, но она успела заметить свою дорожную сумку и
несколько бумажных пакетов,
аккуратно сложенных на пластмассовом стуле, таком же, какие можно встретить в
любом американском мотеле. Увидев, что
Саманта сразу же направилась к кровати и, не раздеваясь, плюхнулась на нее,
старший инспектор Лапэн застыл от удивления.
- Мадемуазель, - наклонился к ней интерполовец, - может, вы хотите
переодеться? Здесь есть душ; если желаете,
искупайтесь перед сном. Могу прислать вам завтрак.
Но Сэм уже спала мертвым сном.
Шестью часами позже отдохнувшая, принявшая душ, аккуратно подкрасившая личико
и надевшая оранжевое платье,
купленное в бутике Лауры, Саманта чувствовала себя заново родившейся на свет. Но
она пребывала далеко не в лучшем
настроении.
Сэмми не помнила, что согласилась ехать с Чипом в Лондон. Из-за испытанного
шока она действительно очень шумела
по дороге в госпиталь. Может, у нее и была истерика, но Сэмми не верила, что
могла забыть о подобном обещании. По
словам Чипа, он сказал ей, что через несколько часов, написав докладные записки,
покидает Париж, и она несколько раз
настойчиво просила, даже умоляла его увезти ее. Чип утверждал, что свидетелями
тому были старший инспектор Лапэн и
жандармы. К сожалению, Лапэн уехал домой, а где найти двух полицейских, он
вообще понятия не имел.
То, что Чип о многом умолчал, Саманта поняла, увидев его машину,
припаркованную за офисом Интерпола.
- Я не могу это вести! - взорвалась она.
Сэмми в жизни не видела машины уродливее, а уж ей пришлось повидать на своем
веку всякие развалюхи!
- Во-первых, руль не с той стороны, - жалобно бормотала она, обходя видавший
виды автомобиль Чипа на высоких
колесах, с неприкрытыми фарами и широкой брезентовой стропой, обмотанной вокруг
капота, чтобы он не открывался.
Единственное, что говорило в пользу этого монстра, - поблескивающая свеженькая
темно-зеленая краска.
- Это английская машина, любовь моя, - невозмутимо пояснил Чип, укладывая в
багажник ее сумку и пакеты. -
Необходимо только одно: доведи ее до Кале, до парома, а в Англии за руль сяду я.
- Он бросил на Саманту тяжелый взгляд.
- Да будет тебе известно, там правостороннее движение.
Сэмми заметила, как изменился его облик. Впервые курчавые непокорные волосы
были более-менее аккуратно зачесаны,
хотя и длинноваты сзади. Он, конечно, принял душ и побрился в одной из
комнатушек Интерпола. На нем была белая
рубашка, весьма консервативный галстук в серо-голубую полоску и узкие черные
брюки. По его виду невозможно было
сказать, что он давно не спал - разве только веки слегка отяжелели. От прошедшей
ночи не осталось и следа - лишь
несколько красных пятнышек на шее. Саманта даже ощутила некоторое раздражение,
увидев, как он с веселым видом
усаживается на напоминающее ведро сиденье для пассажира и пристраивает длинные
ноги под передней панелью машины.
- Разбуди меня, когда приедем, любовь моя, - попросил Чип, откидываясь назад
и закрывая глаза.
- Ты даже не собираешься объяснить, как работает эта штуковина? - возмутилась
Сэм.
- Если уж ты управилась с "Ламборджини", - пробормотал он с закрытыми
глазами, - сможешь вести и мою машину.
Только будь осторожна, ладно?
Она делает это только потому, что у нее нет сил спорить, решила Сэмми.
Спорить с Чипом, насколько она успела
убедиться, совершенно бесполезно. Раз уж она собралась в Нью-Йорк, какая разница
- вылетит из Лондона. И уж, что
правда, то правда, ей ужасно хотелось выбраться из проклятого Парижа. Саманте
казалось, что она вообще не сможет думать
или дышать, пока не уберется из этого города. И если уж она не может попасть
прямо на борт "Боинга" в аэропорту Шарля
де Голля, поедет с Чипом в Лондон, поскольку это в данный момент наилучший
вариант.
Пока Сэмми довела машину до окраин Парижа, ее мнение об автомобиле Чипа
изменилось: допотопный драндулет был
оснащен сверхмощным двигателем, так что на перекрестках срывался с места, словно
испуганный олененок. Правда, ручка
переключения скоростей, казалось, была залита бетоном, так что Саманте поначалу
приходилось приводить ее в действие
обеими руками. Кроме того, похоже, этот автомобиль вообще не знал, что такое
амортизаторы.
Когда Сэмми выехала на окружную дорогу, мужчина рядом с ней лениво приоткрыл
один глаз и распорядился:
- Теперь поезжай по шоссе А-1 на север, любовь моя, а у Арраса поверни на А26
- прямо на Кале.
Сэмми, напряженно следя за дорогой, только пробурчала:
- Сейчас остановлюсь и уступлю тебе водительское место. Я вообще не понимаю,
почему делаю это все!
- Мне необходимо поспать, Саманта, - пробормотал Чип, слегка поворачиваясь. -
Разбуди меня, когда подъедем.
Повернув на Северную автостраду, она удостоверилась, что он крепко спит.
Саманта взглянула на Чипа: в свете яркого
летнего солнца его усталость была особенно заметна. Между прямыми черными
бровями залегли глубокие складки, следы
переутомления или, может быть, боли, подумала она, вспомнив о повязке на ребрах.
Он спал, запрокинув голову, слегка
приоткрыв рот и тихонько посапывая.
Через несколько секунд Чип пошевелился, поворачиваясь в ее сторону, и Сэмми
заметила кровь, просочившуюся сквозь
повязку и выступившую на белой рубашке. Значит, рана кровоточила так, что
промокли даже бинты, а он не сказал ей ни
слова. Саманта с раздражением поняла, что поведет машину и дальше. Она и впрямь
не представляла, как он сумеет без нее
добраться до Лондона.
Прошло совсем немного времени, и выяснилось, что ехать легче, чем она
предполагала. Как только ей удалось
привыкнуть к тому, что руль расположен справа и что машина срывается с места в
карьер, едва нажмешь на педаль газа, все
остальное оказалось не так уж и плохо.
Свернув около
...Закладка в соц.сетях
