Жанр: Любовные романы
Брачный обет
...д кивнул ей.
— Прости, что тебе пришлось это выслушать, Рена. У Джейка сегодня
мерзкое настроение, и он не хочет мыться в твоем присутствии.
— Жаль. Столько горячей воды остынет.
— Я сам вымоюсь, — сказал Джейк, бросив злой взгляд на Лорену.
Лорена подняла с пола ведро, которое принесла из кухни.
— Замечательно. Тогда представь, что я — тот самый мужчина, нанятый в
городе, — с улыбкой ответила она и налила теплую воду в таз. Из нижнего
ящика комода она достала чистое полотенце и коврик на пол. — Я
ненадолго пришла, Джейк. Я помою тебе спину и пойду за твоим завтраком, а ты
за это время домоешься сам. Снимай рубашку. — Она намочила и намылила
полотенце.
— Черта с два! — прорычал он. — Не делай из меня побитую
собачонку, Лорена Клейпул.
Ее глаза скользили по его фигуре: широкие плечи, бицепсы, выпирающие сквозь
ткань рубашки, гордая посадка головы и сильный подбородок.
— Не очень-то ты смахиваешь на собачонку, Джейк Макферсон, —
спокойно сказала она. — Ты больше похож на забияку, готового к драке.
— На половину забияки, — пробормотал он.
— Позволь уж мне об этом судить. Сними рубашку.
Она второй раз бросала ему вызов, и он, протянув руки, втащил ее к себе на
колени. Его широкие ладони обхватили ее талию.
— Итак, раз ты столь решительно настроена увидеть голую мужскую грудь,
будь моей гостьей, — прохрипел Джейк.
Но Лорена, смахнув с лица завиток волос, выглядела скорее довольной, чем
огорченной. Она через плечо взглянула на Корда, стоящего в дверях, — он
едва сдерживал смех.
— Корд, иди, если тебе нужно. Джейк сейчас будет мыться.
Она стала расстегивать пуговицы на его рубашке. Джейк не знал, как ему
теперь выкрутиться из этой ситуации.
— Ты считаешь себя безумно находчивой, Лорена. — Он крепче сомкнул
пальцы у нее на талии, стараясь не уронить достоинства. Да она сейчас
разденет его, а он сидит, словно кукла, и позволяет ей это!
Вообще-то ему было даже приятно. Но на всякий случай он бросил на нее
сердитый взгляд. А она, раскрасневшись, продолжала свое дело.
— Ты не носишь белья, — заметила она, искоса взглянув на него.
— И так чертовски жарко, — пробурчал он, на что она улыбнулась.
Лорена подсунула руки ему под рубашку — мягкая ткань соскользнула с его
плеч. Ему ничего не оставалось, как вынуть руки из рукавов либо сидеть в
полуспущенной рубашке.
Он опустил руки и через мгновение уже был раздет до пояса, а хрупкая,
очаровательная женщина с восхищением взирала на него.
— Я собиралась помыть тебе всего лишь спину, Джейк, но поскольку я
здесь, то могу и грудь тоже помыть, — добродушно сказала она и взяла в
руки намыленное полотенце.
Он вздрогнул.
— Вода уже остыла.
— Сам виноват. — Она протянула руку, чтобы вымыть ему сзади шею.
— Слезай с колен. Я сам себе вымою грудь — много лет это делаю.
По его позвоночнику прокатилась дрожь, и это нельзя было отнести только за
счет прохладной воды — скорее в этом виновата женщина, сидящая на культях
его ног.
— Помоги мне, — сказала она и подняла руки, отчего перед его
глазами появились завлекательные очертания женской фигуры, обтянутой тонким
муслином платья.
У него пересохло во рту, когда он представил себе ее обнаженную грудь.
Джейк схватил Лорену и поставил на ноги. А она не мешкая склонилась над ним
и стала тереть намыленным полотенцем ему спину. Джейк нагнулся, чтобы ей
было удобнее. Она несколько раз сполоснула спину и затем накинула ему на
плечи сухое полотенце.
— Подожди минутку, — сказала она. — У меня есть крем — я
смажу тебе кожу.
— Еще не хватало, чтобы я благоухал, как цветник.
Она вынула из кармана маленький пузырек.
— Не будешь благоухать. Это смесь масла и глицерина.
Сильные, теплые ладони гладили ему спину сверху донизу.
Он давно заставил себя забыть о ее прикосновениях, а теперь, во второй раз
за несколько недель, перед его закрытыми глазами пронеслись мириады видений.
Вот именно так она растирала ему мышцы после целого дня работы в загоне,
когда он отбирал лошадей на продажу. Или когда у него затекали плечи от
долгого сидения за письменным столом, а ее теплые руки снимали усталость.
С таким же пылом, как она растирала ему спину, она отвечала на его жаркие
поцелуи, и ему бывало невероятно трудно не воспользоваться ее желанием.
А сейчас, когда она нагнулась над его плечом, он почувствовал тяжесть ее груди и быстро выпрямился.
— Хватит!
Она едва успела убрать руки, чтобы они не застряли в перекладинах спинки
кресла.
— Хорошо. Руки и грудь мой сам. — Она передала ему намыленное
полотенце. — После завтрака снимешь брюки и вымоешь ноги.
— Но без тебя.
Она, сделав вид, что не услышала, уже от двери сказала:
— Я принесу завтрак через несколько минут.
— Дай мне рубашку.
Она молча положила рубашку ему на колени, и дверь за ней закрылась.
Он с ожесточением тер полотенцем руки, бормоча себе под нос ругательства. Ей
удалось-таки сокрушить его линию обороны, обнаружить его слабость и
разбередить душу.
Он давно поклялся исключить женщин из своей жизни. Стоит только хорошенько
взглянуть на то, что осталось от его ног! И вот теперь Лорена Клейпул,
кажется, решила силой своей страсти растопить ледяной барьер, воздвигнутый
им вокруг сердца.
— Я слышал, что затеваются кое-какие дела, чтобы приобщить Грин-Рэпидс
к цивилизации. — Конрад Карсон разговаривал с покупателем, и Рейчел,
войдя в магазин, уловила эти слова.
— И что это будет? — спросил фермер, доставая из заднего кармана
кошелек.
Конрад быстро записывал цифры на листе коричневой бумаги.
— Кто-то, по-видимому, считает, что нашему городу необходим оперный
театр. — Он выпрямился. — Ровно шесть долларов, Бью. Если хочешь —
впишу в твой счет. Фермер отрицательно покачал головой.
— Я лучше сразу заплачу наличными, Конрад.
— Я помогу тебе донести оставшуюся бакалею. — Конрад поднял на
плечо ящик и тут увидел Рейчел.
— Я вернусь к вам через минуту, миссис Макферсон. — Конрад вежливо
кивнул ей и слегка покраснел, стараясь не встречаться с ней взглядом.
А фермер повернулся к Рейчел и с восторгом стал ее разглядывать. Он даже
снял шляпу и поклонился.
— Миссис Макферсон? Я слыхал, что старина Корд женился. Я — ваш сосед
Бью Джексон, живу в нескольких милях от вас.
— Здравствуйте. — Рейчел покраснела. Неужели она никогда не
привыкнет к тому, что ее разглядывают?
— Всего хорошего, мэм. — Сосед с улыбкой надел шляпу и подхватил
ящик с гвоздями.
А Конрад уже придерживал для него дверь.
— Вам нужна бакалея? — спросил Конрад, вернувшись за прилавок и
смущенно перебирая пуговицы, выставленные на нем.
— Да. У меня список, Кон... мистер Карсон. — Запнувшись на его
имени, она покраснела еще сильнее.
Он поднял голову и с натянутой улыбкой произнес:
— Нам надо решить, как быть с нашими дальнейшими отношениями, Рейчел.
— Это вы распустили про меня слухи после танцев? — спокойно
спросила она. — Вильгельмина Брайант приехала на ранчо и заявила, что я
— предмет городских сплетен.
Теперь краской залился он.
— Я сказал кое-кому, что попросил разрешения ухаживать за вами. Но о
вас уже до этого начали судачить — ведь вы жили у Корда в доме. — Он
взглянул ей прямо в глаза. — Рейчел, вы сами породили эти слухи, когда
танцевали почти со всеми, да еще в таком красивом платье.
— Я не совершила ничего предосудительного!
— Я-то это знаю, но о хорошенькой девушке всегда судачат, особенно в
небольшом городке. Да и обстоятельства вашей жизни необычные.
— Я подумала, что вы разозлились на меня, Конрад, и слухи пошли от вас.
— Нет. — Вид у него был смущенный. — Правда, я перепил
крепкого пунша и похвастался, что ухаживаю за вами и собираюсь на вас
жениться. Рейчел, я действительно имел это в виду. Я обязательно женился бы
на вас.
— Спасибо. — Ей были приятны его признания. — Останемся
друзьями, Конрад. Я не хотела вас обижать. Просто мне было очень неприятно,
что мне кости перемывают.
Он пожал плечами.
— Люди всегда болтают.
— А что это за планы построить в Грин-Рэпидсе оперный театр? Я случайно
услышала. Это точно или тоже слухи?
— На днях из Нью-Йорка приезжали трое. Они пытаются построить сеть
театров между Сент-Луисом и окраиной. Труппа актеров будет курсировать по
городам, а местные таланты будут развлекать публику в перерывах между
профессиональными представлениями.
— А здесь есть талантливые люди?
— Наверняка не знаю, но население очень заинтересовалось. — Он
бросил взгляд на дверь. — А что, Корд приехал с вами?
— Да, он в кузнице. — Рейчел выудила из сумки список
продуктов. — Мне нужны кофе, чай, ведерко свиного сала, любые свежие
овощи... — она запнулась. — Ой, вот здесь неразборчиво...
— Похоже на корицу, — прошептал ей в ухо знакомый голос.
Она обернулась — за ней стоял Корд, опершись бедром о прилавок орехового
дерева.
— Я не услышала, как ты вошел.
— Потому что была занята беседой с Конрадом.
— Мы говорили о городских новостях. Конрад принялся отмерять кофе в
холщовый мешочек.
— Сколько фунтов вы хотели, Рейчел? — спросил он.
— Десять. И ведерко свиного сала в двадцать фунтов. — Она
взглянула на Корда: — Ты уже закончил свои дела с кузнецом?
Он кивнул.
— Я взял гвоздей для Сэма и несколько маленьких подков для новой
лошадки Джея.
Взяв из рук Рейчел список, он передал его Конраду.
— Вот что, Конрад. Подбери-ка все по ее списку и отнеси в фургон, а я
тем временем угощу жену чашечкой чая в гостинице.
Щеки Рейчел зарделись от удовольствия, а улыбка стала наградой Корду.
— С чего это вдруг? — спросила она, идя рядом с ним по деревянному
тротуару.
Он положил ее руку себе на предплечье и прижал ладонью.
— Ты достаточно побыла в обществе Конрада. К тому же я хочу, чтобы все
полюбовались на мою жену.
— Мы с Конрадом друзья, Корд, — недовольно сказала Рейчел и
опустила глаза на пыльные доски под ногами. — Мы не можем при встрече
смотреть в разные стороны лишь оттого, что я отклонила его предложение. Он
приятный человек.
— Вот пусть этот приятный человек найдет себе другую девушку, —
решительно произнес Корд и для большей убедительности положил руку ей на
спину, когда они входили в вестибюль гостиницы.
Рейчел с опаской оглядела большую столовую.
— Здесь полно народа.
Появилась полногрудая официантка и с улыбкой провела их к столику у
переднего окна.
Корд церемонно усадил Рейчел.
— Прошу вас, миссис Макферсон. — И повернулся к официантке,
взиравшей на них с восхищением: — Мы бы хотели кофе и торт с грецкими
орехами.
— Две порции? — Ее карандаш застыл над блокнотом, и она посмотрела
на Рейчел.
Та рассеянно кивнула.
— Это очень вкусный торт, не пожалеете. — Официантка ушла.
Рейчел оглядывала зал из-под опущенных ресниц.
— Корд, на нас глазеют.
— Рейчел, людям ведь любопытно: это твой первый выезд в город со дня
свадьбы. В следующий раз им будет уже не так интересно.
— Ой! Я чуть не забыла про новость.
— Еще кто-то женился?
— Нет. Просто Конрад разговаривал с твоим соседом о планах
предпринимателей из Нью-Йорка. Кажется, хотят построить в Грин-Рэпидсе
оперный театр, — с восторгом объявила она.
— Здесь? — засомневался Корд.
— А почему нет? — Его недоверчивость удивила Рейчел. — Я
считаю, что это пойдет на пользу городу и привлечет сюда людей. Ручаюсь —
скоро здесь закипит деловая жизнь.
— Например? Она задумалась.
— Ну... появится, к примеру, новый магазин одежды. Или еще одна
гостиница. Не помешает и кафе-мороженое и...
— Мороженое можно делать и дома. Она кокетливо заморгала ресницами.
— Разве ты не поведешь свою жену в кафе-мороженое, если оно откроется
на Главной улице?
— Рейчел, я тебя на закорках отнесу в Сент-Луис, если ты будешь вот так
меня упрашивать.
— Корд! Перестань.
— Милая, мне очень трудно перестать. — Он приподнял бровь и
улыбнулся. — Мне достаточно просто смотреть на тебя, и в голову
приходят разные мысли...
— Тогда побереги их до дома, — ответила она и поджала губы.
— Вот видишь! Ты так сложила губы, словно ждешь, когда я перегнусь
через стол и...
— Ваш торт, сэр. — У стола с подносом в руке стояла официантка и
весело смотрела на Корда. Она торжественным жестом поставила перед ним торт,
затем обслужила Рейчел.
— Что еще вам подать? — спросила она с улыбкой.
Рейчел покачала головой и уставилась на торт.
— Нет, больше ничего, спасибо.
А Корд добавил:
— У меня есть все, что мне нужно, мэм. — И жадными глазами
посмотрел не на торт, а на свою жену.
Глава двенадцатая
— Рейчел, мы собираемся ехать с Сэмом в самый конец ранчо, в дальнюю
хижину! — раздался в кухне радостный крик Генри. Его сестра повернула
голову от доски, на которой гладила белье, и вопросительно подняла брови.
— Кто это мы?
— Мы с Джеем и еще двое других. Сэм сказал, что мы уже неплохо держимся
в седле и что он за нами присмотрит. — Возбужденный мальчик не мог
устоять на месте и подпрыгивал то на одной, то на другой ноге. — Сэм
сказал, что нам надо взять одеяло и чистую рубашку.
Дверь на кухню со стуком распахнулась, и появился младший братишка.
— Рей, ты слышала? Мы будем спать...
— Я слышала. — Она взяла с плиты другой утюг и, лизнув палец,
дотронулась до его поверхности — он зашипел, и Рейчел удовлетворенно
улыбнулась. Она прогладила рубашку и вернула утюг на плиту.
— Ты не разрешаешь? — у Генри дрогнул голос.
Она повернулась к мальчикам. Последние месяцы они постоянно находились у нее
на глазах, и ей было очень трудно согласиться на это ночное путешествие, но
тем не менее она заставила себя улыбнуться.
— Конечно, я разрешаю. Я уверена, что Сэм приглядит за вами.
Лица мальчиков расплылись от восторга, и они пулей вылетели из кухни на
веранду.
— Сэм, мы можем ехать! — закричал Джей. Он спрыгнул с веранды и
понесся к конюшне.
Генри вдруг остановился и обернулся:
— Спасибо, Рейчел. Мы будем себя хорошо вести.
— Я знаю, — выдавила она. Для нее братья — словно собственные
дети, и приходится постепенно привыкать к тому, что они взрослеют.
— Сэм говорит, что мы поедем после ужина, и что нужно приготовить мешок
с копченой свининой, кофе и фасоль, и что... — Генри наморщил лоб,
вспоминая все перечисленное. — Кажется, он еще сказал про хлеб, Рей.
— Наверняка. Передай Сэму, что я все приготовлю, как только закончу
гладить белье.
Через час гладильная доска была поставлена на обычное место, за дверь
кладовки, а стопка свежевыглаженных рубашек ожидала своих владельцев.
Вернулся с конюшни Корд и тут же, обогнув стол, подошел к Рейчел и обнял за
талию.
— Мальчики тебе сказали? — (Она кивнула.) — Сэм за ними
присмотрит, — заверил ее он.
— Я знаю.
— И все равно волнуешься? — Он приподнял ей лицо ладонью.
— Корд, я ничего не могу с собой поделать. Я за них отвечаю.
— И я тоже, — напомнил он. — А Сэм жизнью за них отвечает.
Бак и Джейми тоже едут. Они будут чинить изгороди и проверять, не отбились
ли от стада животные, которых нужно клеймить.
— Я знаю, что с ними ничего не случится. Просто мне трудно...
— Хочешь услышать кое-что приятное?
— Ты считаешь, что мои страхи напрасны, да?
— Я считаю, что сейчас поцелую тебя — и твой кислый вид исчезнет.
— Вовсе у меня не кислый вид! — Она недовольно на него
взглянула. — Так что ты хочешь мне сказать?
— Я кое-что разузнал у Сесила Хамптона. — Корд раскачивался на
каблуках и улыбался. — Действительно в городе затевается большое
строительство. Такого в Грин-Рэпидсе еще не было.
— Театр? — У Рейчел расширились глаза.
— Именно. Я же говорил, что ты будешь довольна.
— А кто будет его строить?
— Из Нью-Йорка приезжают архитектор и подрядчик. Они рассчитывают
набрать рабочих из числа жителей города. Отделочные материалы прибудут
примерно через месяц, как только здание будет возведено.
— Значит, это все-таки произойдет! Ох, Корд! Вот чудо — слушать музыку
и смотреть спектакли прямо здесь!
— Но это еще не скоро, Рейчел.
— Знаю! Но только подумай... Может быть, к осени... или по крайней мере
к Рождеству...
— Мистер Хамптон хочет поговорить с тобой, Рейчел.
— Зачем? — удивилась она.
— Я рассказал ему, что ты хорошо играешь на пианино, — с виноватым
видом признался Корд.
— Как ты мог! Моя игра заурядная. Ну, может быть, сносная. Дома учитель
говорил мне, что у меня хорошее туше, но никакого особого таланта нет.
— Джейк считает, что ты хорошо играешь.
— Он так сказал? Корд кивнул.
— Что нужно мистеру Хамптону? — Рейчел выдвинула стул и уселась за
стол.
— Он сказал, что им необходим помощник, который руководил бы местными
музыкантами и актерами, чтобы между приездами в город профессиональной
труппы разыгрывать коротенькие пьески и устраивать концерты.
— Я бы хотела... — Рейчел замолкла, прижав пальцы к губам, и
посмотрела на Корда — она снова вспомнила, какую боль носит в себе каждый
день Джейк.
— Что, Рей? — Корд сел напротив и взял ее руку в свою. — Что,
милая? Ты подумала про Джейка? — тихо спросил он.
Она кивнула.
— Если бы только... Корд, он закрывает дверь библиотеки, когда я играю.
— Он стал намного лучше. Ты не представляешь, на кого он был похож
раньше.
Она горько рассмеялась.
— Я помню, каким он был на следующий день после моего приезда. —
Она взглянула на их сцепленные пальцы. — Как ты думаешь... у них с
Лореной когда-нибудь...
— Не знаю. Все может быть.
Ужин закончился, и ездоки отправились в путь. Джей и Генри радостно махали
руками. Стоя на веранде, Рейчел следила за вереницей всадников, пока они не
скрылись из виду, затем, глубоко вздохнув, повернулась к кухне.
— Рейчел, я помыла посуду. Посиди на веранде и отдохни немного. —
Лорена стояла в дверях кухни и вытирала руки полотенцем.
— Как тебе удалось уговорить Джейка выйти к ужину? — спросила
Рейчел.
Лорена оглянулась и подошла поближе.
— Он сам это решил как раз после того, как ты играла сегодня вечером.
Хоть он и закрыл дверь, как обычно, но музыку-то все равно слышно.
— Может, мне больше не играть, если он так расстраивается?
— Он сказал, что тебе надо немного помочь с ритмом и, возможно, он дал
бы тебе... — Она замолчала. — Я не хотела тебя обидеть.
В голове Рейчел зароились всевозможные замыслы.
— Нет-нет, я вовсе не обиделась. Я подумала, что если Джейк готов
помочь мне, то почему бы ему не помочь городу, когда там построят театр?
— Господи, о чем ты? — изумилась Лорена.
Рейчел отошла от перил и стала мерить шагами веранду.
— Рена, ты только послушай, что Корд разузнал в банке от Сесила
Хамптона...
— Тебе помочь улечься, Джейк? — Лорена стояла в дверях. Золотистые
волосы словно шелковой вуалью покрывали ей плечи.
Да он готов держать пари на золотую монету в пять долларов, что она
расчесала их и распустила ради него. Джейк отвернулся, крепко сжав пальцы,
чтобы не поддаться искушению и не приблизиться к ней.
— Я сам справлюсь, — пробормотал он.
Раздвижные двери захлопнулись с легким дребезжаньем. Он со вздохом закрыл
глаза и на минуту позволил себе представить золотистые кудри и округлые
формы Лорены. Она старается пробраться обратно в его жизнь, и будь он
проклят, если позволит ей одержать над ним верх.
— Я только поправлю одеяло, — раздался около кровати тихий голос
Лорены.
Он раскрыл глаза и, развернув кресло, увидел, что она вошла-таки в комнату.
— Я сам в состоянии поправить одеяло, — прошипел он. — Когда
ты, наконец, поймешь, что мне не нужна нянька?
Она обернулась, и он разглядел на ее лице такую глубокую обиду, что ему
почти стало стыдно. Но это длилось всего мгновение, и она снова улыбалась
ему своей терпеливой улыбкой.
— Я должна отработать свое содержание, Джейк, — весело заметила
она, взбивая подушки. Затем сложила одеяло в ногах кровати, чтобы ему удобно
было перебраться с кресла на матрас.
— Ты что, собираешься меня раздеть? — спросил он. — Не
удалось хорошенько разглядеть калеку? Ты поэтому никак не уходишь?
Она покачала головой.
— Я здесь для того, чтобы помогать тебе во всем необходимом, Джейк.
— Да? — Он откинулся на спинку кресла и поднял левую ногу, чтобы
повисла подоткнутая пустая штанина. Затем вытянул правую и продемонстрировал
культю под коленом. — Ты можешь помочь мне раздеться, Лорена. Подойди
сюда и расстегни мне брюки. Я лягу в постель, а ты разденешь меня донага и
рассмотришь результаты врачебного искусства.
— Джейк... — с мольбой прошептала она побелевшими губами и
опустилась на матрас, так как ноги ее не держали.
— Что? — Сердце у него бешено стучало, и он поближе подвинул
кресло. — Ты разве не хочешь посмотреть на то, что война сделала с
великолепным Джейком Макферсоном, с человеком, который хотел совершить
вместе с тобой свое первое турне по континенту, с пианистом, собиравшимся
давать концерты в Лондоне...
— Джейк! — Это был возглас, призывающий к милосердию. Лорена
опустилась на колени около его кресла. — Не говори этого! Я не в силах
это слышать! — Она схватила его руку и уткнулась в нее лицом.
— Черт! — Осознание собственной жестокости и вины пронзило
его. — Рена... — Он зажал в ладонь ее пальцы и прижался лицом к
волосам, пахнущим солнцем и сиреневым мылом. — Рена...
Она дрожала, и тогда он обнял ее за плечи.
— Рена! — В его голосе прозвучало такое глубокое сожаление, что
она подняла голову.
— Джейк, я ухожу. Позволь мне встать.
— Нет. — Он запустил пальцы под завитки у нее на затылке. —
Рена, посмотри на меня. — Он приподнял ей голову за тяжелые пряди. Она
расслабилась, и из-под закрытых век покатились слезы.
Он коснулся ее бледной щеки, слизнув слезу, и потерся об ее лицо, словно хотел разделить с ней горе.
— Джейк, пусти меня. Я не буду больше тебя беспокоить. Обещаю.
— Рена, пожалуйста, иди сюда. Позволь мне сесть рядом. — Он тянул
ее к себе, обняв за плечи. Ему было неудобно, и он потерял
равновесие. — Черт, я не смогу тебя поднять. Я — жалкое подобие
мужчины! Тебе нужен кто-то...
— Подожди. — Она открыла глаза и покачала головой, отсекая его
горькие слова. — Мне не нужен никто, кроме тебя, Джейк Макферсон. Как
же ты этого не поймешь? — Она сморгнула слезы и сделала глубокий вдох,
словно собиралась с силами.
— Я не подхожу тебе, Рена.
...Закладка в соц.сетях
