Жанр: Любовные романы
Брачный обет
... в доме. Конечно,
это трудная работа для юной девушки, но...
— Я вовсе не юная девушка, мистер Макферсон, — прервала его
она. — Я несколько месяцев готовила и стирала, чтобы пропитаться, так
что, разумеется, смогу приготовить еду мужчине и постирать его одежду.
— Видите ли... — Он как будто заколебался, а она затаила дыхание,
боясь, что он ей откажет. — Это не только для меня, — сказал
он, — но и для брата. И еще для четырех ковбоев и Сэма. Он нам готовит,
но у него плохо получается, хоть он и старается. Выходит, придется стряпать
на семерых мужчин. Правда, стирка только для меня и брата, но если вы
захотите еще заработать и согласитесь стирать для остальных, уверен, что
мужики будут просто счастливы. Они любят по субботам нарядиться в чистое.
Семеро мужчин! Обескураженная Рейчел чуть было не отказалась, но вовремя
опомнилась и стала лихорадочно прикидывать в уме: если дом на ранчо
находится более чем в часе езды, то тогда она проведет там и в дороге почти
целый день и у нее не останется времени на свои дела. А как быть с
мальчиками?
— Могу ли я брать с собой братьев? — спросила она.
Он пожал плечами.
— А почему нет? Они вам помогут. Или поработают на конюшне.
— Но им тоже надо есть. Значит, я буду готовить на девять человек.
— На десять, — уточнил он. — Надеюсь, вы тоже будете
столоваться с нами, мисс Синклэр. — Он торжествующе взглянул на нее.
— Ваш дом далеко отсюда?
— На телеге — час, а верхом — меньше, — ответил он.
— Мы будем готовы через несколько минут. — Она одернула лиф
платья. — Я только переоденусь.
Корд откашлялся и посмотрел в сторону сарая, где стоял Джей.
— А почему бы вам не остаться жить в доме, раз уж вы все равно
собираетесь там работать?
Она непонимающе заморгала, не представляя, как подобная мысль могла прийти
ему в голову.
— Вы хотите, чтобы мы все переехали к вам?
Он кивнул.
— Именно это я имел в виду, мэм. Грузите вещи на телегу, я вам помогу.
— Рей, ты что там делаешь? — донесся пронзительный голосок Джея.
Рейчел повернула голову. Ее младший братишка, одетый в штанишки, из которых
давно вырос, и в рубашку, в которой утонул, стоял у сарая, потирая одну о
другую голые ноги.
— Я разговариваю с мистером Макферсоном, Джей. Сейчас приду. А ты
разбуди Генри.
Мальчик кивнул и побежал в сарай.
— Вы поедете со мной? — спросил Корд.
— Послушайте, мистер Макферсон. Если бы у вас на руках были двое
мальчиков, которых надо кормить и одевать, и к тому же вы не знали бы, где
обоснуетесь в будущем, разве вы отказались бы от предложения, которое я
только что получила?
— Вы сообразительны, — улыбнувшись, ответил он и, взяв лошадь под
уздцы, стал спускаться впереди Рейчел по склону холма.
Какой он уверенный, подумала она, идя вслед за ним. Все принимает как
должное и распоряжается их жизнью. Но ведь папа собирался поселиться на
Западе, и она этого не забыла, а если остаться здесь, то мальчики никогда не
увидят Запада, о котором мечтал их отец.
— Мистер Макферсон, а что, если мы заключим временную сделку? Вдруг я
вам не подойду?
Он остановился и с удивлением на нее взглянул.
— Да я уверен, что вы прекрасно со всем справитесь, мисс Синклэр. У вас
будет время освоиться. — Он махнул рукой в сторону поляны. — Если
вы смогли вести хозяйство здесь, где нет никаких удобств, то ручаюсь, что
сможете заткнуть за пояс моего помощника на кухне.
Рейчел сделала последнюю попытку воспротивиться его напору и проявить
твердость.
— Мистер Макферсон, дело не только в жилье. Я могу вам не подойти, а
мне, чтобы уехать, нужны деньги.
Он кивнул.
— Согласен — это справедливо. Давайте установим год испытательного
срока.
— Год!
— Да, год. Не отправитесь же вы на Запад осенью? Это будет равноценно
самоубийству. А узнать, подойдете вы или нет, меньше чем за год нельзя.
Она смущенно откашлялась, не представляя себе, как проведет целый год в
обществе этого человека.
Он был олицетворением мужественности: высокий, мускулистый, широкоплечий,
загорелый и прекрасно сложенный, а темные сверкающие глаза пронизывали
насквозь.
Этот благодетель немного пугал ее. От него исходил магнетизм, которому она
не могла противостоять.
Он молча ждал, когда она примет окончательное решение. Но у нее не было
выбора: позади — Грин-Рэпидс, где ее могли приютить из милости, а впереди —
неизвестность. И ровно посередине находится Корд Макферсон.
— Хорошо, но не весь год. В марте или апреле, при первой же
возможности, мы уедем на Запад. Мне нужно будет заработать достаточно денег,
чтобы купить пару волов. — Она закусила губу и продолжила: — Если же вы
сочтете, что я не гожусь для работы, то вы мне об этом скажете.
Он окинул ее внимательным взглядом.
— Ладно. Так и поступим. — И подавил улыбку, чтобы не придавать
легкомысленного оттенка их соглашению.
Рейчел вытерла ладонь о юбку, протянула ему руку и твердым голосом спросила:
— Мы заключили сделку, мистер Макферсон?
Длинные, мозолистые пальцы крепко сжали ей ладонь.
— Да, Рейчел.
На то, чтобы погрузить жалкое имущество в фургон и запереть сарай, ушло
меньше часа. Корд запряг лошадей и подвел фургон к двери, где среди коробок
и ящиков стояла Рейчел.
— Мы готовы, — сказала она.
Он протянул руку и помог ей взобраться на сиденье фургона.
— Тогда в путь.
Корд на своем огромном мерине ехал впереди. Рейчел хлестнула лошадей, и
фургон двинулся следом.
— Он хороший, да, Рей? — тихонько спросил Генри;
Она кивнула и, глубоко вздохнув, посмотрела на небо, по которому неслись
облака. И вдруг из-за гряды облаков появилось солнце и, словно знамение
свыше и предвестник чего-то хорошего, залило все вокруг светом. Чувство
покоя и... восторга охватило Рейчел. Она с улыбкой посмотрела на мужчину,
ехавшего впереди, восхищаясь тем, как ловко и легко он держится в седле.
Глава третья
— Рейчел, этому проклятому псу не место в доме!
Корд, нахмурив брови, сурово смотрел на кухарку. Рубашка у него на груди
была залита кофе.
Рейчел, сжав губы, со страхом уставилась на разгневанного хозяина.
— Простите, мистер Макферсон. Мальчики искупали Бастера и принесли его
в дом, чтобы он не извалялся в грязи. Я заперла его в кладовке на время
завтрака, но он, видно, убежал оттуда.
Корд стянул с себя рубашку, ругаясь на несчастную собачонку, которая
выглядывала из-за двери кладовки.
— Рейчел, существует определенный порядок — собакам не место в доме.
— Давайте я смажу ожог маслом, — предложила она.
— Сойдет холодная тряпка.
Она схватила мокрое кухонное полотенце и передала ему.
Без одежды обнаженные руки и плечи Корда казались еще мощнее. Ее взгляд был
прикован к курчавившимся темным волосам на его широкой груди. Какой же он
большой!
Рейчел сжала ладони, как будто боялась не удержаться и дотронуться до
крепких выпирающих мускулов на его голых, загорелых только до локтей руках.
— Пожалуйста, принесите мне чистую рубашку. — Он указал на свои
пыльные сапоги. — Не хочу пачкать ковры. Моя комната наверху, у
лестницы.
Рейчел покраснела и, опустив глаза, торопливо вышла из кухни. Он еще
подумает, что она дурочка, раз таращится на него. Что она, не видела голой
мужской груди? Папа частенько раздевался до пояса и мылся перед едой над
раковиной в кухне.
Но с Кордом Макферсоном ему, конечно, не сравниться. Да с ним не сравнится
ни один мужчина!
Рейчел взбежала по ступеням и, приоткрыв дверь его спальни, остановилась на
пороге. С первого взгляда было понятно, что это комната мужчины. У дальней
стены между двух окон стоял громадный комод. Она выдвинула верхний ящик и
увидела стопку нижнего белья. Щеки у нее запылали, и она захлопнула ящик.
Выдвинув следующий, она обнаружила аккуратно сложенные четыре рубашки, от
которых исходил запах щелочного мыла. От рубашек пахло также кожей,
свежестью и мускусом. Этот аромат она почувствовала еще за завтраком.
Взяв рубашку, она закрыла комод и поспешила вниз. Быстро сбежав по лестнице,
она застыла на пороге кухни, увидев своего хозяина, стоящего спиной к ней у
раковины и выжимавшего полотенце.
Рейчел разглядела бледные полоски шрамов у него на теле и, не удержавшись, в
ужасе вскрикнула.
Он обернулся и сердито посмотрел на нее.
— Надо было предупредить, что вы вошли, — сказал он. —
Давайте рубашку.
Привычным движением он просунул руки в рукава и закатал их. Быстро застегнув
пуговицы, он с усмешкой произнес:
— Не изволите ли отвернуться?
С горящими от стыда щеками Рейчел повернулась к двери. Она слышала у себя за
спиной шелестящие звуки: это он расстегнул брюки и заправил рубашку внутрь.
— Извините, я не нарочно, — с трудом выговорила она.
Он кашлянул.
— Это я виноват, Рейчел. Я вас смутил и прошу прощения.
Он взял ее за плечи и повернул к себе лицом. Она увидела у себя перед
глазами завиток темных волос в вороте рубашки. Ее поразил его интимный жест.
Они стояли совсем-совсем близко, и на нее снова пахнуло мускусом.
— Вас били, — прошептала она.
Он пожал плечами, желая показать, что это ерунда, но его пальцы крепче сжали
ей плечи. Ее охватила дрожь от сострадания к нему и от гнева на того, кто
причинил ему боль, а также от страха за себя, так как в ней за несколько
секунд проснулась женщина. Рейчел сознавала, что во власти Корда Макферсона
погубить ее. Он может прижать ее к себе и поцеловать, а она, не знавшая до
того мужской ласки, охотно ему подчинится.
С ее стороны было неразумно приехать сюда.
— Рейчел? Вы здоровы?
Она очнулась и с улыбкой — как ей казалось, спокойной — встретилась с ним
взглядом.
— Вполне здорова, мистер Макферсон. Он отпустил ее, и она сделала шаг
назад. Женственность Рейчел искушала его.
Глупо было вводить ее в свой дом, подумал Корд. И рубашку снимать при ней не
следовало. Поэтому его голос прозвучал нарочито резко:
— Это старые шрамы, Рейчел. Вам нечего о них беспокоиться.
Она опустила ресницы, чтобы не смотреть на него.
— Вы правы. Это не мое дело.
— Замочите-ка лучше рубашку, а то кофейное пятно не отойдет, —
приказал он, отвернулся и вышел.
— Хорошо... — тихо ответила она.
Корд поддел ком грязи, отбросил его в сторону и с силой хлопнул шляпой по
ноге.
— Шамус! — гаркнул он, и от этого крика задрожали балки в конюшне.
— Нечего орать, Макферсон, не то кобыла окочурится, — невнятно
пробормотал Шамус Куинн. Он стоял, нагнувшись к заднему копыту лошади, а изо
рта у него торчали гвозди.
Корд уперся кулаком в бедро и нахлобучил на лоб помятую шляпу.
— Кто здесь хозяин — я или ты? — прорычал он.
Шамус выплюнул гвозди в ладонь и положил их в передний карман кожаного
фартука. Опустив ногу кобылы на земляной пол, он потянулся, разминая спину,
запустил руку в копну непослушных рыжих волос и поскреб в затылке.
— Да мне с этим все ясно, Макферсон. Он был кривоног и загорел, как и
полагалось человеку, много времени проводящему в седле.
— Помнится, что я велел тебе сначала заняться новым жеребцом. —
Гнев Корда понемногу утихал, когда он глядел на человека, с которым дружил с
детства.
Шамус кивнул.
— Да, ты так сказал. — Он вернулся к кобыле, поднял ей копыто и
положил себе на ногу. — Стой спокойно, девочка, — пробормотал
он. — Я сейчас кончаю. — Он ловко приладил подкову, загибая
клещами торчащие гвозди.
— Я хочу сегодня поездить на нем. — Голос Корда звучал уже совсем
спокойно.
Шамус искоса посмотрел на него.
— Конь готов. Я сразу им занялся, как встал, еще до завтрака. —
Отпустив кобылу, Шамус спросил: — А ты не ошибся, наняв эту девочку?
— Какое отношение ко всему имеет Рейчел? — сощурил глаза Корд.
Шамус пожал плечами и усмехнулся.
— Не знаю, но ты сам не свой с тех пор, как она вчера приехала. Она на
тебя плохо действует. Может, тебе в город съездить?
Корд снова разозлился.
— Нам нужна стряпуха. У Сэма и так полно возни с Джейком.
Корд думал о женщине на кухне. Он ведь в порыве гнева ее отругал, так как не
любил, чтобы около него суетились... хотя при мысли о тонких пальцах Рейчел,
дотрагивающихся до его старых рубцов, он непроизвольно вздрогнул.
Она слишком хорошая повариха, и не стоит ее терять, а если он станет
распускаться, то она наверняка убежит от него со всех ног.
Шамус повел кобылу в дальний конец конюшни, и Корд пошел за ним.
— Принеси мое седло, — крикнул он, остановившись у большого
стойла, где поместили нового жеребца. Конь настороженно посмотрел на него,
затем вскинул голову и приблизился, вытянув шею и раздувая ноздри.
Корд схватился за кожаный недоуздок.
— Помнишь меня? — Он говорил тихо и двигался осторожно. — Мы
с тобой поладим.
Открыв дверь, он вывел жеребца из стойла, по пути сняв с крючка уздечку.
Умелыми движениями он сменил недоуздок на уздечку и удила. Из конца конюшни
доносилось тихое посвистывание Шамуса. Наконец он подошел к Корду.
— Бак и Джейми отобрали последних бычков. Думаю, что загон почти полон.
Они заходили туда сразу после завтрака.
— Я проверю, — ответил Корд и легко опустил седло на широкую спину
жеребца.
— Джейк не в себе? — как бы между прочим спросил Шамус. — Он
не ужинал, и сегодня утром Сэм ничего про него не сказал.
— У него просто плохое настроение, — отговорился Корд, — и он
не хочет есть. Сэм считает, что это пройдет само собой.
— А твоя кухарка будет за ним ухаживать? — осторожно осведомился
Шамус.
— Она пока про него ничего не знает, но в любом случае ухаживать за ним
— не ее забота. За обедом я с ней поговорю.
— Хорошо бы, чтобы он не устраивал сцен в доме, а то она мигом удерет в
город. — Шамус усмехнулся себе под нос: — Черт, у этой девушки
получается вкусное печенье, так что ты за нее держись, Макферсон.
Корд вскочил в седло, а жеребец, показывая норов, стал пятиться задом, но
Корд крепко держал поводья и тихо разговаривал с животным. Из-за ограды
загона за ним с интересом наблюдали братья Рейчел.
— Эй, ребята, хотите чем-нибудь заняться? — крикнул им Корд.
— Да, сэр, мы могли бы помочь, — кивнул Генри. — Рейчел
сказала, чтобы мы работали.
— Идите на конюшню и скажите Шамусу, что вас прислал я. Он покажет вам,
как собирать яйца и приглядывать за цыплятами.
Улыбка исчезла с лица Генри.
— Я думал, сэр, что мы поможем ухаживать за лошадьми.
— Пока что начните с цыплят. У вашей сестры сегодня утром не было
времени этим заняться.
— Я чистил папиных лошадей, — тихо ответил Генри, которому очень
не хотелось возиться с курами.
Корд присмотрелся к мальчику: стоит, широко расправив плечи и подняв
подбородок.
— Сегодня займитесь курами, а завтра я разрешу вам помогать ухаживать за годовалыми жеребцами.
Глаза Генри снова засверкали.
— Как замечательно, сэр! Мы с Джеем быстро научимся кормить цыплят.
— Да, сэр, мы научимся, — кивнул головой из-за спины брата Джей.
Корд поправил шляпу.
— Смотрите не безобразничайте.
— Нет, сэр, что вы! Мы не будем, — пропищал Джей, и мальчики
понеслись к конюшне.
Рейчел стояла на задней веранде, вытряхивая плетеный половик, затоптанный
дюжиной грязных сапог. Она видела, как Корд отъехал от конюшни, и их взгляды
встретились.
— Может, стоит сейчас поговорить с ней о Джейке, — пробурчал себе
под нос Корд, жалея, что не сделал этого вчера.
Но тут его внимание отвлек крик, донесшийся со стороны загона, и он повернул
коня туда. Он увидел облако дыма от костра и унюхал запах жженого дерева.
Кажется, ковбои занялись делом без него. Корд пришпорил коня и поскакал к
загону, а спустя несколько минут присоединился к своим работникам, которые
клеймили скот.
Рейчел отодвинула котелок с мясом на край плиты и оглядела свою кухню. С той
самой минуты, как она вчера днем надела фартук, кухня стала для нее своей.
Она уже переставила продукты на полках в кладовке по своему вкусу и добавила
собственные скромные запасы к обильному количеству консервных банок и
мешков. Ей не верилось, что в доме может быть такое изобилие.
Она с воодушевлением принялась готовить жаркое. Сразу после завтрака
нарезала и обжарила куски мяса, добавив для остроты несколько луковиц. Найдя
мешок проросшей картошки и отобрав картофелины получше, она бросила их в
раковину. А заготовленные на зиму овощи она наверняка найдет в подполе во
дворе.
В кладовке она обнаружила жестянки с персиками и решила приготовить
фруктовый пирог и украсить его сладким печеньем. Увидев банки с домашним
яблочным пюре, она глазам своим не поверила.
Теперь-то удастся вернуть румянец щечкам Джея и Генри, которые так долго
сидели на овсяной каше и маисовом хлебе, лишь иногда получая овощи и рыбу!
Рейчел, напевая, чистила картошку.
Вчера днем через открытые двустворчатые двери передней гостиной она углядела
пианино и с тоской подумала о том, как ей не хватает музыки. Может, удастся
еще разок взглянуть на прекрасный инструмент?
Весь дом поражал своими размерами. Ясно, что Корд Макферсон — человек с
достатком.
Она вытерла руки полотенцем и оглядела кухню. Утреннее солнце залило светом
сосновый пол, несмотря на грязные окна, и Рейчел решила достать бочонок
уксуса и вымыть их, а не пытаться совать нос в укромные уголки дома Корда
Макферсона. И вдруг, забыв о добропорядочности, она отбросила фартук и,
прикрыв ладонью рот, чтобы не было слышно ее веселого смеха, выбежала в
коридор.
Гостиная производила впечатление великолепия: плюшевый диван, похожий на
тот, что украшал их собственную гостиную в Пенсильвании; письменный стол у
окна с фотографиями и безделушками; каминная полка, притягивающая взгляд
медными и мраморными фигурками. Но, увидев пианино, Рейчел застыла на месте,
у нее даже вырвался стон.
Неслышно ступая по ковру, она прошла через всю комнату и с благоговением
подняла крышку. Одним пальцем она нажала на белую клавишу и, склонив голову
набок, прислушалась к чистому звуку струны внутри инструмента.
Музыка! Она облегчала душу и обогащала невыразимой красотой.
Не в силах больше бороться с искушением, Рейчел села на табурет и положила
ладони на клавиши.
Мелодия потекла потоком из-под правой руки, а пальцы левой добавляли
контрапункт аккордов и трелей. Закрыв в экстазе глаза, Рейчел наклонила
голову, вслушиваясь в каждую ноту.
Но тут из коридора раздался возмущенный рев. Руки Рейчел замерли на
клавишах. Она развернулась на табурете и посмотрела через плечо.
В широком дверном проеме в инвалидном кресле сидел мужчина. Пустые штанины
свисали вниз, туда, где должны быть ноги. На сиденье лежало колено только
одной ноги. Неухоженные темные волосы падали на плечи. Он был с бородой и
сидел сгорбившись, похожий на животное, готовое броситься на предмет своей
ярости.
— Простите, если я вас побеспокоила, — дрожащими губами прошептала
Рейчел. Она сжала руки на груди, слыша, как бешено колотится у нее сердце.
Не обращая внимания на извинение, он вцепился руками в колеса и направил
кресло в ее сторону. Она в ужасе встретила взгляд темных, прищуренных,
горящих злобой глаз. У Рейчел перехватило дыхание. Он задержался на середине
комнаты и жутко выругался, затем снова закрутил колеса, и его кресло
ударилось о табурет у пианино. Рейчел протянула вперед трясущуюся руку, как
бы защищаясь от него, а он смерил ее полным презрения взглядом;
— Кто вы, черт возьми? — раздался наконец его голос, отчетливо и
раздельно произносящий каждое слово, как будто он разговаривал с дурочкой.
— Меня зовут Рейчел Синклэр, — с трудом вымолвила Рейчел и
пошатнулась, ожидая, что ее сейчас столкнут с табурета.
Кресло откатилось на несколько сантиметров и снова ударилось о табурет.
Рейчел едва удержалась, чтобы не упасть, и ухватилась за подлокотники
кресла. Мужчина отцепил ее пальцы и с омерзением откинул их в сторону, а
затем вытер ладонь о лоскутное одеяло, лежавшее у него на коленях.
Длинные, изящные, бледные пальцы оказались испачканными от прикосновения к
ее теплой коже! Такого оскорбления она не могла вынести!
— Прошу прощения. Я не знала, что нарушаю чей-либо покой своей игрой,
сэр. — Она сказала это ровным голосом, подняв подбородок и глядя прямо
в глаза взъерошенному незваному гостю.
— Кто позволил вам сюда войти? — свирепо прохрипел он. — Это
пианино никому не разрешается трогать!
Рейчел уперлась ногой о пол и соскользнула с табурета.
— Мистер Макферсон ничего мне про это не говорил... Боюсь, что я совершила недозволенное, сэр.
— Что вы делаете в доме?
— Я новая кухарка и прачка. Насмешливо фыркнув, мужчина развернул
кресло и двинулся к дверям.
— Уйди с дороги, Сэм, — приказал он, проезжая мимо усатого
человека, стоящего в коридоре. — Корд привел в дом женщину для забавы.
Полюбуйся.
От этих слов у Рейчел запылали щеки, и она прикрыла ладонью рот, чтобы
удержаться от колкого ответа. Как он посмел? Это вопиющая, порочащая ее
честь клевета.
— Простите, мэм. — Сэм Бостуик неуклюже покачал головой. —
Джейк последние дни сам не свой.
— Это брат мистера Макферсона? — Она вопросительно смотрела на
Сэма. — Я подумала... — О чем она могла подумать? О том, что брат
Корда может быть инвалидом?
Более ужасного человека она никогда не встречала. И он назвал ее...
любовницей Корда. Ее, которая регулярно посещала церковь и вела безупречную
жизнь, сегодня назвали... У нее в голове это не укладывалось.
Да она ни минуты не останется в этом доме, где ей грозит скандальная
репутация!
— Мэм, мне очень жаль, что Джейк такое сказал, — тихо произнес
Сэм, печально глядя на Рейчел. — Корду следовало предупредить вас о
нем. Мистер Джейк, клянусь Богом, не всегда такой... подлый.
Рейчел коснулась руки Сэма.
— Я просто этого не ожидала, мистер Бостуик. — Она прошла мимо
него и отправилась на кухню.
Рейчел была готова к бою. Когда Корд вошел на кухню, она не отвела глаз, и
он с опаской замедлил шаги. Оглядев кухню, он с облегчением вдохнул вкусный
запах, исходивший от кипящего на плите котелка, и заметил в центре стола
блюдо с печеньем. Около блюда стояли глиняный горшочек с маслом и миска с
вареньем, а молодая женщина с шумом расставляла приборы и тарелки на столе.
— Вкусно пахнет, Рейчел. Звать мужчин обедать?
Через кухонное окно доносились шутливые голоса работников, которые мылись у
насоса. Рейчел молча повернулась к плите и стала наполнять миски жарким.
— Я слыхал о перебранке в гостиной. — Корд встал рядом. Он брал у
нее из рук миски и расставлял их на столе.
Она искоса взглянула на него.
— Вы мне не говорили, что у вас сумасшедший брат, мистер Макферсон.
Он покраснел от обиды, и ноздри у него раздулись.
— Я не стал бы так его называть, Рейчел. Это слишком сильно сказано.
Она передала ему последнюю миску со словами:
— Вас там не было. — И покраснела, вспомнив неловкую сцену.
Он откашлялся.
— Сэм рассказал мне, что произошло. Джейк, видно, рассердился на то, что вы играли на пианино.
— Ваш брат намекал, что вы привезли меня сюда как вашу...
— Я слышал об этом, — поспешил прервать ее Корд. — Я все
улажу.
— Вы могли бы предупредить меня о нем... и чтобы я не входила в его
комнаты. А также о том, какой у него отвратительный характер.
Корд кивнул, принимая вину на себя.
— Мне хотелось, чтобы вы сначала осмотрелись в доме. Я подумал, что,
узнав про Джейка, вы испугаетесь.
— Я далеко не святой... — проворчал Сэм Бостуик, появившийся на
пороге. — Но и то с трудом уживаюсь с твоим братцем, Ко
...Закладка в соц.сетях
