Жанр: Любовные романы
Первые впечатления
...прикрыл лицо рукой, а Иден пригнула голову.
— Здорово! — крикнул Джаред.
Иден круто повернула, увидев в стороне еще один ствол. На этот раз машину
тряхнуло еще сильнее. Иден расхохоталась, и вскоре они уже смеялись вместе,
перекрывая шум мотора.
На четвертом стволе они застряли. Мотор заглох, и машинка замерла
неподвижно. Иден сумела завести мотор, но бревно вцепилось в грузовичок
мертвой хваткой. Кто-то должен был выйти и толкнуть его. Иден выжидательно
уставилась на Макбрайда.
Тот вздохнул, рывком выбрался из кабины — и, едва коснувшись земли,
провалился по лодыжки.
— Какого...
— Это болото, — сочувственно кивнула Иден.
Она перебралась на соседнее сиденье и с интересом наблюдала за попытками
Макбрайда выбраться. Чем больше он дергался, тем глубже погружался.
— Может, вытащишь меня отсюда?
Иден помахала ему рукой, не двинувшись с места, и Джаред взглянул на нее с
подозрением.
— Ну давай же, — смеялась Иден. — Ты такой большой парень и
такой крутой агент. Что бы ты сделал, если бы на моем месте оказался дилер,
который собирается сбежать с партией наркотиков?
Иден завизжала от неожиданности, потому что Макбрайд рванулся вперед, рука
его ухватилась за стойку кабины, и в следующую минуту он придавил Иден к
сиденью.
— Не мог бы ты слезть? — выдохнула она, чувствуя, что вес мужского
тела буквально расплющивает ее.
— Мне и так неплохо, — бодро отозвался Макбрайд. — А теперь
скажи, если бы ты была дилером, которому нужно сбежать от агента ФБР, что бы
ты сейчас сделала?
— Вытащила бы пистолет из ящичка для перчаток и вышибла тебе мозги.
— Попробуй.
Иден потянулась к ящичку, и лицо Джареда выразило неприкрытое удовольствие.
Ах, ему нравится, когда я двигаюсь под ним!
Она замерла и потребовала:
— Слезь немедленно!
— Попроси как следует.
— Я не шучу, слышишь? Слезай!
— Не-а. Никто прежде не отдавал мне таких приказов. Наверное, знали,
что я не послушаюсь.
— Ах так! Тогда я сделаю вот что — вернусь в дом, встану перед чертовой
видеокамерой и скажу тем, кто там за мной наблюдает, что ты не можешь больше
работать по этому делу, потому что неравнодушен ко мне.
Джаред перестал смеяться. Он выпрямился, отстранился и мрачно взглянул на
Иден.
— Умеем играть нечестно, да? — буркнул он.
— Я многому научилась с тех пор, как мне минуло семнадцать, —
торжествующе сказала она. Затем завела мотор и вопросительно посмотрела на
Макбрайда: — Нужно толкнуть машину.
Он взглянул па нее, и Иден сообразила, чему именно улыбается Джаред за
секунду до того, как он вытянул руки.
— Нет, ты этого не сделаешь! — крикнула она, но он уже схватил ее
и толчком отправил в полет.
Иден вылетела из грузовика и приземлилась на пятую точку прямо в грязь. Она
попробовала встать, но снова упала.
— Кто теперь грязно играет? — крикнула она, глядя на Макбрайда,
который сидел за рулем грузовичка, по колено облепленный грязью. — Ты
его испачкаешь, — сердито сказала она.
— Грязная машина будет соответствовать мыслям хозяйки.
Он завел мотор и попытался выбраться из ловушки задним ходом. Иден набрала
пригоршню грязи и швырнула в Джареда. У нее всегда был зоркий глаз, и она
попала ему прямо в лицо. Джаред повернулся, пытаясь протереть глаза, и Иден
расхохоталась.
— За это придется ответить, — негромко сказал Джаред, выпрыгивая
из грузовика. Иден отстранилась, и он приземлился в грязь. Она смотрела на
него и продолжала хохотать.
— Ах ты! — пробормотал Джаред и быстрым движением ухватил ее за
лодыжку.
Иден попыталась отползти по скользкой жиже, но тут здоровенный комок грязи
приземлился ей на голову, и холодные струйки потекли по волосам за шиворот.
— Знаешь ты кто? Ты...
Она не успела закончить, потому что сверху обрушился гул вертолета и оба как
по команде взглянули в небо. Иден сразу догадалась, кому именно принадлежал
вертолет и где он собирался приземлиться. И все, кто есть внутри, увидят ее
именно такой — с ног до головы в грязи.
— Слава Богу, это не Гренвилл, — пробормотала она. Пусть там хоть
сам президент США окажется, только бы не Брэд, она не может предстать перед
ним в таком виде.
Макбрайд ухмыльнулся. Иден его лицо показалось что-то уж чересчур довольным,
а потом он подмигнул ей и указал за спину, туда, где, как она знала,
проходит дорога. В следующую секунду Иден услышала шум мотора и скрип
тормозов.
— Машина?
Макбрайд кивнул, расплываясь в улыбке.
— Брэд? — спросила она жалобно.
Он закивал с такой неприкрытой радостью, что, сумей Иден до него дотянуться,
она во всей силы вцепилась бы ему в волосы...
— В машине еще девушка! — крикнул Макбрайд, стараясь, чтобы она
расслышала его за гулом вертолета, — Похожа на тебя!
— На меня? — Иден изловчилась и взглянула на дорогу. Там стояла
машина. За рулем был Брэддон, а рядом с ним сидела Мелисса.
Иден отвернулась. Ничего более ужасного, унизительного, нелепого уже не
могло произойти.
В следующую минуту вертолет завис точно над ними. Иден взглянула вверх и
увидела, как двое мужчин целятся через открытые двери в нее и Макбрайда.
— С вами все в порядке? — раздался голос, многократно усиленный
динамиками. Иден сжалась, уверенная, что этот голос слышен был и в Арунделе.
— Да. — Иден старалась изо всех сил, но ее ответ заглушил гул
вертолета.
— Они меня спрашивают! — прокричал ей Макбрайд, смеясь. —
Ведь я здесь единственный хороший парень, ты не забыла? А ты подозреваемая.
Ребята хотят убедиться, что ты не набросилась на меня... как в тот раз.
Хлопнула дверца машины. Иден втянула голову в плечи.
— Мама! — донесся до нее голос — высокий плаксивый голос
обиженного ребенка, который легко перекрыл гул вертолета.
— Убей меня, так будет лучше, — сказала Иден, глядя в смеющиеся
глаза Макбрайда, и, раскинув руки, упала на спину — в грязь.
Глава 18
— Просто не знаю, что и думать. — Мелисса твердой рукой направила
садовый шланг на мать. — Я ведь звонила тебе уже из Арундела. Раньше,
то есть если бы все было как прежде, я бы приехала и отправилась прямиком к
тебе, но в последнее время ты вела себя так странно, что я растерялась и
просто не знала, что думать. Вот и решила вначале позвонить и испросить
разрешения навестить собственную мать!
Из шланга била ледяная струя воды, и Иден уже порядком закоченела. Она-то
собиралась подняться наверх, сбросить грязную одежду и залезть под душ. Пол,
конечно, испачкается, но его ведь и помыть можно. Однако Мелисса пришла в
ужас от такого свинства и настояла на том, чтобы сначала смыть грязь под
садовым шлангом, а уж потом идти в дом. Теперь она поливала мать,
одновременно выговаривая ей за все свои горести, и Иден казалось, будто
Мелисса получает удовольствие от того, что тело матери ежится под хлесткими
ударами ледяной струи. Иден изо всех сил сдерживала сердитые слова, рвущиеся
с языка, и торопливо отскребала грязь. Она нашла глазами Гренвилла. Тот
стоял под большим кипарисом и мрачно разглядывал подарки: инструменты,
саженцы — все чудесные вещи, которые Иден получила сегодня утром и за
которые еще не успела его поблагодарить.
Но ничего, у меня еще будет
время, — сказала она себе, — и уж я постараюсь отблагодарить его
как следует
. Ей даже стало чуть-чуть теплее от этой мысли.
А между тем Мелисса по второму разу рассказывала свою печальную историю:
— Я растерялась и не знала, что делать, когда моя собственная мать
заявила, что не хочет меня видеть. Тогда я решила отправиться в офис
поверенного миссис Фаррингтон. Даже странно, что я смогла вспомнить его имя.
Просто удивительно, что ты вообще потрудилась сообщить мне, как зовут
адвоката. Ты стала такая скрытная в последнее время, иной раз мне кажется,
что я совсем тебя не знаю. А уж когда я встретила дочку этого человека и она
заявила мне, что вы с адвокатом собираетесь пожениться, я вообще не знала
что и думать!
— Мелисса! — Иден повернулась к дочери. — Нельзя ли говорить
потише? Я...
Она захлебнулась и едва не упала — струя ледяной воды ударила ей в лицо.
— Извини, — сказала дочь, но в голосе не слышалось и намека на
сожаление. — Но я просто не могу так больше! Как ты поступила со мной?
Как ты могла? Сначала ты бросила меня одну в Нью-Йорке и не звонила
неделями, а потом Стюарт... — Мелисса всхлипнула. — Моя жизнь в
последнее время — сплошные стрессы, странно, что я еще не в отделении
преждевременных родов!
— Не говори глупостей! Ты прекрасно выглядишь! — воскликнула Иден,
делая шаг в сторону. — Кажется, я более-менее отмылась.
— Нет, у тебя грязь в волосах. Наклонись.
— Но я думаю... — Струя, как пуля, со свистом пронеслась мимо уха.
Иден сжала зубы. Ей стало совершенно очевидно, что происходящее не имеет
никакого отношения к гигиене — Мелисса наказывала мать, пыталась причинить
ей боль, чтобы отомстить за свои неприятности.
А ведь я ни разу в жизни не
подняла на нее руку, — подумала Иден. — Может, зря? Вдруг еще не
поздно? Выдрать бы нахалку!
— Не вижу ничего смешного! — Мелисса была так возмущена, когда
увидела улыбку на лице матери, что растерялась и позволила той отобрать
шланг.
Стуча зубами, Иден выключила воду.
— Я должна принять горячий душ и переодеться в сухое. А потом мы обо
всем поговорим.
— Наедине! — потребовала Мелисса. — Я хочу поговорить с тобой
наедине!
Иден оглядела сад. Трое незнакомых агентов ФБР стояли в сторонке и тихо
переговаривались. Джаред и еще один парень, кажется, его фамилия Тисдейл,
ушли в коттедж Макбрайда. Брэддон Гренвилл поменял место дислокации и теперь
маялся у ступеней крыльца, время от времени поглядывая на Иден. Он выглядел
расстроенным и растерянным. Иден понимала, что ему нужно поговорить с ней,
убедиться, что между ними все хорошо. А ведь еще имеется нераскрытое
убийство — Иден не могла забыть о Тесс, понимая, что, пока все не выяснится,
покоя ей не видать.
— Если получится, — сказала она дочери.
— Как это? — Мелисса растерялась. — Ты хочешь сказать, что у
тебя есть дела поважнее? Но разве я для тебя не самое главное? Я твоя дочь!
Беременная дочь!
Иден поднималась по лестнице, капая водой на ступеньки. Мелисса шла следом и
ныла — она плохо себя чувствует, быть беременной ужасно тяжело, ей нужны
забота и внимание, а ее собственная мать...
Иден прислушивалась не столько к словам, сколько к дыханию дочери и с
удовлетворением отметила, что, хотя сама она почти бежала, Мелисса не
отстала от нее ни на шаг и даже не запыхалась.
— Конечно, ты для меня самое главное, — сказала мать. — Но ты
должна постараться понять — сейчас у меня очень много проблем, которые...
— А я помню это место, — заявила вдруг Мелисса, не слушая
ее. — И картины помню.
Вдоль всей лестницы на стене тоже были развешаны картины Тиррелла
Фаррингтона.
Иден уже открыла было рот, чтобы рассказать дочери историю портрета с
написанным на нем рукой миссис Фаррингтон ожерельем, но, подумав, не стала
ничего говорить. Она вдруг поняла, что Мелиссе будет неинтересно.
Почему
любовь, которую все называют светлым чувством, так портит жизнь? Я люблю
свою дочь, — вздохнула она, — и поэтому не могу просто отправить
ее домой и заняться тем, чего мне на самом деле больше всего хочется, —
наслаждаться работой в саду. А Мелисса? Она вообще потеряла способность
рассуждать здраво, а все от любви к своему Стюарту!
А она по-прежнему без ума от своего мужа — Иден слышала это в каждом ее
слове, в каждом вздохе. Хотя, по словам Мелиссы, Стюарт превратился в
другого человека едва ли не в ту же секунду, как за Иден закрылась
дверь, — и Мелиссе это очень не понравилось!
Иден решила: превращение произошло потому, что молодой человек столкнулся
наконец с реальной жизнью. Пока мать жила с дочерью и зятем, они во многом
полагались на нее. А теперь от его усилий зависит благополучие семьи, и он
просто обязан вести себя по-другому. Иден вдруг подумала, что этот новый
Стюарт, пожалуй, имеет все шансы ей понравиться.
Однако она не могла сказать этого Мелиссе. Дочь вела себя как маленькая
девочка, ей страшновато было взрослеть и становиться мамой — то есть
ответственной за жизнь ребенка.
Если бы я осталась в Нью-Йорке, — подумала Иден, — моя дочь
никогда даже не попыталась бы повзрослеть. И наверняка заниматься малышом
пришлось бы мне. — Иден покачала головой. — Неужели это я
допустила такие вопиющие промахи в воспитании дочери?
Мелисса шла следом за матерью, хныкала и жаловалась. Они вместе вошли в
спальню, и, похоже, Мелисса очень удивилась, когда Иден решительно закрыла
дверь ванной комнаты у нее перед носом.
Оставшись одна, Иден вздохнула. Как бы ей хотелось наполнить ванну горячей-
горячей водой и отмокать там часами. А еще лучше — связать полотенца и
спуститься из окна. И сбежать от всех. Ей ужасно не хотелось взваливать на
себя проблемы дочери, успокаивать Брэддона и отвечать на дурацкие вопросы
агентов ФБР.
— Быть взрослой и ответственной личностью иногда до ужаса
утомительно, — пробормотала она, забираясь под душ. — И как,
например, я объясню Брэддону, почему я валялась в грязи, с
Макбрайдом? — Иден вдруг почувствовала, что улыбается. Интересно, а как
Макбрайд объясняет свое поведение боссу?
Иден провела в душе сорок пять минут — она согрелась, отмылась и высушила
волосы. Потом поняла, что дольше тянуть нельзя, и открыла дверь, готовая к
объяснению с дочерью.
Мелисса мирно спала, вытянувшись на кровати. Иден перевела дыхание,
чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы умиления — ее девочка и с таким
круглым животиком! Или это все же слезы облегчения — ведь разговор можно еще
хоть немного отложить? Она накрыла дочь одеялом и, глядя на потолок,
произнесла короткую благодарственную молитву.
Иден закрыла за собой дверь спальни — очень осторожно, чтобы не разбудить
Мелиссу, — и едва не врезалась в Джареда. Тот тащил сумку с вещами, и
Иден сразу догадалась, что агент Макбрайд покидает ее дом. Это хорошо,
сказала себе Иден, но где-то в глубине души все же расстроилась. Никто
больше не будет готовить ей такие вкусные завтраки, и не с кем будет
поваляться на поле...
— Туго пришлось? — спросила она осторожно.
— Да уж. — Джаред бросил быстрый взгляд вдоль коридора, туда, где
под потолком поблескивала всевидящим оком камера, и потянул ее в спальню.
Но, приоткрыв дверь, он увидел лежащую Мелиссу, Макбрайд испуганно спросил:
— Пора врача вызывать?
— Нет, пока нам нужен только ее муж, — шепотом ответила Иден.
Макбрайд кивнул и, взяв ее за руку, потянул в свою спальню.
Войдя, он закрыл дверь и молча смотрел на Иден, словно не зная, с чего
начать.
— У тебя большие неприятности? — спросила она.
— Больше, чем ты думаешь. Прикрытия больше нет, и к вечеру весь город
будет знать о том, что происходит. — Макбрайд моргнул и пояснил: — Я
имею в виду расследование ФБР.
Он подошел к окну и выглянул на улицу. Иден вздохнула: ей не нужно было
смотреть, она и так знала, что там можно увидеть: троих агентов и вертолет.
— Кто-то вспомнил, что во время обыска в квартире Эпплгейта нашли книгу
о пропавших сокровищах, и теперь руководство уверено, что все дело в
ожерелье и что ты не имеешь никакого отношения к шпионажу. Видимо, парень
искал сокровища; возможно, это было его хобби. Может, на той бумажке было
много чего написано, но сохранилось лишь твое имя. — Он
помедлил. — Так или иначе, меня отзывают.
— Понятно. — Иден села на кровать, почувствовав странную
опустошенность. Она так мечтала о том, чтобы ее оставили в покое! Но теперь
ей вдруг стало страшно. — А кто были те люди, что вломились в дом?
— Есть предположение, что какой-нибудь дальний родственник миссис
Фаррингтон мог таким образом выразить недовольство условиями завещания. Но
такая проблема не подпадает под юрисдикцию ФБР.
— Но у миссис Фаррингтон не было родственников!
— А может, ты просто о них не знаешь. Я убедил агентство проверить
дальние родственные связи, но на это нужно время. Кроме того, — Джаред
поколебался, но все же продолжил: — сын старой леди общался со всяким
сбродом. Возможно, это кто-то из его дружков по отсидке.
Иден постаралась не думать, что это могли быть за дружки.
— Так ты думаешь, что это кто-то из них?
— Кто-то же пытался найти сокровище... Кстати, в качестве жеста доброй
воли ФБР предлагает распространить информацию об обнаружении ожерелья и о
том, что это подделка. Это должно избавить тебя от ненормальных, одержимых
охотой за сокровищами. Когда все поверят, что в доме больше нет ценного
ожерелья, ты будешь в безопасности. Некоторое время тебе будут досаждать
репортеры, но потом какая-нибудь звезда затеет очередной развод, и все
забудут о сокровище.
— Значит, оно действительно ничего не стоит?
— Ну почему же. Золото настоящее, к тому же ожерелье должно иметь некую историческую ценность.
— С ума сойти, — пробормотала Иден. — Знаешь, мне очень
хотелось бы узнать что-нибудь о той герцогине, чью жизнь спас предок
Фаррингтонов. Я-то еще удивлялась, почему она не спрятала сапфиры. История
говорит, что дама предлагала Фаррингтону жемчуг, но жадный молодой человек
уже увидел сапфиры, а потому отверг жемчуг и потребовал прекрасное ожерелье.
— А жемчуг-то небось был настоящий. Умненькая герцогиня.
— Да. Фаррингтон сделал именно то, на что она рассчитывала. Купился на
огромные стекляшки, а ей оставил настоящие камни.
— А ведь люди убивали ради этого ожерелья!
— Такова ирония судьбы, — вздохнула Иден и посмотрела на
Макбрайда. — Значит, ты уезжаешь?
— Да. Таков приказ. Кроме того, мы с тобой...
Иден внимательно смотрела на стоящего перед ней мужчину.
— Я ничего не утверждаю, — заторопился тот. — Возможно,
влечение было односторонним и мне просто хотелось думать, что и ты ко мне
неравнодушна.
— Перестань. — Иден отвернулась, чтобы не встречаться с ним
взглядом.
— Нельзя винить мужчину за то, что ему понравилась женщина, —
сказал Макбрайд. Они помолчали, потом он взял себя в руки и весело заявил: —
А кстати, Минни была вне себя из-за слухов о том, что между тобой и мной что-
то есть. Гренвилл, мне кажется, тоже порядком расстроился, когда застал нас
в болоте. Я пытался ему все объяснить, но он не стал слушать.
— Да, я должна найти Брэддона и поговорить с ним. — Иден встала.
— Он вернулся в офис. Дела. У тебя еще будет время состряпать
правдоподобную историю, чтобы запудрить ему мозги.
Иден сердито уставилась на Макбрайда.
— Я собираюсь сказать ему правду, — решительно заявила она. —
Зачем что-то придумывать? Между тобой и мной ничего нет и не было!
— Все равно никто этому не поверит.
— Ты просто невыносим! — Иден хмуро смотрела на агента, а тот
ухмылялся и выглядел как довольный мальчишка. Не выдержав, она рассмеялась,
и они опять почувствовали себя друзьями. Иден села на кровать, качая головой
и улыбаясь, а Макбрайд спросил:
— Как твоя дочь?
— Нормально. Она думает, что все ужасно и ее браку пришел конец, но на
самом деле все совершенно нормально. Полагаю, Стюарт объявится здесь уже к
завтрашнему дню и потребует, чтобы Мелисса вернулась с ним домой.
— Это сработает?
— Думаю, да. Мне кажется, Мелиссе просто хочется лишний раз убедиться,
что он ее любит. Доказательства любви — непременная вещь...
— Доказательства любви — это прекрасно, — негромко сказал Джаред.
Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза. Наконец Иден отвела
взгляд.
— Я уверена, что твой босс прав и весь сыр-бор разгорелся из-за
проклятого ожерелья, — сказала она. А потом вдруг выпалила: — Дочь
Брэддона сказала Мелиссе, что он хочет на мне жениться.
— И что? Можно подумать, ты этого не знала!
— Знала, — покаянно произнесла Иден, глядя на свои ладони,
сложенные на коленях, как у пай-девочки. — Но вот что я скажу Мелиссе?
Как я могу рассказать собственной дочери про расследование ФБР, шпионов и
про змею, которую кто-то подкинул в мою постель?
— Змея в твоей постели?! Неужели ты все же успела согрешить с
Гренвиллом?
Иден негодующе взглянула на Джареда.
— Ну извини. Не смог удержаться. Но что я хотел сказать: правда в нашем
случае действительно слишком невероятна, а потому я посоветовал бы тебе
придумать пару историй. Надеюсь, это окажется не слишком сложно — должна же
ты была у меня чему-то научиться?
— Знаешь, может, это странно, но я, кажется, буду по тебе
скучать, — негромко произнесла Иден.
— Я мог бы сделать твои воспоминания куда более яркими и
приятными. — Голос Джареда стал ниже, а глаза вспыхнули.
Иден встала и махнула рукой, не в силах скрыть улыбку:
— Иди. Тебе уже пора. — Макбрайд не двигался с места, и она
добавила: — Если ты сделаешь хоть шаг в мою сторону, я скажу Мелиссе, что ты
умеешь выслушивать женщин как никто другой и можешь дать дельный совет. И
она расскажет тебе обо всех своих обидах и обо всем, из-за чего они со
Стюартом ссорились, причем в подробностях.
— Это нечестно! — простонал Джаред. — Но ты права — мне,
наверное, пора уходить.
— Слушай, а может, я...
— Не говори больше ничего! — Это прозвучало так резко, что Иден
вздрогнула. На секунду она увидела перед собой совершенно другого человека.
Он уже не смеялся, не шутил и не сочинял историй. В глазах Макбрайда она
видела усталость, тоску и печаль. Тоску по нормальной жизни и по настоящей
любви, которой у него нет — просто потому, что он не может себе этого
позволить. Но вот он моргнул, и все пропало.
— Желаю вам с Гренвиллом всего наилучшего. Не забудь прислать мне
приглашение на свадьбу.
— А ты придешь?
— Зачем? Залить слезами разочарования твое шикарное платье? Нет уж,
спасибо.
Иден рассмеялась.
— Но я пришлю тебе подарок, обещаю. — Он достал из кармана и
протянул ей карточку. — Здесь номер моего мобильного телефона. Его
знают только три человека на всем белом свете.
— Один из них твой босс, я... А кто третий?
— Моя мама.
Джаред подхватил сумку, чмокнул Иден в щеку и вышел из комнаты.
Иден сидела на кровати, глядя на прямоугольник картона в руке. Почему он дал
ей номер телефона, а не, скажем, адрес? Впрочем, она додумалась до ответа
быстро, и ответ ей не понравился.
Если мне понадобится помощь и я позвоню,
Джаред сможет оказаться рядом достаточно быстро. А вот письмо может и
опоздать
.
Она взглянула на дверь и вздохнула. А ведь он опять солгал. В чем именно —
Иден не могла бы сказать, но безошибочно почуяла ложь в его интонации и
голосе. И еще она вдруг поняла, что Макбрайд не собирается никуда уезжать.
Он будет где-нибудь неподалеку.
— Стюарт, — сказала Иден в трубку, и в голосе ее звучала настоящая
мольба. — Я тебя прошу — позвони Мелиссе. Пожалуйста.
За последний час она оставила на его автоответчике три сообщения, а сколько
их было за минувшие два дня, Иден уже не могла бы сосчитать при всем
желании.
К тому моменту как Мелисса проснулась, агенты ФБР уже погрузились в
...Закладка в соц.сетях
