Жанр: Любовные романы
Бархатная песня
...роситься в его объятия и
почувствовать, как он ей рад.
Но когда он к ним повернулся, у Аликс захватило дух. Она бы еще могла
справиться с ненавистью, но вместо ее жарких отблесков она увидела ледяное
спокойствие. Его голубые глаза были так холодны, что Аликс почувствовала
озноб во всем теле. Он даже как будто не узнавал ее и уж конечно не
радовался ей.
Аликс стояла неподвижно и смотрела, как он повернулся и пошел к площадке для
военной муштры.
— Немного сердится, да? — спросила Джоан из-за спины Аликс. —
У этих Монтгомери такой ужасный характер. Я вам рассказывала, как леди
Джудит влезла в рудник, чтобы спасти лорда Гевина? И понятно, какая
здравомыслящая женщина не отдаст все ради такого мужчины, как лорд Гевин. И
Майлса тоже. Но с лордом Рейном я никогда не ложилась. С ним как в постели,
приятно?
— Ты слишком много себе позволяешь! — отрезала Аликс, круто
поворачиваясь к ней. Джоан хитро улыбнулась:
— Но я по крайней мере заставила вас перестать сокрушаться о себе. А
где вы хотите поставить шатер? Вы решайте, пока я поищу помощников. — С
этими словами она исчезла, растворившись в толпе, начавшей постепенно
собираться вокруг Аликс и четырех навьюченных лошадей.
— Ну ты, сдается, не очень-то обгорела на костре, — сказал один из
мужчин, довольно нагло разглядывая Аликс с ног до головы.
— Но настоящие ведьмы в огне не горят, — вставила какая-то
женщина.
— И как расфуфырилась! — раздался третий голос. — С кем же ты
теперь спишь, что так богато одеваешься?
Аликс вздернула подбородок:
— Я хочу всех поблагодарить за то, что вы пришли мне на помощь, когда я
в ней нуждалась. Я, конечно, знаю, что не заслуживаю этого, но спасибо вам.
Толпа в удивлений отшатнулась.
— А никто и не собирался помогать тебе, — сказал мужчина со
шрамом. — Мы пошли туда из-за лорда Рейна. А теперь у него такой вид,
что, пожалуй, лучше бы тебе тогда сгореть, он бы об этом не пожалел.
И все громко расхохотались, и, покачивая головами и хлопая друг друга по
спине и плечам, люди отправились в лагерь, Аликс осталась одна.
— Вы что, плакать собираетесь? — прошептала ехидно Джоан на
ухо. — Им это, конечно, понравится. Ой, смотрите, что делается!
Громко фыркнув и проглотив слезы, Аликс отвернулась. Почему она думала, что
эти люди заметят, как она переменилась? Она взглянула на Джоан, которую
окружили четверо высоких красивых мужчин.
— Они нам помогут поставить шатер, — сказала Джоан и взяла двоих
под руки.
Аликс невольно улыбнулась.
Как легко сделать Джоан счастливой!
—
подумалось ей. Джудит говорила, что та ласкается ко всем, легко переходя из
постели в постель. Аликс с удивлением смотрела, как она раздает приказания
молодым людям, время от времени поглаживая то одного, то другого. Один раз
она даже подмигнула Аликс. Вот наглая девчонка! И Аликс отвернулась, чтобы
скрыть улыбку.
Подойдя к лошадям, она стала их развьючивать.
— Тебе не надо помочь? — спросил один из молодых людей сзади и взял у нее тяжелый сверток.
— Спасибо, — улыбнулась ему Аликс, — ты недавно в лагере?
Он рассмеялся, карие глаза сверкнули.
— Да я пришел сюда еще до Рейна и жил здесь, пока ты была мальчиком. Ты
порядком изменилась, — поддразнил он Аликс, внимательно рассматривая
ее.
— Но я не... — начала было Аликс и отвернулась.
— Да, ты никого из нас не замечала. Ты всегда смотрела только на
него, — мотнул он головой в сторону шатра. — Но я не удивляюсь и
не осуждаю тебя.
Когда богатый дворянин и ты сошлись... э... — И он замолчал.
— Неужели это так выглядело? — спросила Аликс, главным образом
задавая вопрос себе.
— Но мы поняли что к чему, когда лорд Рейн позвал нас тебя спасать.
— Он так и сказал, да? — переспросила Аликс. — Вы, наверное,
не очень обрадовались, узнав, что спасать надо меня.
Молодой человек откашлялся и поправил на спине тюк.
— Я отнесу его в лагерь.
— Постой! — крикнула Аликс. — Тебя как зовут?
— Томас Картер, — ответил он, ухмыляясь. Аликс задумчиво кончила
развьючивать лошадей. Она прожила в лагере несколько месяцев и ни разу не
видела Томаса Картера, однако он здесь жил и даже рисковал жизнью ради ее
спасения.
Нахмурясь, она пошла в лагерь и очень обрадовалась, когда Томас встретил ее
улыбкой.
Джоан и молодые люди очень споро поставили Шатер и сложили туда привезенный
груз. За стенами шатра приветливо вспыхнуло пламя костра.
— Разбогатела, да? — спросила женщина у костра, сверкнув глазами
на Аликс. На шее у нее была огромная язва, из-за чего женщина держала голову
набок.
— Вы позволите разделить с вами то, что у нас есть? — спокойно
спросила Аликс и гневно повернулась к Джоан, которая всем своим видом
выражала протест.
Женщина покачала головой, встала и ушла.
— Как вы можете позволять этому прогнившему отродью приближаться к
вам? — прошипела Джоан. — Вы тоже хотите заполучить на шею такую
штуку? Ведь для этого много не потребуется, только рядом посидеть и...
— Замолчи! — сказала Аликс, видя в Джоан себя прежнюю. — Не
позволю тебе задирать нос перед этими людьми. Она мне жизнь спасли, и,
несмотря на все их болезни и грязь, я у них в долгу. А что касается тебя, то
ты будешь относиться к ним хорошо — и к женщинам тоже, не только к мужчинам.
Джоан непримиримо пробормотала под нос, что Аликс предает свое сословие и с
каждым днем все больше походит на леди Джудит. С этими словами она
скользнула прочь и растворилась в темноте.
Походит на леди Джудит
, — повторила про себя Аликс и подумала, что
еще никогда не получала такого замечательного комплимента. Улыбнувшись, она
встала а ушла в шатер. Улегшись на узкое ложе, Аликс вспомнила о ночах,
проведенных с Рейном. Ну что ж, во всяком случае она сейчас поблизости от
него, и впервые за несколько месяцев Аликс смогла спокойно уснуть. Ее
последняя мысль была о Кэтрин.
Утром Аликс проснулась отдохнувшая, улыбчивая. Чистый холодный лесной воздух
пошел ей на пользу и даже показался родным. Джоан не было, поэтому Аликс
оделась сама в изумрудно-зеленое шерстяное платье, отделанное золотой
тесьмой. Маленькая шляпка на затылке не скрывала пышных локонов. Теперь
волосы у нее отросли, и она больше не сокрушалась насчет их необычного
цвета, ведь каждая прядь отличалась своим особенным оттенком.
Она вышла из шатра, и здесь с ней поздоровалась взмученная Джоан, которая
обессиленно сидела на пне, служившем табуретом. Волосы ее падали на спину,
платье на плече было разорвано, на шее виднелась ссадина. Глаза,
устремленные на Аликс и обведенные синей тенью, сияли.
— Они все такие страстные, — сказала она утомленным, но счастливым
голосом, и Аликс с трудом, но удержалась от смеха.
— Иди спать, — сурово ответила Аликс, — а когда проснешься,
мы поговорим о твоем отвратительном поведении.
Джоан тяжело встала и направилась в шатер. Тут Аликс схватила служанку за
руку.
— Неужели сразу с четырьмя? — спросила она с любопытством.
Джоан только кивнула в ответ и, устало потупив глаза, ушла в шатер.
Аликс же задумалась — сразу четверо? Но в этот момент появился Рейн, сердито
блестя глазами. Она дважды сглотнула слюну.
— Доброе утро, — с трудом выдавила она из себя.
— К черту все твои утра! — проворчал он, разозлясь. — Шлюха,
которую ты с собой привезла, вконец измотала четверых моих людей. Они ничего
не могут сегодня утром, даже поднять меч, не знаю, зачем ты приехала, но,
думаю, тебе пора отправляться обратно.
Аликс очень мило улыбнулась:
— Какое очаровательное приветствие, муженек! Прошу извинить поведение
моей горничной, но, как вы помните, у меня не очень большой опыт в обращении
с нижестоящими. Не можем же мы все родиться в дворянском звании. А почему я
сюда приехала — так у меня есть долг, который я должна уплатить.
— Ты мне ничего не должна.
— Тебе! — выпалила Аликс, но взяла себя в руки и натянуто
улыбнулась. — Нет, пожалуй, кое-что я тебе все-таки должна, но гораздо
больше здешним людям.
— С каких это пор они тебя волнуют? — прищурившись, спросил Рейн.
— С тех самых, когда они рисковали жизнью, спасая меня. Ты не хочешь
присоединиться ко мне, чтобы немного закусить? Я думаю, ты можешь нарушить
свой пост. Я могу предложить тебе холодный мясной пирог.
Рейн хотел, по-видимому, что-то ответить, но круто повернулся на каблуках и
ушел.
Аликс все улыбалась, хотя сердце у нее гулко забилось, когда она глядела в
его удаляющуюся спину.
— Ну, ты собой довольна? — раздался сзади голос Джослина.
Аликс громко рассмеялась:
— Неужели ты видишь меня насквозь? Рейн Монтгомери — человек
высокомерный, правда? Он решил, что я приехала сюда только из-за него.
— А разве не так?
— Я еще сведу его с ума, — весело ответила Аликс. — Не хочешь
ли поесть? У тебя найдется время посидеть со мной и ответить на несколько
вопросов?
Аликс расспрашивала его о тех, кто обитает в лагере. Она бы не должна была
задавать таких вопросов, ведь она прожила в лесу с этими людьми несколько
месяцев, но прежде она чувствовала себя здесь чужой.
— Их расположение нелегко завоевать, — ответил Джослин. — У
них много накопилось против тебя. И очень на тебя нападает Бланш.
— Бланш! — И Аликс выпрямилась. Кусочки мозаики соединились в
целое. — По вине Бланш погибла Констэнс. Как бы иначе она узнала про
Эдмунда Чатворта? Ты должен ненавидеть Бланш.
— Я уже покончил с ненавистью. — И Джослин Встал. — Ты хочешь
повидаться с Розамундой? Если хочешь помочь здешним людям, она подскажет, с
чего начать.
Аликс не ожидала, что Розамунда так переменилась. Когда она посмотрела на
Джослина, у нее засияли глаза и родимое пятно на щеке стало почти
незаметным. Глаза у Джоса сияли так же ярко.
— Аликс хотела бы тебе помочь, — сказал он тихо и ласково, взяв
Розамунду за руку.
Розамунда оглядела Аликс со снисходительной улыбкой, и та вся напряглась и
возблагодарила небо за то, что Джудит научила ее сдержанности.
— Я уверена, мы сумеем подыскать для тебя что-нибудь подходящее, —
тихо ответила Розамунда.
Аликс потребовалась неделя, чтобы убедить Розамунду в серьезности своих
деловых намерений. Она работала с утра и до ночи, ничем не гнушаясь,
промывала и забинтовывала раны, помогла при родах женщине, больной скверной
болезнью, и, когда слепорожденный младенец умер, Аликс похоронила его,
потому что больше никто не желал дотронуться до тела несчастного создания.
Она пела, чтобы успокоить старуху, видевшую призраков, которых больше никто
не видел.
— Ее милость оказывает честь нам, отребью, — сказал какой-то
мужчина, когда она в темноте возвращалась в свой шатер. — Прежде она
свои ручки замарать боялась, а сейчас ей любая грязь нипочем.
Но я не заметил, чтобы Рейн слишком увивался за нею.
Войдя в шатер, Аликс поднесла руки к вискам. Голова трещала от визга, шума,
отвратительных запахов. Больные позволяли дотрагиваться до них, но здоровые
ее избегали, разве только представлялся случай ее уязвить. А что касается
Рейна, то она видела его очень редко.
— Вы зачем сюда приехали? Завоевать снова Рейна или это больное
отребье? — часто спрашивала Джоан.
— Рейна, — прошептала сейчас Аликс, потирая виски. Шатер был пуст,
Джоан, наверное, спит где-нибудь в другом месте. Аликс не привыкла иметь
дело со служанками, и ей не удавалось приструнить Джоан. Увидев пустые
ведра, она схватила их и направилась к реке. Став на колени, Аликс
оглянулась вокруг, потом посмотрела на сверкающую тысячами бриллиантов
лунную дорожку. Звук шагов заставил ее обернуться, и сердце у нее
подпрыгнуло при виде Рейна. Его мощная фигура заслонила луну.
— Ты уже доказала себе, что хотела? — спросил он тихо, и тон
голоса был ровный и жесткий как сталь. — И что ты хотела доказать? Что
перевяжешь одну скверную рану и здешние падут перед тобой на колени в
избытке благодарности? Нет, они лучше разбираются в людях, чем я.
— Пожалуйста, объясни, что все это значит, — оторопела Аликс.
— Ты хорошая актриса, но когда-то я верил, что ты... честна, и жестоко
поплатился за это. Надеюсь, они не обманутся так же, как я.
Аликс встала, сжав кулаки.
— Избавь меня от самосожалений, — процедила она сквозь
зубы. — Бедняга лорд Рейн унизился до любви к простолюдинке, а когда
она употребила все свои силы, чтобы спасти его от гнева короля, он сразу же
понял, что она преступила подобающие ей границы. — Голос ее зазвучал
громче. — Но я хочу тоже кое-что сказать тебе, Рейн Монтгомери. Не
имеет значения, если эти люди меня ненавидят. Я этого чертовски заслуживаю.
А что касается того, упадут ли они к моим ногам, то нет, я от них этого не
ожидаю. Но они, по крайней мере, честны со мной. Ты же считаешь себя
мучеником и никого не хочешь выслушать. Ты себя считаешь обиженным и
думаешь, что единственный из всех обладаешь чувством чести.
— А что ты, женщина, знаешь о чести? — издевательски усмехнулся
Рейн.
— Очень мало. Я вообще очень мало знаю о чем-либо, кроме музыки. Но я
хотя бы признаю, что у меня есть недостатки. Я плохо относилась к здешним
людям и хочу исправить свою ошибку. Вы же, милорд, несправедливо поступили
со мной — и со своей дочерью, о которой даже не спросили.
— Я о ней слышал, — сказал Рейн надменно. Смех Аликс был остер,
как стальное лезвие.
— Как великодушно с вашей стороны! — выпалила она. — Великий,
вельможный Рейн, царь лесов, король преступников слышал-таки о своей дочери.
Она взяла себя в руки.
— Я приехала сюда, чтобы снова тебя завоевать, однако сейчас совсем не
уверена, что мне этого хочется. Что ж, держись от меня подальше. И возьми с
собой в постель свою ледяную, гордую честь.
— Есть, кроме тебя, и другие женщины, которые желали бы разделить со
мной ложе, — сказал он холодно и жестко.
— А мне их жаль. — Аликс заставила себя сказать эти слова. —
Что же до меня, я предпочитаю другой сорт мужчин, тех, которые не так
напыщенны и холодны, тех, кто еще сохранил горячие чувства.
Аликс не заметила, как он быстро протянул руку. Она всегда забывала, как он
стремителен. Сильные пальцы Рейна вцепились ей в пояс, и, когда их взгляды
сомкнулись, он весело улыбнулся и привлек ее к себе.
Наклонив голову, почти касаясь губами ее губ, он спросил:
— Так я холоден, да? — И от того, как он это сказал, у нее не
спине побежали мурашки.
Она еще могла рассуждать последовательно.
Рейн хочет преподать мне
урок
, — подумала она, встав на цыпочки, и обхватила его шею руками.
Когда их губы слились, у обоих захватило дыхание, и они отпрянули друг от
друга, а ее фиалковые глаза неотрывно смотрели в его голубые. Аликс моргнула
раз, другой, а потом Рейн приник к ее губам, словно умирающий от жажды к
источнику. Он выпрямился и поднял ее. Сильной ладонью он охватил ее голову
и, повернув ее немного в сторону, языком разлепил ее губы. Тысячи искр
пронзили ее тело, и Аликс почувствовала себя совсем слабой. Ее тело вяло
обвисло всей тяжестью на его руках.
А его губы не отрывались от ее рта, и Рейн все плотнее прижимал Аликс к
себе, рука сжимала ее затылок все крепче, а пальцы поглаживали и пощипывали
шею.
Аликс напряглась, ей хотелось быть к нему как можно ближе. Ногами она
обхватила его за пояс. Она повернула голову и, перехватив инициативу, жадно
впилась в его рот, покусывая губы.
Шум, похожий на стук копыт, словно к ним приближался верховой отряд на
сильных лошадях, разбудил в Рейне ощущение опасности, в он рывком отстранил
от себя Аликс.
Какое-то мгновенье его лицо еще сохраняло мягкое выражение, а затеи снова
стало холодным.
— Ты опять хочешь меня соблазнить? — прошептал он. — Ты так же вела себя с Чатвортом?
Аликс не сразу поняла, что он имеет в виду. А поняв, она тихо сказала:
— Ну и дурак ты, Рейн Монтгомери, неужели твоя ненависть к Чатворту
сильнее любви ко мне? — С этими словами, подняв юбки и забыв про ведра,
она быстро побежала к лагерю. Она слышала, как Рейн наговорил с всадниками,
и голос его был сердит, без всякой на то необходимости.
ГЛАВА 20
— К добру это или к худу, — сказала Джоан, расчесывая локоны
Аликс, — но люди здесь уже не так на вас злятся, как прежде. —
Однако радости в голосе служанки не слышалось. — Когда же вы
перестанете тратить время задаром и помиритесь с лордом Рейном? Мы здесь уже
целых две недели, и он все еще сердится. Вам нужно просто раздеться и
залезть к нему в постель.
— Он будет чересчур злорадствовать, — ответила Аликс, застегивая
рукава пурпурного шерстяного платья. — Я не доставлю ему радости такой
легкой победы. Он сказал мне просто ужасные вещи.
При этих словах Джоан рассмеялась;
— Да какая разница, что мужчины говорят? У них хватает мозгов только на
то, чтобы убивать друг друга. Дайте мужчине меч, и он будет счастлив. А
женщина должна внушить ему, что кроме войны на свете есть еще кое-что.
— Может, ты и права. Рейн гораздо больше беспокоится о том, не предала
ли я его, чем о своем ребенке, который остался без матери. Да, наверное,
надо мне вернуться к моей крошке Кэтрин, и пусть Рейн предается грусти в
одиночестве.
— А он точно грустит, — сказала Джоан, — вы знаете, что с тех
пор, как он вернулся от лорда Гевина, он не спал ни с одной женщиной?
Сначала Аликс только слегка улыбнулась, но не сдержалась и растянула в
улыбке весь рот.
— Он любит вас, Аликс, — сказала тихо Джоан.
— Но тогда почему он этого не показывает! Почему он насмехается надо
мной, почему злится на меня? Когда я тружусь вместе с Розамундой, он иногда
бывает там же и смотрит на меня холодно и равнодушно. У меня такое чувство,
словно меня обливают ледяной водой.
Джоан весело рассмеялась:
— Но он же вам и показывает, что ему не все равно. А вы что ждете,
чтобы он прощения у вас попросил? — И Джоан рассмеялась еще громче,
такой смешной ей показалась эта мысль. — Господь для того и сделал
женщину сильной, чтобы она управляла слабыми мужчинами. Вы говорили, что
нехорошо вели себя с лесными людьми и поэтому решили исправиться. Но неужели
вы думаете, что хоть один мужчина способен пожелать этого?
— Но Рейн меня обвинил в предательстве, — заупрямилась Аликс.
— Король тоже сказал, что лорд Рейн предатель. Король сказал неправду,
но разве он в этом признается? И ваш муж тоже не придет к вам и не станет
пробить у вас прощения.
— Но мне все это не по душе, — сказала Аликс, выпятив нижнюю
губу. — Я Рейну ничего плохого не сделала. Роджер Чатворт...
— К черту Чатворта, — выпалила Джоан. — У Рейна гордость
страдает. Вы ушли с кем-то еще с ярмарки, но мужья больше всего на свете
желают слепой преданности.
— Я ему предана, и... — Она осеклась, потому что в шатер вбежал
запыхавшийся Джослин.
— Иди со мной — может, тебе удастся предотвратить смерть.
— Чью? — спросила Аликс, сразу же последовав за Джосом.
— Сейчас Брайан Чатворт попросил разрешения войти в лагерь, и Рейн
вострит оружие, чтобы встретить его.
— Но Джудит говорила, что Брайан любил Мэри в что он привез ее тело.
— Ну, может, и так, но одно имя Чатворта привело Рейна в бешенство.
Джослин втащил Аликс на коня, и они быстро помчались, а ветви деревьев
хлестали их по лицу и рукам. Когда они наконец остановились, Аликс была
очень удивлена открывшимся зрелищем. В небольшой просеке, освещенной ранним
утренним солнцем, стоял молодой человек. Он был невысокого роста, худ, даже,
пожалуй, хрупок. Но у него было одно лицо с Роджером Чатвортом. Если бы
Аликс увидела его еще где-нибудь, она бы приняла его за сына Роджера.
Прежде чем Джос спешился, Аликс соскользнула вниз с седла.
— Могу я вас приветствовать? — сказала она, подходя к
юноше. — Я Аликсандрия Монтгомери, жена лорда Рейна. Я встречалась с
вашим братом.
Брайан вытянулся во весь рост.
— У меня нет брата, — ответил он на удивление густым, мужественным
голосом, — и я приехал к лорду Рейну, чтобы вместе с ним отомстить за
смерть его сестры.
— О Господи! — воскликнула удивленная Аликс. — А я думала,
что вы хотите предложить, как кончить эту распрю.
— Мы все желаем этого, — раздался голос, идущий откуда-то сверху.
Аликс взглянула туда, но никого не увидела.
— Кто вы? Вы, конечно, не рыцарь Рейна?
— Да нет, я именно его рыцарь, а вы действительно жена Рейна?
Аликс опять прислушалась к голосу, который она определенно никогда не
слышала прежде, и все-таки было в нем что-то знакомое. И еще в голосе звучал
смех. Она посмотрела на Брайана и Джослина. Лицо Чатворта было неподвижно и
слишком угрюмо для столь молодого человека, а Джос недоуменно пожал плечами.
Внезапно Аликс увидела Рейна, в полном вооружении, закованного в сталь с
головы до ног, подъезжающего на своем тяжелом боевом коне. Рейн слез с коня
и подошел к Брайану Чатворту, но юноша не отступил, хотя одного удара рукой
было бы достаточно, чтобы сбить его с ног.
— Ты собираешься прятаться за юбками моей жены? — спросил тихо
Рейн. — Она прославилась тем, что покровительствует Чатвортам.
Аликс встала между Брайаном и Рейном.
— А ты собираешься воевать с детьми? — бросила она в лицо
Рейну. — Ты что, не можешь его выслушать? Или ты слишком туп и упрям,
чтобы дать мальчику шанс?
Рейн ничего не успел возразить, потому что из-за деревьев донесся смех.
Разинув от неожиданности рот, Аликс смотрела, как на землю спрыгнул человек.
Одет он был в высшей степени необычно: на рубашку с большими рукавами,
теплого желтого цвета, был наброшен ярко-голубой плед, так хитроумно
завернутый у пояса, что получилась юбка, а один конец пледа был перекинут
через плечо и подтянут ремнем. Колени у человека были голые, но икры ног
обтягивали толстые шерстяные носки. Весь наряд завершали тяжелые башмаки.
— Стивен! — выдохнул Рейн и взгляд его потеплел.
— Да, это я, — ответил странно одетый человек. Он был высок, худ,
русоволос и очень красив. — Это я привез мальчика. Он хочет разделить
твое изгнание и желал бы поучиться у тебя боевой науке.
— Но он Чатворт. — И взгляд Рейна снова стал жестким.
— Да, он Чатворт, — вмешалась Аликс, — и поэтому для него нет
прощения, да? Ты, конечно, и этого человека возненавидишь за то, что он
привез юношу? Уходите, — обратилась она к Стивену, — его
бесполезно убеждать. У него деревянная болванка вместо головы.
К ее удивлению, Стивен рассмеялся, и то был громкий, раскатистый, веселый
спех.
— Ох, Рейн, — воскликнул он и хлопнул по закованному в сталь
плечу, отчего она зазвенела. — Ну как же мы с Гевином горячо молились,
чтобы это время наступило! Так ты, значит, без ума от женщины, которая на
каждом шагу задает тебе трепку? А Гевин еще нам описывал, какое это милое,
работящее, доброе создание, твоя женушка и наша новая сестра. — И он
повернулся к Аликс: — Джудит говорила, что голос у вас громкий, но чтобы
чуть не свалить меня с дерева!
— А вы, значит, и есть Стивен Монтгомери? — удивилась Аликс. Он
немного был похож на Гевина, но, помимо странного одеяния, Стивен еще и
говорил со странным, незнакомым акцентом.
— Нет, я Мак-Аррен, — поправил ее Стивен, улыбн
...Закладка в соц.сетях
