Жанр: Любовные романы
Бархатная песня
...mdash; Это все невероятно, хотя иногда мне кажется, что я знаю Аликс очень
давно. У меня были женщины покрасивее и относились они ко мне с большим
уважением, но когда я увидел ее в первый раз... — Он напнулся и
рассмеялся. — Когда я увидел ее в первый раз, то решил, что это юноша,
и еще я подумал, что, если бы у меня был сын, то он походил бы на этого
мальчика. Что-то было в ней такое... Не знаю, как тебе объяснить. Ты то же
самое почувствовал к Джудит?
— Нет, — резко ответил Гевин и отвернулся. Он ненавидел само
воспоминание о том, как обошелся С Джудит, когда они только поженились.
— Но коли речь зашла о твоей жене, — продол — жал Рейн, — то
знай, что она как следует меня отчитала, не успел я приехать. Гевин
рассмеялся:
— А чем ты провинился? Насколько мне известно, она вообще-то не устает
тебя всячески хвалить.
— Она сказала, что я плохо обращаюсь со своей женой и поэтому привез ее
сюда.
— Это из-за короля? Но мы с ней это уже обсудили, и она согласилась,
что несколько дней ты можешь провести здесь, ничего не опасаясь. Донос, если
кто-нибудь тебя узнает, нескоро достигнет королевских ушей.
— Нет, она отругала меня не из-за этого. — И Рейн сказал это
искренно удивляясь. — Она бранилась из-за того, что я не покупаю платья
для своей жены. Она, очевидно, думает, что я могу возить ящик с женскими
нарядами, приторочив его к седлу.
— Очень рада, что пришла как раз вовремя и могу себя защитить, —
сказала Джудит, появившись в эту минуту на пороге и улыбаясь. Она сразу же
подошла к мужу и поцеловала его. — Ты в порядке? Как чувствуешь себя?
— Хорошо, насколько это возможно, — ответил Гевин, прижимая жену к
себе. — Но что это я слышу, почему ты бранишь моего брата? Надеюсь, ты
его не побила вдобавок? Ведь он будет послабее меня.
— Да, он очень хрупкого здоровья, — вкрадчиво улыбаясь, ответила
Джудит. — Все твои братья слабы, как весенние цветочки. — И
улыбнулась Рейну. Оба мужчины намного превосходили ее ростом. — Я
только и сказала, что Рейну не надо было тащить беременную жену через всю
страну, что она больна — так как сильно наглоталась дыма, — а одета
хуже, чем самая бедная служанка, приставленная к самой грязной работе.
Джудит еще хотела что-то прибавить, но обернулась. На пороге появилась
Аликс, но такой еще никто ее не видел. На ней было темно-красное бархатное
платье. Низкий, квадратный вырез был подчерк нут тяжелой серебрянной
цепочкой с большим фиолетово-красным аметистом посередине. На голове высился
остроконечный головной убор из серебряной нити, расшитый пурпурными цветами.
Ее глаза цвети фиалок сверкали как бриллианты.
Рейн подошел, взял ее руку и поцеловал.
— Я потрясен твоей красотой, — честно признался он.
— И ты совсем другой, — прошептала Аликс.
— Но ты и говорить можешь! А как насчет пения?
— Не торопи ее, Рейн, — вмешалась Джудит. — Я дала ей медовое
питье на травах, но она быстрее поправится, если будет молчать. Обед готов.
Кто-нибудь хочет есть?
Аликс радовалась, что не может говорить. Да она бы и не смогла что-нибудь
сказать, даже если бы голос вернулся. Ей Рейн всегда казался непохожим на
других, даже в своем лесном одеянии, но теперь в черном бархатном дублете,
шитом серебром, он внушал почтение. Он так соответствовал обстановке этого
великолепного дома и совсем не удивлялся, что окружающие ему низко
кланяются.
Пока Рейн вел ее в Большой холл, где были накрыты столы, Аликс пришлось
сделать немало усилий, чтобы не глазеть по сторонам, разинув рот. Ужин в
гостинице ей казался пиршеством, но здесь было наставлено столько еды, что
хватило бы на всю деревню.
— Кто все эти люди? — прошептала она Рейну. (За столом сидело
больше сотни человек.)
— Это рыцари Гевина, несколько моих и Стивена. Вот те — из рода
Монтгомери, наши кузены. Спроси у Гевина, он все точно знает насчет
родства. — И он показал ей на конец стола, где были их места. — А
некоторые просто живут в замке, на содержании владельцев. Спроси у Джудит,
она знает всех и каждого.
— Твои земли такие же? — охнула Аликс.
— Нет, — усмехнулся Рейн. — Они небольшие по сравнению с
этими. Джудит из богатой семьи и, выйдя замуж, принесла большое приданое.
Она может кормить многих. И все время покупает, и продает, и считает зерно в
кладовых.
— А я? — испугалась Аликс. Рейн не сразу ее понял.
— Ты хочешь спросить, придется ли тебе управлять моими угодьями? Не
вижу причины, почему бы и нет. Ты можешь читать и писать. И у тебя лучше
получится, чем у меня, — ответил он и отвернулся, потому что с ним
заговорил кто-то из родственников.
Аликс немного поела и потом сидела спокойно, хотя слуги вносили одну
перемену за другой. Многие из блюд она еще никогда не пробовала и даже не
видела, и все названия и запахи сливались для нее в одно.
Прошло много времени, прежде чем Рейн встал и представил се собравшимся.
Раздались громкие приветственные восклицания.
Джудит спросила, не хочется ли ей отдохнуть, и они вместе направились в
комнату Аликс.
— Наверное, ты немного взволнована? — поинтересовалась Джудит.
Аликс кивнула.
— Завтра в деревне будет ярмарка и я уж позабочусь, чтобы Рейн тебя
взял. Ты повеселишься и кое с кем познакомишься. А сейчас почему бы тебе не
отдохнуть? Гевин и Рейн готовят послание Майлсу, и у тебя в запасе несколько
часов, чтобы поспать. Уверена, что они долго будут спорить, как лучше
написать.
Аликс сняла платье и юркнула под одеяло, а Джудит взяла ее за руку:
— Тебе нечего нас опасаться. Мы теперь твоя семья, и, чтобы ты ни
делала, мы тебя поддержим. Я понимаю, что все это, — и она обвела
взглядом изящно обставленную комнату, — для тебя внове, но ты скоро
привыкнешь, а мы тебе поможем.
— Спасибо, — прошептала Аликс. Еще не успела Джудит закрыть за
собой дверь, как Аликс заснула глубоким сном.
Ничто не могло лучше подготовить ее к походу на ярмарку, раскинувшуюся на
пастбище Монтгомери. Аликс крепко и долго спала, и, когда проснулась, голос
уже наполовину к ней вернулся. Он звучал, и она обрадовалась, хотя богатые
его оттенки исчезли.
— Как ты думаешь, я смогу снова петь? — спросила она у Рейна.
Он рассмеялся над ее страхами и помог ей застегнуть пуговицы на пурпурном
платье, которое Джудит переделала, чтобы оно стало Аликс впору.
— Я уверен, что через несколько дней птички будут прилетать в комнату —
послушать тебя.
Она, смеясь, закружилась по комнате, и юбка колоколом раздувалась вокруг
ног.
— Разве оно не прекрасно? Это, наверное, самое лучшее платье на земле.
— Нет, — тоже смеялся Рейн, хватая ее за талию, — это ты
делаешь его прекрасным. Но перестань кружиться, а то у моего ребенка заболит
головка.
Ты готова?
Ярмарка напоминала целый город, населенный людьми и животными из разных
частей света. Здесь были загоны для диковинных зверей, прилавки с английским
свинцом и пинком, бочки с испанским вином, немецкими предметами домашнего
обихода, итальянской одеждой. Здесь продавались игрушки, состязались борцы,
искусные мастера, мясники и торговцы рыбой расхваливали свой товар.
— С чего начнем? — спросила Аликс, прижимаясь к руке Рейна. Их
сопровождали шесть рыцарей Гевина.
— Может быть, миледи хочет есть? — спросил один из них.
— Или пить?
— Миледи не желает посмотреть на жонглеров или акробатов?
— Говорят, на ярмарку прибыла хорошая певица.
— Певица, — твердо ответила Аликс, что заставило Рейна опять
рассмеяться.
— Хочешь посмотреть на соперницу? — поддразнил он ее.
Аликс улыбнулась ему, слишком счастливая, чтобы обращать на это внимание.
После недолгого созерцания певицы, которая, по мнению Аликс, совсем не
блистала умением петь, они остановились у хлебного прилавка, и Рейн купил ей
только что испеченный пряник со специями в виде женской фигурки.
Жуя пряник и посматривая туда-сюда, Аликс не заметила, как Рейн остановился около итальянской лавки.
— Что ты думаешь вот об этом? — спросил он, держа в руках отрез
синевато-лилового шелка.
— Красивый, — ответила она рассеянно. — Ой, Рейн, посмотри,
что выделывает ручной медведь.
— Твой медведь-муж сейчас тоже начнет кое-что выделывать, если ты не
будешь его слушать. — И когда она взглянула на Рейна, он пояснил: — Не
желаю, чтобы Джудит опять меня пилила. Выбирай цвета, которые тебе нравятся,
и я велю прислать все в замок.
— Выбирать? — спросила она, растерянно глядя на изобилие
разноцветных шелков.
— Дай нам все оттенки красного, — быстро сказал Рейн, — и вон
те зеленые. Тебе они к лицу, Аликс. — И он опять повернулся к
торговцу. — Отрежь от каждого цвета достаточно для платья и все пошли в
замок. Слуга за все уплатит. — И с этими словами он взял Аликс за руку
и потащил прочь.
Аликс, как ребенок, оглянулась, жуя пряник. В лавке были три оттенка
красного, четыре зеленого — шелков, сатинов, бархата, шитья и других тканей,
которые Аликс были неизвестны. Рейн остановился перед выступающим медведем,
но, заметив, что Аликс не смотрит, потянул ее к другой лавке, где продавали
меха.
На этот раз, не дожидаясь, когда Аликс все посмотрит, он сразу попросил
показать плащ, отороченный каракульчой, и другой, подбитый леопардовым
мехом. Рейн велел торговцу мехами, чтобы тот посоветовался с торговцем
тканями и показал ему образцы всех мехов для отделки платьев, которые будут
сшиты из отобранных шелков.
К этому времени Аликс уже пришла в себя от изумления. Она была одета без
малейшего учета ее желаний. Но она не имела никакого представления о том,
что ей хочется, иначе бы возражала против властного поведения Рейна.
— Ты. себе тоже так выбираешь одежду? — ввернула она, — или
ты предоставляешь выбор торговцам?
Он пожал плечами:
— Но я обычно ношу черное и полагаюсь на
Майлса, который разбирается в одежде.
— А что насчет Стивена? В чем он силен?
— Он держится от меня и Гевина на расстоянии и одевается по-шотландски,
а значит, сильно оголяется.
— Звучит интересно, — пробормотала Аликс, пронзительно взглянув на
Рейна.
А потом она увидела женщину, которая что-то делала множеством деревянных
шпилек на пухлой маленькой подушечке.
— Что это? — спросила она, увидев какую-то воздушную белую
паутину.
— Это кружево, миледи, — ответила женщина и протянула Аликс
воротничок, чтоб она его как следует рассмотрела.
Аликс еле-еле дотронулась до него, опасаясь, как бы он не растаял у нее под
рукой.
— Вот, возьми, — сказал Рейн, вытаскивая мешочек с золотом из-под
дублета. — Дай мне три таких штуки. Выбирай, Аликс, для себя, еще один
мы подарим Джудит, а третий пошлем Бронуин.
— О, конечно, — выдохнула Аликс, обрадованная, что Джудит тоже
получит подарок.
Три воротничка были тщательно уложены в деревянную шкатулку, после чего все
доверили нести одному из рыцарей.
Следующие несколько часов стали для Аликс самыми счастливыми. Видя Рейна в
его привычном окружении и как ему оказывают заслуженное уважение, она
радовалась до глубины души. И однако этот столь почитаемый всеми человек мог
сесть за стол с самым убогим нищим и слушать рассказ о его бедах.
— Ты почему-то странно смотришь на меня, — заметил Рейн.
— Я пересчитываю свои радости, — и Аликс отвернулась, — а на что смотрят вон те люди?
— Пойдем и поглядим.
Толпа расступилась, чтобы пропустить вперед семерых высоких мужчин и
маленькую женщину. В кругу они увидели четырех полуодетых женщин. Их плоские
животы были голы, сквозь прозрачные шелка просвечивали ноги, и женщины что-
то выделывали ими под какую-то странную музыку. Оправившись от первого
изумления, Аликс взглянула на мужа и увидела, что он совершенно поглощен
этим зрелищем, а подобно ему и сопровождавшие их рыцари. И подумать только,
всего минуту назад она воспринимала Рейна почти как ангела Божия!
С возгласом отвращения, которого Рейн даже не слышал, Аликс начала
выбираться из толпы, предоставив мужчинам вволю насладиться этим зрелищем.
— Миледи, — сказал кто-то рядом, — позвольте мне вывести вас
из этой давки. Вы такая маленькая, что я за вас опасаюсь.
Она взглянула прямо в темные глаза очень красивого мужчины. На солнце
блестели его светлые волосы. Нос был орлиный, рот твердо сжат. У левого
виска виднелся извилистый шрам, под глазами залегли тени.
— Я не уверена, что, — начала Аликс, — мой муж...
— Позвольте представиться. Я граф Байэм, наши семьи, моя и ваша, хорошо
знакомы. Я проделал долгий путь, чтобы поговорить с Гевином, но, увидев, что
здесь устроили ярмарку, понадеялся встретить кого-нибудь из семьи
Монтгомери.
Какой-то кряжистый человек, явно хвативший лишку, шатнулся в их сторону, и
граф поднял руку, ограждая Аликс.
— Я чувствую себя обязанным защитить вас от толпы. Позвольте мне увести
вас отсюда.
Он предложил руку, и она оперлась на нее. Что-то было в его внешности и
манере держаться печальное и мягкое одновременно, и Аликс почувствовала к
нему инстинктивное доверие.
— А каким образом вы узнали, что я вышла замуж за Монтгомери? —
спросила она. — Свадьба совершилась совсем недавно, и я происхожу
совсем из другого круга, чем мой муж.
— Я питаю особый интерес к семье Монтгомери и к ее деяниям.
Он отвел ее подальше от шумной толпы и усадил на скамью в тени деревьев.
— Наверное, вы очень устали, ведь вы не присели ни на минуту с самого
утра. И ребенок для вас, конечно, нелегкое бремя.
Она с благодарностью уселась поудобнее, сложила руки на животе и взглянула
на него:
— Вы действительно пристально за нами наблюдали. А теперь о чем вы
хотите поговорить со мной, раз вам понадобилось отвести меня подальше от
мужа?
Граф слегка улыбнулся:
— Да, все Монтгомери удачно выбирают своих женщин — не только красивых,
но и умных. Наверное, мне нужно представиться еще раз. Я Роджер Чатворт.
ГЛАВА 17
Аликс, только что уютно устроившаяся на скамье и полагавшая, что этот
человек станет сейчас просить походатайствовать в его пользу перед Рейном,
вдруг очень испугалась. Неловко, с выражением страха на лице, она стала
подниматься.
— Пожалуйста, успокойтесь, — сказал он тихо, — я не желаю вам
зла. Я только хочу немного поговорить с вами. — Он сел на край скамьи,
склонив голову и сцепив ладони. — Однако вы можете и уйти. Я вам не
помешаю.
Аликс успела уже отойти, но при этих словах остановилась.
— Если муж вас увидит, то убьет. Роджер ничего не ответил.
Нахмурясь и обозвав себя мысленно дурой, Аликс снова подошла к скамье.
— Почему вы рискнули сюда явиться? — Спросила она.
— Я рисковал бы чем угодно, чтобы найти сестру.
— Элизабет?
Может быть, тон, которым она произнесла имя, заставил его резко поднять
голову.
— Вы ее знаете? Что вы знаете о ней? — И он сжал кулаки.
— Пагнел, сын графа Уолденэма...
— Да, я знаком с этим негодяем.
Аликс быстро рассказала обо всем: как Элизабет пришла к ней на помощь и как
Пагнел за это отомстил Элизабет.
— Майлс! — сказал Роджер, вставая... На нем выл богатый, из темно-
синего бархата, дублет. Темные чулки плотно обтягивали мускулистые ноги.
Нет, Итог человек не был похож на заклятого врага. — И что Майлс сделал
с моей невинной сестрой? — сверкнув глазами, требовательно спросил
Роджер.
— Не то, что вы сделали с леди Мэри, — отрезала
Аликс.
— Смерть этой женщины на моей совести, и я заплатил за эту смерть тем,
что потерял брата. Но я не собираюсь таким же образом потерять сестру.
Аликс понятия не имела, о чем он толкует. Какое отношение брат Роджера имеет
к смерти Мэри?
— Я не знаю, где сейчас Майлс и Элизабет. Я была нездорова. И наверное,
пока я приходила в себя, Рейн что-нибудь узнал о Майлсе, но мне он ничего не
рассказывал.
— А что леди Джудит? Не думаю, что от нее можно скрыть происходящее.
Она вам что-нибудь говорила?
— Нет, ничего. А почему вы на свободе, а мой муж должен скрываться, в
то время как именно вы убили Мэри?
— Но я ее не убивал, — яростно заявил Роджер. — Я... нет, не
хочу это обсуждать, а что касается моей свободы, то король отобрал у меня
все мои доходы на следующие три года. Большая часть моих рыцарей оставили
меня, потому что мне им нечем платить. У меня есть только одна маленькая
усадьба, и все, что осталось от моей семьи — это злокозненная свояченица.
Мой брат меня ненавидит и куда-то скрылся, а теперь моя прекрасная, милая
сестра взята в заложницы юнцом, который прославился тем, что лишает
невинности всех встречных девиц. И вы считаете, что я еще недостаточно
наказан? Ваш муж владеет своими землями, о них заботится его управляющий, а
моими ведает королевский чиновник. Вы знаете, что останется от них через три
года? У вашего мужа вся семья в сборе. У него даже оказалось достаточно
свободного времени, чтобы полюбить и жениться, в то время как у меня никого
не осталось. Один брат убит, другой восстал на меня, а сестра томится в
плену. И вы все еще считаете, что я недостаточно за все наказан? И что я
безмятежно наслаждаюсь свободой?
Он наконец окончил свою длинную речь и вперил невидящий взгляд вдаль.
— Я не знаю, что случилось с Элизабет. Гевин поехал сам к Майлсу
разузнать обо всем, но быстро вернулся, и я с ним не разговаривала после его
возвращения.
— Если Майлс причинит ей зло, я его убью.
— И чего вы этим добьетесь? — закричала Аликс, надсаживая все еще
болящее горло, и Чатворт недоуменно заморгал, услышав ее голос. —
Неужели вы все не успокоитесь, пока не перебьете друг друга? Майлс не
захватывал Элизабет силой. Ему привезли ее, он не виноват в ее пленении. Это
на Пагнела должен обрушиться ваш гнев. Но вы, конечно, слишком привыкли
ненавидеть Монтгомери и считать их виновниками всех своих бед.
— А чего мне ожидать от любого члена этой семьи? — угрюмо спросил
Роджер. — Это вы считаете их земными богами.
— Глупец! — выпалила Аликс. — Я просто хочу, чтобы
междоусобица между вами закончилась. Рейн вынужден жить в лесу, окруженный
преступниками, и все это из-за вас.
— Нет, это все начал Гевин, когда стал заигрывать с моей невесткой.
Одной женщины для него было мало. Он еще и Элис захотел.
Аликс схватилась за голову:
— Я ничего об этом не знаю. А теперь вам надо уйти. Рейн будет меня
искать.
— Вы хотите уберечь меня от опасности?
— Нет, я хочу уберечь своего мужа от драки с вами и себя от его гнева.
— Но я не могу уйти, пока не узнаю все об Элизабет.
Аликс заскрипела зубами от злости.
— Но мне неизвестно, где она.
— А вы не можете это узнать и сказать мне?
— Совершенно исключено. — Аликс даже изумилась, что он осмелился
ее просить об этом. — С ней Майлс, и я ничего не сделаю ему во вред.
Роджер угрюмо сжал челюсти.
— Вы дурочка, что пришли сюда со мной. Я же могу тоже захватить вас и
держать у себя, пока Элизабет не будет освобождена.
С трудом сглотнув, Аликс поняла, что спасет ее только смелость и что она ни
в коем случае не должна показать страха.
— Но с вами нет никаких пособников и охраны. Неужели вы ударите
беременную женщину, чтобы заставить ее уйти с вами? И как далеко вы сумеете
со мной уйти? Элизабет все еще считает вас хорошим человеком. Неужели она не
переменит своего мнения, если вы захватите еще одну заложницу из семьи
Монтгомери? — По выражению его лица Аликс поняли, что ее удар попал в
цель. — И как вы объясните Элизабет, почему умерла Мэри? — Она
замолчала на минуту и пытливо взглянула на Роджера:
— Вам надо уходить.
Не успели они и глазом моргнуть, как из-за деревьев выскочили Рейн и его
стража. В одно мгновение четыре меча уперлись в горло Роджера Чатворта.
Рейн схватил Аликс одной рукой и вытащил меч другой.
— Этот ублюдок не причинил тебе зла? — прорычал он. — Убейте
его!
— Нет, — закричала Аликс во всю мощь легких, я ей удалось
остановить мужчин. В следующий миг она встала перед Рейном. — Он не
причинил мне никакого вреда. Он хотел только узнать, где находится его
сестра.
— В могиле, рядок с той, где лежит моя. — И Рейн прищурился.
— Но Элизабет жива, — сказала Аликс. — Рейн, пожалуйста,
покончи сейчас эту семейную распрю и поклянись, что сделаешь все возможное и
вернешь Элизабет Роджеру.
— Ах вот как, Роджеру! — процедил Рейн сквозь зубы, бросив на
Аликс такой яростный взгляд, что она отступила назад, ближе к
Роджеру. — Ты давно его знаешь?
— Что? — начала она недоуменно. — Рейн, ну пожалуйста, ты
говоришь чепуху. Он один, беззащитен, и я не желаю видеть, как вы его
станете убивать. Он хочет вернуть свою сестру. Ты знаешь, где она сейчас?
— Так ты хочешь, чтобы я предал брата ради этого дерьма? Он случайно не
рассказал тебе о последних минутах Мэри? — Рейн взглянул на Роджера и
глухо, оскалившись, зарычал: — Тебе понравилось, как стукнуло ее тело о
землю, когда она бросилась с башни?
Аликс чуть не стошнило, когда она представила себе картину, возникшую в
воображении Рейна, и едва не отступилась от Роджера. Но ведь если его убьют,
у короля появится дополнительная причина захватить земли Рейна. Он ни за что
не простит Рейна, если тот убьет графа.
— Ты должен его отпустить, — тихо сказала Аликс. — Пойдемте,
Роджер, я провожу вас к вашему коню.
Роджер Чатворт, не проронив ни слова, опять направился на ярмарку, где
оставил лошадь. Аликс пошла за ним. Ни Рейн, ни рыцари за ними не
последовали.
— Он вам этого никогда не простит, — сказал Роджер.
— Но я это сделала не из-за вас. Если бы Рейн вас убил, то король тоже
никогда бы его не простил. Ступайте же и запомните, что Монтгомери был добр
к вам, хотя вы этого не заслужили. Я не хочу зла Майлсу или Элизабет и
сделаю все возможное, чтобы ее ним вернули.
Взглянув на нее недоверчиво, почтительно и благодарно, Роджер развернул
лошадь и поскакал прочь.
Аликс с минуту стояла неподвижно. Сердце у нее отчаянно билось при мысли,
как она снова увидится с Рейном. Он, конечно, будет сердиться, но, когда она
объяснит, почему помогла его врагу, он все поймет. Тихо, дрожа при мысли о
неминуемой ссоре, Аликс опять пошла к деревьям, где оставались Рейн и его
рыцари.
Она почти сразу же увидела, что Рейна там нет.
— Где он? — спросила она в полной уверенности, что он, не желая
ссориться с ней при всех, где-нибудь уединился.
— Миледи, — начал один из. рыцарей, — лорд Рейн вернулся в
лес.
— Да, я знаю, — ответила Аликс. — Мы сможем там быть вдвоем,
но по какой дороге он уехал?
Аликс смотрела на рыцаря, но он молчал и наконец она поняла, какой смысл он вкладывал в свой ответ.
— В лес?! Вы хотите сказать, что он вернулся к бродягам?
— Да, миледи.
— Приведите моего коня. Я еду за ним. Мы его догоним.
— Нет, миледи. Он приказал нам доставить вас обратно в дом лорда
Гевина. Вам не позволено ехать за лордом Рейном.
— Но я должна ехать, — умоляюще оглядела она рыцарей, —
неужели вы не понимаете, что я должна была помещать Рейну убить Чатворта?
Король велел бы забить ему ноги в колодки, если бы он убил графа. И я должна
все объяснить мужу. Немедленно проводите меня к нему!
— Мы не смеем. &md
...Закладка в соц.сетях
