Жанр: Любовные романы
Бархатная песня
...ash; И рыцарь твердо сжал челюсти, хотя его глаза и
выражали сочувствие. — Нам. приказывает только лорд Рейн.
— Но, может, если миледи поговорит с лордом Гевином... — предположил
другой рыцарь.
— Да, — сразу же согласилась Аликс, — вернемся в замок. Гевин
скажет, что делать.
Сев в седло с помощью рыцарей, Аликс так стала нахлестывать коня, что рыцари
с трудом за ней поспевали. Не успел конь зацокать копытами по булыжнику
замкового двора, как Аликс соскочила с седла и вбежала в дом.
Она хлопнула дверью одной комнаты — та была пуста, устремилась в другую, но
затем остановилась как вкопаная и что есть мочи закричала:
— Гевин!
Через мгновенье Гевин сбежал вниз по лестнице. Лицо его выражало крайнее
изумление. За ним по пятам следовала Джудит.
— Неужели это ты меня звала? — спросил почтительно Гевин. —
Рейн говорил, что голос у тебя сильный, но...
Аликс перебила его:
— Рейн вернулся к бродягам в лес. Я должна ехать к нему. Он ненавидит
меня. Он не понимает, почему я так поступила. Я должна объяснить.
— Помедленнее, — ответил Гевин, — расскажи, что случилось. С
самого начала. Аликс сделала глубокий вдох:
— Роджер Чатворт...
Достаточно было одного этого имени, чтобы Гевин взорвался:
— Чатворт! Он что-нибудь тебе сделал? Рейн помчался за ним? Эй, люди!
Зови всех, — сказал он одному из рыцарей, стоявшему сзади Аликс. —
И — полное вооружение.
— Нет, — опять закричала Аликс и закрыла руками лицо, потому что
наконец из глаз хлынули слезы.
Джудит обняла ее:
— Гевин, поговори с мужчинами, пока я не успокою Аликс. — И она
подвела ее к дивану в нише под окном и взяла ее руки в свои. — А теперь
расскажи, что случилось.
Слезы и ощущение, что надо спешить, сделали речь Аликс почти бессвязной. И
только искусно задавая вопросы, Джудит наконец поняла в чем дело.
— Я не все поняла, — рыдала Аликс. — Роджер все время о чем-
то говорил, чего я не знаю. Кто такая Элис? Кто его брат? И какое отношение
этот брат имеет к смерти Мэри? Рейн был в таком гневе! Он приказал убить
Роджера, и мне пришлось воспротивиться этому. Я должна была это сделать!
— И ты сделала доброе дело. А теперь посиди тихо и спокойно, пока я
отыщу Гевина. Я ему все расскажу, и он найдет способ урезонить Рейна.
Джудит нашла мужа и два десятка его рыцарей во дворе замка. Вид у всех был
самый воинственный.
— Гевин! В чем дело?
— Мы отправляемся ловить Чатворта.
— Чатворт? А как насчет Рейна? Он решил, что Аликс на стороне Роджера.
Тебе надо ехать к Рейну в все ему объяснить. Аликс защищала Рейна, а вовсе
не Чатворта.
— Джудит, у меня нет времени, чтобы мирить влюбленных. Я должен
отыскать Майлса и предупредить его насчет Чатворта или же отыскать самого
Чатворта и помешать ему с целой армией обрушиться на брата.
— Заставь Майлса отпустить Элизабет. Чатворт только этого и добивается.
Верни ему сестру.
— Так же, как он вернул мою? Перекинутую через седло, лицом вниз?
— Гевин, прошу тебя, пожалуйста, — взмолилась Джудит.
Он замолчал и привлек ее к себе.
— Рейн в большей безопасности, находясь в лесу. Чатворт конечно же
донесет королю, что Рейн хочет его убить, и король снова разгневается на
брата. Что до Аликс, то она в любом случае должна была оставаться здесь, так
что все к лучшему. Поэтому меня больше беспокоит Майлс. Не верю, что он
причинил зло Элизабет, но надеюсь, что у нас достаточно времени, прежде чем
Чатворт обнаружит ее местонахождение. Я должен предупредить брата и защитить
его, если потребуется.
— Но что будет с Аликс? Ведь Рейн уверен, что она его предала.
— Не знаю, — сказал Гевин, не желая обсуждать эту проблему. —
Напиши ему письмо и пошли с гонцом. Рейну сейчас ничто не угрожает. Он
разозлился, но злость его не убьет. А теперь я должен ехать. Присматривай за
Аликс, пока я в отъезде, и хорошенько корми моего сына.
Она ему улыбнулась, а он поцеловал ее долгим поцелуем.
— Будь осторожен, — крикнула она вслед, но улыбка Джудит быстро
увяла, когда она вернулась в дом и увидела Аликс, одиноко сидящую в нише у
окна.
— Гевин поехал к Рейну? — прошептала та с надеждой в голосе.
— Не сейчас, но, возможно, поедет позднее. А теперь он должен
предупредить Майлса, что Роджер Чатворт разыскивает Элизабет.
Аликс оперлась спиной о каменную облицовку ниши.
— Но как Рейн мог поверить, что я его предала? Чатворт просил меня
выведать, где находится Элизабет, но я отказалась. Я только хотела помочь
Рейну, помочь его семье. Но я лишь все испортила.
— Аликс, — сказала Джудит, сжимая холодные руки невестки, —
есть кое-что, о чем ты не знаешь, события, которые произошли до того, как ты
стала членом нашей семьи.
— Я знаю, как умерла Мэри. Я была уже у Рейна, когда он узнал обо всем.
— Но до этого тоже случилось многое.
— И это имеет отношение к Элис Чатворт и брату Роджера?
— Да, все это и начала Элис Чатворт. Аликс удивилась, каким вдруг
холодным стал взгляд Джудит и как исказились ее прекрасные черты.
— Кто такая Элис? — прошептала Аликс.
— Гевин был влюблен когда-то в Элис Веленс, — ответила едва слышно
Джудит, — но она не захотела выйти за него замуж, а вместо этого
подцепила себе богатого графа, Эдмунда Чатворта.
— Эдмунда Чатворта, — повторила Аликс, — которого убил
человек по имени Джослин.
— Да, однажды ночью Эдмунда Чатворта убили. Убил его менестрель,
которого так и не нашли, — продолжала Джудит, не подозревая, что Аликс
знакома с Джослином. — Мне всегда казалось, что Элис Чатворт известно
больше, чем она говорит. Но, став богатой вдовой, она решила, что теперь
можно выйти замуж и за Гевина. Он, однако, отказался оставить меня и
жениться на ней. Элис это не очень понравилось, — голос Джудит зазвучал
почти насмешливо, — и она взяла меня в заложницы, угрожая плеснуть мне
в лицо кипящее масло. Мы с ней боролись, и масло угодило в лицо самой Элис,
почему на нем остался безобразный шрам.
— Роджер сказал, что его семья состоит сейчас только из одной
злокозненной невестки. Неужели он так поступил с Мэри из-за того, что лицо
Элис обезобразил шрам?
— Нет, но после этого Роджер познакомился с женщиной, которую король
Генрих обещал в жены Стивену Монтгомери. Бронуин богата и вполне достойна,
чтобы за нее сражались. Роджер объявил, что хочет ею завладеть, и вступил в
бой со Стивеном. Роджер — человек самолюбивый, к тому же после смерти брата
получил графский титул, но Стивен его победил в честном бою, и Роджер в
ярости напал на него с тыла.
— Стивен не пострадал, нет?
— Нет, пострадала репутация Роджера. Вся Англия над ним потешалась, и
удар в спину стал называться
чатвортом
.
— И тогда Роджер сквитался, захватив в плен Мэри. И наверное, он видит
в семье Монтгомери корень всех своих бед и унижений?
— Вот именно. Но прежде он просил Стивена убить его в новом честном
бою, однако Стивен отказался. Тогда Роджер оскорбился еще больше в захватил
в плен Мэри и Бронуин. Не верю, что он обесчестил бы Мэри, не вмешайся
Брайан.
— А кто такой Брайан?
— Младший брат Роджера, слабый юноша-калека, который влюбился в Мэри.
Когда Брайан сказал Роджеру, что хочет жениться на Мэри, Роджер напился и
влез к Мэри в постель. Что сделала Мэри — ты знаешь, а Брайан привез нам ее
тело.
— А теперь Майлс держит в плену Элизабет, — заметила Аликс, —
Рейн объявлен вне закона, Роджер потерял родных, состояние, он зол и жизни
Майлса угрожает опасность. Неужели никак нельзя положить конец этой
ненависти? Что будет, если Роджер убьет Майлса? Кто станет следующим? И
сможем ли мы все жить, не боясь за себя? Неужели и наши дети будут расти,
ненавидя Чатвортов? И мой ребенок станет воевать с Роджеровым?
— Успокойся, Аликс, — ласково сказала Джудит, обнимая ее. —
Гевин поехал предупредить Майлса об опасности, и тот не пострадает. Ну а
кроме того, должна прибыть со своим кланом Бронуин, и, даже если Чатворту
удастся вооружить настоящую армию, против Мак-Арранов он не выстоит.
— Надеюсь, ты права. А Рейну в лесу ничто не угрожает. — Давай
напишем Рейну и сегодня же вечером отошлем письма с гонцом.
— Да, — ответила Аликс, поднимаясь и вытирая слезы. — Как
только Рейн узнает правду, он меня простит, я уверена в этом.
ГЛАВА 18
Рейн возвратил письма Аликс нераспечатанными. Хотя Джудит в своем письме
тоже объяснила ему, как все получилось, Рейн, однако, молчал на этот счет.
Так как теперь у него не было грамотного оруженосца, Джудит стала посылать к
нему гонцов, умеющих читать.
Аликс все принимала стоически, но каждое утро у нее были красные от слез
глаза и совсем пропал аппетит.
Когда Гевин вернулся из Шотландии, он едва не вскрикнул при виде Аликс: от
нее остались кожа и кости, только выпирал большой живот.
— Какие новости? — быстро спросила Джудит, не желая, чтобы он
сразу же стал выражать сочувствие, увидев Аликс в таком состоянии.
— Мы поймали Чатворта и несколько дней держали под замком, но ему
удалось бежать.
— Ты ничего плохого ему не сделал?
— Я не тронул ни единого волоса на его голове, — отрезал
Гевин, — а когда он сбежал, мы отправились в Шотландию, но он там не
появлялся. Думаю, Чатворт поскакал к королю Генриху.
— Ты видел Майлса? Гевин уныло кивнул:
— Он всегда был упрям, но сейчас перешел все границы. Он отказывается
отпустить Элизабет, и никакие доводы его не могут убедить.
— А что Элизабет?
— Она все время воюет с ним. Они могут спорить, какого цвета небо, но
иногда я ловил ее взгляд, и смотрела она на Майлса не только с ненавистью.
Ну а что с Аликс?
— Рейн возвращает ее письма нераспечатанными и ничего не передает
устно, хотя я в письмах все время умоляю его выслушать нас. Гонец мне
сказал, что Рейн приказал ему пропускать те места в письмах, где речь
заходит об Аликс.
Гевин очень красноречиво нахмурился:
— Мой братец Рейн может простить закоренелого убийцу, но, если он
решит, что замарана его честь, тут он беспощаден. Я ему напишу, как Аликс
выглядит. Когда должен родиться ребенок?
— Через одну-две недели. Однако Рейн ничего не ответил и Гевину.
В ноябре у Аликс родилась большая, здоровая девочка, которая почти сразу
после рождения улыбнулась и показала, что унаследовала от Рейна ямочки на
щеках.
— Кэтрин, — прошептала Аликс и мгновенно заснула.
Однако через несколько недель ребенок уже не улыбался — Кэтрин плакала, не
переставая.
— Она скучает по отцу, — меланхолично изрекла Аликс, и Джудит едва
не задала ей трепку.
— Если не ошибаюсь, ребенок просто голодает. Так оно и оказалось на
самом деле. Как только нашли кормилицу, Кэтрин успокоилась.
— Для чего же я тогда вообще гожусь? — захныкала Аликс.
На этот раз Джудит ее как следует встряхнула:
— Слушай меня! Ты должна сейчас думать о своем ребенке. Если ты не
можешь ее кормить, то есть многое другое, на что ты способна. И коли забот о
девочке для тебя недостаточно, я могу подыскать для тебя еще занятие.
Аликс тупо кивнула и не успела опомниться, как Джудит завалила ее работой.
Аликс должна была считать на счетах и устно мешки с зерном и все потом
записывать в большую книгу. А кроме того, надо было убираться в кладовых,
следить, как готовят еду, и заботиться о сотнях людей.
Две недели Аликс ведала делами в больнице и убедилась, что ей хорошо удается
развеселить больных. Джудит обрадовалась, узнав о музыкальных способностях
Аликс, но она не видела причины, чтобы та занималась музыкой целыми днями. И
Аликс сочиняла песни, бинтуя раненую ногу или же когда ездила в деревню,
расположенную у подножия замкового холма.
Она была неприятно поражена, убедившись, что ни Джудит, ни Гевин не
восхищаются ее талантами, а принимают их как должное. У них тоже были
способности, но они не отказывались ради них от повседневной работы.
Аликс не заметила, когда начала понимать, насколько прежде ее жизнь была
эгоистична. Талант ставил ее особняком, отчуждая от деревенских жителей. Все
держались с ней скованно и относились так, как будто она немного не в себе.
Когда-то в своей заносчивой самоуверенности она считала, что ненавидит всех
дворян, потому что один из них преследовал и мучил ее. Но по правде говоря,
она просто завидовала им, хотя у нее всегда было врожденное ощущение
равенства с другими. Однако, если разобраться, что она сделала хорошего?
Хоть для одного человека? Дарила музыку? Может, действительно, музыка имела
значение только для нее самой?
Аликс понимала, что рыцари и слуги Гевина добры с ней из-за ее отношений с
Рейном, и ей хотелось бы дать что-нибудь этим людям, но это было нелегко.
Она устроила школу для детей, живущих в замке, и стала учить их читать и
писать. Ей часто хотелось все бросить, но она стойко держалась, и ей было
наградой, когда какой-нибудь ребенок выучивал новое слово.
Во второй половине дня она заботилась о больных и раненых. Однажды мужчине
раздробило ногу упавшей бочкой с вином, и ее пришлось отнять. Аликс держала
в руках его голову и употребила все свое искусство и способность к
сочувствию, чтобы загипнотизировать его своим пением. Когда ногу отняли, она
плакала несколько часов.
— Да, это больно — быть к чему-нибудь причастной, — призналась она
Джудит. — Вчера одна из моих учениц, прелестная девочка, упала с
крепостной стены и умерла у меня на руках. Нет, я не хочу любить людей.
Музыка безопасней.
Джудит обняла ее покрепче и стала успокаивать, и они еще долго проговорили.
Утром Аликс опять пошла учить детей. А несколько позже человек, которому
отняли ногу, плакал, благодаря за помощь.
Джудит в это время стояла сзади Аликс и потом спросила:
— Бог дал тебе талант для чего? Чтобы ты помогала людям, которые
нуждаются в помощи, или же ты будешь расточать этот дар только на воскресных
прихожан, которые надевают свое лучшее платье и идут в церковь?
На Рождество приехала погостить мать Джудит. Однако Эллен Бассет выглядела
так молодо, что вообще не походила ни на чью матушку. При ней неразлучно
находился ее муж Джон, у которого был такой довольный вид, что дальше
некуда, и они дружно улыбались, глядя на сестренку Джудит,
одиннадцатимесячную дочку, которая училась ходить.
Сыну Джудит было полгода, дочери Аликс два месяца, и все старались
веселиться, как подобает, и не вспоминать о тех, кто отсутствовал.
— На прошлое Рождество семья была в сборе, — пробормотал Гевин,
поднося кружку с элем. От Рейна так и не пришло ни единого слова. В январе
события хлынули как из рога изобилия и все одновременно. Роджер Чатворт
действительно отправился к королю Генриху — но не один. Случайно или
намеренно, но тогда же при дворе появился и Пагнел.
Роджер доложил, что Майлс удерживает в Шотландии его сестру как пленницу, а
Пагнел донес, что Рейн обучает военному искусству простолюдинов и замышляет
с этой армией восстать против короля, и это не туманные слухи, как прежде, а
он располагает доказательствами.
Король Генрих ответил, что его уже тошнит от распри между Чатвортами и
Монтгомери и что он желает освобождения леди Элизабет из плена. Если Майлс
ослушается, он тоже будет объявлен изменником, а его земли будут
конфискованы. Если же Рейн и дальше будет вооружать людей, преступивших
закон, то король сожжет лес со всеми его обитателями.
Гевин послал гонца в Шотландию, умоляя Стивена заставить Майлса повиноваться
королю. Но прежде чем пришел ответ, разнесся слух, что Пагнела нашли
мертвым, и люди шепотом обвиняли в убийстве семейство Монтгомери. Смерть
Пагнела король тоже занес в список их противозаконных деяний.
— Он хочет отнять то, чем мы владеем вот уже несколько веков, —
объяснил Гевин. — Другие короли тоже пытались, но им это не удалось. Не
удастся и этому. — И схватил со стены секиру. — Если Стивену не
удастся вразумить Майлса, это сделаю я.
Не прошло и часа, как он опять был на пути в Шотландию.
— А что насчет Рейна? — тихо спросила Аликс, держа на руках
Кэтрин. — Кто его предупредит об угрозе короля?
— Король Генрих не станет жечь лес, — ответила практичная
Джудит, — лесов осталось слишком мало. И Рейн, конечно, не устроит
поход на короля во главе своей банды головорезов, правда?
— Возможно. Но Рейн способен на все, если совершается несправедливость.
И если он решит, что брату угрожает опасность, то трудно угадать, что он
предпримет.
— Но на этот раз Майлс послушается Гевина — я очень надеюсь на.
это, — ответила Джудит. — Роджер получит свою сестру, и все
уладится. Минуту, которая показалась им долгой, они смотрели друг на друга,
и ни одна из них не верила в то, что это предсказание оправдается.
— Я отправляюсь к Рейну, — тихо сказала Аликс и сама удивилась
своим словам. — Но позволит ли он тебе въехать в лес? О, Аликс, я
совсем не уверена, что ты поступишь правильно. Братья Монтгомери могут быть
ужасно злы и упрямы.
— А ты хоть раз переставала делать то, что считала нужным, из страха
разгневать Гевина? И если бы ему угрожала опасность, неужели бы ты стала
колебаться и так или иначе не помогла бы ему?
Джудит, немного помолчав, ответила:
— Я однажды повела рыцарей Гевина против человека, который держал его в
плену.
— А я хочу только уехать в лес, вот и все. Ты позаботишься о Кэтрин?
Она еще слишком мала, чтобы взять ее с собой. Там будет для нее холодно.
— Аликс, ты уверена, что поступаешь правильно?
— Я должна отвлечь Рейна от мрачных мыслей. Уверена, что он все
раздумывает, над случившимся и уж конечно измышляет самые ужасные казни для
Роджера Чатворта. Иногда я могу его перекричать и заставить прислушаться к
тому, что говорю. Он скорей всего не захочет ждать, что предпримет Гевин,
лишь бы Майлс отпустил Элизабет. — И Аликс крепко прижала к себе
ребенка. — Я должна приготовиться. Мне понадобится шатер, я не надеюсь,
что Рейн впустит меня в свой.
— Он может простить тебя, лишь только увидит, — смеясь ответила
Джудит.
— Простить меня! — возмущенно отозвалась Аликс, но поняла, что та
шутит.
— Я заставлю его пожалеть, что он обвинил меня в предательстве. И мне
нужны лекарства. Я в долгу перед этой бандой разбойников. Они мне однажды
помогли, а я никогда, никогда им не помогала ни в чем. Я хочу немного
загладить мою небрежность и высокомерие.
— Когда ты хочешь ехать?
— Прежде чем вернется Гевин, иначе могут возникнуть неприятности.
Сколько нужно времени, чтобы собрать все необходимое?
— Один день, если поспешим.
— Джудит, ты ангел!
— Но, может, я просто хочу, чтобы моя семья была в безопасности. А
теперь идем, у нас много работы.
Аликс беззвучно простонала. Рейн как-то сказал, что Джудит за день может
сделать в два раза больше любого другого, но Аликс подозревала, что скорее —
раза в три. Она торопливо передала Кэтрин служанке, и поспешила за
невесткой.
Не нравится мне тут, — сказала Джоан, ехавшая рядом с Аликс. —
Слишком темно. Вы уверены, что лорд Рейн живет здесь?
Аликс не потрудилась ответить. Джудит говорила, что на Джоан можно
положиться в поездке, она будет следить, чтобы Аликс выглядела
привлекательно и чтобы Рейн это заметил, и она также мастер добывать
сплетни. Но Джудит предупредила, что Джоан чересчур фамильярничает и ее надо
постоянно ставить на ее место.
— Привет, — сказала Аликс дереву. Джоан посмотрела на хозяйку так,
словно та рехнулась:
— Разве дерево может вам ответить? — И добавила
миледи
, когда
Аликс не очень ласково взглянула на нее.
С высокого дерева на землю спрыгнул мужчина, показавшийся Джоан
богоподобным.
— Джос! — рассмеялась Аликс и не успела спешиться, как Джослин
схватил ее за талию и снял с седла.
С минуту они смеялись от радости и наконец Аликс вырвалась из его объятий,
отступила на шаг и внимательно его оглядела.
— А ты переменился, — тихо сказала она, — у тебя розы цветут
на щеках.
Джоан громко кашлянула и заметила:
— А может, джентльмен предпочел бы, чтобы розы цвели не на щеках, а на
других местах.
— Джоан, — предупредила ее Аликс, — я тебя оставлю одну в
лесу, если будешь вести себя неприлично.
— Неужели я слышу голос, научившийся отдавать приказания? —
Джослин все еще держал ее за руки на расстоянии шага. — А ты больше чем
изменилась. Я еще никогда не встречал такой прекрасной дамы. Пойдем со мной,
давай поговорим.
Когда они отошли подальше от Джоан и нагруженных лошадей, он спросил:
— У тебя теперь есть ребенок?
— Дочь. У нее ямочки на щеках, как у Рейна, и мои глаза. Она очень
милая и вообще совершенство. А как он?
Джослин понял, кого она имеет в виду.
— Нехорошо. Нет, погоди! Физически он здоров, но он печален, никогда не
улыбается и, когда приходит гонец от брата, злится потом несколько
дней. — Джослин помолчал. — Что случилось после того, как вы
поженились?
Она вкратце рассказала о Роджере Чатворте.
— Так, значит, ты оставила ребенка и вернулась к Рейну?
— И он, конечно, распахнет мне свои объятья. — И Аликс сделала
гримаску. — Есть несколько причин, почему я вернулась. Я в долгу перед
здешними людьми за то, что они спасли меня от костра. Тогда много людей...
погибло?
— Трое, и еще один умер позже. — И он почувствовал, как ее пальцы
судорожно сжались.
— Гнев короля на Чатвортов и Монтгомери возрастает с каждым днем. Гевин
отправился в Шотландию уговаривать одного брата, а другой достался мне.
— Ты знаешь, что он запретил гонцам читать в письмах все относящееся к
тебе?
— Я догадывалась об этом. Будь проклят и Рейн, и его честь! Если бы он
выслушал хотя с десяток строк, он бы узнал, что я его не предавала. Самое
большее, на что я могу надеяться, — это отвлечь его на некоторое время
от злобных мыслей. Боюсь, он может напасть на Роджера Чатворта и он так и
сделает, если решит, что Майлсу угрожает опасность. Если бы его
малыш
не
был таким заядлым соблазнителем, возможно, ничего бы и не произошло, но
братья Монтгомери горой стоят друг за друга, что бы ни случилось.
— Отвлечь от злобных мыслей? — улыбнулся Джос. — Полагаю, что
тебе это удастся. Тебе известно, как соблазнительно ты выглядишь? Фиолетовый
цвет платья так подчеркивает цвет твоих глаз!
— Но, говоря о соблазнах, — поддразнила она его, оглядывая с
головы до ног, — я хотела одеться просто и подходяще для леса, но
Джудит сама выбрала мой гардероб, сказав, что в красивых платьях Рейн скорее
меня заметит. А я действительно изменилась?
— Да, ты округлилась. А скажи, кто эта похотливая девка, которую ты
привезла с собой?
С минуту Аликс пристально разглядывала Джоса. За все время, что она с ним
была знакома, она никогда еще не видела его таким довольным и веселым и
готовым все время шутить.
— А как поживает Розамунда? — спросила она вкрадчиво.
Джослин закинул голову и расхохотался:
— Ты слишком сообразительна. Она чувствует себя великолепно и
становится все лучше. А теперь идем в лагерь. Рейн все равно будет рад тебя
видеть, что бы он ни говорил.
Хотя Аликс думала, что вполне готова к встрече, она ошибалась. Рейн похудел,
и поэтому на мышцах ясно просматривались вены. Он стоял у костра, глядя на
двоих сидящих мужчин, которые о чем-то взволнованно ему рассказывали.
Какое-то мгновение Аликс стояла неподвижно, наблюдая за ним, вспоминая
каждый дюйм его плоти, горя желанием подбежать, б
...Закладка в соц.сетях
