Жанр: Любовные романы
Червонный король
...! Хочешь довести дело
до суда? Кивай, кивай, недотепа! Да раскинь ты своими рыбьими мозгами, в конце-то концов!
Это тебе не творческие оргии и оргазмы!
Если дело дойдет до суда, свою женушку Маршан выпутает, ежу понятно! И ты, ты мой
дорогой Вики, будешь выглядеть клеветником! Ну и отрава же твой бабий ментол! - Жюль так
истово ткнул сигарету в цветочный горшок, что сломал ее и перепачкал руку.
- Жюль, пожалуйста, успокойся! - взмолилась Марта. - Тебе нельзя нервничать! У
тебя сердце!
- Ты погубишь не только свою карьеру, Пленьи, - Жюль брезгливо отряхивал с пальцев
землю, - но и бросишь тень на всю нашу съемочную группу! Я уж не говорю про нас с
Мартой.
Мы всю жизнь одалживаем тебе деньги и, прошу заметить, без намека на проценты,
Пленьи, а ты тратишь их на расчеты с сомнительными личностями. И не говори мне ничего
больше про несчастную беременную стерву! Да! Что слышал!
Стерва она, и ничего больше! Ты возвращаешь сервиз и женишься на дочке мэтра Ванве!
Все!
И точка! А сейчас мы все вместе собираемся и отвозим твоего щенка в полицию, а сервиз
- дочке Ванве. Одевайся, Марта. И с комиссаром, Пленьи, будешь разговаривать только в
моем присутствии. И с дочкой Ванве - тоже.
Когда они усаживались в машину, Виктор походил на смертника вечером накануне
исполнения приговора. Глупый, подумала Марта, не понимает своего счастья, они же с Софи -
такая чудная пара. Скорее - чудная, она мысленно усмехнулась, это же надо, осеняет обоих во
время интима... Надо будет научить Виктора, как сделать предложение поромантичнее. И пусть
идет к ней без нас; Жюль к тому времени утихомирится и, я уверена, наверняка отпустит
Виктора одного. А потом можно будет посоветовать Жюлю снять сюжет про удивительное
предсказание мадам... Как же ее?
- Виктор, как зовут тетку Жаннет? - спросила Марта, нарушив тягостное молчание
мужчин.
- Мирен, как певицу.
- Нет, когда она предсказательница.
- Мадам Аурелия, потомственная колдунья в двадцать первом поколении, член
сорбоннского ордена белой магии.
- Разве есть такой? - снизошел до любопытства мсье Рейно.
- Вряд ли, патрон.
- Жаль, неплохой бы сюжетец получился: предсказание, похищение сервиза, свадьба. А,
Пленьи?
- Неплохой, - послушно вздохнул Виктор и почтительно добавил:
- Патрон.
- То-то же, Пленьи. И не переживай сильно, не получится - разведешься. Правда,
Марта?
- Не правда. Они любят друг друга, - не особенно задумываясь, сказала Марта.
Сказала просто так, чтобы добавить разговору лирическую нотку, и вдруг почувствовала,
как Виктор благодарно смотрит на нее с заднего сиденья. Марта обернулась.
Она была права. Но Виктор смутился и отвел глаза.
Глава 26, в которой я отвечаю на вопрос, заданный Мартой в главе 24
- Ничего не нужно, Марта! Приезжайте скорее! Вы уверены насчет Анри?
Она опять порекомендовала мне думать только о хорошем, попрощалась; в трубке пошли
короткие гудки, заунывные и монотонные, как плач игрушечного младенца. Кажется, они
звучат какой-то нотой, можно настраивать музыкальные инструменты, объяснил мне однажды
Анри. Но я не знаю нот, не умею играть на инструментах, зачем я все еще прислушиваюсь к
гудкам? Неужели Анри? Трубка противно тоненько подвывала:
"Да-а. Да-а. Да-а. Да-а..." Этого не может быть! Я отшвырнула ее и прошлась по ковру.
Лучше бы Марта совсем не звонила, если не хотела говорить при своем муже! Я
только-только начала обретать внутреннюю гармонию - и на тебе! "Готовлю второе"!
"Конечно, с гарниром"! Приехала бы сразу и объяснила все по-человечески! Я же теперь
голову сломаю над ее загадками! "Думайте только о хорошем"! Что у меня есть хорошего,
чтобы о нем думать?! Единственное, что у меня было хорошего, так это Анри, но теперь,
оказывается, и Анри плохой!
Я вытащила из сумочки сигареты и зажигалку. Правильно, нечего тратить силы на всякие
глупые самозапреты, когда можно покурить и не думать об этом больше. В этом Марта
безусловно права, но вот в отношении Анри!.. Нет, все, успокойся, Софи Норбер, возьми себя в
руки и займись делом. Конечно, у меня есть хорошее! Да!
Это лестница, вернее побежденная лестница!
Монстр возник на экране, но я уже смотрела на лестницу Маршана как на своего друга..,
нет, все-таки как на прирученного дикого зверя. Она больше не пугала меня, а, напротив,
послушно раскладывалась на элементы и вполне по-свойски превращалась в нечто иное,
уютное и мое!
Да, да, мое! И это было то хорошее и верное, на что я могла положиться, что никогда не
подведет, не предаст меня, как...
Смелее, Софи! Как Анри. Ты же просто не хочешь поверить очевидному. Кто еще другой
мог навести грабителей на родительскую квартиру?
Кто еще знал про ненадежное окно в ванной комнате?..
Так, а вот такие длинные окна мы устроим Маршану в торцевых стенах его особняка. Я
выбрала подходящие окна из каталога, ликвидировала камины, оставшиеся колонны и
приступила к перекрытиям третьего этажа. Ты молодчина, Софи Норбер! Можно сделать
лучше, можно - хуже, но так, как сделаешь ты, - не сделает никто и никогда!..
В дверь позвонили. Я вздрогнула. Марта! Ну наконец-то! Звонок тут же нетерпеливо
задребезжал снова. Нет, это не Марта, она не станет трезвонить так. Это Анри! Вот уж я сейчас
ему устрою!!! Я ему покажу, как грабить свою невесту! Как за ее спиной хороводиться с
какой-то Жаннет! От возбуждения у меня вспотели ладони. Я потерла одну об другую и с
настроением тигра, выследившего свою добычу, а вовсе не бедной обманутой дурочки,
потянулась, расправив плечи. Звонок продолжал верещать. Ничего, подождешь! Ты теперь
никуда не денешься от меня, паршивец!
По-тигриному же я подкралась к двери и осторожно прижалась к "глазку".
На лестничной площадке стоял Виктор. И, похоже, говорил сам с собой. Я затаила
дыхание и прислушалась. И, конечно, расслышала бы его слова, если бы не непрерывный
сигнал звонка. Стоп! Да какое мне дело до того, что он там вещает? Я жду Анри на расправу, а
вовсе не этого чудака.
- В чем дело, Виктор? - Я открыла дверь. - Я не глухая.
- Софи! - обрадовался он, как если бы я умерла и вдруг воскресла. В одной руке Виктор
держал большой пакет, в какие обычно в магазинах упаковывают шубы, а другой все еще давил
на кнопку звонка. Из пакета торчали стебли цветов. - Софи!
- Ты еще долго собираешься трезвонить? Я уже открыла.
- Да, Софи, конечно, Софи. - Он убрал руку со звонка, помахал ею, словно она была
лишняя и он не знал, что с ней делать, и попытался сунуть в карман. Но в его смокинге карманы
отсутствовали, он растерянно взглянул на свою руку и, наконец-то придумав, как с ней
поступить, протянул ее мне. - Софи.
- Здравствуй, Виктор. - Я потрясла эту лишнюю его руку, подумав, что мне следует
поскорее выпроводить его, пока не пришла Марта. Давно не виделись. Как дела?
- Спасибо. Все хорошо. - Он зачем-то облизнул губы и тут же вытер их ладонью. -
Подожди, Софи, не сбивай меня. Пойдем, ты сядешь, и я все сделаю, как положено.
- Что ты сделаешь? - Я отступила назад, понимая, что не смогу выпроводить его
побыстрее, потому что эти его губы.., и вообще... - Проходи, Виктор.
Он вошел, поставил свой пакет на диван и деловито спросил:
- Софи, у тебя есть белое платье? - Нету. Зачем тебе?
- Надо. А какое-нибудь просто светлое?
- Платья нет. Есть белая юбка и блузка цвета беж.
- Ладно. Пусть будет беж. Надевай!
- Виктор, зачем? Что у тебя вечно за фантазии с моим переодеванием? Что ты надумал?
Что ты хочешь делать?
Он несколько раз вздохнул и вытащил из пакета цветы. Это были разноцветные розы. Мне
вдруг сделалось ужасно смешно. И от его сосредоточенного вида, и от этих разномастных роз,
напиханных в пакет как попало.
- Виктор, а почему не букет? - спросила я, чтобы не рассмеяться.
- Букет не нужен. Я должен осыпать тебя лепестками и сделать предложение. Ой... - Он
прижал руку ко рту и растерянно заморгал своими длиннющими ресницами.
- Что ты должен сделать?
Он прокашлялся.
- Предложение, Софи. Предложение руки и сердца.
- Ага, я поняла. Я должна сидеть в белом платье, изображая девственницу, на мраморной
скамье, в роли которой будет диван, вся в лепестках, которые как будто осыпали на меня розы,
увившие арку. Но, поскольку розовой арки под рукой нет, ты сам накидаешь лепестки на
меня. - Мне нравилось его смятение. - Тебя Марта научила?
- Марта. Но дело не в этом, Софи...
- Виктор. - Я села на диван и потянулась к сигаретам. Нет, лучше я не буду курить при
нем во избежание нравоучений. - Виктор, мы же взрослые люди.
- Конечно! Давай ты будешь моей женой, а я - твоим мужем!
- Виктор, это глупо. - Я старалась не смотреть ему в лицо, там были эти глаза и брови...
- Почему?
- Потому что я не люблю тебя.
- Совсем? Но ведь ночью...
- Виктор, это всего лишь маленькое романтическое приключение.
- Маленькое приключение?!
- Конечно. Такие маленькие приключения очень украшают жизнь. Как, к примеру,
цветы.
Мы же не переживаем, когда они вянут, а просто выбрасываем и забываем.
- Ладно, Софи, ну его, это белое платье. Вопреки моим ожиданиям, Виктор никак не
отреагировал на мою цветочную метафору, а деловито принялся вытаскивать из пакета какие-то
предметы, завернутые в газетную бумагу. - У тебя все равно его нет. Сиди, я все скажу тебе
так!
- Виктор! Между нами ничего нет! Считай, что и не было!
- Как это не было! И не говори, что не любишь меня!
- Виктор!
- Вот именно! Это наш единственный шанс!
Мы должны пожениться, иначе...
- Что иначе? - Я не дала ему договорить. И что это такое - "единственный шанс"?!
Что я - старая, дряхлая, беззубая развалина? В конце концов, у меня был и есть Анри!
- Тебе не нужен Анри! Тебе нужен только я! - Виктор вдруг изменился в лице, тем не
менее я опять открыла рот, чтобы возразить, но он властно сказал:
- Помолчи, я принес тебе сервиз! - Он поспешно освободил от мятых газет серебряные
чашки, кофейник, сахарницу, блюдечки! - И булавку. - Он отстегнул ее с галстука, но я
заметила, что при этом его пальцы чуть-чуть дрогнули. - Вот. Я возвращаю тебе все. Так
будет справедливо. Не зачем, а потому что я все знаю.
- Что?
- Все. Считай, что я случайно купил его на блошином рынке, а потом судьба послала мне
тебя, настоящую хозяйку сервиза. Это знак свыше! Мы должны быть вместе!
- Но ты же сказал, что купил его у замужней дамы, у которой брат там что-то...
- Я наврал. Я не знал, что сервиз твой, что его у тебя украли.
- Зачем же ты сейчас врешь про блошиный рынок? Кто эта дама?
- Жаннет. Жена Маршана.
- Твоя любовница?
- Нет! Она любовница твоего Анри! Это он украл сервиз!
- Да как ты смеешь?!
- Так. Извини, Софи. Это правда.
Я задохнулась от ярости, а Виктор повернулся и пошел прочь. Если бы он хлопнул
дверью, я бы, конечно, бросилась за ним с кулаками, но он так тихо притворил ее, что я даже не
сразу сообразила, что он ушел и оставил мне сервиз.
Я была совершенно растеряна и чувствовала себя очень виноватой по отношению к
Виктору.
Он же не сделал мне ничего плохого! Напротив, совершенно бескорыстно вернул все
вещи!
Все до единой. Я повертела булавку в руке. И то, что он рассказал про Анри, ведь
совершенно очевидно чистая правда. Я ведь и сама почти додумалась до этого. Додуматься-то
ты додумалась, Софи Норбер, я вздохнула, но вот как поверить в это? Как уместить в голове,
что Анри, мой Анри, украл сервиз? Да еще был любовником этой особы? Как он мог? Мы
столько времени вместе, а он, оказывается, с самого начала ограбил мою семью. И преспокойно
жил со мной дальше, причем параллельно встречаясь с этой особой. Как же они, наверное,
потешались надо мной...
А Виктор вернул сразу все, как только узнал.
Наверняка он узнал от Марты. Или знал с самого начала, потому с ходу и подарил мне
серьги и кольцо? Боже мой, выходит, что и кольцо тоже украл Анри! И, чтобы я не искала, они
с Жаннет придумали, что она тоже потеряла колье.
"А Виктор вернул", - матово блеснула булавка. А чашки огорченно сбились в кучку и
как бы даже укоризненно серебрились на меня: "Вот ты опять запрешь нас в горке, а нам так
хорошо было у Виктора, из нас пили кофе, в сахарнице был сахар, и сливки в молочнице. И
тебе самой тоже было хорошо с Виктором, он позаботился о твоем плаще, называл тебя
"миледи", познакомил с прабабушкой и восторгался твоим умом.
А ты даже не поинтересовалась, что он там насочинял ночью. Ты занята только собой,
тебя не волнует, что чувствуют и думают другие. Ты слепо веришь словам, не задумываясь, что
люди могут врать из корысти. Слова - пустое, вглядись в поступки. Не каждый способен
подобрать на улице щенка и бесплатно возвратить семейные ценности".
Или это со мной разговаривали не чашки, а прабабушка с портрета? Чашки не могут быть
такими умными.
Но ведь я не должна выходить замуж за Виктора только потому, что он подобрал на улице
щенка и вернул мне сервиз?
Мне никто не ответил.
Впрочем, я и так понимала, с Виктором получилось нехорошо. Но что же мне делать?
В дверь позвонили. Хорошо бы, это пришла Марта. Мы бы вдвоем наверняка придумали,
как мне дальше вести себя с Виктором. А вдруг это он вернулся? Может, отдать ему сервиз? Но
он принадлежит моей семье... Хоть бы это была Марта!
Я поспешно открыла, не заглядывая в "глазок".
На пороге стоял Анри.
- Привет, любимая! А вот и я!
Он потянулся ко мне, чтобы, как обычно, чмокнуть в щеку. Я невольно отшатнулась.
- Ты обиделась на мою шутку с мобильником? Или я напрасно вернулся? Да что такое,
любимая? Что случилось?
- Анри... - Я медленно отступала к дивану. - Как ты мог, Анри? Как ты только мог?!
- А неплохой тут у них жюльенчик, - сказал Жюль, облизывая ложечку.
Не поворачивая головы, Марта лишь чуть-чуть передернула плечами и скривила губы.
- Ну что ты дуешься, тетя Марта? - Дорвавшись до запретного блюда, Жюль всегда
чувствовал себя виноватым и радикально добрел.
- А сметана? - Марта не сводила глаз с окон Софи. Хорошо хоть, что они выходят на
улицу и можно спокойно наблюдать из кафе напротив.
А выходи они на другую сторону? Было бы глупо торчать в чужом дворе и пялиться на
окна, как какие-нибудь недоразвитые сыщики из сериала. - Чистый холестерин.
- Да ладно, дорогая, сколько там твоего холестерина? Раз в жизни можно! - Он грустно
заглянул в пустую кокотницу. - Такая порция маленькая. Я бы повторил.
- Как ты можешь думать только о еде! - нервно прошипела Марта. - От Виктора ни
слуху ну духу, - по уговору Виктор должен был сразу помахать из окна, что дело сделано, - а
у тебя волчьи аппетиты!
- Вот, не нужно было отпускать одного нашего героя-любовника. Он же без меня двух
слов связать не в состоянии.
- Зато ты у нас весьма красноречив! Какого рожна тебе понадобилось приглашать этого
Лавузье на съемку?
- А что? Отличная идея: среди гостей в студии сидит комиссар полиции в форме и с
дочуркой на коленях.
- Какие колени, Жюль? Эта одиннадцатилетняя акселератка с меня ростом!
- Ну сидит рядом. Зато какая находка! На ток-шоу о современной литературе
присутствует настоящий, а вовсе не костюмированный полицейский! В прямом эфире! Все его
коллеги будут смотреть! Как повысится наш рейтинг! Я скажу оператору, пусть почаще
наводит камеру на Фила...
- Вот иди и распоряжайся.
- Куда это я должен идти?
- Посмотри на часы, Жюль. Твой хваленый прямой эфир через...
- ..через пятьдесят три минуты! Марта!
- Иди-иди, не трать время.
- А ты справишься с Виктором без меня?
Что-то он задерживается.
- Жюль, может быть, они уже приступили к репетиции первой брачной ночи? -
Впрочем, внутренний голос подсказывал Марте, что все обстоит отнюдь не так радужно, но
ведь должна же она успокоить мужа перед прямым эфиром? Я сама тут еще полчасика посижу
и домой поеду. Посмотрю тебя по телевизору, постелю постельку...
- Только бы не застрять в пробке! - на прощание помечтал Жюль.
Он чмокнул щеку жены и удалился. Эдакий импозантный пингвин среди хрупких
столиков почти пустого тесного кафе. Только в дальнем углу обжималась какая-то парочка, а у
стойки меланхолично читал газету неопрятный человечек с жидкой бороденкой и в очках. Пена
в его кружке с пивом давно осела.
Марта помахала мужу рукой. Он усаживался в машину. Свет фонаря скользнул по
стеклам "рено", Жюль уехал. Марта еще раз посмотрела на окна Софи и спросила официанта,
явно обеспокоенного уходом ее спутника:
- Днем у вас, наверное, гостей побольше?
- Да, мадам. И после полуночи. Мы же одни на всю округу работаем до пяти. Что-нибудь
еще?
Или вы тоже уходите?
- Кофе, пожалуйста. Кто же приходит к вам ночью? Здесь нет ни танцплощадки, ни
бильярда, ни игровых автоматов. Таксисты?
- Таксисты, полицейские, мадам. А то и влюбленные. - Официант показал глазами на
парочку в углу. Он определенно никуда не торопился и болтал с явной охотой. - Есть даже
завсегдатаи. Один - поэт, другой - фотограф. Поэт вон, уже у стойки, - заговорщицки
шепнул официант. - С пяти одно пиво никак не осилит, дружка ждет. Вчера не было. Иной раз
до самого закрытия в карты играют. Фотограф - молодой парень, интересный. Должно быть, с
подружкой проблемы. Они к нам днем частенько заходят, иной раз и дважды. Голубки! А среди
ночи она, видать, его выгоняет.
- Может, он не того? В койке? - Марта игриво подмигнула. Она всегда умела найти
правильный подход к любому человеку.
- Официант расплылся в улыбке.
- Не знаю, по виду не скажешь. И при деньгах всегда.
- А поэт?
- Что поэт? Он поэт и есть. В задумчивости.
Извините, мадам. - В дверях кафе показалась стайка молодых подвыпивших людей
студенческого вида. - Посетители. Так вам кофе, мадам?
- Да, пожалуйста, мсье, без сахара.
Марта опять повернулась к окну, чтобы продолжить наблюдение за квартирой Софи, но
вдруг увидела Виктора. Он как ошпаренный выскочил из подъезда, резко остановился, одернул
на себе костюм и медленно поплелся к кафе. Пакета в его руках не было. Марте стало страшно.
- Все в порядке. Вики? - весело спросила она, делая вид, что не замечает ни унылого
состояния Виктора, ни отсутствия булавки на его галстуке. - Когда свадьба? Садись ко мне
поближе. Заказать тебе кофе? Коньячку? Или выпьем за свадьбу шампанского? Мсье,
принесите нам бутылку шампанского!
- Какая свадьба, Марта?!
- Она отказала? Этого не может быть! Отказала тебе? Я не верю! Ты разыгрываешь
меня!
- Отказала. Да еще сравнила с засохшим цветком...
- Тебя? С засохшим цветком? Да как она посмела! Она же без ума от тебя.
- Ну да... Говорит, что все, что между нами было, - просто маленькое приключение,
которое, мол, украсило жизнь, как цветок.
Экая поэзия, подумала Марта.
- А когда цветок засыхает, его выбрасывают и не вспоминают никогда.
- И что ты ей ответил? Мсье" принесите нам коньяку!
- Ничего! Представляешь, Марта, ничего! Я вел себя, как последний идиот! Я ее
уговаривал! Марта, я, я, Виктор Пленьи, уговаривал ее выйти за меня замуж!
- Ты осыпал ее лепестками, встал на одно колено, а она отказала?
- Никуда я не вставал и не осыпал. Она рассмеялась мне в лицо, когда я только намекнул
об этом!
- Как ты намекнул?
- Я велел ей надеть белое платье, сесть на диван, помолчать и дать мне возможность
сделать ей предложение, как полагается. А она!
Она!..
- Виктор, - Марте было уже смешно, но она стойко сохраняла серьезность, - Виктор,
мой дорогой Виктор! Не отчаивайся! Еще не все потеряно. Просто не нужно было говорить ей,
что ты собираешься сделать, а сделать это!
- Я и сделал, а она сказала про цветок. И потом, у нее нет белого платья...
- Ваш заказ, господа. - Официант поставил на стол фужеры и бутылку шампанского. -
Открыть? Или возьмете с собой?
- Мсье, нам нужен коньяк, а не шампанское. - Марта глазами и головой делала
всевозможные знаки официанту, означавшие, что ему нужно убраться поскорее.
- Бутылку? - Любопытный служитель гастрономии не уходил.
- Несите бутылку. - Марта с ненавистью проводила его взглядом и по-матерински
погладила Виктора по руке. - Не переживай. Вики, говорю тебе, еще не все потеряно. Она же
взяла сервиз, насколько я понимаю?
- Взяла, - Вот видишь. Полдела сделано. Ты ее тоже пойми, ей ведь трудно сразу
решиться на такой шаг. Нужно подумать.
Коньяк появился мгновенно, как по волшебству. Наверняка, самая дорогая бутылка, какая
только была в кафе, подумала Марта, а платить, судя по всему, мне. Они молча выпили в
присутствии налившего им официанта, и Марта поспешила отправить его за двумя чашками
кофе.
- Она думает только о своем Аяри! - горестно выдохнул Виктор и налил снова. - Я
для нее - цветок засушенный!
- С чего ты взял, что она думает только об Анри? - "Цветок засушенный", столь
мучительный для Виктора, Марта пропустила мимо ушей. - Вы ведь не говорили о нем, а
только о твоих чувствах и о промысле судьбы...
- При чем здесь промысел? Когда она решила, что я любовник Жаннет? Я и сказал, что
это Анри ее любовник.
- Подожди, почему вы заговорили про Жаннет?
- Потому что я купил сервиз у нее, Софи ведь догадалась об этом и тут же приревновала.
- Вот видишь, Вики. Ревнует, значит, любит.
Марте не очень нравилось, что Виктор может напиться. Он держал бутылку коньяка в
одной руке, а рюмку - в другой, молча и сосредоточенно наливал и пил рюмку за рюмкой.
Глоточек для храбрости - одно дело, а от пьяного Виктора можно ожидать чего угодно,
впрочем, от трезвого - тоже. На счастье Марты, официант, сгорая от любопытства, торопливо
нес им кофе, и ей удалось отобрать бутылку у Виктора.
Правда, уже полупустую.
- Как же до нее никак не дойдет, что сервиз украл ее пресловутый Анри? - Кофе
Виктор тоже выпил, как спиртное, залпом опустошив свою чашку и тут же Мартину. - Разве
она не понимает, что только я - ее единственный шанс? Марта, ты можешь пойти и сказать ей,
что только я, Виктор Пленьи, ее шанс, ее единственный шанс?
Марта всего лишь раз в жизни видела Виктора окончательно пьяным, и он был ужасен:
наивен, агрессивен, обидчив и смешлив одновременно. Пьян ли он сейчас или действительно
оскорблен сравнением с засушенным цветком и отказом Софи, понять она не могла, а бутылка
вновь оказалась в руке Виктора.
- Может быть, перенесем сватовство на завтра? - деликатно предложила Марта,
испуганно наблюдая, как Виктор повторяет свои эксперименты с коньяком и рюмкой.
Оставалось только надеяться, что до утра Софи не позвонит ни отцу, ни в полицию, поскольку
все вещи у нее и она боится навредить Маршану. А вдруг больше не боится? - Мы могли бы
пойти к Софи все, вместе с Жюлем.
- С этим дипломатом? Ха-ха-ха! - Виктор расхохотался громко и нарочито, прямо как
Фантомас или даже граф Дракула, и решительно встал из-за стола. - Сейчас или никогда!
Удерживать его Марта не решилась. Бутылка была пуста. Хорошо хоть в рюмке самой
Марты осталось немного коньяку. Она выпила и закурила. Мало того что вся затея под угрозой,
но, по большому-то счету, за Виктора обидно! Неужели эта дурища дизайнерша не видит его
явных достоинств - особенно по сравнению с каким-то аферистом фотографом?
Время тянулось ужасно медленно, даже сигарета не имела вкуса. Скорее бы Виктор дал ей
знак из окна. Или он уже не помнит об их уговоре? Марта подозвала официанта, чтобы
рассчитаться. Денег за выпитый Виктором дорогущий коньяк было ужасно жалко. За окном с
громкой сиреной промчалась полицейская машина. Марта вздрогнула и машинально
посмотрела на окна Софи. Странно, занавеска с одного из них исчезла, но Виктора возле окна
не было. Марта поспешно высыпала на столик все наличные деньги.
- Не хватает тридцати двух франков, мадам.
- Вот, - она сунула официанту пластиковую кредитку, - держите, мсье. Я чуть позже
вернусь за ней! - И, к его изумлению, скинув рукой со стола деньги прямо в сумочку, а не в
портмоне, пулей вылетела из кафе.
Я тут рассиживаю, ругала себя Марта за нерасторопность, а этот пьяный идиот может
устроить у Софи неизвестно что, вот она возьмет и вызовет полицию! Нет, Марта остановилась
у подъезда, мало ли что там у них, надо все-таки позвонить предварительно. Вытащила
мобильный и набрала номер Софи, лихорадочно размышляя, как начать разговор.
Да что там думать! Я просто скажу, что уже подъехала, она ведь давно ждет меня, чтобы
вдвоем строить планы по спасению Маршана!
- Да, - сказала Софи, но их тут же разъединили.
Марта нажала на кнопку повтора. У Софи было занято. Может быть, она звонит мне? Нет,
она не слышала моего голоса, гудки пошли сразу.
Марта еще раз повторила автоматический набор. Занято. Набрала снова. Безрезультатно.
Позвонить на мобильный?..
И вдруг мимо нее опять проехали полицейские с сиреной. Некогда! Марта решительно
вошла в подъезд и направилась к лифту. Но тут прямо на нее, перепрыгивая по лестнице через
две ступеньки вниз, чуть не обрушился какой-то человек и вылетел на улицу. Марта едва
успела отскочить в сторону, но ей все же хватило времени, чтобы увидеть ссадины и кровь на
его лице, оторванный воротник плаща и даже то, что его подбитый глаз уже успел заплыть, а
также такую интересную подробность: на бегу человек придерживал свою правую, неуклюже
болтающуюся руку.
Слава Богу, что это не Виктор, думала Марта, поднимаясь в лифте. Может быть, зря я
иду?
Может, они уже давно в постели, потому и отключили телефон? Нет, не отключили, там
же короткие гудки. Ну и что? Софи плохо повесила трубку, вот она и гудит, будто занято.
Логично, но предчувствие все равно плохое.
Лифт остановился. Дверь в квартиру Софи была распахнута настежь. Марта из
вежливости легонько постучала и шагнула внутрь.
О ужас! Телефонная розетка вырвана с корнем, на полу - серебряные чашки и
затоптанные розы; раскиданные скомканные газеты и бумаги, на окне - оборванная штора;
сломанные стулья; и журнальный столик... А посреди этого побоища прямо на полу сидела
Софи, на коленях у нее лежал Виктор с закрытыми глазами и стонал. Софи салфеткой
промокала кровь у него на лице и что-то ласково и утешительно шептала. Руки Виктора тоже
были разбиты в кровь.
- Боже! - воскликнула Марта. - Что тут произошло?!
Софи ошалело
...Закладка в соц.сетях
