Жанр: Любовные романы
Червонный король
...зал Шено:
- Потерпи, потерпи, бедолага. Скорее бы объявился твой хозяин.
- Виктор! Купи сигареты! - крикнула я.
- Даже слово забудь! - отозвался он. - Иначе разлюблю!
Хлопнула входная дверь.
До чего же наглый, самоуверенный, самовлюбленный тип! - подумала я. Впрочем,
следовало бы признаться, что курить мне не хотелось вовсе, и это было странно, как и то, что во
всем моем организме, даже во рту, после вчерашнего неумеренного питья и обжорства была
удивительная легкость и свежесть!
Может, и правда не обижаться на его ежеминутную смену настроения и сварить ему
кофе?
Он ведь в сущности славный парень. Ну, не без причуд, зато добрый, щедрый... Я
полюбовалась на кольцо, потрогала серьги и наклонилась за своей валяющейся на полу
одеждой.
Выходное платье было безнадежно испорчено жуткими зацепками и просто дырами от
когтей Шено. Колготки хранили те же щенячьи следы и годились разве на то, чтобы отнести их
к ближайшему мусорному ведру.
Ладно, я отправилась в ванную, платье прикроет плащ, и с голыми ногами я не замерзну в
машине, должен же Виктор по-джентльменски доставить меня домой, грустно утешала я себя,
чувствуя, как стремительно события прошедших суток поворачиваются ко мне оборотной
стороной и эта оборотная сторона оказывается неприглядной и отвратительной.
Я встала под душ, из суеверного страха не сняв серьги и кольцо. Что с ними будет? Они
же золотые. А я? Я-то совсем не золотая... На что я рассчитывала, когда позволила себе
увлечься Виктором? Разведать про "замужнюю даму", которая продала ему вещи моей семьи?
Наивно и глупо, особенно если учесть, что я всю ночь отдавалась ему. Ну и с какими глазами я
теперь сообщу полиции, что сервиз находится у Виктора? Но ведь я обязана это сделать! Это
моя фамильная реликвия!
Вот уж позлорадствуют его коллеги, когда выяснится, что Виктор купил краденый сервиз!
Они видели меня и то, как он относится ко мне. А я вдруг выведу его на чистую воду!
Может, и остальные "экспонаты" его "коллекции" краденые...
Да какое мне дело до мнения его коллег, в конце-то концов! Ну переспали, ну с кем не
бывает! Это же еще ничего не значит! У меня есть Анри! Нет у меня никакого Анри, я его так
обидела... А вдруг Анри простил меня, передумал и вернется? Или позвонит хотя бы, чтобы
выяснить мое настроение...
- Ты тут не утонула, утка? - в ванную лукаво заглянул Виктор. - Вылезай, я сварил
кофе!
У-у-у, какая ты красивая, когда мокрая! - В старой рубахе и в бесформенных брюках он
походил на возмужавшего, но не повзрослевшего Гавроша.
- Ты уже вернулся?
- Сто лет назад! И Шено покормил, и подредактировал свой ночной опус. Хочешь, я
принесу кофе сюда и мы будем пить его, сидя в ванне?
- Не придумывай, я уже помылась. Ты отвезешь меня домой?
- Ни в коем случае! - Виктор скинул обувь и, ухватившись обеими руками за мою
талию, прямо в одежде полез ко мне под душ. - Что ты там забыла? - И поцеловал мою
грудь. - Восхитительно!
- Ты ненормальный! Отстань!
- А ты нормальная? Ты такая же, как и я4 Мы вместе! - Он плюхнулся в ванну, увлекая
меня за собой. - Нам никто больше не нужен!
- Надо было обязательно лезть сюда в одежде? - спросила я после продолжительного
поцелуя.
- Если бы ты предусмотрительно набрала воды, а не стояла под душем, как бедная
родственница... - Очередной поцелуй получился еще более продолжительным и страстным. -
Могла бы помочь мне раздеться!
- Ты же делаешь это только в спальне!
- Иногда не мешает и творческий подход!
Но если ты настаиваешь... - Виктор подхватил меня на руки и потащил в спальню, боком
двигаясь по коридору и оставляя за собой лужи воды. - В спальне так в спальне!
- Мы же все замочим! - Мы упали в постель. - Ты точно ненормальный!
- Это не единственный мой недостаток! Мокрая одежда Виктора полетела на пол. - Но
он не мешает мне любить тебя!
И тут зазвонил телефон. Почему-то наличие телефона в спальне я заметила только сейчас,
а он преспокойно висел между светильниками над изголовьем, похоже, со дня сотворения мира.
Виктор, недовольно кряхтя, приподнялся на локте и заученным движением снял трубку.
- Да, слушаю! Доброе утро, патрон. Да, были.
Нет, не смотрел. Нет, не нарочно, ну зачем ты так думаешь... Хорошо, сейчас приеду
монтировать. Да брось ты, какие еще колдуны! Это пьяный бред, у меня есть настоящее
предложение.
Нисколько я не интригую. Патрон, не переживай, я уже набросал кое-что. Да, ночью. Ты
же знаешь, все ко мне приходит ночью. Патрон, это потрясающая девушка! У нас нет никаких
разногласий, творчество - превыше всего!
Мне совсем не нравилось то, что он обсуждает меня с каким-то посторонним человеком,
причем в достаточно интимный и деликатный момент! Я попыталась освободиться от его
объятий, но Виктор прижал меня к себе еще сильнее.
- Патрон! Она сама такая же! Честно! Она тоже что-то там записывала после всего! -
страстно, как если бы от моих качеств зависела его зарплата, убеждал Виктор своего патрона,
успевая во время ответных реплик целовать меня. - Ну я не вру! Честное слово! Ты бы видел,
какая она к тому же красивая!
- Хватит, Виктор! - не выдержала я. - Достаточно! - И, изловчившись, нажала на
рычаги телефона.
- Ты в своем уме? - Он принялся набирать номер. - Я же разговариваю с шефом!
- Вам больше не о чем потрепаться? А я не лошадь, чтобы обсуждать меня, тем более в
моем присутствии! - Я оттолкнула Виктора и встала с постели. Как постыдно я опять
позволила себе поддаться на его разбойничьи чары!
- Ляг сейчас же! - Он потянулся ко мне, но телефон уже соединил его с шефом, а я
отошла подальше и начала одеваться. - Извини, патрон, нажал ухом на кнопку. Хорошо,
хорошо! Я сейчас приеду. Ты еще не успеешь отсмотреть материал... Ты уже отсмотрел?
Монтируешь? Значит, не успеешь смонтировать, как я предстану перед вашей светлостью!
Конечно, привезу все свои записи! Пока. - Виктор повесил трубку и поманил меня обеими
руками, по-собачьи склонив голову набок. - Софи, иди ко мне!
- Хватит, Виктор. Одевайся и отвези меня домой. Тебя ждет патрон.
- Софи, он будет монтировать еще сто лет.
Иди ко мне.
- Нет.
- Софи, я тебя люблю.
- А я тебя - нет. Ты болтун и сплетник.
- Софи. - Виктор встал с постели и подбирался ко мне, как лиса к курице. - Просто мы
с патроном - старые друзья, ты же тоже делишься с подругами?
Я поджала губы, потому что мне очень захотелось бросить ему в лицо, что о нашем
знакомстве я поведаю в первую очередь полиции, а не подругам, каковых у меня, можно
сказать, и нет.
- Софи. - Он все-таки положил мне на плечи свои руки.
Но я молчала. Он тоже. И тут в тишине очень тихонько и тоненько завякал мобильник.
- Это в твоей сумке, - сказал Виктор, убирая руки. - Вон она, лежит на кресле.
Я испугалась. Вдруг это Анри? Как я буду разговаривать с ним в присутствии Виктора?
- Ответь. - Виктор протянул мне сумку. - Вдруг это твой.., этот... Анри!
Если бы он не произнес имя Анри с таким вызовом, я бы не сняла трубку.
- Мадам Норбер, когда в ближайшие дни вы смогли бы выбраться и съездить со мной
посмотреть загородный дом? - спросила моя давнишняя клиентка мадам Рейно, которой я
оформляла квартиру года два назад.
- Вы купили дом?
- Собираюсь купить, но не могу решиться без вашей консультации. Я не уверена,
возможно ли его слегка перепланировать по моему вкусу.
- Я могу встретиться с вами прямо сейчас, - обрадовалась я. - У меня как раз
свободное утро, мадам...
- Вовсе даже не свободное. - Виктор полез целоваться и не дал мне договорить.
- Отстань, не сейчас! - Я попыталась отстраниться.
- Простите, мадам Норбер, я, видимо, позвонила не вовремя, - сказала клиентка, - вы
там не одна.
- Нет-нет, все в порядке... - Я прикрыла трубку рукой. - Виктор, я прошу тебя!
- Виктор? - все-таки услышала клиентка.
- Да! - громко крикнул Виктор и поднял меня на руки. - Это я! Великий и
непревзойденный Виктор Пленьи!
- Виктор, пожалуйста, опусти меня на пол!
Извините... - Я плотнее зажала мембрану. - Она же все слышит!
- Пусть слышат все! Я готов напечатать об этом в газетах и объявить по телевидению! Я
люблю Софи!!!
- Извините, мадам... Виктор!!! Хватит!.. Да, я, конечно, сейчас встречусь с вами.
- Мадам Норбер, - в голосе мадам Рейно послышались лукавые нотки, - я вовсе не
настаиваю на сегодняшнем дне. Можно в другой раз.
- Лучше сегодня, мадам Рейно. Вам удобно через четверть часа у метро...
Я хотела уточнить у Виктора, какая здесь ближайшая станция метро, "Сен-Поль" или
"Шеми Вер", но мадам Рейно произнесла "Сен-Поль" раньше Виктора, а он почему-то
радостно вытаращил на меня глаза.
- Но я буду там не раньше чем минут через сорок, мадам Норбер, через час, мне нужно
собраться. И если на мосту не попаду в пробку...
- Хорошо, мадам Рейно. Вас не затруднит перезвонить мне перед выходом?
- Так ты разговариваешь с Мартой Рейно? - вдруг спросил Виктор. - Ты ее знаешь?
Я кивнула и собралась повесить трубку, но он вдруг вырвал ее из моих рук.
- Марта! Здорово! Это я, Виктор! Мы к вам приедем вместе! Марта, что ты! Как ты
могла подумать? Мы позавтракаем по дороге! Ты знаешь ее два года? И до сих пор не
познакомила со мной? Марта, я серьезный человек, я самый серьезный человек на свете! А это
все интриги злопыхателей! Ладно, ладно, не кипятись, патрон! Мы приедем ровно через
полчаса, можешь засекать время! Да-да, завтракать по дороге не будем, явимся голодные, вам
же хуже. Пока, Жюль, хорошо, через двадцать восемь минут!
Глава 15, в которой взвинченный мсье Рейно держал зонт
- Почему так долго, Пленьи? - Взвинченный мсье Рейно открыл нам дверь. В руках он
держал видеокассету и зонт.
- Патрон, ровно двадцать семь ми...
- Доброе утро, мсье Рейно, - подчеркнуто вежливо сказала я, перебив Виктора.
Рейно нервно кашлянул и старательно изобразил улыбку.
- Доброе. Прекрасно выглядите, мадам...
- Норбер, - подсказала я, но, кажется, тут же перестала существовать для него, потому
что бросив:
- Идем, Пленьи. - Рейно торопливо направился вниз по лестнице.
- Седьмой этаж, - напомнил ему Виктор, вызывая лифт.
- Это долго, Пленьи! - гневно раздалось этажом ниже.
Виктор виновато развел руками, послал мне воздушный поцелуй и через две ступеньки
верноподданно поскакал за патроном.
Я осталась одна перед распахнутой настежь дверью. Через нее я видела прихожую, часть
гостиной и небо за окном, выходящим на лоджию. Как будто я специально выбрала удобный
ракурс, чтобы поэффектнее сфотографировать интерьер для рекламного проспекта. Красивое,
стильное убранство квартиры супругов Рейно завораживало. А ведь все это было придумано
мною два года назад, но сейчас оно существовало само по себе, как будто в этой квартире так
было всегда и быть не могло иначе. Это всегда странно - видеть ожившими родившиеся в
твоей голове интерьеры. И особенно обжитыми, что предполагает определенный бардак и
нарушение первозданной продуманной гармонии. Но здесь по-прежнему все было безупречно.
И это радовало меня. Как и стойкий аромат кофе, придававший квартире особый стиль.
Жаль, что дизайнеры никогда не задумываются над тем, чем должно пахнуть в интерьере.
В прихожей возникла мадам Рейно. Невообразимо яркое одеяние, телефонная трубка
прижата ухом к плечу, темные волосы как попало завязаны чем-то на затылке, прозрачные
светлые глаза из-под черной короткой челки...
- Конечно, конечно, - сказала она в трубку и, прикрыв ее рукой, удивилась:
- Вы одна?
Я кивнула, изобразив улыбку. Я никогда не видела мадам Рейно в ярком. Надо же, в ярком
ей еще хуже, чем в черном, или она просто не успела сделать макияж?..
- Несомненно, мсье Вольер, я дождусь вашего звонка, конечно, это в наших общих
интересах. - Это относилось, естественно, не ко мне, а к собеседнику на том конце провода. -
Проходите, - она поманила меня рукой и, снова прикрыв трубку, коротко пояснила:
- Издатель. - Мадам Рейно виновато пожала плечами, отчего чуть не уронила трубку, и
продолжила уверять издателя, что обязательно дождется его звонка.
Я шагнула в прихожую и захлопнула за собой дверь. Длинное зеркало тут же злорадно
сообщило мне, что цвет моего лица ничуть не здоровее хозяйкиного, а вечерние драгоценные
серьги совершенно неуместны рядом с плащом спортивного покроя. И уж совсем дико
выглядят голые ноги между плащом и лаковыми туфлями на шпильках.
Мадам Рейно продолжала заверять издателя и одновременно глазами и жестами делала
мне знаки раздеваться и проходить. Я замялась. Если я сниму плащ, то моя клиентка увидит
разодранное коготками Шено вечернее платье; что она подумает обо мне? Как же глупо все
получается, словно я сознательно выставляю свою личную жизнь напоказ...
- Извините меня, мадам Норбер, - сказала мадам Рейно, со вздохом облегчения
отключая телефон и разминая затекшую шею. - Ужас какой-то, представляете, позвонил сразу
после нашего с вами разговора и полчаса нес мне какую-то чушь, вместо того чтобы просто
известить о том, что типография задерживает выход моей книжки. А теперь я должна еще
сидеть и ждать его звонка. Зачем? Не сегодня, так завтра типография отпечатает ее. Ну
поступит она в продажу на день позже, на день раньше... Извините, мадам Норбер, - она
виновато замахала тонкими ручками, похожими на куриные лапки, - проходите, по крайней
мере, покажу фотографии этого дома и угощу вас кофе. Потрясающие серьги! Восемнадцатый
век?
- Да, первая четверть. Мадам Рейно, может быть, мы перенесем нашу встречу на другой
день? Мне кажется...
- Бросьте, мадам Норбер, и называйте меня Мартой, как раньше. Я ужасно рада вас
видеть, Софи... - В прозрачных глазах Марты вдруг появилось выражение, какое бывает у
младшей сестренки, задумавшей подбить старшую сестру на какую-то авантюрную проказу. -
Снимайте ваш плащ, Софи, и проходите.
- Мне очень неудобно. Марта, но мое платье не в порядке.
- Пустяки, Жюля ведь тут нет. Кстати, куда он подевался? Этот Вольер заморочил мне
голову!
- Мсье Рейно ушел вместе с Виктором... - Я все еще никак не могла расстаться со
своим плащом и предприняла последнюю попытку уйти. - Марта, может быть, действительно,
съездим посмотреть ваш дом, например, завтра?
Из кухни раздались какие-то сигналы.
- Таймер! - всполошилась Марта, потянув носом. - Я же поставила обжаривать зерна
кофе!
Скорее! - И метнулась на кухню.
Я машинально побежала за ней прямо в плаще, словно от моего присутствия зависело,
успеет ли Марта вовремя вытащить кофе из духовки.
- Значит, Жюль открыл вам дверь и тут же усвистал с Пленьи? - Марта ловко ссыпала
зерна кофе с противня на предусмотрительно расстеленное на кухонном столе льняное
полотенце.
- Да, именно усвистал, - хмыкнула я. - Вниз по лестнице, через две ступеньки.
Плащ я сняла, пристроила на спинку кресла и принялась помогать Марте сортировать
зерна.
Некоторые все-таки успели пережариться. На краю стола возле пепельницы
соблазнительно лежала пачка сигарет.
- Жюль сам не свой по поводу нового проекта, Виктор - всегда его правая рука, а тут
вдруг посмел отлынивать!
- Он не отлынивает! Он полночи писал что-то. - Сигареты были с ментолом и довольно
крепкие.
- Писал? Что именно?
- Откуда я знаю. Я не спрашивала.
Удобно попросить у Марты сигарету или нет?
- Вы не поинтересовались? Он же мог обидеться.
- Он тоже не интересовался моими набросками.
Надо все-таки набраться наглости и попросить.
- То есть? Какими набросками? - Марта потянулась к сигаретам и вытащила из кармана
своего безумного балахона зажигалку. - Сейчас зерна остынут, помелем и сварим. И еще у
меня есть творожная запеканка. Фантастический рецепт! - Она пододвинула пепельницу к
себе и закурила. - Получается лучше пирожного.
- Марта, можно мне тоже взять сигарету?..
- Да, конечно.
От радости первой затяжки у меня даже слегка поплыло в голове. Марта опять лукавой
младшей сестренкой взглянула на меня. Или мне кажется? Я затянулась во второй раз и глупо
призналась:
- Пытаюсь бросить. Ничего не получается.
- Я и не пытаюсь. Легче покурить и забыть, чем все силы тратить на то, чтобы заставлять
себя не думать о сигарете. Жюлю запретили курить врачи, мучается ужасно.
А Виктор не мучается, бросил - и все, подумала я.
- А что, Виктор тоже бросил? И вам не дает?
Я вздрогнула, Марта застала меня врасплох.
Ведь по дороге сюда я попросила Виктора остановиться у киоска и купить сигарет, а он
сухо бросил: "Даже не думай", - и молчал весь оставшийся путь до квартиры супругов Рейно.
- Виктор - деспот, - как ни в чем не бывало иронично охарактеризовала его Марта.
- Но, по-моему, он побаивается мсье Рейно.
- Бросьте, Софи. Просто Виктор кроме всего прочего отличный психолог. Жюль давно в
роли свадебного генерала и доброго дядюшки, добывающего денежки под свое имя, и ни для
кого не секрет, что всем в съемочной группе заправляет Виктор. Нет, конечно, в Викторе море
обаяния и всяких других талантов, но...
Ладно, это даже хорошо, что он бросил, он теперь и Жюлю не даст курить. - Она
поднялась с кресла, достала из шкафчика древнюю кофемолку и насыпала в нее зерна.
- Потрясающе! Марта, у вас ручная мельница!
- Да, - гордо сказала Марта, - и кофе мы сварим в турке. У меня старинная турочка,
серебряная. Наш великий коллекционер Пленьи выклянчивает ее который год, а тут купил себе
какой-то серебряный сервиз...
Сервиз Марии-Антуанетты! - чуть не вырвалось у меня.
- ..так и вовсе, должно быть, теперь не отстанет. Кстати, вы видели его коллекцию?
- Видела. Марта, а вы случайно не знаете, у кого он купил этот сервиз?
Марта пожала тощими плечами, пересыпала смолотый кофе в турку, налила воды,
бросила щепотку соли и поставила на огонь. Удивительно, как она преобразилась! Все действия
ее сухоньких ручек и даже ее движения внутри этого смешного пестрого балахона вдруг стали
такими, как если бы она священнодействовала.
- Виктор обычно покупает все у случайных личностей на блошином рынке. - Марта
извлекла из кухонного стола длинную ложечку и принялась помешивать ею в турке. - За
какие-то смехотворные цены, правда, на этот раз, - она заговорщицки подмигнула, - он занял
у Жюля довольно приличную сумму под грядущий гонорар за очередной шедевр! Если бы мы с
Жюлем одалживали Виктору под проценты, мы бы озолотились!
Турка была торжественно водружена на кругленькую дощечку, а из настенных полок на
свет появились крошечные фарфоровые чашечки с нарисованными на них золотыми
малюсенькими верблюдиками.
- Дивный напиток, - оценила я после первого же глотка, а после второго вспомнила,
зачем пришла к Марте. - Вы хотели показать мне фотографии вашего будущего загородного
дома.
- Ну конечно! - Похоже, Марта и сама забыла о цели моего визита. - Сейчас, сейчас я
принесу. Или пройдем в гостиную? О, подождите, я же обещала удивить вас запеканкой!
Можно подогреть, но и в охлажденном виде, она вытащила из холодильника прозрачную
кастрюлечку с кусками чего-то нежно-кремового, - с джемом или со взбитыми сливками это
просто объедение. Хотите, я запишу вам рецепт?
- Спасибо, но я вряд ли воспользуюсь им когда-либо. У меня сложные взаимоотношения
с кулинарией.
- Придется научиться, если хотите завоевать Виктора. Он любит поесть.
- Но я вовсе не собираюсь завоевывать его.
Он сам поступает исключительно активно, он даже... - Я вовремя осеклась, чтобы не
проболтаться про кольцо и серьги. - Даже признался в любви, - самоуверенно закончила я
фразу.
Марта внимательно посмотрела мне в глаза.
- Это вовсе не мое дело, милочка, как говорит наша соседка мадам Накорню, -
произнесла она смешным старушечьим голоском, - но мне вовсе не хочется обнадеживать вас
по поводу Виктора. Мсье Пленьи - крепкий орешек.
Между нами, девочками, говоря, он переспал с половиной парижанок, но вряд ли женится
когда-либо. Хотя он очень добрый, щедрый, искренне любит свою сестру Элен...
- Вообще-то, Марта, у меня есть жених. - Надо же, я поймала себя на мысли о том, что
сегодня ничуть не сомневаюсь в Анри, а насчет моей неспособности к семейной жизни Марте и
вовсе знать необязательно. - Мы с ним вместе уже полтора года. - Я развела руками: дескать,
ну переночевала я с другим, что такого, с кем не бывает? - Анри понимает меня и
поддерживает, он, как и я, не ест мяса, а другие претенденты меня не волнуют. - И
машинально потянулась к сигаретам.
- Пожалуйста, пожалуйста, - вежливо закивала Марта, но я почувствовала, что она
обиделась за Виктора.
- Между прочим, - заявила она, - Виктор действительно очень незаурядный и
талантливый человек и мог бы добиться большего, если бы тратил свои деньги на образование,
а не на женщин и на предметы роскоши сомнительного качества.
- Я бы так не сказала. - Я закурила и щелкнула зажигалкой перед сигаретой Марты. -
Например, у него есть подлинный сервиз Марии-Антуанетты, он просто выдает его за
подделку. - И тут же пожалела, что сболтнула лишнего.
- Софи, Виктор не Рокфеллер, я слишком хорошо знаю его, - на мое счастье, не
поверила Марта и поставила на огонь новую порцию кофе.
А я налегла на запеканку, которая меньше всего соответствовала своему прозаическому
названию. Я призналась в этом вслух, чтобы сделать Марте приятное.
- Значит, неотразимый Виктор Пленьи - всего лишь ваша дерзкая прихоть накануне
свадьбы? - Она усмехнулась, словно не расслышав моих комплиментов запеканке. - Вот так
удар нашему донжуану! Ниже пояса. Если он об этом узнает...
- Честно говоря, Марта, меня гораздо больше волнует, чтобы о моем похождении не
узнал Анри. - Я вздохнула. - Это ужасно, что теперь так много людей знает об этом.
- Софи, мой Жюль - не болтун, а что касается меня, то я, хоть и не феминистка, но, во
всяком случае, сторонница дамской солидарности.
- А публика из съемочной группы? Я теперь не уверена ни, в чем, кто угодно может
оказаться знакомым!
- Вы хотите сказать, что вчера у Виктора...
- Вчера у Виктора за столом было человек пятнадцать!
Я не ожидала такой реакции Марты: она отшатнулась, вытаращила глаза и прижала к
губам тощие пальцы.
- Боже мой! - выдохнула она, но тем не менее успела вовремя снять с огня кофе. - -
А я перебрала лишнего и заявила, что Виктор не в моем вкусе.
- Мило! Только зачем Виктор их позвал? Неужели хотел вас им представить?
- Нет, что вы! Мы собирались с ним в ресторан, а они все вдруг пришли без
приглашения. Им нужно было срочно обсудить проект с Виктором. Такой дурацкий проект! Не
поверите, сериал про колдунов! Они рассчитывали, что Маршан даст им под этот проект деньги
якобы потому, что они собираются все снимать в его новом загородном доме на этой идиотской
лестнице! Я была в ужасе, неужели Виктор будет заниматься подобной чепухой?
- Они хотели делать проект с одним Виктором, без Жюля?
- Ну да. Но Виктор все-таки не идиот, чтобы снимать про колдунов, тем более что
Маршан собирается ликвидировать эту лестницу. Я бьюсь над ней который день подряд, даже с
Анри разругалась в пух и прах... Нет, то есть мы слегка поссорилась, это ерунда, мы
помиримся...
- Подождите, Софи, как же это я сразу не догадалась, что именно вы делаете проект для
Маршана! Я же была там, видела эту лестницу! - Марта понимающе покачала головой и
усмехнулась. - Вот уж действительно чудовище! Старик Маршан хвалится своим домом и
молодой женой перед всем Парижем. Я так рада за вас, Софи, надо же, мы не виделись всего-то
два года, а вы уже работаете с одним из самых богатых заказчиков Парижа! Давайте выпьем за
успех вашей профессиональной карьеры!
На столе появились коньяк, крошечные, чуть больше наперстков, рюмочки и нарядная
тарелка, полная персиков.
- Старик Маршан в своем репертуаре. Трубит на весь Париж о загородном доме, а
никому ни словечка о том, кто его архитектор. - Марта тут же налила нам по второй, едва
лишь мы успели выпить за мою карьеру. - Прямо-таки тайны Мадридского двора!
- Да что вы! Он даже в интервью рассказал про меня, и, похоже, обстоятельно, недаром
Рене вычислил меня с порога.
- Рене! Если бы не его врожденное отвращение к любой униформе как таковой, он бы,
пожалуй, затмил самого комиссара Мегрэ. - Марта фыркнула и закурила. - Слушайте, Софи,
а как вы сами-то умудрились получить заказ от Маршана?
- Я уже года полтора работаю для него.
- Полтора года!
- Примерно. Я делала проект для его галереи на бульваре Клиши. - Глаза Марты
восторженно округлились. - Потом еще для двух новых залов; ни одну новую экспозицию он
не развешивает без консультации со мной. Ну и конечно, перед свадьбой он попросил меня
переоформить его парижскую квартиру.
- Полтора года! - Марта налила нам еще коньяка. - Софи, я горжусь вами!
Мы выпили, и перед моими глазами почему-то вдруг возникла спальня квартиры
Маршана.
- Знаете, Марта, я так мучалась с цветовым решением его спальни из-за того, что
Маршан хотел, чтобы над кроватью висела эта самая "Девушка в шляпе" Пикассо, которую
теперь он надумал продать. Это же гордость его коллекции. Мне не верится, что он сможет
расстаться с нею.
- Не волнуйтесь, Софи, сможет. Если уж он решил заявить об этом во всеуслышание,
значит, что-то особенное надумал. Маршан никогда ничего не делает просто так. Не удивлюсь,
если через полгода, да что там, гораздо раньше "Девушка" будет висеть на том же месте.
Я пожала плечами.
- Но почему же, Софи, я никогда не видела вас ни на одном из вернисажей Маршана?
- Потому что мне некогда попусту тратить время. А на картины я и так успеваю
налюбоваться досыта, пока их развешивают. Давайте лучше поговорим о вашем новом
загородном доме.
- Он расположен так удачно, - Марта занялась новой порцией кофе и опять стала
напоминать кофейную жрицу. - Представьте себе, Софи, веранда выходит прямо на... -
Зазвонил телефон. - Извините, наверное, издатель. - Она сняла трубку, извинилась еще раз и
ушла в гостиную.
Чтобы чем-то занять себя, я достала из сумочки сложенные в нее как попало свои ночные
наброски лестницы Маршана и опять удивилась простоте решения. Почему же я раньше не
могла додуматься до этого? Почему потребовался весь ужас вчерашнего дня, преж
...Закладка в соц.сетях
