Жанр: Любовные романы
Непредвиденная развязка
... равно
что пытаться купить "Дженерал моторе". — Ух, какая ты злая, когда
голодная. — Уайт взял ее под руку. — Пойдем и поедим. —
Вы-то в отличие от меня свой ленч не пропустили. — Я возьму десерт.
— И десерт у вас был. Я лично заказывала его. — Ничего, у меня
осталось место для второго. Несколько кругов вокруг Таун-Лейк, и все в
порядке. — Послушайте, я знаю, что должна быть благодарна за ваше
согласие участвовать в аукционе. И я благодарна. Но еще больше была бы
благодарна, если б вы оставили меня в покое. — Ладно, —
согласился он. — На этот раз я дам тебе ускользнуть. Но только на этот
раз. Увидимся на аукционе. — Ты выглядишь потрясающе, —
произнесла Мэг.
Аукцион должен был состояться сегодня вечером. Мэг порхала вокруг Кары,
оценивая свою работу. Мэг настояла на том, чтобы Кара надела одно из
разработанных ею вечерних платьев.
Кара не слишком возражала — тратить деньги на дорогие туалеты у нее
возможности не было. А платье, которое сшила Мэг, и в самом деле было
изумительно. — Для меня это хорошая реклама, — сказала Мэг.
Черный жесткий лиф оставлял открытыми плечи и большую часть спины Кары.
Пышная красная юбка спадала до самого пола. Мэг взбила светлые волосы сестры
в высокую прическу. — Вот так, — сказала Мэг. — Просто
фантастика! Кара критически взглянула на свое отражение в большом зеркале.
— По-моему, неплохо. — Неплохо? Да твоя Брук умрет от зависти.
— Брук будет занята другим. — Как ты думаешь, сколько денежек
она выложит, чтобы Уайт достался ей? — Столько, сколько понадобится.
Она не упустит такую возможность, чего бы это ей ни стоило.
Мэг присела на постель. — Вот было бы здорово, если б у тебя были
деньги, чтобы купить такое классное свидание! — Вообще-то было бы
здорово иметь достаточно денег на новые шины.
Деньги. Последние семь лет она из кожи лезла вон, чтобы заработать
достаточно денег. — Однажды, когда ты станешь известным дизайнером, а
я — финансовым директором, может быть, я и куплю себе свидание.
Конечно, после того, как заменю шины. — Если ты будешь выглядеть как
сейчас, то тебе не понадобятся деньги, чтобы привлечь внимание Уайта
Макколи.
Кара оглядела себя в зеркале. — Да, я еще ничего, правда? К тому же
сегодня я буду одной из немногих женщин, одетых в эксклюзивное платье. И
постараюсь, чтобы как можно больше людей узнало, что это творение Мэг
Бридон.
Она забрала сумочку и ключи от машины. — Вернусь рано, —
пообещала она. — Полная сожалений обо всех тех мужчинах, которые
уплыли из-под носа. И буду утешаться моим любимым шоколадным мороженым.
Бальный зал отеля "Дрисколл" был переполнен оживленно болтающими женщинами.
Шум стоял такой же, как на подобных ему светских сборищах. Разве что
разговоров о политике было чуть поменьше. Брук встретила Кару и отправила ее
проверять цветочные композиции. Изящные кашпо с плющом стояли у стен. Букеты
маргариток и лилий украшали столики, застеленные белоснежными скатертями.
Огромные корзины гвоздик стояли на сцене.
Заверив Брук, что цветы само совершенство, Кара тут же отправилась на
очередное задание. А потом на следующее, и еще, и еще. Когда все возможное
было проверено и перепроверено, Кара начала искать уголок, где бы
спрятаться. Было самое время начинать аукцион. Она нашла пустующее сиденье
за столиком в самой глубине зала. Отсюда можно было наблюдать за всем
происходящим. Брук заняла место ведущей на сцене.
Она успокоилась, а может быть, просто умело скрывала свое состояние. Брук
отлично справлялась со своей работой, поочередно кратко представляя каждый
из "лотов" зрителям. Облаченные во фраки мужчины один за другим проходили по
ковровой дорожке, поворачивались лицом к аудитории и замирали в свете
мощного прожектора, пока Брук зачитывала краткую биографию участника.
Потом Брук вызывала ассистентов, которые собирали заявки со ставками,
написанными на специальных листочках. Трое членов комиссии быстро разбирали
заявки и вкладывали карточку с именем победительницы в конверт. Конверт
подавался Брук, которая торжественно зачитывала имя победительницы и сумму,
которая была ею предложена.
Первая группа из двадцати мужчин уже разошлась по своим дамам, и был
объявлен перерыв. Кара пошла за кулисы узнать, не нужно ли Брук что-нибудь.
К ее удивлению, Брук отказалась от помощи. Спеша назад к своему месту, Кара
увидела Уайта. Тот, не теряя времени, звонил куда-то по сотовому телефону,
очевидно улаживая деловые вопросы. Надеясь, что он ее не заметит, Кара
решила свернуть за угол, но... слишком поздно.
Макколи закончил свой разговор и направился прямо к ней, разглядывая с
неприкрытым восхищением. — Ты отлично выглядишь. Каждый парень здесь
молился бы, чтобы ты его выиграла. Кроме меня, конечно. — Вот как. Как
вам удалось сделать мне комплимент и оскорбить одновременно? — Я не
хотел тебя оскорблять. Я выделил себя из этого множества только потому, что
ты сказала, что не сможешь меня выиграть. Ты поставила на меня несколько
долларов? Я тронут. Особенно учитывая то обстоятельство, что ты можешь
получить свидание совершенно бесплатно. — Вообще-то я подумывала о
том, чтобы поставить... один доллар. По-моему, это достаточная сумма, да и
риск не очень большой. Кто знает, вдруг я выиграю? — Ах, даже так.
— Он скривился. — Значит, я стою один доллар? Что ж, я только
надеюсь, что остальные леди не разделяют твоего мнения. — Не
беспокойтесь, — сказала Кара. — Некоторые дамочки, как вы их
называете, немалые деньги потратят, чтобы провести время в вашем обществе. И
я уверена, что вы не будете особенно разочарованы, когда Брук объявит свое
собственное имя, подумала она. — Простите, мне пора возвращаться за
столик. Скоро начнется второе отделение и вас вызовут.
Перерыв закончился, и аукцион возобновился.
Несмотря на свою скромную роль в этом мероприятии, Кара почувствовала
подъем. Ею тоже завладело настроение вечера. Хотя шоу и носило некий элемент
фривольности, но зато оно принесет кучу денег. А кроме того, было просто
весело.
Но вот подошло время последнего участника- "лота", и настроение Кары
неожиданно испортилось. Она удивилась. Уайт Макколи, который доставил ей
столько неприятностей за последние недели, вот-вот выйдет на сцену. И все же
мысль об этом совсем ее не радовала, а, скорее, наоборот. Что-то в нем было
необычное. Что-то раздражающее.
"Что же это такое? — спросила она себя. — Неужели тебе не
нравится думать, что Уайт будет с Брук? Или вообще с кем-нибудь другим?"
Чепуха. Ей он не нужен. Даже если и нужен, то ничего хорошего это не даст.
Такие мужчины, как Уайт Макколи, не способны на настоящие чувства и
серьезные отношения. Из того, что Кара читала в газетах и журналах, было
ясно: мистер Макколи человек ветреный и непостоянный. Его подруги менялись,
как листки календаря: новый месяц — новая подружка. Нет, Кара Бридон
не так себе представляла мистера Совершенство. Мужчина ее мечты должен быть
надежным, как скала. — А теперь я хочу огласить замечательное
предложение нашего следующего участника, — возвестила Брук. —
Хотя все отмечено в программе, повторю еще раз. Новый Орлеан, Французский
квартал, улица Бурбон, романтическое катание на теплоходе по ночной реке
Миссисипи. Поприветствуем же мистера Уайта Макколи!
То, как Уайт прошелся по дорожке к центру сцены, вызвало бы зависть у любого
профессионального манекенщика, подумала Кара.
Как же чувствуют себя женщины, которые сейчас делают ставки в надежде на
выигрыш? При мысли о Новом Орлеане и Уайте Каре вдруг стало жарко, и она
начала обмахиваться программкой. Когда взгляды Уайта и Кары встретились, она
замахала программкой еще быстрее. Лицо Кары пылало, программка порхала в
руках, как крылья бабочки. Главное, чтобы он не понял, отчего она так
нервничает.
Вот уже понесли корзины с заявками к столику счетной комиссии, и она
немедленно принялась за работу. — Пока мы ожидаем результатов, давайте
еще раз послушаем про великолепное свидание, предстоящее счастливой
победительнице.
Брук снова рассказала про планы Уайта на предстоящий уикенд. — Только
подумайте, как повезет женщине, которая отправится завтра утром в
путешествие. Надеюсь, она сумеет быстро собрать чемоданы, — пошутила
Брук.
Ведущей аукциона принесли наконец конверт. Она распечатала его, а потом
подняла вверх, мягко рассмеявшись. — Вы, наверное, все сгораете от
нетерпения. Еще немного, и мы узнаем, кто же сделал наибольшую ставку.
Покончим с этим как можно скорее.
Она открыла конверт и вынула карточку. — А сейчас объявляется высшая
ставка за последний лот. За прекрасный уикенд в Новом Орлеане с Уайтом
Макколи.
Брук нетерпеливо взглянула на листок белой плотной бумаги. Прочитала раз,
потом еще раз. Поднесла поближе к глазам, словно не разбирая, что там
написано.
Пауза немного затянулась. Участницы начали волноваться. И тут Брук
вздохнула. — Наивысшая ставка за мистера Уайта Макколи сто... —
глубокий вдох, сто тысяч долларов.
Весь зал охнул в едином порыве. Потом, в установившейся гробовой тишине,
Брук продолжила: — Победительница... — Брук расширенными глазами
оглядела аудиторию, отыскивая лицо. Потом повторила: —
Победительница... Кара Бридон.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Сменив роскошное вечернее платье на джинсы и старую рубашку, Кара сидела на
деревянном крыльце своего дома и нещадно ругала себя. Почему она не осталась
в бальном зале отеля "Дрисколл"?
Она же ничего плохого не сделала. Если бы только она осталась и объяснила,
что произошла ошибка, что она не делала ставки, что... Конечно, ей бы
поверили. По крайней мере Брук. Она знала, сколько зарабатывает Кара. Чтобы
заработать сто тысяч долларов, ей пришлось бы вкалывать более трех лет, при
этом не тратя ни цента.
Это сделал Уайт Макколи. Только он мог бы вложить такие деньги без риска
полного разорения. Как он провернул это дело со ставками, Кара не знала. Но
насчет того, что это его затея, у нее не было ни малейшего сомнения.
К дому медленно подъехал черный "мерседес", тут же привлекший ее внимание.
Когда из него вышел Уайт, Кара охнула.
Наверное, приехал, чтобы в очередной раз посмеяться над ней. — Как ты
меня нашел? — спросила она, когда он подошел, решительно переходя на
"ты". Благо Уайт уже давно это сделал. — Подбирал по дороге куски
тыквы и встречал упитанных серых мышей... Он широким жестом обвел двор.
— Вот только хрустальная туфелька куда-то закатилась... — Очень
смешно, — сухо ответила Кара. — Тогда ты, наверное, будешь
Прекрасный Принц. — Если туфелька тебе подойдет... Знаешь, а мне
нравится эта идея. — Он выглядел до неприличия самодовольным. —
Ты уже, я вижу, вошел в роль. Прекрати, пока я не умерла со смеху. Кара
смотрела на него без улыбки.
Похоже, его попытка пошутить провалилась, и Уайт сказал: — Ладно,
шутки кончились. Как я тебя нашел? Очень просто. Ты единственная К. Бридон
во всем телефонном справочнике. Дальше — лишь дело техники.
Он присел рядом с ней на ступеньку крыльца. Молча окинул таким взглядом, что
Каре захотелось сжаться в комок. — Понятно. Вопрос номер два: зачем ты
меня нашел? — Ты выиграла меня честно и справедливо. — Ха-ха! Я
не выигрывала тебя, потому что не делала ставок. Это ты сделал ставку от
моего имени. И в том, что ты говоришь, нет ни слова правды. Что за фарс ты
устроил? — Вы хорошо знаете, как больнее ударить по мужскому
самолюбию, мисс Бридон. Большинство женщин пребывало бы на седьмом небе от
счастья. — Вокруг множество доступных женщин, — возразила Кара.
— Еще раз спасибо, — ответил он. — Как тебе удалось
подделать ставки? — Мне помогла Фрэнсис. — Трудно в это
поверить. Мне казалось, она слишком разумная женщина, чтобы выкидывать
подобные фокусы. — Сначала она послала меня к черту, а потом
согласилась. Розмундский центр получил самый большой взнос. Ты, то есть
Фрэнсис вместо тебя, поместила предложение в конверт. — Одно
удивительно, что ты не оценил себя в миллион. Но мне кажется, это слишком
большая цена. Даже для человека с твоим состоянием. И все же ты смошенничал.
Зачем? — Чтобы заставить тебя поехать со мной, конечно. — Даже
если это мошенничество? — Мошенничество? — Уайт покачал головой.
— Может быть, с технической точки зрения. Но с юридической —
вряд ли. Да и кому до этого дело? Каждый получил то, что хотел: центр
— крупную сумму, участники — немало острых ощущений.
Кара взглянула на него искоса. — Не каждый. А как насчет тех женщин,
что делали ставки на тебя? Как же Брук? — Аукцион — это рулетка.
Ни у кого не было гарантий на победу. — Брук думала, что у нее есть
такая гарантия, — напомнила ему Кара. — У меня есть идея,
— предложила она. — Если я позвоню Брук и отдам тебя вместе с
изумительным уикендом в ее распоряжение? Как ты к этому отнесешься? —
Не пойдет. — А разве я не могу делать со своим выигрышем все, что
хочу? Например, поделиться им со своим боссом?
Уайт безразлично пожал плечами, а потом нахмурился: — Но я не хочу
ехать с Брук. Она не в моем вкусе.
"А я, значит, в его вкусе?" — удивилась про себя Кара. — Надо
было раньше думать о такой возможности. Прежде, чем ты ее обнадежил, —
сказала Кара, отодвигаясь от него. — Обнадежил? Да я встречался с этой
женщиной всего один раз. И именно ты организовала эту встречу. — Что
из того? Ты не мог не заметить, что Брук без ума от тебя. — Мне
показалось, что ее интерес ко мне чисто деловой. — Одно дело —
устраивать аукцион, и совершенно другое — в нем участвовать. Она
надеялась на то, что выиграет свидание с тобой. А собственная секретарша
обошла ее. — Ладно, это была горькая пилюля. Но я ничем не могу здесь
помочь. Ради бога, — продолжил Уайт, — она же была ведущей
аукциона. Мне кажется, ведущий не может принимать в нем участие. И не я один
так думаю. Со мной бы согласилось большинство. Так что Брук сегодня не много
потеряла. Наоборот, избежала большого конфликта. Она переживет. — Не
будь так уверен. — Кара работала на Брук достаточно долго, чтобы
знать, что просто так та не сдается. — Кроме того, Брук не нарушила
никаких правил. В правилах аукциона не сказано, кто может делать ставки, а
кто нет. Подозреваю, что сейчас она такая злая, что может меня уволить.
— Да перестань. Ты преувеличиваешь. Она никогда тебя не уволит.
Сегодняшний вечер не входит в сферу финансовых интересов компании. Она не
может уволить тебя просто потому, что аукцион прошел не так, как ей
хотелось. — Брук владеет агентством. Она может делать все, что ей
заблагорассудится. Если ты знаешь какой-то закон, в котором сказано по-
иному, я с удовольствием тебя послушаю. Единственная возможность как-то
защитить мои права в этом деле — если придется, — это подать на
нее в суд за дискриминацию. А дело о том, как я украла у нее объект
обожания, вряд ли будет рассматриваться в суде.
Уайт нахмурился. Казалось, он взвешивает и обдумывает все, что сказала Кара.
Похоже, он наконец понял, что наделал. На манипуляции со ставками на
аукционе его подтолкнуло несколько причин.
Во-первых, он много думал о Каре и пришел к заключению, что несколько дней в
ее обществе окажутся для него приятными. Кара наверняка сменит гнев на
милость и станет гораздо любезнее в романтичной обстановке. Это срабатывало
раньше, с другими женщинами.
Во-вторых, такой значительный вклад станет рекордом, который еще не скоро
побьют, если вообще побьют. Хорошая реклама для него и его компании.
Впрочем, впредь ему придется держаться подальше от всяческих аукционов,
иначе его просто затерроризируют желающие использовать его в качестве
приманки для сбора средств.
А вот о Каре-то Уайт не подумал. — Нет, Брук никогда тебя не уволит,
— повторил он, чтобы успокоить скорее себя, чем Кару. — Боюсь,
что именно так она и сделает, — возразила девушка, глядя на Уайта.
— Она мечтала о свидании с тобой. А ты взял и сорвал ее планы. И даже
не потому, что тебе действительно хотелось поехать со мной в Новый Орлеан.
Ты только хотел отыграться на мне за то, что я тебя преследовала. Что ж, ты
получил, что хотел. В полной мере. Но знаешь что, все твои усилия оказались
напрасны, потому что я с тобой никуда не поеду.
Уайт пододвинулся к ней поближе. — Нет, дорогая, ты поедешь. Ты сама
заключила эту сделку. Я согласился пройтись перед толпой женщин в сиянии
софитов. В ответ я должен был получить женщину, с которой поеду отдыхать в
выходные. С той, которая меня выиграет. Так что не пытайся сплавить меня
Брук. Мы едем завтра в Новый Орлеан. — А если я откажусь? — Что
бы стало с твоим аукционом, если бы участники отказывались встречаться с
выигравшими их женщинами только потому, что те им не нравятся? — Это
совсем другое. — Почему? Разве только женщины могут менять свое
решение? Если уж ты можешь, тогда почему я не могу? — Он хотел, чтобы
Кара поехала с ним, черт ее побери! Но она, очевидно, решила сделать это для
него непростой задачей. — В любом случае подумай о Розмундском центре.
Что с ним станет без поддержки? А что сможет собрать твой аукцион, если его
репутация не будет безупречной? А вдруг я подам на вас в суд за невыполнение
обязательств? — На твоем месте после того, что ты сделал, я бы даже не
упоминала о законности. — Я только сделал предположение. Я не говорил,
что собираюсь с тобой судиться, если ты не поедешь со мной. Хотя, мне
кажется, суд я бы выиграл. Контракт есть контракт. — Хватит! —
Кара всплеснула руками в отчаянии. — Ты победил... Я еду с тобой!
— Вот и славно. — Я сказала, что еду, но не сказала, что в
восторге от этой идеи. — Можешь мне поверить, тебе понравится. —
Он улыбнулся, карие глаза блеснули. Уайт поднялся. — Раз уж ты
согласилась ехать, может быть, прекратишь демонстрировать столь явное
отвращение ко мне? Я заеду за тобой в десять. Мы отлично проведем время.
Обещаю.
Он склонился и поцеловал ее. Его поцелуй был легким и нежным, как
прикосновение ветерка. Но в нем чувствовалась скрытая, сдерживаемая энергия
урагана. Глядя, как он спускается по ступеням и идет к машине, Кара
улыбнулась. Несмотря на все ее сомнения, идея провести выходные с Уайтом
Макколи может оказаться не такой уж и плохой. — Как это замечательно!
— Мэг выхватила из стопки уложенных в чемодан вещей сестры старую
ночную рубашку и ловко заменила ее новым кружевным пеньюаром.
Кара отобрала у Мэг свою рубашку, запихнула ее обратно в чемодан, а пеньюар
водворила на место в шкаф. — Господи, Мэг, успокойся. Я не планирую
спать с Уайтом. — Вот это правильно, — одобрил ее Марк. —
Не вмешивайся, — осадила брата Мэг. — Кара достаточно взрослая,
чтобы самой решать, с кем ей спать. — А тебя кто спрашивает, мисс
Благие Намерения? — Посмотрите-ка, кто говорит. — Вон, вы оба!
— Кара, не выдержав, указала на дверь спальни. — Мне не нужны
ваши советы или препирательства.
Марк покорно направился к двери, но Мэг заупрямилась: — Я не хотела
расстраивать тебя. Ты сказала, что тебе пришлось поехать... Почему бы не
провести время с пользой? Если Уайт Макколи позволяет себе выкидывать по сто
тысяч долларов, он может потратить и еще. У тебя не было отпуска вот уже
несколько лет. Почему бы не отбросить на этот уикенд все заботы и не...
— Я не могу "отбросить" Брук и свою работу. Я беспокоюсь. Очень
удивлюсь, если она еще не распорядилась понизить мне зарплату, а то и вообще
уволить меня. — Разве не ты нам всегда говорила, что беспокойство и
сожаления не помогут? Сейчас самое время последовать своему собственному
совету.
Марк вернулся назад, держа пакетик с чипсами. Предложил сестрам. Кара
отказалась, а Мэг сунула руку, но потом передумала, видимо вспомнив о том,
что собралась сидеть на диете. — Как ты можешь столько есть и ни на
грамм не поправляться? — угрюмо спросила она брата. Марк не обратил
внимания на ее вопрос. — Кстати, Кара. Я слышал, что сказала Мэг, и
она права. Забудь о своих возможных проблемах до понедельника. У тебя есть
шанс отлично провести выходные. Только возьми с собой на всякий случай
баллончик со слезоточивым газом. Вдруг Макколи...
Нравоучительную речь Марка прервал звонок. — Я открою дверь, —
воскликнула Мэг и выбежала в холл.
Кара закрыла чемодан и застегнула замок. Марк взял у нее чемодан и, поймав
на себе пристальный взгляд сестры, сказал: — Не беспокойся, я помню о
хороших манерах. Но и Макколи лучше не забывать о своих манерах в этот
уикенд.
Часом позже Кара уже сидела на мягком кожаном сиденье личного реактивного
самолета Уайта. Она потягивала коктейль через соломинку и лакомилась
миндалем, любезно предложенным услужливой стюардессой. — Вот это
жизнь, — улыбнулась она Уайту. — Для меня это тоже необычно, но
я подумал, что надо тебя побаловать. Для разнообразия. — Стараешься
завоевать мое доверие? — А мне это нужно? Ладно, лучше скажи, ты
довольна, что согласилась поехать со мной, или нет? — А у меня был
выбор? — Значит, ты пожертвовала собой во имя процветания Розмундского
центра? — О нет. Я, конечно, могу чем-то пожертвовать для того, чтобы
получить нового участника аукциона, но не до такой же степени.
Уайт понял, что она хотела сказать. — Давай я сделаю тебе новый
коктейль, — сказал он, никак не отреагировав на ее заявление. —
Кажется, это единственное, чем я могу тебе угодить. — Не стоит.
— Кара отставила бокал. — Я предпочитаю сохранять над собой
контроль до тех пор, пока не окажусь дома в полной безопасности.
Кара однажды была в Новом Орлеане. Сразу после окончания школы. Но ей в
основном запомнился старый город. Через несколько минут после приземления к
самолету подкатил шикарный черный лимузин и отвез Кару и Уайта в "Ройал Соне-
ста отель" в сердце Французского квартала. Кара чувствовала себя
взволнованной, как школьница.
Она словно вернулась в детство. Только тогда с отцом они бродили пешком.
Кара не могла и мечтать, что однажды проедет по этим улицам на лимузине. По
тротуарам неспешно прогуливались прохожие, в основном туристы.
Отель, в котором они остановились, также ничем не напоминал маленькую
гостиницу, где жила Кара в свой прошлый приезд в Новый Орлеан. Номер был
огромный, роскошная ванная сверкала белоснежным фаянсом и позолотой.
Уайт дал ей полчаса, чтобы принять душ и переодеться, а затем постучал в
дверь ее номера, который располагался как раз напротив его. — Думаю,
мы можем прогуляться по улице Бурбон, зайдем в клуб "Двор двух сестер",
чтобы пообедать и послушать джаз, а потом посмотрим на уличных художников на
площади Джексона. Как тебе план?
Кара кивнула. — Надеюсь, мне удастся сделать хорошие фотографии.
Пока они шли к ресторану, Кара с удовольствием заметила, что Французский
квартал не изменился. Все выглядело так, как и десять лет назад.
Всю дорогу до ресторана Кара восторженно глазела по сторонам. Она была
благодарна Уайту, что он привез ее в этот город, с которым были связаны
такие прекрасные воспоминания. Уайт бережно держал ее за руку и, казалось,
вместе с ней наслаждался окружающей их атмосферой.
На обед у них были дары моря: лобстеры и креветки под острым соусом с
гарниром из темного риса. На десерт Кара и Уайт выбрали традиционный пирог,
который прекрасно дополнила чашка крепкого кофе. — Боюсь, такой
огромный кусок я не осилю, — пожаловалась Кара, опустив вилку. —
Очень вкусно, но я не могу проглотить больше ни кусочка. — Нехорошо
оставлять такой вкусный пирог. Не возражаешь, если я принесу себя в жертву и
доем твой кусок? — О, мой герой! — Кара протянула ему тарелку.
Уайт улыбнулся и принялся за пирог. — Мне всегда нравилось приходить
сюда, — сказал он. — Здесь особенная еда и очень приятная
атмосфера. Тебе нравится? Кстати, ты любишь джаз?
Уайт был настоящим джентльменом и щедрым хозяином, но Кара чувствовала себя
не в своей тарелке. Дорогие рестораны, роскошные отели — все это
действовало на нее немного подавляюще. Она чувствовала себя так, словно
делает покупки, превышающие е
...Закладка в соц.сетях
