Жанр: Любовные романы
Лето в Италии
...т
интерес.
Тем не менее именно Ориелла осведомилась об Андре и Тео, молодом греческом
члене команды.
— Андре очень огорчен, что не смог приехать, но он готовит для нас какой-
то сногсшибательный обед. А Тео сейчас в отпуске и отдыхает в Венеции.
Хотя и Грента, и Ориелла раньше бывали в Помпеях, сегодня с таким гидом, как
Крейг, прогулка обещала быть гораздо интереснее.
Казалось, Крейг просто водил своих спутников по раскопанному городу без какого-
либо определенного плана в голове, но всякий раз перед их взорами
представали великолепные виды, часто с Везувием на заднем плане на фоне
лазурного неба. Вулкан надменно возвышался над развалинами когда-то
цветущего города, который он безжалостно смел с лица земли.
Грента ненадолго отстала от компании, чтобы еще раз взглянуть на танцующего
фавна — прекрасную бронзовую статуэтку, найденную в храме Фавна.
— Это всего лишь копия, — вернувшись к ней, пояснил Крейг. —
Оригинал хранится в музее в Неаполе.
— Копия или нет, а мне она нравится. Видимо, люди, жившие здесь,
разбирались в искусстве.
Крейг покачал головой:
— Только богатые римляне и зажиточные торговцы. Они украшали свои дома
чудесными фресками...
— И краски на них сохранились так, словно они были написаны на прошлой
неделе, — перебила его Грента.
— Верно. Известно, что Помпеи были погребены под более чем тридцатью
футами пепла, но после землетрясения, когда Везувий угомонился, некоторые
жители, кому удалось бежать и остаться в живых, вернулись и начали искать
свои ценности. Вероятно, если им посчастливилось, кое-что из своего
имущества они находили и уносили, но украшенные стены и мостовые остались на
месте. Поэтому мы и откапываем здесь так много того, что достойно внимания.
Но ваша мысль, что здесь жили только богатые люди, разбирающиеся в
искусстве, ошибочна. В Помпеях жизнь бурлила, город населяли люди всех
классов, в том числе и бедные, жившие в маленьких домиках, почти что
хижинах.
— А эти хижины стоят того, чтобы их откапывать? — не без озорства
спросила она.
— Вы на нас клевещете! Разумеется, стоят. Нам нужно знать о жизни
бедных людей не меньше, чем о богатых. Но Геркуланум был фешенебельным
прибрежным городом, где удалившиеся от дел состоятельные люди строили себе
виллы. Они считали себя на голову выше жителей Помпеи, хотя, вероятно,
ездили туда за покупками или в театр.
— Вы проводили какие-нибудь работы в Геркулануме? —
полюбопытствовала Грента.
Кое-какие проводили. Там совсем не такие условия, как здесь. Вулканическая
лава во время извержения стекла вниз и окаменела, поэтому город почти
целиком оказался под бетонным сводом. А на месте почти половины древнего
Геркуланума вырос современный город, так что мы действительно не знаем, что
находится под ним. Возможно, там похоронены и бронза, и мрамор, а может
быть, даже рукописи...
Тут к ним подошли Мервин с Ориеллой.
— Крейг читал вам лекцию по археологии? — поинтересовалась
Ориелла.
— Не совсем. Просто рассказал кое-что интересное, — ответила
Грента.
— Если хотите, пойдемте в музей. Вечером он будет закрыт, —
предложил Крейг.
— Это не для меня, — с гримасой содрогнулась Ориелла. — Там
выставлены гипсовые слепки погибших при землетрясении людей. И собак.
Но Грента с Мервином все же побродили по небольшому музею, а затем купили
возле него открытки на память.
Отойдя от прилавка, Грента увидела, что Мервин внимательно рассматривает
небольшие ювелирные украшения. Когда она подошла к нему, он держал в руках
камею на тонкой серебряной цепочке.
— Как вам это нравится? — спросил он.
— Очень красиво и элегантно.
— Мервин повернулся к продавцу и расплатился за покупку.
Когда они отошли от музея, он протянул Гренте небольшую коробочку. Она
вопросительно уставилась на него.
— Я рад, что вам нравится. Это вам, — улыбнулся он.
— Ах! Спасибо, Мервин.
— Я с некоторым опозданием делаю вам небольшой подарок.
Она открыла коробочку и рассмотрела жемчужный профиль в овальном обрамлении
тончайшей филиграни. Это маленькое украшение понравилось ей гораздо больше,
чем фарфоровый ослик, подаренный Крейгом.
Крейг привез всех четверых в Сорренто, и в доме девушки, наконец, смогли
освежиться перед обедом.
Грента показала камею Ориелле.
— От Мервина? Ах, какое очарование! — На личике Ориеллы
изобразилась скорбь. — Мне он никогда не дарил ничего, кроме коробки
шоколада, так что для вас это отличный знак.
— Что вы имеете в виду?
Ориелла искоса недоверчиво взглянула на нее:
— Вы красивы, но глупы. Неужели вы до сих пор не поняли, что Мервин вас
очень любит? — Она посмотрела на себя в зеркало и коснулась своих
ресниц. — Когда-то я думала, что, может быть, соглашусь стать его
женой. Он не казался мне старым, а только зрелым, мудрым и добрым. Но теперь
я вижу, что он больше подходит вам. Он вам хоть немного нравится?
— Я не могу ответить на этот вопрос, — засмеялась Грента. —
Никогда даже не думала об этом.
Их разговор прервал крик. Так Крейг сообщал, что превосходный обед, приготовленный Андре, уже ждет.
К концу обеда, когда Андре подал маленькие блинчики с кусочками яблока,
Ориелла вдруг громко ойкнула.
— В чем дело? Неужели мои блинчики такая отрава? — удивился Андре.
— Нет, — засмеялась она. — Они превосходны. Но посмотрите,
что произошло с нами, с Грентой и со мной! Мы оказались в гостях у мужчин
без всякого сопровождения! Если бы мама узнала об этом, она подняла бы
неимоверный шум с заламыванием рук!
Четверо мужчин удивленно засмеялись.
— Джозеф, как самый старший, вполне может по-отечески присматривать за
обеими девушками, — сказал Мервин.
— И не позволит горячим головам вроде нас с Андре похитить вас, —
добавил Крейг. — А в какой роли выступишь ты, Мервин? Защитника или
нападающего?
— Вероятно, не следует позволять ему везти девушек обратно домой на
катере, — вмешался Андре прежде, чем Мервин успел ответить. —
Графиня знает, что им придется возвращаться морем глубокой ночью?
— Вы говорите так, словно мы были не в Помпеях, а совершили полное
головокружительных приключений путешествие по бразильским джунглям или
переплыли Тихий океан, — тихо заметила Грента.
Мужчины повернулись к ней, и Ориелла сменила тему:
— Посмотрите, какая очаровательная у Гренты камея! Это подарок.
Поймав на себе заинтересованный взгляд Крейга, Грента покраснела и
повернулась к Джозефу.
Она услышала, как Крейг насмешливо-удивленным тоном пробормотал:
Восхитительно!
Затем завел разговор с сидящей рядом Ориеллой.
Когда обед закончился и компания была почти готова отправляться в Помпеи, на
пороге, к всеобщему удивлению и к явному ужасу Андре, появилась темноволосая
девушка.
— Я звонила много раз, но никто не открыл, — быстро объяснила она
по-итальянски. — Тогда я вошла...
— Здравствуй, Николь, — поздоровался с девушкой Крейг.
Андре, похоже, взял себя в руки и представил ее остальным.
— Ты, наверное, забыл... — начала она, обращаясь к Андре.
— Позже, не сейчас, — оборвал он ее.
Грента с Ориеллой тактично вышли из комнаты и спустились вниз, подождать
мужчин.
Первым в Помпеи ехал Крейг, взяв с собой девушек и Мервина, предоставив
Андре с Николь следовать за ним.
Когда компания прибыла в Помпеи, Крейг попросил разрешения у дежурного
осмотреть развалины. По-видимому, посещения при лунном свете здесь не
поощрялись. Вечерние осмотры допускались в исключительных случаях, и то
только если развалины были освещены прожекторами.
Но Гренте очень хотелось посмотреть колонны, храмы и арки при естественном
лунном свете, а не при искусственном освещении.
— Без прожекторов все выглядит более романтично, — согласился с
ней Мервин.
Крейг с Ориеллой шли немного впереди, и к тому времени, как вся компания
подошла к перекрестку, их догнал Андре со своей подругой Николь. Затем,
похоже, случайно, произошла смена партнеров. Грента оказалась в обществе
Крейга, Андре с Ориеллой, а Мервину ничего не оставалось, как сопровождать
по неровным мостовым Николь.
Крейг показывал некоторые объекты, которые Грента пропустила во время
предыдущих визитов в Помпеи, но она чувствовала, что он поддерживает
разговор только затем, чтобы заполнить тишину. Возле храма Аполлона Грента
ненадолго прислонилась к разбитой колонне. Крейг подошел к ней и взял
пальцами камею.
— И часто Мервин делает вам такие подарки? — спросил он.
— Да нет. Это впервые.
— Вот как? А я-то все не мог понять, откуда у него такой внезапный
интерес к камеям?
— Наверное, просто захотелось сделать мне приятное.
Цепочка была не длинной, и она ощутила близость лица Крейга. Удобный случай
для поцелуя, подумала Грента, но на всякий случай слегка откинула голову, и
подвеска выпала из пальцев Крейга.
— Вы хотите на неопределенное время продолжить работу с
Мервином? — спросил он.
—
Неопределенное время
звучит как целая вечность. Да, я не отказалась
бы поработать с ним год или чуть больше.
— Он хочет на вас жениться?
Вопрос оказался настолько неожиданным, что Грента даже не сразу нашлась, что
ответить.
— Не знаю, — помолчав, сказала она. — Почему бы вам не
спросить у него?
Крейг громко, хрипловато засмеялся.
— Почему один мужчина должен подавать идеи другому? Вы думаете, ему
самому не может прийти в голову подобная мысль?
— Я не уверена, может... я не собираюсь подталкивать его! — Гренту
возмутило скрытое оскорбление, заключенное в его последних словах.
Крейг посмотрел на нее, слегка скривив губы в улыбке.
— Конечно, ваш подарок я тоже оценила, — продолжила она. — И
буду его с нежностью хранить... но по другим причинам. Вы всем вашим
знакомым девушкам дарите маленьких фарфоровых осликов, чтобы намекнуть о
своем мнении о них?
Крейг искренне расхохотался.
— Дорогой мой маленький ослик! У вас нет чувства юмора.
Он взял прядку ее светлых волос, и ее лицо оказалось в опасной близости от
его. А в следующее мгновение Крейг крепко прижался губами к ее губам. Грента
слишком удивилась, чтобы как-то отреагировать.
— Вы лунная ведьма, — тихим, вибрирующим голосом прошептал
Крейг. — Уйдем подальше от этого Аполлона, пока я не пал жертвой!
Чьей жертвой?
— хотела она спросить, но, к несчастью, у них не было
возможности продолжить этот разговор в волшебном мире, залитом лунным
светом, в котором они оторвались от реальности. Всего в нескольких ярдах от
них оказались Ориелла с Андре, а чуть подальше Мервин с Николь.
— Вы не боитесь, что здесь могут появиться призраки погибших
римлян? — спросила Гренту Ориелла.
— Возможно, они здесь и водятся, но пока что ни один из них мне не
попался на глаза, — ответила Грента.
— Я совсем замерзла. — Жалоба Николь не была лишена оснований: на
ней было только тонкое шелковое платье цвета красного вина и белый кружевной
палантин.
Крейг немедленно снял куртку и набросил ее Николь на плечи.
— Какая галантность! — воскликнула Ориелла. — Жаль, что я не
дрожу от холода!
— Тогда вам пришлось бы довольствоваться не моей, а чьей-нибудь другой
курткой, — заметил Крейг.
— Спасибо, — засмеялась Николь, к которой вернулось хорошее
настроение. — Это очень любезно, но я лучше подожду в машине Андре.
Она вернула Крейгу куртку и направилась к стоянке. Андре пришлось проводить
ее до машины.
Итак, опять произошла смена партнеров. Совсем как в старомодном танце,
подумала Грента. Крейг отошел с Ориеллой, и тут, к удивлению Гренты, Мервин
схватил ее за локоть.
— Крейг слишком долго безраздельно владел вами, — заявил он и
добавил: — Я не знал, как утешить эту бедную девочку. Андре повел себя не
самым лучшим образом.
— По-видимому, он забыл, что обещал куда-то пойти с ней. Ей, наверное,
не понравилось, когда он настоял, чтобы она поехала с нами. — Грента
была не склонна критиковать Андре и вмешиваться в его личную жизнь.
Когда настало время возвращаться домой, машина Андре уже уехала. Крейг
поехал по горной дороге, проложенной по полуострову, и некоторое время
Мервин не говорил ни слова.
— А как же мой катер? — спросил он, наконец. — Я же оставил
его в Сорренто!
— С ним ничего не случится, — ответил Крейг. — Завтра я
приведу его тебе.
— Но я собирался...
— Возвращаться на нем? Боже правый! Надо быть опытным штурманом, чтобы
в темноте не напороться на скалы!
— То есть ты не слишком высоко ценишь мой опыт в судовождении? —
осведомился Мервин тоном человека, ожидающего получить нелестный ответ.
— Если честно, не слишком, — бескомпромиссно ответил Крейг. —
Мне было бы наплевать, будь ты на катере один, но от одной мысли о том, что
Грента с Ориеллой станут жертвами кораблекрушения или окажутся на каком-
нибудь незнакомом острове... нет, это мне совсем не нравится!
— Особенно если учесть, что я не умею плавать... вернее, плаваю не
очень хорошо, — пробормотала Ориелла.
Крейг все внимание сосредоточил на петляющей дороге. В конце концов он
поднялся на вершину горного кряжа и начал спускаться к побережью по длинной,
такой же извилистой дороге. Мелькавшие вдали огоньки на несколько минут
прорезали темноту, а затем снова скрывались за высоким парапетом,
ограждающим дорогу, чтобы появиться с противоположной стороны или где-то
внизу.
По прибытии на виллу Ориелла озаботилась тем, что Крейгу придется ночью
возвращаться в Сорренто.
— Вы можете переночевать здесь, — предложила она. — У нас
много спален, и горничная быстро приготовит вам комнату.
Грента увидела, что Крейг заколебался.
— Нет, я вернусь сегодня. С вашей стороны очень любезно предложить мне
комнату, но я обязательно должен утешить Андре из-за того, что у него
произошла такая накладка.
— Андре не нуждается в ваших утешениях, — заявила Ориелла. —
Но, пожалуйста, напомните ему, что послезавтра он приглашен к нам на ленч. А
то он опять все забудет!
— Вот как?! — В голосе Крейга зазвучала насмешливая
язвительность. — А я буду допущен к этому празднеству?
— Если вам нечего делать, можете приходить, — ответила она с
высокомерием столь же напускным, что и его негодование.
— Хорошо. Я приеду с Андре... и постараюсь оставшуюся часть дня
провести с Грентой... помочь ей с описью.
— Какой нехороший ветер, — ни с того ни с сего заметила Ориелла.
— Ладно, пора бы уж нам всем отдохнуть, а Крейг пусть едет
домой, — вмешался Мервин.
Грента не слышала, как уехал Крейг. Вероятно, он очень старался не разбудить
весь дом, потому что на часах уже был третий час ночи.
Уединившись у себя в комнате, Грента решила не анализировать впечатления от
прошедшего дня. До сих пор ее вполне устраивали их отношения с Мервином, и
она надеялась, что он не нарушит их, влюбившись в нее или просто выдумав,
что влюбился. Снимая камею, подаренную им, она думала не о нем, а о другом,
который использовал его как предлог, чтобы поглубже узнать ее чувства, и
смеялся над тем, что она не сумела с юмором отнестись к фарфоровому ослику,
а потом почти отрешенно поцеловал ее. Поцелуй Крейга еще ничего не значит.
Глава 8
На следующий день Ориелла вошла в библиотеку, где работала Грента. — Мы
все наказаны, — сообщила она. — За что же? — удивилась
Грента.
— Маме не понравилось, что вчера мы так поздно оставались в компании
молодых мужчин без соответствующего сопровождения.
— Мы были с Мервином. Разве он ее не устраивает?
— Не совсем. Мама убеждена, что вы с Мервином... любите друг друга,
особенно сейчас, когда он начал делать вам небольшие подарки.
— О боже мой! — засмеялась Грента. — Что значит маленькая
подвеска? Хорошо, что это жемчужная камея, а не медальон, где я хранила бы
его фотографию или прядку волос!
— Теперь мы должны сидеть дома без всяких удовольствий и развлечений.
— Мне это подходит. У меня полно работы, и я должна наверстать
упущенное.
Ориелла украдкой подобралась к Гренте и слегка дернула ее за длинные волосы,
которые та сегодня распустила.
— Но мама все-таки разрешила пригласить на ленч Крейга и Андре. Она
хочет получше познакомиться с Андре, так как видела его только раз.
Грента подняла взгляд, заметив, как озорно блестят темные глаза Ориеллы.
— Какую интригу вы собираетесь плести на этот раз? — осведомилась
она.
— Я? У меня и в мыслях нет ничего криминального. Просто приятно иметь
рядом с собой двоих молодых людей.
— Двоих? Вы можете прижать к ногтю Крейга, но у Андре уже есть подруга,
Николь.
Ориелла глубоко выдохнула, словно пытаясь избавиться от небольшого перышка.
— Николь? Ну нет. Она всего лишь знакомая, которую он встретил в доме
друга и только дважды пригласил на танцы.
— Значит, вы собираетесь отбить его у Николь? Ну что ж, бог в помощь.
— Естественно, — огрызнулась Ориелла. — Возможно, хотя вам и
нравится Мервин, вы хотели бы, чтобы мне удалось завоевать Андре, тогда
Крейг пришел бы к вам за сочувствием. Ах, я видела вас обоих вчера вечером
при свете луны.
— Правда? — спросила Грента, горя нетерпением узнать, что же на самом деле видела Ориелла.
— Вы стояли так близко друг к другу, что еще минута, и он вас, может
быть, поцеловал бы... Даже жаль, что мы с Андре подошли и все вам испортили.
Грента засмеялась, надеясь, что не выдаст своего облегчения.
— Да уж, вы оба нам испортили удовольствие, — легкомысленно
произнесла она. — Я могла бы насладиться нежным поцелуем Крейга.
Во взгляде Ориеллы читалось сомнение.
— Не буду мешать вам работать, — с преувеличенной заботой
произнесла она и выпорхнула из комнаты, а Грента задумалась над явным
интересом девушки к Андре. Искренний он или наигранный?
Вскоре в библиотеку пришел Мервин, и они заговорили на темы, касающиеся
поместья Страттонов. Грента рассказала ему, что видела Роландо в саду и о
чертеже, который ей показал Эдмондо.
— Наша проблема заключается в том, что мы не можем ничего
доказать, — заметил Мервин. — Когда Роландо говорит, что старик
подарил ему тот или иной предмет, мы не можем это опровергнуть.
— Верно, но если бы нам удалось обнаружить хоть один предмет, попавший
к Роландо после смерти старика, это уже был бы прогресс!
— Я вот думаю, стоит ли говорить об этом синьору Раметте?
— Он мог бы что-то посоветовать нам, — предположила Грента.
Они пришли в уединенное место со скамейкой в виде мраморной плиты на двух
каменных сферах.
— Этот итальянский адвокат оказал мне неоценимую помощь. Он сумел дать
мне совет и... — Мервин осекся. — Я хочу кое-что рассказать вам,
Грента. Мне кажется, вы должны это знать.
Она уже сидела на мраморной скамейке на фоне статуи Геракла и азалий. Если
Мервин хотел сообщить что-то важное, то удачно выбрал именно это место:
более уединенного уголка трудно и придумать!
Грента ждала в некотором напряжении, потому что, не льстя себе, начала
подозревать, что отношение к ней Мервина выходит за рамки деловой гармонии,
в которой они начали работать.
— Как вам известно, я несколько раз ездил в Неаполь и Рим, — начал
он. — Я пытался найти... мою жену.
— Вашу жену? — тихо переспросила она.
— Да. Я никогда не говорил вам... и никому вообще, что был женат.
Фактически, я до сих пор не был уверен, женат я или вдовец и в какое
неприятное положение могу попасть.
Мервин сел рядом с Грентой.
— Начну с самого начала. Я приехал сюда больше девяти лет назад. То
есть приехал в Неаполь, совершая поездку по Европе, в том числе и по Италии.
Мне было двадцать четыре года, я закончил университет, и родители, к
счастью, смогли предоставить мне возможность наладить международные
контакты, так необходимые для моей будущей работы. Я снял комнату в Неаполе,
проводил много времени в музеях и часто бывал в кафе с другими американцами
и многочисленными итальянскими друзьями-, которые у меня появились. Так я и
познакомился с Лючией. — Мервин замолчал, очевидно вернувшись мыслями к
тем дням.
— Ну? — подтолкнула его Грента.
— Она была потрясающе красива. Я влюбился в нее без памяти. Я не мог ни
о чем думать, кроме ее лица, ее улыбки, ее голоса. — Он невесело
засмеялся. — Вскоре мои друзья поняли, что я потерял из-за нее голову.
Они говорили, что мне совсем не обязательно на ней жениться, но это мне не
подходило. Я хотел жениться на ней и любить ее вечно. Это было не так уж
трудно, потому что Лючия была сирота и зарабатывала на жизнь в одной из
неаполитанских фирм по производству одежды. Поэтому я выполнил все
формальности, необходимые ей для того, чтобы выйти замуж за иностранца, и мы
поселились в небольшой квартире, которую мне подыскал друг,
американец. — Мервин откинулся назад и вздохнул. — Сначала мы были
невероятно счастливы. Но через несколько недель она бросила работу. Должен
признаться, я не возражал, чтобы она хоть немного работала. — Он с
горечью засмеялся. — Я всегда считал, что мужчина не должен позволять
жене работать, когда имеет возможность достойно ее содержать. Но в то время
я жил на средства родителей, а просить их увеличить финансовую поддержку не
хотел, потому что еще не рассказал им о своей женитьбе.
— И что дальше? — спросила Грента.
Лючия начала ревновать. Говорила, что пока она работает как каторжная, я
пользуюсь своей свободой. Сначала я отшучивался и убеждал ее, что у меня нет
другой женщины. Но Лючия была уверена в обратном. У нас была очень маленькая
квартирка, и, ютясь в паре комнат, мы неизбежно начинали ссориться. Через
шесть месяцев мое терпение кончилось. Я любил ее так же страстно, как и
прежде, но чувствовал себя совершенно измотанным. Поэтому однажды вечером я
сказал Лючии, что решил вернуться в Америку, взять ее с собой, ввести в мою
семью, но она должна вести себя хорошо и не разрушать нашу жизнь совершенно
безосновательной ревностью. Но этого не произошло.
Мервин замолчал, и во время долгой паузы Грента представила себе, как он
тихим, спокойным голосом урезонивает горячую Лючию.
— Вскоре, пока я готовился к возвращению в Штаты, Лючия сообщила мне,
что ждет ребенка. Сначала я не помнил себя от радости, но потом она заявила,
что не сможет перенести столь долгое путешествие. Лючия говорила так, словно
оно должно было занять семь-восемь месяцев. Я предложил ей взять билеты на
самолет, но Лючия боялась летать. Нет, она должна остаться в Неаполе и
родить ребенка. Тогда и поговорим об отъезде в Америку.
— Вы, наверное, были очень разочарованы? — спросила Грента.
Я привык уступать ей во всем, — печально ответил Мервин. — Но на
этот раз твердо стоял на своем. Или она поедет со мной... сейчас... или я
возвращаюсь домой один. Последовали бурные сцены и ужасные упреки. Я умолял
ее не забывать о ребенке. На несколько дней она успокоилась. Но однажды,
вернувшись домой, я нашел записку. Поскольку я плохо о ней забочусь,
говорилось в ней, она уходит к другому мужчине, который будет заботиться о
ней и любить ее так, как я никогда не любил. Я искал ее во всех наиболее
вероятных и даже невероятных местах, но не нашел ни единой зацепки. Я ничего
не знал ни о ее родственниках, ни о ее происхождении. Все, что я мог
сделать, — это оставить другу в Неаполе н
...Закладка в соц.сетях
