Жанр: Любовные романы
Радости жизни
..., Фиби.
— Мои частные разговоры — не твое дело. И мы с тобой едва ли
друзья, — парировала она.
Ее руки задрожали, и она переплела пальцы. Нельзя рисковать всем,
рассказывая об истинных причинах, по которым она оказалась на
Мираже
.
Особенно бывшему репортеру. Алварец вот-вот постучит в дверь.
Трейс отшатнулся, будто она ударила его.
— Мы не друзья, хм? Ты снова стала снежной королевой? Каково же твое
оправдание на сей раз, Фиби? Какую ужасную вещь я сделал?
— Хорошо, я не поймала тебя за сексом с рыжеволосой в последние десять
минут, но думаю, подслушивать частную беседу — довольно плохо.
— Секс с рыжеволосой? О чем, черт возьми, ты болтаешь?
— О, неважно. Теперь уходи. — Она махнула рукой и отвернулась.
— Ни в коем случае. Ты сама начала этот разговор. — Он прижал Фиби
к стене. — Какая рыжеволосая?
Она толкала его в грудь, но это было то же, что пытаться сдвинуть гранитную
скалу. Его кожа обжигала ей руки, заставляя ладони ощущать покалывание. Ее
дыхание участилось от ощущения того, как близко к ней было его тело, и она
выпалила:
— Я говорю о рыжеволосой женщине, которую видела возле твоей квартиры
меньше чем через сутки после того, как вылезла из твоей кровати.
Он приподнял голову.
— Ты говоришь о том времени, когда мы учились в колледже?
— Не притворяйся тупым, ты... — Она не смогла придумать достаточно
сильное слово и решила сказать: — ничтожество. — Она ущипнула его за
плечо, и он схватил ее за руки и прижал их к стене.
— Эй, прекрати и скажи мне, как ты думаешь о том, что ты видела.
— Я не думаю, что я видела что-то. — Весь гнев и боль, которые она
хранила в себе девять лет, полились из нее. — Уверена, что ты не
вспомнишь, но я не могла быть с тобой на следующий день после нашего
свидания, поскольку была на репетиции. Когда освободилась, то захотела
сделать тебе сюрприз и приехала к тебе. — Слова было трудно
выговорить. — Я увидела тебя, Трейс, с той женщиной.
— С какой женщиной? — Он потряс головой. — Я не знаю, о ком
ты говоришь.
— Эх ты, — фыркнула она. — Хотя почему меня это должно
удивить? Я говорю о рыжеволосой женщине с большим бюстом, которая поцеловала
тебя на пороге твоей двери. Я видела тебя с ней, Трейс. Ты даже не
отодвинулся, когда она подарила тебе тот громкий смачный поцелуй. Ты решил,
что это смешно, и засмеялся. Ты ее даже обнял. Очень нежно, —
подчеркнула она.
Он нахмурился и недоверчиво сказал:
— И основываясь на этих неопровержимых доказательствах, ты считаешь,
что я ложился в постель с этой женщиной? — Он отпустил ее и шагнул
назад. — Так?
Фиби скрестила руки на груди и приподняла подбородок.
— Красавцу Морей нужны еще доказательства? А мне хватает и этих.
— Погоди секунду... Я понял, о ком ты говоришь. Проклятье. — Он
покачал головой, затем провел пальцами по волосам, растрепав их. — Не
двигайся, — скомандовал он и направился в комнату Тиффани. Через
открытую дверь она видела, как он схватил свою куртку, порылся в карманах и
вернулся с бумажником в руках. Достав фотографию, он спросил:
— Ты про эту рыжеволосую говоришь?
Она взглянула. Волосы у женщины были длиннее, чем тогда показалось Фиби, но,
без сомнения, это и была та отвратительная шлюха. Рядом с ней почему-то
стоял мужчина, а перед ними — двое маленьких мальчиков в костюмчиках с
галстуками.
Фиби поморщилась.
— Как трогательно. Ты даже носишь с собой ее фотографию. Приятно знать,
что ты променял меня не на какую-то уличную девку. Правда, я думаю, что муж
и дети не мешают вам продолжать встречаться.
Трейс сжал зубы.
— Замолчи. Ты опять не соображаешь, что говоришь. Это моя сестра Мэгги,
стюардесса. Она случайно оказалась в городе между рейсами, и мы провели
несколько часов вместе. Я хотел просить тебя присоединиться к нам, но
подумал, что ты занята.
— Твоя сестра?.. Но я думала, твоя семья живет в Питтсбурге.
— Так что же? Разве ни один из них не может летать на самолете? Если бы
ты поговорила со мной тогда, я бы все объяснил. Вот, взгляни. — Трейс
начал перебирать фотографии в бумажнике, и Фиби увидела еще четырех похожих
женщин. — У меня всего пять сестер, я тебе это говорил. Однако, на
всякий случай, хорошенько посмотри на них. Ты можешь увидеть меня с одной из
них. Кто знает?
— О, Трейс. — Она сделала паузу и покачала головой. Я... я не
знаю, что сказать. Я думала... — Какие слова она могла найти для
объяснения того, почему перечеркнула их отношения?
— Теперь-то я понимаю, почему ты так возненавидела меня. — Он
засмеялся. — Я думал, что сделал тебе больно. Я знал, что это был твой
первый раз, и старался быть осторожным, но... — Его голос затих.
— Нет. Нисколько. Пожалуйста, не думай так. Ты был нежен и терпелив. Ты
сделал все безупречно...
— Правда? — Он затих на мгновение, и наконец она рискнула
взглянуть на него. Его лицо смягчилось.
— Безупречно, да?
— Как будто ты никогда не слышал этого раньше.
Трейс поднял брови.
— О, нет. Давай не начинать этого снова. — Он вздохнул и потер
затылок. — Слушай, я никогда не утверждал, что был монахом, Фиби, но я
точно не Дон Жуан из Большого Майами, каким ты меня хочешь изобразить.
— Конечно, нет. Он не пользовался таким успехом, как ты.
Трейс отступил и нахмурился.
— Я не знаю, быть мне польщенным или сердитым, но брось это.
Фиби тяжело вздохнула. Ее глаза стали влажными, и она заморгала быстро-
быстро. Она была очень сердита... на Тиффани за то, что та ожидает от нее
невозможного, на Трейса за то, что он такой красивый, и за то, что он прав,
а на себя за то, что так ошиблась.
Внезапно она вспомнила, что Алварец будет здесь с минуты на минуту.
— О, черт возьми, сколько времени? Я не могу объяснить, но мне нужно
очень много сделать до субботнего вечера, и я прошу тебя уйти сейчас.
Пожалуйста.
— Уйти? Сейчас? — переспросил он, явно сбитый с толку, но тут его
взгляд обострился. — Ты сказала, до субботнего вечера?
Фиби кивнула и попробовала подтолкнуть его к двери, но он стряхнул ее руки.
— Проклятье... Я чувствовал, что ты так или иначе связана с Анджело
Венцарой. Боже, будто мне и без этого не о чем волноваться. — Он
повернулся и схватил ее за руки. — Я не знаю, что ты делаешь, Фиби, но
ты должна рассказать мне все. Теперь же.
Подозрения Фиби ожили: Трейс что-то от нее скрывает. Откуда, черт возьми,
может недавно нанятый стриптизер узнать что-нибудь об Анджело Венцаре и о
субботнем вечере?
— О чем ты говоришь?
— О чем говорю? — Он прищурил глаза. Через несколько секунд он,
казалось, принял решение, возвратился к своей куртке, достал небольшой
тонкий блокнот, открыл его и начал громко читать:
—
Мираж
начал принимать немаркированные ящики два месяца назад на
Багамах. Никто не знает, что в них содержится, и нет никаких записей в
таможне. В следующую субботу вечером, впервые за пятнадцать лет, мистер В и
два других босса мафии, Роберто Реналдо и Лоренцо Делефлуенте, встретятся с
Венцарой. Пока полиция не смогла разместить на корабле ни одного из своих
людей.
Фиби качала головой, широко раскрыв глаза.
— Но как... Как ты узнал так много?
— А как ты думаешь?
Она закрыла глаза и прошептала:
— Я сразу заподозрила, что ты не простой стриптизер.
— И я подозревал, что ты не простая танцовщица.
Раздался стук в дверь. Фиби вздрогнула и поднесла пальцы к губам.
— О нет, Трейс. Ты не можешь здесь оставаться. Ты должен уйти.
Трейс медленно оглянулся.
— Почему?
Фиби сглотнула.
— Ты много знаешь, но твоя информация ошибочна в одном пункте. Полиция
смогла разместить своего человека на
Мираже
. — Она пожала плечами и
подняла руки ладонями вверх. — Меня.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Трейс только и мог, что молча смотреть на Фиби. Стук в дверь повторился.
— Пожалуйста, просто сделай, как я прошу. Иди в спальню Тиффани, и я
тебе все объясню потом.
Он хотел поспорить, но передумал.
— Прекрасно. Я исчезну отсюда, но буду рядом, чтобы слышать все.
— Только не показывайся ему на глаза. Алварец не должен знать, что ты
здесь. — Она убежала в другую комнату и тут же вернулась. Сунув Трейсу
в руки его одежду, она подтолкнула его в грудь, и он скрылся за углом.
Трейс обдумывал ситуацию, пока Фиби приветствовала полицейского детектива. С
какой стати полиция решила использовать Фиби Деверо как осведомителя на
Мираже
? Из услышанного разговора Трейс понял, что Тиффани и ее муж имеют к
этому какое-то отношение. Но чем они могли шантажировать Фиби, чтобы она
согласилась на нечто столь же глупое, сколь и опасное?
Трейс вздохнул и попробовал сконцентрироваться на беседе Фиби и
полицейского. Она провожала Алвареца в гостиную, и ее голос прозвучал
спокойно, когда она предложила детективу выпить что-нибудь.
В то время как Фиби хлопотала на кухне, Трейс повторял в уме их разговор.
Очевидно, Фиби вообще не знала Трейса, если полагала, что он способен
подцепить первую встречную женщину, как только Фиби повернется к нему
спиной. Да он бы скорее дал отрубить себе руку, чем стал бы таким, как его
отец, который часто менял любовниц, а потом ушел из семьи и ни разу не дал о
себе знать.
После этого мама Трейса работала изо всех сил, чтобы одевать и кормить
шестерых детей. Пока Трейс рос, многие жители предсказывали, что он будет
таким же, как его отец. Но Трейс вырос другим, хотя для сплетников это не
имело значения, а люди, чьим мнением он дорожил, — мама, сестры и
большинство учителей в школе, — доверяли ему.
Чтобы помочь матери, Трейс начал работать, еще учась в школе. Он всегда
помнил, что только хорошие результаты в учебе могли дать ему возможность
учиться в колледже. А потом Трейс мог бы уехать куда-нибудь, где никто не
станет сравнивать его с отцом.
Фиби, оказывается, тоже несправедливо обвинила его. Если бы Фиби осталась с
ним, он никогда не изменил бы ей. Она была его мечтой. Но во время учебы в
колледже она холодно относилась к нему. Назло ей он вел себя так, что
оправдывал ее наихудшие ожидания.
Трейс вздрогнул, вспомнив, как он себя почувствовал, когда Фиби перестала
разговаривать с ним. Вот тогда-то Трейс и стал менять женщин. Ему было все
равно, какие они, лишь бы у них не было длинных каштановых волос и серебристо-
серых глаз...
Он был молод и глуп. Теперь он стал другим. Но его чувства к Фиби остались
прежними — обычное желание, ясное и простое. Желание закончить то, что они
начали девять лет назад. Но не более того. Он должен стать идиотом, чтобы
снова влюбиться в нее. Кроме того, ему надо написать статью, чтобы
продолжить свою карьеру журналиста. Сделать карьеру и заняться сексом с
Фиби. В таком порядке. Прекрасный план.
Почему же, черт возьми, у него такое чувство, что он обманывает себя?
Ход его мыслей был нарушен, когда Трейс услышал, что Алварец благодарит
Фиби. Значит, она вернулась в гостиную. Трейс решил проскользнуть в кухню,
чтобы подслушивать через дверцу бара. Он вынул записную книжку и
приготовился делать записи для статьи. Это было самым важным. И только потом
— секс с Фиби.
Но если статья так для него важна, почему он все время вспоминает о Фиби?
Ответ, промелькнувший в его мозгу, показался ему столь очевидным, что Трейс
похолодел...
Фиби глядела в свою чашку. Одна фраза повторялась в ее мозгу. Трейс не
обманул ее, он все еще репортер... Трейс не обманул... Трейс не... И сейчас
он спрятался, ловя каждое слово.
Она поставила чашку и сжала руки на коленях, пока Алварец наливал сливки и
клал сахар в кофе. Фиби подавила вздох, глядя на Алвареца из-под ресниц.
Детектив подул на кофе и сделал глоток, а Фиби попробовала представить себе,
как он разъярится, если узнает, что она рассказала журналисту, почему
оказалась на
Мираже
.
— Полагаю, что вы хотите знать, как капитан относится к вашему
предложению.
Фиби вздрогнула от звука его голоса.
— Да. — Она робко улыбнулась. Боже, с полицейским надо вести себя
вежливо, чтобы ее легкомысленные родственнички не попали в каталажку.
Алварец улыбнулся в ответ. Привлекательный мужчина лет сорока. Темные волосы
и темные глаза. Кубинец, наверное, судя по фамилии.
— Надеюсь, вы понимаете ситуацию, — продолжал он. — Я не могу
ничего гарантировать, но я передал ваше предложение моему боссу.
— И?..
— Ну, ситуация немного сложная. Мы заинтересованы, конечно,
но... — он сделал паузу, как будто подыскивая слова, — должны
действовать осмотрительно.
Фиби облизала пересохшие губы, боясь радоваться раньше времени.
— Действовать осмотрительно?
— М-гм. — Алварец вздохнул. — Официально полиция не имеет
права требовать помощи от законопослушных граждан. Но вы хотите следить за
Анджело Венцарой, чтобы вашу сестру не посадили в тюрьму. Похоже на то, что
мы принуждаем вас занять место вашей сестры. С другой стороны, мы не можем
препятствовать вам работать на
Мираже
... Раз вы уже там, то мы будем рады
вашей информации независимо от того, что вы узнаете в субботу вечером.
— О, я не совсем поняла. Значит ли это, что обвинения против Тиффани
будут сняты?
— Да, если мы будем удовлетворены вашей информацией.
Фиби потерла лоб.
— Думаю, что большего и желать нельзя.
Алварец кивнул.
— Честно говоря, мисс Деверо, после встречи с вашей сестрой ничто в
этой ситуации не удивляет меня. Кроме того факта, что вы сестры. Может быть,
Тиффани удочерили?
— Нет. Но она исправляется. Я говорила вам о ее беременности. Она очень
хочет защитить ребенка. Иначе, я знаю, она не уехала бы. Конечно, Тиффани
думает, что мистер В не нарушает закон, так что я ничем не рискую. И она не
рискует. Я хочу сказать, если бы Тиффани осталась... ну, вы понимаете, что я
пытаюсь сказать...
— Я знаю, что думает ваша сестра. Она рассказала мне, используя весьма
красочные выражения. Слушайте, я не тратил бы время, если бы не думал, что
Венцара в чем-то замешан. У меня пятнадцатилетний опыт. Вы должны быть
осторожны. Если его телохранитель Малыш заподозрит вас, убирайтесь к черту с
корабля, и немедленно. — Он покачал головой и сменил тему. — Вас
пригласили заменить сестру в эту субботу?
— Хм, нет. Еще нет. Мое первое выступление будет во вторник вечером, а
завтра я целый день репетирую. Тиффани думает, что мистер В и Малыш сначала
захотят увидеть, как я танцую. Но она не сомневается, что они пригласят
меня.
— А Тиффани когда-нибудь сомневается? — Ирония звучала в голосе
полицейского.
Но Фиби было не до смеха. Губы ее опять пересохли, и, облизав их, она задала
мучивший ее вопрос:
— Если меня не попросят работать на вечеринке у мистера В, следует ли
мне, ну, скажем... о, не знаю как, но можно ли мне будет получать
информацию, в которой вы нуждаетесь, другим путем?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, мне крайне неприятно говорить это, но Тиффани упомянула, что у
Тони тоже могут быть проблемы, связанные с вашим отделом, а он не хочет
больше ссориться с законом. Вот я и подумала, что, возможно, так как я уже
на
Мираже
и все...
Полицейский перебил ее, и Фиби почувствовала, что он очень сердит.
Пробормотав что-то по-испански, он сказал:
— Я догадываюсь, что вы хотите спасти Тони, делая для нас и его работу?
Фиби снова облизала губы и кивнула.
— Я узнала сегодня утром об острове, который мистер В купил год назад.
Тони видел, как на
Мираж
грузили немаркированные ящики, доставленные с
этого острова. Тони думает, что, возможно, мистер В выращивает что-нибудь на
своем острове и на
Мираже
доставляет это в Майами.
— Тони Венцара сказал вам все это?
— Он передал это через Тиффани. Он не решился на контакт с вами, но так
как Тиффани беременна, он никак не мог позволить ей уехать одной. Он уверен,
что, как только вы убедитесь, что у мистера В законный бизнес, вы снимете
все обвинения.
— Я не могу ничего обещать сейчас, но посмотрим, что можно будет
сделать, — проворчал Алварец, делая пометки в записной книжке.
Когда до Фиби дошел смысл этих слов, она едва не захлопала в ладоши от
радости. Алварец закончил писать, закрыл книжку и засунул ее в карман своей
спортивной куртки.
— Мы знали о ящиках, но не знали, откуда они. Тони не заглядывал в них?
— Нет. Но я поговорю с Тиффани и узнаю, что еще Тони смог вспомнить.
— Чем больше он вспомнит, тем для него лучше. Хорошо, я начну выяснять,
что это за остров. Мы о нем не знали, хотя я думал, что мы все знаем о
каждом шаге Анджело Венцары. — Алварец встал со стула и направился к
двери, но вдруг остановился и оглянулся. — С этой минуты вы точно
делаете все, что я говорю. Никаких споров. Если Тони расскажет правду, то я
возьму ответственность на себя. Но никаких самовольных действий. Вы хорошо
меня поняли?
Фиби хотелось расцеловать Алвареца, но она ограничилась тем, что коротко
ответила:
— Да, очень хорошо.
Тут она вспомнила о Трейсе и поняла, что не сможет выполнить все требования
полиции, поскольку Трейс хочет вести самостоятельное расследование. Хотя она
никогда не раскрыла бы Трейса, она уже пришла к выводу, что нельзя позволить
ему написать статью, пока Фиби не уладит с полицией дела Тони и Тиффани. Она
поместила руку за спину, скрестила пальцы и сказала Алварецу:
— Я не буду делать ни одного движения без вашего разрешения.
Детектив долго смотрел на нее.
— Да. Теперь я вижу, как вы с сестрой похожи. — Алварец открыл
дверь, но прежде чем выйти, сказал: — Вы что-то скрываете, Деверо. Если вы
действительно хотите снять ваших шустрых родственников с крючка, то
постарайтесь найти то, что нужно мне. И побыстрее. Я не люблю
неожиданностей.
По его взгляду она поняла, что он не бросает слов на ветер.
Фиби лишилась сил в тот момент, когда закрылась дверь. Ее нервы не выдержали
напряжения. Работа для полиции, журналистское расследование Трейса, дурацкая
история с его сестрой. Но что же делать с Трейсом? Она застонала. У нее не
было возможности заставить Трейса выдать полиции то, что он узнает, потому
что Трейс не обязан заботиться о Тиффани и Тони. Фиби закрыла глаза, опустив
голову. Ей захотелось отложить все проблемы на несколько часов, принять
ванну и выспаться.
Осторожно оглядываясь, она крадучись вошла в спальню Тиффани, с тоской
посмотрела на кровать, но заставила себя идти в ванную. Здесь Фиби
остановилась. Ее взгляд замер на одном из ее многочисленных отражений.
На это нельзя смотреть, подумала она с отвращением. Особенно с похмелья. О
чем только думала Тиффани?
Зеркала были везде. На стенах, на потолке, на двери, внутри огромной душевой
кабины.
Фиби поднялась на ступеньку, ведущую к джакузи, и включила воду. Звук
льющейся воды отдавался эхом от зеркальных стен, и Фиби почувствовала, что
ее мускулы чуть-чуть расслабились.
Она возвратилась к раковине, почистила зубы и сняла макияж.
Опустившись на колени на верхней ступеньке, она оперлась на руку, выключила
воду и рассеянно оглянулась. Рот ее раскрылся от изумления, когда она
увидела свое отражение в зеркале, расположенном позади нее. Отражение голой
женщины, стоящей на четвереньках.
У Фиби перехватило дыхание. Это был приступ паники, такой же, как в детстве.
Ее кожа стала холодной и липкой, но Фиби уже не могла управлять реакциями
своего тела. Она села на нижнюю ступеньку, обхватив колени руками и прижав
их к груди. Все унижения, которые она вынесла за прошедшие сутки, пронеслись
в ее голове, как кадры из кинофильма. Напилась на вечеринке. Обнюхала
пластиковые цветы. Схватила полицейского за ягодицу. Говорила глупости. Но
хуже всего оказалось то, что Трейс увидел ее в столь непотребном виде, да
еще и с вибратором!
Фиби села на пол, опустила голову на колени и горько разрыдалась.
Трейс стоял у двери ванной, готовый выбить ее, если придется. Да, Фиби
должна ответить ему на несколько вопросов, и он хотел задать их теперь же.
Ее беседа с полицейским чуть не довела его до сердечного приступа.
Сидеть тихо и слышать, что предлагала сделать Фиби, было одним из самых
тяжелых событий в жизни Трейса. Если бы он мог раскрыться, не причиняя ей
неприятности, он ворвался бы и заставил ее замолчать до того, как она
предложила полиции спасти от тюрьмы Тони Венцару и свою глупую сестру.
Трейс поднял руку к двери, и с первым ударом она приоткрылась. При виде Фиби
его охватила тревога.
— Что ты, котенок? Сладенькая моя, что с тобой? Что случилось?
Он сел на корточки рядом с нею и боковым зрением уловил отражение своего
движения.
Он повернул голову и замер в изумлении.
Это был мир зеркал. Бесчисленные отражения повторяли все движения людей.
Он стал перед ней на колени и взял ее лицо в ладони.
— Фиби, посмотри на меня. Что случилось?
— Ни-ни-ничего. — Она закусила губу и слабо улыбнулась. Это
заставило его грудь напрячься. Слезинка скатилась по его пальцам, обжигая
кожу. Он ощутил се боль как свою. Всхлипывая, она повторила: — Ничего,
правда. — И добавила: — Честно.
— Доверься мне. Хоть я и мужчина, но вижу, что ты что-то
скрываешь. — Его руки сползли ей на плечи. — Котенок, да ты совсем
замерзла!
Он взглянул на пар, поднимающийся от воды в ванне. Времени на раздумья не
осталось.
— Не беспокойся, котенок. Все уладится.
Он подхватил Фиби на руки, поцеловал в щеку, прижав ее к своему сердцу, и
шагнул в воду — как был, в ботинках и брюках.
Фиби испуганно охнула, увидев, что произошло.
— Что ты де-делаешь? — спросила она, продолжая всхлипывать.
— Тише. Ты слишком замерзла, — сказал он, погружаясь в воду вместе
с ней. — Сейчас я согрею тебя.
— Н-н-но твои брюки...
— Подумаешь, брюки. Ну, немного намокли. Потом высохнут. — Он
наклонился назад, скользнув глубже в горячую воду.
Она попробовала вырваться и вскочить, но не смогла освободить ноги и лишь
тихо сказала:
— Ты сумасшедший... Совсем сумасшедший.
— Да, конечно. Я сумасшедший Трейс Макграу. Мы все такие в службе
спасения голых рыдающих женщин.
— Ну вот, ты опять такой... — сказала она со слезами в голосе.
— Какой такой? — Он зачерпнул горсть воды и вылил на ее дрожащие
плечи.
— Нежный.
Губы Трейса изогнулись в улыбке.
— Прости, больше не буду.
— Пожалуйста, оставайся всегда таким. — Она подняла правую руку и
потерла глаза, потом положила руку на плечо Трейса. Почти обняла его,
поскольку была прижата к его груди.
Фиби постепенно успокаивалась. Скоро ее слезы высохли, и Трейс вздохнул с
облегчением. Теперь, он подумал, можно узнать, почему она так плакала.
Улыбаясь, Трейс начал целовать ее шею.
— Фиби. — Он почти пропел ее имя. Трейс чувствовал, как ее губы
прижались к его плечу, и улыбнулся шире. — Тебе лучше?
Она кивнула.
— Да, лучше. — Ее голос был едва слышен.
Трейс обнял ее крепче.
— Я знаю, что утро было тяжелым, но мы справимся. Я слышал все, что ты
обещала полиции... Я отнюдь не в восторге от этого, но помогу тебе. Я не дам
ничему плохому случиться с тобой. Обещаю. Тебе не надо бояться или
расстраиваться. Вместе мы что-нибудь обязательно придумаем.
Фиби еще не могла быстро соображать.
— Что ты хочешь сказать?
— О деталях мы поговорим потом. Я очень испугался за тебя и не хочу
снова пройти через это. Не хочу, чтобы когда-нибудь снова у тебя случилась
паника.
Фиби кивнула и тихо ответила:
— Это часто случалось со мной, когда я была моложе. Сейчас эти приступы
бывают только из-за сильного стресса.
— Ну, я полагаю, все шло к тому, чтобы возник такой приступ. Я бы даже
сказал, что для него были веские причины. Но я хочу, чтобы ты не волновалась
ни о полиции, ни о твоей сестре с ее муж
...Закладка в соц.сетях
