Жанр: Любовные романы
Радости жизни
... угрожая рухнуть.
Она наконец поняла, что кто-то хочет войти, и сказала:
— Придержи лошадей.
Направляясь к двери, она удивилась, что пол качается. Застонав, она
повернула ручку и распахнула дверь.
Ясно понимая, что ее рот широко открыт, но не имея сил закрыть его, Фиби
смотрела на двух молодых белокурых Купидонов, одетых в полицейскую форму.
Фиби икнула от неожиданности, но когда поняла, кто это, то медленная улыбка
растянула ее губы. Она уже попалась на эту удочку сегодня вечером, когда
встретила Трейса, и не собиралась больше верить переодетым полицейским.
Настоящие полицейские не могли быть такими, как эти парни.
— Я могу помочь вам, мальчики? — промурлыкала Фиби. Если Трейс
думает, что Энджи хороша собой, то пусть увидит, что Фиби нашла себе сразу
двух парней.
Мужчины переглянулись, затем первый заговорил:
— Мы из полиции Майами...
Фиби перебила его.
— О, держу пари, ты оттуда, — и подмигнула.
— Простите? — спросил второй Купидон, который был постарше. Ему
было лет двадцать пять.
Фиби подумала, как будет сердиться Трейс.
— Извините. Я не должна была прерывать вашу небольшую речь.
Продолжайте: — И она махнула рукой. — Надо же, совсем как
настоящие, — прошептала она.
Они удивились, и Фиби решила:
Парни что надо
. Возможно, они готовились в
актеры, потому что из роли не вышли.
Второй Купидон прочистил горло.
— Мы получили жалобу на шум. Эта ваша квартира, мэм?
— Мэм? — Фиби повторила и сморщила нос. — Это прекрасное
обращение, но
мисс
звучит лучше.
Щеки первого Купидона вспыхнули, а второй пожал плечами.
— Должно быть, она пьяная.
Фиби фыркнула.
— Я не пьяная. — Она попыталась возмутиться, но громко
икнула. — О, не берите в голову. — Она вздохнула и сказала: — Я
только хочу помочь. Не называйте
мэм
ни меня, ни других девочек. Тогда
ваши чаевые будут больше, но вы, парни, делайте, что хотите. Мужчины всегда
делают, что хотят.
Первый Купидон начал что-то говорить, но Фиби перебила:
— Не имеет значения. Входите. Мы найдем Барби. Трейс почти закончил, а
я не знаю, явились ли вы раньше или опоздали. Может быть, вы должны были
выступать втроем?
— Втроем? — Второй Купидон смотрел на нее так, будто она сбежала
из сумасшедшего дома.
Фиби покачала головой и решила, что, хоть Купидон и Купидончик красивы, ума
у них мало.
— Ладно. Следуйте за мной. Девочки умрут, когда увидят вас, парни. Вы
оба великолепны.
Первый ярко покраснел и пробормотал
спасибо
. Второй осмотрел Фиби с головы
до ног и стал того же цвета, что и первый. Фиби смеялась и думала:
Какие
смешные парни. Я смутила их
.
Она просунула палец через петлю пояса ближайшего к ней Купидона и потянула
его за собой. Когда они шли мимо Дэйзи, Фиби остановилась и спросила:
— У тебя есть деньги?
— Что? — Дэйзи не отводила взгляд от Трейса.
— Деньги. — Фиби крикнула громче. — Ты можешь одолжить мне
деньги?
— Конечно. — Дэйзи сунула руку в карман и вынула несколько купюр.
Она искоса посмотрела и сказала: — Так ты хочешь немного посмотреть на
Трейса, хм? Я думала, ты можешь делать это бесплатно.
— Это не для Трейса. Это для этих двух. — Фиби указала большим
пальцем себе за спину.
Как только Дэйзи увидела двух мужчин, ее улыбка исчезла.
Первый Купидон обратился к Дэйзи:
— Эта ваша квартира, мэм?
Рот Дэйзи открылся, а Фиби сделала большие глаза и сказала, прикрывая рот
рукой:
— Я велела вам говорить
мисс
. — Потом взяла деньги из пальцев
Дэйзи и сказала: — Я веду их к Барби. Она, наверное, наняла их для великого
финала.
Дэйзи покачала головой и схватила Фиби за руки.
— Глупая, ты не понимаешь...
— Конечно, понимаю. — Фиби поглядела на Трейса, который прекратил
танцевать и уставился на нее и вновь прибывших. Она снова дернула Купидона
за ремень и едва не рассмеялась, когда у Трейса начал открываться рот. Барби
вышла вперед, и Фиби объявила:
— Вот и Барби, входите. — Затем, обращаясь к Барби, Фиби
продолжала: — Твои танцоры пришли. Где они будут выступать?
Барби мрачно поглядела на нее, потом на мужчин.
— Я здесь живу. В чем проблема?
Фиби подмигнула.
— Единственная проблема, которую я вижу, — сможет ли Трейс
выдержать состязание. Что-то мне говорит, что эти мальчики тоже не
пользуются носками. — Фиби протянула руку и стала ласкать грудь
Купидона, который стоял ближе к ней. Вдруг сильная рука сжала ей запястье.
— Не очень хорошая идея, котенок, — сказал Трейс, уводя ее.
— Трейс, неужели ты боишься, что эти парни будет выглядеть без одежды
лучше, чем ты?
Теперь и Трейс посмотрел на нее как на умалишенную.
— Никто здесь не хочет видеть этих людей без одежды. — Трейс хотел
улыбнуться, но получилась гримаса.
— Ха! Это только ты так думаешь. — Фиби вырвала руку. — Я жду
не дождусь увидеть их голыми. — Она с ног до головы осмотрела Купидона,
который был ближе к ней, протянула руку и погладила его ягодицы.
— Хорошие булочки, — сказала она небрежно. Трейс застонал. Фиби
вдруг заметила, что музыка смолкла.
— Что случилось? Почему так тихо? — Она посмотрела вокруг. —
Разве мы не будем смотреть, как эти парни раздеваются? — Дэйзи
застонала, Барби ухмыльнулась, Трейс закрыл глаза. — Почему нет? Они же
стриптизеры. Раздевайтесь!
Трейс только отрицательно покачал головой. Купидон отвел руку Фиби от себя.
— Как мы говорили, мэм, мы получили жалобу на шум. И хотя я польщен,
что вы хотите видеть меня раздетым, вряд ли моя жена одобрила бы эту затею.
— Жена?..
— Но я передам ей то хорошее, что вы сказали о булочках. Она будет
довольна.
— Хорошие булочки. — Ее взгляд обратился к Трейсу. Этот идиот
только качал головой, смеясь над ее ошибкой. Все, казалось, качали головой
или боролись со смехом. Фиби внезапно почувствовала себя плохо. Фрукты и
алкоголь забурлили у нее в животе.
Барби положила руку на плечо Фиби.
— Ты оказалась темной лошадкой. — Она игриво подталкивала бедро
Фиби своим. — Ты знаешь, крошка, я волновалась, как ты уживешься с
нами, но сейчас уверена, что все будет в порядке. Я даже скажу, что Тиффани
никогда не относилась к полицейским так хорошо, как ты. — Барби
засмеялась, и за ней рассмеялись все. — С тобой на
Мираже
будет
весело. Я точно знаю.
Фиби посмотрела на свою новую подругу и слабо улыбнулась.
— Да, будет весело, — подтвердила она, вернула Дэйзи деньги и
ушла.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Резкий звонок телефона вырвал Фиби из глубокого сна. Приоткрыв глаза, она
попробовала сесть, но откинулась на подушку, положив руку на глаза. Она
поняла, что лежит в кровати Тиффани в Майами, страдая от жестокого похмелья.
Второй звонок отозвался сильной болью в голове. Фиби застонала, крепче сжав
веки, и начала шарить на столике у кровати. Рука плохо слушалась ее, телефон
упал, и следующий звонок прозвучал откуда-то с пола.
Фиби выругалась хриплым басом. От невыносимо громких звонков разламывалась
голова, и пришлось вылезать из-под одеяла. Моргая, она опустилась на колени
и стала шарить по холодным плиткам пола. Фиби ничего не видела, потому что у
нее в глазах танцевали коричневые и зеленые пятна от солнца. Дурацкий
телефон скользнул, наверное, куда-то под кровать.
Опираясь одной рукой на пол, она протянула другую под кровать, насколько
могла, и ее пальцы ощутили гладкую пластмассу.
— Нашла, — сказала она и поднесла телефон к уху. Звонок
замолчал. — Алло, — сказала Фиби. — Алло? — Но ответа не
было. Она застонала. — Я никогда больше не буду пить, — качая
головой, пробормотала она.
— Вот это правильно.
Фиби вскрикнула и повернулась так быстро, что потеряла равновесие и села на
холодный пол.
— Я голая!
Она сказала это так, будто только что совершила великое открытие. Он
спокойно кивнул.
— Вижу.
Она сглотнула, дрожащей рукой стянула одеяло с кровати и попробовала закрыть
себя.
— Что ты здесь делаешь?
— Ты не могла вести машину, и я привез тебя домой. Уже было поздно. Не
хотел оставлять тебя одну и решил остаться. Я спал на кушетке.
— О, ну, в общем, спасибо. Это было очень мило с твоей стороны. —
Она облизала губы, потом небрежно спросила: — И, хм, где же моя одежда?
— Я слышал, как около четырех ты пошла в ванную, но когда я подошел к
твоей комнате, ты была уже опять в кровати. — Его голос звучал
рассеянно, и он добавил: — Могу поискать твою одежду в ванной.
— О, хорошо. Хорошо. — Фиби прочистила горло. — Ты... хм, ты
стоял здесь, пока я искала телефон?
— Да. — Поглядев на ее руку, он добавил: — Но это не телефон.
С удивлением она посмотрела на предмет, который держала в руке.
— Это не мое, — закричала она, отбрасывая назад под кровать
фиолетовый вибратор, сделанный с точным соблюдением анатомических
особенностей мужчины. — Это Тиффани!
— Ты понятия не имеешь, каково мне было войти и увидеть, как ты голая
стоишь на четвереньках и держишь вибратор возле лица.
Лицо Фиби запылало. Но она решила сделать вид, что это от гнева.
— Спасибо, что подвез, но в следующий раз позволь полицейским самим
доставить меня домой.
Вцепившись в простыню, она попробовала встать, сохранив остатки скромности,
хотя думать об этом было уже поздно.
Трейс засмеялся.
— Прости, но настоящих полицейских ты отпугнула, когда вцепилась в ягодицы того, что помоложе.
— Настоящих полицейских... — Глаза ее расширились, и она опять
шлепнулась на пол.
— А сколько интересного ты сказала при этом!
Она застонала и опустила голову на поднятые колени.
— Ты можешь уйти.
— К тебе возвращается память, да?
— Да. Спасибо. Если ты не возражаешь, закрой дверь, когда будешь
выходить. Я собираюсь от стыда провалиться сквозь землю.
Фиби услышала смех Трейса и мягкие шаги его босых ног.
— Все было не так уж плохо, — сказал он, затем сел на корточки
рядом с нею, уперев локти в колени.
Она не подняла головы.
— Нет, совсем плохо.
— Ладно, немножко плохо. — Он положил руку ей на спину, описывая
пальцами маленькие восхитительные круги, и ей пришлось закусить губу, чтобы
не застонать от наслаждения. — Но в мире не ты первая напилась и
сделала что-то, о чем надо сожалеть потом. Верь мне, — сказал он
категорически.
Фиби думала о его словах, но больше — о теплых пальцах, мягко скользящих
вверх и вниз по ее спине. Она вздохнула и повернулась к Трейсу, собираясь
говорить, но загляделась на него.
Фиби не обратила внимания на то, как он выглядит, сосредоточившись на том,
что он видел ее пьяной. Но теперь она заметила, что его грудь была широкой,
а подбородок потемнел от отросшей за ночь щетины. Его брюки от костюма
полицейского были снова на нем. Да, черт возьми. Красивый мужчина.
Когда ее взгляд наконец возвратился к его лицу, он подмигнул, потом
усмехнулся. Проклятье, зачем она таращит на него глаза?
Понимая, что Трейс был очень добр к ней, она постаралась говорить честно.
— Спасибо за заботу обо мне вчера вечером. За то, что ты был здесь на
случай, если бы я нуждалась в тебе. — Она пожала плечами, играя с
простыней. — И за то, что утешаешь меня. — Фиби повернула голову и
посмотрела ему в глаза. — Я помню, что ты так же вел себя в колледже.
Пытался ободрить меня, когда что-то шло не так, как надо. Тебе, наверное,
просто неприятно видеть грустных людей.
Он положил руку ей на лоб, разглаживая большим пальцем морщинки между
бровей.
— Нет, это не так, — сказал он мягко. — Есть люди, которые
меня не заботят. Но ты, котенок, всегда должна быть счастлива.
Всегда. — Он поцеловал кончик ее носа.
— Почему ты такой милый? — прошептала она.
— Для тебя я всегда такой.
Фиби схватила его запястье.
— Нет, — просто сказала она и покачала головой.
— Ну, Фиби, ты же знаешь, что я хорошо отношусь к тебе. — Он
погладил ее волосы. — В этом году мне будет тридцать. В таком возрасте
не ставят подножку и не дергают за косички, но в остальном я веду себя по-
прежнему. — Он наклонился, будто сообщая ей страшную тайну. —
Разве мама никогда не говорила тебе, что, когда маленькие мальчики
вырастают, они становятся большими мальчиками?
Фиби вздохнула, отодвинулась от него и снова опустила подбородок на колени.
— Моя мать никогда ничего не говорила мне о мужчинах. Она делает вид,
будто они вообще не существуют.
— А-а-а, — сказал он, как будто она только что позволила ему
заглянуть ей в душу. Потом он пожал плечами. — Это лучше, чем то, как
живет моя мать. Она до сих пор ведет себя так, будто мой старик вот-вот
войдет в дверь. А ушел он двадцать восемь лет назад.
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Трейс хлопнул в ладоши и потер
руки.
— Почему бы мне не сварить кофе? — Не успела Фиби ответить, как
Трейс прижал губы к ее уху. А потом я буду вести себя как очень большой
мальчик.
Тут зазвонил телефон, и Фиби едва не вскрикнула от досады.
Вздохнув, Трейс потянулся под столик и передал ей трубку, потом направился
на кухню.
— Алло?
— Фиби, это ты? — спросила Тиффани. — У тебя смешной голос.
— Да, это я, — ответила Фиби. Не желая обсуждать свой голос, она
спросила: — Как идет медовый месяц?
— Как будто надо спрашивать! Замечательно, спасибо Тони, лучшему мужу в
целом мире. Но вопрос в том, как дела у тебя?
— Довольно хорошо. Твои подруги говорят, что у меня есть немного
таланта, и после нескольких репетиций я справлюсь. — Фиби засмеялась, и
Тиффани присоединилась к ней. — Барби и Кэнди собираются поработать со
мной завтра. Останется еще день, чтобы довести до совершенства мои движения.
Между прочим, твои подруги мне очень нравятся.
— Я не знаю, кто ты, но позови к телефону мою сестру. Я имею в виду ту
тощую зануду, которая бродит по моей квартире с кислым выражением на лице.
Фиби хихикнула, вскарабкалась на кровать, откинулась на спинку и прикрылась
одеялом.
— Ты, Тиффани, плохо воспитанный ребенок. Не знаю, почему я вожусь с
тобой.
— Потому, что ты любишь меня и ты лучше всех. Кроме Тони,
конечно. — Тиффани вздохнула. — Я знаю, сколько ты сделала для
меня, Фиби. — Голос младшей сестры стал мягким. — Но я обещаю,
этот раз — последний. Я собираюсь довольно скоро стать мамой, и хочу быть
хорошей мамой. Делать для моего ребенка все то, что наши родители должны
были бы делать для нас.
— Знаю, милая. И ты будешь лучшей в мире мамой.
— Не уверена, но буду стараться. А Тони будет великолепным папой. Он
любит меня, Фиби. Он действительно любит меня. И любит нашего ребенка.
Впервые в жизни у меня есть настоящая семья. — Тиффани рассмеялась от
счастья.
Комок застрял у Фиби в горле, хотя она была рада за сестру. Когда же и у нее
будет то, что уже есть у Тиффани?
— Я счастлива за тебя, Тиффани, — сказала она, и ее голос
прервался. — По-настоящему счастлива.
Тиффани засопела и всхлипнула.
— Спасибо. — Потом проворчала: — Проклятые гормоны. Я стала
плаксой. — Тиффани высморкалась. — Давай поговорим о твоих делах.
Начнем с того, что ты не лучшая в мире балерина и не переживаешь из-за
этого. И ты подружилась с танцовщицами. Наверное, это возможно потому, что
дражайшая мамочка далеко от тебя, и ты не чувствуешь себя виноватой.
— Подожди, Тифф. — Фиби завела руку за спину и скрестила
пальцы. — Мамино мнение уже давно не имеет никакого влияния на мое
поведение.
— Ты всю жизнь казалась мне взрослой, и, между прочим, можешь убрать
руку из-за спины и распрямить пальцы, — мимоходом заметила Тиффани и
затем вернулась к теме их разговора. — Но ты говоришь неправду. Ты
знала, что если ты ведешь себя хорошо, то мама и меня оставит в покое. И
чаще всего это срабатывало.
— Хорошо было поговорить с тобой, вспомнить молодость. Но давай не
будем больше этого делать. — Фиби никогда не горела желанием вспоминать
их не очень счастливое детство, и уж конечно не с похмелья, но остановить
Тиффани было невозможно.
— Я только говорю, что тебе надо поразвлечься. У тебя и голос изменился
с тех пор, как ты уехала из Сан-Франциско. Это хорошо. Я знаю, ты всегда
чувствовала себя виноватой из-за того, что мама по-разному обращалась с нами
и все такое, но клянусь, Фиби, я оказалась в выигрыше. У меня есть своя
жизнь, и у меня есть ты. Но что есть у тебя? Мать, которая никогда не бывает
довольной, независимо от того, как сильно ты стараешься? Карьера, которую ты
ненавидишь? Скучные парни, которых мама сумела найти тебе?
— Погоди. — Фиби попыталась возражать.
— О, ладно тебе. Могу поспорить на что угодно, ни один из тех кретинов
ни разу не перевернул твой мир. — Голос Тиффани стал задумчивым. —
Я всегда задавала себе вопрос, почему ты сторонишься настоящих мужчин.
Фиби застонала. Зачем ты меня дразнишь?
— Тебе надо потренироваться, вот и все. — Голос Тиффани вернул
Фиби к реальности. — Посмотри там у меня под кроватью. Девочки подарили
мне интересные штуки на батарейках. Я ими еще не пользовалась. С моим Тони
они, конечно, мне не нужны, так бери все, что захочешь.
— Ты и понятия не имеешь, какое облегчение слышать, что твой фиолетовый
друг из-под кровати никогда не был в деле. — Фиби состроила
гримасу. — Я случайно коснулась его.
— Фиолетовый можешь использовать и под водой. Фиби натянула подушку на
голову.
— И после этого странного и смущающего замечания я скажу
до свидания
.
Но Тиффани еще не договорила:
— Как же все хорошо вышло! Я, Тони и ребенок будем жить великолепно, а
ты провернешь это дельце в Майами. Теперь тебе осталось отработать у мистера
В на вечеринке и доказать, что он не замышляет преступление века, и после
этого мы сможем все быть вместе. Ребенок, живущий во мне, велит строить
гнездышко. Не могу дождаться, чтобы вернуться домой и превратить маленькую
спальню в детскую. Думаю покрасить стены желтым, но еще не уверена.
Фиби отодвинула подушку и села.
— Постой. Не забегай вперед. Дело еще не сделано. Меня еще не попросили
танцевать в субботу вечером.
— Я не беспокоюсь. Они попросят. Если есть что-то, что ты умеешь
делать, Фиби, это — танцевать. О, я вспомнила. Ты знаешь, Тони хотел, чтобы
я рассказала тебе о том островке на Багамах, который мистер В купил около
года назад. Он называет его на итальянский манер, остров Помодоро, кажется.
Мистер В одно время собирался там жить, но так и не переехал. Тони думает,
что те ящики, которые так волнуют полицию, привезли с острова Помодоро. Он
не знает, что в них, но мистера В беспокоили штормы в Карибском море, и он
всегда хотел знать прогноз погоды. — Тиффани засомневалась. —
Может, он выращивает что-нибудь, но Тони не знает, что именно. Если мистер В
или Малыш не попросят, чтобы ты заняла мое место в субботу вечером, тогда ты
будешь должна сама подглядеть. Я начала бы с выяснения вопроса о том
острове.
— Тиффани, если твой муж знает что-нибудь, он должен пойти в полицию. Я
не частный сыщик.
— Тони не может заложить своего дядю полицейским.
— Прекрасно. А я могу. Целую минуту я думала, что ты повзрослела.
— Ты снова горячишься. Даже если Тони думает, что его дядя невиновен,
он не может помогать полиции. Это против кодекса семьи Венцара.
— А если Тони знает так много, почему полиция не заставляет его делать
грязную работу вместо тебя или меня? Несомненно, танцовщица на вечеринке
будет полезна, но в остальном Тони был бы намного лучшим шпионом. В конце
концов, он же совершал преступления. Ты только сопровождала его.
Тиффани не ответила. Фиби замерла, и в животе у нее стало холодно.
— Тиффани, что ты скрываешь от меня теперь?
— Я не говорила раньше, потому что знала, что ты сильно рассердишься.
Но... Тони не только ходил за мной по пятам, чтобы быть в моем обществе. Он
вроде как исчез из города, чтобы удрать от полицейских, ну я и подумала,
что, может быть, ты...
— Я знаю, к чему ты клонишь, и не могу поверить этому. — Фиби
охватила буря эмоций. Гнев, страх, смятение. Она покачала головой. — Ты
ждешь, что я буду спасать от тюрьмы обе ваши жалкие задницы? Великолепно.
Прекрасно. Позволь мне только взять плащ и лупу, и, чтобы раскрыть тайну,
мне не понадобится много времени. — Она потерла лоб, с трудом дыша.
— Что ты, Фиби. Ничего же не изменилось. Как только полиция выяснит,
что они ошиблись, они снимут обвинения против нас обоих. Когда придет
Алварец, скажи ему...
Фиби перебила:
— Придет Алварец... О проклятье! — Она схватила будильник. —
Я забыла, что он должен быть здесь сегодня утром. Он появится с минуты на
минуту. Я должна идти.
Она вскочила и натянула халатик.
Уух, какое у нее жгучее желание запихнуть Тиффани в тюрьму и выбросить ключ!
Как ее сестра могла сделать это? У Фиби на плечах уже лежал груз проблем, а
Тиффани добавила ей забот о свободе нового родственничка! Но такова была
Тиффани. Если она могла извлечь из Фиби одну пользу, то почему не две?
Но, несмотря на гнев, она была ошеломлена тем, как счастлива Тиффани с Тони
и будущим ребенком. Тиффани сумела найти счастье, и Фиби, конечно же,
сделает все, чтобы сохранить его. Даже если для этого надо заботиться о
благополучии Тони Венцары. Конечно, неизвестно, как все будет. Подслушать
разговоры на вечеринке — это одно, а расследовать дела, в которых может быть
замешана мафия, — это совсем-совсем другое.
Хмурясь, Фиби направилась в ванную и чуть не подпрыгнула, увидев Трейса. Он
стоял у двери. Интересно, сколько времени он был там? Стриптизер с
инстинктами ищейки...
Глядя на него из-под ресниц, она помахала рукой.
— А, это ты, — сказала она громче, чем хотела. Потом откашлялась и
добавила нормальным голосом: — Я забыла, что ты еще здесь.
К счастью, Трейс просто проворчал что-то в ответ и протянул ей стакан воды.
— Я кое-что принес тебе от головной боли. — Он вручил ей две
таблетки. — Кофе будет готов через минуту.
— О, спасибо. — Фиби пробовала улыбаться, но ее лицо было слишком
напряжено. Она положила таблетки на язык и поднесла стакан к губам, когда
Трейс спросил:
— С кем ты говорила? У тебя неприятности? Фиби поперхнулась водой.
— Нет. Нет, нисколько. Конечно, нет. Нет. — Она сделала большой
глоток. — Почему бы у меня были неприятности? Я просто забыла, что
должен зайти один знакомый Тиффани, и она позвонила, чтобы напомнить. —
Фиби начала скручивать волосы в узел, втыкая шпильки.
Трейс скрестил руки, не желая уходить.
— Ты ведешь себя странно. Что-то тут не так. Что происходит, Фиби?
Она поглядела на часы.
— Что с тобой? Почему столько вопросов? Я думала, ты больше не
репортер.
— То, что я не репортер, не значит, что я не могу помочь.
Фиби вышла из спальни. Трейс шел за ней, едва не наступая на пятки. Она улыбнулась ему через плечо.
— Замечательно. Если мне понадобится, чтобы кто-нибудь снял с себя
одежду и танцевал по всей комнате, я попрошу тебя.
Он поймал ее за руку и развернул, чтобы быть лицом к ней. Его глаза метали
молнии.
— Я думал, мы друзья. Я слышал, как ты по телефону говорила с Тиффани.
Ты пугаешь меня
...Закладка в соц.сетях
