Жанр: Любовные романы
Предначертано судьбой
...асстегивать брюки, но что-то сдержало его.
Джулия молча наблюдала за ним, весело улыбаясь. - Поразительная скромность, -
сказала она. - В конце концов, мы уже видели друг друга.
Джиб выглядел слегка смущенным. - Вообще говоря. - сказал он, - мужчина не
должен демонстрировать свое тело перед женщиной. В этом и заключаются хорошие манеры,
которым так долго обучала меня мать.
Она положила руку на его талию, а другой рукой подергала за его верхнюю пуговицу. -
Именно это мне нравится в тебе больше всего. Мне нравятся твои хорошие манеры.
Затем она отвернулась в сторону, пока он снимал брюки. Покончив с брюками, Джиб
подошел к ней, уложил ее на кровать и лег рядом с ней. Некоторое время он медленно осыпал
ее лицо поцелуями.
- А как насчет того, чтобы продемонстрировать тебе некоторые другие мои манеры?
- Да, - сказала она мягко, - пожалуйста, сделай это.
Джиб снял ее халат до талии и удивленно уставился на ее прекрасное тело. - Вот тебе
раз, - сказал он. - Я не думал, что под халатом у тебя ничего нет. - Он положил руки на ее
грудь и подозрительно посмотрел на Джулию. - Я бы даже сказал, что меня это наводит на
некоторые размышления.
Теплые и всеохватывающие волны страсти друг за другом накатывались на Джулию. Она
наклонила к нему голову и прошептала в его ухо: - Я думала о тебе весь этот день, Джиб. Я
мечтала о том, чтобы оказаться рядом с тобой. Я очень хотела, чтобы ты пришел ко мне
сегодня.
- Ах, принцесса, - также тихо прошептал ей в ответ Джиб. - Я просто не мог не
прийти к тебе.
Наконец он расстегнул последнюю пуговицу ее халата и отбросил его в сторону. Джулия
заметила, как по всему его телу пробежала легкая дрожь. Она молча любовалась его сильным
мужским телом, первыми признаками неудержимой звериной страсти. Он был похож на
грациозного самца, готового к прыжку.
Он продолжал нежно ласкать ее грудь и бедра, и Джулия физически ощущала теплоту его
рук и их нежность. Он поднял на нее свои глаза. - А теперь я обнаружил, что моя прекрасная
леди не носит даже панталон.
- Я не леди, когда нахожусь рядом с тобой, - сказала Джулия прерывистым голосом.
Все ее тело было расслабленно и жаждало сближения с ним.
- Да уж, - сказал улыбаясь Джиб, - ты совсем не леди.
Он все еще ласкал ее своими мягкими и теплыми пальцами, осыпал все ее тело
страстными поцелуями, прикасался языком к самым чувствительным частям ее плоти. Джулия
находилась на грани безумия, на грани физиологического истощения.
Внезапно Джиб окунул ее в совершенно неизвестный ей ранее мир интимных движений.
Он делал то, о чем любая респектабельная женщина не могла даже и подумать. Да что там
подумать, это и представить себе было невозможно. Джулия почувствовала такое возбуждение,
о существовании которого она даже и не подозревала.
- Джиб...
Она лежала перед ним совершенно обнаженная, бездыханная и беспомощная. Он дразнил
ее, раздражал все участки ее тела. Наступил момент, когда Джулия уже не могла спокойно
переносить охватившее ее напряжение. Все ее тело содрогалось в конвульсиях безудержной,
нечеловеческой страсти. Она уже ничего не понимала и ей было все равно, что он с ней делает.
Иногда ей казалось, что вот сейчас она умрет от нахлынувшего неземного блаженства. Она уже
не могла говорить, а только всхлипывала и стонала. Ее дыхание стало прерывистым, но ей
казалось, что она совсем перестала дышать. И только весьма отдаленно она почувствовала в
себе его мягкий и теплый язык. Голова ее пошла кругом, и она перестала соображать, что с ней
происходит.
Весь мир потемнел вокруг нее. Ей казалось, что какая-то неземная сила подняла ее высоко
в небо и бросила в пропасть безумия, сладострастия, экстаза и вечности. Вдруг все взорвалось и
ее засыпало дождем разбитых на мелкие кусочки звезд.
Джулия инстинктивно прижалась к его груди и услышала, как громко бьется его сердце.
Она вдруг почувствовала, что существует как бы в его плоти, что они сейчас составляют одно
неразделимое целое. Она поняла, что у нее нет другого выхода как всецело принять его любовь.
Она всеми силами старалась вернуться на грешную землю, овладеть собой, но силы оставили
ее, и она подчинилась его воле.
- Это что-то неестественное, - сказала она. - Я имею в виду то, что я чувствую к тебе.
Джиб прижался губами к ее волосам. - Ты прекрасна. - Его голос хрипел и дрожал. -
Ты необъяснимо прекрасна.
Она медленно повернула голову, чтобы найти его губы. Затем она провела языком по его
губам и просунула его дальше в рот. Он судорожно гладил ее спину, а она опустила свою руку
вниз к его бедрам и крепко сжала его плоть.
Он с нескрываемым удовольствием позволил ей ласкать самые интимные части своего
тела. Затем он приподнялся над ней - большой, сильный, мускулистый. Его глаза страстно
блестели, а руки слегка дрожали. Джулия одним рывком ввела его в себя, обвив его тело
ногами. Ее полные губы судорожно хватали его теплый язык. Он стал покачивать ее с боку на
бок, медленно вторгаясь вглубь ее тела. Его движения становились все резче и ритмичнее. При
этом он издавал какие-то совершенно нечеловеческие звуки. Его возбуждение тут же
передавалось ей и вдруг, совершенно неожиданно для себя, она задрожала всем телом и издала
громкий крик.
В ту же секунду и Джиб замер в агонии освобождения плоти. Джулия придержала его, так
как в этот момент он рухнул на нее совершенно обессиленный этой любовной игрой. Ей
казалось, что он своей тяжестью может переломать ей все кости.
Они лежали на кровати, охваченные чутким сном. Когда Джулия открыла глаза, Джиб
молча наблюдал за ней. Она прикоснулась рукой к его щеке, уже покрывшейся тонкой щетиной
и подумала о том, испытал ли он сам нечто подобное тому, что чувствовала она. Ей было
интересно, почувствовал ли он, что их любовная близость привела к зарождению какой-то
новой жизни. Сперва она хотела спросить его, но что-то в его глазах заставило ее удержаться от
этого шага.
- Джиб? Что случилось?
Он улыбнулся ей, но сделал это как-то не очень уверенно. - Спи, принцесса. Я буду
держать тебя в своих объятьях всю оставшуюся ночь.
ГЛАВА 20
Джиба разбудил громкий звонок в дверь. Уже почти светало. - Что за черт? - проворчал
он и сел на кровати, потирая рукой сонное лицо.
- Это звонят в операционную, - быстро сказала Джулия и вскочила с постели. Было еще
темно, и она с трудом разыскала свой ночной халат.
- Я спущусь вниз, - сказал Джиб и опустил ноги на пол. - Я скажу им, чтобы
приходили в более подходящее время.
- Это что-то срочное, Джиб, - сказала Джулия. - Это часто случается. - Джулия
быстро натянула на себя халат и надела комнатные тапочки. - А ты спи.
- Конечно, я еще посплю, черт их побери.
Джиб стоял обнаженный в свете зажженной лампы, зевая и почесываясь. Он все еще
размышлял над тем. что ему делать. Он посмотрел на Джулию, на ее сонные глаза и
непричесанные волосы. Это был неприятный сюрприз. Он надеялся, что покажет ей еще пару
сеансов любовной игры, прежде чем они встанут с постели. У него еще было в запасе несколько
новых - медленных и весьма впечатляющих. Но он уснул как сурок и спал беспробудно, пока
этот дурацкий звонок не разбудил его.
Джулия вышла из спальни и направилась вниз по лестнице по направлению к
операционной. Джиб быстро надел брюки и выглянул из окна. Возле переднего забора он
увидел привязанную лошадь. Это может быть только раз в жизни, подумал он, когда какой-то
идиот заставляет мою женщину вскакивать с теплой постели и мчаться к двери.
Джиб уже надел свою рубашку и собирался пойти умыться, когда в комнату вошла
Джулия.
- Это мистер Кимбэлл из долины, - сказала она. - Миссис Кимбэлл собирается
рожать, и поэтому он приехал ко мне. Я сказала ему, что в городе появился новый доктор,
мистер Бичем, но он сказал, что его жена просила, чтобы приехала я. - Джулия выглядела
совсем не уставшей, а в ее глазах был заметен проблеск надежды.
- Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? - спросил Джиб и подумал при этом, что
подсознательно он ищет повод, чтобы остаться здесь.
- Господи, это совершенно излишне, - поспешно сказала Джулия. - Это очень далеко
отсюда и к тому же я, вероятно, останусь там на несколько дней. Но, несмотря на это, я
благодарна тебе за готовность помочь мне.
Она быстро сбросила с себя халат и налила в таз воды. При виде ее обнаженной и тонкой
фигуры Джиб почувствовал, что снова возбуждается. Джиб вспомнил все события этой ночи и
то, как Джулия млела в его руках. Это было как фейерверк, подумал он, как удар молнией. В
какой-то момент времени ему казалось, что она убьет его своей страстью.
- Я разожгу печь, - сказал он.
Она благодарно улыбнулась ему. - Буду очень признательна.
Внизу не было никаких признаков присутствия Кимбэлла. Это означало, что Джулии
придется добираться до ранчо на своем собственном кабриолете. Джиб разжег печь и поставил
чайник для кофе. Сделав все необходимое на кухне, он поднялся наверх. Джулия уже была
одета и причесывала волосы.
- С тобой все будет в порядке?
- Разумеется. Все будет в полном порядке, - ответила спокойно она. - Мне часто
приходилось выезжать по вызовам.
Черт меня побери, подумал Джиб. Я, кажется, начинаю волноваться за нее. Всю
оставшуюся жизнь он будет волноваться, страдать и переживать за нее. Он впервые
почувствовал, что желает ей всяческого счастья.
Она посмотрела на его отражение в зеркале. - Ты все-таки поедешь на шахту сегодня?
- Да, - кратко сказал он. Ему еще надо заехать к Чэпменам.
Джулия опустила глаза. По выражению ее глаз Джиб понял, что она хочет попросить его,
чтобы он вернулся к ней, но она этого не сделала. Она была слишком горда, чтобы пойти на
это.
Он подошел к ней и положил руки на ее талию - узкую и твердую в плотно
обтягивающей ткани платья. - Помни о том, о чем мы условились этой ночью. - Он говорил
это скорее себе, чем ей. - Больше никаких дел, которые могут втянуть нас обоих в серьезные
неприятности.
Джулия приколола к волосам последнюю заколку и повернулась к нему. Она поцеловала
его, но этот поцелуй тянулся слишком долго, вызвав у него очередной приступ возбуждения.
Он крепко прижал ее к себе, стараясь почувствовать ее тело сквозь плотно облегающую ткань
ее костюма.
- Я люблю тебя, Джиб.
Он глубоко вздохнул в ее волосы. - Я тоже люблю тебя, принцесса, - сказал он. - Я
люблю тебя даже больше, чем ты можешь себе представить.
Она выскользнула из его крепких рук. Джиб почувствовал, что ему очень больно
отпускать ее.
На кухне она выпила чашку кофе. Мосси еще спал, поэтому Джиб подготовил к дороге ее
кабриолет и погрузил ее вещи. Он поймал себя на мысли, что старается замедлить ход времени
и оттянуть момент расставания с Джулией. Ему очень хотелось приготовить ей завтрак,
посидеть с ней немного за кухонным столом, подержать немного ее руку и по-настоящему
попрощаться с ней. Но она уже металась по дому, и все ее мысли были прикованы к женщине
на ранчо Кимбэлла. Ребенок уже ждал того момента, когда он появится на божий свет.
Джулия одарила Джиба последним и очень коротким поцелуем и быстро взобралась в
свой кабриолет. Когда она выезжала из ворот двора, он пристально смотрел на нее, зная, что
уже никогда не увидит ее.
Через секунду карета Джулии исчезла за углом. Джиб вернулся в дом, чувствуя себя как
старая усталая лошадь. Гонка закончилась и началось осуществление его плана. Но он
почему-то никогда в жизни не чувствовал себя так скверно, как сейчас.
Весь процесс принятия родов у миссис Кимбэлл оказался серьезной проверкой
медицинских познаний и мастерства Джулии. Мать была большой и мускулистой женщиной,
которая, как показалось вначале Джулии, должна была рожать легко. Но уже после первого
осмотра оказалось, что ее бедренные кости были слишком массивными для легких родов. Они
были необыкновенно толстыми, что, естественно, сужало выход в родовом месте. Когда
появившаяся голова ребенка натолкнулась на это препятствие, роды тут же замедлились.
Голова ребенка пыталась хоть как-то выйти наружу, но из этого ничего не получалось. А любое
применение физической силы извне могло привести к серьезным нарушениям в организме
ребенка и болезненным разрывам матки.
Джулия очень опасалась, что ей придется выбирать из трех возможных вариантов, в
равной степени опасных для роженицы: кесарево сечение на теле измученной матери, что было
достаточно рискованной процедурой даже при самых благоприятных обстоятельствах; перелом
тазобедренной кости женщины и, наконец, самое страшное - смерть ребенка. Но все
обошлось. Небольших усилий оказалось достаточно, чтобы женщина разрешилась от бремени,
хотя миссис Кимбэлл пришлось немало выстрадать.
Пока мать и ребенок отдыхали от трудных родов, Джулия провела разъяснительную
беседу с мистером Кимбэллом. Она старалась доказать ему, что любая беременность его жены в
будущем может представлять серьезную угрозу ее жизни и жизни ребенка. Она подробно
рассказала ему о всевозможных способах предотвращения беременности - презервативах,
прерывания полового акта и использования определенных дней, которые наименее опасны для
зачатия. Все эти вещи смутили мистера Кимбэлла до смерти.
После этого она устало взобралась в свою карету и отправилась домой. Когда Джулия
вошла в свой дом после двухдневного отсутствия, ей очень захотелось принять ванну и хорошо
отоспаться.
Но не успела она войти в спальню и снять шляпу, как у входной двери появился мистер
Бичем.
- Я пришел к вам со списком всех необходимых вещей, миссис Мэткаф, - сказал он.
Был жаркий день, и доктор весь покрылся пылью и потом. Не обнаружив во дворце
никакой кареты, Джулия пришла к выводу, что он пришел из города пешком. Она провела его в
гостиную и широко открыла окна, чтобы проветрить помещение.
- Извините меня, что не могу вам предложить ничего освежающею, - сказала усталым
голосом Джулия. - Я только сейчас вернулась из долины, где принимала очень трудные
роды. - Потом она все же пошла на кухню и принесла стакан холодной воды.
Глаза доктора Бичема удивленно замигали под толстыми стеклами очков. Джулия
поспешила объяснить ситуацию. - Я говорила мистеру Кимбэллу, что в городе есть новый
доктор, но он очень настаивал, чтобы именно я приехала к его жене. Понимаете, - продолжала
Джулия, - я часто навещала ее во время беременности и хорошо знала ее состояние.
Она показала доктору жестом на кушетку, а сама устало опустилась в кресло. - Миссис
Кимбэлл отличается некоторыми особенностями. У нее таз мужского типа и поэтому роды
были в значительной мере затруднены. Вы знакомы с подобными обстоятельствами?
Доктор Бичем заметно покраснел. - Я много читал о подобных случаях, но по правде
признаться, мне никогда не приходилось иметь дело с такими родами.
О, господи, - подумала Джулия. - Он еще такой зеленый и неопытный. Очень плохо,
что он не поработал под руководством какого-нибудь опытного врача хотя бы пару лет, прежде
чем претендовать на клиническую практику.
- При мужском тазобедренном строении, - поучающим голосом начала Джулия, -
тазобедренные кости являются слишком толстыми, а не узкими, как это бывает у женщин.
Причем внешнее обследование не раскрывает всей сложности этой проблемы. Роды проходят
нормально до тех пор, пока не покажется голова ребенка. И вот тут-то и начинаются трудности.
Ребенок не может появиться на свет без посторонней помощи.
Доктор Бичем сидел в напряженной позе и внимательно слушал Джулию. - Могу я
спросить вас, - сказал он, - как вам удалось выйти из этого затруднения?
- Мне пришлось немного поднажать, - спокойно ответила Джулия. - Если бы это не
помогло, то пришлось бы делать кесарево сечение брюшной полости.
Доктор Бичем смотрел на нее с нескрываемым удивлением. - Простите меня, миссис
Мэткаф, но я так понял, что вы были ассистентом вашего мужа и прежде всего его женой. Я
никогда не предполагал, что вы можете проводить операции.
- Я проводила операции, когда это было необходимо, - терпеливо объясняла
Джулия. - Если бы я этого не делала, то кто бы помог нашим пациентам? Ведь в нашем городе
долгое время не было доктора.
- И, несмотря на это, вы хотите оставить свои медицинские обязанности?
Неожиданная прямота его вопросов и поразительное любопытство в его глазах заставили
Джулию быть более откровенной с ним, чем она намеревалась ранее. - Я совсем не хочу
бросать свою медицинскую практику, - сказала она. - Но я уступаю это место вам, так как вы
нужны нашему городу. Я не хочу конкурировать с вами из-за гонораров наших пациентов.
Доктор Бичем почесал свою коленку и хмыкнул. Он выглядел еще моложе и еще
неуверенней в себе, после всего того, что он здесь услышал. А его козлиная бородка придавала
ему какой-то глуповатый вид.
- Ваш брат, доктор Фрай, очень опасался, что без присмотра специалиста вы можете
наделать много серьезных ошибок. Он говорил, что женщины часто ищут акушерок, которые
способны сделать им нелегальный аборт.
Джулии понадобилось некоторое время, чтобы понять весь смысл произнесенных
доктором слов. Когда она наконец сообразила о чем идет речь, ее щеки покраснели от
охватившего ее гнева и злости. - Если вы хотите сказать, что я занимаюсь преступными
делами, совершая нелегальные аборты и лишая жизни нерожденных детей, доктор, то вы
ошибаетесь. Я провожу операции достаточно умело, хотя и не получила формального
медицинского образования в отличие от вас. Но я приобрела очень хороший опыт, находясь
рядом с превосходным врачом, которым оказался мой муж. Когда мне приходилось принимать
решение о жизни или смерти, я всегда отдаю предпочтение матери. Если вы имели в виду
что-либо другое, то я воспринимаю ваши слова как личное оскорбление.
Доктор Бичем слегка сгорбился и густо покраснел. Он достал из кармана носовой платок и
протер запотевшие стекла очков. - Я приношу вам свои извинения, миссис Мэткаф, - сказал
он взволнованным голосом. - Мне не следовало бы этого говорить, но мне это вдолбили в
голову.
Если бы Рэндэлл был здесь в эту минуту, подумала Джулия, она бы отвесила ему пару
затрещин. Она посмотрела на Бичема, согнувшегося в три погибели от неловкости, и
почувствовала себя немного виноватой за то, что погорячилась. - Извините, что я так грубо
обошлась с вами, - сказала она примирительным тоном. - Главный виновник этого доктор
Фрай. а не вы.
После этих слов доктор Бичем облегченно вздохнул. Он поднялся с кушетки и достал из
кармана листок бумаги. - Вот здесь список вещей, которые я хотел бы получить из
операционной вашего покойного мужа. Возможно, я смогу заехать за ними где-то в конце этой
недели.
Джулия быстро пробежала глазами список. - Если вы приедете в пятницу, это будет
просто прекрасно.
Бичем покашлял, чтобы прочистить горло. - Если мое присутствие будет вам не в
тягость, может быть, вы позволите мне сопровождать вас во время акушерских вызовов. И если
позволите, я буду обращаться к вам за консультацией в случае необходимости... - Он
помолчал, как бы раздумывая, стоит ли ему продолжать дальше. - Я был бы крайне вам
благодарен за это.
Джулия с удивлением посмотрела на него. - Послушайте, доктор Бичем, вы хотите
сказать, что не будете возражать, если я продолжу свою медицинскую практику?
- Мадам, - вежливо сказал Бичем, - я думаю, что для вас было бы большой ошибкой
отказаться от такой практики. Насколько я могу судить по разговорам в этом городе, вас здесь
уважают и ценят, и к тому же мне кажется, что я просто не обойдусь без вашей помощи и
вашего опыта. - Он улыбнулся ей многообещающей улыбкой.
Джулия собралась с мыслями, чтобы придумать ответ, соответствующий
профессиональной манере. - В таком случае будем коллегами, доктор Бичем.
- Я весьма польщен слышать это, миссис Мэткаф. Это приятная новость для меня.
Джулия проводила доктора до двери и попрощалась с ним, не веря тому, что только что
произошло. Это означало, что она сохранит свое любимое дело. Но не только в этом было дело.
Теперь у нее появился коллега, человек, с которым она могла бы обсуждать многочисленные
медицинские проблемы и обмениваться идеями. И если доктор Бичем займется огнестрельными
ранениями, несчастными случаями, ожогами и другими неожиданными травмами, то,
возможно, она сможет сосредоточиться на акушерстве и посвятить себя женщинам и детям.
Джулия устало поднялась по лестнице наверх в спальню, расстегивая по дороге жакет.
Если бы она не так устала, то, вероятно, чувствовала бы себя окрыленной. Господи, подумала
она, я действительно очень рада тому, что произошло, несмотря на усталость.
Она подошла к двери спальни и остановилась. Два дня назад она оставила свою комнату в
жутком беспорядке. Все вещи были разбросаны. Теперь же она просто не узнала свою комнату.
Кровать была аккуратно застелена, все ее тапочки были сложены в один ряд на коврике, в
шкафу был полный порядок. На тумбочке возле кровати стояла ваза со свежими полевыми
цветами, перевязанная симпатичной желтой лентой.
Джулия смотрела на все это, и на ее глазах показались слезы. - О, Джиб!
Она присела на край кровати и взяла с тумбочки букет цветов. В букете между цветами
она обнаружила свернутый листок бумаги.
"Дорогая принцесса, - было написано там, - я не поэт, но для меня ты такая же
прекрасная и дикая, как эти цветы. Я хотел очень многое тебе объяснить, но от этого нет
абсолютно никакой пользы. Скоро ты услышишь, что я уехал из города. Думаю, что так будет
лучше и для меня, и для тебя. В конце концов, я всегда причиняю беспокойство тем людям,
которые связаны со мной. Ты всегда останешься в моей памяти. Твой Дж. Бут".
Джулия тупо уставилась на листок бумаги. Она читала эту записку снова и снова, как
будто слова и их значение могли измениться от количества прочтений. Но чуда не произошло.
Значение слов не менялось. Они просто становились понятнее.
Джиб уехал. Но почему? И насколько? Она спустилась вниз, чувствуя, как голова пошла
кругом. Она нашла Мосси во дворе. Он стоял возле кучи дров с топором в руках. Вся его
рубашка была пропитана потом.
- Мосси, где Джиб?
Мосси молча уставился в землю. - Он уехал. Уехал навсегда.
Какая-то боль зародилась где-то внизу живота и стала медленно подниматься к горлу, как
будто собиралась удушить ее. - Но почему? - спросила она Мосси.
Мосси отвернулся в сторону, чтобы не смотреть в ее глаза. Он вытер нос рукавом
рубашки. - Он сказал мне, что уезжает. Это все, что я знаю. Он также просил передать, что он
сожалеет об этом.
Джулия медленно поднялась наверх. В спальне она села на кровать, размышляя о
случившемся. В одной руке она держала букет полевых цветов, а в другой - листок бумаги. -
Я не поэт, - снова прочитала она, - но для меня ты так же прекрасна, как эти полевые
цветы. - Эта строчка вихрем пронеслась в ее затуманенном сознании, накладываясь на другие
слова. Джулия вспомнила его ласки и почувствовала, что уже не может справиться с собой.
Обида душила ее, хватала за горло, мешала думать. Ее охватил невероятный приступ отчаяния,
и она залилась горячими слезами. Через секунду этот плач превратился в настоящую истерику.
О, Джиб, повторяла она, я так любила тебя! Я так тебе доверяла!
Она судорожно смяла листок бумаги и закрыла лицо руками. Слезы лились сквозь пальцы
и капали на ее колени. И это после всего того, что между ними было, после всех его нежных
слов, трогательных ласк, страстных объятий, горячих поцелуев. А как же его доброта, его
клятвы в любви? Ведь он заставил ее полюбить себя. Он довел ее до грани безумия. И после
всего этого он уехал.
Она услышала какой-то звук у входной двери дома. Затем послышался стук в дверь.
Джулия закрыла уши руками и свернулась калачиком на кровати. Она никого не хотела видеть
и слышать.
- Джулия, мы знаем, что ты здесь, - послышался голос Дотти, невнятный и далекий.
Затем послышались шаги на лестнице. Джулия зарылась поглубже в подушку и зарыдала еще
громче, захлебываясь слезами.
- Мое бедное дитя, - сказала вошедшая в комнату Дотти. Она подошла к кровати и
присела на край. Джулия почувствовала ее руку на своем плече. Другой рукой Дотти гладила ее
по голове. - Ну ладно, успокойся, посмотри на меня.
Джулия повернулась на спину. Все ее лицо горело от слез и горя. - Он уехал, Дотти.
Дотти вытащила свой носовой платок и вытерла слезы на щеках Джулии, а затем поднесла
его к лицу. - Я должна сказать тебе, что поведение Джиба достигло крайней низости по
сравнению с другими нечестными поступками мужчин.
Джулия облизала губы языком. - Он сказал, что собирается на шахту.
- Он действительно поехал на шахту, - сказала Дотти. - Но там, в своей хижине, он
оставил записку, в которой сообщал, что передает свою долю Ратлинг Рока Джилберту
Чэпмену. Затем вчера Чэпмен появился возле банка с огромной суммой денег. Он и его жена
нашли в кармане детской корзинки несколько тысяч долларов.
Джулия ничего не понимала. Она стала что-то говорить о том, что у Джиба не было
никаких денег. Но вдруг она вспомнила, что у него были деньги - ее деньги.
- Мы знаем, что ты вложила в его шахту свои деньги, дорогая, - сказала Дотти. -
Джиб закрыл этот счет и забрал с собой все деньги. Мистер Кулидж сказал, что он ничего не
мог поделать. Все деньги были на его имя.
Эта новость обрушилась на Джулию как жестокий удар.
Деньги и сексуальные удовольствия - вот все, что ему было нужно от нее с самого
начала. Господи! И он получил все это! А все остальное - ее любовь, сама ее душа - ровным
счетом ничего не значили для него. Его предательство было выше всякого человеческого
понимания.
- Что это? - Дотти подняла скомканный листок бумаги. Она посмотрела на Джулию. -
Можно мне прочитать?
Джулия молча кивнула головой. Ей хотелось кричать, визжать от боли и обиды. Ей
хотелось рвать на себе одежду, но у нее уже не было для этого сил. Ей оставалось лишь тихо
лежать на своей кровати и медленно умирать от горя и отчаяния.
Дотти расправила листок бумаги и начала читать. Затем она посмотрела на букет полевых
цветов и укоризненно покачала головой. - Бедное дитя.
- Я любила его, Дот. Я так любила его!
Дотти наклонилась к Джулии и прик
...Закладка в соц.сетях
