Жанр: Любовные романы
Рождественская быль
...ил не один десяток гражданских жен и просто подруг.
— А каких птиц можно кормить из этой кормушки? — поинтересовался
он.
— Никаких, если вы не купите корм.
— А что бы вы порекомендовали?
Он явно не собирался сдаваться. Марси тяжело вздохнула и тряхнула волосами.
— Нет, серьезно, мистер Фоулер, — нетерпеливо проговорила
она, — нам обязательно продолжать этот разговор? Вы уверены, что где-то
в другом месте вас не ожидают более важные дела?
— У меня есть важные дела, и я как раз ими занимаюсь, — искренне
ответил он и тут же испугался собственной откровенности. — Как вы верно
заметили, кормушка для птиц не приносит никакой пользы, если в ней
отсутствует корм, так что... — он потянулся к полке, на которой в ряд
стоял корм для птиц, — не подскажете, что мне выбрать? Может, это?
— Да. — Она определенно хотела, чтобы он ушел. — Вы заплатите
карточкой или наличными?
— Наличными.
Чэнс достал бумажник из внутреннего кармана пиджака и отдал Марси деньги.
Она молча выбила чек и упаковала покупки.
Ей стоило невероятных усилий сохранять самообладание.
— Всего хорошего, мистер Фоулер, — холодно проговорила она.
— Всего хорошего? — Чэнс наклонился к ней через прилавок. — Я
подумал, может, пойдем куда-нибудь, посидим, чего-нибудь выпьем. — Он
понизил голос: — И вы наконец позволите мне принести свои извинения. К тому
же я считаю, нам пора познакомиться поближе.
— Знаете, мистер Фоулер, на мой взгляд, мы и так уже достаточно близко
познакомились. Всего хорошего.
На губах у Чэнса заиграла восхитительная улыбка.
— Увидимся позже, Марси Роупер.
Марси открыла было рот, чтобы возразить, но вдруг ей пришло в голову, что
она сама так и не спросила у него, каким образом он вообще узнал ее имя.
Она проводила Чэнса тоскливым взглядом и, когда дверь за ним захлопнулась,
немедленно повесила табличку
Закрыто
и заперла дверь на засов.
Через окно она видела, как Чэнс уверенно подошел к своей машине и сел. Он
был неподражаем.
Марси вернулась к прилавку и принялась заполнять какой-то бланк. В дверь
постучали. Она подняла глаза и увидела Чэнса Фоулера.
— Мы закрыты, — громко сказала она, указывая на табличку.
Чэнс вынул из-за спины какой-то сверток и победоносно помахал им в воздухе.
Марси вздрогнула: это был пакет из книжного магазина, который она потеряла. Неужели те самые книги?
Она вопросительно взглянула на Чэнса, тот широко улыбнулся и кивнул в
сторону двери.
Не колеблясь ни секунды, Марси отодвинула засов и встала на пороге.
— Я сейчас очень занята, мистер Фоулер. Чего вы хотите?
— Мне кажется, это принадлежит вам. Можно я войду?
Она недовольно поморщилась, но все же посторонилась.
Чэнс вошел и положил пакет на прилавок.
— Вы уронили это. Я пытался вас догнать, но вы так быстро исчезли за
углом... Я не знал, куда вы направились. К счастью, внутри оказалась
квитанция с вашим именем.
Марси молча кивнула.
— Я... я думала, что потеряла эти книги... — дрожащим голосом
сказала она. — Это, — она взяла в руки том о Гражданской
войне, — подарок для моего отца, у него день рождения. Спасибо, что
вернули.
— Я был очень рад, когда обнаружил квитанцию, иначе мне бы ни за что
вас не найти. Учитывая обстоятельства нашего знакомства, мое поведение — это
меньшее, что я мог для вас сделать. В конце концов, вы потеряли книги по
моей вине.
— Что ж, — неуверенно улыбнулась Марси, — очень мило с вашей
стороны. Я ценю ваше благородное стремление возвратить мне их и от всей души
благодарю.
— Не благодарите, — быстро сказал Чэнс, — лучше согласитесь
со мной поужинать, сегодня вечером.
— Нет, это невозможно, — резко ответила она и тут же тихо
добавила: — Моя сотрудница заболела, так что завтра в пять утра мне нужно
быть на цветочном рынке в Сан-Диего. Это значит, что сегодня я должна лечь
спать пораньше, иначе завтра я просто не встану. Еще раз спасибо за книги,
всего хорошего.
Чэнс помолчал.
— Всего хорошего, Марси Роупер, — ласково проговорил он. —
Сладких вам снов.
Марси кивнула в ответ.
Что за человек! В нем было что-то притягательное, что-то, от чего у нее
кружилась голова и подкашивались ноги.
Ее влекло к нему, влекло с такой силой, что она едва могла противостоять
собственным чувствам и желаниям.
Первые лучи зимнего солнца только появились на горизонте, а Марси уже вела
машину в Сан-Диего.
Она легла спать очень рано, но так и не смогла заснуть. Когда в четыре часа
утра ей наконец удалось задремать, ее разбудил назойливый будильник.
Марси подавила зевок и хлебнула кофе из термоса — голова была занята мыслями
о Чэнсе Фоулере. Все-таки он совсем не похож на безнравственного,
легкомысленного богача-плейбоя. Была в нем какая-то серьезность и...
трогательность.
Марси тряхнула головой — пора перестать думать об этом, впереди долгий день.
Чэнс посмотрел на часы — пять тридцать пять утра. Обычно он не вставал в
такое время, но сейчас ему было ради кого стараться.
Всю ночь Марси Роупер не выходила у него из головы, что-то в ней сводило его
с ума, рядом с ней он чувствовал необыкновенное умиротворение.
Нет, ему определенно не следует упускать шанс.
Чэнс огляделся — цветочный рынок был еще пуст, у дальнего прилавка Марси
разговаривала с менеджером по продажам. Она протянула ему какую-то бумажку и
направилась прочь. Лицо ее казалось почти прозрачным.
Наконец, тяжело вздохнув, она попыталась сдвинуть огромную тележку,
груженную коробками.
Чэнс поспешил на помощь.
— Позвольте, я помогу, — сказал он, отстраняя ее от тележки.
Марси подняла глаза и уставилась на него — похоже, она потеряла дар речи.
— У меня возникло странное ощущение, — объяснил Чэнс, — мне
понравилось переносить для вас тяжести, поэтому я, пожалуй,
переквалифицируюсь в грузчика. Вы не возражаете? Кстати, вы не страдаете дежа-
вю?
— Что вы здесь делаете? — выдохнула наконец Марси.
— По-моему, это очевидно — помогаю вам везти тележку. — Он вытянул
шею и заглянул в одну из коробок. — Срезанные цветы?
— Естественно, у меня ведь цветочный магазин. Кстати, с чего это вы так
рано встали? Или вы не ложились?
Чэнс остановил тележку и облокотился на нее.
Он смотрел на Марси, слегка прищурившись, у него на лице явственно читалось
то, о чем он думал.
Марси мучительно покраснела.
— Простите, я сморозила глупость, я несправедлива к вам.
— Да, несправедливы, — согласился Чэнс. В его голосе не было ни
тени возмущения или сарказма. — Интересно только, почему вы
несправедливы ко мне, Марси?
— Ну... — Она покраснела еще сильнее. — Вы не можете
отрицать, что у вас неважная репутация. Вы — наследник многомиллионного
состояния, член различных клубов и благотворительных обществ, светский лев,
ловелас...
— Послушать вас, так родиться в богатой семье уже само по себе грех.
Или, того хуже, страшное заболевание.
— Я вовсе не это имела в виду. Просто пресса пишет о вас такие вещи...
— Неужели? — Чэнс толкнул тележку и двинулся вперед. — Любите
читать бульварную прессу?
— Нет... то есть... иногда я рассматриваю заголовки газет, когда стою в
очереди в кассу в супермаркете. Но, по-моему, так все поступают.
— Вы верите тому, что пишут газеты?
— Нет, но...
— Понятно. — В голосе мелькнуло раздражение. — Обычно вы не
верите тому, что сочиняют газетчики, но только не в моем случае.
— Понимаете, мы с вами принадлежим к разным социальным группам. У вас
свой стиль жизни, у меня — свой.
— В ваших устах словосочетание
стиль жизни
звучит почти как
оскорбление. — В его глазах мелькнули лукавые искорки. — Что ж,
попробуем вас переубедить. Кстати, — он внезапно остановился, —
куда мы везем все эти коробки? Мы уже у самого выхода. Вы закончили или вам
нужно еще немного здесь побыть?
— Я закончила, расплатилась по счету, так что... спасибо за помощь,
дальше я справлюсь сама.
Чэнс не сдвинулся с места.
— Я помогу вам с этими коробками, — заявил он и покатил тележку
дальше.
Марси поспешила следом.
— Подождите, мистер Фоулер, — грозно проговорила она, — разве
вы не слышали, что я сказала? Я справлюсь сама!
Чэнс, однако, вновь проигнорировал ее реплику. Он уверенно выкатил тележку
на улицу и повез прямо к грузовичку Марси.
— Дайте ключи, — потребовал он.
Марси застыла на секунду, а затем протянула ему ключи. Чэнс отпер грузовичок
и ловко загрузил в него коробки.
Марси стояла рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу. Чэнс пристально
вгляделся в ее лицо — оно явно было испуганным.
Непонятно, чего эта женщина так боится. Она грубит ему, убегает,
отказывается с ним поужинать и делает вид, что он се абсолютно не
интересует.
Чэнс вдруг подумал, что она, должно быть, очень замкнутая — совсем как он. И
еще Марси красивая, умная, независимая... Даже слишком независимая.
По сути, она воплощала мечту любого мужчины.
— Ну... — протянула Марси, — кажется, мне пора.
— Пойдемте выпьем кофе, — предложил Чэнс.
— Это невозможно, мистер Фоулер. В коробках находятся свежие цветы, их
нужно немедленно отвезти в магазин и поместить в холодильник, иначе они
погибнут.
— Хорошо, — быстро согласился он, — мы отвезем цветы в
магазин, а потом пойдем пить кофе. И, пожалуйста, — он ослепительно
улыбнулся, — называйте меня Чэнсом. Каждый раз, когда вы произносите
мистер Фоулер
, я оглядываюсь в поисках отца. В мире есть только один
мистер Фоулер — мистер Дуглас Уинстон Фоулер.
— Ах да, это ваше прозвище, которым вас наградили газетчики. —
Марси усмехнулась. — Чэнс Фоулер! Никогда не упустит свой шанс1!
Он... — Марси посмотрела ему в лицо и запнулась.
Чэнс помрачнел, глаза у него приняли какое-то затравленное выражение. Он на
мгновение отвел взгляд, словно собирался с мыслями. — Вообще-то меня и
в самом деле зовут Чэнс. Чэнс — девичья фамилия моей мамы. Марси вдруг стало
стыдно.
— Простите, — попыталась извиниться она, — я не знала...
— Ничего, — мягко ответил Чэнс, — это не страшно. А вы быстро
делаете выводы... — В голосе у него не было и тени злобы или упрека.
Марси мучительно покраснела — она чувствовала себя полной идиоткой,
невоспитанной идиоткой.
В груди вдруг зародилось странное чувство — ей захотелось обнять этого
человека, защитить его...
— Вы правы, — ответила она, — иногда я говорю первое, что
приходит в голову, не задумываясь о последствиях. Ужасная черта. Извините,
что обидела вас, я не хотела... точнее... я просто не думала, что вы
обидитесь.
— Я не обиделся, Марси Роупер, — ласково произнес Чэнс и
приблизился к ней. — И все же, не хотите ли выпить со мной кофе? Когда
освободитесь, разумеется.
— Я... я не знаю...
— Ну наконец-то мы сделали шаг вперед. По крайней мере вы не отказали
сразу. — Он прикоснулся рукой к ее подбородку и заставил девушку
посмотреть ему в глаза. — Почему бы нам не сделать еще шаг? Давайте
поужинаем сегодня?
— Какой вы прыткий, — Марси усмехнулась, — минуту назад речь
шла о кофе после работы...
— Надо было соглашаться на кофе, а теперь мы уже перешли на другой
уровень. К тому же, — Чэнс загадочно ухмыльнулся, — за вами долг:
вы просто обязаны дать мне возможность доказать, что ваши выводы насчет меня
безосновательны. Вы наверняка читали Конституцию: я невиновен, пока моя вина
не доказана. Так что? Согласны?
— Наверное, — неуверенно проговорила Марси, — если за мной
долг...
— Отлично, — обрадовался он. — Во сколько вы заканчиваете? Я
заеду за вами. Только куда — в магазин или домой?
— Нет... То есть лучше встретимся где-нибудь на нейтральной территории.
— Хорошо, — подумав, согласился Чэнс, — давайте встретимся в
бистро на Крествью— Бэй. Это очень уютный ресторанчик, из окон открывается
вид на океан.
— Договорились. В котором часу?
— Об этом я должен спросить у вас — я же не знаю, во сколько вы
заканчиваете.
— В семь часов. Вы не против?
— Разумеется, нет. Я закажу столик. — Он слегка пожал ей
руку. — Увидимся вечером, Марси.
Она посмотрела, как он сел в машину и уехал, а затем быстро вскарабкалась в
свой грузовичок. Она еще не поняла, чем грозит ей это странное знакомство,
но у нее было ощущение, будто она падает в бездну и ничто, ничто не может ее
остановить.
Чэнс не мог понять, почему его так влечет к этой женщине, — там, на
стоянке, он едва справился с желанием поцеловать ее. Впервые в жизни ему
захотелось быть с кем-то откровенным, поделиться своими чувствами, а не
просто
поиграть в любовь
.
Он тяжело вздохнул — его будто несло по течению, и он знал, что уже не
остановится.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Чэнс приехал в бистро на полчаса раньше назначенного срока.
Он занял столик в углу, где им с Марси никто не помешает, и попытался
немного успокоиться. День не заладился с самого начала.
Когда он вернулся утром домой, его встретил настойчивый звонок телефона.
Звонил Хэнк Варней, спешивший сообщить, что один из студентов Чэнса опять
ввязался в неприятности. На этот раз Джеффа взяли за угон автомобиля, и Чэнс
был ужасно расстроен.
Ему в свое время стоило немалых усилий организовать эту программу — что-то
вроде колледжа для трудных подростков, для детей, которых выгнали из школы,
для тех, кто никогда нигде не учился.
Мистер Фоулер был категорически против, он и слышать не хотел о том, чтобы
его сын учил
каких-то там панков
бухгалтерскому учету и финансовому делу.
— Этим панкам доверять нельзя, — твердил он, — они только и
ждут, чтобы тебя ограбить... Ни одна уважающая себя компания не согласится
субсидировать подобное заведение, никто в здравом уме не ввяжется в эту
авантюру!
Чэнс прикрыл глаза — в ушах отчетливо звенел голос отца.
И все же он гордился тем, что пошел отцу наперекор и основал организацию,
занимающуюся благоустройством трудных подростков.
У организации было два филиала — в Сан-Диего и Сан-Франциско. Чэнсу пришлось
пустить в ход все свое обаяние, чтобы убедить жителей и городские власти в
том, что выпускники его колледжа — настоящие специалисты, которым можно
доверять, и что он вправе рекомендовать этих ребят с лучшей стороны.
Тем не менее в глазах большинства Чэнс по-прежнему оставался избалованным
сынком богатого папочки, а его колледж — очередной пиаровской уловкой.
Никто вообще не понимал, чего он возится с этими
отбросами общества
. Он
купил большой дом, который они сами же и отремонтировали. И надо признаться,
прекрасно отремонтировали. Затем дом был продан за приличную сумму, и деньги
были вложены в следующий проект, а студентам колледжа были выплачены
неплохие гонорары. Если кто-то из ребят устраивался на работу и ему давали
испытательный срок, Чэнс лично выплачивал молодому человеку зарплату в
течение всего испытательного срока.
Таким образом, последние пять лет все складывалось как нельзя более удачно.
И вот эта история с Джеффом...
Получив сообщение от Хэнка, Чэнс немедленно отправился в полицейский
участок, но все, чего он добился, — это короткого свидания. К
сожалению, Джефф нисколько не раскаивался в содеянном, и это еще больше
огорчало Чэнса.
Однако новость об аресте Джеффа была не самой печальной. Перед тем как идти
на встречу с Марси, он получил письмо по электронной почте. Содержание
письма его потрясло.
Марси прибыла в бистро ровно в семь.
Она едва успела заскочить домой, принять душ и переодеться.
Она вошла в ресторанчик и огляделась: Чэнс сидел в дальнем углу и изучал какую-
то бумажку, на его лице застыло болезненное выражение. Марси внезапно
ощутила тревогу.
— Добрый вечер, — поздоровалась она, садясь.
Чэнс поднял голову, и лицо его мгновенно просветлело.
— Здравствуйте. Извините, я задумался и не сразу вас заметил.
Марси кивнула и посмотрела в окно: Чэнс выбрал самое удачное место во всем
ресторане — из окна открывался чудесный вид на океан.
Марси поежилась, ей было не по себе. Чтобы скрыть нервозность, она принялась
изучать меню.
— Вы прекрасно выглядите, — ласково сказал Чэнс.
Она невольно покраснела.
— Я смотрю, вы всегда знаете, что нужно сказать. Должно быть, часто
практикуетесь...
— Ну вот вы опять, — усмехнулся он, — делаете поспешные
выводы. Я действительно считаю, что вы прелестно выглядите. А еще думаю, что
у вас самые красивые глаза на свете.
Марси потупилась — она не знала, о чем говорить с этим человеком, между ними
явно не было ничего общего.
— Когда я пришла, вы что-то читали, у вас был... очень расстроенный
вид... Плохие новости?
— Ну... — протянул Чэнс, — просто мне сегодня ужасно не
везет.
— С самого утра? — предположила девушка.
— Да нет, как раз утро не предвещало ничего дурного. Утро было лучшей
частью моего дня... до этого момента.
Марси хмыкнула. Официант подал вино, и девушка скорее потянулась к бокалу.
— Чудесный вечер, — вымолвила она, стараясь поддержать беседу.
Ответа не последовало. Марси взглянула на Чэнса и увидела на его лице то же
болезненное выражение. — Что-то стряслось? Чэнс?..
Он вздрогнул, будто пришел в себя.
— Простите, сегодня был чудовищный день.
— Могу я вам помочь? То есть... Это, конечно, не мое дело, но...
— Все в порядке.
Он тяжело вздохнул — обсуждать с ней Джеффа ему не хотелось, но вот письмо
от отца...
Он протянул его Марси.
— Все равно завтра утром об этом напишут все газеты.
В своем послании Дуглас Фоулер сообщал, что сочетался браком и отправился с
молодой женой на Французскую Ривьеру, где и намеревается провести следующие
десять дней.
Марси вернула письмо.
— Дело не в том, что дорогой папочка забыл пригласить родного сына на
собственную свадьбу. — Чэнс видел, что она не очень понимала, что же
его так расстроило. — Дело в том, что он уже в шестой раз собирался
провести медовый месяц во Франции. Кстати, последняя миссис Фоулер
продержалась меньше года.
— Ты шутишь! — От волнения Марси забыла, что поклялась общаться с
Чэнсом только в официальном тоне. — Твой отец был женат шесть раз?!
— Эта женщина моложе меня, — с иронией произнес Чэнс. — Как
ты думаешь, долго она протянет?
— Но зачем твой отец вообще женился? Шесть раз?
— Отличный вопрос, я сам задавал его не однажды. К сожалению, он
остается без ответа. Знаешь, у каждого человека есть хобби, у моего отца это
женитьба. Вся моя семья — одна сплошная пародия на нормальные семьи.
— Ты слишком циничен.
— Да? Возможно, я не знаю. Никто не осмеливался говорить мне об этом, люди предпочитают лгать!
— А твоя мама? — неожиданно для себя спросила Марси.
— Ты имеешь в виду первую и самую почетную миссис Дуглас Фоулер? Она
умерла пятнадцать лет назад, за несколько дней до моего двадцать первого дня
рождения. До сих пор не понимаю, как ей удавалось ладить с отцом, —
между ними ничего общего, ровным счетом ничего! Мама ценила семью и друзей,
она была альтруисткой. Отец же... — Чэнс на секунду запнулся. —
Отца интересуют только деньги. Деньги и власть. Он стремится быть первым во
всем.
— А ты? К чему стремишься ты? — робко поинтересовалась Марси.
В этот момент официант подал ужин, и ее вопрос повис в воздухе.
Оставшийся вечер они с Чэнсом обсуждали свои музыкальные пристрастия,
говорили о кино, о литературе... и Чэнс Фоулер завораживал ее все больше.
Ужин подошел к концу. Чэнс расплатился с официантом, и они вышли на улицу.
Со стороны океана дул прохладный ветер.
— Как же хорошо! — выдохнула Марси. — В ресторане было так
душно...
— Прости, я, наверное, ужасно тебе наскучил своими разговорами...
— Нет, что ты! Ужин был чудесным. Спасибо.
— Спасибо тебе за то, что разделила его со мной.
Чэнс наклонился и очень нежно поцеловал ее в губы.
Поцелуй длился не более двух секунд, но у Марси перехватило дыхание. Чэнс
взял ее за руку и повел к машине, разговор не клеился.
— Скажи, — прервал он молчание, — это будет очень дерзко с
моей стороны — пригласить меня к тебе на чашечку кофе?
Марси только открыла рот.
— Я не задержусь надолго, обещаю.
— Что ж...
— Я не хочу, чтобы такой чудный вечер так быстро закончился, —
проговорил Чэнс и снова поцеловал ее.
— Едем ко мне, — быстро ответила Марси. Она боялась, что пройдет
еще несколько секунд, и у нее уже не хватит смелости позвать его к
себе. — Только ненадолго.
Через десять минут они были у нее в квартире.
Пока Марси хозяйничала на кухне, Чэнс успел оглядеться. Он вздохнул: у него
было целых две квартиры — в Сан-Диего и в Сан-Франциско, но ни в одной из
них он не чувствовал себя так уютно.
— Марси, — сказал он, когда она принесла кофе, — может,
разожжем камин?
— Уже поздно.
— Я заметил фотографии на стенах. Это ты снимала?
— Да.
— Хорошие фотографии.
— Я брала уроки, когда училась в колледже. Когда-то я мечтала стать
фотожурналистом и устроиться в Национальное географическое общество. Но все
это оказалось не для меня. — В голосе Марси послышалась тоска. —
Бабушка оставила мне небольшое наследство, что дало мне возможность
приобрести питомник. С тех пор я занимаюсь цветоводством. Кстати, это
бабушкина квартира. Правда, я здесь кое-что изменила, сделала ремонт...
— А тебе никогда не хотелось все бросить и заняться чем-то другим?
— Понимаешь, я счастлива, — объяснила Марси. — Я не просто
удовлетворена своей работой, я действительно счастлива. Это то, чем я хочу
заниматься. Тем более что профессия фотожурналиста означает бесконечные
переезды. В юности это казалось мне романтичным, но с тех пор я повзрослела.
Я — мечтаю о семье, о доме...
— Одно другому не мешает, ты могла бы просто заниматься фотографией.
Мне кажется, ты очень талантлива.
— Не думаю, что у меня получится. — Марси обвела глазами снимки на
стенах.
— Я рассказал тебе грустную историю своей жизни, теперь пришла твоя
очередь. Я уже знаю, что твой отец увлекается книгами о Гражданской войне и
что ты жила с бабушкой. Теперь расскажи мне про свою маму. У тебя есть
братья или сестры?
— Нет, я единственный ребенок. Мама умерла, когда я училась в старших
классах, так что меня воспитывала бабушка. Родители много переезжали... Из-
за папиной работы. И мама считала, что будет лучше, если я останусь с
бабушкой.
Марси замолчала. Чэнс только сейчас заметил синие круги у нее под глазами.
— Извини, я мешаю тебе отдыхать, — сказал он. — Я лучше
пойду.
— Просто сегодня был очень длинный день. — Марси застенчиво
улыбнулась. — Я немного устала.
— Может, встретимся завтра вечером? Сходим в кино или в клуб?
— Я... — Марси запнулась. Она слишком увлеклась Чэнсом, а ведь он
ей совсем не подходит. — Нет, не думаю, что это хорошая идея.
— Но почему? — Чэнс обнял ее и привлек к себе.
— У нас мало общего, — заикаясь проговорила Ма
...Закладка в соц.сетях
