Жанр: Любовные романы
Хранитель сокровищ
...касается обычаев, традиций и манер, то они со временем
меняются, — продолжала урок девушка. — Может, это и несправедливо,
но у нас судят по впечатлению, которое мы производим на окружающих. Хорошие
манеры можно приобрести, выучив определенные правила. Применять их на
практике. Заботиться о том, что о вас думают другие. Если человек не умеет
себя правильно вести, о нем отзываются, как о законченном болване, какой бы
высокий титул он ни носил.
Уголки губ Эша заметно дрогнули, казалось, он хотел улыбнуться, но сдерживал
себя.
— Вы боитесь, что знатные люди в Англии будут думать, что старик
Тревелиан совсем выжил из ума, если привез в свой дом дикого, неотесанного
болвана?
— Я бы не хотела, чтобы кто-то терпел унижения, мистер
Макгрегор, — сказал девушка.
Эш с задумчивым видом потер подбородок.
— Не думайте, что я хочу, чтобы на меня или старика Тревелиана, кто-то
смотрел свысока, — признался он.
У Элизабет отлегло от сердца.
— Все правильно. Но чтобы этого не случилось, мы должны поторопиться.
Времени очень мало. Начнем с того, что вы не должны сидеть на подлокотнике
кресла.
Поколебавшись немного, Эш встал. Элизабет лихорадочно перебирала в уме темы,
которые ни в коей мере не касались бы деликатных отношений мужчины и
женщины.
Эш кинул шляпу на кресло и взял с черного, орехового дерева, стола книгу о
правилах хорошего тона. Перелистывая страницы, он спросил:
— Скажите, почему иногда леди проходят мимо джентльменов, которых
раньше уже встречали? Даже если это был званый вечер, обед или... — Эш
с усмешкой посмотрел на девушку, — что-то еще.
Элизабет старалась не обращать внимания на те картины, которые всплывали в
ее памяти от вопросов Эша. Ей не хотелось вспоминать, какое возбуждение
охватило ее, когда сильные и нежные мужские руки обняли ее. У нее было
подозрение, что именно эти воспоминания он хотел в ней пробудить.
— Начнем с того, как правильно наносить визиты и пользоваться визитными
карточками, — выбрала она, наконец, подходящую тему.
— Может, леди просто хочет обратить на себя внимание? — спросил
он, игнорируя попытку девушки сменить тему разговора. — Именно поэтому
делает вид, будто не замечает его?
— Существует целый ряд причин, по которым женщина не хочет продолжать
знакомство с каким-то мужчиной, — ответила Элизабет.
Особенно
, если у этого
мужчины грозный вид, как у
тебя, — подумала она.
— Может быть, из-за того, что у него мало денег? — предположил Эш.
Элизабет презрительно поджала губы.
— Он мог быть невероятно груб. Эш усмехнулся.
— Но мы говорим сейчас о приветствиях, а не о женитьбе, — напомнил
он девушке.
— Многое зависит и от леди, — сказала Элизабет. — Она должна
быть осторожна, и не давать мужчине никаких надежд. Конечно, если она не
хочет, чтобы дружеские отношения переросли в ухаживание со стороны мужчины.
— Ухаживание? — повторил Эш и пристально посмотрел на нее,
заставляя Элизабет в душе пожалеть, что затронула щекотливую тему.
— Значит, каждая женщина, с которой мужчина поздоровается на улице,
начинает думать, что он хочет на ней жениться?
— Нет, конечно же, нет, — поспешно ответила девушка. — Но она
не должна приветствовать нежелательное внимание со стороны мужчины.
Опустив глаза на раскрытую книгу, которую держал в руках, Эш какое-то время
смотрел в нее, после чего продолжил:
— А что должна делать леди, если ей самой интересно внимание со стороны
мужчины? Должна ли она дать ему это понять?
Он пытается заманить меня в ловушку, — подумала Элизабет. — Я
должна обойти ее всеми путями
.
— Уверена, что мне не нужно сообщать те способы, к которым прибегает
леди, стараясь привлечь к себе внимание джентльмена. Вас едва ли можно
назвать неопытным мальчиком.
Эш закрыл книгу, и губы его медленно растянулись в улыбке.
— Да, мэм, вы правы, — согласился он. — Я хорошо знаю женщин
и вынужден признать, что леди и простые женщины имеют мало общего.
— Если знание женщин ограничивается знакомством с девочками мисс Хэтти,
то ваше представление о них довольно искаженное, — язвительно заметила
Элизабет.
В глазах Эша вспыхнул гневный огонь, отчего она почувствовала себя неуютно.
— Что ж, может, вы и правы, — выдавил он из себя.
Элизабет не понравилось его легкое отступление: он без боя не сдается.
— У меня складывается впечатление, будто вы хотите, чтобы я начал
увиваться за знатными леди в Англии и именно поэтому даете мне уроки
хорошего поведения, — неожиданно для девушки сказал Эш.
Когда Элизабет представила его в Англии, среди богатых и знатных дам, она
почувствовала себя нехорошо. Слишком много сердец мог разбить Макгрегор, в
том числе и ее.
— Вы собираетесь пробыть в Англии всего шесть месяцев, и я сомневаюсь,
что вам удастся познакомиться с большим количеством знатных леди, —
сухо заметила Элизабет.
— Шесть месяцев — достаточно большой срок, — возразил Эш и,
отложив книгу в сторону, направился к ней. — Кто знает, может, там я
встречу необыкновенную леди, перед которой не смогу устоять.
Внутренний голос подсказывал Элизабет, что сейчас разумнее отступить и
сдаться. Ей казалось, что она попала в клетку с голодным зверем. Но гордость
и самолюбие не позволяли ей отойти в сторону. Она продолжала стоять, с
достоинством расправив плечи, даже тогда, когда Эш приблизился к ней
настолько, что она ощутила его тепло.
— Леди Бет, а теперь скажите, что должен делать джентльмен, если он
хочет какую-то леди? — решительно спросил он.
Девушка затаила дыхание.
— Хочет? — с ужасом переспросила она.
— Да, — подтвердил он и снова взял в руку поясок платья. —
Что делать джентльмену, когда он жаждет эту леди? Когда хочет отнести ее в
постель и всю ночь заниматься с ней любовью?
Элизабет чувствовала, как ее начинает охватывать дрожь.
— Джентльмен не должен вынашивать такие мечты в отношении леди, —
только и смогла вымолвить она.
Эш усмехнулся, но глаза остались серьезными.
— Перестаньте, леди Бет. Не хотите же вы сказать, что никогда не видели
в глазах утонченных джентльменов, что за вами ухаживали, огня желания?
У Элизабет было такое чувство, будто она все дальше и дальше уходит от
берега в открытое море. Вот уже вода подступила к горлу.
— Джентльмен испытывает к леди чувство уважения, — она старалась
держаться уверенно. — Восхищения. Порой даже обожания. Он никогда не
позволит себе мечтать о таких низменных вещах.
— Если я вас правильно понял, то джентльмен относится к леди, как к
красивой и дорогой кукле, храня ее в коробке на верхней полке. На куклу
приятно смотреть, но она слишком хрупкая и нежная, чтобы до нее
дотрагиваться.
С этими словами Эш потянул девушку за поясок платья, увлекая все дальше и
дальше от берега. Как зачарованная, смотрела она в светлые голубые глаза и
из последних сил старалась не утонуть: неведомое, влекло ее к этому
человеку. Он легонько коснулся тонкими длинными пальцами девичьей щеки.
Каким нежным и осторожным было это прикосновение!
— Когда джентльмену хочется настоящей женщины, ему приходится искать ее
в борделе мисс Хэтти, — продолжал Эш. Отпустив поясок, он отошел назад,
глядя так, словно при близком рассмотрении не нашел в ней того, что искал.
Элизабет раздирали самые разные чувства: гнев и унижение, обида и
потрясение.
— Человек вашего склада не в состоянии понять всей сложности отношений
между воспитанными, и цивилизованными мужчиной и женщиной, — с горечью
выпалила она, наконец.
— Мне ясно одно, леди Бет: вы ничего не знаете о том, чего мужчина
хочет от женщины, — ответил Эш.
— Могу вас заверить: джентльмен хочет не просто минутного удовольствия,
а чего-то большего, — не задержалась с ответом Элизабет. — Ему
нужна жена, которой он мог бы гордиться. Женщина, которую он любит.
Джентльмен ищет ту, которая разделила бы его надежды и мечты. — Она
замолчала, подыскивая нужные слова. — Он стремится в женщине иметь
друга. Спутницу жизни.
Эш смотрел на нее так внимательно, словно находил ее ужасно забавной.
— Может быть, — согласился он. — Может быть, джентльмен
хочет, чтобы его маленькая и хорошенькая куколка-жена сидела на полке в
своем кукольном доме. А он сам в то время, когда жена оставляет простыни
ледяными, отправляется к другой женщине, которая согреет его в постели.
Возможно, поэтому женатые джентльмены оставляют свои дома и приходят к мисс
Хэтти и ее девочкам. Стало быть, их жены-леди не в состоянии дать им то,
чего они хотят.
Элизабет понимала, что должна положить конец бессмысленному сражению, должна
отступить, пока у нее осталось хоть сколько-то собственного достоинства.
Надо сдаться, пока опасный спор не принял более откровенный оборот. Какой
все-таки самоуверенный человек этот Макгрегор! Девушка решительно шагнула к
нему, так, что юбки коснулись его ног.
— Мне кажется, мистер Макгрегор, настоящий мужчина должен уметь
растопить лед в своей постели! — с достоинством сказала она. Эш
удивленно вскинул брови.
— Вы так считаете? — спросил он. Элизабет еще выше подняла голову
и одарила его ледяной улыбкой.
— Женщине не нужно себя продавать, если внутри у нее бушует
пламя, — холодно начала она. — Чтобы, сделать мужчине приятное, ей
не обязательно иметь опыт и округлые формы. Настоящая леди никогда не
показывает своих чувств на людях, но не спешите делать вывод, что она
холодна наедине со своим мужем.
В глазах Эша вспыхнули маленькие огоньки. Вместо прятавшихся, в их глубине
насмешки и презрения, появилось ласковое тепло.
— Мне стоит повременить со своими суждениями, поскольку я не имел дела
со знатными дамами.
Пытаясь защититься от этого опасного человека, Элизабет призвала на помощь
всю свою выдержку.
Отступив назад, она отошла на почтительное расстояние и сказала
нравоучительным тоном:
— Прежде чем думать о подобных вещах, не лучше ли для начала выучить
правила, по которым мы живем.
Эш кивнул, соглашаясь.
— Отправляйся выслеживать преступника только после того, как узнаешь о
нем все, — выдал он свое золотое правило.
Преступник. Элизабет надеялась, что Макгрегор будет
представлять себе леди несколько иначе. Она окинула его долгим взглядом,
сдерживаясь, чтобы не убежать.
— Я готов. Жду вас, — сказал с улыбкой Эш.
Элизабет снова невольно подумала, привыкнет ли она когда-нибудь к этому
человеку, сможет его воспитать или, по крайней мере, укоротить ему коготки.
Ей совсем не хотелось выпускать дикого льва среди овец в Лондоне.
— Начнем с того, как правильно наносить визиты, — ответила она.
ГЛАВА 10
Эшу и раньше приходилось ездить на поезде, но такой роскошный, какой
принадлежал Хейворду Тревелиану, он видел впервые. Шесть его вагонов были в
полном распоряжении трех господ и нескольких слуг. Здесь можно было есть,
спать, принимать ванну и ни о чем не беспокоиться. Эш понимал, что он попал
в неведомый ему мир и чувствовал себя неловко.
— Находясь в гостиной, никогда не торопитесь сесть, — с этими
словами Элизабет отошла от двери и направилась к середине салона. —
Когда объявят о вашем прибытии, вы должны войти, не торопясь.
Эш сидел, удобно устроившись в мягком, обитом зеленым бархатом кресле.
Подперев подбородок рукой, он смотрел на Элизабет, которая показывала, как
правильно входить в комнату. Леди читала лекцию уже около часа, но успела
рассказать только о визитных карточках и правилах, согласно которым твои
карточки посылали в определенные дома, а у тебя оставались визитки других
джентльменов.
— Прежде чем сесть, вы должны поговорить немного с хозяйкой
дома, — прибавила девушка.
Эш посмотрел на нее взглядом, полным насмешливого изумления, и спросил:
— Я правильно понял, что светские особы, проходя через всю комнату, с
каждым заговаривают?
Подойдя к дивану, стоящему напротив кресла, в котором он сидел, девушка
остановилась.
— Я истратила столько времени, чтобы рассказать вам, мистер Макгрегор,
о визитных карточках. Вы что, меня не слушали?
— Нет, слушал, — возразил Эш. — Но у меня сложилось
впечатление, что люди высшего круга много времени тратят, посылая и оставляя
эти карточки, вместо того чтобы просто сесть и поехать, куда надо. Но,
наверное, на это не остается времени.
Сложив руки на груди, Элизабет укоризненно посмотрела на Эша, как строгая
учительница на нерадивого ученика.
— Если мы не собираемся никуда ехать, то посылать визитные карточки не
имеет смысла.
Эш покачал головой:
— Из того, что я успел узнать, могу сделать вывод, что многие ваши
правила лишены здравого смысла.
Девушка обиженно поджала хорошенькие губки:
— Уверяю вас, каждое правило имеет свое объяснение.
Эш не сомневался, что все эти условности богатые люди придумали для того,
чтобы показать свое превосходство перед бедными людьми. Он часто замечал
такие взгляды.
— Я никогда в своей жизни не видел визитных карточек, которые вы
считаете чертовски важными, и прекрасно без них обходился, —
саркастически воскликнул он.
— Прошу вас, не выражайтесь, — умоляющим тоном произнесла
Элизабет.
Эш с задумчивым видом потер подбородок. Всякий раз, как только он открывал
рот, эта женщина заставляла его чувствовать себя непроходимым тупицей.
— Обстоятельства изменились, — сказала Элизабет мягко, словно
разговаривала с испуганным ребенком. От ее нежного голоса Эш испытывал еще
большую неловкость. — Когда люди узнают, что вы — внук Марлоу, они
будут ожидать от вас гораздо большего.
Люди будут ожидать от меня, в таком случае, невозможного
, — подумал
Эш.
Встав с кресла, он, словно обеспокоенный хищник в клетке, принялся мерить
комнату большими нервными шагами. Походив несколько минут, он распахнул
дверь и вышел на платформу в хвосте поезда. Пути к отступлению не было.
Взявшись за холодное железо поручней, он стал задумчиво вглядываться в
проплывающий мимо пейзаж Колорадо.
Спустя некоторое время он услышал, как за спиной тихо скрипнула дверь.
Почувствовав приближение Элизабет, Эш напрягся и судорожно вцепился в
железные прутья. Девушка остановилась рядом и, чтобы удержаться, взялась за
поручень. Ее изящная, в белой перчатке, ручка находилась рядом с руками Эша,
а подол платья то и дело касался его ног. Элизабет стояла и молча
всматривалась в необычайно красивые в свете яркого солнца горные хребты. Эш
смотрел на нее и думал, что с каждым разом она видится ему все более и более
красивой.
— Я понимаю, все эти правила кажутся непривычными, — первой
нарушила молчание Элизабет и посмотрела на него с нежностью, которую он
иногда замечал в ее глазах. — Но когда вы лучше их узнаете, будете
ориентироваться во всем гораздо увереннее.
— Неужели вы действительно верите, что, забив мне голову правилами, вы
измените меня как человека? — усмехнулся Эш.
— Я надеялась, что вы получите полное представление о своей новой
жизни, которая теперь ждет вас, — ответила Элизабет.
— Свою жизнь я провел здесь, — он махнул рукой в сторону гранитных
утесов и поросших деревьями склонов. — В вашем прекрасном маленьком
мирке для меня нет места.
— Вы не можете говорить об этом с такой уверенностью, — горячо
возразила девушка. — Не можете. Вы должны сначала постараться понять
этих людей. Их жизнь. Ваше место — в Англии, там, где живет вся семья.
Эш поднял голову и посмотрел вверх, где над одиноким деревом, стоящим на
вершине скалистого утеса, кружил ястреб. Скала, касавшаяся своим основанием
рельсов, наверное, мешала тем, кто прокладывал в этих диких местах железную
дорогу.
— Выучив несколько правил, которые придумали от нечего делать богатые
люди, я едва ли изменюсь, — упрямо повторил Эш.
— Чего вы боитесь? — улыбнулась Элизабет. — Неужели после
стольких лет разлуки, вам не хочется увидеть свою семью?
— Я не боюсь, — ответил он. — Просто мне неинтересны ваши
заумные разговоры и правила. Я уверен, что человек от них не станет лучше,
чем он есть на самом деле. Они только заставляют чувствовать себя маленьким
и глупым. Пользы от ваших правил никакой.
— Вот уж не думала, что вы окажетесь таким нетерпимым!
— Что, черт возьми, вы хотите этим сказать!
— Мне кажется, что, окажись Марлоу американским фермером, вы не стали
бы так упорно доказывать свою родословную, — объяснила Элизабет.
— Послушайте, леди, я...
— Как вы думаете, что чувствует всякий раз несчастный Хейворд, когда вы
отказываетесь признать его дедом? — продолжала кипятиться девушка.
А думает ли она, черт возьми, какие чувства испытывает он? Что чувствует,
пробираясь в тумане памяти? Не зная, где, правда, а где — ложь
.
Эш думал о том, увидит ли он когда-нибудь в глазах этой женщины уважение к
себе? Как он хотел бы его завоевать!
Он смотрел в глаза Элизабет и ощущал, как нарастают злость и раздражение. Он
хотел молча, одним взглядом напугать ее, но она даже не вздрогнула.
Продолжала стоять на месте, с достоинством расправив плечи и глядя на него
сверкающими от негодования глазами.
Эшу захотелось схватить ее за плечи и встряхнуть. Он едва сдерживался, чтобы
не наброситься на Элизабет, чтобы не истерзать тело жадными и
требовательными поцелуями. Пусть, наконец, узнает, что делают с человеком
годы суровой жизни.
— Как раз вы, мне кажется, и должны знать о нетерпимости, —
холодно произнес Эш. — Если бы вы не считали меня богатым английским
маркизом, то едва ли сели со мной в один вагон. Что же касается Марлоу, то
он и на пушечный выстрел не подошел бы ко мне, если бы не был уверен, что я
— Пейтон.
Элизабет сердито вздохнула, и он ощутил на своем подбородке горячее дыхание.
— Вы не можете сравнивать эти две ситуации, — возмутилась она.
— Почему это, черт возьми, не могу?
— Потому что... потому что... Это совсем разные вещи, — растерянно
произнесла Элизабет.
— Послушайте, леди, — усмехнулся Эш, — вы живете в своем
маленьком, дорогом вам мирке, где все двери закрыты для таких, как я,
мужчин.
— А вы живете в мире, где мужчины способны оскорблять таких женщин, как
я, — не замедлила с ответом Элизабет.
Неожиданный поворот удивил Эша. Девушка была сердита. Щеки ее раскраснелись,
а глаза полыхали гневным огнем. Черт возьми, более красивой женщины он
никогда не видел!
— А какое вам дело до того, что думает о вас такой мужчина, как
я? — вспыхнул Эш. — Вы считаете меня дикарем, чуть ли не пещерным
человеком. Куда мне, черт возьми, до вас, принцессы!
— Я — не принцесса. Даже если вы и считаете меня не такой, как все, я —
обыкновенная женщина, с такими же, как у всех, чувствами. Настолько же
женщина, насколько ваши знакомые из борделя мисс Хэтти! — выпалила на
одном дыхании Элизабет.
Эш запрокинул голову и расхохотался. Подумать только: эта красивая принцесса-
недотрога сравнивает себя с бедными и невзрачными простолюдинками, которых
можно купить за несколько долларов! Боже правый, эта женщина не имеет ни
малейшего представления, что делается за пределами ее сказочного
королевства!
— Да как вы смеете надо мной смеяться! — задыхаясь от возмущения,
вскричала Элизабет. — Я ничуть не хуже любой из девочек Хэтти! —
Девушка сжала свои изящные руки в кулаки. — Вы несносный...
Не дав договорить, Эш, обхватив ее за талию, притянул к себе и жадно припал,
к нежными губам. Слишком далеко эта маленькая странная женщина зашла. Что ж,
если ей так хочется оказаться на одном уровне с проституткой, он может дать
ей это почувствовать.
Придерживая ладонью голову Элизабет, Эш впивался в удивительно сладкие губы
с такой любовью, какая оказалась неожиданной для него самого. Боже! Эта
женщина была нежной, чистой и невинной, как дождь в горах. Эш припадал к
губам с таким пылом, на какой способен умирающий от жажды путник, нашедший,
наконец, источник с хрустальной холодной водой.
Попавшая в плен Элизабет, хрупкая и негодующая принцесса, изо всех сил
колотила по плечам Эша маленькими кулачками. Но он не обращал никакого
внимания. Он был ослеплен страстью. В свое время в нем пробудили ее умелые
проститутки. Сейчас он, простолюдин, мог научить сказочную принцессу,
которую крепко прижимал к себе, всем грязным премудростям жизни, бурлящей по
другую сторону королевского дворца.
Элизабет извивалась всем телом, пытаясь вырваться. Но он чувствовал, как
прижимаются ее крепкие груди, и распалялся еще больше. От мягкого
покачивания платформы их тела то касались друг друга, то немного отдалялись.
Разжав руку, Эш стал гладить спину девушки, не переставая жадно целовать.
С губ Элизабет сорвался тихий, сдавленный стон. И в следующее мгновение ее
руки взметнулись и крепко обхватили шею Эша. Его жар воспламенил и Элизабет.
Она приоткрыла губы и поцеловала его с такой невинной страстью, о
существовании которой Эш и не подозревал. Застигнутый врасплох, он невольно
зашатался. Припав спиной к двери, он потянул за собой Элизабет. Та, не
раздумывая, последовала за ним. Руки ее все так же крепко обхватывали шею, а
губы продолжали целовать. Когда же он почувствовал, как все теснее и теснее
прижимается к нему сказочная принцесса, то не смог удержать стон.
Он понимал, что должен немедленно остановиться и сделать это надо, как можно
скорее. А ему так хотелось продолжать ее ласкать! Руки двигались вверх и
вниз по спине девушки. Он из последних сил сдерживался, чтобы не расстегнуть
маленькие, обшитые тканью пуговицы платья. Эш буквально приказывал себе
отпустить ее.
Однако подчиниться не получалось. По крайней мере, сейчас. Ему хотелось
сказать ей, как долго мечтал о таком мгновении, что реальность оказалась
слаще мечты. Впервые в жизни он испытывал такое неземное блаженство, как
сейчас, обнимая Элизабет. От нее исходил волнующий запах солнечного света и
лаванды. Она была так чиста. Так невинна. Так чертовски соблазнительна.
Эш раздвинул кончиком языка губы Элизабет и забрался в ее жаркий и влажный
рот. Она вздрогнула от неожиданности, и сердце забилось еще сильнее, когда
она почувствовала, как дрожит от желания Эш.
Его руки двигались вдоль бедер Элизабет, лаская каждый изгиб, прятавшийся
под складками платья и нижних юбок. Что будет, если сейчас он приподнимет их
и отыщет самое сокровенное местечко? Будет ли оно влажным и теплым, готовым
принять его?
С каждой минутой ему было все труднее сдерживать себя. Тело сотрясала
крупная дрожь. Так сильно он еще не желал ни одну женщину.
Когда он, наконец, отпустил Элизабет, с ее губ слетел тихий стон. Медленно и
неохотно, как человек только что видевший сладкий сон, она открыла глаза и
смущенно посмотрела на Эша. Он улыбнулся, хотя сейчас ему было не до того.
Легонько коснувшись пальцами ее щеки, он сказал:
— Ну и удивили же вы меня, леди Бет.
Она сделала несколько шагов назад и уперлась в железные поручни.
Эш схватил ее за руку, помогая удержаться на ногах.
— Осторожно. Мне бы не хотелось объяснять старику, как именно вы упали
с поезда.
Судорожно вцепившись руками в перила, она смотрела на него широко раскрытыми
глазами.
— Зачем вы это сделали? — тихо спросила она.
— А что я сделал? — наивно удивился Эш. Он понимал, что вывел ее
из равновесия, но, когда она сердилась, он чувствовал себя почему-то
увереннее.
— Зачем вы меня поцеловали? — снова спросила Элизабет, и в голосе
звучала, скорее, растерянность, чем гнев.
Эш пожал плечами. Он не хотел признаваться, что поце
...Закладка в соц.сетях
