Жанр: Любовные романы
Уголок рая
...тельно играть; это
должен признать даже он. Да где же глаза Алекса Кинга? Он что, ослеп? Питер
никогда бы не подумал, что за безукоризненной сдержанностью Алекса Кинга
скрывается банальный развратник.
Но как можно сомневаться в интерпретации последних событий, которую
предлагает Мишель? Ведь он собственными глазами видел, как Алекс в
воскресенье выходил из дома Джины. И весь подобрался, когда Питер тоже
появился на сцене. А вчера Мишель явилась к Питеру в неподдельной ярости из-
за того, что обнаружила машину Алекса перед домом певицы.
— Он заходит слишком далеко! — бушевала она. — Я ему кое-что
оторву в отместку! А ей выложу все начистоту, пусть знает, что он всего лишь
мстил мне за мои минутки с тобой, Питер.
И он ответил с откровенной угрозой:
— Нет уж, Мишель, ты мое имя лучше не впутывай. И ему ничего не
отрывай, тебе же самой пригодится.
Для него Джина Терлицци — серьезный проект, и он не упустит ее ради связи,
которая не стоит выеденного яйца. Он сделал очередной глоток виски. Эта
Мишель здорово поплатится, если попытается сорвать ему договоренность с
Джиной. У него далеко идущие планы. Эта девушка даст новый импульс его
карьере. Ну а если он станет постановщиком музыкальных программ в театре
Галактика
в Брисбене и поспособствует появлению новой звезды...
Заметив входящую в фойе Джину, он поднялся и приветливо улыбнулся, давая ей
понять, что она может чувствовать себя непринужденно. Но та не улыбнулась в
ответ и подошла к нему, словно сомнамбула: безжизненные движения, пустое
лицо, потухшие глаза.
Понятно? Мишель все-таки ее обработала. Впервые в жизни Питеру стало стыдно
за то, что он задумывал такое мерзкое дело, как совращение невинного
создания. Но главное — вовремя остановиться!
Он заботливо усадил Джину в кресло.
— Я принесу что-нибудь выпить. Джина, чего бы вам хотелось? —
Услышав свое имя, Джина подняла голову, но по ее взгляду Питер понял, что ей
трудно отвечать. — Джин с тоником подойдет? — предложил он, решив,
что Джина нуждается в солидной порции алкоголя.
Она облегченно кивнула и поблагодарила хриплым шепотом.
Когда Питер направился к стойке бара, Джина постаралась взять себя в руки.
Возможно, этот человек предложит ей реальный план будущей работы. Ей
представится возможность добиться чего-то самостоятельно. Поэтому следует
его выслушать.
Алексу он не нравится.
Но какое значение имеет теперь мнение Алекса?
Какое бы решение она ни приняла, на жизнь Алекса — его настоящую жизнь — это
не повлияет. Она не ляжет с ним в постель, как бы ей этого ни хотелось, так
как с его стороны их связь — это всего лишь чувственный флирт. А для нее —
унижение, позор.
Алекс говорил, что Питер использует женщин. А что тогда сказать о нем самом?
Конечно, он не моргнув глазом заявит, что все происходило по обоюдному
желанию, так в чем здесь вред? Никакого вреда — если не считать, что она
теперь ничем не отличается от Мишель.
А если Питер Оуэн и вправду использует женщин, что с того? Полученный урок
пойдет ей на пользу. Ей теперь хватит ума понять, что Питеру нужно кое-что
еще, помимо ее вокальных данных. И даже Алекс признавал, что Питер может
помочь ей начать профессиональную карьеру.
И она попробует вступить на этот путь, если только профессиональная
деятельность не помешает ей быть хорошей матерью.
Не советую недооценивать себя, сказал Алекс.
Но как можно недооценить себя, если ты ровным счетом ничего не стоишь?
Питер вернулся к столу с бокалами. Что бы он ей ни предложил, это лучше, чем
долгие дни, недели, годы пустоты, которые ожидают ее. И она согласится на
что угодно, лишь бы это не пошло вразрез с интересами Марко.
А будут ли условия честными? Разве может она об этом судить? Придется
положиться на Питера. Материально, она в любом случае выиграет. Так что
нужно соглашаться.
Мечта о том, что Алекс Кинг захочет разделить с ней ее жизнь, станет ее
мужем, отцом ее детей, лопнула.
Пришло время воплощать другую мечту.
Питер поставил бокалы на стол и уселся напротив Джины. В этот раз никакой
игривости в его глазах. Только участие и сочувствие. Неужели ее подавленное
состояние настолько бросается в глаза?
— Питер, прежде всего я хотела бы договориться об одном. — (Он
кивнул.) — Мы говорим о сделке. — (Он снова кивнул.) — У
вас... манеры светского льва. А я не хочу, чтобы вы имели на меня какие-
нибудь виды. Нас связывает музыкальная деятельность. И ничего больше.
Питер вздохнул и изобразил комическое разочарование.
— Если так — а мне кажется, это действительно так, — я складываю
оружие. Мой опыт подсказывает, что в части личных отношений я не слишком
завидный партнер, но и монашеская жизнь не по мне. Только речь не о вас,
Джина. Каким бы я ни был женолюбцем, мне очень дорог ваш голос, и я не
намерен рисковать своими планами. Можно ли ему верить?
— В нашей индустрии светские манеры весьма полезны. Они помогают
создавать близкий контакт с аудиторией. Я не хочу этого отрицать. Но если мы
придем к соглашению, что, по моему мнению, вполне возможно, то за пределами
эстрады я обещаю смотреть на вас как на младшую сестру. Какие-либо трения
между нами помешают нам добиться лучшего, на что мы способны. Вы согласны?
— Как на младшую сестру, — повторила Джина.
Едва ли она когда-нибудь сможет увидеть в Питере Оуэне своего старшего
брата.
Губы Питера скривились в иронической усмешке.
— Я никогда не знал, что такое семья. Вам придется учить меня, как себя
вести.
— У вас никогда не было семьи?
— Я сирота. Мне приходилось самому пробиваться в этой жизни. — Его
усмешка исчезла; теперь он пристально смотрел Джине в глаза. — Я
научился защищать собственные интересы и не сделаю вам ничего плохого. Я
первым встану между вами и любыми обстоятельствами, которые могли бы
помешать нашей работе.
Значит, для него она — в первую очередь профессионал. И на него можно
положиться, если для него важен исключительно успех совместной программы.
— Мне это подходит. Так что же вы задумали?
Питер принялся объяснять.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Когда Джина приехала домой, Дэнни и Марко уплетали остатки лазаньи. В том,
что дядя с племянником идеально понимают друг друга, никто не стал бы
сомневаться. Джина напомнила себе, что в воспитании Марко уже принимают
участие мужчины — дяди, ее отец, родственники Анджело; они в состоянии
заменить ребенку отца.
— Как тебе катамараны? — спросила Джина у Марко.
— Отлично, мама!
— Безусловно, — подтвердил Дэнни. — А этот пирог лучше, чем у
мамы. Ты его для Алекса Кинга пекла?
Джина застыла. Будь проклято все, что связано с Алексом Кингом, и не станет
она отвечать ни на какие вопросы.
Дэнни, в свои двадцать четыре года озорной, как мальчишка, и стройный, как
тростинка, несмотря на поглощаемые им горы снеди, расхохотался.
— Давай же, раскалывайся. Марко говорит, вчера Алекс был здесь и читал
ему на ночь книжку.
— Он проезжал мимо, — процедила Джина сквозь зубы. — Я кое-
что оставила на вилле...
Точнее, Алекса Кинга в своей постели!
— Значит, теперь Алекс?
Она метнула на брата яростный взгляд.
— Дэнни, немедленно прекрати. У него есть невеста. Мишель Бэнкс.
Дэнни пожал плечами.
— Он пока не женат. Можно и пронести чашку мимо рта.
— Это не в духе Алекса. А теперь, если не возражаешь...
— Хорошо, хорошо! Так что там с Питером Оуэном?
— Завтра вечером я выступаю с ним в
Коралловом рифе
.
Дэнни одобрительно присвистнул.
— Ловкая работа! Одно место концерта чего стоит!
— Да. Значит, мне еще нужно подготовиться.
— Уже ухожу! — Дэнни поднялся из-за стола, взъерошил мальчику
волосы и чмокнул сестру. — Не буду вас больше развлекать. Но буду
думать о тебе, Джина.
— Спасибо. И за сегодняшний день спасибо.
— Да о чем ты говоришь! Мы же с Марко дружки.
Он ушел, к счастью не придав значения вчерашнему эпизоду с Алексом. Теперь
Джине остается притворяться, что никакой постыдной связи не было вовсе.
Легко сказать.
Тем не менее следующие два часа прошли в хлопотах: Джина подготовила
сценический костюм, искупала и уложила сына, позвонила тетке и матери и
рассказала им о предложении Питера Оуэна. Тетка настояла на том, чтобы Марко
провел следующий вечер у нее, и Джина почувствовала легкий укор совести.
Впрочем, что может случиться с мальчиком, если его будут окружать любящие
родственники.
Она еще продолжала уговаривать себя, что ничего плохого она не совершает,
оставляя ребенка, когда зазвонил телефон. Она неохотно взяла трубку.
Наверняка мать позабыла дать ей последние наставления, так что нужно
говорить голосом артистки, которую ждет потрясающий дебют.
— Привет. Забыла что-нибудь?
— Джина...
Ее сердце налилось свинцом.
— Я весь день думал о тебе, — раздался голос Алекса Кинга.
Аналогично! — хотелось бы воскликнуть ей.
— Я не могу ждать до субботы, — ласково проговорил он. — Я
подумал, может быть, ты свободна завтра вечером.
Он все еще нуждается в разрядке перед тем, как вернуться к Мишель!
— Нет, Алекс, я не свободна, — отрезала Джина. — У меня дела.
Я буду петь с Питером Оуэном.
Пусть знает, что жизнь продолжается и без него!
Молчание, потом вздох.
— Значит, тебе понравилось его предложение.
— Позволь мне идти своей дорогой. Что мне предлагает Питер, я поняла. А
что предлагал ты, Алекс, — это большой вопрос.
Ее жесткий тон озадачил Алекса.
— Джина, что ты имеешь в виду?
— Сегодня я виделась с твоей невестой, — ответила Джина,
сознательно подчеркнув последнее слово.
— Я же говорил тебе, что моей помолвки с Мишель больше не существует!
— Алекс, она носит твое кольцо.
— Я оставил кольцо ей. По-моему, не по-джентльменски отбирать у женщины то, что ты ей подарил.
Не по-джентльменски
? В голове Джины будто разорвалась бомба.
— Значит, обсуждать с ней, как удовлетворить свою минутную
похоть, — это по-джентльменски? И использовать меня как средство для
удовлетворения своих потребностей с согласия невесты?
— Это она тебе так сказала?
Он возмущен, несомненно, тем, что открылось его двуличие. И Джина ринулась в
бой.
— Да! Она упомянула и о своем половом акте с другим мужчиной вечером в
субботу. И объяснила, что такие пятна не портят общей картины. Немножко
она... Немножко ты...
— Сука!
— Вообще-то на суку она не похожа, — возразила Джина и поздравила
себя с тем, что ей удалось выдержать сдержанный тон. — Я ей
признательна за то, что она открыла мне глаза на настоящее положение вещей.
Она избавила меня от глупых фантазий, за которые кому угодно было бы стыдно.
Она была честна со мной, Алекс.
— Честна! Да Мишель слыхом не слыхивала про честность!
— Какая милая семейная жизнь тебя ждет! Кто хочешь к твоим услугам,
лишь только в голову взбредет...
— Ты считаешь, я этого хочу?
— Не знаю. Я не имею представления о том, чего ты ждешь от жизни. И
позволь мне сказать: я больше не хочу тебя и не свободна для тебя — ни
завтра, ни в любой другой день.
— Джина, да это же все сплошная ложь, чистой воды интриганство...
— Чего ради, Алекс?
— Да черт ее знает! — закричал он. — Может, ядовитый плевок в
меня за то, что я отказался от нее и выбрал тебя.
Алекс горячился все сильнее.
— То есть тебе не терпится опять оказаться со мной в постели. Ты ведь
для этого и позвонил, правда?
Он ответил не сразу. Может быть, подумала Джина с горечью, в нем еще
найдется капелька честности.
Но вот он перевел дыхание и торопливо заговорил:
— Джина, я знаю, как разумно и убедительно Мишель умеет отстаивать свои
интересы. Она очень долго обманывала меня и только изредка снимала маску,
чего я старался не замечать, потому что во всех других отношениях она была
на высоте. Но теперь у меня с ней все кончено. Наверное, она полагает, что
сможет меня вернуть, если выведет тебя из игры. Но она ошибается. Она надела
кольцо только для того, чтобы ее ложь показалась более правдоподобной.
— Тогда, может быть, ты сам с ней разберешься? Я не желаю стоять между
двух огней.
— Джина, мне больно, что ты оказалась в таком положении, но в этом
виноват не я. И обещаю тебе, — мрачно добавил он, — что непременно
разберусь с Мишель.
— Ты появился слишком быстро, и я не разобралась, что к чему. Для вдовы
из трущоб Кэрнса Сахарный король Алекс Кинг — ценный приз. И во многом твоя
невеста права. Мы с тобой люди разных кругов. Чего еще такой человек, как
ты, может хотеть от женщины, если не...
— Мне нужно сердце женщины. То, чего у Мишель нет и никогда не было.
— Если она тебя не устраивает, найди себе кого-нибудь более
подходящего. До свидания, Алекс.
Она отвела трубку от уха, но успела услышать громкое и ясное:
Подожди!
Первым ее порывом было броситься к нему домой, вопреки здравому смыслу, но
впечатления этого дня воздвигли между ней и Алексом высокую стену, которую,
как ей казалось, необходимо сохранить. Горькое, но несомненное чувство
собственного достоинства заставило ее бросить трубку, решительно прекратив
разговор.
Чтобы как следует выспаться накануне выступления, она решила принять
снотворное, но средство не подействовало. Еще долго перед Джиной вставали
живые образы прошлой ночи, проведенной с Алексом Кингом.
Она хотела его, что уж тут отрицать! И не вся вина в случившемся лежит на
нем. Они оба одинаково виноваты...
Фальшь...
Такое короткое слово, а сколько в нем смысла...
Пусть действительно кольцо на пальце Мишель — фальшь. Может быть, она
солгала, стремясь устранить препятствие, неожиданно возникшее на ее пути. Но
все-таки как бы Алекс ни был внимателен к ее Марко, это не его сын. Кинг —
это династия, и когда носящий эту фамилию мужчина собирается вступить в
брак, он рассчитывает иметь наследников.
Чтобы отвлечься, она стала вспоминать слова песен, которые ей предстояло
исполнить. Все они о любви, памяти, надеждах, утратах. Так что же:
профессиональный музыкант обречен вечно продавать свою душу? Нет, музыка —
это лишь способ выразить то, чем она полна.
Музыка ночи...
Питер Оуэн мог быть доволен: зал ресторана полон. В пятницу вечером всегда
можно рассчитывать на успех, но в этот раз Питер даже организовал рекламу
концерта на местном радио. Как-никак восходит новая звезда! Остается
надеяться, что у Джины Терлицци не случится нервного срыва в гримерной. Они
репетировали почти весь день, и она должна быть готова вознаградить
аудиторию всеми богатствами своего голоса.
Вопрос лишь в том, стоит ли говорить ей, что в зале присутствует все
семейство Кингов во главе с самой Изабеллой? Вдохновит ее это известие или,
наоборот, парализует?
Алекс Кинг в очередной раз посмотрел на часы. Как медленно ползут стрелки!
До дебюта Джины Терлицци остается шесть минут. Питер Оуэн уже разогревал
публику бравурными мелодиями, но Алекс был не в состоянии оценить его
исполнительское мастерство. Ему хотелось только, чтобы Джина узнала, что он
здесь ради нее. И не только он, но и вся его семья в полном составе. Зато
здесь точно нет Мишель Бэнкс. Для него она перестала существовать. Накануне
вечером он это ей объяснил в самых недвусмысленных выражениях.
И теперь он должен объяснить Джине, что он не смотрит на свои с ней
отношения как на любовное приключение. И другим не позволит воспринимать ее
как его мимолетную подружку. Он познакомит ее со своими братьями. Он уже
убедился в том, что бабушка знает об их отношениях и одобряет их. И если
Мишель еще вынашивает какие-нибудь грязные планы, им скоро придет конец.
Изабелла Валери Кинг наслаждалась виртуозной игрой Питера Оуэна. Несомненно,
он блестящий пианист. И его дуэт с Джиной Терлицци непременно станет
украшением программы.
Она прекрасно видела, в каком напряжении ожидает начала выступления Джины
Алекс. И любопытство младших внуков также не укрылось от нее. Старший брат
попросил их поддержать его и прийти на концерт — случай небывалый. А как
округлились их глаза, когда они увидели, какой букет роз заказал Алекс для
Джины!
И Антонио, и Маттео присутствовали на свадьбе в субботу, но понятия не имели
о том, что их брата связывают с приглашенной певицей какие-то особые
отношения. Поэтому известие о разрыве помолвки с Мишель Бэнкс прозвучало для
них громом среди ясного неба.
Изабелла осталась чрезвычайно довольна тем, что у Мишель отныне нет ни
единого шанса восстановить отношения с Алессандро. После вчерашнего злобного
вмешательства Мишель Изабелле пришлось самой поговорить с ней. А Алессандро
разбушевался так, что она с большим трудом его успокоила.
Единственная загвоздка: если Оуэн уговорил Джину испытать себя в качестве
профессиональной певицы, сможет ли она стать хорошей женой Алессандро?
Брак... Дети... Проблема остается, но далеко не такая серьезная, какой она
была, когда речь шла о Мишель Бэнкс. Что ж, прогресс налицо, и есть все
основания уповать на большее.
Джина стояла за кулисами в ожидании знака от Питера Оуэна и старалась дышать
как можно глубже, чтобы привести в порядок нервы. Здесь, в зале, ее родители
и старший брат с женой. Поэтому она обязана показать все, на что способна,
чтобы они по праву ею гордились.
Питер раскланялся в ответ на аплодисменты, последовавшие за финальным
аккордом, и обратился к публике со словами, которые ей, Джине, предстояло
оправдать.
Она встала с ним рядом перед микрофоном. Ее встретил новый шквал
аплодисментов.
— Здесь Изабелла Кинг и все ее три внука, — прошептал он ей на
ухо.
Алекс? Его близкие?
— Тебя поддерживает тяжелая артиллерия, так что ни пуха ни пера, —
напутствовал ее Питер традиционным для суеверных артистов пожеланием.
Она никак не ожидала, что Алекс решится на такой шаг. Или это Изабелла
велела всем внукам прийти на ее дебют?
Только зачем? Зачем?
Некогда разбираться с чувствами, бушующими в сердце. Нужно найти в себе силы
и подняться над ними. Питер уже протягивает ей микрофон. Вот мгновение,
когда станет ясно, профессионал она или нет. Шоу должно продолжаться!
Питер сыграл вступление, и настал миг, когда Джине уже не пришлось
притворяться. Она вспомнила, как хорошо ей было с Алексом вначале. И
очарование чудесных минут возвратилось.
Она смогла.
И не просто смогла, раз публика отблагодарила ее таким невообразимым громом
аплодисментов.
Они исполнили дуэт
Я только тебя прошу
из
Призрака оперы
, затем две
самые пронзительные партии из
Отверженных
. Абсолютная тишина в зале
послужила лучшим фоном для трогательных звуков музыки.
Даже Джина чувствовала, что голос ее не подводит, что он звучит
проникновенно и мощно, как никогда. Может быть, причиной тому то, что ее
слушает Алекс. Или ее горячее желание доказать, что Питер не зря в нее
поверил. Как бы то ни было, это главный концерт всей ее жизни.
А когда отзвучало ее последнее соло —
Любовь все меняет
, слушатели
вскочили с мест с криками
Браво!
.
Питер показал ей два больших пальца. О, еще бы он не был доволен таким
восторженным приемом! Когда зал стих, он наклонился к микрофону и почти
замурлыкал в него:
— Благодарю вас, дамы и господа. Чтобы завершить нашу сегодняшнюю
уникальную программу, мы возвратимся к
Вестсайдской истории
. Композиция
называется
Где-то там
— так называется место, где сбываются даже самые
невероятные мечты. Присоединяйтесь к нам с Джиной Терлицци в нашем волшебном
путешествии, и вы окажетесь...
Где-то там
!
Когда отзвучали последние аккорды, в зале еще несколько мгновений царила
тишина. Наконец прозвучал первый хлопок, и зал взорвался овацией. Слушатели
требовали продолжения, но программа была исчерпана.
— Пусть останутся слегка голодными. Тогда придут снова, — зашептал
Питер. — А пока улыбайся и кланяйся.
— Так всегда хлопают? — тихо спросила Джина.
— Нет. Ты была великолепна. По-моему, Алекс Кинг тоже так думает.
Поблагодари его за подарок. Только не забудь: ты на сцене.
Подарок?
Джина искала глазами родителей и намеренно не смотрела в сторону Кингов,
чтобы они не заподозрили, будто она чего-то ожидает от них. Но вот она
заметила человека, у которого нет никаких причин приближаться к ней, если
только он не... Или она трагически ошибается насчет их отношений?
Он удивительно высок и неправдоподобно красив в своем черном вечернем
костюме. Как и в тот памятный вечер в бальном зале, люди расступаются перед
ним. Она чувствует магнетизм его присутствия, ее сердце сжимается, в груди
поднимается буря, ноги подкашиваются...
Слишком страшно поверить в счастливый исход, страшно взглянуть ему в глаза.
Она сразу заметила корзину с цветами, висевшую на его локте. Обычный знак
признания артиста, но это означает, что он приготовил этот подарок
заранее...
Предвидел, что ее выступление будет достойно такого признания?
Или он решил воспользоваться шансом и снова с ней сблизиться?
Это розы, несколько десятков красных роз, обернутых в золотой целлофан.
Ее мозг охватило лихорадочное волнение. Алекс считает, что красные розы как
раз и полагается дарить в таких случаях? Или в них заключается некое
послание личного характера?
Любовь все меняет... Как
много в этих словах... Но нельзя обольщаться безумными надеждами.
Где-то там есть время и место для нас... Есть мечта,
есть надежда. Невозможное становится возможным. Подарок необходимо принять.
Улыбнуться. Кивнуть в знак благодарности. Она на сцене. Это не означает, что
она обязана смотреть Алексу в глаза. Он не должен ничего прочитать в ее
взгляде.
— Это вам, — произнес низкий бархатный голос.
— Какие красивые! Спасибо, — тихо произнесла Джина.
— Вы позволите мне пригласить вас обоих к нашему столу? Моя бабушка
хотела бы лично выразить вам свою благодарность за чудесный концерт.
— Для Изабеллы — что угодно, — проговорил стоявший рядом
Питер. — Я всегда поражался ее тонкому вкусу. Ведь это она разглядела
талант Джины. Вы меня извините, если я попрощаюсь с аудиторией?
— Да, конечно.
— Благодарю вас, дамы и господа, и доброй вам ночи. Мы надеемся увидеть
всех вас в следующую пятницу. Обещаем вам продолжение, — добавил он с
лукавой интонацией, которая всегда ему удавалась.
Взгляд Джины упал на роскошную корзину с цветами Неужели он покупает ее?
Покупает еще одну ночь?
А ей так хочется вновь испытать его объятия и ласки. Наверное, это
непростительная слабость, но так трудно отказаться от этого пусть и мнимого,
но ощущения счастья.
Но какие чувства владеют Алексом — лишь сексуальное влечение?
Женский инстинкт подсказывают ей, что есть и что-то еще. И розы тому
подтверждение.
Надо разобраться во всем.
Алекс подвел ее к бабушке и братьям. Бабушка сказала все, что полагается
говорить в таких случаях. Немало искренних и теплых слов сказали и братья.
Джина получила доказательства того, что Алекс не собирается встречаться с
ней тайком, в темных углах.
Но смотреть на него она пока не станет.
— Миссис Кинг, пожалуйста, извините меня. Здесь мои родные...
Она поставила корзину с розами на стол. Они ей не нужны. И подошла она
только потому, что нельзя было повести себя невежливо по отношению к миссис
Кинг.
Алекса охватило неистовое желание обнять ее и утащить куда-нибудь, где бы
они остались наедине...
— Ваши родные? — повторила Изабелла. — Я бы очень хотела с
ними познакомиться. Алессандро, прошу тебя, пригласи их к нам в гости.
— Да, конечно.
Он мысленно поблагодарил Изабеллу за предложенный выход. Его бабушка —
настоящий стратег. Если он сейчас представится ее близким, то она уже не
сможет отрицать, что он с ней связан.
— Спасибо, — произнесла она, обращаясь к его бабушке, — но я
не вполне уверена...
— Идем к ним, — произнес Алекс и взял Джину под руку.
Теперь у ее родных не будет возможности отказаться от приглаше
...Закладка в соц.сетях
