Жанр: Любовные романы
Уголок рая
Ну разве могла предположить Джина Терлицци, скромная служащая цветочного
магазина, что ей предстоит встреча с героем ее, казалось бы, несбыточных
фантазий, влиятельным Алексом Кингом, и — что самое удивительное — тот
ответит на ее любовь взаимностью. Да вот беда: у него уже есть невеста.
Изабелла Валери Кинг с одобрением взглянула на волевое лицо Элизабет,
супруги ее племянника. Хорошая пара, за них можно не беспокоиться: трое
сыновей, и все женились в течение последнего года, а двое из них уже ждут
детишек.
Все правильно — должны заключаться браки.
Должны появляться дети.
Кому, как не ей, старейшей представительнице рода Кингов, знать, какой
должна быть настоящая семья, ступенька от одного поколения к другому.
А вот за собственных внуков сердце болит. Лишь Алессандро собирается
жениться, да и то это будет не брак, а сплошное недоразумение.
Его избранница совершенно не подходит ему.
Но вот беда: как раскрыть ему глаза? Как заставить его передумать?
Время для этого еще есть. Свадьба назначена на декабрь, после завершения
сбора сахарного тростника. А сейчас только май. А значит, в ее распоряжении
шесть месяцев на то, чтобы доказать Алессандро: Мишель Бэнкс не принесет ему
семейного счастья. Она эгоистична и любит лишь одну себя. Однако у нее
хватило ума, чтобы с помощью секса привязать к себе Алессандро.
Долго ли может продлиться такой брак? Тем более что эта женщина так любит
светские развлечения и так гордится своей фигурой, что вряд ли обрадуется
беременности. Еще вопрос, согласится ли она родить хотя бы одного ребенка?
Или Алессандро придется выслушивать постоянные отговорки и жалобы?
— Замечательное здесь место, — с восхищением произнесла Элизабет,
любуясь раскинувшимися вдали тростниковыми плантациями.
Женщины пили чай на террасе у фонтана, откуда открывался вид на радующие
глаз сочной зеленью тропические леса Северного Квинсленда — разве сравнить с
тем, к чему привыкли жители долины Кимберли?
Изабелла хорошо помнила, сколько труда пришлось вложить ее семье для
освоения окружающей дом территории: и работы по расчистке земли, и
неуступчивые виноградники, и ядовитые сорняки, и палящий зной, и лихорадка,
и смертоносные змеи...
Она родилась в семье итальянских иммигрантов семьдесят восемь лет назад, и
вся ее жизнь прошла в этом краю, на этом холме, возвышающемся над Порт-
Дугласом... Да, вся ее долгая жизнь, если не считать краткого периода
замужества и их переезда с Эдвардом Кингом в Брисбен. А потом Эдвард и брат
Изабеллы Энрико отправились воевать в Европу, да оба не вернулись... И
тогда, овдовевшая, она снова приехала сюда, чтобы родить сына, своего
возлюбленного Роберто.
— Мой отец решил поселиться здесь, — рассказывала она
гостье, — потому что мама выросла в Неаполе и хотела жить у моря.
Элизабет улыбнулась.
— Какая романтическая история... Ваш отец построил этот замок?
— Виллу, — улыбнувшись в ответ, уточнила Изабелла. — Раньше
она называлась виллой Валери. Но когда мой отец умер, местные жители стали
называть наше имение Кинг-Каслом, поскольку мой сын носил фамилию отца. Так
это название и привилось.
— А вам не бывает обидно, что тем самым стерлась память о вашем отце?
Изабелла покачала головой.
— Нет, память остается в делах. Отец, если он видит нас, несомненно,
радуется, что его внуки так заботливо сохраняют построенную им виллу. А вы
сами знаете, как это нелегко.
Изабелле вдруг захотелось выговориться перед женщиной, которая должна была
ее понять.
— Здесь, в тропиках, нередко случаются стихийные бедствия. Бывают
засухи. Циклоны. Во время одного из них как раз и погиб мой сын. Тяжелое
было время... Роберто не стало, плантации начали хиреть...
Время утрат — во всех смыслах.
— Говорят, что в несчастьях закаляется характер, — заметила
Элизабет. — Человеку приходится подниматься над обстоятельствами.
— И бороться, чтобы сохранить то, что у него есть, — решительно
заключила Изабелла.
В ее голосе прозвучала такая сила убежденности, что Элизабет с интересом
взглянула на нее. Обе они седые, немолодые женщины, но Изабелла, хотя и была
почти на двадцать лет старше ее, похоже, не ощущала себя старой. Пусть лицо
испещрено морщинами и наверняка пошаливает здоровье, пламя жизни по-прежнему
горит в ней и не погаснет до конца дней, что отпущены ей на земле.
— Ваш отец гордился бы вами, Изабелла, — негромко произнесла
Элизабет. — Вы подняли на ноги внуков, теперь они стали мужчинами и
многого добились сами. На нас с Рафаэлем произвела сильное впечатление
вчерашняя поездка по плантациям.
— Но пути Господни неисповедимы. Тот циклон унес жизни Роберто и его
жены...
Изабелла тряхнула головой, словно стараясь сбросить с себя груз мучивших ее
воспоминаний, и кинула на Элизабет проницательный взгляд.
— Я хочу, чтобы мои внуки женились, чтобы у них появились свои дети,
которым и будет принадлежать будущее. Но только внуки меня что-то пока не
балуют.
— А как же Алекс?..
— Вчера за ужином вы видели его невесту, Мишель Бэнкс. Какого вы о ней
мнения?
Поколебавшись, Элизабет осторожно сказала:
— Очаровательная... Очень изысканная.
Изабеллу не удовлетворил явно уклончивый ответ.
— Одним словом: алмаз. Блеска хоть отбавляй, а сердце твердое. Эта
молодая особа не умеет отдавать.
— Вы недовольны его выбором?
— Она никогда не станет ему хорошей женой.
Минуту Элизабет молчала, а потом рискнула дать совет:
— Значит, вы, Изабелла, должны найти для него другую женщину, пока еще
не поздно.
— Я? Каким же образом, интересно? Алессандро не согласится встречаться
с кем-нибудь по моей указке. Он очень гордый.
— Натан, мой старший сын, растратил несколько лет на никчемных женщин.
Для него настоящая жизнь должна быть связана с землей. Думаю, то же можно
сказать и об Алексе.
— Верно. А Мишель Бэнкс в эту картину не вписывается. Для нее земля —
источник дохода. И не более того.
— Скажу вам откровенно: когда я поняла, что мой сын может потерять
себя, я занялась поисками женщины, которая могла бы осчастливить Натана. И
нашла. А потом оказалось, что и Натан — именно тот, кто ей нужен. И сами
видите, какая получилась прекрасная пара.
— Это вы нашли Миранду?
— Да. Стараясь быть незаметной, я вывела обоих на нужный путь. И мои
молитвы были услышаны, — сказала Элизабет.
— Да, пути двух близких душ должны пересечься... Если их правильно
направлять.
— Контролировать все обстоятельства невозможно. Я лишь два-три раза
слегка подтолкнула моего сына и Миранду друг к другу. И если бы не маленькие
хитрости...
— Ха! Какая женщина не захочет быть с Алессандро?
— Важно еще, чтобы он захотел быть с ней. Мишель Бэнкс поразительно
красива...
— Ну да, искусно вылепленная красота. Поверхностный слой в миллиметр
толщиной.
— Она сексуальна, — возразила Элизабет.
— Кожа да кости. А ему нужна женщина, которая могла бы родить ему
ребенка и имела бы нормальную грудь, чтобы его потом выкормить. Женщина,
которая знала бы, какую роль в жизни мужчины играет правильное питание.
Одним зеленым салатом сыт не будешь.
Элизабет рассмеялась.
— Но не забывайте, что судить о сексуальной привлекательности женщины
все равно Алексу. Если Мишель удовлетворяет его вкусам, вряд ли он взглянет
на пышечку.
— Но у жены моего сына должны быть приличные формы!
— Вам, конечно, лучше это знать, Изабелла. Однако, как мне кажется,
гораздо важнее, чтобы женщина сумела бы стать для него партнером — во всех
отношениях.
— Партнером, да. В этом-то Алессандро и нуждается. Ему необходима такая
женщина, которая с радостью станет матерью его детей.
На этом разговор закончился. Изабелла осталась им очень довольна. Хорошо,
что приехала Элизабет. И ее друг, аргентинец Рафаэль Сантисо, тоже славный
человек. Он чем-то напоминал Изабелле ее отца.
Но что все-таки делать с Алессандро? Как ему помочь?
— Джина! Иди-ка сюда!
Джина Терлицци поспешно отложила ветки аспарагуса, которые намеревалась
добавить в очередной букет, и поспешила в торговый зал, недоумевая, кому это
она вдруг так срочно понадобилась. Ее тетка, владелица цветочного магазина,
предпочитала сама обслуживать покупателей.
Загадка разрешилась быстро. Джина почувствовала легкий укол в сердце, когда
увидела своего сына Марко (ему только что исполнилось два с половиной года),
которого крепко держала за руку пожилая дама. Еще больше Джина растерялась,
узнав в ней Изабеллу Валери Кинг.
Магазин располагался в Кэрнсе, в семидесяти километрах к северу от Кинг-
Касла, где жила Изабелла. Эту выдающуюся во всех отношениях женщину знали и
глубоко почитали все, кто принадлежал к итальянской общине Северного
Квинсленда. Легкий холодок пробежал по спине Джины, когда она оказалась
лицом к лицу со старухой. Что она здесь делает? И почему привела с собой
Марко?
— Вы —
madre этого мальчика?
Джина с трудом отвела взгляд от сверливших ее темных глаз. Ее сын едва ли не
с ужасом смотрел снизу вверх на свою недоброжелательницу.
— Да, — ответила Джина срывающимся голосом. — Марко, что ты
натворил? Почему ты не во дворе?
Ребенок торжествующе взглянул на мать. В его карих глазах засветился озорной
огонек.
— Я подтасил ясики к заболу, заблался и отклыл калитку, — с
гордостью объявил он.
Что ж, значит, отныне за Марко надо будет присматривать, когда его берешь с
собой на работу.
— И что потом?
— Покатался на велике.
— Он несся на велосипеде по улице с сумасшедшей скоростью. И едва меня
не сшиб, — последовало недвусмысленное разъяснение пожилой дамы.
Джина выпрямилась: раз уж ее ждут неприятности, то надо их встретить с
достоинством.
— Миссис Кинг, прошу прощения, что мой сын подверг вас опасности. Я
очень вам благодарна за то, что вы его привели. Я была в полной уверенности,
что он спокойно играет на заднем дворе.
— У вас весьма предприимчивый малыш. Мальчики всегда мальчики. Так что
впредь не забывайте: в них кипит неуемная творческая энергия.
Услышав миролюбивую интонацию женщины, Джина приободрилась.
— Обязательно. Еще раз спасибо вам, миссис Кинг.
Она вновь была подвергнута испытующему осмотру, от которого ничто не
укрылось: длинные коричневые волосы со светлыми прядями, ниспадающая на лоб
челка, янтарные глаза с густыми ресницами, большой рот, длинная шея, полные
груди под блузой без рукавов, точеная талия, широкие бедра, голые, обутые в
простые сандалии ноги.
Осмотр показался Джине довольно-таки бесцеремонным, как будто старуха
принимала ее за легкомысленную простушку, не способную даже присмотреть за
собственным сыном. А это неправда! Джина считала себя хорошей матерью.
Просто временами Марко мог быть сущим дьяволом.
— Вы — вдова, насколько я понимаю? — нарушила молчание Изабелла
Кинг. — И давно?
— Вот уже два года.
— Наверное, мальчик нуждается в мужской руке.
Осуждение, скрытое в словах миссис Кинг, заставило Джину покраснеть.
— У Марко есть дяди.
— Вы молоды и очень привлекательны. За вами кто-нибудь ухаживает?
— Нет. Я не... Я не встретила никого, кто бы...
Она совершенно смешалась под безжалостным изучающим взором.
— Вы были очень привязаны к мужу?
— Ну... Да...
— Между тем вы работаете в магазине и поэтому не можете уделять
мальчику достаточно внимания. Это не пойдет ему на пользу. Вам нужен муж, на
которого вы могли бы опереться.
Джина могла только согласиться. Вступать в пререкания с Изабеллой Кинг? О,
для этого требуется немалое мужество. Оставалось лишь надеяться, что
стоявшая рядом тетка не сочтет замечания старухи оскорбительными. Она
предоставила племяннице работу в магазине и по-родственному разрешила
приводить Марко с собой.
Несомненно, Джине предстоит пережить несколько неприятных минут, когда
Изабелла Кинг покинет магазин. Однако пожилая дама не только не тронулась с
места, но и продолжила разговор, повернув его в новое, неожиданное русло:
— И вы выступаете на свадьбах в качестве певицы?
— Да.
Как миссис Кинг могла об этом узнать?
— Ваш агент прислал мне ваши записи. У вас красивый голос.
Теперь хоть что-то становится понятным.
— Благодарю вас.
— Вам известно, что в Кинг-Касле проводятся свадьбы?
— Да, конечно.
Самые изысканные и роскошные свадьбы!
— Мне нужны хорошие певцы. Но предварительно я всегда прослушиваю их в
бальном зале. Там акустика не такая, как в студии.
О, этот знаменитый бальный зал! Джине, разумеется, не приходилось там
бывать, но она много слышала о нем. Неужели ей предоставляется шанс петь на
этих шикарных свадьбах? А там и платят прекрасно!
— Я бы хотела пригласить вас на прослушивание. У вас найдется время в
воскресенье во второй половине дня?
— Да, — не медля ни секунды, ответила Джина.
Еще бы, ведь перед ней замаячила великолепная возможность заработать куда
больше, чем те гроши, которые она обычно получала за выступления.
— Очень хорошо. Тогда в воскресенье, в три часа. И привозите с собой
мальчика.
Миссис Кинг все еще не выпускала руку Марко. И, как ни странно, мальчик не
старался высвободиться. Его как будто заворожила эта пожилая женщина,
которая таким властным тоном разговаривает с его матерью.
— Марко, ты поедешь ко мне в гости с твоей
madre. — За ним могли бы присмотреть, — поспешно предложила Джина,
опасаясь, что ее непредсказуемый ребенок позволит себе какую-нибудь шалость.
Ответом ей был жесткий взгляд.
— Не беспокойтесь.
Возможно, миссис Кинг сама почувствовала, что взяла чересчур резкий тон,
потому что сразу же улыбнулась сначала Марко, а затем Джине.
— Он очень симпатичный мальчик.
— Спасибо. Вы... очень добры.
— Марко, иди к
madre. — Она отпустила руку
ребенка и погладила его по кудрявым волосам. — И не гоняй больше на
велосипеде по улицам.
Марко беспрекословно подбежал к матери и ухватился за ее руку.
— Сколько ему лет?
— Два с половиной.
— Для своего возраста он замечательно катается, — неожиданно
одобрительно произнесла Изабелла Валери Кинг. — Велосипед стоит возле
двери.
— Спасибо вам.
— Значит, в воскресенье в три часа.
— Мы приедем, миссис Кинг. И еще раз вам спасибо.
Без десяти минут три... Джина припарковала свою компактную
хонду-свифт
на
стоянке под бугенвиллеей вблизи увитой лианами беседки. Вокруг ни одной
машины, отчего Джина разволновалась еще сильнее.
Бог знает в который раз она проверила, не выпала ли из сумочки кассета. Она
не имела ни малейшего представления о том, будет ли ей предложено петь под
музыку или нет. Как бы то ни было, кассета с ней — на случай, если
потребуется музыка. Глянув в зеркальце заднего вида, она убедилась, что ее
скромный макияж в порядке. Можно надеяться, что она выглядит вполне
пристойно.
Марко заснул на заднем сиденье. Ярко-синие шорты и футболка в полоску очень
шли ему. Сама Джина надела лимонного цвета платье без рукавов; одежда
подобного стиля придавала ей уверенности, а сейчас она, как никогда,
нуждалась в ней.
Отстегнув ремень безопасности, она осторожно разбудила Марко и взяла на
руки. К счастью, просыпался он всегда в хорошем настроении, словно бы
говоря:
Привет, жизнь! Что нового?
— Мама, мы плиехали в замок?
— Да. Я только закрою машину, и мы пойдем.
Пока они поднимались на крыльцо, Марко с восторгом разглядывал башню,
венчавшую холм. Люди говорили, что Фредерико Стефано Валери выстроил эту
башню с тем расчетом, чтобы его жена могла любоваться и подплывавшими к
берегу лодками, и тростниковыми плантациями.
— Мам, а можно мы туда сходим?
— Не сегодня, Марко. Зато мы увидим бальный зал. Там потолок украшен
зеркалами, а деревянный пол — узорами.
Поднявшись по лестнице с роскошными пальмами в кадках по сторонам, мать с
сыном вышли на широкую, вымощенную плитами дорожку, проложенную посреди
ухоженного газона, и направились к просторной террасе, в центре которой
возвышался фонтан. Вокруг стояли столы и стулья. За одним из них
расположились три человека: Изабелла Кинг, а еще мужчина и женщина.
У Джины едва не подкосились ноги, когда она узнала мужчину. Это же Алекс
Кинг, по всей видимости, со своей невестой! Только недавно Джина любовалась
фотографией этого Сахарного Короля в газете, в которой сообщалось о его
помолвке. Если и был человек, один вид которого вызывал у нее головокружение
и заставлял сердце выпрыгивать из груди, так это он!
Разумеется, она любила Анджело, своего бывшего мужа. Но то было обычное
земное чувство, а Алекс представлялся ей недосягаемой мечтой. Красивый,
высокий, решительный. Истинный король среди прочих мужчин! И вот теперь она
видит его перед собой! О боже, как бьется сердце! И ноги дрожат...
Неужели он улыбается её Марко, который, оробев, прижался к ней? Улыбка
смягчила суровые черты его лица. У него поразительные голубые глаза, должно
быть, они достались ему от предков по линии деда, тогда как оливковая кожа и
черные волосы, густые и вьющиеся, напоминают о его итальянской крови.
Наверное, Джине следовало бы в первую очередь подойти к Изабелле. Но она не
могла ни о чем думать. Словно сомнамбула, она подошла прямо к Алексу Кингу.
Тот поднялся ей навстречу... она едва доставала ему до плеча.
С заметным опозданием Джина повернула голову к старой аристократке, по чьей
воле она явилась в этот дом. Я приехала по делу, зло напомнила себе Джина.
Дело, дело, дело... Но не обращать внимания на мужской магнетизм Алекса
Кинга было выше ее сил!
— Это мой внук, Алессандро, — произнесла Изабелла Кинг.
(Приветливая улыбка старой леди успокоила Джину: хозяйка не поставит ей в
вину отступление от правил хорошего тона.) — А это Мишель Бэнкс, его
невеста.
Джина наклонила голову, улыбнулась и получила в ответ чуть заметный
небрежный изгиб рта молодой женщины. Полные, чувственные губы. Вот, значит,
какова во плоти прекрасная Мишель Бэнкс, известная модель: золотистые
волосы, забранные в узел на затылке, идеальные точеные черты лица,
миндалевидные серо-зеленые глаза, классический нос, лебединый изгиб шеи,
стройная фигура... Ее наряд — короткая блуза и широкие брюки смелого покроя
— подчеркивал полное отсутствие лишних граммов веса.
Джина внезапно показалась себе толстой. Глупости, конечно, ведь это
неправда. Просто у нее другое телосложение. Но здравые аргументы не
помогали. Перед ней сидела женщина, на которой собирается жениться Алекс
Кинг.
— Джина Терлицци и Марко, ее сын, — завершила церемонию
представлений Изабелла.
— Очень рад с вами познакомиться. И с Марко, — тепло приветствовал
гостью внук хозяйки поместья, и его бархатный голос как будто накатил на
Джину волной удовольствия. — Терлицци — достойная фамилия. По-прежнему
занимаетесь рыболовным промыслом?
— Да, почти все мужчины, — ответила Джина, удивившись, что Алексу
известна фамилия ее мужа.
Много лет назад Роберт Кинг, отец Алекса, финансировал открытие
рыболовецкого предприятия семейства Терлицци. А еще раньше прадед Алекса,
Фредерико Стефано Валери, положил начало традиции финансовой поддержки
коммерческих проектов итальянских иммигрантов, которым банки отказывали в
кредитах. Кинги судили о перспективности тех или иных сделок скорее по
интуиции, чем по размерам стартовых капиталовложений. И, насколько Джине
было известно, до сих пор все должники Кингов оправдывали их доверие.
— А вы — вдова Анджело? — продолжал Алекс Кинг, и в его голосе
послышалось несомненное сочувствие.
Джина кивнула. То, что Алексу известно имя ее мужа, удивило ее еще больше.
— Помню эту печальную историю. Я читал о том, как он пришел на помощь
рыбаку, лодка которого разбилась на рифах.
— Да, оба утонули во время шторма, — чуть слышно подтвердила она.
— Смелый был человек. Тяжелая утрата для вас и для вашего сына. —
(Сердце Джины сжалось от того, с какой симпатией говорил об ее муже
Алекс.) — Я полагаю, ваши родные заботятся о вас?
— Они очень много для меня сделали.
— Прекрасно. Бабушка предупредила меня, что вы приедете на
прослушивание. — Он указал на пустые стулья, стоявшие у противоположной
стороны стола. — Что вам предложить? Вина, фруктового сока, воды?
— Да, спасибо. Если можно, воды.
— А тебе, Марко?
— Сока, позалуйста.
— Только полстакана, — поспешно вставила Джина, усаживая сына за
стол. — Из полного стакана он всегда проливает.
— Понял.
— Так вы — профессиональная певица? — проговорила Мишель Бэнкс,
удостаивая наконец Джину своим вниманием.
— Да нет, что вы! Так иногда выступаю по просьбе на свадьбах,
помолвках, на других мероприятиях. Но я бы не назвала пение источником
средств к существованию.
Джина решила, что будет лучше ответить честно. К чему выдавать себя за кого-
то другого? В конце концов, чаще всего она выступала по просьбе родных или
друзей, не получая за это никакой платы.
— Но вы, надо полагать, учились? — уточнила красотка чуть
пренебрежительным тоном, что несколько задело Джину.
— Если вы имеете в виду уроки вокала, то да. И я неоднократно принимала
участие в певческих фестивалях.
— Так почему же тогда вы не стали заниматься этим профессионально?
— Не для каждой женщины профессиональная карьера стоит на первом
месте, — сухо заметила Изабелла.
Мишель пожала плечами.
— Если у вас действительно хороший голос, а вы его не используете, то
просто жаль.
Джина начинала сердиться. Зачем невесте Алекса Кинга подобным образом
указывать ей на ее место? Ведь у Мишель есть все, чему могла бы позавидовать
любая женщина, в том числе и этот фантастический мужчина, уже надевший ей на
палец кольцо!
— Меня не привлекает образ жизни певицы, — бесхитростно ответила
Джина и повернулась к Изабелле: — А хорош ли мой голос, судить миссис Кинг.
— С нетерпением жду возможности его услышать. — Старая дама
ободряюще улыбнулась. — Если он такой, каким получился в
записи... — Она взглянула на внука. — Тогда ты, Алессандро,
наверняка захочешь, чтобы Джина выступила на твоей свадьбе.
Воцарилось молчание. Впервые Джина почувствовала напряжение, царившее на
террасе и явно не имевшее к ней никакого отношения.
Мишель Бэнкс посмотрела на Алекса, откровенно ища у него поддержки. Тот
подчеркнуто миролюбиво обратился к бабушке:
— Мы это уже обсудили. Мишель хочет пригласить арфистку, а не певицу.
— Алессандро, мне известно, чего хочет Мишель, — с холодным
достоинством произнесла Изабелла. — Но мне до сих пор неизвестно, чего
хочешь ты.
— Этот день принято посвящать невесте, — возразил Алекс с
некоторым недовольством.
Изабелла теперь разглядывала невесту внука, и Джина ощутила за ее лукавым
взглядом немалую толику яда.
— Мишель, вы тоже полагаете, что свадьба — это праздник невесты, а
жених должен лишь беспрекословно исполнять все ее желания?
Мишель холодно усмехнулась.
— Алексу будет приятно, если я смогу послушать арфу.
— Лично мне никогда не казалось, что арфа, да что там, вообще какой бы
то ни было музыкальный инструмент способен передать столько же чувств,
сколько живой голос человека.
— Что ж, это вопрос вкуса, — возразила Мишель. — Арфа —
тонкий, изысканный инструмент.
— Бесспорно. И все-таки, на мой взгляд, даже на смотре изысканности
должно оставаться место для выражения любви. — Она улыбнулась
Джине. — Если вы готовы, то, может быть, уже можно приступить к
прослушиванию?
&mda
...Закладка в соц.сетях
