Жанр: Любовные романы
Королева подиума
...ена мириться, потому что это ее
единственный шанс побыть с вами.
— Я возил ее повсюду, где ей только хотелось побывать, выполнял все ее
желания...
— Вы развлекали ее.
— А что в этом плохого? — Адам уже не скрывал своего раздражения.
— Ей не это нужно, поймите! Она одинока внутри. Она не чувствует себя
неотъемлемой частью вашей жизни, вы то есть, то вас нет, и это съедает ее
изнутри. Если вы на самом деле заботитесь о ней, сделайте эти каникулы для
нее особенными, проведите их вдвоем, узнайте ее как личность. Ей тринадцать,
и в этом возрасте уже очень важно знать, что тебя любят не просто на
биологическом уровне, а за то, какой ты человек.
Адам еле сдерживал гнев, готовый пламенем вырваться из его ноздрей. Впившись
взглядом в лицо Розали, он искал скрытые мотивы, побудившие ее произнести
эту обличительную речь. Но ничего не нашел. Она стояла выпрямившись,
спокойно глядя ему прямо в лицо в ожидании ответа.
— Почему вас так заботит судьба моей дочери? — сердито спросил он.
— Если не я, то кто о ней позаботится? Адам покачал головой.
— Кейт — не ваша забота.
— Ошибаетесь. Судьбы детей — уже давно моя забота.
— Кейт не сирота!
— Но она нуждается в заботе.
Адам снова нахмурился, но не стал спорить, и Розали не знала, как это
расценить — как добрый знак или не очень.
— А кто знает, какой человек вы, Розали?
— Моя семья.
— Все четырнадцать усыновленных братьев и сестер и приемные
родители? — В его словах сквозил цинизм.
— Кто-то знает меня лучше, кто-то хуже. Но в целом мы очень дружный и
сплоченный маленький коллектив. Мы все готовы прийти на помощь друг другу
при первой необходимости.
Она завела разговор о Кейт по просьбе Рибел, но и ей самой была симпатична
эта девочка. И что самое странное, она больше не чувствовала враждебности по
отношению к Адаму Кэйзеллу. По сути, он вовсе не был плохим отцом. Учитывая,
какой он мужчина и какую привык вести жизнь, ему приходится прилагать немало
усилий, чтобы находить время для дочери, и он делает это.
— Что ж, тогда вам очень повезло с... родственниками. — На губах
Адама появилась горькая усмешка, и он отвернулся.
Розали почувствовала, как он отдаляется от нее, уходит в себя. Может быть,
ему тоже одиноко на том Олимпе, куда он взобрался? Она подумала о том, есть
ли у него родители, единокровные братья и сестры. А его бывшая жена и
вереница любовниц... затрагивали ли они его сердце и душу?
Наблюдая за глубоко погруженным в себя Адамом, Розали решила, что он всегда
шел своим путем в одиночку и другой жизни просто не знал. Мало найдется
мужчин, равных ему по уму и привлекательности, а те, что найдутся, неизбежно
будут конкурентами. Такова природа всех хищников. Что же касается женщин в
его жизни, похоже, он встречается с теми, кто видит его исключительно через
призму его кошелька. Для них главное — богатство и власть и то, что они
могут им дать.
Розали вдруг подумала, не видит ли она сама Адама Кэйзелла через эту же
призму. Импульсивно она сделала шаг и коснулась его предплечья, призывая
вернуться оттуда, куда он ушел.
— Вы с Кейт можете стать очень близки, если дадите себе шанс понять
друг друга, — мягко сказала она.
Она почувствовала, как под ее рукой взбугрились его мускулы. Он снова впился
своими
серебряными пулями
в ее лицо.
— Вы так думаете? — Неожиданно он схватил за запястье ее руку, все
еще лежащую на его предплечье.
Розали словно током ударило от этого прикосновения. Она смотрела на него
широко раскрытыми глазами, не в силах ни двинуться, ни произнести хоть
слово.
— Как вы можете говорить с такой уверенностью, если не потрудились хоть
немного узнать меня как человека, Розали Джеймс?
Горечь этих слов поразила ее в самое сердце, но она не успела ответить.
— Па-а-ап! — послышался сердитый голос Кейт.
Розали заметила, как напряглись его скулы и по ним перекатились желваки.
Взгляд, которым он посмотрел на нее, был преисполнен безжалостной
решительности.
— Не надейтесь, что я просто так уйду из вашей жизни, Розали Джеймс. Мы скоро встретимся снова.
Он выпустил ее руку, и она безвольно повисла вдоль ее тела, а Адам уже с
улыбкой повернулся к дочери, спешащей к ним по дорожке.
Розали велела себе выбросить из головы его последние слова и
сконцентрировать свое внимание на ребенке, который, впрочем, уже им не был.
Она догнала Адама и пошла рядом с ним навстречу Кейт, и, хотя они не
касались друг друга, ей казалось, что незримые нити уже крепко связали ее с
этим мужчиной.
Когда Кейт подошла к ним, Адам обнял дочь за плечи и прижал к себе. Девочка
подняла к отцу сияющее лицо, наслаждаясь его вниманием, улыбнулась и
затараторила о чем-то своем.
Больше они с Адамом не разговаривали. Он попрощался со всей семьей, вышедшей
проводить их с Кейт, поблагодарил за гостеприимство, и его машина стала
медленно удаляться, как будто переносясь по тоннелю безвременья в другое
время и другое место.
Розали ощутила непривычную тяжесть на сердце, а в мозгу вспыхнула странная
мысль:
Я должна быть с ними!
Но сейчас они должны побыть вдвоем. Это их время — отца и дочери.
— Удалось совершить еще одно доброе дело? — осведомилась Рибел,
беря сестру под руку.
— Надеюсь. — Розали постаралась, чтобы ее голос звучал равнодушно.
Мы скоро встретимся снова, пульсировали в ее голове последние слова Адама.
Хорошо это или плохо? Она впервые не была ни в чем уверена и не могла
ответить на этот вопрос.
Одно она знала наверняка — рано или поздно Адам Кэйзелл вернется в ее жизнь,
и с этим ей придется смириться, так или иначе.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Голова Адама была полностью занята мыслями о Розали Джеймс. Опыт подсказывал
ему, что ее помимо собственного желания влечет к нему, и это влечение
достаточно сильно. Но что заставляет ее так осторожничать? Что она скрывает?
И как ему проникнуть в ее тайны, чтобы понять; какую тактику выбрать для ее
завоевания?
Тяжелый вздох дочери на соседнем сиденье вернул Адама к реальности. В нем
сразу проснулось чувство вины. Он должен думать о ней и следить за дорогой,
а не мечтать о прекрасной Розали. Кроме того, именно она настойчиво внушала
ему мысль, что у его дочери серьезные проблемы.
— Жаль уезжать? Или все-таки рада, что мы наконец вместе? —
спросил он весело.
Ответом ему была неопределенная гримаса.
— Не могу осуждать тебя, — последовал неожиданный ответ. —
Она очень красива. Стоит ей появиться, и даже я не могу оторвать от нее
взгляд.
— Полагаю, ты говоришь о Розали Джеймс?
— О ком же еще? — насмешливо фыркнула Кейт. — Хочу заметить,
что все твои подружки ей в подметки не годятся.
— Она вообще совсем другая, — задумчиво произнес Адам, борясь с
желанием выпытать у собственной дочери информацию об этой девушке, всерьез
заинтриговавшей его.
Кейт провела с ней целую неделю в Дэвенпорт-Холле, могла разговаривать и
наблюдать за ней в кругу семьи, да и болтушка Селеста наверняка что-то
рассказывала о своей приемной тетушке, являющейся мегазвездой подиума. Но,
встревоженный словами Розали о душевном состоянии дочери, Адам решил не
торопить события и сосредоточить свое внимание прежде всего на дочери.
— Насколько я понял, тебе не нравятся женщины, с которыми я... провожу
иногда время?
Кейт передернула плечами.
— Разве для тебя имеет значение, нравятся они мне или нет? Ты никогда
не интересовался этим. Просто брал с собой очередную... подружку и ставил
меня перед фактом.
— Тебе это было неприятно?
Кейт не ответила.
В ожидании ответа Адам уверенной рукой вел машину и размышлял. Ему никогда
не приходило в голову спросить согласия своей дочери, когда он приглашал
очередную любовницу разделить их компанию. Но ведь у него есть определенные
потребности, он не привык долго обходиться без женщины, мысленно попытался
он оправдаться. Но, безусловно, ему следовало поинтересоваться мнением Кейт.
Да, он привык жить, руководствуясь исключительно собственными интересами и
желаниями, но в данном случае ему не следовало просто ставить свою дочь
перед фактом.
— К Розали это не относится, — наконец неохотно ответила Кейт.
— Значит ли это, что остальные женщины были тебе неприятны?
Дочь повернулась и пристально посмотрела ему в лицо.
— Им до меня не было никакого дела. Они терпели меня, как досадную
помеху, но мирились, лишь бы заполучить тебя.
— Кто-нибудь из них плохо с тобой обращался? — насторожился Адам.
— Нет, конечно. Они же не полные дуры. Некоторые из них были настолько
сладкими, что меня тошнило. Как же, я ведь моя дочь, и мое расположение —
козырь в их руках.
Откровенный цинизм в словах дочери неприятно поразил Адама. В тринадцать лет
слишком рано так желчно, но, к сожалению, точно оценивать людей. Но разве он
может как-то изменить ситуацию? Он таков, каков есть, и меняться не намерен.
— А почему ты сказала, что не имеешь в виду Розали?
Кейт снова помедлила, прежде чем ответить.
— Знаешь, — задумчиво произнесла она, — может показаться, что
она занята исключительно собой, — такая красивая и известная... Если бы
она когда-нибудь приехала в нашу школу, девчонки умерли бы... Когда я
познакомилась с ней, я поняла, что дело не в макияже, не в нарядных тряпках
и не в уловках фотографов... Понимаешь, все это для нее неважно. Стоит
заговорить с ней о ее карьере, как сразу становится понятно, что ей скучно
говорить об этом. Оглянуться не успеешь, как это уже ты рассказываешь ей о
себе, а она слушает тебя с неподдельным вниманием.
— Что ж, испытанный способ перевести разговор на другую тему.
Кейт нахмурилась, потом отрицательно покачала головой.
— Ты не понял. Она на самом деле слушает тебя. Я вижу, когда человек
слушает по-настоящему, а когда с самым заинтересованным видом пропускает
твои слова мимо ушей, кивая невпопад. Как это делает мама. — В голосе
Кейт появились горькие нотки. — Смотрит на тебя и думает о чем-то
своем.
Адам нахмурился.
— У тебя проблемы с мамой?
— Да нет... — равнодушно отмахнулась Кейт, и Адам насторожился еще
сильнее. Проблемы были, и главная, похоже, состояла в том, что дочь
совершенно не уважает свою мать.
Адам напомнил себе, что уважение не дается свыше, его надо заслужить. Кроме
того, проблема отцов и детей существовала и будет существовать всегда. Но
так легко рассуждать, когда это не касается твоей дочери.
С пассажирского места раздался смешок.
— Знаешь, говорить с мамой все равно что с какаду из одного рекламного
ролика.
— Какого ролика?
— Да, я забыла, — со вздохом ответила Кейт, — ты же почти не
смотришь телевизор. Звонит одной женщине подружка, которая всегда грузит ее
своими проблемами, и эта женщина, естественно, не хочет с ней разговаривать.
Она кладет трубку рядом со своим попугаем, который сидит на жердочке и
периодически каркает в трубку:
Понимаю... Понимаю... Понимаю, дорогая...
Вот и мама как этот какаду.
Голос какаду в исполнении Кейт очень походил на голос его бывшей жены, и
Адам забеспокоился всерьез. Он должен поговорить с Сарой, обратить ее
внимание на то, что у нее проблемы с дочерью.
— Между прочим, это реклама шоколада. Пока какаду разговаривает с
надоедливой подружкой, женщина уплетает шоколад. Классно, правда? Зачем
грузить себя чужими проблемами, если они тебя совсем не волнуют?
— Ничего классного.
Интересно, сколько еще неприятных открытий его поджидает? Он, конечно,
знает, что Сара из кожи вон лезет, помогая новому супругу в его политической
карьере, но чтобы совсем забросить родную дочь... Ясно, что Кейт давно
перестала быть для нее на первом месте. А для него самого?
Интересно, как много услышала Розали Джеймс, слушая его дочь? Его уважение к
ней, как к личности, еще больше возросло, стоило ему подумать, что надо
обладать определенным мужеством, а главное, быть неравнодушной, чтобы
осмелиться высказать ему в лицо весьма нелицеприятные вещи.
Кейт бросила на него проницательный взгляд. Ты пытаешься выведать у меня
сведения о ней, да, пап?
— О ком? — Он сам понимал, насколько наигранно его удивление.
— О Розали Джеймс, естественно.
И снова его неприятно поразили цинизм и совершенно недетская
проницательность дочери, тем более что в его отношении к этой женщине не
было ничего циничного и ему не хотелось разговаривать о ней в таком тоне.
— Или тебя кто-то дожидается в Лондоне? — спросила Кейт. В ее
голосе слышались разочарование и отсутствие интереса.
— Нет. В настоящий момент я ни с кем не связан.
На самом деле ничего более или менее серьезного и продолжительного у него не
было с тех пор, как он расстался с Сашей, сразу после той премьеры в
Метрополитен-
Опера
. То же самое случилось с Талией после встречи в Пномпене — невольное
сравнение с Розали делало любую женщину неинтересной и нежеланной.
— Зачем ты водил ее к озеру? — продолжила допрос Кейт. И снова
недетская оценка ситуации дочерью заставила Адама задуматься. Сколько раз
она наблюдала, как он
охмуряет
очередную подружку? И тут Адам испугался
по-настоящему — он думает о своей дочери как о зрителе, а не участнике его
жизни!
— Розали захотела поговорить со мной наедине. Кстати, о тебе. — Он
прекрасно понимал, что это была единственная причина, почему она согласилась
сопровождать его на этой прогулке. Ее сопротивление любой его попытке
сблизиться было стойким и упорным.
— Обо мне?
— Да. — Адам улыбнулся дочери. — Она сказала, что ты ей очень
понравилась.
Лицо девочки вспыхнуло румянцем. Правда, Адам не мог бы с уверенностью
сказать — от удовольствия или смущения. Она поспешно отвернулась и стала
смотреть в окно. Адам положил руку ей на колено.
— А что она еще говорила?
Адам понял, что сейчас самый подходящий момент, чтобы установить более
близкие, более доверительные отношения с дочерью, поэтому заговорил, очень
тщательно подбирая слова:
— Она сказала, что ты очень умная и яркая личность. Что я тебя совсем
не знаю, принимая многие вещи как само собой разумеющиеся. — Он сделал
паузу, давая ей осмыслить услышанное, потом заговорил снова: — Ее слова
подсказали мне неплохую идею — давай проведем эти каникулы на Тортоле только
вдвоем, ты и я, делая все, что нам заблагорассудится. Как тебе?
Сияющими от восторга глазами Кейт уставилась на Адама.
— Ты серьезно? Ты, я и никого больше?
— Именно. Только ты и я.
— Никаких подружек и коллег по работе? — Она все еще не могла
поверить.
— Никого. Час или два в день я буду работать, а все остальное время я —
твой, Кэти. Завтра пройдемся в Лондоне по магазинам, купим все, что нужно
для отдыха, — одежду, новые игры, книги — и улетим на Тортолу Что
скажешь?
— Да-а-а-а! — завопила Кейт, хлопая в ладоши. — Это просто супер, пап! Высший класс!
Он засмеялся, счастливый оттого, что смог сделать счастливой ее.
— Уверен, у нас будут замечательные каникулы.
— Лучшие!
— Но нам действительно нужна парочка новых игр. Мне надоело, что ты
вечно обыгрываешь меня в скрэбл.
Кейт улыбнулась и принялась строить планы. Казалось, Розали Джеймс была забыта. Но только не Адамом.
Он начинал думать, что в его жизни может и должна быть только эта женщина.
Осталось убедить в этом ее.
Розали собирала чемодан для очередной поездки, когда зазвонил телефон. Она
подняла трубку, не задумываясь над тем, кто бы это мог быть.
— Розали Джеймс, — автоматически ответила она.
— Адам Кэйзелл.
От звука этого глубокого голоса сердце Розали пропустило удар, а в душе
зародилось предчувствие чего-то важного и судьбоносного. С момента их
встречи в Дэвенпорт-Холле прошел месяц, но, оказывается, она напрасно
надеялась, что сможет выбросить из головы Адама Кэйзелла и его дочь.
— Я хочу поблагодарить вас за совет, данный мне в нашу последнюю
встречу, — продолжал теплый бархатистый голос, от которого Розали
бросило в жар.
Она сделала глубокий вдох, стараясь вернуть самообладание.
— Откуда у вас этот номер телефона, Адам?
— От вашей сестры, — последовал незамедлительный ответ.
— Вам дала его Рибел?
— А не должна была?.
Видимо, Рибел посчитала, что, раз Селеста и Кейт — лучшие подруги, на Адама
не распространяется ее непреложное правило никому не давать свой личный
номер.
— Я хотел сказать вам, как сильно вы помогли мне понять собственную
дочь, и искренне поблагодарить.
— Вам удалось сблизиться с ней? — не смогла скрыть свое
любопытство Розали.
— Эти несколько недель стали откровением для нас обоих.
— Я рада это слышать.
— Я хотел спросить, не согласитесь ли вы приехать и своими глазами
увидеть, как обстоят дела?
Еще одна встреча? Видимо, с этой целью он и звонит, а Кейт была лишь
поводом. Адам не оставил своих попыток сблизиться с ней и, будучи искушенным
в такого рода играх, решил действовать тонко и ненавязчиво. Но самое ужасное
— Розали очень хотелось увидеть и его, и его дочь. Но ведь он не остановится
на этом.
Похоже, Адам разворачивает кампанию по ее завоеванию, и ей будет очень
трудно противостоять такому мужчине. Но что потом? Она уже давно решила, что
никогда не будет никому принадлежать, ее жизнь всегда будет принадлежать
только ей.
— Мы с Кейт на Тортоле, — ворвался в ее лихорадочные раздумья
голос Адама. — Это один из Виргинских островов в Карибском море. У меня
здесь вилла.
Слава богу, он далеко, облегченно вздохнула Розали. Он не постучит через
минуту в ее дверь и не заставит принять решение, противоречащее всем тем
принципам, по которым она жила до сих пор.
— Мы провели с Кейт несколько замечательных ленивых недель, много
разговаривая и заново открывая друг друга. Мы оба очень хотели бы, чтобы вы
прилетели к нам на недельку.
Предложение было не просто соблазнительным, оно было искушающим. Провести
неделю на Карибском море. Судя по тому, что она никогда не слышала о
Тортоле, вряд ли этот остров был центром туризма, а значит, она смогла бы
полностью расслабиться, не боясь папарацци и сплетен. Но в любом случае это
невозможно.
— Благодарю вас, но я занята, Адам. У меня есть профессиональные
обязательства, и завтра я лечу в Нью-Йорк на фотосессию.
— И сколько вы пробудете в Нью-Йорке?
— Несколько дней, — уклончиво ответила Розали.
— Мой личный самолет мог бы забрать вас в Нью-Йорке и доставить на
Тортолу. Все, что от вас требуется, — позвонить в офис
Сатурн компани
в Нью-Йорке и назвать день и час.
Страх и нежелание быть принужденной к чему-либо, оказаться в ситуации,
справиться с которой она будет не в состоянии, боролись в Розали с желанием
оказаться наедине с Адамом вдали от всего мира.
— Обещаю вам, что ваш приезд не будет расценен как обещание дать то,
что вы не хотите или не можете дать, Розали, — мягко, но очень
убедительно заверил ее Адам. — Кейт будет нашей дуэньей. Такая ситуация
устроит вас? Заверяю вас, вы будете в полной безопасности.
Разве сможет она быть в безопасности рядом с Адамом Кэйзеллом?
— Адам, я совсем не знаю вас, — попыталась выиграть время Розали.
Зато вы знаете Кейт. Знаете лучше, чем я, ее отец. И я не намерен делать
ничего из того, что могло бы разрушить то взаимопонимание, которого мы
достигли в последнее время благодаря вам.
— Тем более вам стоит побыть с ней вдвоем...
— Розали, это приглашение исходит в равной степени и от Кейт, —
решительно перебил ее Адам.
— Сомневаюсь.
— А вы приезжайте и убедитесь сами.
По всему видно, Адам решил добиться своего.
— Вы ей очень нравитесь, Розали. Я тоже хотел бы узнать вас поближе.
Что-то подсказывает мне, что вы тоже хотите узнать меня. Я не ошибаюсь,
Розали?
Желудок Розали сжался в испуге, мышцы внизу живота инстинктивно напряглись.
Он не ошибался: она действительно хотела узнать, каково это — быть женщиной
в объятиях этого мужчины. Узнать, почему он действует на нее так сильно и
неконтролируемо. Может быть, узнав все это, она сможет противостоять ему.
— Почему вы не хотите дать нам немного времени, Розали?
Действительно, почему?
Несколько дней в его обществе помогут раз и навсегда расставить все по своим
местам. И все же некая ее мятежная часть не хотела так быстро сдаваться.
— Я подумаю, Адам. Может быть, и смогу прилететь на Тортолу ненадолго.
— Я не отступлюсь, Розали.
Коварное обещание-угроза на миг лишило ее речи.
— Я знаю, Адам. Я уже поняла это. И тем не менее я оставляю за собой
право принять окончательное решение. И еще, Адам: не звоните больше по этому
номеру без моего разрешения.
Повисшая пауза позволила ей представить, как на другом конце провода Адам
обдумывает ее слова.
— Я сожалею, что вы сочли этот звонок нежелательным вмешательством в
вашу личную жизнь. Я хотел бы, чтобы он был воспринят совсем иначе.
— Я бы предпочла сама давать свой номер тем, кому сочту нужным. Не
используйте больше мою сестру, Адам. И никого другого из моей семьи.
— Хорошо.
— Благодарю за приглашение. Я подумаю.
Она повесила трубку, прежде чем он успел сказать еще что-нибудь, довольная
тем, что последнее слово осталось все-таки за ней. Ей было очень важно,
чтобы это было так. Особенно с этим мужчиной. Она и без его слов знала, что
он так просто не уйдет из ее жизни, и должна была быть уверена, что
справится с ситуацией.
Услышав гудки отбоя, Адам задумался. Он еще никогда не сталкивался с
подобным противостоянием со стороны женщины. И хотя от этой конкретной
женщины он ожидал чего-то подобного, но все-таки рассчитывал, что
приглашение, сделанное в столь осторожной и продуманной форме, будет
непременно принято. Впрочем, она еще не сказала однозначное
нет
.
Медленно опустив трубку на рычаг, Адам вдруг почувствовал прилив такого
неистового желания, что, окажись сейчас Розали Джеймс рядом, он повалил бы
ее на ближайшую кровать и заставил бы признать, что она испытывает такое же
жгучее желание близости с ним. Какие бы преграды она ни воздвигала между
ними, Адам поклялся снести их все и добраться до тела, сердца и души этой
загадочной, неуловимой женщины.
Хотя
снести
— это слишком. Адам чувствовал, что силой и принуждением он
вряд ли сможет чего-нибудь добиться от Розали, скорее оттолкнет ее
окончательно, а значит, преграды следует обойти. Из их короткого знакомства
Адам мог предположить, что она идет по жизни собственным путем, опираясь на
моральную поддержку семьи, и не спешит связывать себя какими-либо узами ни с
одним мужчиной. Интересно, а была она вообще близка хоть с одним
мужчиной? — вдруг подумал Адам.
Было бы интригующе и заманчиво оказаться первым.
И все-таки физической близости на этот раз Адаму казалось мало. Он хотел
узнать Розали и на другом... человеческом уровне. И он непременно узнает.
Если не на Тортоле, значит, где-нибудь еще.
Адам вышел на широкую веранду, с которой открывался великолепный вид на
бухту. Изумрудная вода сверкала в лучах полуденного солнца... Райский уголок
вдалеке от суматохи Нью-Йорка, где можно расслабиться и отдохнуть. Если она
приедет, то здесь ее защитные инстинкты непременно ослабнут... Если только
она решится приехать.
— Она приедет? — На веранде появилась Кейт, неся в руках игру, в
которую они договорились поиграть. В ее глазах были надежда и ожидание.
— Не знаю, — честно ответил Адам. — У нее фотосессия в Нью-
Йорке, а потом... может быть. Она еще не приняла решения.
Кейт не скрывала своего недоумения.
— Теряешь квалификацию, папочка? — поддела она его.
— Я и не думал, что Розали Джеймс, бросив все, кинется на Тортолу по
первому моему зову. — И снова он не лукавил.
— Именно это делает ее непохожей на всех остальных, да? Мне ка
...Закладка в соц.сетях
