Жанр: Любовные романы
Нарушенные обеты
...а дрожь. Что бы могло случиться, если бы не появился Джек? Она
не хотела об этом и думать. Ей надо было бы поблагодарить его — но не с
пятьюдесятью подростками в качестве зрителей. Она молча подождала, пока
ребята не разбрелись; остался только Ламар.
— Дорога свободна, мисс Вэлдез! — воскликнул Ламар. — Теперь
к вам никто не привяжется.
— Спасибо, Ламар. Куда ты тогда пропал?
Парень смутился.
— Простите меня. Мне показалось, что я увидел Памелу, как она бежит к
церкви. И попытался ее догнать.
— Ладно, забудем. — Она повернулась, чтобы поблагодарить Джека.
Он мягко взял ее за подбородок; глаза его пристально вгляделись в ее лицо.
— С тобой все в порядке? Эти ублюдки не тронули тебя?
— Нет, ты успел как раз вовремя, чтобы спасти мне жизнь.
— О, малышка, — дрогнул его голос, когда она положила голову ему
на грудь.
Ее страх стал исчезать.
— Я так испугалась, так испугалась...
— Успокойся. — Он нежно погладил ее волосы. — Теперь ты в
безопасности. Я никого к тебе не подпущу.
Она с неохотой сделала шаг назад.
— А как ты нашел нас? Наверное, поставил рекорд скорости.
— Счастливая случайность. Когда я узнал, что Памела и Ламар убежали, я
сразу направился сюда.
— Подождите! — невольно подал голос Ламар. — Вы сказали
убежали
? Я не убегал. Я помогал отыскивать эту красотку.
— Я знаю, — улыбнулся Джек. — Но ты кое-что забыл. Кое-что
очень важное. Мы все в приюте — одна команда. В следующий раз сначала
поставь меня в известность, идет?
— Идет, мистер О'Коннор, но у меня не было времени.
— Все равно. Мы все вместе.
Мы все вместе
. Эти слова запали в ее сердце. А ведь он говорил то, что
думал. И Ламар ему верил. А если бы она и Джек тоже стали одной командой?
Жаль, что у нее так и не будет возможности это узнать.
Венди отвезла Ламара в приют, после чего они с Джеком решили продолжить
поиски Памелы. Устроившись на переднем сиденье, Венди подумала, как здесь
уютно по сравнению с холодом туманной ночи. Как бы она хотела, чтобы они
оказались вместе по какой-нибудь другой причине.
Она вспомнила их последнюю встречу. Краска залила ей лицо — он поступил
честно, откровенно, выложив все, что думал, а она вела себя грубо,
агрессивно, как истеричная девица.
Джек повернул на Пауэлл-стрит и направил машину к пристани.
— Я была так рада, когда ты появился сегодня вечером, — начала
она.
— Я тоже. — Он на мгновение повернул к ней голову, в его глазах
сверкнули огни проносящегося мимо автомобиля.
Она решила сделать над собой усилие, хоть это и далось ей с трудом, и
произнесла:
— Я думаю, мне надо извиниться за свою излишнюю эмоциональность.
— Ты говоришь о том, что случилось с Ламаром? — Машина начала
поворачивать на неровный асфальт пустынной боковой улицы. — Или о нас?
— Я говорю о нашем разговоре в ресторане. Ты был честен, рассказав о
своих сомнениях, а я этого не оценила. Извини.
Он посмотрел в обе стороны перекрестка, по которому из пивной неспешно
двигались ее завсегдатаи.
— Не извиняйся. Все было так нелепо.
— Помнишь, я говорила, что подростком мне казалось, будто меня никто не
любит, и что я не ладила с отцом?
Он кивнул.
— Я знаю, это звучит мелодраматично, — продолжила она, — но я
думала: что-то со мной не так, почему-то я никому не интересна.
— Похоже, для тебя это было болезненно.
— Так оно и было. Поэтому я всегда держалась от мужчин на расстоянии,
стараясь ни с кем не сближаться.
— Потом появился я, ты со мной сблизилась, а я сказал, что не хочу
долговременных отношений, — произнес он. — Это действительно
должно ранить. Мне очень жаль.
— Мне не нужно твоих извинений, Джек. Я хочу тебя поблагодарить.
— Поблагодарить — меня? — Он остановил машину, терпеливо
пережидая, пока пожилая сгорбленная женщина не перейдет дорогу.
— Да, ты оказал мне большую услугу. Не думая об этом, но тем не менее.
Он удивленно поднял брови.
— Как?
— Я честно взглянула на себя. И не могу сказать, что себе понравилась.
Я поняла, что всегда, когда боюсь быть отвергнута, убегаю. Когда ты
рассказал о своих сомнениях, я устроила сцену и сделала то, что было удобнее
всего, — бежала. Когда мой класс был подожжен, я тоже постаралась, как
страус, спрятать голову в песок. — Она подумала, что стоило бы говорить
помедленнее, но слова катились сами собой: — Когда Ламар попросил меня
помочь в поисках Памелы, я подумала, что он предоставляет мне шанс
переломить себя.
Джек повернулся к ней. Оранжевая неоновая вывеска выхватывала его лицо из
темноты и снова погружала в ночную мглу.
— Знаешь, ты просто восхитительна. В самом деле.
— Я только что рассказала тебе о том, что многого в жизни боюсь. И ты
говоришь мне, что я совершенство? — Вытерев навернувшиеся слезы, она
рассмеялась. — Ты просто святой.
— У меня тоже в жизни был переломный момент, как и у тебя. Я понял, что
у меня слишком много недостатков и что я обычный земной человек.
Его слова звучали горько, и она удивилась:
— Ты все еще жалеешь, что не стал священником?
— Конечно. — Его глаза глядели вдаль на едва различимые в ночи
силуэты небоскребов. — Когда я оставил семинарию, я чувствовал себя
ужасно. Я задавал себе вопросы, кто я, что я, способен ли я на какое-нибудь
серьезное дело и могу ли довести его до конца.
— И ты решил взвалить на свои плечи приют, — понимающе произнесла
Венди. — Чтобы покончить со своими вопросами.
— Думаю, и ты пришла в приют по похожей причине. — Взгляд Джека
скользнул по ее лицу. Она была так близко, что он мог протянуть к ней руки и
привлечь к себе. Если бы он только был уверен, что она этому не
воспротивится... — Довольно забавно. Мы оба боролись с одной и той же
проблемой. Возможно, именно это и притянуло нас друг к другу.
— Нас притянуло?
— Конечно. Когда я задумался о том, могу ли я взять на себя какие-либо
обязательства, я не смог ответить положительно. Меня страшила потеря
свободы. Но, оставшись без тебя, я стал чувствовать себя так, будто не нашел
свободу, а ее лишился. Это было ужасно.
— Но ты можешь встретиться с кем-нибудь еще, приобрести опыт, которого
тебе так не хватает. Это было бы естественно.
— Я много передумал, после того как ты сказала мне
до
свидания
. — Он подавил желание с силой сжать кулаки — так тяжело ему
давалось каждое слово. — Я понял, что влюбился в человека. В личность.
Не в тело. Не в лицо, не в прическу. Даже не в секс. Когда нужный человек
приходит к тебе, надо говорить ему
спасибо
, а не
зайдите попозже
. —
Он отвернулся. Теперь настал ее черед говорить. Если она захочет, то может
снова сказать ему
до свидания
.
— Как тебе удалось поумнеть так быстро?
— У меня был хороший учитель, — ответил он. Осторожно повернув
голову, Джек увидел, что ее лицо стало еще прелестнее от улыбки.
— Ты даже не можешь себе представить, что твои слова значат для меня. Я
думала, что мне стоит извиниться за свое ужасное поведение и уйти от тебя
навсегда. Вместо этого ты говоришь мне эти удивительные вещи. Слова,
которые, как я думала, мне никто никогда не скажет.
Их отношения наладились, подумал Джек, едва сдерживая радость. Он открыл
свои чувства — и то лее сделала она. Мгновение он сидел молча. Затем,
переплетя свои пальцы с ее, произнес:
— Впервые после того, как я покинул семинарию, у меня возникло
ощущение, что я сделал правильный выбор. Я получил то, что хотел.
Джек взглянул на ее лицо, по которому катились слезы, и ощутил прилив
нежности.
— Я без тебя был сам не свой. Как будто меня подменили. Я был
неспособен ничего делать, пи на чем не мог сосредоточиться. Я думал только о
тебе.
— Я очень польщена, что ты мне так доверяешь... Она не успела докончить
фразу — ее прервал свист за окном. Откуда-то из темноты выплыл бродяга с
морщинистым худым лицом.
— Эй, приятель, — хрипло окликнул он. — Не поделишься пятью
баксами?
— Прости, друг, — покачал головой Джек. — Не могу тебе
помочь.
Человек поковылял прочь.
— Еще один урок жизни в городе. Никогда не опускай стекло перед
незнакомцем в два часа ночи. Если тебя убьют, ты не сможешь никому больше
помочь. — Он включил зажигание и повернулся к Венди. — Слушай, мы
уладим наши дела позднее. Сейчас нам лучше ехать, если мы хотим найти
Памелу.
— Конечно. Поговорим в другое время.
Однако несколько часов поисков удачи не принесли. Были проверены пристань,
деловой район и район к югу от реки. Небо начало светлеть, предвещая восход
солнца. Венди взглянула на часы — было уже половина седьмого.
— Мы можем где-нибудь остановиться, чтобы выпить чашечку кофе? Я сейчас
упаду от усталости.
— Идея неплохая. — Заметив у края дороги закусочную, Джек повернул
машину к стоянке. — Посиди здесь. Я сейчас вернусь.
Войдя внутрь, он протянул служащему через дешевую пластиковую стойку два
доллара. Тот налил две дымящиеся чашки в полиэтиленовые стаканчики.
Внезапно дверь распахнулась, и в помещение ворвалась Венди.
— Джек, быстрее! Я только что видела Памелу на аллее!
Они поспешно выбежали на улицу. В стороне от закусочной, не замечая их,
Памела деловито рылась в мусорном баке. Джек почувствовал себя так, словно
камень свалился с его плеч. Одежда девочки была немного помята, но для
человека, проведшего ночь на улице, она выглядела довольно неплохо.
— Привет, Памела. — Джек осторожно двинулся в ее направлении. — Мы везде тебя искали.
Девочка быстро подняла голову.
— Похлопай себя по заду, Шерлок Холмс. — Она сделала шаг от
металлического контейнера и начала пятиться по аллее. — Проваливай!
Джек замер на месте. С Памелой всегда было трудно иметь дело. Она
отталкивала от себя всех, и ей тяжело было доказать, что мир к ней вовсе не
так враждебен.
— Пойдем с нами. Ты немного отдохнешь, а потом мы поговорим.
— Не выйдет. Я не собираюсь назад. И никто меня не заставит.
— Никто и не собирается тебя заставлять. Мы просто боимся за тебя.
Ламар сказал нам, что ты убежала...
— Этот наркоман! — Сжав кулаки, она повернулась к Венди. —
Он, конечно, сказал это вам? Учительский любимчик — бежит прямо к своей
маленькой защитнице. — Повернувшись, она двинулась по аллее.
Венди бросилась вдогонку.
— Подожди. Ламар — вовсе не мой любимчик.
— Да, правильно. А Мадонна поет в опере.
— Так именно это тебя беспокоит? Что я люблю его больше, чем тебя?
— Я вам вообще не нужна.
— О малышка! — Венди догнала девочку и притянула к себе ее
худенькое тело. — Конечно, нужна. Я беспокоюсь о тебе. Иначе зачем бы
мы искали тебя всю ночь?
Джек невольно затаил дыхание. Он мог только надеяться, что Памела не
оттолкнет Венди.
В голосе Венди была слышна твердая вера в свои слова:
— Я тебя не отпущу до тех пор, пока ты не пообещаешь, что вернешься.
Пока не поймешь, как ты мне нужна.
Внезапно тело девочки обмякло. По ее лицу потекли слезы.
— Вы не захотите взять меня обратно, когда узнаете, что я
сделала, — произнесла она сквозь рыдания.
— Нет, захочу.
— Нет, — качнула головой Памела. — Не захотите. Это я
устроила беспорядок в вашем классе в первый раз. А вчера утром я подожгла
класс и оставила в нем зажигалку Ламара. Я хотела, чтобы вы с ним
поссорились, потому что он вам нравится больше. А я хотела, чтобы вы любили
меня. Видите, какая я плохая. Я совсем не ребенок, а маленький черт, как
говорила моя мама.
Венди терпеливо стерла слезы с щек девочки.
— Вовсе ты не черт. Ты сделала несколько плохих поступков, но больше ты
их делать не будешь. Возвращайся в приют. Мы все уладим.
— Вы действительно не ненавидите меня?
— Поверь мне. — Венди обняла Памелу за плечи и повернула ее к
машине. — Поехали.
Сев за руль, Джек смотрел в зеркало, как Памела забирается на заднее
сиденье, и думал, что Венди только что совершила чудо.
Оставив Памелу в приюте, Джек предложил Венди отвезти ее домой. Остановив
машину перед домом, он повернулся к ней, с тревогой ожидая ее слов, что они
сейчас расстанутся навсегда. Хотя Венди больше не гнала его прочь, это вовсе
не означало, что она хочет видеть его снова в своей жизни.
— Ты не хочешь подняться ко мне? — тихо спросила она.
Его сердце замерло. Они поднялись на лифте в полном молчании. Их встретила
Элси, ткнувшая свой влажный нос в ладонь Джека. Затем, довольная тем, что
хозяйка рядом, собака улеглась перед диваном и закрыла глаза. Нэйта дома не
оказалось, хотя дверь в его комнату была открыта. Сквозь жалюзи на пол
падали полоски солнечного света.
Венди повернулась к Джеку.
— Ты не обнимешь меня?
Он издал протяжный звук, похожий на стон, заключая ее в объятия.
— Ты сделала сегодня утром невозможное, любовь моя.
Она потерлась щекой о его куртку.
— Какая это была ночь! Я чувствую себя совершенно обессиленной.
Он заставил себя задать очень трудный вопрос:
— Мне уйти?
— Нет, я хочу, чтобы ты остался. Ты мне нужен.
Наклонив к ней голову, он покрыл ее лицо поцелуями. От каждого его
прикосновения по всему ее телу как бы пробегали невидимые искры; эти искры
перешли в пламя, которое поглотило их обоих. Они начали расстегивать друг на
друге одежду — лихорадочно, торопливо; пуговицы не слушались жадных пальцев.
Через минуту они стояли совершенно обнаженные, смеющиеся и счастливые, как
дети, которым удалось получить что-то запретное.
— Пойдем в спальню, — предложила Венди. Он взял ее на руки.
Положив Венди на кровать, Джек начал целовать ее тело так благоговейно, как
будто решил благословить каждый его дюйм.
— Мне очень тебя не хватало, — произнес он.
— А мне тебя, — ответила она.
Что-то в его ласке было иное, чем прежде. Венди подняла глаза и встретилась
с ним взглядом. И она поняла все. Он не хотел больше себя сдерживать.
Она почувствовала, что ее переполняет ощущение счастья. Она тоже решила не
сдерживать себя. Медленно, очень медленно она поцеловала его подбородок, его
шею и легонько прикусила зубами каждый его палец.
Притянув ее к себе, Джек стал целовать ее шею, затем прошелся губами вокруг
сосков. Внезапно он рассмеялся, и от этого смеха по ее синие пробежали
волны.
— Все это кажется мне нереальным, — произнес он.
— И мне.
— Дай мне доказать, что все это реально.
С этими словами он опустился на нее; его глаза чуть поблескивали в полумраке
комнаты. Он медленно вошел в нее, затем отстранился, затем снова вошел. Он
дразнил ее. Она вдруг почувствовала, что не в силах терпеть эту сладостную
пытку.
— Ты мучитель, — прошептала она.
— Но тебе это нравится.
— Да. Нравится... Но это ужасно. О... Не обращай внимания.
Венди встретила его взгляд. В нем горела любовь.
Он стал двигаться энергичнее, его толчки становились быстрее. Когда она
почувствовала, что пытка достигает своего апогея, он вдруг замер и издал
стон. Она с силой прижала к себе его тело, чтобы он вошел в нее глубже.
Высшего пика наслаждения они достигли имеете и после, обессиленные, застыли
в объятиях друг друга.
Когда к ним вернулось нормальное дыхание, Джек приподнялся на локте и
пристально вгляделся в лицо Венди.
— С каждым разом у нас получается все лучше и лучше.
— Неудивительно. Ты прошел весь курс и из новичка превратился в квалифицированного специалиста.
— Ты так полагаешь?
— Я это знаю.
— А я уже и не надеялся, что буду держать тебя в руках еще раз. И
трогать тебя, как делаю это сейчас.
Она увидела на его лице боль и подумала, как близко они были к тому, чтобы
потерять друг друга.
— Я заставляла себя думать, что все кончено, — произнесла она. — Что я тебе не нужна.
— Ты и сейчас так думаешь? — спросил он.
— Не уверена. Он поднял брови.
— Если ты до сих пор сомневаешься, дай мне еще несколько минут — у тебя
не останется никаких сомнений.
— Я дам тебе столько времени, сколько ты захочешь. — Она
помолчала, затем спросила: — Неужели ты действительно готов это доказать?
— Самым решительным образом и во всем, в чем могу. Почему ты спросила?
— Раньше ты никогда не хотел доказывать стойкость своих чувств. Ты
уверен, что действительно готов?
— Хочу тебя успокоить. — Он провел пальцем по ее губам. —
Если бы я встретил тебя не первой, а второй или последней, я все равно
полюбил бы только тебя.
Он крепко сжал ее в объятиях и перекатился на спину, однако кровать
оказалась узкой для его маневра, и они оба очутились на ковре.
— Ох! — вырвалось у нее. — Ты не мог бы любить меня немного
поменьше? Это уже чересчур.
— Я глубоко уязвлен. — Улыбка сошла с его лица. — Вместо того
чтобы услышать ответное признание...
У нее лихорадочно забилось сердце. Это был необыкновенный момент — такой
сильный, умный мужчина, как Джек, просил ее сказать о своей любви.
— О, я очень тебя люблю. У меня никогда не было ничего
подобного. — Она поцеловала его в правый висок, затем в левый и после
этого оставила глубокий, продолжительный, полный чувства поцелуи на его
губах. — Я хочу немедленно увидеть твоих демонов. И я не прогоню прочь
ни их, ни тебя. Обещаю.
— Ловлю тебя на слове. — Он притянул ее к себе с шутливой
свирепостью. — А ты готова ответить на еще один мой вызов?
— Какой?
— Провести жизнь вместе.
— Ты просишь моей руки?
— Дорогая, может, я уже и не стану священником, но жить в грехе я не
могу...
— А где положенные для такого торжественного случая цветы, обручальные кольца, музыка органа?..
— Орган у меня при себе, — он показал пальцем на свое интимное
место.
— Прекрати. Ты знаешь, о чем я говорю. Где торжественность и все
необходимые принадлежности? Я хочу цветов!
— Дорогая, я покрою тебя лепестками роз, налью шампанское в твои
туфельки, станцую фанданго на обеденном столе. Все, что ты захочешь. Она
вдруг опустила глаза.
— Все это так неожиданно...
— Я уже все продумал. — Он поднялся, захваченный мыслями о том,
какой будет их свадьба. — Мы будем венчаться в церкви святой
Евангелины. Нас обвенчает отец Куинн. Он мой друг. Он тебе обязательно
понравится. — Джек начал тянуть за простыню, которой она прикрывала
грудь. — И мы пригласим всех ребят из приюта.
— Правильно. Ламар будет нести кольца. — Она издала легкий стон,
когда Джек коснулся губами ее живота. — Но давай держать Памелу
подальше от свечей, о'кей?
— У тебя правильный ход мыслей.
— А Нэйт будет моим свидетелем. Джек поднял на нее удивленные глаза:
— А как насчет твоих родителей? Я хотел бы с ними познакомиться.
Секунду она молчала.
— Да, может, настало время вернуть их обратно в мою жизнь... — Она
раскрыла рот, когда губы Джека нашли одно из ее самых чувствительных
мест. — Но в такую минуту я не могу говорить о своих родителях. Это
кощунство.
— А почему бы и нет? — Он медленно провел рукой по шелковистой
коже ее бедра, думая, как восхитительно это ощущение. — Я знаю отличную
гостиницу, куда мы можем отправиться на медовый месяц — в замечательной
долине, полной виноградников.
— Ода!
— Тебе понравилась моя идея?
— Мне сейчас больше нравится не это, — прошептала она, обвивая
руками его шею. — Неужели, кроме этих планов, у тебя нет сейчас
никакого другого дела?
— Ну, я не назвал бы это
делом
. — Он пристально вгляделся в ее
ставшие необыкновенно глубокими любящие глаза.
— А как бы ты назвал это?
— Рай на земле. — Он помолчал. — Поцелуй меня.
Она с радостью повиновалась.
Закладка в соц.сетях
