Нарушенные обеты

страница №8

...ал он, — ощущение лихорадочного
жара во всем теле.
Он положил руку ей между ног, и его пальцам стало горячо и влажно. От
движений его пальцев ее тело стало мелко дрожать, дыхание сбилось и
сделалось неровным. Его язык прошел вниз по ее шее к вершине груди и сделал
круг около соска. Венди внезапно изогнулась, с силой прильнув к его губам.
Следуя ее порыву, он взял отвердевший сосок в губы и легонько его укусил.
— Пожалуйста, не останавливайся, — произнесла Венди
задыхаясь. — Я хочу, чтобы ты вошел в меня, прямо сейчас.
Раздвинув ее ноги, Джек прижался к ней. Когда она приподняла бедра, он не
смог больше себя сдерживать. Он вошел в нее и тут же ощутил ее теплоту. С
его губ сорвался стон. Он всегда подозревал в себе затаенную неуемную
чувственность, но и не представлял себе, насколько она сильна.
Джек чуть отстранился, затем вошел в нее еще глубже. Уверенными движениями
рук он начал любовную игру, которая должна была довести его партнершу до
высшей стадии наслаждения.
На каждый его толчок она отвечала своим движением навстречу. Внезапно ее
спина изогнулась дугой, и она вскрикнула. Он понял, что справился со своей
задачей. После этого он мог перестать себя сдерживать. Его тело начало
двигаться в том ритме, в котором нуждался он сам. Он совершал толчки быстрее
и быстрее, до того момента, пока не достиг своего пика. После чего,
обессиленный, упал на нее, уткнувшись лицом в ее шею.
— Ты кончил курс с отличием. — В ее голосе звучало удивление.
— У меня был хороший наставник.
Некоторое время он неподвижно лежал на ее груди; их ноги переплелись. Это
тоже было удивительно — лежать на ее прекрасном теле. Последней его мыслью,
перед тем как погрузиться в сон, было: на сей раз он смог удержать своих
демонов на поводке, но в следующий раз он отпустит их на волю.
Как только солнце, поднявшись из-за верхушек деревьев, осветило комнату,
проснувшийся Джек проделал на теле Венди дорожку из поцелуев от груди к шее.
После пробуждения он чувствовал удивительную бодрость во всем теле. На сей
раз ему не придется прибегать к крепкому кофе.
Вскочив на ноги, Джек подхватил Венди и начал кружить ее по комнате.
— Что ты делаешь?
— Ты хотела сказать: Что мы делаем? — Он наклонил голову к ее уху и
благоговейно прошептал: — Как от тебя замечательно пахнет.
— Ты не ответил на мой вопрос, — улыбнулась она.
— Я танцую с тобой вальс.
Увидев, что он бережет ногу, она попыталась его остановить:
— Ты снова ушибешь колено!
— Не волнуйся. Так я выражаю свой восторг. Не хочешь присоединиться ко
мне? — Он снова закружил ее, крепко держа в объятиях.
Его энтузиазм был заразителен. Она расслабилась в его сильных руках и
поддалась бурной, несдерживаемой радости танца. Как-то сами собой развеялись
все сомнения прошедшей ночи, когда ее партнер погружался порой в непонятное
молчание. Теперь она могла видеть, что это ничего не значило. Он был в
восторге и не скрывал этого. За стенами дома пели птицы, под утренним бризом
шелестели листья деревьев. Чувство счастья наполнило ее, как вскрывшуюся
реку — бурные весенние воды.
— Знаешь, ты очень смешной, — сказала Венди.
— А тебе понравилось наше представление?
— Невероятно понравилось, — призналась она.
— Тогда давай перевернем пластинку на другую сторону.
С этими словами Джек снова увлек ее на софу. Последним, что она увидела,
перед тем как он накрыл ее рот своими губами, было его удивительно суровое
лицо. Возможно, он просто ее к кому-то ревновал.
Переступив в понедельник порог Валенсия-хаус, Джек ощутил необыкновенный
прилив энергии. Ему удавалось прятать улыбку, однако с образом Венди перед
мысленным взором он расставаться не хотел.
Он не имел ни малейшего представления, как теперь сложатся их отношения, но
мог о них помечтать. Хватит ему ограничивать себя в мыслях и желаниях.
Миссис Хьюз задержала на нем оценивающий взгляд:
— У вас был хороший уик-энд?
— Да. — Слово превосходный подошло бы лучше. — Мендосино —
прекрасное место для ребят.
— Я сделаю все приготовления к поездке. — Подняв голову, миссис
Хьюз спросила: — Что вы считаете самым необходимым?
Только Венди каждый день в моей кровати, миссис Хьюз.
— Я напишу список. — На его лицо внезапно снова вернулась улыбка,
и он постарался немедленно ее согнать, но от взгляда миссис Хьюз это не
укрылось.
— Рада видеть, что вы так счастливы, — невинно произнесла она.
— Хм-м. — Теперь он понял, почему Шекспир писал сонеты. Желание
запечатлеть свои чувства навеки было сейчас невероятно сильным и у него.
Как только миссис Хьюз закрыла за собой дверь, Джек поднял телефонную трубку
и набрал номер Венди.

Она ответила после третьего звонка.
— Алло?
— Это я.
— Джек... Рада тебя слышать. С твоего прошлого звонка прошел целый час.
Я уж начала думать, что ты меня забыл. — Он слышал теплоту и юмор в ее
голосе.
Господи, неужели прошел уже целый час? Он совершенно потерял ощущение
времени. Не потерял ли он еще и голову? Похоже, ему пора остудиться.
— Ты получила мои цветы?
— Так тот медведь, сделанный из цветов, был от тебя?
— А от кого же еще?
— Меня смутила записка, — ответила она. — Я не знаю никакого
доктора Любовь.
— Поправка. Ты не знала доктора Любовь.
— О'кей, доктор. Ты навещаешь больных по вызову?
— К счастью для тебя, я — именно врач Скорой помощи.
— И как скоро ты оказываешь помощь? — спросила она.
Он бросил взгляд на часы.
— Как насчет девяти?
— Прекрасно. — Венди понизила голос до шепота. — Нэйт ушел до
полудня.
— Еще лучше. Тогда скоро увидимся.
Венди только успела собрать и засунуть в шкаф разбросанную одежду и
рассовать по полкам принадлежности для рисования, как раздался звонок Джека.
Она встретила его долгим поцелуем. Затем он достал из кармана смятый листок
бумаги и гордо вручил ей.
— Что это?
— Читай.
Она быстро пробежала глазами строки стихов и с трудом сдержала смех. Стихи
были ужасны. Ее взгляд перешел на его лицо. Благодарение Богу, оно не было
серьезным.
— Тебе не следовало этого делать.
— Господи, неужели так плохо?..
— Нет, я, конечно, польщена, что ты ради меня сделал эту
попытку. — Выхватив бумагу из его рук, она громко прочла: — Розы
цветут, медведи любят мед. Хоть и хромая, доктор Любовь Венди за собой
ведет. Или: Венди, Венди, Венди, карие глаза. Как тебя я вспомню, катится
слеза.
Она взвизгнула, когда он схватил ее за руку. Затащив в угол, он прижал ее
так, что она не могла двинуться.
— Ты не годишься в критики. Ты должна знать, что у человека от любви
начинают путаться в голове мысли.
— Про любовь там ничего нет, — ответила она. — Только мысли,
которые путаются.
С быстротой опытного борца Джек подхватил ее на руки, перенес на диван и сам
упал сверху. Она попыталась вырваться, но он быстро оказался на ней верхом.
Его руки высвободили ее блузу из-под джинсов и двинулись по гладкой коже
вверх.
— У нас соревнование по борьбе? — Венди лежала под ним, изгибаясь
от прикосновений его рук, подбиравшихся к ее груди.
— Я знаю, как его выиграть, — ответил он, расстегивая ее блузу.
— Это действительно обезоруживает, — произнесла она, когда его
губы накрыли ее сосок.
— Сдаешься?
— У меня есть выбор?
— Прекращай сопротивление — или я его подавлю.
— Выбираю первое. — Внезапно она почувствовала страх.
Что за сила высвободилась в нем, после того как она помогла ему лишиться
невинности, думала Венди, расстегивая пуговицы его рубашки. Можно ли было их
отношения назвать любовью? Руки остановились сами собой, поскольку ее вдруг
охватили сомнения. А если это не любовь, то что тогда?
Голос Джека прервал ее размышления:
— Венди, ты куда-то пропала.
— Прости. Я задумалась.
— Неужели у меня так плохо получается? — Он говорил ровным
голосом, но в его глазах было видно удивление.
Она почувствовала себя виноватой из-за того, что не говорит вслух о своих
сомнениях. Желая искупить вину, она взяла его лицо в ладони и поцеловала.
— Я просто утром была занята работой. Выставка совсем скоро. — Она
оставила на краешке его рта поцелуй. — Ты просто замечательный. Так ты
собираешься принудить меня к сдаче?
Выражение удивления исчезло из его глаз.
— Собираюсь.
— Так я сдаюсь.
У нее будет бездна времени подумать о своих сомнениях позднее.

Его рука двинулась по ее бедру. Наступило время, когда слова уступают дорогу
чувствам.
Когда они оторвались друг от друга, Джек проследил глазами, как Венди с
непередаваемой грацией прошла к шкафу и достала мужскую рубашку. Не отрывая
глаз от ее гибкого тела, Джек оделся. Он не мог себе и представить, что
связь с женщиной может произвести такое невероятное изменение в его обычно
логическом, рациональном рассудке.
Уходя, он на прощание привлек ее к себе. Сначала взглянул в ее
раскрасневшееся лицо, затем на ее рубашку, под которой ясно вырисовывались
округлости груди. Им вдруг овладело чувство собственника, ревностно
оберегающего свои владения.
— Это рубашка твоего старого приятеля?
— Нет, моя. У меня их несколько.
— А почему мужская?
— Когда я была маленькой, мой папа много путешествовал. Несколько лет
он работал в дипломатическом корпусе в Испании.
Он прервал ее:
— Ты никогда мне об этом не говорила. — Неудивительно, что она так
рассудительна. — Наверное, это было очень интересно?
— Вовсе нет.
Было заметно, что она не хочет касаться этой темы, но Джек хотел знать о ней
все.
— Почему?
— Он часто надолго уезжал из дома. А когда возвращался, был очень
занят. Слишком занят, чтобы иметь время для собственного ребенка...
— А мужские рубашки? — подсказал Джек.
— Однажды, когда он собрался уезжать надолго, я его не хотела отпускать
и потянула за рукав так, что рукав порвался. — Она смотрела перед
собой, вспоминая эту сцену. — Но отец не рассердился. Он снял рубашку и
сказал, что оставляет ее вместо себя. Я могла носить рубашку и чувствовать
его присутствие.
Грустно разглаживая складки, она на несколько мгновений превратилась в
одинокого, забытого ребенка той поры.
— Он не очень меня баловал. Насколько я помню, это почти единственный
его подарок. В тот вечер я надела рубашку, когда отправлялась спать. Со
временем это стало моей привычкой. Теперь я покупаю мужские рубашки — в них
я всегда чувствую себя в тепле и безопасности.
Хотя Венди и пыталась сделать свой рассказ бесстрастным, в ее голосе все же
проскальзывала горечь, и Джек почувствовал, что его страх разочаровать ее
каким-либо образом или нанести обиду получил новый импульс.
— Теперь тебя согревать буду я, — заявил он.
— Это обещание или угроза?
Он еще не был готов давать каких-либо серьезных обещаний. Он об этом не
думал. А если бы подумал, то не знал бы, что решить.
— Это не угроза. — Его глаза как-то странно блеснули — не слеза ли
мелькнула в них? — С тобой все в порядке?
— Да. Со мной все прекрасно.
— Я рад, что ты рассказала это мне.
Она встала на цыпочки, чтобы приложиться к его щеке губами.
— Увидимся завтра после моего урока. Но больше не пиши мне стихов,
хорошо?
Он почувствовал, что камень свалился с его души. Может, он волнуется о том,
что и не составляет никакой проблемы? Ему надо проще смотреть на жизнь.
— Но я как раз собирался...
— Обещаешь?
— Скажи, что завтра пообедаешь со мной, и я брошу поэзию.
— Идет, доктор Любовь.
Помахав рукой на прощание, Джек двинулся к лифту. Некоторое время его мучили
сомнения, но в конце концов он решил, что, раз она сама не поднимала вопрос
о будущем их отношений, все его раздумья можно отложить на потом.
И Джек начал громко насвистывать мелодию Свисти, пока работаешь.
Венди закрыла за Джеком дверь и обессилено прислонилась к ней спиной. После
этой встречи она чувствовала себя на удивление взвинченной. Ее брови
нахмурились — комната показалась ей неубранной и неряшливой. Она обязательно
ее переделает — купит новый диван, шторы, покрасит пол. Может, ей вообще
стоит уехать отсюда куда-нибудь на Таити или в Паго-Паго. Бежать, пока еще
не поздно.
Позади нее щелкнула замком дверь. Повернувшись, Венди увидела Нэйта.
— Привет, красавица. Что такая сердитая?
— Я не сердитая. Просто трудности.
— Расскажи мне все. — Нэйт сел в кресло и жестом попросил ее
убрать ноги с кофейного столика. — Ты была с Джеком, верно?
— Я смотрю, ты все знаешь.
— Я считал, у вас был отличный уик-энд. Разве не так?
— Думаю, он в меня влюбился.

Он приложил руку к сердцу, изображая ужас.
— Ой! Какое несчастье! Этот человек сошел с ума!
— Прекрати. — Она запустила в него диванной подушкой. —
Боюсь, я тоже влюбилась.
Сунув под спину подушку, Нэйт уселся поудобнее.
— Ты сказала ему о своих чувствах?
— Нет. Он даже не намекнул, что хочет продолжения наших отношений.
Зачем мне что-то говорить, когда все это скорее всего сгорит в огне?
Нэйт издал смешок.
— Люблю твои образные выражения. В них есть что-то такое... военное.
Размышляя вслух, она продолжила:
— Сложность заключается еще и в том, что у него никогда не было
женщины. У меня была прямо навязчивая мысль — не допустить, чтобы первый
опыт его разочаровал.
— Я не хотел тебя обидеть, детка, но я ничего не понимаю. Можешь ты мне
ясно сказать, что тебя волнует больше всего?
— Думаю, я еще не готова...
— Для чего? Для счастья?
— Нет.
— Для того, чтобы привязаться к хорошему человеку? — фыркнул
он. — Перед тобой же еще не стоит вопрос о том, чтобы взять на себя какие-
нибудь обязательства. Он только ухаживает за тобой, да и то, я бы сказал,
слишком по-юношески.
— Ну, для начинающего он движется слишком быстро.
— Знаешь что? Не торопи события. Наслаждайся вашими отношениями, какие
они есть. Романтическое ухаживание проходит очень быстро. Не успеешь
оглянуться, как вы станете почтенной старой парой, обсуждающей, где лучше
купить дом и в какой детский сад определить внуков.
Нарисованная им картина ей понравилась, но она постаралась ее отогнать.
— Это не для меня. Я не отношусь к тем женщинам, которые выходят замуж.
Он поднялся.
— Когда ты наконец перестанешь терзать себя мыслями, что ты не такая,
как все? Ты совершенно ничем не отличаешься от других. — Она попыталась
ответить, но он ее предупредил: — И я больше не хочу от тебя ничего слышать.
Мужчины к тебе так и льнут. Не могут же все твои друзья в тебе
ошибаться? — С этими словами он исчез за дверью на кухне.
Венди отправилась следом.
— Извини. Я знаю, что болтаю много лишнего, но у меня в голове
действительно полная неразбериха.
Он повернулся и, прищурившись, критически оглядел ее.
— По моему мнению — а я никогда не ошибаюсь, — тебе в самом деле
понравился Джек. У тебя это просто написано на лбу.
Венди машинально тронула лоб.
— Там у меня ничего не написано.
— Так что — я ошибаюсь?
Возможно, к его словам надо отнестись серьезно, подумала Венди. В прошлом он часто оказывался прав.
— Что именно произошло во время развода твоих родителей? Почему ты так дико боишься влюбиться?
— Хороший вопрос. — Она сделала глоток. — Они просто безумно
любили друг друга... поначалу. Отец встретил мою мать, когда она училась в
балетной школе. Когда я была маленькой, я часто слышала, как начинался их
роман, — мама рассказывала мне это на ночь, как сказку. Это была ее
личная волшебная сказка.
— С почтенным Филиппом Джорджем Вэлдезом в главной роли?
— Да, с моим дорогим старым папочкой. — В ее памяти всплыло то
далекое время, когда она, свернувшись калачиком под одеялом, слушала
волшебный голос своей прекрасной мамы. — Когда они обручились, то
поклялись любить друг друга до конца жизни. Он подарил ей великолепное
кольцо. Оно было ей немного узковато, но отец сказал, что это можно
подправить. Все что угодно можно подправить.
— Это звучит как-то мрачно, даже угрожающе. — Нэйт начал
намазывать на хлеб арахисовое масло, затем отрезал кусок очищенного от
кожуры банана и положил его сверху. — Это кольцо у твоей матери
сохранилось?
Венди осуждающе посмотрела на него.
— Смеешься? Она бросила кольцо в него в тот день, когда он сказал, что
хочет развестись.
— Это она сделала напрасно. Кольцо могло перейти тебе.
— Могу я закончить рассказ? Оказалось, что когда он говорил, что кольцо
может быть подправлено, он хотел подправить не только кольwj. Отец считал,
что моя мать недостаточно рассудительна и разумна. Он всегда относился к ней
очень придирчиво, а затем, когда появилась я, стал так же относиться и ко
мне. По крайней мере раз в неделю я отбывала наказание, сидя в темноте на
ступеньках лестницы. Мне всегда было очень страшно. Когда он начинал свои
придирки, то доводил маму до слез. Он часто кричал, что женился на ней
напрасно, что это было самой большой ошибкой в его жизни. Слушая эти крики,
я думала, что я — результат этой ошибки. Когда он уходил, то сильно хлопал
дверью.

Нэйт по-дружески толкнул ее в бок.
— Должно быть, ты очень переживала?
— Да. Мне было девять лет, когда они развелись. Это было ужасно. Не
хотела бы я когда-нибудь испытать и половины того, что чувствовала тогда.
Некоторое время Нэйт молчал.
— Теперь я понимаю твои страхи. — Он положил руку ей на
плечо. — Но твоя история не обязательно должна повторить историю твоих
родителей. Наберись терпения. У вас с Джеком может все сложиться
отлично. — Он бросил взгляд на часы. — Слушай, я не хочу уходить,
но у меня назначена встреча. Мне ее перенести, или...
— Нет, все в порядке. Спасибо, что выслушал.
— К твоим услугам в любое время, красавица. — Схватив ключи от машины, он вышел из кухни.
Вернувшись в свою комнату, Венди обхватила себя за плечи, наслаждаясь
мягкостью и теплотой мужской рубашки. Она вспомнила о том, как касался ее
Джек, и тут же об этом вспомнило и ее тело.
Она подошла к окну и удивилась, насколько мир за окном — белые здания,
зеленые деревья, синее небо — был ярок. Нэйт точно определил ее проблемы.
Она умеет экспериментировать с мебелью, ее формой и цветом. Однако во всем,
что касается эмоционального мира, она стремится укрыться в непроницаемую
скорлупу.

Глава 11

На следующее утро Венди надела серые джинсы, белую рубашку с красным
воротником и прихватила с собой рабочий халат. Она собиралась посвятить
сегодняшнее занятие в приюте рисованию плакатов, которые рекламировали бы
услуги, предоставляемые Валенсия-хаус, и была уверена, что ее ученикам это
задание наверняка будет интересно. Они получат возможность увидеть, что их
художественные произведения приносят реальную пользу.
Она посмотрела на часы. Восемь утра. Боже, солнце еще не успело нагреть
мостовую, а она уже одета и готова идти на работу! Как удивительно
изменились ее привычки за последнее время! Если так пойдет и дальше, то она
превратится в жаворонка, будет вскакивать с кровати с первым лучом солнца
и начнет совершать утренние пробежки с Элси на поводке.
Однако менять свои привычки ей, пожалуй, не стоит. Хоть в приюте ей и
нравится, не надо забывать, что эта работа временная. Карьеру здесь она не
сделает. Это вообще не ее призвание, и поэтому уходить в работу с детьми с
головой ей не следует.
То же самое и с Джеком. Он прекрасный парень, но все же в ее жизни он скорее
всего появился лишь на время. Он не говорил, что имеет на ее счет
долгосрочные планы, так что не стоит рассчитывать на, что-то серьезное и
ставить себя в дурацкое положение.
Когда Венди наливала кофе, внезапно зазвонил телефон. В трубке раздался
голос Нэйта, растерянный и испуганный.
— Венди, я попал в аварию.
Перед ее глазами встала ужасающая картина искореженного железа и
окровавленных тел.
— С тобой все в порядке?
— Да, да.
Она почувствовала глубокое облегчение.
— Благодарение Богу.
— Я только получил синяк, но Ребекка ранена. Венди хорошо знала
Ребекку, которая была скульптором и жила в их же доме.
— И как серьезно?
— Мы еще не знаем, — ответил Нэйт. — Кровь у нее не течет, но
ходить она не может. К нам уже едет скорая.
— Чем я могу помочь? Его голос дрогнул.
— Венди, ты можешь приехать? Я думаю, моему автомобилю настал конец. А
я хотел бы поехать в больницу, чтобы быть с Ребеккой.
— Конечно. Где ты? — Она записала адрес. — Скоро буду.
Она посмотрела на часы. Было уже пятнадцать минут девятого. Если она
задержится с Нэйтом, то может опоздать на урок. Венди набрала номер приюта,
надеясь, что трубку поднимет миссис Хьюз, однако услышала лишь длинные
гудки. Придется позвонить позже.
До места, где произошла авария, она добралась за пять минут. Желтый бьюик
Нэйта стоял на самой середине дороги. Полицейские машины перегораживали
дорогу с обеих сторон; их мигалки отражались на стеклах витрин цветочного
магазина. Небольшая толпа любопытных наблюдала, как врачи засовывают носилки
с Ребеккой в машину скорой помощи. Ошеломленный происшедшим, Нэйт что-то
рассказывал высокому лысоватому полицейскому.
Вся эта сцена так тяжело подействовала на Венди, что на глаза у нее
навернулись слезы. Так же могла ехать с Нэйтом и она — и вот здесь все могло
внезапно оборваться. Как же хрупка человеческая жизнь!
Припарковав машину, она подошла к Нэйту и, сочувственно тронув его за руку,
спросила:
— Как это произошло?

— Эта дама ехала на красный свет. — Нэйт показал пальцем на
молодую черноволосую женщину, стоящую перед помятым спереди фургоном. —
Я пытался затормозить, но времени уже не оставалось. Она ударила в заднюю
часть машины, так что ранило лишь Ребекку. — Он помолчал. — Если
только ранило.
— Ты не виноват.
Он отвел глаза.
— Но если бы я не попросил ее составить мне компанию, пока я выполняю
кое-какие поручения, она сидела бы у себя дома в полном здравии.
— Ладно, хватит об этом. Договорись о своей машине, и я отвезу тебя в
больницу. Ребекке нужна наша помощь.
От ее решительного и спокойного тона он поднял голову.
— Ты права. Возможно, она сейчас лежит в реанимационной и не может
понять, как туда попала. Едем.
Через несколько часов Венди и Нэйт вернулись в квартиру. Оставив Нэйта в его
комнате с чашкой чая и свежими журналами, Венди устало повалилась на
кровать. Смахнув со лба влажную от пота челку, она закрыла глаза, чтобы
насладиться тишиной. Ее рука обессилено свесилась с кровати, и в ладонь
деликатно ткнулся влажный нос Элси.
— А, Элси, девочка. — Она похлопала собаку по морде. — Тебе
пора на прогулку. Подожди, я немного передохну. — И снова замерев в
изнеможении, она прокрутила в голове события прошедшего дня.
В госпитале Ребекку и Нэйта тщательно осмотрели и сделали рентген. У Ребекки
оказались сломаны обе ноги, на теле были видны синяки, но ничего более
серьезного с ней не произошло. Как оказалось, спина Нэйта пострадала
довольно сильно, и доктор сказал, что ему надо пару дней лежать неподвижно.
Из больницы Венди позвонила сестре Ребекки и рассказала об аварии. Затем
сделала звонок в компанию, в которой был застрахован Нэйт. Последним был
звонок в приют. Трубку снял подросток, которого она попросила сообщить
Джеку, что урока сегодня не будет.
Сейч...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11

Закладка в соц.сетях