Жанр: Любовные романы
Тайная жизнь
...аю, что когда мир вокруг, вас рушится, единственный способ
выжить состоит в том, чтобы обеспечить самому себе комфорт, — сказал
он.
Она посмотрела на него.
— Я не думала об этом с такой стороны. — Она вытащила листок
бумаги и карандаш из кармана шорт и что-то записала.
— Я не знал, что мать Кайла покончила с собой.
— Она была сумасшедшей, — Иден передвинула пальцем кусочки
керамики, лежащие рядом с ней, на газету. — Она делала безумные вещи. У
нее были галлюцинации. Она била мою мать и Кайла. Она выстрелила себе в
голову, Кайл нашел ее. Ему было всего лишь около пятнадцати.
— Иисусе! Это должно было быть ужасно! А вы знали до того как прочли
дневник, что она была сумасшедшая?
Иден кивнула.
— Меня многие дразнили за то, что моя мать жила в пещере, а бабушка
была лунатиком. Дети в школе прыгали через веревочку с такой песней.
Она закрыла глаза и начала вспоминать.
Иден открыла глаза и посмотрела на него.
— Никто не принимал во внимание, что моя мать опубликовала двадцать
шесть книг. Я могла бы говорить о моем отце, даже если бы никогда не знала
его, потому что он был известной личностью. Он основал
Колбрук хроники
.
— Я не знал этого. — Теперь он был полностью уверен, что Кайл не
сказал ей. Она никогда не говорила бы с ним так открыто, если бы знала.
— Но кроме того, я узнала, что моя бабушка на самом деле не была моей
бабушкой. Кэйт и Кайл были кузенами. Родители Кайла удочерили ее после того,
как ее собственная мать покончила с собой.
— Много ранних смертей в вашей семье. Много самоубийств.
— Говорят, это передается по наследству.
— Вы когда-нибудь чувствовали что-нибудь подобное? — спросил он.
— Вроде тяги к самоубийству? Нет, а вы?
— Такая мысль приходила мне в голову после того, как мой брак распался.
Она поставила свой сок на землю между ног.
— А что покончило с ним, Бен? Или это слишком личное?
— Шарон покончила с ним, потому что... — Он заколебался. Он не мог
и подумать о том, чтобы солгать. Умолчание — это одно, ложь — другое.
— Это слишком личное! — Она позволила ему выбраться из
ловушки. — Извините, что спросила. Кайл говорил мне, что вы
преподавали. Что вы очень известны как археолог. Почему вы здесь в
заброшенных раскопках?
— Кайл не сказал вам?
— Он только сказал, что ваш развод был слишком тяжелым.
Бен кивнул.
— Это было плохо. И я..., действительно, не смог удержаться на
работе. — Ладно, о'кей. Итак, вот оно. Ложь. Не явная, конечно, но
теперь она, видимо, подумает, что у него был нервный срыв. Это все-таки
предпочтительнее правды. — Кайл прослышал о моих проблемах и спас меня.
Она улыбнулась.
— Это его хобби, спасать людей. Он спас меня тоже сколько-то времени
назад. Вы будете готовы вернуться к преподаванию, когда субсидия закончится?
Он смотрел на полоски пыли на ее щеках, на пряди белокурых волос, которые
свободно падали на грудь у шеи, и желал, чтобы мог быть таким же открытым с
ней, какой она была с ним.
— Это все несколько сложнее, — сказал он.
Иден уставилась в белый экран своего компьютера, пытаясь сосредоточиться на
мыслях о матери, но была способна думать только о Бене. Утро с ним прошло в
полной мере приятно. Она не надевала маски и сохранила себя. Она не имела в
виду так много говорить с ним, но он воспринимал ее слова с интересом и
уважением.
Его печаль тронула его. Он безвреден, Кайл. Он сидит там, в этом котловане,
с телом футболиста и болезненной уязвимостью маленького мальчика. Боже, он
был притягателен! Ему недоставало лоска Майкла, и, возможно, именно это
нравилось ей. Ничего не отзывалось в ней, когда она была с Майклом. Тот
факт, что журнал
Пипл
избрал его самым сексуальным мужчиной года,
совершенно не производил никакого впечатления. Он думал, что она проявила
геркулесову волю, когда отказалась спать с ним, но правда была в том, что ей
казалось слишком легким сопротивляться. Могла ли она сопротивляться Бену?
Представит ли он ей когда-нибудь такую возможность? Ей понравилось ощущение
на себе взгляда его серых глаз, когда он пил свой сок в котловане сегодня
утром. Разрез его рта, темные волосы на груди, которые курчавились чуть выше
ворота голубой тенниски, движения его пыльных пальцев, разгребавших землю...
У нее не было желания разыгрывать с ним роль, и это пугало и одновременно
возбуждало. Если бы он захотел достигнуть того, чтобы она почувствовала себя
женщиной по имени Иден Райли, а не актрисой, он бы этого достиг.
Но сегодня он не подходил к ней близко. Она чувствовала, что ее тело
страстно желает этого, так же как и ощущения его пальцев на своем колене.
Она улыбнулась при мысли о матери, чьи груди болели, когда она проходила
мимо мальчиков из школы. Кэйт была такой реальной для нее теперь, такой
человечной. Она включила компьютер и начала писать.
ГЛАВА 10
9 сентября, 1942 г. Кайл этим летом начал ухаживать за Сарой Джейн. Он ходит к ее дому по два
вечера в неделю, и в эти вечера я пишу, пишу и пишу, чтобы не думать о том,
что Сара Джейн мой враг, и я не понимаю, почему Кайл так ее любит. Сначала
он спросил моего совета, как говорить с ней и как спрашивать ее. Он сказал:
Что бы ты подумала, если бы мальчик сказал: Не хочешь ли ты пойти со мной
в кино?
, или Можно мне прийти сегодня вечером к твоему дому?
Я удивилась, что он интересуется моим мнением о других девушках, и
постаралась ответить, как это могли бы сделать другие девушки, что-то вроде:
Мне будет очень приятно разделить твою компанию
. Правда, я не была
уверена, что именно такие слова использует Сара Джейн. Я понимаю, как мало
знаю о подобных вещах.
Он тщательно оделся перед встречей с ней, и остановился у пещеры, чтобы
спросить Как я выгляжу
, и я сказала ему, какой он привлекательный, и как
затрепещет Сара Джейн под его взглядом, и увидела в его глазах возбуждение.
Я спросила его на следующий вечер, целовал ли он уже Сару Джейн.
— Сара Джейн любит целоваться, — сказал он, и я пожалела, что
спросила.
Я полагаю, что Сара Джейн старается быть со мной милой. Она предлагает мне
сладости и старается говорить со мной до школы, но я игнорирую ее. Она
думает, что если она будет мила со мной, Кайл будет любить ее еще больше.
Другие девочки ревнуют ее. Она и Кайл держатся за руки или склоняют головы,
чтобы поделиться секретами. Кайл больше не проводит перерывы и ланч с
другими мальчиками, а только с Сарой Джейн. Они сидят на скамейке близко
друг к другу и разговаривают. Девочки образуют свой кружок без Сары Джейн,
но их глаза всегда направлены на скамейку, и мне тоже хотелось бы услышать,
что они говорят. Я сижу на ступеньках, читаю, как всегда, и наблюдаю. Я
начинаю новый учебный год так же, как окончила предыдущий, читаю, пишу,
наблюдаю окружающий мир. Только этот год в чем-то хуже, потому что я
чувствую себя очень нервной в школе, как будто собираюсь сдавать экзамены
или заболеть. Я не могу дождаться звонка в конце дня.
Папа завел новую подружку, настоящую молодую женщину из Страсбурга. Однажды,
пару недель назад, он сказал за завтраком:
— Я собираюсь жениться снова. Как вы будете себя чувствовать с новой
Ма?
Кайл и я посмотрели друг на друга. Мы хорошо жили без Ма, и папа мог
заметить, что мы не в восторге от этой идеи. Он повысил голос и сказал:
— Хорошо, она не будет вашей Ма, пусть так, но у меня будет жена. Я не
буду отказывать себе в этом, а вы? — Он улыбнулся, и такой улыбки я
никогда не видала на его лице прежде.
— Нет, пап, — сказал Кайл, но мое сердце колотилось. Я не хотела
никого чужого в своем доме.
— Ее зовут Сюзанна Коди, — сказал папа. — Она немного молода,
но...
— Насколько молода? — прервала я.
— Девятнадцать. Почти двадцать.
— Девятнадцать! — сказал Кайл. Я была слишком шокирована, чтобы
сказать что-нибудь. Папе — тридцать пять!
— Она слишком молода для тебя, папа, — сказал Кайл.
— Ты позволяешь себе говорить мне о моих делах, мальчик? — спросил
папа. На самом деле он не был зол. Действительно, я не видела папу злым с
тех пор, как мама умерла.
Итак, в прошлую субботу папа пригласил Сюзанну Коди на обед. Конечно, я
должна была готовить, что было для меня приятно, поскольку позволяло быть
чем-то занятой, пока Кайл и папа занимали Сюзанну в гостиной. Сюзанна была
почти такая же высокая, как папа, и очень хорошенькая. Она не была очень
разговорчивой, так что мне стало интересно, о чем она и папа говорят друг с
другом. У нее были почти черные волосы, которые она носила коротко
подстриженными и завитыми, и я думаю, она выглядела не больше, чем на
восемнадцать. Казалось, что она с Кайлом, а не с папой, но она не проявляла
к Кайлу никакого интереса. Ее глаза были устремлены только на папу. Я не
понимаю этого. Папа выглядел неплохо, но его лицо было в морщинах, и его
волосы со лба начинали редеть. Но она все время улыбалась ему, и называла
его Чарльзом, что было ново для наших ушей. Ма всегда называла его папа
.
Так или иначе, Сюзанна казалась достаточно симпатичной личностью, если бы
только она оставила нас одних. Папа объявил за обедом, что они поженятся в
ноябре.
7 ноября, 1942 г.
Большую часть времени я не чувствовала одиночества, даже когда была одна в
пещере. Или, может быть, там в меньшей степени. Было что-то живое у титей и
митей. Это была моя компания, во всю мою историю. И ты, мой дневник.
Но сегодня венчание, я чувствую одиночество сильнее, чем когда-либо прежде.
Венчание проходило в маленькой часовне в Страсбурге. Были только мать
Сюзанны, вдова, которая была бы более подходящей невестой для папы, по
возрасту, разумеется, подруга Сюзанны и ее друг, и старшая сестра Сюзанны с
мужем, Кайл привел Сару Джейн, мы с ним спорили по этому поводу, мне стыдно
сказать. Мы были в пещере, и он сказал, что устал от моей критики Сары Джейн
и жестокости к ней.
Она пытается заговорить с тобой, а ты игнорируешь
ее, — сказал он. — Однажды вечером она рассказала мне об этом и
плакала оттого, что ты такая вредная
.
Я была оскорблена.
А как насчет всего времени, когда она вредила
мне? — спросила я. — Когда мы были детьми
.
Я знаю, что она тогда
имела в виду. Но теперь она другая. Она хотела бы иметь с тобой дела. Вы
могли бы вместе делать покупки, или просто разговаривать или делать то, что
большинство девочек делают вместе
.
Я не такая, как большинство
девочек
, — отрезала я.
Но я хотел бы, чтобы ты была такой
, —
сказал он.
Посмотри на себя. Ты живешь отшельницей в этой дурацкой пещере.
Ты не заботишься о том, как ты одеваешься, как выглядишь и...
Мне бы
хотелось, чтобы ты ушел сейчас из моей пещеры. Пожалуйста
, — сказала я
очень спокойно. Мне было невмоготу сидеть и слушать его оскорбления. Его
щеки покраснели, он развернулся как солдат и ушел из пещеры. После того, как
он ушел, я решила относиться к Саре Джейн более добросердечно. Иначе я
потеряю Кайла.
Итак, я решила быть с ней приветливей во время венчания. Я сидела с одной
стороны от Кайла, Сара Джейн — с другой, и пока я сидела, я думала о том,
что могла бы ей сказать после церемонии, но мой ум был как чистый лист
бумаги. Меня охватило паническое чувство, и я подумала, что умру, если не
выйду из этой церкви на воздух.
Когда мы вышли из церкви, Сара Джейн сказала мне:
Твой папа выглядит таким
счастливым
.
Я попыталась ответить — да, но слова не выходили; я старалась кивнуть, но
шея застыла и не двигалась. Я хотела уйти от нее, только так я могла
вздохнуть. Поистине я никогда не была так близка к тому, чтобы задохнуться.
И это не только с Сарой Джейн. Мать Сюзанны подошла ко мне, взяла мою руку и
сказала:
Мы теперь семья
, и я почувствовала, что готова отключиться.
Вот что я имела в виду, говоря об одиночестве. Я хотела быть хорошей и
социальной, а вместо этого чувствовала себя как тогда, когда меня,
пятилетнюю, за провинность запирали в чулан. Я не могла нормально дышать,
все в моих глазах расплывалось, и сердце билось, как будто я умирала, я не
могла даже объяснить это Кайлу, потому что он скажет, что я плохо старалась,
но я не знаю как можно стараться больше.
5 января, 1943 г. У Сюзанны был брат Джон, который погиб в Пирл Харборе. Ему было только
семнадцать, на год больше, чем Кайлу. Когда я пытаюсь вообразить, как это
было бы, если бы Кайл погиб, мое сердце в груди снова схватывает приступ
боли. Я смотрю на Сюзанну и не могу понять, как она может улыбаться, как она
вообще может жить.
Я хочу, чтобы война кончилась прежде, чем Кайл окончит школу в следующем
году, потому что он военнообязанный и хочет сражаться. Он говорит, что это
его долг, а теперь говорит о
мщении за смерть Джона
. А я говорю, а что
если он тоже погибнет. Но Кайл не думает, что это возможно. Он уверен, что с
ним ничего плохого не может случиться, что он каким-то образом защищен. У
меня никогда не было такого чувства. Вместо этого я уверена, что смерть
подстерегает меня за каждым поворотом дороги. Каждое утро я удивлена,
проснувшись живой.
Шестьдесят шесть миль в час. Иден задержала взгляд на спидометре, пока Лу
давила на педаль газа своей единственной ногой, которая также должна была
работать и с тормозом. На восемьдесят первом шоссе было слабое движение, но
Иден все-таки ухватилась рукой за рукоятку двери.
Они ехали на прием к доктору в Винчестер. Лу попросила Иден поехать с ней, и
Иден согласилась, думая, что Лу может понадобиться ее помощь. Она предложила
вести автомобиль, но Лу рассмеялась.
— Нужна практика, чтобы вести такую штуку, — сказала она, указывая
на фургон. Иден наблюдала свободные манипуляции Лу с подъемником, который
поставил ее кресло перед рулевым колесом, и затем они поехали вниз по кривой
дороге, соединяющей Линч Холлоу с хайвеем, и тут она поняла, что Лу не
нуждается в ее помощи.
Кайл передал Иден следующую тетрадь, когда она забралась в фургон.
— Может быть, ты захочешь немного почитать, пока будешь ждать
Лу, — сказал он. Теперь тетрадь оставалась у нее на коленях вместе с
запиской, которую ей послала Нина, чтобы посоветоваться. Иден ощущала волны
тепла, поднимающегося от дороги. Они молчали, что было обычно между теткой и
ней.
— Жарко, — сказала она после того, как они проехали несколько
миль.
— Сейчас самая палящая пора лета, — согласилась Лу.
— Хотя в Нью-Йорке, возможно, жарче, ты допускаешь это?
— Вряд ли, — сказала Лу. — Там слишком большое движение. Я
люблю свободно ехать кратчайшим путем.
— Я заметила.
— Мы выезжаем раз в месяц. Повидать друзей, сходить в театр, в
магазины. Я всегда знала, что мы вернемся сюда, при известных
обстоятельствах, конечно. Корни Кайла сильно притягивают его.
В приемной доктора было еще несколько пациентов, значительно старше Лу.
— Гериатрия, — шепнула Лу Иден, вкатившись в комнату. — Это
его специализация.
Иден заняла место рядом с креслом своей тети и снова положила дневник на
колени. Она оставила письмо в фургоне. Нина напирала на нее, как обычно, но
Иден не могла сейчас думать о другом фильме.
По комнате пронесся шепоток, щебетание, которое дало Иден понять, что ее
узнали. В следующий момент хрупкая маленькая женщина оставила свое место и
села поближе к ней.
— Вы ведь Иден Райли, не так ли? Иден улыбнулась.
— Да, это я.
— Я знала это! Я как раз сидела и читала эту статью в
Пипл
, —
она протянула журнал, открытый на изображении Иден с Майклом Кэри, — и
я посмотрела, а здесь вы во плоти.
— О, у вас острый глаз. Не всякий узнает меня. Хотите, я подпишу вам
этот снимок?
— О, да! Моя внучка обожает вас! Она будет трепетать.
Иден положила журнал поверх дневника, на колени. Она видела этот снимок,
сделанный на презентации
Сердца зимы
давным-давно. Она и Майкл были под
руку и одеты напоказ: он в смокинге, она в соответствии. Это породило
множество слухов.
Она написала автограф для внучки женщины и подписалась:
Ведьма Северной
Звезды Иден Райли
. Женщина выглядела значительно более слабой, когда она
направилась назад через комнату со своим новым сокровищем.
— Ты сделала это очень легко, не так ли, дорогая, — спросила
Лу. — Переключение в профессионалку Иден Райли?
— Это становится через какое-то время второй натурой. — Это было
выключение из той роли, которая была более трудной.
Регистраторша выглянула из своего стеклянного окошечка.
— Доброе утро, миссис Свифт, — сказала она. — А как мистер
Свифт?
— Он в порядке, спасибо, дорогая.
— Кайл болен? — спросила Иден.
— Нет, не совсем. Это артрит чертовски раздражает его. Но когда
достигаешь определенного возраста, то понимаешь, что даже при самых
благоприятных обстоятельствах вам осталось немного времени. Так-то Кайл
Здоров, но он прислушивается к каждой боли, и она заставляет его думать о
том, что важно для него, что он хочет выполнить за остаток своей жизни.
— Раскопки?
Лу закрыла журнал, который лежал у нее на коленях.
— Раскопки значат много для него, но ты важнее всего, — сказала
она. — Ты и Кэсси. Вот почему он так счастлив, когда ты с нами. Он
хочет навести порядок с тобой. Он всегда жалел, что не взял тебя сразу после
того, как Кэйт умерла. Он желает сделать это для тебя. Он думает, что это
его шанс, помочь тебе с фильмом.
— Кайл уже сделал достаточно для меня, — сказала Иден.
Лу посмотрела на нее.
— Ты знаешь это, дорогая?
— Да. — Она смотрела вниз в журнал. Ее щеки горели. Кайл сделал
много для нее, но в одном существенном смысле Лу сделала больше.
— Может быть, в один из этих дней ты сможешь найти в своем сердце, что
ему сказать.
Сестра ввела Лу в кабинет, и Иден уставилась на свои руки, где оставался
дневник. Она знала, что Кайл хотел взять ее после смерти Кэйт, но дедушка
ему не позволил. Дедушка невзлюбил Лу и говорил Кайлу, что его путешествия
не будут полезны для ребенка. Так Иден осталась в Линч Холлоу с дедушкой и
Сюзанной. Ее дедушка, кроме всего, игнорировал ее. Он говорил, что Кэйт
баловала ее сверх допустимого, и теперь он должен это исправлять.
Сюзанна бегала разгоряченная, и обращаться к ней по какому-либо поводу было
небезопасно. Иден помнила, как она пыталась забраться к Сюзанне на колени
спустя несколько недель после смерти Кэйт, чтобы обнять ее Сюзанна
оттолкнула ее, сказав, что она слишком взрослая для объятий, и Иден никогда
больше не повторяла своих попыток. Ее дедушка умер, когда ей было десять
лет. Его смерть была неожиданной, что-то случилось с сердцем. Вскоре после
этого Сюзанна заболела пневмонией. Дом заполнился ее кашлем. Крыша в том
году начала протекать, и Иден ставила бадью и тазы на пол в жилой комнате, в
то время как Сюзанна лежала в постели, бледная и хрипящая. Сюзанне наконец
стало так плохо, что ее семья забрала ее. Но они отказались взять Иден, не
желая иметь никаких дел с дочерью женщины, которая жила в пещере. Сюзанна
никогда не говорила Иден о своих планах. Вместо этого она отдала ее в приют.
Когда прошел первоначальный шок, Иден не была удивлена тем, что оказалась
там. Она научилась не привязываться ни к кому, не полагаться ни на кого, так
что не могло быть ни удивления, ни огорчения.
Она прожила в приюте два года, окруженная детьми, чьи судьбы были еще более
исковерканы, чем ее, и которые, поэтому, не насмехались над ней. Но было
слишком поздно. Иден не рисковала ни с кем сближаться, и другие дети быстро
отстали от нее. Она отдавала свое время домашним работам и чтению. Одна из
монахинь начала брать их в кино, и тут Иден нашла свою страсть. Фильмы
держались в ее голове неделями, и она воображала себя блистающей в своих
любимых ролях. Она пробиралась в общую умывальную комнату посреди ночи,
чтобы попрактиковаться перед маленьким зеркалом над разбитой фарфоровой
раковиной. Однажды ее застали, залитую слезами, когда она изображала
туберкулезную больную в мелодраме Ингрида Бергмана
Колокол Сент-Мэри
, и ей
пришлось пережить ужасные минуты, объясняя, что ее так расстроило.
На следующий день после тринадцатилетия Иден пригласили в кабинет директора.
Она боялась сестру Джозефу, маленькую директрису с языком, как бритва, и
когда она попадала к ней в кабинет, ее трясло. Сестра Джозефа выглядела
совсем карлицей в своем огромном кресле из красного дерева, и она казалась
Иден угрожающей, со своими взлохмаченными бровями и тонко сжатыми
бескровными губами. Два человека сидели на стульях перед креслом сестры
Джозефы, но пока они не обернулись, она не узнала в них Кайла и Лу. Она
почувствовала старую, почти забытую радость от того, что они пришли, и страх
от мысли, что они снова оставят ее. То же происходило с Кайлом и Лу. Они
останавливались в Линч Холлоу время от времени между путешествиями в Южную
Америку, но никогда не оставались там надолго. Поэтому Иден не ожидала, что
этот визит будет чем-то необычным. Ее страх пересилил ощущение счастья, и
она не позволила никаким эмоциям отразиться на лице. Тут не было ничего
нового. Сколько-то раз она плакала в эти дни, сколько-то раз смеялась,
проводя часы перед зеркалом в умывальной комнате.
Кайл обнял ее, а она стояла неподвижно в его руках, как камень.
— Я сожалею, дорогая, — сказал он. — Мы не знали о Сюзанне, а
когда узнали, сразу приняли меры, чтобы забрать тебя. Мы никогда не
позволяли тебе оставаться здесь.
Они не уедут на этот раз, подумала она, Кайл хотел взять ее с собой и с Лу.
Но она все еще не хотела показывать своего счастья. Она могла ошибиться. Она
могла вернуться обратно через неделю.
Сестра Джозефа увела Кайла, и Иден знала, что она говорит ему, что она
слишком отстраненная, слишком угрюмая. Она сама слышала это от монахинь все
время. Но Кайл вышел из кабинета решительный и улыбающийся. Он обнял одной
рукой ее, а другой Лу.
— Мы будем хорошо заботиться о ней, — сказал он Сестре Джозефе.
Иден поняла, какую жертву принесли ей Кайл и Лу, только когда стала
взрослой. Они упорно старались не заводить детей, чтобы можно было свободно
путешествовать, делать карьеру. Когда она переехала к ним, Кайл занял
должность преподавателя в Нью-Йоркском Университете и положил конец своим
путешествиям, отдав всю свою любовь обеспечению стабильной домашней жизни
для нее.
Они жили в Нью-Йорке в квартале между сквером Вашингтона и Гринвич Вилледж.
Дети в Нью-Йорке читали все книги Кэтрин Свифт, так что вначале Иден
произвела на них впечатление. Но ее акцент приклеил к ней кличку
черный
козел
, и вскоре дразнилки начались снова. Иден научилась держать рот
закрытым. Кайл и Лу делали для нее все, что могли, оплачивали ей уроки
танцев, пианино, речи, старались вытравить из нее все следы Линч Холлоу. Они
также купили бы ей и друзей, если бы это было возможно.
Иден вспоминала жизнь в этих апартаментах как цепочку телевизионных шоу. Она
задерживалась допоздна, жадно поглощая старые фильмы, снова тайком, потому
что Кайл этого не одобрял. Однажды она подслушала разговор Кайла с Лу о ее
ненасытной страсти к кино. Она такая же, как Кэйт, сказал Кайл, она
переживает свою жизнь через жизнь других. Эта квартира для нее всего лишь ее
пещера.
Пещера... Глаза Иден снова остановились на тетради у нее на коленях, когда
регистраторша нарушила тишину, водворившуюся в приемной, вызвав другого
пациента. Ей действительно нужно увидеть пещеру. Ей бы хотелось, чтобы Кайл
не был так непреклонен, сохраняя ее закрытой. Но пожелает ли она войти
внутрь, если Кайл ей позволит? Она бы хотела этого. Она ощутит нечто, ощутит
атмосферу, которая давала матери чувство комфорта, и которая расцветит
фильм.
Иден взяла дневник и начала читать.
11 октября, 1943 г. Кайлу сегодня семнадцать, но он выглядит на двадцать пять. Он думает, что он
совсем взрослый.
Вчера был его день рождения, и Сара Джейн пригласила его в Винчестер на
обед. Я была в моей пещере, когда он вернулся, и с ним было виски. Могу
сказать, что он уже порядочно выпил, потому что
...Закладка в соц.сетях
