Жанр: Любовные романы

Второй брак

сторінка №4

з день, убирает и
стирает.
— Понятно. — Клэр все еще смотрела на него с изумлением. —
Значит, вы умеете готовить? — Это как-то не вписывалось в созданный ею
образ.
— Давайте выслушаем вас после дегустации, — мягко ответил он.
— Что ж, хорошо.
Ужин оказался превосходным. Суп, как заверил ее Романо — когда Клэр
заметила, что суп очень вкусный, — был не из концентратов. Второе блюдо
— рис с зеленым горошком, луком и ветчиной, тушенными в курином
бульоне, — было настолько сытным, что заменило бы весь ужин целиком, не
будь остального. За рисом последовал омар, таявший во рту — так же, как и
сочные овощи в гарнире. Завершили ужин апельсины в жженом сахаре — еще один
кулинарный шедевр.
Ну ладно, он умеет готовить, думала Клэр с досадой. Ну и что же? Мужчины
должны это уметь. Между тем два больших бокала ароматного сухого вина делали
свое дело: голова ее слегка кружилась, и красивое смуглое лицо слегка
расплылось перед ней.
— Кофе? — спросил Романо глубоким, мягким голосом, который почему-
то ее возбуждал.
— Да, спасибо, — поблагодарила Клэр. — Какой прекрасный обед
вы приготовили, Романо... Должна признать, вы первоклассный повар.
Он слегка поклонился, потом со своей иронической улыбкой произнес:
— Сознайтесь, вам не хотелось это говорить. Эти слова противоречат тому
образу, что вы припрятали в своей головке: там я нахал, просто свинья...
Уверяю вас, я не уникален, — добавил Романо, — в Италии многие
мужчины умеют готовить.
Клэр заставила себя улыбнуться, чтобы он не понял, что почти угадал. А еще — что она чуть опьянела.
В течение этой долгой, неторопливой трапезы Романо без устали подливал вино
в ее бокал, одновременно рассказывая короткие забавные истории, которые не
вязались с его обликом. Клэр и не заметила, как выпила довольно много. Не
настолько, чтобы опьянеть, но достаточно, чтобы чувствовать себя размякшей и
беспечной. Но она держала себя в руках, зная, что следует сохранить ясность
мысли.
— Мы будем пить кофе в гостиной, — сказал Романо, отодвигая ее
стул, так что ей волей-неволей пришлось встать и последовать за ним в
комнату, которую она уже видела. И если в столовой, где их разделял огромный
полированный стол, вся обстановка была как бы официальной, то здесь Клэр
ждала неизвестность.
— Садитесь, — пригласил Романо. Она не поняла, как он ухитрился
усадить ее на один из диванов, мягких, обитых роскошной тканью, —
вместо стула, который она себе наметила. Через минуту-другую он появился из
кухни, неся поднос с горячим ароматным кофе.
Клэр не знала, разозлиться ли ей или обрадоваться, когда итальянец сел в
кресло напротив, поставив кофейный столик так, что он стал преградой между
ними.
Итак, напрасны мои страхи, что он будет меня соблазнять, подумала она,
придется приструнить свое воображение. Вероятно, я возбуждаю его не больше,
чем мраморная Венера в углу комнаты.
Романо подал ей чашку с кофе, Клэр протянула руку — вот тут-то все и
случилось. Чашка накренилась, соскользнула с блюдца, и горячий кофе разлился
по ее ногам.
Хотя толстая джинсовая юбка предохранила Клэр от сильных ожогов, все же было
очень больно. Издав громкий стон, Клэр вскочила с места.
— Холодной водой!
— Что?!
Опомнившись, Клэр осознала, что Романо бежит вверх по лестнице — с ней на
руках. Кожа горела. Клэр не понимала, от чего кружится голова: от боли или
от выпитого вина. А может, от того и другого?.. На втором этаже, прижимая ее
к своей мускулистой груди, Романо устремился прямиком к одной из ванных
комнат. Клэр чувствовала, что сердце его стучит как молот. Кожа Романо
отдавала чем-то пьянящим и терпким. Наконец он поставил ее на ноги.
— Снимите юбку.
— Что?! — Она смотрела на него в ужасе, а он не мешкая усадил ее в
плетеное кресло напротив душа и направил холодную струю вниз, в решетчатый
пол.
— Ваша кожа будет гореть, значит, нужно ее охладить. Снимите юбку
немедленно, — сказал он твердо.
— Тогда выйдите, пожалуйста. — Она смотрела на него умоляюще.
— Не выдумывайте. У вас болевой шок, вы можете упасть, — в голосе
его было раздражение. — Девушка, я же не прошу вас раздеться догола.
Только снимите юбку! На вас останется намного больше одежды, чем на пляже.
Клэр чувствовала, что не может, не в силах раздеться: рука ее инстинктивно
прижалась к тому месту, где на животе остался шрам. Вязаная кофточка доходит
только до талии, а трусики-бикини прикрывают лишь то, что необходимо
прикрыть. Клэр запаниковала. Он увидит шрамы...

— Ну хорошо. Я отвернусь, а вы будете лить воду себе на ноги. И скажите
мне, если почувствуете головокружение или что-то в этом роде. — Он явно
терял терпение. — Я и не подумаю вас насиловать, черт возьми! Я даже не
подойду ближе, чем на полшага. Да встаньте же, наконец, под этот проклятый
душ!
Сняв юбку, Клэр встала под проклятый душ; струя холодной воды полилась на
горевшую кожу ног, и она сразу же почувствовала облегчение. К ее досаде,
одежда, прикрывавшая ее сверху, тоже промокла в несколько минут, хотя струя
ручного душа была направлена в пол. Клэр стояла промокшая насквозь и дрожала
от холода. А напротив маячил Романо, всей своей позой выражая гнев и обиду.
Вдруг ей подумалось, что все ее тщательные приготовления к этому вечеру
пошли насмарку и теперь она выглядит как ондатра, вылезшая из ручья. И ей
стало смешно.
— Долго мне еще так стоять? — спросила Клэр, когда тело ее стало
неметь от холода. — Я замерзла.
— Нужно десять минут душа. Значит, осталось еще пять, — сказал
Романо сердито. — Как вы думаете, могу я оставить вас и навести порядок
внизу? Вам ничего не требуется?
— Нет. — Поколебавшись, девушка добавила: — Боюсь, я промокла
насквозь. Можно мне взять какой-нибудь ваш халат?
— Конечно, можно. Вон в том углу, в шкафу, полно халатов, да и
полотенец тоже.
— Спасибо. — Учитывая свое дурацкое положение, Клэр говорила
смиренным тоном.
Когда Романо ушел, она послушно поливала себя еще пять минут, потом сошла с
решетки и насухо вытерлась. Теперь кожа была лишь светло-розовой и совсем не
болела, если не считать того места, куда упала чашка с кофе. Сняв с себя
мокрую одежду, Клэр порылась в шкафу, где было столько халатов, что хватило
бы для отдыхающих небольшого санатория, и выбрала себе синий махровый и
мягкие шлепанцы в тон. И то и другое было гораздо просторнее, чем ей
требовалось по размеру.
Оставив на решетчатом полу свою мокрую одежду, Клэр вышла из душевой и
побрела на лестничную площадку. К счастью, прическа ее почти сохранилась,
волосы все еще были собраны на макушке в узел. Зато в остальном она являла
собой комическое зрелище: рукава халата, подвернутые несколько раз, были все
равно длинны, подол тащился по полу, шлепанцы падали с ног. Никогда еще она
не чувствовала себя такой нелепой...
— Привет, — сказала Клэр, став на пороге гостиной. Романо сидел с
закрытыми глазами, и было непонятно, дремлет он или просто размышляет. Она
поняла лишь то, что кровь ее снова побежала быстрее и сердце забилось при
виде него. Озноб от холодного душа сменился жаром во всем теле.
Романо не спеша выпрямился в кресле и открыл глаза. Его взгляд остановился
на девушке. Он проделывал это и раньше, гипнотизируя ее. Не говоря ни слова,
он встал и направился к ней гибкой походкой тигра. У Клэр все внутри
задрожало.
— Вам холодно, — сказал он, заметив ее дрожь. Клэр не могла
вымолвить ни слова. Она знала, что сейчас произойдет, но не могла этого
предотвратить. — Я вас согрею.
И, не успев охнуть, она оказалась в его объятиях, его губы впились в ее рот.
В голове промелькнула мысль: я знала, что это случится, знала с той самой
минуты, когда его увидела. Это было неизбежно...
Руки ее легли на его мускулистые плечи, а тело невольно прижалось к нему.
Его поцелуй породил в ней желание, пронзившее ее как кинжал.
Он был хорош, Боже, как он соблазнителен! Сколько же женщин перебывало в его
руках, если он умеет так целовать?.. Но это свидание для него — всего лишь
эпизод.
— Клэр, моя маленькая, теплая Клэр... — бормотал он, целуя ее
шею. — Я с ума схожу, я обезумел...
Снова его рот овладел ее губами, это был голодный, жадный поцелуй. Клэр
прижалась к Романо, отвечая с такой же страстью.
Теперь, сквозь тонкий покров одежды, она могла почувствовать, как он
возбужден. Ей следовало бы испугаться этого неведомого ощущения... Она не
испытывала ничего подобного с Джефом. А с тех пор как Джеф ее бросил, она не
смотрела на мужчин. Но происходящее сейчас доставляло ей высшее,
пронзительное наслаждение. Потому что Романо желал ее.
Руки его скользили вверх и вниз вдоль ее тела, сначала по халату, а потом,
со стоном желания, он проник под этот покров и стал ласкать ее груди. Клэр
затрепетала. Соски ее набухли. Но когда руки его скользнули вниз и пояс
халата развязался, она вскрикнула:
— Не надо! — Возглас этот был продиктован инстинктом, да еще
памятью о словах Джефа... о его отвращении к ее израненному в аварии телу.
Клэр отступила от мужчины так резко, что выдала свой панический страх.
Отвернувшись, она поспешно завязала пояс халата.
— Я... не хочу... — лепетала она, заикаясь. — Не могу...
— Хорошо, хорошо, я не буду, — успокаивал ее Романо. Но когда он
сделал шаг к ней, она, скрестив руки на животе, отшатнулась прочь, с лицом
белым как мел.

— Не прикасайся ко мне, — прошептала Клэр. — Отвези меня в
Каса Понтина, сейчас же. Прошу тебя.
— Не смотри на меня так, я не причиню тебе зла. Я не желал, чтобы это
случилось, так же, как и ты, — сказал Романо. — Это произошло само
собой. Клэр...
— Я не хочу ничего такого. Я не хочу тебя. — Объятая страхом и
стремлением скрыть свой изъян, Клэр плохо понимала, что говорит. — Я
не такая, как ты: не завожу романы, не сплю со всеми подряд...
— Минуточку, — сердито перебил Романо. — Что тебе наговорили
обо мне?
— Ничего. Никто... никто ничего не говорил. Просто я... видела фото...
— Какие еще фото? — зарычал он.
— В альбоме.
— Дорогая, я никогда не обладал большим терпением, но и то, что у меня
было, кончается. — Романо заскрипел зубами. — Соблаговоли
объяснить, какие фото ты видела. И где?
— У Грейс. — Набрав побольше воздуха, потому что голос ее не
слушался, Клэр продолжала: — Там ты и Донато... с разными женщинами. Еще до
женитьбы.
— Ах до-о-о... — протянул он с иронией. — Значит, увидев меня
и Донато на фото с женщинами, ты сделала вывод, что я сексуальный маньяк?
Извращенец?
— Нет, но...
— Не нет а да. Ты считаешь, что я спал со всеми женщинами, с
которыми встречался до женитьбы, так? — Глаза его сузились и сверкали
как стальные клинки. — Поскольку ты близкая подруга Грейс, я кое-что
тебе объясню. Женившись на Бьянке, я уже не был девственником. Но и не вел
себя как жеребец-производитель. Это понятно? — Теперь глаза его
полыхали огнем. — Не стоит меня бояться: того, что было сегодня, больше
не произойдет. Это была случайность. — Презрение, с которым он смотрел
на нее, было трудно перенести. — И не могу сказать, что мне это так уж
понравилось.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ



Так мне и надо, думала Клэр, плывя по огромному, олимпийских размеров
бассейну. Делая мощные броски, выкладываясь до последнего, она словно бы
хотела избавиться от мысли, преследовавшей ее с того несчастного вечера, три
недели назад. Да, я заслужила от Романо те резкие слова... Но все равно их
было очень тяжело вынести.
В тот вечер в машине, пока он вез ее домой, царило напряженное, ледяное
молчание. Клэр куталась в огромный халат, а подъехав к Каса Понтина, без
слов вышла из феррари. Видя, как машина с ревом понеслась по аллее прочь,
Клэр поняла, что стала идиоткой в глазах Романо.
С того вечера он несколько раз был в доме, но явно старался не оставаться
наедине с Клэр.
— Клэр, — спросила как-то Грейс, — вы с Романо не
поссорились? В тот субботний вечер, я хочу сказать. У вас все в порядке?
— Конечно. — Вот чего не хотелось Клэр, так это волновать подругу
в последние дни ее беременности. — У нас все нормально. Просто мне
кажется, что мы не очень подходим друг другу, у нас мало общего. Нам не о
чем говорить, вот и все.
— Зато у тебя, видимо, много общего с молодым де Медичи, —
поддразнила ее Грейс. — Я заметила, что вы прекрасно ладите друг с
другом.
— Аттилио — милый человек. Не говоря уже о том, что замечательный
репетитор. Как давно он занимается с Лоренцо?
— Несколько лет. Аттилио очень подходит племяннику. И попугаю, —
добавила Грейс иронически. — Хотя учитель настоял на том, чтобы
заниматься в комнате, где не будет Бенито.
— Это можно понять, — сказала Клэр. И правда, попугай бывал очень
криклив, когда ему не уделяли внимания.
— Ты не находишь, что учитель довольно привлекателен? — спросила
Грейс.
— Кажется, да, — рассеянно ответила Клэр.
— Просто да? — переспросила Грейс. — Ну что ж...
Вспоминая этот разговор, Клэр вылезла из бассейна и постояла, пытаясь
отдышаться. Было начало марта, дни выдались довольно теплые и приятные, хотя
солнце еще не светило во всю мощь.
Клэр потянулась было к своему халату, оставленному у края бассейна, когда к
ней подбежал Лоренцо. За ним появился Аттилио.
— Клэр, ты ведь не уходишь? Не уходи, Клэр, давай поиграем в воде, а?
— Не знаю, право...
— Хорошо бы вы остались, Клэр. Подумайте, как мне будет трудно с ним
справиться без вас, — вмешался Аттилио. — Этот сорванец уже
полчаса как пристает ко мне с купаньем, зная, что вы здесь. Но я — учитель
строгий и настоял на том, чтобы он доделал свое задание.

Клэр неопределенно улыбнулась: в словах репетитора вроде бы не было ничего
такого, что могло бы ее смутить, фактически же за последние полмесяца был
один или два случая, когда она почувствовала, что нравится Аттилио. А если
это действительно так, то совсем ни к чему поощрять его. Он очень
привлекателен, с этими темными глазами на смуглом лице и светло-русыми,
почти белокурыми волосами. Но хотя она с ним на дружеской ноге, дальше этого
идти не стоит.
Аттилио — настоящий джентльмен, он очень вежлив и забавен. Но он давно
догадался, что хозяева виллы и их друзья не включили его в свой круг,
невзирая на его знатное происхождение. А ему явно нравились девушки-
англичанки и американки, в свои двадцать девять лет он был не прочь
остепениться, женившись на подходящей девице. Уже несколько раз учитель
вместе с Лоренцо разыскивал ее после занятий. А Клэр испытывала неудобство,
зная, что ничего любовно-романтического между ними не будет.
— Пошли, Клэр. — Лоренцо решил вопрос просто: он отнял у нее халат
и подтолкнул ее к бассейну. Она вновь оказалась в прозрачной голубой воде,
позолоченной солнечными лучами.
— Давай устроим догонялки в воде, а ты будешь водить, ладно? —
Лоренцо смотрел на девушку просительно и с такой улыбкой, против которой
было невозможно устоять.
По правде говоря, ей было удобнее в воде. Уже очень внимательно смотрел на
нее Аттилио, и хотя черный купальник закрывал ее почти всю, мокрый трикотаж
так прилип к телу, что полные маленькие груди с торчащими сосками
обозначались очень четко.
— Но с тобой трудно играть, ты слишком быстро плаваешь.
— Да, здесь я с вами соглашусь. — Аттилио оказался совсем рядом, и
уже в который раз Клэр мысленно задалась вопросом, почему бы ей не влюбиться
в него. У него стройное, гибкое и в то же время мускулистое тело, и его
очень красит ранний загар... Но вот искры между ними почему-то не
возникает... — Когда вы истратите лишнюю энергию, мы поиграем в мяч,
идет? — продолжал Аттилио. — А свинка будет в середине.
— Клэр будет свинкой! — закричал Лоренцо.
— Ну уж нет, Клэр никак не свинка, — возразил Аттилио. —
Клэр у нас голубка, чистая, нежная голубка. — Теперь он плыл рядом с
ней, отчего смущение Клэр усилилось.
— Я так не думаю, Аттилио. — Произнеся это, Клэр хлебнула воды и
закашлялась. — Моя мать знает меня лучше, чем кто-либо другой, и она
всегда звала меня Завитушкой.
— Странно, — сказал Аттилио, окинув взглядом ее прямые волосы.
— Просто вы не знаете одного детского стихотворения: Жила была
девчушка, головка в завитушках...
В нем говорится о том, что, когда девочка
хотела, она была сама благовоспитанность. А иногда в нее вселялся бес.
— И ваша мама считала вас... бесенком. — Аттилио рассмеялся.
Клэр тоже засмеялась.
— В некоторых случаях я оправдывала это мнение. Например, когда заперла
своих братьев в подвале (они меня дразнили) и спрятала ключ. В конце концов
отцу пришлось высадить дверь.
— Не могу в это поверить.
Теперь к ним подплыл Лоренцо, он совсем забыл про догонялки, поскольку
разговор был уж очень интересным.
— А еще? Что еще ты вытворяла, Клэр? — спросил Лоренцо.
— О-о-о, я была просто чудовищем! — Она рассказывала им одну
историю за другой, и через несколько минут общий смех этой троицы уже
разносился над всей усадьбой. Держась за руки, они плескались водой и
предавались бурному веселью, которое прервал неожиданно прозвучавший низкий
холодный голос:
— Клэр! Тебя ждут в доме.
Романо. Только благодаря тому, что Аттилио и Лоренцо ее поддержали, Клэр не
пошла камнем ко дну, вдруг увидев огромную, мощную фигуру в дальнем конце
бассейна.
— Что-нибудь случилось? — вскрикнула Клэр.
— Грейс неважно себя чувствует, — сказал Романо таким тоном, будто
в этом была ее, Клэр, вина. — Я думаю, тебе следует прекратить шумную
возню и вернуться в дом.
Клэр с тревожно бьющимся сердцем быстро поплыла к краю бассейна.
Романо уже стоял с ее халатом наготове. Он нагнулся и протянул руку, чтобы
помочь ей, и она увидела над собой темное, как грозовая туча, лицо.
Отвергнув его помощь, девушка подтянулась на руках и выбралась из воды.
Вырвала из рук мужчины халат, плотно завернулась в него и завязала пояс.
— Клэр! — Обернувшись на зов, она увидела Аттилио, плывшего к ним
вместе с мальчиком. — Можно мне пойти с вами и помочь, если
нужно? — Держась за цементный край бассейна, он смотрел на нее снизу
вверх. Мускулы на его плечах красиво напряглись.
Клэр открыла было рот, чтобы поблагодарить и отказаться, но Романо ее
опередил, сказав голосом, мягким как наждак:
— В этом нет необходимости. Грейс хочет лишь немного тишины и покоя в
обществе своей подруги, вот и все. Надеюсь, ты уже успела наплаваться и это
не будет для тебя большой жертвой? — добавил Романо, глядя на Клэр.

— Никакой жертвы. — Она понимала, что он явно жаждет ссоры. Ей
хотелось стукнуть его. Ведь она все утро провела с Грейс, и та сама
предложила подруге освежиться в бассейне. Клэр перевела взгляд на Аттилио и
сказала мягче: — Спасибо, но я уверена, что все будет в порядке. —
Увидев, что Лоренцо принялся нырять, не обращая внимания на взрослых, она
добавила: — Мне кажется, пока я не узнаю, что случилось, вам лучше подержать
мальчика здесь... с полчасика.
— Понимаю. — Как только Лоренцо вынырнул, Аттилио тронул его за
плечо: — Давай поупражняемся в плавании: двадцать раз по бассейну туда и
обратно. Все равно у нас сейчас урок физкультуры.
— Спасибо, Аттилио, — тихо проговорила Клэр.
— К вашим услугам, — улыбаясь, ответил учитель.
— Так что же? Ты будешь стоять, глазея на своего обожателя, или
вернешься в дом и позаботишься о Грейс? — холодно спросил Романо.
— На моего... кого?
— Обожателя. Впрочем, не знаю, какое слово здесь лучше бы
подошло. — Романо уже повернулся и направился к особняку. Клэр пришлось
едва ли не бежать рядом с ним. Голова ее доставала лишь до его плеча. Романо
засунул руки в карманы, глаза его смотрели вперед.
— Здесь подошло бы слово друг, но это, между прочим, не твое
дело. — Теперь глаза девушки метали искры, она могла бы сказать, что
еще никто, за всю жизнь, так ее не злил. —
Меня возмущают твои придирки, я ни в коей мере не оставляю Грейс без
присмотра.
— Ах, вот как. — Казалось, чем больше горячилась девушка, тем
более холодным и отстраненным становился ее собеседник.
Клэр резко повернулась и встала перед ним, загородив дорогу.
— Не смей со мной так разговаривать! Являешься сюда... бросаешь мне в
лицо обвинения...
— Никаких обвинений я не бросаю, — сказал он мрачно.
— Бросаешь! — Она почти наскакивала на него. — Я знаю, я была
не в своей тарелке в тот вечер, у тебя дома, наговорила лишнего и очень об
этом сожалею. Но... — она запнулась, — я не хотела допустить того,
о чем бы мы оба потом пожалели. Мне следовало бы остановиться и остановить
тебя даже раньше... И, однако, случившееся не дает тебе права вести против
меня... эту злобную кампанию, иначе не назовешь. — Клэр уже не могла
сдержаться. — Ты страшный человек, холодный и жестокий. Ненавижу!..
Ненавижу тебя!
Клэр увернулась от руки, которую мужчина протянул, чтобы ее схватить, и
помчалась к особняку. Она слышала, что Романо ее зовет, громко и сердито, но
не остановилась. Словно вихрь ворвалась она в вестибюль Каса Понтина и
только здесь немного постояла, чтобы успокоиться. Сделав несколько глубоких
вдохов, она пригладила мокрые волосы и быстро прошла в гостиную, где Грейс,
прикрыв глаза, отдыхала на одном из диванов.
— Романо говорит, что тебе плохо, — сказала Клэр, волнуясь. —
Что с тобой?
— Ничего, — открыв глаза при ее приближении, произнесла Грейс
сонным голосом. — Не считая легкой боли то тут, то там. Именно этим я и
поделилась с Романо. Но мужчины сходят с ума, когда речь идет о
беременности. Донато — точно такой же. Если бы мне было плохо, я сама
позвала бы тебя. — Грейс села. — А что случилось? Что тебе сказал
Романо? — Теперь она окончательно проснулась.
— Сказал, что мне следует немедленно вернуться, — произнесла Клэр
ровным голосом, опускаясь в кресло рядом с подругой.
— Боже мой, мужчины! Эти двое доведут меня до психушки прежде, чем я
рожу. Из-за них уже и Лоренцо смотрит на меня с тревогой. Ты же знаешь, если
бы ты была нужна, я послала бы за тобой кого-нибудь из горничных... А ты
купалась?
— Да. Аттилио и Лоренцо нашли меня, и мы договорились устроить
соревнования. Как раз начали резвиться, когда пришел Романо, — быстро
заговорила Клэр.
— Резвиться, говоришь? — как-то сосредоточенно переспросила
Грейс. — И он сказал, что тебе следует вернуться в дом?
— Да. — Что-то в голосе подруги заставило Клэр
насторожиться. — А что?
— Да нет, ничего. — Грейс пожала плечами. — Тебе не
показалось, что Романо как-то... нервничал?
— По поводу тебя? Конечно, нервничал. — Отвечая, Клэр поднялась:
она услышала голос Романо, что-то говорившего одной из горничных в холле, и
решила, что лучше ей сейчас удалиться. Она примет душ и переоденется. И если
повезет, то, когда она вернется, он уже уйдет.
— Я зайду к тебе попозже, — сказала Кл

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.