Жанр: Любовные романы
Удовлетворение гарантируется
...>, но он только крепче прижал ее к
своему сильному телу.
И опять его умение потрясло ее. Джессика пыталась сопротивляться, но по
жилам огнем бежало странное ощущение жара, неудержимого желания. Такого еще
никогда не было — ни с Вильямом, ни с кем...
Его губы снова оказались на ее губах; раздвинув их, он завладел ее ртом с
такой легкостью, что она ни о чем больше не могла думать, растворившись в
охвативших ее сладостных ощущениях.
Это не может продолжаться! Она не должна позволять... Но вокруг было так
темно, так сладко веял душистый ночной ветер, что она только слегка
вздохнула, всецело отдаваясь власти Кольта, его магнетическим чарам. Поцелуи
становились все более настойчивыми, требовательными; он и не делал попытки
отстраниться. Этот сильный, уверенный в себе человек не скрывал того, что
хотел ее, а ведь ему стоило только щелкнуть пальцами, как сбежались бы
десятки самых красивых женщин. В тот же миг она поняла, что ее душа и тело
уже не принадлежат полностью ей, они отчаянно стремятся к этому мужчине. Он
добился своего безо всяких усилий. Нет, нет!..
— Нет! — Она отшатнулась, и он не сделал попытки ее удержать. Что
с ней происходит? Откуда такое возбуждение, такое желание, испытываемое к
человеку, которого она не знает и не любит? Может, так и начинается падение,
когда переходишь из одной постели в другую. Но она не была даже в постели
Вильяма, не то что кого-то другого, хотя у Кольта Айронса, кажется,
сложилось другое мнение...
Вздернутая бровь говорила о том, что он забавляется ее паникой. Он спокойно
сказал, как бы продолжая разговор:
— Избавьтесь от него, Джессика. Начните жить сначала.
— Послушайте, вы ничего не знаете, так что оставьте свой
психоанализ. — Лицо его окаменело, и она быстро добавила: — Я лучше
пойду. Кэрол будет беспокоиться.
— К черту Кэрол! — Он отошел к ближайшему дереву, прислонился к
стволу и скрестил руки на груди. — Да, я ничего не знаю. Расскажите
мне.
— Не хочу.
— Почему? Потому что решили до конца дней похоронить себя в этой дыре?
— Я здесь не живу. — Он удивленно поднял брови, и она отругала
себя за промах. Не хотела ничего говорить ему о себе — и вот призналась, что
живет вовсе не в этой деревеньке.
— Нет?
— Нет. — В ней опять поднимались раздражение и враждебность — то,
в чем он ее обвинил. Как она попала в такое дурацкое положение? Вот он стоит
тут — в полном согласии с самим собой, хозяин всему, что его окружает, с чем
соприкасается...
— Зачем вы все усложняете? — Он нетерпеливым жестом отбросил
волосы со лба.
— Это мое право. — Она попробовала придать лицу выражение холодной
насмешки, но по его виду поняла, что ей это не удалось.
— Что ж, поступайте как знаете. Только помните, что вы не первая
женщина, которую бросил сладкоречивый негодяй, из тех, что обещают луну с
неба, но не могут дать простейших вещей. Сколько вам лет? Девятнадцать,
двадцать?
— Двадцать четыре. Но это совершенно не ваше дело. — Джессике
решительно не нравилось умозаключение, будто бы она переполнена жалостью к
себе. Как не нравился и человек, сказавший это.
— У вас впереди целая жизнь, вы еще успеете наплакаться, — бодро
сказал Кольт. — Но должен заметить, вы слишком много рыдаете над
ерундой.
— О, неужели? — Вот нахал! — Вообразите, не все люди могут
включать и выключать чувства, как по команде. Я собиралась прожить с
Вильямом целую жизнь, и все рухнуло в один момент. Наверное, вы смогли бы
после такого скакать и прыгать, а я — нет!
— Вот, значит, как вы думаете? Бедняжка Джессика Тейлор, ее любви
помешали...
— Я вас больше не слушаю, — свирепо сказала она, — я
возвращаюсь в дом.
— Потому что знаете, что я прав.
— Нет, не правы! Совершенно не правы! Вы думаете, я просто потеряла
Вильяма и единственное, что мне надо, — это забыть его, но все было
гораздо, гораздо хуже! Он не разрывал помолвку, ничего подобного! Он сделал
так, чтобы я пришла в церковь и там узнала, что в это утро он сбежал с
другой.
— Джессика...
— Нет, черт возьми, хотели знать, так слушайте! Хотите узнать, с кем?
Конечно, хотите. Всем было интересно. Весь город сплетничал об этом. Он
сбежал с моей сестрой. К тому же моей свидетельницей на свадьбе. Вы не
находите, что это очень забавно, мистер Всезнайка Кольт Айронс? Это добавило
пикантности скандалу. К тому же она оказалась на четвертом месяце
беременности. Одно к одному, есть что вспомнить про мою свадьбу, которой не
было!
Кольт молчал, и она удовлетворенно усмехнулась, заметив, как широко он
раскрыл глаза.
— Так что, когда вы сказали, что моей любви помешали, то да, вы были
правы. Только помешали они, Вильям и сестра, по наущению матери, которая так
и не смогла мне простить, что я осталась не с ней, а с отцом, когда они
развелись десять лет назад.
После долгого, напряженного молчания он спросил:
— Вы это точно знаете? Про мать?
— Да.
— Понятно.
Опять воцарилась напряженная тишина. Надо было что-то сказать, прежде чем он
заговорит. Как много слов она слышала за эти пять месяцев! От отца, чья боль
была не меньше ее, от матери, от друзей, знакомых, сослуживцев. Слова,
слова, слова, одни слова, от которых она готова была кричать и ломать руки.
И только те двое молчали. Да и что они могли сказать?
— Я возвращаюсь в дом, и предпочла бы сделать это одна, — четко и
холодно сказала Джессика. Только так можно было сохранить хоть какую-то
гордость после откровений о пережитом унижении.
Кольт ничего не произнес и не стал удерживать ее, только коротко кивнул, за
что она была ему даже благодарна.
В доме, сославшись на головную боль, она сразу же ушла, попросив, к радости
Гарри, Кэрол остаться. Больше всего на свете ей хотелось побыть одной. Опять
одной! А ведь одиночество темным облаком окружало ее все эти дни и ночи.
Но сейчас ей надо было успокоиться, все обдумать, проиграть в уме события
вечера и, главное, понять, почему ее так влечет к человеку, который ей
несимпатичен и которого она едва знает.
В темном такси только отраженные в зеркальце глаза водителя удерживали ее от
рыданий. Днем Кольт Айронс позабавился с ней, как лорд с крестьяночкой,
вечером захотел продолжить, а в результате добился исповеди израненной души.
Этот человек явно богат сверх всякой меры. Бесспорно, в нем есть сила,
красота, но какого-то особого, властного свойства, и нечто еще: двойная,
даже тройная доза всего того, что делает мужчину мужчиной, — в каждой
линии его мускулистого тела, в каждой черточке сурового лица. Так зачем же
он возился с ней весь вечер, хотя мог бы без всяких забот иметь самую
красивую женщину? Если бы знать...
Удовлетворение гарантируется
. Он видел эту дурацкую надпись. Кэрол
считала, что это смешно. Но винить ее не за что: то было днем, а вечером
она, Джессика, сама в ответе за все происшедшее. Что он о ней только
подумал? Что она нечто среднее между нимфоманкой и кандидаткой в психушку?
Дядя и тетя несказанно удивились, что Джессика так рано вернулась; пришлось
соврать про внезапную головную боль. Сказав, что ляжет спать пораньше,
Джессика прошла в отведенную ей комнатку.
Она приняла душ и села на кровать, чтобы высушить волосы. Какой ужасный
уикенд! Нужно еще как-то протянуть время до завтрашнего пятичасового поезда.
Не станет же он искать с ней встречи! Кольт Айронс не безумец. Даже с его
непомерным самомнением он вынужден будет признать свое поражение.
Кэрол вернулась после полуночи, Джессика еще не спала; похоже, ее привез
Гарри: машина стояла у дома слишком долго. Потом мотор взревел, Кэрол на
цыпочках прошла по коридору, замерла возле двери и пошла дальше, к себе.
Ну, хватит! Хватит думать о Кольте Айронсе, это же нелепо! Джессика свирепо
взбила подушки. Он ушел в прошлое вместе с этим изнурительным вечером.
И только несколько дней спустя она осознала, что то была первая ночь после
проклятого январского дня, когда ее не мучили видения этой парочки: вот Джо
обнимается с Вильямом, вот она гуляет, разговаривает с ним — словом, делает
все то, что было предназначено для Джессики.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Джессика? — Она сразу узнала низкий, с хрипотцой голос и
вцепилась в телефонную трубку. — Я потратил массу времени, разыскивая
вас, и теперь хочу спросить: вы свободны вечером?
— Я... — Она пыталась заговорить, но членораздельная речь ей не
давалась.
— Это Кольт Айронс, — не дождавшись ответа, сказал он.
Ей это отлично известно! Она закусила губу до боли, чтобы выйти из состояния
ступора. Помогло.
— Кольт Айронс? О да, конечно, помню, мы встречались на вечеринке
несколько недель назад.
— Правильно. — Насмешка в бархатном голосе показала, что ей не
удалось его провести. — Я приезжал к Брингейлам на уикенд. — Он
рассказывал, как будто она ничего не помнила, и ей все яснее становилось,
что это просто насмешка. — Но впервые мы встретились днем на празднике.
Вы еще отвечали там за одно мероприятие...
— Да-да, — торопливо оборвала она, проклиная себя за то, что
попалась на удочку. Уже медленнее она сказала: — Да, конечно, но там было
много народу...
— Мне так не показалось. — (Какой у него тягучий голос!) —
Надеюсь, вы не против, что я позвонил вам, Джессика?
Конечно, против!
— Нисколько. — Официальный, прохладно-вежливый ответ, не
больше. — Откуда вы узнали мой номер? Кэрол дала?
— Нет... — Последовала многозначительная пауза. — Видите ли,
в отношении телефонных номеров у вашей кузины наблюдается некая амнезия.
Добрая старушка Кэрол! Джессика почувствовала легкий укол раскаяния, что
заподозрила ее.
— Пришлось провести небольшое детективное расследование — и пожалуйста,
ваш номер у меня в руках. Его было нелегко найти, но я люблю трудные задачи.
Кэрол упомянула как-то Гарри о человеке, с которым вы работаете в Лондоне. А
мне как раз нужен был специалист по маркетингу. Я надеюсь, ваш босс —
специалист?
— Что? О да... да, конечно. — Она не верила своим ушам.
— Пока мы с ним обсуждали дела, я догадался спросить ваш домашний
телефон, и Рассел с удовольствием его предоставил. Кажется, он удивился, что
мы знакомы.
Джессика отодвинула трубку от уха и хмуро уставилась на нее. Во что он ее
втягивает? Может, и правда у него дела с Расселом? Нелепо думать, что он
изобретает уловки, чтобы с ней встретиться. Судя по тому, что говорят и
пишут, Кольт Айронс не станет гоняться за женщиной. Она взяла себя в руки.
— Итак, вы свободны сегодня вечером? — настаивал он.
— Я...
— Вам представляется возможность за ужином ознакомиться с проектом. Как
я понимаю, почти во всех случаях вы работаете в тесном контакте с Расселом?
— Да, но...
— Что может быть лучше, чем прояснить все детали при личной встрече? К
сожалению, в следующие дни я буду очень занят, а в четверг улетаю во
Францию.
— А-а. — Она беспомощно оглянулась. Когда ее позвали к телефону,
она ожидала чего угодно, но только не приглашения на ужин с Кольтом
Айронсом. — Что ж, раз это бизнес...
На этот раз ей удалось задеть Кольта, его голос резко изменился.
— Благодарю вас, Джессика, вы очень великодушны, — сухо
поблагодарил он. — Восемь часов подходит? Рассел дал мне ваш адрес.
Он хочет за ней заехать? Сюда? Она посмотрела на старые выцветшие обои и
угрюмо сказала:
— Я могу подъехать, вам вовсе не нужно...
— В восемь часов, Джессика. — И линия разъединилась.
— Черт побери! — Она свирепо посмотрела на ни в чем не повинную
трубку и осторожно повесила ее. — Не может быть.
Она продолжала бормотать, пока одевалась, пила кофе, чтобы успокоить нервы,
а потом позвонила Расселу. Тот подтвердил рассказ Кольта и выразил явное
удовольствие, что его помощница знакома с таким влиятельным человеком.
— Почему вы не говорили мне? — с упреком спросил он.
— Я забыла. — Объяснение весьма неубедительно, конечно, но больше
ей ничего не пришло в голову.
— Забыли? Джесс, можно забыть про прачечную, про кошку или про сотню
других дел, но нельзя забыть, что вы знакомы с Кольтом Айронсом!
Говори, говори, мрачно думала она, скрипя зубами.
— И все-таки я забыла, извините.
Из трубки донесся голос Моники, жены Рассела, которая была на последнем
месяце беременности, и он извиняющимся тоном добавил:
— Джессика, от вас многое зависит. Вы можете оказать большую услугу
нашей фирме.
— Это Кольт сказал?
— Я так его понял, а что?
— Ничего. Завтра увидимся, Рассел, и все обговорим.
— Ладно. Будьте осторожны.
О, она будет очень осторожна, раздраженно думала Джессика, закалывая волосы
в тугой пучок. Закрытое вечернее платье с длинными рукавами подчеркивало
облик строгой деловой женщины.
Правильно, что Рассел не поверил ей, услышав, что она якобы забыла о встрече
с Кольтом Айронсом. Этого действительно нельзя забыть. Если честно,
последнее время она только о нем и думала. Как она боялась в то воскресенье
у дяди с тетей! Каждый раз, когда звонил телефон, она подпрыгивала; когда
стучали в дверь — кидалась в свою комнату.
Но он не позвонил. И Джессика уехала, браня себя за фантазию: разве он
станет связываться с такой мелкой сошкой, как она. Она и сама не хочет его
видеть! Не хочет, не хочет, повторяла она в сотый раз. Ей отвратительны
безжалостные, агрессивные люди. Она мечтает, чтобы мужчина относился к ней
как к равной, чтобы видел в ней прежде всего человека, а романтическую
сторону отношений ставил на второе место после дружбы. Таким был Вильям —
ласковым, добрым и... слабым? Нет, он не был слабым. Он был... он был...
Звонок заставил ее вскочить, и, схватив сумочку, она ринулась к двери,
опережая соседей по дому. Чтобы Кольт Айронс вошел в ее каморку?! Ни за что.
— Джессика...
Она порадовалась, что интуиция ее не подвела и что успела заготовить строгое
выражение лица. Он выглядел потрясающе. Смокинг отлично сидел на широких
плечах и груди, белая рубашка и галстук-бабочка оттеняли мужественное,
суровое лицо, а серые глаза смотрели на нее так пристально... В эту минуту
Джессика пожалела, что не оделась повеселее, не распустила волосы, не
позволила себе макияж. Но она тут же одернула себя: не стоит создавать у
него ошибочное впечатление, особенно после Брингейла.
— Вы выглядите очаровательно и очень по-деловому.
Он догадался? Понял то, что она старается доказать? Она глубоко вздохнула и
с вежливой улыбкой сказала:
— Добрый вечер, мистер Айронс.
— Пожалуйста — Кольт.
— О, но я же буду на вас работать.
— Кольт. — Он улыбался, но мгновенно сузившиеся глаза напомнили ей
об отношениях босс — работник, и она их признала. Какое бы впечатление ни
оставила она тем июньским днем, а тем более вечером, но, если он думает, что
она доступна и на все готова, его ждет разочарование.
Довольная принятым решением, она чуть-чуть улыбнулась:
— Кольт, — и тут же удивленно уставилась на него: он достал из-за
спины коробочку с корсажным украшением — маленькой белой орхидеей и бутонами
белых роз. — О, как красиво!..
— Позвольте. — Опытной рукой он приколол букет к левой стороне
груди, и ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы стоять
смирно, когда ее касались его тонкие пальцы. — Идем?
Джессика не знала, как надо идти с ним под руку по улице, и изо всех сил
напрягала и так прямую спину, пока они не подошли к роскошной
феррари
.
Кольт Айронс — единственный мужчина, в присутствии которого у нее
подгибаются коленки и чьи флюиды так гипнотически на нее действуют.
Подозревает ли он, какой сильный эффект производит на женщин?
О Господи, Джессика, зачем спрашивать, когда знаешь ответ, сердито подумала
она, и тут он остановил машину. Она удивленно повернулась к нему:
— В чем дело?
— В вас. — Это было сказано небрежно, но в голосе отчетливо угадывалась стальная пружинка.
— А что я не так сделала? — ощетинилась она.
— Оделись так, чтобы не было видно ни дюйма тела, скрутили волосы так,
что к концу вечера у вас разболится голова. Подпрыгиваете как кошка на
раскаленной крыше, стоит мне до вас дотронуться, смотрите огромными глазами,
обвиняя в стольких преступлениях, что мне не хватит жизни все их совершить.
— Не смешите меня...
— Хмуритесь, тело напряжено, лицо свирепое, как у чудовища. — Он
замолчал, густые черные ресницы, которые она так хорошо помнила, на миг
прикрыли пронзительные глаза, затем рот скривился в полуулыбке. — Разве
этого мало?
— Я... я не...
— Джессика, я вам не сделаю ничего плохого. — Он взял ее за руку,
и ей стоило больших усилий сдержать дрожь. — Что такого вы обо мне
наслушались? Даже маркиз де Сад не вызывал у женщин такой реакции.
У женщин? Конечно, в отношении Кольта Айронса надо употреблять множественное
число.
— Мы всего лишь поужинаем, обсудим работу, а затем я отвезу вас домой в
целости и сохранности, не посягая на вашу честь, — успокаивающим тоном
сказал он. — Если бы я хотел женщину на ночь, мне стоило бы только
набрать один из множества номеров, и я бы получил все, что пожелал бы. Так
что не лучше ли вам расслабиться и просто наслаждаться ужином? Если вы весь
вечер будете изображать непреклонность, это подорвет мою репутацию страшного
серого волка — соблазнителя невинности.
Он насмехается над ней! В зеркале Джессика увидела, что Кольт улыбается.
Неужели она настолько смешна?
Айронс включил мотор, и, глядя на его твердый профиль, она постаралась
придать лицу более подходящее выражение. Больше она не даст ему повода к
циничным комментариям, на которые он мастер. С этой минуты она будет
вежливой, обаятельной и деловитой, как положено помощнику Рассела. Хоть это
и нелегко.
В маленьком элитном ресторанчике обедали только солидные люди и еда и
обслуживание были на высшем уровне. В меню, которое само по себе уже
являлось произведением искусства, не значились цены. Старший официант чуть
не распластался перед Кольтом и провел их к столику на двоих в нише, откуда
они могли наблюдать за всеми, а их самих никто не видел.
— Коктейль с шампанским? — Она с улыбкой кивнула, и Кольт
обернулся к официанту, который маячил у него за спиной: — Клод, для мисс
Тейлор, пожалуйста, ваш фирменный коктейль, а мне минеральную воду. Я, к
сожалению, за рулем.
— Конечно, конечно. — Клод, улыбаясь, попятился.
— Может, не будем сразу заказывать, а сначала выпьем? — вежливо
спросил Кольт.
— Честно говоря, я умираю от голода. — Пока они шли к столику,
Джессика не могла не обратить внимание на изысканность блюд на столах, и
только тогда осознала, до чего голодна.
— Да что вы? — Он был приятно удивлен. — Я боялся, что при
вашей фигуре вы довольствуетесь листиком салата.
— Что вы, я ужасно много ем, видимо, такой организм, что все сгорает.
Да и работа помогает: ношусь как угорелая весь день.
— Ах да, работа. — Он указал на меню: — Выбирайте что хотите, а
потом поговорим о моей новой авантюре, идет?
— Хорошо. — Она ответила на его улыбку и поскорее уткнулась в
меню, чтобы спрятать покрасневшие щеки. Это надо прекратить! Теперь следует
разговаривать и не краснеть как рак. Она не девчонка, ей надо произвести
должное впечатление на этого проницательного человека из сильных мира сего.
Но он был просто сногсшибательным. Пока он холодно насмехался, она еще могла
кое-как противостоять его могучему магнетизму, но теперь пошла совсем другая
игра. Надо собраться, она сможет, он просто мужчина, такой же, как все...
К тому времени как Клод принес напитки, она уже владела собой и спокойно
выбрала блюда так, как будто каждый день бывала в подобных заведениях. Вот
как надо себя вести, твердо сказала себе Джессика. Судьба распорядилась так,
что в ближайшие годы она будет заниматься исключительно карьерой. Деловые
контакты с Кольтом Айронсом послужат на пользу маленькой компании Рассела, а
что полезно ему, то полезно и ей. В качестве личного помощника главы
компании она должна проявить компетентность, так она и сделает, даже если
это ее погубит.
— Начнем сначала. Что такое пришло вам на ум, отчего лицо у вас опять
стало свирепым?
— Что? О, ничего. — Она справилась с выражением лица, но было уже
поздно. — Я подумала — мы постараемся сделать все для вас наилучшим
образом, — тихо сказала она, решив, что честность — лучший вид
дипломатии. Пусть не думает, что она насупилась из-за него. — Я не
знала, что выглядела свирепой, — виновато добавила она.
Некоторое время он изучал ее, что-то обдумывая, затем наклонился, и
обезоруживающая улыбка опять заиграла у него на лице.
— Я уверен, что вы все сделаете наилучшим образом, Джессика, но может,
сначала выслушаете, в чем дело?
Она отпила коктейль и серьезно кивнула:
— Конечно.
— Возможно, вы знаете, а может, и нет, но я хочу испечь сразу несколько
пирогов.
Она кивнула; сейчас она видела его с совсем другой стороны: по-деловому
серьезен, он был полностью поглощен тем, о чем говорил, в серых глазах
светились пугающе острый ум и смекалка.
— Мой партнер и друг из Шотландии предлагает общее дело, я нахожу его
интересным. Что вы знаете о бетонном наполнителе?
— Не так уж много, — честно призналась она, — но Рассел
сказал... — Она остановилась, поймав на себе его цепкий взгляд.
— Вы говорили с Расселом? — бесцветным голосом спросил он.
— Да, я ему звонила. — Она с вызовом посмотрела на него. — А
почему бы и нет?
— Наводили обо мне справки? Что ж, это хорошо. Такая дотошность мне
нравится. (Она чувствовала, что это не совсем так.) — И что же сказал
Рассел?
— Очень немногое. Что ваш проект связан с перевозкой миллионов тонн
камня... что вы сами все объясните.
— Значит, так. Миру требуется бетонный наполнитель. Твердый камень,
гранит или гравий, измельчают в порошок и используют при строительстве дорог
и зданий. Следите за моей мыслью?
Джессика кивнула.
— Мы собираемся свернуть гору в прямом смысле этого слова, к которой
можно подобраться только на вертолете или по морю. Мы будем подвозить камень
к причалу и грузить на специально оборудованный корабль. На нем имеются
насыпные воронки, ведущие в трюм. Под каждой воронкой проходит гигантский
конвейер. Когда корабль достигнет пункта назначения, конвейер вынесет камень
на причал. Просто? — Насмешка в голосе показывала, что за всем этим
стоят сложнейшие инженерные расчеты. — Это место, где ничего не растет
и не пасется, — спокойно продолжал он, — удаленное и бесплодное,
так что экология не пострадает. Конвейер герметичен, пыль не будет попадать
в море, что тоже было бы непопулярно.
— Понимаю. Очень хорошее дело.
— Да. — Он лениво улыбнулся, откинулся в кресле, провел рукой по
волосам и отпил из бокала. — И, надеюсь, очень прибыльное; вот к чему
приступаете вы с Расселом. Я хотел бы получить от вас список потенциальных
покупателей в Англии и особенно в Европе. От Рассела я слышал, что вы бегло
говорите на французском и немецком, владеете испанским и итальянским. Это
целый арсенал. Откуда такие обширные лингвистические познания?
— Что? — Переход на личную тему застал ее врасплох. Она торопливо
заговорила: — Мой отец был биологом, занимался жизнью моря. Сейчас он тоже
работает над чем-то в Карибском море. В связи с его работой нам приходилось
ездить по всему свету, так что я меняла школы бесчисленное множество раз.
— Это, должно быть, нелегко
...Закладка в соц.сетях
