Жанр: Любовные романы
Испанский любовник
...к сломить напор
Мэта, но вот так просто стать его любовницей было бы равнозначно
самоубийству. Скоро она оставит место секретаря Роберта, но Мэт все равно
найдет ее. Он устроит так, что они не смогут не видеться, по крайней мере,
до тех пор, пока Роберт и Мэт — деловые партнеры. Так что определенные
правила в их отношениях защитят ее от притязаний Мэта или от ее собственного
желания. Теперь Джорджи сама не знала, чего ей нужно бояться больше. Так
чего же она хочет?!
— Я согласен.
Капитуляция Мэта была такой неожиданной и такой стремительной, что в нее
трудно было поверить.
— Только дружба, — не веря своим ушам, повторила Джорджи.
— Если ты этого хочешь, Джорджи.
Он всегда произносил ее имя так, что кровь в ее жилах кипела. Вот и сейчас
сердце сжалось.
— Да, хочу, — твердо сказала она.
— Тогда пошли поужинаем и отметим то, что мы стали друзьями. Согласна?
Джорджи неуверенно кивнула. Как же так? Вместо ожидаемой радости победы, она
вдруг снова почувствовала себя побежденной.
Ужин был выше всяких похвал. Она наслаждалась каждым кусочком. На закуску
подали козий сыр, перец и салат из кедровых орешков. Затем они съели равиоли
с мясом омара под перечным соусом, а на десерт был шоколадно—грушевый рулет.
Стол был сервирован серебряными приборами, вокруг — старинная мебель.
Шелковые занавески мягкими складками спускались вниз, обрамляя окна.
Волшебно...
— Ты всегда так ужинаешь? — спросила Джорджи.
Мэт усмехнулся.
— Если бы я хотел переспать с тобой — сейчас я, конечно, не собираюсь
этого делать, — я сказал бы
да
. А так как... — Он
помедлил. — Мы с тобой друзья, не правда ли? У друзей нет секретов друг
от друга, поэтому я скажу тебе, что попросил Рози приготовить сегодня что-
нибудь выдающееся. Впрочем, она всегда отлично кормит меня. Она прекрасный
повар.
Джорджи не отрывалась от улыбающегося лица Мэта. Улыбка смягчала жесткие
черты лица и делала его моложе. Немного помедлив, Джорджи тоже улыбнулась.
Но думала она о том, как опасен Мэт, особенно, когда притворяется милым, вот
как сейчас.
Вечер продолжался. Они выпили кофе в изящно меблированной гостиной. Из окон
открывался великолепный вид на холмы с разбитым на них прекрасным садом. А
Джорджи все не могла ответить на свой вопрос: притворяется Мэт или нет?
Он был гостеприимным хозяином, вел себя очень естественно. Он не сделал ни
одного неверного шага. Когда, после одиннадцати, Джорджи сказала, что ей
пора, Мэт тут же вскочил и, даже не попытавшись задержать ее, отвез домой. В
машине тоже не произошло ничего необычного. Мэт проводил Джорджи до двери
дома и, взяв за подбородок, чмокнул в носик. Его
ламборджини
исчез в ночи,
а она еще долго стояла на крыльце и смотрела ему вслед.
Джорджи с трудом поднялась наверх и легла в постель. Она уснула, как только
ее голова коснулась подушки, но через несколько часов проснулась.
Она вспомнила все, что произошло в последнее время, и ей снова стало
страшно. Сердце тяжело забилось... Это было предупреждение. Страх убеждал ее
лучше любых слов: она не должна пускать Мэта в свое сердце.
Прошло несколько недель, и Джорджи поняла, что в то утро все сильно
преувеличивала.
Жизнь шла вперед. День рождения близнецов удался на славу. Теперь друзья
Дэвида и Энни будут говорить об этом несколько лет подряд. Май закончился.
На дворе стоял жаркий июнь. Мэт де Капистрано без особых усилий стал другом
семьи Миллет. У Роберта и Мэта оказалось значительно больше общего, чем
Джорджи думала. Теперь один — два раза в неделю Мэт запросто заходил к ним
на кофе или на ужин. Энни и Дэвид всегда восторженно встречали его.
Как и планировала, Джорджи оставила место секретаря в офисе Роберта. Теперь
она работала в агентстве секретарей—машинисток и получала в два раза больше
денег, чем у брата. Она договорилась, что будет брать отпуск во время
школьных каникул, а Роберт сможет спокойно работать в офисе.
Еще где—то в середине мая брат сказал ей:
— Все идет прекрасно, Джорджи. Мэт одолжил мне деньги для
финансирования сделки с Портабелло, поэтому мы сможем закончить это дело уже
через два—три месяца. А в сентябре вплотную займемся проектом Мэта. У нас
никогда еще не было так много работы, сестренка.
Работа помогает Роберту смириться с потерей Сандры, думала Джорджи, готовя
детям завтрак жарким субботним утром в конце июня. Это хорошо. Очень хорошо.
Теперь, несмотря на занятость, он проводил значительно больше времени с
детьми. Он опять был в нормальном состоянии, Дэвид и Энни тоже.
Джорджи понимала, что все это произошло благодаря Мэту де Капистрано. Так
почему же, зная все это и принимая Мэта в качестве друга семьи, она была
очень недовольна всем, что происходит.
Встречается ли он с другими женщинами? — слепо уставившись в окно на
пожухлую от солнца траву, в который раз спросила себя Джорджи, затем,
вернувшись к действительности, направилась к двери, чтобы позвать близнецов.
Конечно, встречается.
Джорджи подала на стол оладьи с лимоном и сахаром. Поднявшись на одну
ступеньку лестницы, ведущей в спальни, она позвала брата и детей.
Ее мысли текли независимо от того, что она делала. Она разговаривала с
Робертом и близнецами и продолжала думать о Мэте. Он живет своей обычной
жизнью. Он больше не сделал ни одной попытки соблазнить ее! Они друзья. Она
сама его об этом просила. Джорджи посмотрела на брата и вздохнула. Может, ей
просто пора отдохнуть?
Когда Роберт повез близнецов в бассейн, Джорджи наконец—то оказалась одна.
Она окинула взглядом грязные тарелки на столе, миску, в которой оставалось
еще немного теста, и снова вздохнула. Сегодня, как в конце каждой недели,
нужно сделать генеральную уборку дома, сменить постельное белье и
разморозить холодильник. Жизнь выглядела бесконечным круговоротом дел.
Джорджи скорчила гримасу, передразнивая свое слезливое настроение, хотя в
голове у нее стучало:
Мне всего двадцать три, а не восемьдесят три. Я хочу наслаждаться жизнью,
чувствовать себя свободной, развлекаться!
— Боже мой, остановись! — резко оборвала сама себя Джорджи,
ужаснувшись своему эгоизму. — Подумай о Роберте и детях, ради всего
святого. Что с тобой происходит?
— Из достоверных источников мне известно, что когда человек
разговаривает сам с собой — это первый признак сумасшествия, — раздался
низкий мужской голос у нее за спиной.
От неожиданности Джорджи подпрыгнула. Остатки апельсинового сока, который
она допивала, выплеснулись из стакана и залили кухонный стол.
— Мэт! — схватившись за сердце, она повернулась на голос. —
Ты до смерти напугал меня.
Он выглядел прекрасно. Впрочем, он всегда выглядит прекрасно, грустно
подумала Джорджи. На нем были легкие серые брюки, кремовая сорочка с
распахнутым воротом. Она осознала, что ей очень приятно видеть его.
— И что тебе нужно? — не слишком любезно спросила девушка,
внезапно вспомнив, какая она потная после возни у плиты.
Они посмотрели друг на друга. Серые глаза Мэта потемнели и сузились. У Джорджи перехватило дыхание.
— Оладьи? — Мэт глазами показал на миску с тестом.
Оладьи? Джорджи уставилась на смуглый профиль.
— Рози, конечно, накормила тебя завтраком.
— Нет! — радостно ответил он. — Вместе с мужем Рози уехала на
все выходные к родственникам в Ньюкасл.
Его легкий акцент заставлял ее сердце радостно замирать. Это испугало
Джорджи. Пытаясь скрыть нахлынувшую на нее волну нежности, она резко
сказала:
— Тогда садись за стол.
— Спасибо, Джорджи, — послушно произнес Мэт, и это было совсем не
похоже на него.
За пятнадцать минут он уничтожил целую тарелку оладий и две огромные кружки
черного кофе. Ей было приятно видеть Мэта сидящим за столом и с
удовольствием уплетающим ее стряпню, но она помнила, что не должна давать
волю эмоциям.
Джорджи стояла у раковины и мыла тарелки. Мэт подошел к ней и повернул к
себе.
— Ты накормила меня завтраком, я угощаю тебя обедом.
— Пожалуйста, Мэт. — Джорджи смотрела ему в глаза, раскинув в
стороны мокрые руки. — Я должна закончить с посудой и убраться наверху.
У меня еще куча дел и...
— Нет. — Он приложил палец к ее губам. — У тебя сегодня
выходной. Я уже сказал Роберту, что ты вернешься поздно вечером.
— Позволь, Мэт! Ты не должен распускать руки и указывать мне, что
делать.
— Знаю, знаю... друзья.
Томный взгляд потемневших серых глаз разрушил защиту, которую Джорджи столь
тщательно возводила. Зачем он всегда так смотрит на нее, будто
гипнотизирует? Это нечестно!
Мэт легко обнимал ее за плечи. Через тонкий хлопчатобумажный топик, который
Джорджи с утра натянула на голое тело, она чувствовала тепло его пальцев.
Вопреки тому, что она говорила, именно сейчас ей хотелось, чтобы, он
исполнил самое сокровенное ее желание. За последнее время это желание не
уменьшилось, наоборот, оно стало сильнее.
Она не знала, куда может завести ее роман с Мэтом. Разумеется, юношеские
ласки, которые она позволяла себе с Гленом, не устроят его. С Мэтом — все
или ничего. Единственная проблема заключалась в том, что это
все
для него
означало лишь физическую близость. Для нее же — любить всем сердцем и вместе
с телом отдавать душу.
Эта мысль вернула ей силы. Джорджи высвободилась из рук Мэта и отошла в
сторону.
— Что ты предлагаешь? — подавляя внутренний трепет, как можно
спокойнее спросила она.
— Автомобильная прогулка за город, обед в маленьком пабе и затем отдых
дома возле бассейна. Рози оставила нам ужин. Она решила, что ты слишком
худая и тебя нужно откармливать.
— Слишком худая?
— Я—то как раз считаю, что ты в полном порядке, — нежно добавил
Мэт.
— Мне нужно принять душ и переодеться. — У Джорджи больше не было
сил сопротивляться.
— Спокойно делай все, что тебе нужно, Джорджи.
Свежий лимонный запах лосьона после бритья, исходивший от смуглой кожи Мэта,
сводил ее с ума.
— Ты стоишь того, чтобы ждать.
Эта фраза заставила ее сердце радостно забиться.
О боже! Мэт всегда оставался самим собой! Поднимаясь в свою спальню, Джорджи
еще не понимала, рада она этому или раздражена. Быстро скинув липкую от пота
одежду, она встала под душ. Через пятнадцать минут она надевала белый топ и
легкую юбку. Слегка подкрасив ресницы, Джорджи спустилась вниз.
Мэт по—прежнему сидел за столом на кухне, но его лицо так изменилось, что,
казалось, за эти двадцать минут он постарел на десять лет.
— Мэт, что случилось? — испуганно спросила Джорджи.
— Мне только что позвонили. — Он растерянно показал на мобильный
телефон, лежавший на столе. — Мама... Моя сестра... моя сестра сейчас с
ней в больнице.
— О, Мэт. — Джорджи не знала, что сказать. В его голосе было
столько страдания. — Тебе нужно ехать к ней. Чем я могу помочь?
— Что?
Мэт был в шоке. У него дрожали руки. Именно в эту секунду Джорджи поняла,
как сильно она любит его. Это была настоящая любовь, единственная и
неповторимая, совсем не похожая на то незрелое чувство, которое она
испытывала к Глену. Она не могла оставаться в стороне от его горя. Мэт
вздохнул и расправил плечи.
— Я должен позвонить в аэропорт... и дяде.
— Я поеду с тобой, — не задумываясь, сказала Джорджи.
— В аэропорт? В этом нет необходимости...
— Нет, в Испанию, — решительно заявила она. — Тебе нельзя
ехать одному. Друзья должны помогать друг другу.
— В Испанию? — переспросил Мэт.
Затем наступило молчание. Джорджи видела: он пытается понять, что она
сказала.
— Но как же твоя работа, близнецы?
— Я работаю временно, так что это — вообще не проблема. А что касается
близнецов... У них есть отец.
Джорджи повторила слова, которые Мэт говорил ей несколько недель назад, но
сейчас они оба забыли об этом.
— Ты полетишь со мной в Испанию? — ошарашено прошептал Мэт.
Испания. Край света. Другая планета!
— Конечно, полечу.
— Почему?
Потому что я люблю тебя всем своим сердцем, каждой клеточкой своего
тела
, — подумала Джорджи, но вслух сказала:
— Потому что тебе будет легче перенести беду, если рядом окажется друг.
Ты всегда так добр к детям, к Роберту, а я даже ни разу не поблагодарила
тебя.
Мэт сконфуженно провел рукой по волосам. У Джорджи чуть не разорвалось
сердце.
— Я... я даже не знаю, что сказать, Джорджи. Грозный Мэт де Капистрано,
сладкоголосый ловкач, мастер интриги вдруг потерял дар речи! Неужели это
могло случиться?
— Ты бы так же поступил на моем месте.
Джорджи подняла руку и прикоснулась к его щеке. Она смотрела на него из—под
полуопущенных ресниц. Она верила в то, что сказала. Он совсем не злой и не
жадный.
— Если ты хочешь позвонить дяде и сделать какие—то распоряжения, я могу
позвонить в аэропорт.
Голос Джорджи зазвучал более уверенно, но, когда, глядя ей прямо в глаза,
Мэт прижал к сердцу ее руку, она замолчала. Ей показалось, что в эту минуту
земля перестала вращаться вокруг своей оси. Внутренний трепет передался ее
голосу.
— Все будет хорошо, Мэт. Поверь мне.
— Спасибо, — тихо произнес он.
Мэт взял ее лицо в свои большие руки и нежно поцеловал в приоткрытые губы.
Она и не знала, что он способен на такую нежность. Какая же это боль! Он был
таким милым, она хотела его навсегда, на всю жизнь. Но он совсем не тот
человек, который будет любить кого—то вечно. Боже, как все перепуталось!
— Ты красивая, Джорджи. — Опять он произнес ее имя так, что у нее
сладко сжалось сердце. — И кто бы он ни был, он дурак. Ты ведь и сама
понимаешь это?
Джорджи кивнула. Мэт еще раз поцеловал ее, и она с трудом подавила
сильнейшее желание заняться с ним любовью прямо здесь, на кухонном столе.
Чтобы осторожно высвободиться из его объятий, ей понадобилась вся ее
рассудительность и самообладание.
— Пожалуй, я позвоню Роберту, — с трудом преодолевая дрожь в
голосе, сказала она.
— Подожди, пока я не дозвонюсь в аэропорт. Я попробую заказать частный
самолет. Так будет быстрее, — проговорил Мэт.
Джорджи молча кивнула. Она справится с этим. С тем, что она любит его. До
тех пор пока он этого не знает, все будет хорошо. Все останется по—прежнему.
— Пойду соберу вещи и документы.
Несколько дней подряд она проведет рядом с Мэтом. Будь что будет! И что бы
ни произошло, она не пожалеет о том, что предложила ему помощь. Она побывает
там, где он родился. Это поможет ей лучше узнать его, понять особенности его
характера. Много ли женщин было у него на родине? Как бы то ни было и что бы
ни случилось, он запомнит ее не как одну из многих. Возможно, дружба — не
совсем то, что ей нужно, но это выделяет ее из толпы его поклонниц!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
К трем часам дня частный самолет приземлился в Ла—Корунье, на севере
Испании. Мэта встречал Карлос Молина, муж его сестры Франсиски.
Карлос был круглым толстячком небольшого роста с ласковыми глазами и
большими губами, которые сейчас были напряжены и поджаты. Голову венчала
копна непослушных кудрявых волос. Джорджи он сразу понравился.
Они быстро прошли через таможню. Мужчины обменялись несколькими словами по-
испански. Затем Мэт повернулся к Джорджи:
— Извини меня, но Карлос не очень хорошо говорит по-английски, а мне
нужно было выяснить, в каком состоянии мама.
— Как она? — с тревогой спросила Джорджи.
В самолете они почти не говорили, но когда она сразу после взлета пожала
Мэту руку, стараясь успокоить его, он схватился за нее, как за последнюю
соломинку.
— Нужна операция, желчный пузырь.
— Си, си, — по-испански подтвердил Карлос.
Он попытался поддержать беседу, добавив уже по-английски:
— Вы ехать сейчас машина. Она уже ждать.
Джорджи впервые была в Испании. Выходя из прохладного здания аэропорта, она
ожидала увидеть выжженную солнцем землю и раскаленное небо, но ей открылась
совсем другая картина.
Мерседес
, за рулем которого сидел Карлос,
преодолевал милю за милей. Перед глазами затаившей дыхание Джорджи
проносились невероятной красоты пейзажи.
Было жарко, но в Англии в разгар лета стоит точно такая же жара. Они ехали
на юго-запад от аэропорта. Покрытые хвойными деревьями холмы с маленькими
деревушками, приютившимися на них, сменялись горами. В тени апельсиновых и
лимонных рощ утопали белоснежные виллы. Плантации миндальных, оливковых и
фиговых деревьев были разделены древними стенами.
— Тебе нравится моя родина? — спросил Мэт.
— Нравится? — переспросила Джорджи восторженно. — Она просто
великолепна! Не понимаю, как ты можешь уезжать отсюда и подолгу жить в
Англии.
— Англия тоже очень красивая страна, — тихо сказал Мэт. —
Хотя я считаю Испанию родиной, я все—таки наполовину англичанин, а вот моя
сестра Франсиска — стопроцентная испанка. Возможно, на нее повлияло имя.
Меня назвали в честь английского дедушки Мэтью. Франсиска носит имя
испанской бабушки. Она — испанка до мозга костей. Правда, Карлос?
— Си, си, — радостно подтвердил Карлос.
— Карлосу, как и большинству испанских мужчин, нравится видеть свою
жену босой и беременной, — шутливо заметил Мэт, а Джорджи подумала, что
это вовсе не так уж плохо.
Если бы она была женой Мэта, она была бы рада этому. Но вслух она возмущенно
сказала:
— Уверена, что Карлос так не думает. Сколько у тебя детей, Карлос?
Тот ответил по-испански. Джорджи вопросительно посмотрела на Мэта.
— Держись, Джорджи! У Карлоса и Франсиски уже восемь детей, и это не
предел.
— Восемь? — Она была потрясена.
— И, тем не менее, это так.
Мэт слегка толкнул Джорджи бедром. Она собрала всю свою волю, чтобы не
выдать волнения.
— Испанские мужчины очень плодовиты. Ты знаешь об этом?
— Франсиска тоже хочет иметь большую семью? — краснея, спросила
она.
— Разумеется, — сдерживая смех, ответил Мэт.
— Тогда они просто идеальная пара, — чопорно произнесла Джорджи и
отвернулась к окну.
За окном показалось кристально чистое озеро. Через минуту
мерседес
повернул на узкую Извилистую дорожку.
— Будет лучше, если ты останешься дома, — тихо сказал Мэт, —
а мы с Карлосом поедем в больницу. Отдохни немного и перекуси. Моя экономка
позаботится о тебе.
Перед ними открылись массивные железные ворота. Машина медленно двигалась по
тенистой аллее из огромных вечнозеленых дубов. Вдалеке виднелись обширные
угодья.
— Это все твое? — спросила Джорджи. Мэт кивнул.
—
Ми оасис
.
Мой оазис
. Это место всегда так называлось. Я купил его
десять лет назад.
Автомобиль поднялся на небольшую горку, и Джорджи увидела огромный дом. Он
был построен из темно—желтого камня. Многочисленные балконы украшали
фиолетовые, белые и алые бугенвилли, герани и розовые бегонии. Вокруг росли
дубы. Высокие окна, разделенные на маленькие стеклянные квадратики,
поблескивали на солнце. В середине аллеи, ведущей к дому, красовался
величественный фонтан, окруженный скачущими на лошадях херувимами.
— Ты снова в восторге? — улыбаясь, спросил Мэт.
— Мне трудно описать свои впечатления, — оторвавшись от
прекрасного вида, ответила Джорджи.
— Перекуси, прими ванну и погуляй в саду за домом, — предложил он.
Двери дома открылись, и на пороге появилась маленькая горничная, одетая в
униформу.
— Если хочешь, Пилар проводит тебя.
— Спасибо, я осмотрю дом сама, — быстро сказала Джорджи.
Мэт познакомил Джорджи с Флорой, его испанской экономкой. Она уже стояла
рядом с Пилар. Флора лично проводила Джорджи в ее комнаты на третьем этаже и
ушла.
— Ты не будешь скучать без меня, Джорджи? — Мэт прикоснулся к ее
щеке. — Я попросил Флору принести тебе еду через полчаса. За это время
ты успеешь принять душ и переодеться.
— Спасибо.
Сейчас было совсем не время размышлять о том, как сексуален Мэт, но именно
здесь, в Испании, он выглядел в десять раз более чужим и в сто раз более
опасным.
— И, пожалуйста, не беспокойся обо мне. Мне нравится осматривать
незнакомые места. К тому же я приехала сюда, чтобы помогать тебе, а не
мешать.
— Моя pequena.
Мэт наклонился и губами коснулся ее горящей щеки. Это так взволновало
Джорджи, что она забыла спросить, что значит
пекенья
. Он еще раз улыбнулся
и вышел из комнаты.
Минуту Джорджи стояла без движения, затем неуверенно обошла комнату, открыла
балконные двери и, скинув туфли с затекших ног, вышла наружу.
Впитавшая солнечное тепло кафельная плитка приятно согревала босые ступни.
Узорчатые решетки балкона были покрыты бугенвиллями и вербеной. Пахло
лимоном. От этой красоты у Джорджи захватило дух. Налюбовавшись вдоволь
тропическим садом, она неохотно вернулась в дом.
Комната, в которой ее поселили, своим великолепием не уступала саду.
Собственно, это была не одна комната, а целая анфилада. Гостиная, в которой
сейчас находилась Джорджи, была размером в половину дома Роберта. В ней
стояли два двухместных дивана бледно—розового цвета, книжный шкаф из сосны,
маленький письменный стол со стулом, телевизор, видео и бар со встроенным в
него холодильником. Гардины на окнах, в тон диванам, тоже были розовыми. В
спальне основным цветом был кремовый. Изысканная ванная комната была
отделана кремовым мрамором.
Мэт рассказывал Джорджи, что таких анфилад на этом этаже четыре. Столько же
— этажом выше. Восточное крыло дома было отдано слугам. Там располагались их
квартиры, гаражи и просторные конюшни. В западном крыле размещались личные
апартаменты Мэта. Он обещал Джорджи, что позже сам их покажет.
От изобилия комнат и их великолепия у девушки закружилась голова. Но это
было еще не все. За западным крылом дома были построены новые конюшни. На
территории поместья имелся внушительных размеров бассейн и теннисные корты.
Пораженная этой роскошью Джорджи спросила себя:
Что ты здесь делаешь, малышка Джорджина Миллет из Севеноукса? Тебе здесь не
место
.
Прижав к груди сжатые в кулаки руки, Джорджи долго осматривалась вокруг. Ее
охватила паника. Дом Мэта в Англии был прекрасным, но он не выдерживал
никаких сравнений с испанским домом. Раньше она даже предположить не могла,
насколько Мэт богат и могуществен.
Собравшись с мыслями, Джорджи немного успокоилась. Мэт всегда оставался
Мэтом. Она узнала его еще до того, как увидела это поместье. Он всегда был
самим собой. Да, он богаче, чем она рисовала себе даже в самых смелых
предположениях. Джорджи вздохнула. Но этот человек еще недавно сидел в
маленькой столовой Роберта и смеялся вместе с его детьми. Она любила его.
Она не могла ничего с этим поделать, хотя понимала, как безнадежно ее
положение. Мэт был необычным человеком, и его богатство здесь ни при чем.
Даже будучи последним бедняком, он все равно оставался бы исключительной,
сильной личностью. Мэт де Капистрано это Мэт де Капистрано, и этим все
сказано. В него просто невозможно не влюбиться.
Джорджи стояла в душе под теплыми ласковыми струями воды. Они освежали и
успокаивали ее.
Накинув махровый халат, который висел в ванной комнате, Джорджи услышала
стук в дверь. Она откликнулась, вышла в гостиную и взяла из рук горничной
поднос.
На подносе было столько еды, что ею можно было накормить целый взвод солдат.
Холодная говядина, ветчина, листья салата, пирожные, рубленые яйца и
помидоры.
— Вы очень любезны, но я никогда не смогу столько съесть, —
сказала Джорджи.
— Си, си. Не беспокойтесь, сеньорита. Сеньора Флора... она всегда
давать много... расьонес — как это у вас называется? — закуски, си? У
сеньора де Капистрано хороший аппетит.
— Я надеюсь, она не обидится, если я не съем все. — В знак благодарности Джорджи кивнула.
Надев широкие льняные брюки и голубой топ, она немного поела, выпила бокал
красного вина
...Закладка в соц.сетях
