Жанр: Любовные романы
Испанский любовник
...се остальное вокруг просто перестало существовать.
— У него есть ты. — Голос Мэта был спокойным и ровным.
Джорджи едва справилась с охватившим ее волнением. Она попыталась
улыбнуться, чтобы как—то снять напряжение и положить конец затянувшейся
беседе, но вместо этого издала какой—то странный писк:
— Я?
— Да, ты.
Мэт ни разу не дотронулся до нее. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Но
внезапно Джорджи ощутила, что он подчинил себе все ее существо. Она подумала
о том, какую власть он имеет над женщинами. Если здесь, среди бела дня, он
вызывает в ней такие сильные чувства, даже не желая того, что же он может
сделать с женщиной, которая ему нравится?
Больше всего на свете сейчас ей хотелось, чтобы он включил мотор и они снова
отправились в путь. Она просто не могла больше выносить этого взгляда.
— У нас с тобой разное отношение к Дальнему лугу.
Агрессивность Джорджи была инстинктивной реакцией.
— Есть вещи, которые, в отличие от тебя, не вызывают у меня
восхищения, — спокойно возразил он.
— Я знаю, — согласилась Джорджи.
Мэт нахмурился, на лбу у него появились смешные складки.
— Тебе нравится дразнить меня, правда? — вкрадчивым голосом почти
прошептал он. — Ты не знаешь, почему тебе нравится поступать
так? — добавил Мэт тоном, который не оставлял никаких сомнений в том,
что сам он прекрасно знает ответ на свой вопрос.
Потому что ты эгоистичная, бесчувственная, высокомерная...
— пронеслось в
голове у Джорджи.
Но он прервал ход ее мыслей.
— Потому что тебя влечет ко мне, а ты сопротивляешься этому способом,
старым, как мир.
Последнюю фразу Мэт произнес нежным бархатистым голосом. Спокойствию, с
которым были сказаны эти слова, можно было только позавидовать.
Джорджи не могла поверить своим ушам. От удивления она открыла рот.
— Возможно, мистер де Капистрано, вам будет неприятно услышать это, но
есть женщины, которым вы безразличны, — с ненавистью сказала она.
— Я не совсем согласен с этим, — не задумываясь, ответил
он, — но я говорю конкретно о тебе, а не о ком—то еще.
Тон, которым Мэт говорил все это, был абсолютно бесстрастным. От этого их
беседа казалась Джорджи еще более невероятной.
Какое колоссальное мужское самомнение
, — подумала она.
— Я знаю, что говорю, потому что я чувствую то же самое. Я давно не
хотел так ни одну женщину. Сколько бы ни продлилась наша связь, она будет
приятной для нас обоих.
Джорджи схватилась за ручку дверцы.
— Я не хочу больше слушать весь этот бред, — сквозь сжатые зубы
прошипела она.
Голос у нее дрожал.
— Не стоит смущаться, Джорджи, — холодно сказал Мэт. — Ты
хочешь меня. Я хочу тебя. Что может быть естественнее? Не нужно ничего
усложнять.
Он усмехнулся, и это стало последней каплей. Джорджи набросилась на него,
как маленькая дикая кошка. Из ее зеленых глаз посыпались искры.
— Да как ты смеешь так обращаться со мной? Так хладнокровно! Ты
предлагаешь мне сделку!
— Ах, вот в чем дело, — цинично произнес Мэт. — Тебе нужен
букет красных роз и клятвы в любви до гроба? Прости, но я не верю в эти
штучки.
— Мне ничего не нужно!
— Почему же тогда ты так раскричалась? — серьезно спросил
он. — Ты могла бы сказать об этом без всяких истерик. Нет ничего
ужасного в том, что тебя желает представитель противоположного пола.
Желает? Ее желает Мэт де Капистрано. И если она не ошибается, он предлагает
ей любовную интрижку. Она вдруг поняла, что Мэт знает ее лучше, чем она
сама.
— Определенные вещи делаются определенным образом, — твердо
сказала Джорджи, но эти чопорные слова прозвучали немного вычурно.
— Я вижу, ты очень ценишь честность.
— Да!
Она бросила на него злобный взгляд. Как он может упрекать ее за то, что она
не приняла такое откровенное предложение.
— Давай проверим?
Не успела она сказать и слова, как оказалась в его объятиях. Мэт поцеловал
ее. Ощущения от этого поцелуя были настолько сильными, что Джорджи молча
приняла его. Она испытала то, чего раньше с ней никогда не было:
изумительное эротичное ощущение близости мужского тела. Ее охватило пьянящее
возбуждение. Голова закружилась. Такому просто невозможно было
противостоять. Это была сознательная атака на ее чувства. Джорджи понимала
это.
Если бы он применил силу или попытался принудить ее, она бы сопротивлялась,
но он был превосходным стратегом. Мэт обнимал ее не сильно, но уверенно.
Рукой он наклонил ее подбородок вниз, чтобы ему было удобно целовать ее.
Двигаясь медленно и нежно, его губы и язык становились все настойчивее.
Джорджи не хотела отвечать ему. Она знала, что не должна делать этого, но
делала. В этом нет никакого смысла, убеждала себя Джорджи. Но зачем же тогда
она терпит все это?
Вдруг девушку охватила тревога. Он обратил на нее внимание только потому,
что она осмелилась перечить ему. Это задело его, вот и все. Он будет помнить
ее всего одну минуту, а потом забудет навсегда. Но она не сможет забыть его.
Резким движением Джорджи высвободилась из объятий Мэта. Он даже не попытался
остановить ее. Джорджи расценила это как еще одно доказательство того, что
она ему малоинтересна. Она была для него всего лишь развлечением.
— Я не хочу.
Губы Джорджи лихорадочно дрожали от волнения. Она откинулась на спинку
сиденья. Холодные серые глаза вонзились в ее раскрасневшееся лицо.
Мэт молчал. По его лицу трудно было понять, что он чувствует в эту минуту.
Затем он повернулся, поудобнее устроился на своем сиденье, включил мотор и
выехал на дорогу.
— Нет, хочешь, но боишься последствий. И напрасно. Не надо усложнять.
Просто два симпатичных друг другу человека без всяких обязательств хотят
немного поближе узнать друг друга.
Боже мой! Каких только чудес не бывает на свете! Как мило он говорит об
этом. Да он просто хочет затащить ее в постель. Джорджи глубоко вдохнула,
собрала в кулак всю свою волю и как можно спокойнее сказала:
— Мне не нужны лишние проблемы. Сейчас вполне достаточно того, что на
меня свалилось после смерти Сандры. Я не могу и не хочу обременять себя
чем—либо еще.
— Вздор!
Это прозвучало так резко и так нахально, что Джорджи захотелось накинуться
на Мэта и расцарапать его наглый нос.
— Ты не имеешь права так говорить со мной! — строго сказала
она. — Мы даже не нравимся друг другу. Не нравимся, не нравимся, —
настойчиво повторяла Джорджи.
— Ты нравишься мне, Джорджи, — спокойно прервал ее Мэт.
— Отлично! Что ж, давай говорить начистоту. Ты просто хочешь затащить
меня в постель, — храбро разъяснила она.
— Уверяю тебя, я не стану тащить женщину в постель, если она не
нравится мне. Надеюсь, это нетрудно понять? — Мэт по—прежнему сохранял
спокойствие.
Этот раунд Джорджи проиграла. Она молча смотрела на дорогу.
Ламборджини
быстро пронесся сквозь пригородную зону. Они выехали на главную городскую магистраль.
— Ты молчишь уже пять минут. — Спокойный низкий голос заставил
Джорджи вздрогнуть. — Мне нужно чаще целовать тебя, и ты станешь милой,
покладистой девочкой.
— Я сказала все, что могла, — парировала Джорджи.
— Ты ничего не сказала, — настаивал на своем Мэт. Они подъехали к
перекрестку. — Наверное, тебя кто—то обидел, Джорджи?
Этот вопрос удивил ее, но она старалась держаться спокойно, ничем не выдавая
своего волнения. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться и с
насмешкой в голосе произнести:
— Ты считаешь, что меня кто—то обидел, только потому, что я не прыгнула
к тебе в постель? Так кто же из нас больше драматизирует ситуацию?
Губы все еще горели от его поцелуя. Сейчас она корила себя за то, что так
слабо сопротивлялась ему. Теперь он будет думать, что с ней в любую минуту
можно поступить так же. Она должна была дать ему понять, что он ведет себя
нагло, а не вступать в дискуссию.
Я все сделала не так!
— в отчаянии подумала Джорджи.
Они подъехали к маленькому кирпичному зданию, в котором находился офис
Роберта. Мэт осторожно припарковал
ламборджини
во дворе. Не успела Джорджи
пошевелиться, как Мэт вышел из машины и, обойдя сверкающий капот, открыл
перед ней дверцу.
— Спасибо.
Невзирая на семимильные сапоги, Джорджи грациозно вышла из машины. Ничего
другого ей не оставалось. От волнения ее щеки вновь покрылись румянцем.
— Документы я напечатаю. Ты сможешь забрать их в любое время.
— Я не собираюсь сдаваться, Джорджи.
— Не понимаю.
Мэт посмотрел на нее с высоты своих шести с лишним футов. Его взгляд
скользил по лицу и волосам Джорджи. Он протянул руку, взял шелковистую прядь
ее волос, упавшую на щеку, и откинул назад.
— Я хочу тебя... очень.
— Это еще ничего не значит. Есть много других женщин, готовых переспать
с тобой по первому зову, — пытаясь справиться с возмущением, быстро
проговорила Джорджи.
— Ты просто зациклилась на моей постели, — сказал Мэт. —
Интересно, что бы Фрейд сказал об этом?
— Слушай, Мэт...
— Я не возражаю, — перебил ее Мэт.
Эту фразу он произнес подчеркнуто доброжелательным тоном.
— Твои эротические фантазии могут быть очень смелыми, но, уверяю тебя,
когда все случится на самом деле, это превзойдет самые смелые фантазии.
— Этого никогда не будет! — почти прокричала Джорджи.
Но ее уже никто не слышал. Мэт сел в машину, включил мотор, и
ламборджини
умчался вдаль.
Джорджи стояла и смотрела, как в лучах солнца на дорогу медленно оседает
пыль. Легкий майский ветерок нежно теребил ее волосы. Она боится Мэта. Эта
мысль пришла в голову прежде, чем она смогла воспротивиться ей. Но через
секунду она уже негодовала. Нет! Никогда! Возможно, ее испугали собственные
чувства, а вовсе не Мэт. Это не одно и то же. Она сможет контролировать свои
эмоции, и она будет контролировать их. Она справится. Справится! У нее все
будет хорошо. Она уже любила и была любима, у нее уже были романы. До конца
жизни хватит! Когда-нибудь Роберт поправит свои дела. И тогда она займется
своей карьерой. Она будет работать. Независимость — вот что ей необходимо.
Джорджи резко повернулась, вошла в офис и сбросила сапоги. Она с силой
отшвырнула их от себя, будто они были источником всех ее неприятностей.
Нужно было начинать работу немедленно, но она все стояла и смотрела в окно.
Поцелуй Мэта заставил ее вспомнить о том, что она старалась забыть.
Глен Уильяме. Закрыв глаза, Джорджи с легкостью представила его: длиннющая
тощая жердь, копна светло—каштановых волос, вечно спадавшая на брови косая
челка, синие глаза и решительный квадратный подбородок. Его родители жили по
соседству с Робертом и Сандрой. Джорджи встретила Глена в первый же день
после своего переезда к брату. Он был на два года старше. У него было две
сестры. Одна сверстница Джорджи, другая — на год младше. Девочки сразу же
подружились.
Сначала Глен обращался с Джорджи так же, как и с другими девчонками,
поддразнивал и относился к ней с легким пренебрежением. Но в день ее
четырнадцатилетия что—то изменилось.
Она нарядилась, чтобы пойти на дискотеку. Свои длинные, до талии, волосы
Джорджи постригла за день до этого. Теперь у нее на голове был роскошная
модная прическа. Как только в компании своих дружков Глен ввалился на
дискотеку, он тут же дал всем понять, что Джорджи теперь его девушка.
И Джорджи совсем не была против. Она, как и все школьницы, давно мечтала о
страстной любви до гроба и была влюблена в Глена. С того самого вечера они
стали неразлучной парой, и все друзья считали их женихом и невестой.
Шло время. Глен, провалив все экзамены, устроился учеником механика в
местный автомагазин. А Джорджи получила аттестат с высокими баллами и
поступила в университет.
Джорджи приезжала домой на выходные. Глен сам забирал ее из университета. У
него прекрасно шли дела в магазине. Джорджи хорошо училась. Они строили
планы на будущее. Красивый дом с садом, отдых за границей, потом четверо
детей. У них все это будет. Джорджи не сомневалась. Они были счастливы.
Однажды Джорджи вернулась в университет с кольцом на пальце. На Рождество
они решили устроить скромную свадьбу без венчания. Это все, что они тогда
могли себе позволить. Джорджи скоро должно было исполниться девятнадцать
лет, а Глен только что отпраздновал свой двадцать первый день рождения.
Но в конце ноября что—то произошло, и за три недели до официально
назначенного срока свадьбы Глен объявил о разрыве помолвки. Он сказал, что
они слишком молоды для серьезных отношений.
Джорджи была раздавлена тем, что случилось. Она плакала, умоляла Глена
подумать. Она просто не могла представить себе жизнь без него.
А потом кто—то рассказал ей о причине их разрыва — о дочке хозяина
автомагазина Джулии Блумсбери. Великолепный дом в Лондоне, виллы на
Тосканских островах и на Барбадосе, яхта, спортивные автомобили. Мужу Джулии
была гарантирована комфортная и легкая жизнь на деньги папочки. Странно, но
именно после этого к Джорджи начало возвращаться душевное равновесие.
Презрение к человеку, который мог продать себя, помогло ей преодолеть боль
разлуки с ним. Девушку утешало то, что она ни разу не переспала с Гленом,
какими бы горячими ни были их ласки. У нее было романтическое представление
о первой брачной ночи.
Губы Джорджи скривились в иронической улыбке. Ее девственность не досталась
этой презренной крысе.
Глен и Джулия поженились в мае следующего года. Джорджи почувствовала
облегчение, когда родители Глена переехали в летний домик на побережье.
Сестры Глена теперь живут в центре Лондона в студенческой квартире. Родители
Глена не любят Джулию. Они постоянно говорят о том, что она испортила жизнь
их сыну. Но Джорджи уже все равно. Она давно перевернула эту страницу своей
жизни. Остались только глубокие шрамы. Насколько они глубоки, Джорджи смогла
понять только после встречи с Мэтом де Капистрано.
Ведь и Мэт сказочно богат. А также высокомерен и безжалостен. У таких людей,
как Джулия Блумсбери и Мэт де Капистрано, нет ни стыда, ни совести. У них
нет души. Они перешагивают через людей, даже не замечая, как затаптывают их
в грязь. Деньги — их божество. Вот в чем дело. Дальний луг — подтверждение
этому. Она ненавидит Мэта. Подбородок Джорджи приподнялся, плечи напряглись.
Противный внутренний голос спросил, почему она так решительно убеждает себя
в этом.
— Я ненавижу его, — вслух произнесла Джорджи.
Она открыла ящик своего стола и достала оттуда сандвичи.
— И чем скорее он поймет это, тем лучше для нас обоих.
Джорджи скорчила рожицу, поняв, насколько глупо разговаривать с собой,
откусила от сандвича с курицей и майонезом и решила выбросить все мысли о
Мэте де Капистрано из головы.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Управившись с сандвичами, Джорджи больше часа висела на телефоне в поисках
помещения для детского праздника. Она обзвонила все общины и церкви в
районе, и везде ее ждал отказ. Джорджи решила все—таки уговорить Роберта
устроить праздник для детей дома.
Отложив детские дела, Джорджи отпечатала документы для Мэта, затем
навалилась на остальную работу.
Весь день она трудилась как пчелка: разобрала огромную кучу бумаг, раздала
зарплату рабочим. В четыре часа Роберта все еще не было в офисе. Через
десять минут Джорджи услышала, как открылась входная дверь, и выбежала из
комнаты.
— Где ты был?..
Она остановилась как вкопанная. Вместо Роберта перед ней стоял Мэт де
Капистрано.
— Я думала это Роберт, — слабым голосом произнесла она.
— Как видишь, это я, — холодно ответил Мэт.
— Да, вижу. —
Боже! Что я несу?
— Ты не знаешь, где Роберт?
— Роберт будет здесь через несколько минут. Он уехал сразу после меня.
Джорджи кивнула.
— Твои документы готовы. — Глазами она показала на большой белый
конверт на краю стола. — Надеюсь, я все успела записать на объекте и...
— И ты невероятно привлекательна, — медленно произнес Мэт. —
И совсем без косметики. Большинство женщин не вылезают из постели, пока не
разукрасят себя до неузнаваемости.
Уж не помогаешь ли ты сам им краситься?
— ядовито подумала Джорджи и с
трудом выдавила из себя вежливую улыбку.
— Что ты говоришь? А теперь перейдем к делу. Что сказал архитектор о
западной части объекта? Где будет...
— К черту архитектора.
Мэт вплотную подошел к Джорджи и, только когда ее удивленные глаза
встретились с его глазами, тихо произнес:
— Поужинаем сегодня вместе?
Он сошел с ума! Джорджи смотрела на Мэта, ее щеки пылали, взгляд уперся в
вырез его сорочки, несколько пуговиц которой были расстегнуты и открывали
кусочек смуглой кожи с темными волосками. Она резко подняла глаза, но было
уже поздно — ее охватило волнение. Это заставило ее еще сильнее стиснуть
зубы и сказать:
— Об этом не может быть и речи.
— Ты согласишься, если я еще раз поцелую тебя? — спросил Мэт
задумчиво.
Только попробуй! Ты у меня узнаешь. Да он не человек, а просто машина
какая—то!
Глаза Джорджи яростно сверкали. Лицо было таким выразительным, что ей не
понадобились слова.
— Значит, нет, — так же задумчиво произнес Мэт.
Да он забавляется! Для него все это только игра! Развлечение!
— У меня очень много работы. Надеюсь, ты уже закончил?
— Закончил? Я еще не начинал.
Губы Мэта растянулись в улыбке. Это был оскал хищника.
— У меня нет времени на пустую болтовню с тобой, Мэт, — со злостью
сказала Джорджи.
— Отложи дела и поужинай со мной.
Он как будто ее не слышал.
— Нет, — отрезала Джорджи. — Мне нравится готовить ужин и
слушать, как дети рассказывают о том, что произошло за день. Потом мы все
вместе садимся за стол.
— И ты все вечера проводишь дома?
— Нет.
— Тогда я заеду за тобой в девять. Договорились? Дети будут уже в
постели.
Мэт произнес все это нежным голосом, растягивая слова. Сунув руки в карманы,
он смотрел на Джорджи сверху вниз. Под солнечными лучами его черные волосы
отливали синевой.
— Говорю тебе в последний раз: я не буду ужинать с тобой!
И надо же было такому случиться, что именно в этот момент в офис вошел
Роберт. Джорджи увидела, как он резко остановился и с удивлением посмотрел
сначала на ее раскрасневшееся от гнева лицо, потом на невозмутимую
физиономию Мэта.
— Вы что—то не поделили? — спросил он.
— Да нет, — непринужденно ответил Мэт. — Я попросил Джорджи
поужинать сегодня со мной, но она должна остаться дома.
— Джорджи, тебе совсем не обязательно сидеть дома.
— Я хочу остаться, Роберт, — резко возразила она брату.
— Что ж, если ты свободен сегодня вечером, почему бы тебе не поужинать
вместе с нами? — предложил Роберт Мэту.
Услышав это, Джорджи пришла в ужас.
— Прежде чем ты ответишь, должен предупредить тебя: дети очень шумно
ведут себя в конце дня, поэтому тишину и покой я обещать не могу. И, тем не
менее, мы рады будем тебя видеть.
— Отлично. Я с удовольствием приду, — молниеносно ответил Мэт,
даже не взглянув на Джорджи.
— Ну вот и договорились. — Роберт счастливо улыбался, поглядывая
то на Мэта, то на Джорджи.
— Но... — Мэт повернулся к Джорджи. — Не помешаю ли я вам?
Джорджи с удовольствием ответила бы ему
конечно, помешаешь
, но она
прекрасно понимала, что ее загнали в угол, а потому сжала зубы и через
секунду бойко спросила:
— Надеюсь, тебе нравится тушеное мясо?
— Я просто обожаю его.
— Чудесно.
Джорджи опустила голову, чтобы мужчины не увидели, как она зла. Коварный
плут!
— Вино белое или красное?
— Что? — вздрогнув, спросила Джорджи.
Роберт зашел в свой кабинет, а Мэт задержался в дверях.
— Я спросил, красное вино или белое?
По веселому огоньку в глазах Мэта Джорджи поняла: он знает, о чем она
думает.
— Не имеет значения, — недовольно буркнула она.
— Прекрасно, — сказал Мэт и затем добавил, обращаясь к Роберту:
— Давно я не ужинал в теплой семейной обстановке. Я очень рад вашему
приглашению.
Какой же он лицемерный и двуличный! Когда дверь за Мэтом закрылась, и она
осталась одна, Джорджи так сильно сжала зубы от злости, что ей стало больно.
Минут пять Мэт о чем—то беседовал с Робертом в его кабинете, затем снова
появился в комнате Джорджи. Он подошел к столу и взял в руки белый конверт.
— Когда и как ты хочешь меня?
— Что?
Как только этот человек появляется в ее поле зрения, он тут же начинает
говорить бог знает что. Как ей надоели эти отвратительные сексуальные
намеки!
— На ужин, — невинно улыбаясь, продолжил Мэт, — в котором
часу и в каком наряде? Официальном или нет.
Невыносимый фигляр!
— В половине седьмого. И, конечно же, ничего официального.
— Хорошо, встретимся в половине седьмого. Роберт дал мне адрес.
Джорджи дождалась, пока
ламборджини
скроется из виду, и постучалась к
Роберту.
— У меня есть кое—какие домашние дела. Увидимся дома, ладно? —
заглянув в кабинет, сказала она и уже собиралась закрыть дверь.
— Джорджи! — Голос Роберта остановил ее. — Ты ведь не против,
что я пригласил его? Ты столько делаешь для меня и детей. А тут еще и мои
дружки. Тебе все эти Томы, Дики и Гарри совсем ни к чему.
Мэт де Капистрано вовсе не твой дружок
, — ехидно подумала про себя
Джорджи.
Она посмотрела в глаза брата и снова вспомнила о том, что ему недавно
пришлось пережить.
— Конечно, я не против, Роберт. Дети тоже будут рады гостю. Просто не
делай из этого привычки, хорошо?
— Ты молодчина, Джорджи. Поезжай на машине. Я попозже возьму такси.
Молодчина—то она, конечно, молодчина, но Джорджи предстояло превратить уже
поднадоевшее всем жаркое в нечто эксклюзивное, привести в порядок дом,
проследить за тем, чтобы дети имели приличный вид, и сделать еще множество
абсолютно необходимых перед визитом такого гостя дел. И на все про все у нее
какая—то пара часов.
Купив два десерта, цветы для украшения стола, пакет невероятно дорогого кофе
и бутылку хорошего бренди, Джорджи сломя голову понеслась домой.
Дети под присмотром
бабушки
были заняты строительством замка из
конструктора
Лего
.
Бабушкой
они называли свою соседку миссис Джарвис,
каждый день приходившую последить за ними после школы.
Через пять минут миссис Джарвис, перебросившись, как обычно, парой слов с
Джорджи, удалилась к себе, и дом охватила лихорадочная деятельность.
Гостиная мгновенно была очищена от
Лего
. Пока Дэвид пылесосил внизу, а
Энни стирала пыль наверху, Джорджи заправила жаркое винным соусом, быстро
приготовила овощи и поставила вариться картошку.
Когда все приготовления были закончены, она отправила детей в ванную и
велела им переодеться, сама же принялась накрывать стол в столовой, потом
зажгла ароматические свечи.
Дети спустились вниз тихие и опрятные и чинно уселись на диване перед своим
любимым видео. Джорджи быстро поднялась наверх принять душ и переодеться.
Выйдя из душа, девушка услышала, что пришел Роберт. Она крикнула, чтобы он
присмотрел за овощами, и нырнула в спальню, которую делила с Энни.
Джорджи надела элегантные брюки и маленький облегающий топ из розового
кашемира. Слишком нарядно. Посмотрев на себя в зеркало, она вздохнула. Дети
обязательно скажут что-нибудь по поводу такого наряда, и тогда она просто
умрет.
Джорджи скинула брюки и надела поношенные джинсы. Вот так лучше. Еще минуту
она изучала свое отражение в зеркале. Да, это как раз то, что нужно, и топ с
ними смотрится великолепно.
Макияж она делать не стала, лишь слегка прикоснулась тушью к своим густым
ресницам.
Вставив в уши круглые серебряные серьги, она услышала звонок в дверь. Внутри
у нее все перевернулось.
Спокойно, девочка, спокойно. &...
Закладка в соц.сетях
