Жанр: Любовные романы
Притяжение ночи Книга 2
...их связи. Вот тут-то
и начинались упреки, раскаяние и все то, что может сопутствовать такой
развязке.
Короче говоря, именно утром
после вчерашнего
и выяснялось, что для Малдуна
существует только два варианта: либо он сам тихонько уходит от женщины, либо
она его бросает.
Утром наступал момент, когда в голосе женщины могло прозвучать нечто совсем
отличное от ночного воркования счастливой любовницы. Например, она могла секунду-
другую помолчать, затем многозначительно прокашляться и либо чересчур
вежливо, либо излишне жизнерадостно начать прощальную речь.
Малдун усвоил, что в любом случае это следует понимать так: наши
непродолжительные отношения окончены.
Наверное, потому он решил, что лучше тихо уходить из номера самому, чем
ждать, когда тебе укажут на дверь.
В десять минут третьего он беззвучно выбрался из кровати, чтобы пойти в
ванную, не разбудив при этом Джоан. Ему, по крайней мере, показалось, что
трюк удался. Но когда он вернулся в спальню и снова забрался в постель (а он
не собирался уходить, пока не возникнет крайней необходимости), Джоан так же
уютно прижалась к нему и опять положила голову ему на плечо.
Правда, на тот раз ее ладонь остановилась не на его груди, а скользнула
ниже, и...
Сейчас Малдун лежал на кровати, накрытый простыней, улыбался и смотрел в
потолок. По логике вещей он должен был бы чувствовать слабость или, по
крайней мере, легкое недомогание после практически бессонной ночи, но он
ощущал себя великолепно.
В настоящий момент у него имелся выбор — дождаться Джоан в постели или
отправиться в ванную и там, может быть, принять душ вместе с ней.
И если они вдвоем
заведутся
в душе, то, скорее всего, он сможет по-новому
посмотреть на ужасный отрезок времени, который называется
утро после
вчерашнего
. Может быть, совместные водные процедуры подействуют на них, как
батарейки
Энерджайзер
на кукольных зайчиков из рекламы, и волшебная ночь
продолжится, плавно перетекая в утро.
Малдун выбрался из кровати, полностью отдавая себе отчет в том, что запас
презервативов (он прихватил с собой всего несколько штук) закончился.
Итак, они истратили все. Еще раз: именно ВСЕ! Что из этого следует? Что они
провели ночь весьма активно, а в перерывах между приступами чувственного
наслаждения шутили и хохотали до боли в животе.
Что ж, если они соберутся продолжить приятное времяпровождение, придется
импровизировать. Ну, конечно, если только Джоан не успела сама запастись
презервативами...
Когда он подошел к ванной, шум воды стих, но Малдун на всякий случай сначала
постучался и лишь потом взялся за ручку двери.
Она оказалась незапертой, и в следующее мгновение он решительно распахнул
ее.
Джоан вытиралась огромным гостиничным полотенцем, но, увидев Майка, тут же обернула его вокруг тела:
— Ты уже проснулся?
Эта скромность наутро после бурной ночи любви была нехорошим знаком. Майк
знал это по собственному опыту.
Правда, Джоан провела с Майклом всего одну ночь, а до этого тридцать лет
спала без него, при этом всякий раз сознавая, что ее тело далеко не
идеально. Поэтому вполне логично, что ей потребуется некоторое время, чтобы
привыкнуть к тому, что он придерживается другого мнения о ее фигуре.
Он указал на унитаз:
— Не возражаешь, если я...
— Нет, конечно нет. — Она взяла с полочки массажную щетку и, все
еще кутаясь в полотенце, вышла из ванной, оставив его одного.
Что тоже не сулило ничего хорошего. Как и то, что Джоан никак не
прокомментировала состояние его тела, которое было настроено весьма
энергично и воинственно в самом хорошем смысле этого слова.
Он спустил воду и задумался: встать под душ или нет?
Если да, то она, возможно, сочтет, что следующим этапом должно стать
облачение в одежду и прощание. Ну а пока он в полусонном состоянии и
абсолютно голый, может быть, она не станет торопиться и выгонять его прямо
сейчас?
Или выгонит в любом случае?
Черт! Надо взять себя в руки и не гадать, о чем она думает и как она
поступит в следующее мгновение. Он вернулся в спальню, где уже работал
телевизор, настроенный на новости
Фокс
. Малдун тут же выключил его.
— Эй, я же слушала репортаж! — Джоан уже накинула халат и надевала
колготки на свои потрясающие ноги.
— Я увижу тебя снова сегодня вечером? — он задал вопрос
в лоб
.
Она вздохнула. Проклятие! Эти вздохи уж точно не обещали ничего хорошего.
Но тут — слава богу! — она рассмеялась. По крайней мере, Майк очень
надеялся, что это был обычный веселый и жизнерадостный смех. И теперь она
наконец смотрела прямо на него. И конечно же (в этом Майкл тоже был уверен)
заметила его возбужденное состояние, хотя он уже успел несколько
успокоиться.
— Ты можешь видеть меня хоть весь день напролет, если, конечно,
отправишься вместе со мной на собрание. Оно начинается через полчаса, —
заметила Джоан. — Но только мне почему-то кажется, что слово
видеть
является для тебя эвфемизмом и означает не глаза, а совсем другие части
тела.
— Но я все равно хочу увидеть тебя вечером, — настойчиво повторил
Майк. — И ты, конечно, права. Мне нужно не только видеть тебя. Я хочу
ощущать твой вкус, дотрагиваться до тебя, и еще я хочу, чтобы ты кончила по
крайней мере тремя разными способами.
Эти слова привлекли ее внимание. Она уже не стеснялась его возбужденного
состояния.
— Ты ставишь меня в очень трудное положение. — Похоже, его слова
ее вовсе не обрадовали. — Майк, я уже решила...
Вот черт! Она уже, оказывается, приняла для себя какое-то решение.
— И что же ты решила, интересно узнать?
И опять тяжелый вздох.
— То, что мы должны временно
притормозить
, выждать, пока не
закончится визит президента. Вот что я имею в виду. Пойми, получается, что я
сплю с бойфрендом дочери президента, а это будет крахом для всей моей
карьеры.
— Но я ведь не являюсь ее бойфрендом, да и вообще ничьим, раз уж на то
пошло, — возмутился Майк, и это было истинной правдой. После
сегодняшней ночи он искренне надеялся на то, что они с Джоан...
Но нет! Что же в нем есть такого, что никак не позволяет ему добиться
простого человеческого счастья? Повторялась старая история. Майкла
привлекали женщины, похожие на Джоан. Сильные, сумевшие сделать
блистательную карьеру. Но, к сожалению, такие женщины смотрели на него как
на временное развлечение. Он был для них только
взбрыком
, когда они могли
позволить себе на несколько дней позабыть о своем постоянном бойфренде,
более соответствующем их положению в обществе.
Таким бойфрендом мог бы стать, например, главный администратор крупной
корпорации, главный прокурор округа или вице-президент компании
Майкрософт
. Но, конечно,
морские котики
в этом списке появиться никак не
могли.
И ни разу в жизни ни одна из женщин не пригласила Майка домой, чтобы
познакомить его со своими родителями. Ни разу.
Итак, все становилось на свои места. И то, что она попросила его
притормозить
на несколько дней, чтобы не испортить ее карьеру, вовсе не
удивило Малдуна. Так бывало и раньше. Эти женщины могли поступиться своими
чувствами, лишь бы их отношения не оказали отрицательного влияния на их
общественное положение. И ждать, когда они соблаговолят снова возобновить
эти отношения, было просто глупо.
— Сегодня весь мир будет смотреть запись о вчерашнем приеме с участием
вас и Брук, — напомнила Джоан. — Эту пленку наверняка уже крутят
по какому-нибудь каналу. Я рада хотя бы тому, что у них нет записи нашей
встречи в
Божьей Коровке
. Господи Всемогущий, и о чем я только вчера
думала? Нет, конечно, я ни о чем не жалею, — тут же поспешно добавила
она, — но подобное поведение в общественном месте недопустимо для
ответственной сотрудницы Белого Дома. Даже если учесть, что ты...
— Хорошо, — перебил ее Малдун. — Хорошо. Скажем, эту неделю
нужно будет подождать. А что дальше?
— А дальше у меня начинается отпуск, — сообщила Джоан, как будто это решало все проблемы.
— На две недели, — уточнил Майк.
— Совершенно верно.
Он покачал головой:
— Но у меня нет гарантии, что эти две недели я буду в городе. — Он
знал, что сразу же после визита на базу президента США должна начаться
операция
Черная Лагуна
. И он, скорее всего, будет отсутствовать в стране
как раз во время отпуска Джоан. — И если меня здесь не будет, то я не
успею об этом сообщить. И если вдруг я неожиданно исчезну, пожалуйста, не
считай, что я решил бросить тебя и разорвать наши отношения. Хорошо?
Она посмотрела на него широко открытыми глазами:
— Другими словами, ты хочешь сказать, что вас отправляют в Афганистан?
— Нет. Джоан, послушай. Господи! Я вообще ничего не хочу сказать.
Вернее, не могу и не имею права. Я... Послушай, а что, если на этой неделе
видеться друг с другом, но при этом соблюдать крайнюю осторожность? Ну, так,
чтобы об этом не узнала ни одна живая душа, а? И тогда...
— Ну, а какая разница — видеться сейчас или неделю спустя? Мне придется
постоянно думать, на что это похоже со стороны. Хотя и сейчас все это не
слишком приятно, потому что получается, будто я сплю с бойфрендом дочери
президента.
— Ну какая разница, на что это похоже? Кому до нас какое дело? Это же
неправда, так что не все ли равно...
— Нет, мне, например, совсем не все равно, — возразила
Джоан. — И я начну переживать, даже если Брук и не будет рядом. Даже
если этот сенатор заявит, что не будет баллотироваться на должность вице-
президента, при том что Брайант останется президентом. Пусть даже он решит,
что всем будет лучше, если он разведется со своей Стервой женой и женится на
Брук. Даже тогда я буду крайне осторожна в наших отношениях. Когда ты
последний раз смотрел на себя в зеркало, Майкл? Если мы покажемся на людях в
обнимочку, все будут удивляться и задавать один и тот же вопрос: что делает
с этой дамой такой симпатичный молодой человек?
Но он только покачал головой:
— Это же просто смешно...
— Нет, совсем не смешно. И если уж говорить откровенно, я не хочу,
чтобы обо мне так думали. Люди ведь будут считать, что я, наверное, слишком
уж хороша в постели, или приплачиваю тебе, или оказываю какие-то другие
услуги, и поэтому ты соглашаешься...
— А может, они подумают, что мне просто с тобой хорошо? — прервал
ее Майк. — Об этом ты не думала?
— Послушай, Майкл, мне это неприятно говорить, но дело в том, что я
окончательно запуталась в сложившейся ситуации. И от этого у меня голова
идет кругом. Да, я хочу снова видеться с тобой, очень хочу и все время думаю
только об этом. Но мне кажется, что это невозможно. Во всяком случае, до тех
пор, пока...
— Не закончится следующая неделя. Хорошо. Ладно. Я тебя понял. Мне все
это не нравится, но я понимаю, что ты уже приняла решение. В общем, позвони
мне, если передумаешь, но...
— Пожалуйста, не сердись. Эта ночь была...
— Восхитительной. Знаю. Я тоже так считаю. — И он начал одеваться.
Ему очень не хотелось слушать все это. Он и раньше уже переживал подобные
моменты. Наступит и пройдет следующая неделя, но Джоан ему так и не
позвонит. Ну, может быть, позвонит. Не исключено даже, что он останется в
городе на время ее отпуска, и они проведут вместе еще одну ночь. Но потом ей
придется вернуться в Вашингтон. И все.
Волшебной сказке конец.
Нужно было уйти из ее номера еще в два часа ночи.
— Мне пора отправляться на базу, — сообщил Майкл, обуваясь. Потом
он пятерней привел в порядок прическу, глядя в то самое зеркало, в которое
они оба смотрелись этой ночью. — Желаю, чтобы собрание прошло
успешно. —
И еще желаю удачи в жизни, — так и хотелось добавить
ему. — Спасибо хотя бы за эту одну ночь. Жаль, что она была всего лишь
одна
.
— Осталось подождать всего неделю, — напомнила Джоан. Она казалась
расстроенной. А может быть, Джоан ДаКоста просто была великолепной
актрисой?..
— Да-да, — рассеянно кивнул Малдун. — Конечно. Я... буду
ждать твоего звонка. — Он не солгал. Он, как дурак, будет надеяться,
что она все-таки найдет время и позвонит ему.
— Мы увидимся сегодня днем, — продолжала Джоан. — У меня еще
назначена встреча, где мы должны обсудить подробности визита президента на
базу, и я обязательно появлюсь там.
— Правда? Ну да, разумеется. Я... Тебя там встретит Стив.
— Почему он?
Потому что Малдун уже твердо решил про себя, что сам попросит его об этом.
— Не знаю. Наверное, потому, что он более компетентен в подобных делах.
— Майк...
— Мне в самом деле нужно торопиться. — С этими словами он
направился к двери.
Она пошла за ним, и теперь ей было важно, чтобы никто не увидел, как Майкл
выходит из ее номера. Если она и хотела что-то сказать ему на прощание, то
тут же забыла:
— Постарайся сделать так, чтобы тебя никто не заметил.
— Ну, я все-таки
морской котик
, — напомнил Малдун. Ему хотелось
поцеловать ее, но он испугался, что не выдержит и расплачется. Да и вообще,
не стоило устраивать представление из прощания. Поэтому он просто сказал: —
Думаю, что с этой проблемой я сумею справиться.
Телефон зазвонил почти в полдень. Чарли знала, что это звонит Джоан, и
поспешно сняла трубку.
— У меня мало времени на разговоры, — тут же предупредила ее
внучка. — Но я не хочу, чтобы вы думали, будто я совсем о вас забыла.
— Да, мы с дедушкой знаем, что ты сейчас очень занята. Мы уже смотрели
новости.
— Да-да, — отозвалась Джоан и решила тут же сменить тему. — Как себя чувствует Донни?
— Ему гораздо лучше, — обрадовала ее Чарли. — Винс проверяет
его каждый день. А ты знала, что твой отец посылает ему сообщения по
электронной почте?
— Нет, не знала, — честно призналась Джоан. — Ты меня
удивила. То есть я хочу сказать, что бесчувственный тупица Тони и мне пару
раз присылал письма в этом месяце. А на прошлой неделе даже оставил
сообщение на автоответчике. Но я ни за что в жизни не поверила бы, что он
решил переписываться с Доном.
— Зря ты так плохо о нем отзываешься, — пожурила внучку
Чарли. — Он же все-таки твой отец, а ты проявляешь к нему такое
неуважение!
— Но он очень жестоко поступил с мамой и, когда бросил ее, навсегда
потерял уважение к себе, — возразила Джоан. — Ты только вспомни,
как он злился на Донни. Как будто такое отношение могло кому-то помочь.
Кричи на него погромче, папуля, глядишь, ребенку полегчает! И вдруг это
поможет ему выздороветь?
— Не будь такой злопамятной, Джоан. Ты должна признать, что быть отцом
психически больного ребенка не так-то просто!
— Мама как-то управлялась...
— Просто некоторые люди легче адаптируются к сложным условиям.
— Прости, но я позвонила тебе совсем не для того, чтобы спорить о
Тони, — напомнила Джоан. — У меня сейчас отвратительное
настроение, и я могу нарычать на кого угодно. Поэтому, мне кажется, мне
лучше сейчас еще раз сказать, что я люблю тебя и дедушку, и повесить трубку.
— А что случилось? — насторожилась Чарли. — Ну, конечно, если
не считать того, что уже успели сообщить в новостях.
— А разве этого недостаточно?
— Ты знаешь, я не поверила ни единому слову из того, что мне рассказали
утром, а потому жду, как пройдет конференция, на которой, если не ошибаюсь,
ты будешь присутствовать.
— Да, ты не ошиблась, — уже спокойней ответила Джоан. —
Надеюсь, что все уладится и мы разберемся в том, что же все-таки произошло
на самом деле. Брук уже призналась, что вечером здорово напилась и вела себя
безобразно. Она собирается публично принести свои извинения и заявить о том,
что уезжает в реабилитационный центр Бетти Форд. Она сделала свой выбор,
бабуля. Никто ее туда не направляет, и никто на этом не настаивает. Похоже,
она лучше знает, чего хочет на самом деле.
— Ну и чудесно, — подытожила Чарли. — И слава богу! Это уже
приятные новости, но тогда я не понимаю, почему ты собралась рычать на всех
и каждого.
— Ну, видишь ли...
— Что еще произошло этой ночью?
— Ничего, — соврала Джоан.
— Ты спала с ним, — догадалась Чарли. — Со своим лейтенантом.
— Боже мой, бабуля!..
— Неужели мне нельзя поговорить с тобой о серьезных вещах?
— Хорошо, только не об этом. Ты вообще не должна думать о том, что...
Короче, считай, что я еще девственница. Хотя бы потому, что я еще не
замужем.
Чарли прыснула от смеха:
— Так уж получилось, моя дорогая, что мне стало известно кое-что
другое. Ты потеряла девственность, когда была тинэйджером. Если мне память
не изменяет, его звали Натан. И ты пригласила его на день рождения к своей
тетушке Венди.
— Боже мой! Значит, ты все знала?!
— А кто же, по-твоему, положил пачку презервативов в верхний ящик
шкафчика в твоей комнате? — спросила Чарли. — Старики не всегда
ведут себя по-идиотски.
— Я это знаю, но тогда я подумала... Даже и не помню, что именно я
тогда подумала. Что Нат сам купил их заранее и принес с собой? Да нет, было
не похоже... То есть я, конечно, понимала, что уж это, во всяком случае, не
мама их туда сунула. Она тогда и понятия не имела, что со мной происходит.
Она в то время была... ну, в общем, слишком занята Донни и его проблемами.
Они немного помолчали, потом вновь заговорила Чарли:
— А мне не пришлось обсуждать с моей мамой серьезные вещи. Жаль. Она
умерла очень рано, я тогда была еще совсем маленькая. Это было еще до того,
как я впервые вышла замуж. А потом... Ты помнишь свою прабабушку Эдну? Она
умерла, когда тебе исполнилось всего пять лет.
— Конечно. Но только... подожди-ка секундочку. Я ничего не понимаю. Я
всегда считала, что это была твоя мама, а не дедушкина.
— Она была матерью моего первого мужа Джеймса, — пояснила
Чарли. — Эдна Флетчер.
Джоан рассмеялась:
— Вот уж о чем я даже не подозревала!
— Я всегда делилась с ней самым важным, — призналась Чарли. Ей до
сих пор, до сегодняшнего дня по-прежнему не хватало Эдны. — Мы
разговаривали с ней обо всем на свете. Даже когда мы с Винсом впервые... ну,
короче, мы занимались с ним любовью еще до того, как поженились. И как нам
только не было стыдно! Причем мы делали это на той самой кровати, в которой
когда-то спали я и Джеймс. И в придачу в комнате неподалеку от спальни моей
бывшей свекрови. А в квартире были тоненькие стены, и она, конечно, все
прекрасно слышала.
— Боже, ты, наверное, шутишь!
— Ничего подобного. А потом со мной случилось что-то... в общем, у меня
был самый настоящий нервный срыв, как это сейчас называют, — продолжала
Чарли. — Винс подумал — ну, потому, что он был честный человек, —
что мы тут же побежим регистрировать брак. Он очень любил меня. Я это знала,
но ничего не могла поделать с собой и со своими чувствами к Джеймсу и к
нему... И еще мне казалось, что, как только Винс снова вернется на войну,
его обязательно убьют, а уж этого я точно не вынесу. Я понимала, что не
переживу второго подобного удара.
Джоан издала какой-то непонятный звук, который можно было принять то ли за
согласие, то ли за болезненное сопереживание. Чарли так и не поняла, какие
чувства в это время испытывала ее внучка.
— Я тогда еще точно не знала, что я буду делать в будущем, —
призналась она внучке. — Я собрала чемодан, накинула плащ поверх халата
и отправилась вниз вместе с Винсом. Он умолял меня не торопиться. Он очень
не хотел, чтобы я совершила какую-нибудь глупость. А мама Эдна в это время
готовила нам чай на кухне.
Я увидела ее и расплакалась. Я сказала, что ухожу, потому что не имею права
больше оставаться здесь, в этом доме. Я предала и ее, и Джеймса, и... бедный
Винс! Я понимаю, что он тогда пережил, но сама я в то время плохо понимала,
что я делаю и говорю.
Она попросила его подняться в спальню, а мы остались с ней вдвоем на кухне.
Потом твоя прабабушка крепко обняла меня и позволила мне хорошенько
выплакаться у нее на плече. Она сказала, что на самом деле я никого не
предала: ни Джеймса, ни ее. И она, оказывается, была очень рада, что я наконец-
то поступила так, как поступает обычный живой человек, и вернулась в мир
живых. Она знала, что нужно сказать, чтобы я успокоилась. Но она была
достаточно мудра и не стала торопить меня. Она сказала, что если я сама
захочу выйти замуж за Винса — а ей было важно знать именно мое, а не его
мнение! — то она с удовольствием бросит на нашей свадьбе традиционную
горстку риса.
Она сумела найти правильные слова и для Винса тоже. Я слышала их разговор в
коридоре уже после того, как она отправила меня спать. Она сказала:
Джеймсу
ты бы очень понравился
. — Чарли рассмеялась, вспоминая этот
эпизод. — В общем, как сказал Винс, это была та еще ночка! Но на этом
все не закончилось, и я еще долго обдумывала, как мне поступить, прежде чем
поняла, чего я хочу и что мне нужно сделать, чтобы снова стать счастливой.
Джоан некоторое время молчала, словно обдумывая все сказанное бабушкой.
Наконец она заговорила:
— И оба твоих мужа сражались на войне.
— Да, так оно и было.
И снова молчание.
— Как же ты вынесла это?
Чарли словно ожидала услышать от внучки именно этот вопрос. Она тихонько
засмеялась. Ответ был прост:
— Я часто и подолгу молилась и умела ценить каждый миг, когда мы были
вместе.
Джоан снова помолчала, потом рассмеялась сама: — Я совершенно не представляю
себе, что я буду делать, бабуля, — призналась она. — Я не могу
понять, чего я хочу. Я считала, что это и так ясно, а оказалось... Господи,
этот человек перевернул всю мою жизнь. И это я знаю точно. Мне кажется, я не
смогу больше встречаться с ним. И это для меня невыносимо. Он... такой
замечательный! Но если я не буду предельно осторожна, я обязательно сотворю
какую-нибудь глупость. Например, влюблюсь в него и... Боже мой! Он ведь
морской котик
, и он еще совсем ребенок, и у нас все равно ничего не
получится! И если я сама не разорву эти отношения... Но мне придется это
сделать. Я должна поступить именно так.
— Завтра мы с Винсом должны прибыть на базу, — напомнила
бабушка. — Твой лейтенант Малдун покажет ее нам. Может быть, экскурсию
стоит отложить?
— Нет. Я позвонила совсем не из-за этого. Просто... Нет-нет,
приезжайте, конечно же... Господи, бабушка, мне так хочется снова его
увидеть! Я настоящая неудачница. Но если на базе будете вы, я почувствую
себя более уверенно... Если не ошибаюсь, вы подъедете к десяти, да?
— Да, мы обязательно приедем, — подтвердила Чарли. — И
никакая ты не неудачница, перестань!
— Кроме того, я здорово обидела его, — призналась Джоан. — Я
испугалась и повела себе чересчур жестоко.
— Так извинись, — посоветовала бабушка. — Я думаю, ты
придумаешь, как именно нужно извиниться, чтобы он простил тебя.
Джоан рассмеялась:
— Бабуля, ты меня просто поражаешь! — Она вздохнула. — А
может, оставить все как есть? Может быть, даже лучше, что он на меня
сердится?
— Для кого лучше?
— Сама не знаю, — снова засмеялась Джоан. — Наверное, для нас
обоих. Послушай, мне уже надо идти. Завтра увидимся.
И она отсоединилась.
6
Мэри-Лу колесила по окрестностям целый час, пока, наконец, не отыскала
Ибрагима.
Он работал на участке по соседству с домом лейтенанта-коммандера Паолетти и
его невесты Келли Эштон. Ибрагим убирал граблями сухие листья и траву из
заросшего сада возле старенького покосившегося дома, на котором виднелась
вывеска
Продается
.
Он сразу же уви
...Закладка в соц.сетях
