Жанр: Любовные романы
Опасная любовь
...е. В нем было безупречно абсолютно все.
Джерико оделся в поношенные джинсы и свободную зеленую рубаху с длинными
рукавами. Темные густые волосы были собраны в тугой хвост, как будто он
нарочно отращивал их для роли. Его одежда никак не могла принадлежать
Вирджилу Ларами, но все равно перед Кейт стоял ее оживший персонаж. Однако в
глубине его темно-ореховых глаз вспыхнули золотистые искры, и при появлении
этого отблеска чувственного желания наваждение исчезло.
Он не мог быть Ларами. Если уж на то пошло, никаким Ларами тут и не пахло.
Кейт расправила плечи и, призвав на помощь всю свою выдержку, надменно
улыбнулась.
— Рад познакомиться с вами, мисс О'Лафлин. — Его южный акцент
звучал мягче, чем на пробной пленке, а голос был все тот же — глубокий,
густой баритон. — Сделайте одолжение, зовите меня Джерико.
Он протянул руку, и Кейт с трудом заставила себя ответить на рукопожатие.
Его рука была сухой и горячей, с немного загрубевшей кожей.
Кейт откашлялась и предложила:
— Прошу вас, пройдемте в офис. — При этом она нарочно не стала
предлагать звать себя по имени.
Атмосфера в приемной ощутимо накалилась, и Кейт, направляясь в офис,
чувствовала себя исключительной стервой. А впрочем, что тут такого? Мужчины
готовы записать в стервы любую женщину, не давшую им спуску.
Джерико тем временем осматривался, любуясь видом Ньюбери-стрит,
открывавшимся из широких окон. Действительно, это был чудесный кабинет —
просторный и уютный. Солнце весело блестело на гладко натертом паркете и
свободном от бумаг рабочем столе.
— А вы неплохо устроились, — заметил он.
— Благодарю. Пожалуйста, присядьте. — Кейт махнула рукой в сторону
кожаного кресла, а сама поспешила за свой стол. Пожалуй, четыре фута
полированного дерева, отделявшие ее от этого типа, помогут ей успокоиться.
Ну, не стесняйся, всыпь ему по первое число!
— Хотите кофе или чаю? А
может, содовой?
— Нет, спасибо, ничего не нужно. — Джерико уселся. — Честно
говоря, я не думал, что наша встреча будет такой официальной.
— Нам нужно многое обсудить. — Кейт с самого начала решила держать
себя как можно строже. Именно поэтому она заставила его тащиться в Бостон,
хотя прекрасно знала, что вчера они оба были в Нью-Йорке. Она гладко
зачесала свои роскошные волосы и надела самый строгий деловой костюм.
Пожалуй, не повредил бы еще жокейский хлыст. Кейт долго ломала голову над
тем, как будет строить их отношения и каким образом можно получить гарантии
того, что Джерико не угробит ей фильм.
И вряд ли ему понравится то, что она придумала.
— Виктор явится сюда не раньше чем через час, — сообщила Кейт,
сверившись с часами. — Пожалуй, так даже лучше — для начала потолковать
без свидетелей, с глазу на глаз.
— О'кей, мисс О'Лафлин. — В его взгляде зажглось лукавое
любопытство. — Давайте потолкуем, но сперва я бы хотел внести ясность и
раскрыть карты. Вы от меня не в восторге. Вы мне не верите. И не хотите
снимать меня в своем фильме. Это все — или я что-то упустил?
Кейт и бровью не повела.
— Вы успели заслужить недобрую славу, однако я не думаю, что на свете
есть другой артист, способный так сыграть Вирджила Ларами, как вы.
Она сумела-таки его удивить. Джед ожидал услышать что угодно, только не это.
— Ну что ж, и на том спасибо.
— Но мне нужны гарантии, что вы не запьете во время съемок. — Игра
в открытую продолжалась.
— Нет проблем! — засмеялся Джед. — Я просто не буду кутить,
пока не закончу работу над фильмом!
Кейт не спускала с него напряженного взгляда.
— Это была шутка.
— И очень плохая, мне совсем не смешно.
— Я заметил. Послушайте, Кейт... — Джед неловко поежился в своем
кресле. — Вы ведь не обидитесь, что я вас так называю? Мне ничего не
стоит поклясться не брать в рот спиртного до конца своей жизни, но это не
даст вам никаких гарантий. Я изо всех сил стараюсь вести себя так, чтобы
дожить до старости, — а значит, не прикасаться к алкоголю. Но при этом
я не могу сказать, что так оно и будет. Все, что я могу, — пообещать
постараться.
Кейт все так же напряженно всматривалась в него.
— И по-вашему, этого достаточно? Какого-то обещания от человека, по
пять раз в году дававшего слово не пить?
Похоже, его это нисколько не обескуражило.
— Я дал такое слово сам, по своей воле всего лишь один раз, —
твердо промолвил Джед. — Все прежние обещания у меня вырывали силой.
Мне самому в то время совсем не хотелось стать трезвым — а значит, и от
обещаний не было никакого проку.
— А в тот, последний, раз вы соизволили захотеть сами?
— Да, мэм. — Джед спокойно выдержал ее взгляд.
Невероятный тип! Кейт чувствовала, что поддается его обаянию, несмотря на
всю свою предубежденность. А кроме того, она не могла оставаться равнодушной
к его мужской привлекательности. Черт побери, каков красавчик! Того и гляди
она и впрямь ему поверит!
Но ведь он был и остается лицедеем. И кто ей докажет, что все эти
душещипательные речи — не очередной спектакль?
— И что же изменилось?
— По официальной версии я потерял брата и решил изменить свою жизнь —
но на самом деле даже такое потрясение не заставило бы меня протрезветь.
Я... — Джед криво усмехнулся. — Конечно, это выглядит странно, но я не
вру. Одна из бульварных газетенок поместила на первой полосе мое фото. Какой-
то папарацци умудрился снять меня во время потасовки в баре. С того дня, как
увидел ту фотографию, я больше не пью.
Джед смущенно замолк. С чего это он разболтался? Все эти годы людей вполне
устраивало то, что он начал новую жизнь после смерти старшего брата. Все так
просто. И ни к чему было выкладывать правду; прежде Джед откровенничал
только со своим психотерапевтом в центре реабилитации.
Так что же заставило его размякнуть?
Эта Мери Кейт О'Лафлин застыла на противоположном конце необъятного
сверкающего стола и всем своим видом показывает, что не находит Джерико
привлекательным. Уж кто-кто, а Джед прекрасно разбирался в этих тонкостях.
Искра проскочила между ними с первой же минуты, стоило ему войти в кабинет.
А теперь дамочка строит из себя недотрогу, стараясь не поддаться его чарам.
Она не желает ни в чем уступать. И не желает признавать, что он ей
понравился.
Она нарочно напялила на себя этот костюм — спрятала свое божественное тело.
И хотя брюки до пят укрывали ножки, стоившие не один миллион долларов,
мягкая ткань все равно не могла скрыть великолепные формы. Правда, Джерико
приходилось напрягаться, чтобы угадать их под слоями шелка.
Ее неподвижно застывшее лицо выглядело под стать костюму. Идеально прямой
изящный нос, слегка задиристый упрямый подбородок. Губы, пожалуй, немного
полноваты, чтобы считаться изящными, но их легкий изгиб никто не назвал бы
чувственным. Милые голубые глаза — так, ничего особенного. Светлые волосы
острижены слишком коротко и слишком гладко зачесаны назад, чтобы хоть как-то
смягчить выражение лица.
А вот кожа светилась волшебным матовым светом. Джед видел такую кожу впервые
в жизни. И ни в какое сравнение с ней не шли ни легендарные красотки с
журнальных обложек, ни юные розовощекие девицы, ни томные статуэтки из
слоновой кости. В свои неполные тридцать лет Мери Кейт О'Лафлин умудрилась
сохранить по-детски свежую, дивную кож. И Джед не сомневался: если он
отважится протянуть руку над этим проклятым столом шириной в целую милю, то
пальцы прикоснутся к щечке более неясной, чем тонко выделанный невесомый
шелк его сорочки.
И все это великолепие исчезало под высоким строгим воротником ее блузки.
Джед не мог ее видеть, но явственно представлял матово отсвечивавшее тело,
скрытое тканью делового костюма.
Джеду пришлось встряхнуться, чтобы вернуться к делу. Он постарался принять
независимую позу. У Мери Кейт О'Лафлин уже сложилось представление о нем как
о заправском скандалисте. Еще немного — и она окончательно решит, что с ним
вообще невозможно договориться.
Между прочим, Джеда задела за живое отнюдь не ее точеная фигура. Скорее
всего его тронула тонкая светлая прядь, выбившаяся из гладко зализанной
деловой прически и слегка вившаяся над маленьким розовым ушком — совсем как
у школьницы. И что-то в манере смотреть прямо в глаза... И конечно, ее
признание, что он один сможет сыграть Ларами...
Она казалась Джеду то обжигающе горячей, то холодной как лед. То по-
греховному мягкой и податливой, то твердой и неуступчивой как скала. Столь
необычная комбинация была на удивление сексуальной, и Джеду захотелось
понаблюдать за ней, чтобы разобраться, что в ее облике истинное, а что
напускное.
А Кейт тем временем распиналась по поводу своих инвесторов, своей
ответственности и о том, как люди начинают нервничать, рискуя деньгами. Ее
голос звучал мягко и музыкально, выбиваясь из создаваемого ею образа. А она
тем временем рассуждала о том, что сделает слишком рискованную ставку, если
заключит с Джерико контракт, и что все ее инвесторы попадают в обморок от
страха и все лето будут трястись оттого, что Бомон может погубить их фильм.
Вот так загнула! Уж если на то пошло, то не Джерико, а она сама, Мери Кейт
О'Лафлин, — полный новичок в кинобизнесе. Конечно, она доказала свою
жизнеспособность в мире скоросшивателей и картриджей для принтеров! Только
кинобизнес — это совсем другая история. И если уж бояться, что кто-то из них
может угробить фильм, то скорее это будет она, а не Джерико.
И хотя Кейт откровенно упивалась тем, что может в открытую поливать его
помоями, Джед решил до поры помалкивать и держать свое мнение при себе.
— Скажите мне, мистер Бомон, как сильно вам хочется получить эту
роль? — Стало быть, они снова вернулись к тому, с чего начали.
Джед подавил всплеск досады и наградил ее самой непринужденной улыбкой,
вызвав в памяти облик нагого тела, распростертого на измятой постели.
— Вам следует лишь сказать, кого я должен убить! — Ну вот,
очередная шутка осталась без ответа. Похоже, у дамочки отсутствует чувство
юмора. Джед подался вперед:
— Вы и так отлично знаете, как сильно я хочу сыграть Ларами, мисс
О'Лафлин. Так сильно, что пришел на пробы вместе с новичками. Так сильно,
что сегодня явился сюда и стал объектом для вашей откровенной неприязни.
Тут он молча чертыхнулся. Ну вот, позволил Джеду выйти из-под контроля.
— Вы заслужили мою неприязнь.
Его снова затопила волна досады и отчаяния, так что пришлось проглотить
вертевшиеся на языке злые, язвительные слова, принадлежавшие Джеду.
Подумаешь! Не сумела пробиться в актрисы — даже со своим хваленым
бюстом, — зато теперь щеголяет в короне из скрепок!
Нет, нет, ему никак нельзя выпускать на волю Джеда! Он сейчас Джерико, а
Джерико не обижается на кинопродюсеров — по крайней мере до тех пор, пока те
не подпишут с ним контракт.
Несмотря на пять лет абсолютно трезвой жизни, Джед так и не научился
подавлять свою вспыльчивость без отупляющего действия таблеток и алкоголя.
Где-то подспудно гнездилась мысль, что эта слабость будет преследовать его
всю жизнь.
— У меня ни разу не возникло проблем во время съемок фильма
Тугие
времена
, законченного два месяца назад, — сообщил Джед. — Так что
Обещание
не станет первой работой после пятилетнего перерыва. Если
желаете, можете сами позвонить режиссеру.
— Стэну Грогану, — отвечала Кейт. — С ним я уже беседовала.
— И что он сказал?
— Что
Тугие времена
едва ли потянут на полмиллиона долларов. Это
третьеразрядный фильм о жизни студентов, и его не стоит даже сравнивать с
нашим проектом.
— Однако я ни разу не опоздал на съемочную площадку и выкладывался там
в полную силу, — процедил Джед, снова ожесточаясь.
Кейт достала из стола какую-то папку и раскрыла перед собой.
— Я наняла частных детективов, чтобы они опросили членов съемочной
группы. С их слов выходит, что вы почти все свободное время проводили в
баре.
Частные детективы. Черт побери, еще и это!
— Да, я бывал там — почти всегда за компанию с двумя приятелями — Рино
и Терри. Но я не пил. — Джед старался, чтобы его голос звучал
совершенно невозмутимо.
— Бармен утверждает, что вы каждый раз заказывали порцию... — Кейт
сверилась с бумагами и закончила:
—
Джека Дэниельса
?
Черт! Разве она сможет хоть что-нибудь понять?!
— Я не пил. Мне нравилось на него смотреть, чувствовать его запах,
сидеть возле стойки со стаканом в руке.
— Разве для алкоголика это не опасно?
— Да. — Ему пришлось быть абсолютно честным. Иначе он ничего не
добьется. — Но я... вообще-то не любитель таскаться по барам. Просто мы
были на выездных съемках и больше там пойти некуда. — А кроме всего
прочего, он прятался там от Чеслин. Особенно под конец съемок, когда в ход
пошли намеки на то, что будет
после того, как съемки закончатся...
.
— Меня интересует один случай, — продолжала Кейт. — Он имел
место на прощальной вечеринке. Никто ничего толком не видел, но вы вроде бы
повздорили с кинематографистом по имени... — она снова сверилась с
бумагами, — Остином Францем? Не сочтите за труд рассказать мне об этом
поподробнее.
Кейт гордо восседала на другом краю своего проклятого стола, надменно
изогнув элегантно выщипанную бровку, и Джед отчетливо понимал: что бы он
сейчас ни сказал, ему все равно не поверят. Просто потому, что не желают
ничего понимать.
— Это все из-за женщины, — начал он. — Моей партнерши по
фильму, Чеслин Росс. Нам и спорить-то было не о чем. Она уже давно улетела в
Лондон, и никто из нас ей не был нужен.
— А Чеслин — это та актриса, с которой вы состояли в связи на
протяжении предыдущих... пяти недель, не так ли?
Черт побери, может, хватит его донимать? Зачем расспрашивать о том, что
наверняка подробно расписано в ее бумажках?
— Это нельзя принимать всерьез. Такие вещи постоянно случаются между
партнерами по съемкам. — Джед, доверительно улыбаясь, подался вперед,
собираясь проверить, такая ли она непробиваемая на самом деле. То ли
воркующий голосок служит прикрытием ее крутизне, то ли эта самая крутизна
всего лишь подпорка для мягкой, женственной натуры? — Мы как раз
репетировали любовную сцену, я и сам не заметил, как оказался с ней в
постели. Она не унималась, и я вдруг подумал:
Погодите, разве что-то
похожее было в сценарии?
— Джед лукаво ухмыльнулся и добавил:
— Но очень скоро я позабыл про сценарий!
И снова она его удивила. Кейт залилась краской. Ну кто бы мог подумать, что
дамочка, снимавшаяся голой в эротических сценах и так правдиво изображавшая
на экране секс, способна краснеть от стыда? Однако ее щеки порозовели — Кейт
явно смутили его слова.
И еще больше смутило сознание того, что она покраснела у него на глазах.
Кейт долго откашливалась, уткнувшись носом в папку у себя на столе, прежде
чем отважилась взглянуть на него.
— Благодарю за откровенность, наверняка это очень личное.
— Ну, это с какой стороны посмотреть, — возразил Джед. —
Просто мы оба поддались влиянию момента. Правда, это затянулось на целых
пять недель, но вряд ли стало настоящей связью. Как я уже упоминал, такое
сплошь и рядом происходит между партнерами, играющими любовные сцены, —
и вы должны это понимать.
— В
Обещании
вашей партнершей будет пятнадцатилетняя девочка, —
заметила Кейт. — И если между вами что-то
случится
, отвечать придется
уже в суде.
— О, поверьте, я предпочитаю взрослых женщин — таких, чьи родители
появились на свет еще до развала
Битлз
!
— Но мне по-прежнему не все ясно в случае с Остином Францем. Свидетели
утверждают, что Остину удалось втянуть вас в какую-то игру, связанную с
выпивкой? И вы действительно приняли в этом участие?
Она уставилась на него с таким видом, будто выясняла, не отрезал ли он ради
забавы головы кошкам. Джед подавил сильнейшее желание послать ее к черту,
однако сумел изобразить покаянную улыбку.
— Мне казалось, что я мог выиграть.
— Но вы проиграли. — Кейт снова полезла в бумаги. — После
чего и Герман Ризински, и Терри Уимберс предпочли покинуть бар, поскольку не
желали смотреть на то, как вы пьете. Остин Франц отказался беседовать с
детективом, а все остальные не обратили внимания на то, чем все закончилось.
— То есть никому не было дела до того, что виски я так и не выпил.
— Неужели?
Кейт опять пристально вглядывалась в его лицо, и он, отбросив в сторону
сомнения, сделал ставку на полную откровенность.
— Нет, хотя должен признаться — я чуть не проглотил все до капли. Франц
сказал, что я вообще-то могу и не пить, но если я не выпью, то он
позаботится о том, чтобы Стэн Гроган никогда больше не предложил мне работу.
И тогда я поднес стакан ко рту, и... — Ох, как же ему хотелось в тот момент
выпить — больше, чем когда-либо в жизни! Но он понимал, что даже честность в
разговоре с Кейт О'Лафлин должна иметь пределы. — И тут заметил, что
Франц караулит каждое мое движение, ждет не дождется, когда все пять лет
моей трезвой жизни пойдут насмарку... Тогда мне стало ясно, что на самом
деле я не проиграл. Пока еще не проиграл. Но по-настоящему Франц победит
только в том случае, если я выпью. Я поставил стакан на место и ушел из
бара.
Помолчав, Кейт рассмеялась.
— Неплохо! — заметила она. — Даже очень неплохо! Пусть это
было не правдой — вы определенно умеете брать за живое!
Отчаяние захлестнуло его. Она не пожелала смеяться его шуткам, зато
развеселилась в ответ на откровенность.
— Но это правда.
Кейт так смеялась, что ей пришлось перевести дух.
— Мистер Бомон, вы выдающийся артист. Это ваша работа — говорить так,
чтобы люди верили каждому вашему слову. — Она снова вздохнула. — В
последнее время вы не жаловались на здоровье?
— Нет. Я каждый день занимаюсь, и...
— А когда вы в последний раз проходили медосмотр?
Джеду так и хотелось спросить: не желает ли она поиграть еще и в доктора и произвести осмотр лично?
— Меньше года назад — перед тем как подписать контракт на съемки в
Тугих временах
.
Кейт кивнула и что-то пометила у себя в папке.
— Пусть ваш агент пришлет мне копию справки.
У Джеда от восторга зашумело в ушах, он едва усидел на месте. Однако голос
прозвучал на удивление спокойно:
— Вы предлагаете мне роль Ларами?
Кейт подняла на него непроницаемый взгляд.
— Простите, я, наверное, неточно выразилась. Мне следовало сказать:
Если мы возьмем вас на роль Ларами, пусть ваш агент пришлет мне копию
справки
. Остались еще кое-какие условия, с которыми вам предстоит
согласиться, прежде чем мы сможем приступить к обсуждению самого контракта.
Джед кивнул, чувствуя, какими бешеными толчками сердце гонит кровь по всему
телу. Вот оно! Вот оно!!!
— Контракт наверняка уже готов, ведь мы обсуждали его с Виком...
— Эти условия не имеют ничего общего с вашим гонораром.
— Не понял?..
— Прежде чем мы подпишем с вами контракт, я должна получить гарантии
того, что наш проект не окажется под угрозой срыва. Я должна быть уверенной
в том, что вы не возьметесь за наркотики и алкоголь на всем протяжении
подготовки съемок, самих съемок и подготовки проката, когда необходимо будет
присутствовать на презентациях.
— Я даю вам честное слово, — кивнул Джед. — Я ничем таким
больше не балуюсь и не собираюсь возвращаться к этому вновь. Если
понадобится, я стану посещать группу анонимных алкоголиков не меньше трех
раз в неделю, и...
— Разумеется, вы будете все это делать, — перебила Кейт. — И
как мне ни жаль, но вряд ли ваше милое обещание и крепкое рукопожатие
успокоят наших инвесторов. — Она зашелестела новыми бумагами. —
Поэтому я взяла на себя вольность заказать своему адвокату небольшой
документ, — дополнение к стандартному контракту, одобренному вашим
профсоюзом, — содержащий условия вашего приема на работу.
Джед испуганно уставился на пачку листов, которую Кейт держала в руках.
Черт, до чего же она толстая! Не меньше десяти страниц убористого
машинописного текста. Первоначальный восторг заметно поутих.
— Конечно, вы пожелаете прочесть их внимательнейшим образом, —
колко заметила Кейт.
— Что это такое?
— Наши гарантии против
баловства
— как вы только что изволили изящно
выразиться. — Ее голубые глаза по-прежнему оставались совершенно
холодными. — Я уже говорила, что в этом документе перечислены
условия...
— К примеру?.. — Джед все не понимал, к чему она клонит.
Кейт полезла в папку и вытащила копию все того же документа.
— Насколько я помню, в первом пункте... да, вот. Ежедневный анализ мочи
на наркотики.
Торопливо колотившееся сердце словно споткнулось на бегу, а вместо восторга
к горлу подкатила тошнота.
Джед ошалело уставился на пачку бумаг у себя в руках. Они требовали от него
ежедневно брать анализ мочи. И это только в первом пункте. Он торопливо
заглянул в конец. Пункт седьмой. Значит, выдвигается еще шесть каких-то
условий. Всего семь пунктов — семь способов унизить.
— Второй пункт подразумевает периодические дыхательные тесты на
алкоголь. Третье — посещение группы анонимных алкоголиков не меньше двух раз
в неделю на протяжении оговоренного срока. Четвертое: вы соглашаетесь на
наблюдателя. Мы сами подберем для вас наблюдателя...
24/7
... это значит — двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.
Этот документ, эти условия выглядели так дико, что Джед не знал, плакать ему
или смеяться.
— Вы имеете в виду няньку? Или тюремного надзирателя?
Кейт предпочла не отвечать.
— ...и он приступит к круглосуточному наблюдению с момента начала
работы и до окончания съемок. До съемок и после них вы можете оставаться без
наблюдения, но если в ходе презентации вы причините ущерб фирме своим
недостойным поведением, то лишитесь права на процент от прибыли с проката.
Если же вы будете замечены пьяным до съемок, вас просто лишат работы.
Кейт перевернула страницу, обмирая от ужаса при мысли о том, что Джерико Бомон обо всем этом скажет.
— Пятое: во время съемок вы будете пользоваться двумя отдельными
трейлерами. Один — для того, чтобы спать, а другой — для дневного времени.
Согласно этому договору в трейлере, отведенном под спальню, у вас не будет
находиться личных вещей.
— Чтобы я не мог спрятать наркотики? — Джед расхохотался, хотя ему
давно было не до смеха. — Это же чушь какая-то!
Кейт подняла на него скучающий взор, молясь, чтобы он не сказал, что она
слишком много на себя берет.
— Личные вещи вам позволено держать во втором трейлере, но его станут
обыскивать не реже двух раз в день, а если понадобится, то и чаще. Ах да,
спальный трейлер будут запирать на всю ночь. Ключи останутся у наблюдателя.
— Заперт... — У Джерико больше не осталось сил разговаривать с ней
бархатным голосом суперзвезды. — То есть по-вашему, я буду всю ночь
оставаться под замком?
Кейт понимала, что если заставит Джерико подписать этот документ, то сведет
риск к разумному минимуму. Но какой ценой? Определенно, это не сделает
Джерико Бомона ее лучшим другом. В душе зашевелилось слабое сожаление, и
Кейт поспешила его подавить.
— Пункты шестой и седьмой оговаривают проценты штрафа и те ваши
возможные проступки, которые будут расцениваться как повод для взысканий.
— Под замком... — Джед все еще не опомнился после чтения пятого
пункта. — Боже милостивый, вы хоть соображаете, что превращаете меня в
преступника на целых два с половиной месяца?!
— Полагаю, вам самому предстоит решить, как сильно вы хотите получить
эту роль
...Закладка в соц.сетях
