Жанр: Любовные романы
Отец-холостяк
... ли тебя вместе с остальными вещичками и не прихватить ли с собой.
Руки, обнимавшие ее, были горячими. Так почему же у нее пробежал мороз по
коже? Сьюзен смущенно взглянула на Тони.
— Я тоже буду скучать без тебя.
Тони остановился.
— Так вот почему у тебя был сегодня такой кислый вид. А я думал, тебе
матч наскучил.
— Как это — наскучил? Ведь ты сделал такой великолепный удар! Разве ты
не слышал, как я визжала?
— Так это ты? А я-то думал, включили сирену.
Сьюзен ткнула его кулаком в поддых.
— Заткнись, Антонелли. Хочешь стать комиком, если бейсболист из тебя не
получится?
Он притянул ее к себе.
— Похоже на то.
Тони стоял спиной к свету, так что не было видно его лица. Но и от одного
звука его хриплого голоса Сьюзен буквально бросило в дрожь. Она подняла
голову. Тони медленно наклонился и почти коснулся ее губ, но приостановился,
почувствовав, что девушка вся напряглась в его руках.
— Послушай, в чем дело? Ты что, никогда не целовалась?
— Конечно, целовалась. Тысячу раз, — соврала Сьюзен.
Он опять склонился к ее губам и прошептал:
— А можно я тебя поцелую?
Сьюзен могла только молча кивнуть — голос куда-то пропал.
Даже теперь, после стольких лет, при одном воспоминании о своем первом
погружении в мир чувственных отношений сердце Сьюзен отчаянно заколотилось.
Тони был такой милый, так терпеливо старался добиться от нее ответной ласки.
Ощутив, что напряжение первых секунд миновало, он нежно, но крепко прижался
к ее губам, а когда она с легким стоном разжала их, то почувствовала легкое-
легкое касание кончика его языка к своему собственному... Наконец, тяжело
дыша, Сьюзен отстранилась от Тони.
— Ты уверена, что целовалась раньше? — спросил он, поддразнивая
ее.
— Ну уж не так. — Она все еще пыталась восстановить дыхание, как
после долгого бега. Все ее мечты о Тони, казалось, сбывались. Только в
действительности это было совсем не так просто и легко.
Тони прижался к ней, ласково поглаживая ее по спине.
— Прости меня, дорогая, я не хотел тебя напугать.
Сьюзен уткнулась ему в плечо.
— А ты и не напугал меня вовсе.
— Вот и отлично, — рассмеялся он, — тогда давай повторим
урок. И будем практиковаться до тех пор, пока не достигнем совершенства.
В конце концов они вернулись к костру, где никто и не заметил их отсутствия.
Сьюзен чувствовала, что те несколько минут на пляже совершенно перевернули
ее жизнь: она осознала запросы своего тела. Теперь уж ничего не будет по-
прежнему.
На этот раз Тони приехал домой ко Дню Благодарения, хотя обычно он оставался
в Лос-Анджелесе и там подрабатывал. Их первый вечер вдвоем начался с того
же, чем закончился их прощальный вечер, — с объятий.
— Сьюзен, я хочу, чтобы мы поженились, — сказал Тони, когда ему
удалось наконец хоть чуть-чуть отстраниться от нее.
Сьюзен вся просияла.
— А я и мечтать не могла, что ты и вправду захочешь взять меня в жены.
Я так люблю тебя, Тони. Но только, — добавила она со вздохом, —
мне надо сначала закончить школу. А потом еще университет...
— Замужество не помешает твоему дальнейшему образованию, детка. Уж об
этом я позабочусь. Мною уже интересуются как игроком, и к весне я наверняка
получу выгодные предложения. Так что у нас хватит денег на все.
Они сидели, прижавшись друг к другу, на переднем сиденье его машины. Шум
прибоя, доносившийся с пляжа, был прекрасным музыкальным сопровождением для
этой беседы.
— Мама никогда не даст согласия на такой ранний брак.
— Ранний — не ранний, разве в этом дело? Ты же прекрасно сама
понимаешь, что никогда не достигнешь такого возраста, чтобы она согласилась
на этот брак.
— Естественно, это будет для нее ударом — ведь она даже не подозревает,
что я с тобой встречаюсь.
— Неужто она, как страус, прячет голову под крыло и до сих пор считает,
что ты встречаешься с Майклом?
— Да.
— И когда же ты собираешься сказать ей правду?
— Не знаю.
— Пожалуй, пора бы ей намекнуть, кто жених, чтобы она не грохнулась в
обморок прямо на свадьбе, как ты полагаешь?
— Может, потом обсудим все это, Тони? — сказала Сьюзен, обнимая
его за шею.
Легкий стон, с каким он прижался к ее губам, был вполне красноречивым
ответом.
Во время рождественских каникул Тони настоял на том, чтобы она приняла от
него кольцо в знак помолвки. Сьюзен взяла его с опаской и сказала, что
сможет надевать его на палец только во время свиданий. В остальное время она
носила его на цепочке на шее.
Тони не осуждал ее. Девушке только исполнилось семнадцать, она еще не
кончила школу и никогда не восставала против материнской тирании, если не
считать, конечно, тайных свиданий с ним. Тони знал: Сьюзен любит его, —
но понимал, что понадобится время, прежде чем она решится разорвать
материнские путы.
Он прилагал неимоверные усилия, чтобы сдерживать не только собственный, но и
ее любовный пыл. Девушка была так непосредственна, так доверчива, но он и
мысли не допускал воспользоваться ее невинностью.
Стоял необычайно теплый майский вечер. Около одиннадцати часов Сьюзен
возвращалась домой с пляжа. Она провела там весь день с двумя школьными
подружками. Сначала они загорали, а вечером строили планы на предстоящее
лето.
Сьюзен никого не посвящала в свои отношения с Тони. Может быть, потому, что
они и ей самой казались чем-то нереальным. Она не сомневалась в собственных
чувствах, но прекрасно понимала, что мать не разрешит ей выйти замуж до
поступления в университет. В то же время Сьюзен была уверена, что, когда
Тони через несколько недель вернется домой, он будет настаивать на скорой
свадьбе.
Мысль о том, что она станет женой, действительно станет, порождала целую
бурю эмоций. Если б только она смогла привыкнуть к этой мысли, она
противостояла бы матери спокойно и решительно.
Она распрощалась с подругами у подъездной дорожки к дому и почти уже дошла
до дверей, когда ее окликнул приглушенный голос:
— Сьюзен?
В темном силуэте мужчины, приближавшегося к ней, она сразу узнала Тони по
широким плечам и раскованной походке.
— Тони! Ты вернулся! — Сьюзен подбежала и бросилась ему на
шею. — Когда ты приехал? И почему так быстро? Я ждала тебя только
недели через две. — Все это она выпалила между поцелуями.
— Где ты была? — Тони сжал ее руку, голос звучал резковато.
Слабый свет фонаря не позволял рассмотреть хорошенько его лицо. Сьюзен
отклонилась, заглянула Тони в глаза, различила складочку на нахмуренном лбу.
— На пляже. А что?
Тони потянул ее прочь от входной двери, они пошли вдоль дорожки к беседке.
— С кем ты гуляла?
Удивление Сьюзен сменилось возмущением:
— Какая разница — с кем? Ты что, мне отец, чтобы задавать такие
вопросы? — Она остановилась у входа в беседку.
Тони повернулся к ней. Черты его лица резко выделялись в лунном свете. Горькая улыбка скривила рот.
— Ты права, детка, — покорно сказал он, — просто я ждал тебя
здесь целую вечность.
Удивленная его взволнованным тоном, Сьюзен шмыгнула в темноте под навес
беседки.
— Но почему?
— Хотел сообщить тебе, что завтра я уезжаю.
— Уезжаешь? Куда?
Тони возбужденно рассмеялся.
— Сегодня мне сообщили, что
Звезды Атланты
приглашают меня в свою
сельскую команду. Завтра я должен уже прилететь во Флориду; значит, мне надо
успеть на самый ранний утренний рейс.
Сьюзен так и плюхнулась на скамейку — ноги подкосились.
— Ты это серьезно? Ты действительно решил стать профессиональным
игроком?
Тони уселся рядом и взял ее руки в свои.
— Да. И теперь мы сможем пожениться, детка, и сделать все, как мы
мечтали. Скоро я выясню, когда смогу приехать в Санта-Барбару. И как только
мне это удастся, мы поженимся.
Его уверенный тон заставил Сьюзен наконец осознать, насколько он серьезен в
своих намерениях.
— Ох, Тони, события развиваются так быстро!
Сьюзен больше не видела его лица, но ощущала тепло прижавшегося к ней тела и
чисто мужской запах крема после бритья, который и впоследствии всегда
напоминал ей о Тони. Не сознавая, что делает, Сьюзен крепче притянула Тони к
себе и прошептала:
— Не хочу, чтобы ты уезжал.
Руки Тони властно сжали ее в объятиях. Она тряхнула копной волос прямо в
лицо юноше и почувствовала его губы у своего лба. Слегка приподняв ее
подбородок, Тони наклонился и приник к ней губами.
Сьюзен перед этим не виделась с Тони уже несколько месяцев и все это время
мучительно ломала голову, как воплотить в жизнь все их мечты. Теперь, в его
объятиях, ей казалось, что нет ничего непреодолимого.
При первом же поцелуе, таком горячем и нежном, Сьюзен почудилось, что она
вообще перестала существовать, разлетелась на тысячу кусочков, ощущая
счастье его объятий. Тони почувствовал ее податливость и отстранился на
мгновение, чтобы дать им обоим перевести дух. Потом снова стал целовать ее.
Теперь поцелуи были более властными, и касание его губ и кончика языка
вызвало у Сьюзен непроизвольную дрожь. С этим она ничего не могла поделать.
Когда Тони ослабил объятия, девушка сама не захотела его отпустить. Ее руки
скользнули Тони под свитер и нежно гладили ему грудь. Губы прижались к
напряженной мускулистой шее и осыпали ее частыми влажными поцелуями.
— Сьюзен, детка, не надо, остановись! — хрипло прошептал он ей в
ухо.
Но она не слушала. Ее пальцы, продолжая свое обследование, двигались теперь
по спине, по выступавшим позвонкам... Сьюзен уткнулась Тони в плечо, ее
волосы разметались теплой волной. Тони вновь безошибочно отыскал ее губы...
Сьюзен так никогда и не могла потом вспомнить, как они оказались совсем
голыми на подушках скамейки. В памяти осталось только чувство растерянности,
когда она осознала, что происходит. Тони, тяжело прижавшийся к ней... его
нога на ее бедре... его руки, ласкающие ее дрожащее тело... Сьюзен понимала,
что не должна лежать с ним вот так, понимала, что нужно прямо сейчас встать
и уйти, но коварное чувство томления, желание еще хоть чуть-чуть продлить те
сладостные ощущения, которые он в ней пробудил, заставляли Сьюзен лишь
повторять его движения. И руки девушки продолжали поглаживать мускулистую
спину — красноречивое свидетельство спортивного образа жизни Тони.
Когда его рука скользнула у нее между ног и начала свои пульсирующие
поглаживания, Сьюзен вообще утратила всякую способность думать... Тони нежно
раздвинул ей ноги, не прекращая медленных пьянящих поцелуев... Сьюзен и не
заметила, как он очутился на ней...
— Ох, детка, прости меня, я не могу больше ждать. Я так тебя
люблю, — шептал он хриплым от возбуждения голосом. — Ведь через
несколько недель мы все равно поженимся. Видишь, как я люблю тебя. Я не
сделаю тебе больно.
Она вся напряглась, услышав его слова, но было уже слишком поздно: он
овладел ею, не отрывая губ от ее рта и как бы вдыхая любой возглас,
слетающий у нее с языка.
После первого мгновения резкой боли ощущения Сьюзен были очень приятными. Ее
тело как бы инстинктивно отвечало на его ласки. И размышлять было уже
слишком поздно. Да и потом — ведь это был Тони. А Тони не мог сделать ничего
дурного.
Где-то глубоко внутри Сьюзен ощутила все нарастающее напряжение, движения
Тони становились быстрей и быстрей, он все глубже вонзался в нее... Сьюзен
судорожно сглотнула... Казалось, целый вихрь звезд завертелся вокруг... Что-
то конвульсивно сжалось внутри, и Тони, перестав сдерживаться, сделал
последний рывок и, обессиленный, сник в ее объятиях.
Так они и заснули: Тони — отчасти на ней, отчасти опираясь на скамейку.
Проснувшись, Сьюзен с удивлением обнаружила, где она: руки обвивают шею
Тони, его тело навалилось на нее. Как только она попробовала подвинуться,
Тони слегка шевельнулся, и Сьюзен услышала, что он что-то бормочет во сне,
бормочет с отвращением... Сердце Сьюзен сжалось от страха: наконец до нее
дошло, что она натворила.
— Как ты там? Все в порядке? — спросил Тони, отстраняясь от нее.
Она кивнула, потом, сообразив, что он не видит ее, процедила:
— В порядке.
Слышно было, как он двигается, шуршит одеждой. Потом он что-то набросил на
нее.
— Вот твоя одежда, — прошептал он. Сьюзен машинально оделась, не
зная, что теперь делать, что говорить. Тони сел рядом с ней, обнял за плечи.
— Я не хотел, чтобы так получилось, детка. Ты же знаешь, что я не
хотел.
— Что же, выходит — это я хотела? — ощетинилась Сьюзен.
Тони начал нежно поглаживать ее по спине, смягчая вспышку раздражения.
— Нет-нет, что ты... Я вовсе не это имел в виду. Просто я не сумел
защитить тебя.
— Да?
Они сидели молча. Тони все поглаживал ее по спине.
— Я должен завтра лететь. У меня нет выбора.
— Знаю.
— Как только я выясню, где нас разместят, я позвоню тебе, ладно?
— Ладно.
— Черт побери, Сьюзен, не усложняй ситуацию. Я бы увез тебя с собой,
если б только мог. Да и вообще, ты до трех сосчитать не успеешь, как я
вернусь.
Несмотря на тепло прижавшегося к ней юноши, защищавшего ее от ночной
прохлады, Сьюзен вдруг почувствовала одиночество. Тони уезжает. Теперь их
будет разделять целый континент.
— Мне нужно идти домой, — тихо сказала она.
— Знаю, любимая, знаю. Мне так жаль, что я не сдержался сегодня. Не
хватало тебе еще новых волнений.
— Ты это о чем?
— Ох, Сьюзен, да неужто ты не понимаешь, что могла забеременеть? Не
хотелось мне так начинать нашу семейную жизнь.
— Если я забеременела, мне придется отвечать за последствия.
— Нет, если ты забеременела, нам — нам с тобой вместе — придется
отвечать за последствия.
— Этого могло и не случиться.
— Да, знаю.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты женился на мне из чувства долга.
Она почувствовала, как он затрясся от смеха.
— Ну уж поверь, я женюсь не из чувства долга, Сьюзен. С тех пор как я
тебя увидел, я не мечтал о другой жене. Только шестилетней было рановато
делать предложение. — Он нежно поцеловал ее в лоб. — Почему, как
ты думаешь, я решил стать профессиональным бейсболистом? Мне нужно
зарабатывать столько, чтобы даже твоя мать признала, что я достоин
тебя. — Теперь он поцеловал ее в щеку. — Ну, ступай домой,
любимая, и помни — я люблю тебя, я вернусь через несколько недель, и мы
поженимся.
Сьюзен ушла домой и всю ночь предавалась мечтам о Тони и об их любви... Она
ждала, что он позвонит, что он напишет, что он приедет, но он так и не
вернулся.
Да, в эту ночь Сьюзен долго не могла заснуть.
Глава третья
К концу рабочего дня Донна, секретарша Сьюзен, влетела к ней в кабинет, еле
сдерживая волнение.
— Сьюзен! Тебя пришел повидать Тони Антонелли! Боже, в жизни он даже
еще красивее! А я и не знала, что вы знакомы. Почему ты никогда не говорила
об этом?
В момент, когда ворвалась Донна, Сьюзен наговаривала что-то на диктофон. Она
с удивлением уставилась на свою секретаршу. Обычно эта опытная,
безукоризненно исполнительная девушка не нарушала профессионального этикета,
что бы там ни было. Но факт оставался фактом: Донна несла какую-то чушь, как
подросток при виде знаменитой рок-звезды.
Выражение лица Сьюзен умерило восторги Донны. Что она наделала? Ведь она
ворвалась прямо в кабинет Сьюзен, какой кошмар! Обычно Сьюзен держала дверь
незакрытой, так что, если она прикрывала ее, это был знак, что ее не следует
беспокоить. Донна вся вспыхнула от смущения.
— Ой, Сьюзен, извини, пожалуйста, что я так ворвалась. Но я просто
онемела от изумления, когда увидала, что в дверях стоит сам Тони Антонелли и
улыбается мне. — Тут только Донна заметила, что Сьюзен все так же
задумчиво продолжает смотреть на нее.
— Он сказал, зачем пришел?
— Конечно. Сказал, что хочет поговорить с тобой, если у тебя найдется
пара свободных минут. — Донна забрала стопку дел, которые методично
просматривала Сьюзен. — Я не стала и спрашивать, назначена ли ему
встреча, — уж я бы помнила, если бы он был записан на прием.
Сьюзен взглянула на часы. Только что пробило четыре. Она перевела взгляд на
папки на письменном столе и покорно вздохнула. Из-за чего бы он ни пришел,
дело, должно быть, важное — ведь она предупредила, что сегодня у нее тяжелый
день на работе. Тони, каким она его знала, никогда бы не потревожил ее на
работе без достаточных на то оснований. И теперь Сьюзен опасалась, что Тони
посчитал Стива
достаточным основанием
. Что ж, придется через это пройти...
Она осторожно опустила микрофон и встала из-за стола.
— Разумеется, я приму его, — ответила Сьюзен, пытаясь скрыть за
улыбкой охватившее ее волнение.
Она подошла к открытой двери и приостановилась. Тони стоял, понурившись, у
стола Донны. Его мысли, казалось, витали где-то далеко-далеко от этой
роскошной приемной юридической консультации. Донна проскользнула за спиной
Сьюзен и заняла свое место.
— Здравствуй, Тони.
Он поднял голову и замер, не веря собственным глазам. Женщина в строгом темно-
синем костюме, с волосами, собранными в низкий узел на затылке, мало
напоминала ту Сьюзен, которую он видел вчера.
— Сьюзен?
— Заходи, — улыбнувшись, сказала она.
Тони изо всех сил старался вновь почувствовать гнев и обиду на эту женщину,
которая в течение десяти долгих лет скрывала, что у него есть сын. Но все
его мысли были заняты теперь другим — его потрясла перемена, произошедшая в
той девочке, которую он помнил с детства. И перемена эта, увы, была не к
лучшему. Казалось, вся радость жизни, вся живость, которые когда-то так и
бурлили в ней, теперь куда-то исчезли. Перед ним стояло спокойное,
бесстрастное существо. Что же вызвало такую колоссальную перемену? Может,
она все еще оплакивает Майкла?
Однако, проходя вслед за Сьюзен в кабинет, Тони ничем не обнаружил
обуревавших его чувств.
— Здесь очень мило, — пробормотал он. Теперь, стоя рядом с ней,
Тони не знал, как перейти к интересующей его теме.
— Спасибо.
Сьюзен указала гостю на стул и сама уселась поодаль. Почему Тони так хочет
поговорить с ней? По его решительно сжатым челюстям она догадалась, что
разговор неизбежен. Неужели он не понимает, что на целых одиннадцать лет
запоздал с извинениями? Если, конечно, он за этим пришел. В данном случае
Ой, я очень сожалею
было совершенно неуместно.
Профессиональная выучка помогла Сьюзен справиться с волнением и казаться
естественной и любезной. Бессонная ночь сильней подчеркнула синяки под
глазами, придававшие ей несколько болезненный вид. Глупо, конечно, было,
вместо того чтобы хорошенько выспаться, ворошить прошлое, вновь ожившее из-
за приезда Тони.
— Уверен, не удивлю тебя, если признаюсь, что почти не спал этой
ночью, — хрипло проговорил Тони.
Сьюзен чуть не вздрогнула от этих слов, настолько они соответствовали ее
собственным мыслям.
— Нужно было хорошенько разобраться в своих чувствах, прежде чем что-
либо предпринимать. — Он подался вперед и уперся локтями в колени.
— Представляю, — спокойно ответила Сьюзен.
— Неужели? Сомневаюсь. — Тони взглянул на нее из-под нахмуренных
бровей. — А ты представляешь, что значит быть уверенным, что прекрасно
знаешь человека, а потом убедиться по его поступкам, что ты его вовсе и не
знал? — Тони сказал это как бы в раздумье и, отвернувшись, уставился в
окно.
— Конечно, представляю. Ведь именно это я почувствовала, когда поняла,
что все твои обещания позвонить, вернуться и жениться на мне были ложью
чистейшей воды! Ты очень точно описал мои ощущения.
— О чем это ты? — Тони удивленно уставился на нее. — Да я
никогда в жизни тебе не лгал! А вот что, по-твоему, я должен был
чувствовать, когда понял, что ты вовсе не так относилась ко мне, как я
думал, и с самого начала собиралась выйти замуж за Майкла?
Разволновавшись, Сьюзен не могла больше усидеть на месте. Она подошла к окну
и стала смотреть на улицу. Помолчав, все еще спиной к нему, она наконец
сказала:
— Ты знаешь лучше, чем кто бы то ни было, что у меня не было ни
малейших намерений выходить замуж за Майкла.
— Ой ли? Да твоя мать только об этом всегда и твердила.
Сьюзен повернулась к нему:
— Припомни лучше — Майкл и мы с тобой часами смеялись над мамиными
планами относительно меня и Майкла.
Тони поднялся и медленно приблизился к ней:
— И когда же вы с Майклом перестали над этим смеяться?
Она ошеломленно уставилась на него. Неужели он собирается ее же и обвинить в
том, что она не сказала про Стива? Она вспомнила перепуганную
семнадцатилетнюю девчонку, которую он беспечно бросил в погоне за славой, и
почувствовала, как закипает в ней злоба.
— Я перестала смеяться, когда поняла, что беременна, а человек, который
клялся любить меня, исчез из моей жизни именно тогда, когда я более всего в
нем нуждалась!
— Знаешь, этот благородный гнев, может, и сойдет для сочувственно
настроенных друзей, но ты, кажется, забыла, кто тебя слушает. Ведь мы оба
прекрасно знаем, что я вовсе не исчезал. — Он заметил, как сверкнули ее
глаза. — И еще, хотел бы я знать, подозревал ли Майкл о том, что Стив
не его ребенок?
Сьюзен замахнулась прежде, чем сознательно отреагировала на его оскорбление,
но удивительно быстрая реакция Тони позволила ему перехватить ее руку в
запястье.
— Тише, детка. Я не позволю даже знаменитой Спенсер Мак-Кормик бить
меня по щекам.
Сьюзен и не подозревала, что способна испытать такую ярость. Впервые в жизни
она ощутила то, о чем раньше читала лишь в романах, — красноватый туман
застил глаза. В глубокой тишине кабинета слышалось лишь ее взволнованное
дыхание. Наконец она овладела собой.
— Не знаю, почему ты вернулся, Тони, и почему ты пришел сюда, но я не
намерена выслушивать обвинения и оскорбления, вызванные твоим внутренним
чувством вины. Допустим, одиннадцать лет назад ты повел себя не так, как
повел бы сейчас. Охотно верю. — Она почувствовала, что у нее
подгибаются ноги, и опустилась в кресло у окна. — Давай считать, что
твои извинения сделаны и приняты, и кончим с этим.
— Извинения?! Какого дьявола мне извиняться? Ты нарушила все планы,
которые мы строили вместе, ты решила, что Мак-Кормик куда лучшая партия, чем
какой-то сын экономки. И главное — вместо того чтобы сообщить мне, что ты
забеременела, ты использовала беременность, чтобы побыстрей выскочить замуж
за Майкла. И ты полагаешь, что это я должен извиняться? — С каждой
фразой он все повышал голос, и Сьюзен в запале снова вскочила.
Она стала невольно наступать на Тони, говоря дрожащим голосом:
— Ты действительно скотина. Хотя мне, собственно, уже давно это
известно. Хочешь знать, почему я ничего не сказала о Стиве? Что ж, я скажу.
Потому что я просто не знала, как мне тебя отыскать, вот почему! Я ждала и
ждала твоих писем. Я проверяла почту ежедневно, неделями, пока до меня не
дошло, что ты вовсе и не собирался писать. Все эти телячьи нежности — они
ничего для тебя не значили, а я как дура тебе поверила. Но я заплатила за
эту доверчивость. Видит Бог, дорого заплатила. Не знаю, что бы я делала,
если б не Майкл. Только ему я могла довериться. И он меня не оставил. Он сам
предложил мне выйти за него замуж и сделать так, чтобы наши родители
считали, что ребенок его. Он знал, что мама считала его моим единственным
кавалером. Он не давил на меня. Более того, он даже предложил поехать и
встретиться с тобой, если я этого хочу. Но я не хотела. Недоставало только,
чтобы я насильно заставляла тебя вернуться и жениться на мне. Я с трудом
расставалась со своими иллюзиями, но в конце концов сумела себя побороть.
Мне не за что просить у тебя прощения. Ты сделал все от тебя зависящее,
чтобы разбить мою жизнь. Но, слава Создателю, у меня был Майкл. Он стоил
десятка таких, как ты.
Только когда она замолчала, Сьюзен почувствовала, что плачет: слезы ручьями
текли по щекам. Она уж и не помнила, когда плакала в последний раз —
наверное, на похоронах Майкла.
...Закладка в соц.сетях
