Жанр: Любовные романы
Неотразимый
...рила дверь и остановилась, пропуская его. Он вошел в просторную,
обставленную шикарной мебелью спальню. Около кровати горел маленький ночник.
— Не сравнить с моей спальней, — произнес Куин хриплым голосом.
Она подошла к нему и, не говоря ни слова, крепко обняла его.
Представляла ли она, что он испытывает? Прежде ему не случалось быть в
подобной ситуации. Она предложила ему войти в ее жизнь, стать ее
неотъемлемой частью.
Куину показалось, что он совершил прыжок в черную бездну. Что будет дальше,
он не знал.
Но сейчас, держа в объятиях Дженифер, он ничего не боялся.
Руки Куина скользнули под ее свитер. Лифчика на ней не оказалось. Он взял ее
за груди, словно иначе и быть не могло. Ему хотелось видеть их. Он стащил с
нее свитер и отбросил в сторону. Склонившись, он стал целовать то одну
грудь, то другую.
— Куин! — прошептала она, задрожав всем телом.
— Да?
— У меня ноги подкашиваются, — призналась Дженифер.
Он понимал ее. Он опустился на край кровати — рубашка его была расстегнута
до самого пояса — и притянул ее к себе. Дрожащими руками он расстегнул
молнию на ее джинсах, они скользнули вниз. Из уст Дженифер вырвался сладкий
стон.
Он притянул ее к себе, она стала лихорадочно расстегивать ремень Куина. Он
усмехнулся, затем встал и снял брюки, ухитрившись сложить их и повесить на
стул. Затем он проворно освободился от остальных принадлежностей своего
туалета. Дженифер лежа наблюдала за ним.
— Никогда не мечтала, что увижу тебя в своей спальне, — сказала
она.
Он выпрямился рядом с ней.
— Сам не думал, что когда-нибудь окажусь здесь.
Ее пальцы ласкали его. Дрожь пробежала по телу Куина. Когда же она прижалась
к нему, ему пришлось сжать зубы, чтобы сдержать стон. Как давно он не
испытывал подобного! Как давно!
— Я не спала по ночам, мечтая обо всем, что могло бы быть между
нами, — прошептала Дженифер. Ее волосы рассыпались на груди у Куина.
— Мне это знакомо.
Она улыбнулась. Затем опустила голову ниже, на живот, и, не успокоившись,
прикоснулась губами к самому сокровенному. Он не был готов к этому. Ее
волосы, словно шатер, закрывали ее от Куина.
— Дженифер!
Она не могла остановиться. Ему казалось, он теряет рассудок. Не в силах
больше сдерживаться, он поднял ее и положил на себя.
Дженифер не знала устали. Казалось, она боится, как бы он не вздумал взять
себя в руки. Зря боялась. Весь во власти ощущений, которые она пробудила в
нем, он мог только отвечать на каждое ее движение. Страсть выплеснулась
наружу, и, подобно фейерверку в честь Четвертого июля, рассыпалась на
кусочки света и цвета, медленно опускаясь на бренную землю.
Уставшие и счастливые, они лежали рядом. Куин поглаживал волосы Дженифер,
играя с ними. Первый раз за весь год он обрел спокойствие — успокоение души
и тела.
— Ты не можешь представить, как сильно я тебя люблю, — произнес
через некоторое время Куин срывающимся голосом.
Она подняла голову и посмотрела на него.
— Правда, Куин?
— Я в жизни никого так не любил! Мне даже страшно от такой любви.
— Почему страшно?
— Потому что я не знаю, что с ней делать. Она поглотила меня целиком.
— Может быть, тебе не будет так страшно, если я признаюсь в том же
самом?
Они лежали бок о бок, касаясь друг друга ногами.
— Мне трудно в это поверить.
— Почему? Ты же такой... тебя нельзя не любить.
Куин покачал головой.
Она поцеловала его в подбородок.
— У тебя красивые черты лица. Ты знаешь об этом? Волевой подбородок,
слегка раздвоенный. — Она коснулась подбородка Куина. — И ямочки
на щеках! — продолжала она, проводя рукой по его лицу. Он усмехнулся.
— Дались тебе эти ямочки.
— Мне очень нравится, когда у мужчины есть ямочки. Ни у моего отца, ни
у братьев их нет.
— Об этом следует еще поговорить.
Дженифер посмотрела на него в недоумении.
— О ямочках?
— Нет, о твоей семье.
— Ах, вот что! — воскликнула она, кладя голову ему под подбородок.
— Как они отнесутся к моему желанию жениться на тебе?
Наконец-то он произнес эти слова. Сердце его бешено заколотилось в груди.
Дженифер не могла этого не слышать.
— Ты хочешь на мне жениться? — прошептала она.
Как ему хотелось видеть ее лицо!
— Я, правда, не знаю, как это делается... — начал было он.
— Я не об этом тебя спросила, — перебила Куина Дженифер.
— Я хочу, чтобы ты навсегда вошла в мою жизнь, как бы это ни было
оформлено.
Дженифер так долго молчала, что Куин подумал, может, она спит.
Ну, а чего ты хотел? Чтобы она плясала от радости из-за твоего
замечательного предложения? Он закрыл глаза, пытаясь ни о чем не думать.
— Моя семья примет любого, за кого я захочу выйти, — сказала она
наконец. — Я уже довольно давно живу самостоятельно. Они считают меня
зрелой личностью и уважают мои суждения.
Куин не знал, как реагировать, и потому промолчал.
— Куин, ты и впрямь хочешь на мне жениться? — спросила она, подняв
голову и встретив его взгляд.
— Больше всего на свете.
Дженифер не сводила с него глаз. Затем кивнула.
— Куин, я сочту за честь выйти за тебя замуж и стать твоей женой. Ни о чем другом я не мечтаю.
Он не поверил своим ушам. Он уставился на нее в полной растерянности. Потом
схватил и прижал к груди.
— Ты уверена в этом? Не передумаешь?
Она засмеялась.
— Нет, не передумаю, любимый. Я слишком тебя люблю, чтобы передумать.
Куин чувствовал себя на седьмом небе. Он стал целовать Дженифер, испытывая
огромный прилив сил от сознания того, что ему нет надобности покидать ее. А
если он и уйдет, она будет ждать его возвращения.
К празднику души присоединилось и тело, готовое вновь слиться с
возлюбленной. Куин ликовал! Она его! Хвала Господу! Она его!
Посреди ночи Дженифер проснулась и натянула одеяло, укрыв себя и Куина. Он
мирно спал. Она лежала подле него, стараясь привыкнуть к его новой
внешности. Как он красив! Как сильно она любит его!
Последние двенадцать месяцев были для нее не сладки, но ему незачем об этом
знать. Сколько она натерпелась из-за того, что Пол застал их тогда в
постели. Когда, проводив Куина, Дженифер вернулась в дом Хайды, там ее
поджидал Пол.
— Жаль, что нам раньше никто не рассказал, как тебе удалось убедить
террористов отпустить тебя на свободу! А мы-то с ума сходили! —
набросился он на нее, как только она вошла в комнату.
Рука у него до сих пор была на перевязи. Она подошла к нему и хотела взять его за руку. Он отпрянул.
— Могу представить, что вы испытали. По ночам мне не раз снились
кошмары, когда вспоминала тебя и Рэнди, лежащих на пыльной дороге, не в
состоянии защищаться. Я рада, что все обошлось.
— Ясно, что за тебя нам не стоило беспокоиться.
Его ярость не знала предела. Нужно было все же объясниться с ним.
— Пол, это совсем не то, что ты думаешь. Мне жаль, если я обидела тебя.
— Обидела?! Ты всегда была так надменна. Я боялся даже по-настоящему
приударить за тобой. Смешно, не правда ли? Видно, ты из тех женщин, которые
любят, чтобы с ними обходились грубо и бесцеремонно, как с потаскушками.
— Не надо, Пол! Пожалуйста, не надо! Мы ведь друзья! Ничего не
изменилось.
— Ничего не изменилось! Боже мой, Дженифер! Я застал тебя в постели с
ширанцем, одним из тех скотов, которые едва не убили нас. Хайда рассказала,
что он-то и привез тебя сюда.
Значит, Хайда все-таки не выдала ему, кто на самом деле Куин. Слава Богу!
— Он вез меня в Сирокко.
— Не просто так, конечно, за хорошее вознаграждение!
— Нет!
— Мне наплевать! Можешь спать хоть со всеми террористами Ширана! Меня
это не волнует! — С этими словами он вышел из комнаты.
Пол никак не мог успокоиться. Когда они вернулись в Сирокко, она убедилась,
что он всем рассказал собственную версию ее спасения.
Она могла бы сообщить им, кто на самом деле спас ее. Но это мало что
изменило бы. К тому же Дженифер побоялась навредить Куину, подвергнуть его
жизнь опасности. Этого она не могла допустить!
И в конце концов она поняла, что не может запретить людям злословить у нее
за спиной, что бы она ни говорила. Ей было очень обидно. Ведь о ней судачили
именно те люди, с которыми она несколько лет работала бок о бок, которых она
любила!
Они думали, что она обрела свободу, заплатив за нее своим телом. Но это же и
правда смешно! Ведь не окажись Куина рядом, ширанские захватчики не
постеснялись бы воспользоваться ситуацией.
Куин пошевелился, потянувшись к ней. Она придвинулась к нему. Его любовь,
его тепло и нежность усыпили ее. Дженифер заснула крепким сном. Наконец-то
они вместе! Только это и имело значение!
Куин почувствовал, как Дженифер шевельнулась. Он крепче прижал ее к себе.
Она поцеловала его и шепнула:
— Я сейчас!
Куин перекатился на живот и потянулся. Он уже не помнил, когда последний раз
так сладко спал. Ему было лень даже посмотреть, который час. Свет,
проникавший через полузакрытые веки, подсказал: утро.
Нужно было позвонить Максу и сказать ему... Что сказать? Сказать ему о том,
что он влюблен?
Что собирается жениться? Он ухмыльнулся, представив реакцию Макса.
Тут послышались шаги Дженифер. Кровать колыхнулась, это она снова легла
рядом с ним.
— Куин!
— Ммм... — отозвался он, не открывая глаз.
— Хочу познакомить тебя с Анджелой, твоей дочерью!
Эпилог
— Дженифер, черт побери! Оставь эту дурацкую штуковину.
— Ты же обещал, что больше не будешь сквернословить в присутствии
детей.
— О Боже! Женщина! Ты можешь вывести из себя святого!
— Мы-то знаем, какой из тебя святой!
— Ну, начинается!
Куин и Дженифер стояли возле довольно примитивной хижины на окраине
маленькой деревушки, расположенной высоко в горах, в Андах, что в Южной
Америке. Они только что достроили эту хижину для одной из женщин, помогавших
им в осуществлении продовольственной программы.
Дженифер убрала со лба несколько прядей волос, выбившихся из прически, и
поискала взглядом пятилетнюю Анджелу. Обнаружив ее, она улыбнулась и
дотронулась до руки Куина.
— Любимый, посмотри, чем занята твоя дочь!
Куин нахмурился, понимая, что Дженифер хочет побыстрее сменить тему
разговора. Он оглянулся и увидел Анджелу, которая забавлялась, втыкая цветы
в волосы своей трехлетней сестрички. Он усмехнулся, снова подумав, как
трудно поверить, что эти две девочки — сестры. Шэрил — вылитая мать. Такие
же роскошные белокурые волосы и голубые глаза. У Анджелы глаза были темно-
синие, а волосы черные как смоль.
Он обнял Дженифер, крепко прижав к себе. Он любил чувствовать ее тело в
своих объятиях.
— Ты нарочно сменила тему, — с укором напомнил он ей.
— Стол не тяжелый, Куин, — сказала она ласково. — Я только хотела передвинуть его...
— Ты не могла попросить меня?
Рука его скользнула по ее слегка округлившемуся животу.
Дженифер в свою очередь провела рукой по его щеке, наслаждаясь
прикосновением к шелковистой бороде, которую он отпустил лишь недавно.
— Дорогой, не волнуйся. Нашему сыну не будет никакого вреда. Я не
допущу. Ты же знаешь.
Куин поднял брови.
— Мой сын? Ты что же, провидица?
— Уверена, что на этот раз у нас будет мальчик.
Он усмехнулся.
— То же самое ты говорила перед тем, как должна была родиться Шэрил.
— Нам остается лишь попробовать еще раз.
Куин рассмеялся, увидев на ее лице выражение покорности судьбе, и снова сжал
ее в объятиях.
— Нынешнее лето выдалось на славу, не правда ли? — спросила она
спустя некоторое время, наслаждаясь прикосновением его рук.
— Отличное лето.
— Жизнь здесь довольно примитивная, но думаю, что нам не вредно
вспомнить, с чего все начиналось.
— Неужели? Боишься, я могу забыть?
Она повернулась к нему спиной, разглядывая красоты горного края.
— Нет, но, возможно, мне время от времени нужно об этом вспоминать,
тогда я буду больше ценить то, что имею.
— А девочкам здесь очень нравится! Они уже освоили испанский не хуже
нас и свободно болтают то по-испански, то по-английски, — сказал Куин,
слегка щипнув ее за шею. Дженифер поежилась. — Признаться честно, очень
хочется домой. Мне так не хватает горячей ванны и широкой кровати. Должно
быть, старею.
— Не сказала бы, — возразила она, прижимаясь к нему губами.
— Веди себя прилично! — пошутил Куин, дернув жену за ушко.
Анджела и Шэрил подбежали к родителям.
— Мамочка, посмотри, что я сделала Шэрил! — с гордостью
воскликнула Анджела.
Шэрил пощупала свою головку и заулыбалась.
Куину казалось, что он наблюдает за этой сценой как бы со стороны: мужчина,
обнимающий красавицу жену, две дочурки рядом, здоровенькие и довольные
жизнью.
Как это ему привалило такое счастье? Мог ли он представить себе, живя
несколько лет в маленькой пыльной комнатушке в Богом забытой стране, что
именно там он встретит свою судьбу?
Он вспомнил их путешествие по пустыне, смерч, застигший их в дороге,
последнюю ночь, встречу в Федеральном округе Колумбия год спустя. Не мог не
вспомнить то незабываемое утро, когда первый раз увидел свою дочь Анджелу...
Слова Дженифер подействовали на Куина как удар тока. Сна, расслабленности
как не бывало. Он подскочил словно на пружинах.
— Моя дочь! — повторил он каким-то не своим голосом.
У изножья кровати стояла Дженифер. На ней было голубое платье в цвет ее
глаз. Но в тот момент все внимание Куина было сосредоточено на малышке,
которую она держала на руках.
Куин не отрываясь смотрел на девчушку. Ее темно-голубые глазки, казавшиеся
почти черными, с не меньшим интересом уставились на него.
— Ну, вот она, — сказала Дженифер, подошла к Куину, передала ему
ребенка и снова отошла.
Куин растерялся. Прежде ему не доводилось держать на руках таких крошек.
Девочка взбрыкнула ножками, и он испугался, что может выронить ее. Он прижал
дочку к груди. Малышка крошечными пальчиками вцепилась в его волосатую
грудь.
Дженифер засмеялась, когда он вздрогнул от боли. Она подошла к нему на
подмогу.
— Поздоровайся со своим папочкой, солнышко!
— Моя дочь, — повторил он медленно, пытаясь оправиться от шока.
Черные кудряшки обрамляли детское личико. Куин нерешительно дотронулся до ее
головки, потрогал черные локоны. Они были такие тонкие и шелковистые. На ней
была распашонка, вышитая маленькими ягнятами. Она что-то ворковала и
улыбалась. На щечках у нее были изумительные ямочки.
У него есть дочь! Настоящая, живая, она размахивала ручонками, трясла своими
кудряшками. Его дитя, а он ничего не знал о ней. Даже в голову не приходило.
Куин поднял глаза на Дженифер, ее очертания расплылись. Пришлось пару раз
моргнуть и прочистить горло.
— Вот тебе и контроль за рождаемостью, — ухитрился он пошутить.
Без него бы не появилось на свет такое совершенное создание. Плод любви его
и Дженифер! Это маленькое чудо — вознаграждение двум любящим сердцам.
Он прижал девочку к плечу и почувствовал, как крошечные коленки толкают его.
Головкой она прильнула к шее отца. Осторожно провел он рукой по маленькой
спинке, с наслаждением вдыхая запах ее тельца. До чего же она легонькая.
Его дочь!
Никогда раньше не испытывал он такой потребности защищать, оберегать
малютку. Крошечное существо было его неотъемлемой частью, продолжением его
рода, его будущим.
— Если бы я знал! — наконец произнес он, закрывая глаза.
— Куин, у меня не было возможности сообщить тебе раньше, — сказала
Дженифер, присаживаясь рядом с ним. — Конечно, ты должен был знать.
— Умом я все понимаю, а сердцем не могу согласиться, — возразил
Куин, заставив себя посмотреть ей в глаза. — Понимаешь, я должен был
быть с тобой. Ты нуждалась во мне, а меня рядом не оказалось.
Она улыбнулась.
— Тебе так только кажется. Ты всегда был со мной. Твоя любовь, твоя
нежность. У тебя ведь просто не было возможности, иначе бы ты был со мной,
держал за руку, оберегал.
Сейчас, думая об этом, он вдруг осознал, что ведь по Дженифер заметно, как
она изменилась: пополневшая грудь, более округленные формы.
— Почему же ты не сказала мне о рождении дочки еще прошлой ночью?
Она покачала головой.
— Собиралась, но не знала, как это сделать. Не хотела потрясения.
Думала как-то подготовить тебя.
— Твои родители и братья знают, что я ее отец?
Она усмехнулась.
— Нет, поверь мне, они будут счастливы это узнать.
— Что ты имеешь в виду?
— Скажу вкратце. Я придумала такую историю: когда была в плену, меня
изнасиловали, а кто отец — не знаю, поскольку насильник был не один. О
подробностях из деликатности меня не расспрашивали.
Он нахмурился.
— Предполагается, я был одним из насильников?
— Нет, дорогой. Ты ведь спас меня, правда?
Он посмотрел на ребенка, которого держал на руках.
— В общем, да.
— Считаю, что я поступила правильно. Мы вынуждены были расстаться, так
хоть часть тебя осталась во мне.
Рука Куина скользнула по ее подбородку, затем по лицу. Глаза их встретились.
— Она красавица, такая же, как ее мама.
— Вначале я думала, что у нее твои глаза, но, как видишь, — темно-
голубые.
— Это из-за нее ты вернулась в Штаты?
— Да.
— Я не смог убедить тебя вернуться, зато наша дочь убедила.
— Да. Когда я поняла, что в положении, сразу же покинула Ширан.
Вернулась домой, объяснила все родителям, а также сказала, что хочу оставить
ребенка.
— Они нормально к этому отнеслись?
— У них не было выбора. Мы с Мэнди все устроили. Первые месяцы я
продолжала разъезжать по стране, выступала с воззваниями, стараясь пополнить
наши ряды. Затем вернулась. Ждала тебя и мечтала.
— Я всегда говорил, что ты отважная, Дженифер. Всякий раз я в этом
убеждался.
Она наклонилась к Куину и поцеловала в щеку.
— Ребенок утешал меня в самые горькие минуты моей жизни.
— Представляю, что ты пережила! Родила ребенка, одна, без меня, бросив
вызов обществу.
— Время было у меня не из лучших, это правда. Зато многое постигла. Всю
свою жизнь я стремилась сделать что-то такое, что изменило бы окружающую
действительность. Но за прошедший год поняла: сначала необходимо изменить
себя, свой образ жизни. Пусть люди думают обо мне что хотят. Их мнение
больше не имеет значения. Гораздо важнее для меня иметь твоего ребенка.
— И ты не думала об аборте или о том, чтобы после рождения отдать
малышку в приют?
Она отрицательно покачала головой.
— Никогда. Как только я поняла, что беременна, решила обязательно
родить. И не изменила своего мнения.
— Я так сильно тебя люблю, Дженифер. Ты столько натерпелась из-за меня,
что мне больно даже думать об этом. Последние часы я все пытался себе
представить, каково это — быть по праву твоим мужем. И вдруг выяснилось, что
я еще и отец. — Он грустно улыбнулся. — Придется привыкать к
этому.
— Ну, не знаю. Не думаю, что тебе будет трудно обжиться среди обожающих
тебя женщин.
Стоя сейчас на склоне холма, обнимая Дженифер и любуясь Анджелой и Шэрил,
Куин вспомнил ее слова. Она опять оказалась права. Это было совсем не трудно
для него, окруженного теплотой, любовью, заботой и вниманием.
Он улыбнулся, вспоминая, как Макс отнесся к его женитьбе.
— Что ты говоришь? Не понял! Собираешься жениться и у тебя уже
трехмесячная дочь?
Они находились у Макса в кабинете. Куин полез за бумажником.
— Хочешь посмотреть ее фотографию? Такую симпатичную ты вряд ли где
найдешь еще!
— К черту! Не собираюсь рассматривать детские фотографии, Куин
Макнамара, я хочу понять, что происходит. Ты один из лучших моих агентов. Ты
всегда передавал такую информацию, которую не каждый смог бы собрать для
меня. Твое логическое мышление и сноровка не раз помогали спасти положение.
И вдруг ты заявляешь во всеуслышание, что собираешься жениться! Сидишь с
идиотской улыбкой и воркуешь о ребеночке!
— И этим я обязан тебе, Макс. Не согласишься ли быть у меня шафером на
свадьбе?
— Обязан мне? Ты что, совсем рехнулся?
— Да нет же. Наоборот. В здравом уме. И на правильном пути.
— Какое ко всему этому я имею отношение?
— А кто отправил меня на вечеринку вчера вечером?
— Вчера вечером? Вчера вечером ты встретил женщину и сразу решил
жениться? Послушай, Куин, опомнись! Что ты делаешь? Обдумай как следует! Не
торопись! Может, ты переутомился. Я признаю, что засунул тебя в этот
Ширан. — Макс развел руками. — Хочешь взять отпуск на несколько
месяцев? Хорошо. Пусть будет так. Хотя на тебя это не похоже. Только не
женись на смазливой дамочке из-за того лишь, что она рассказала
душещипательную историю о том, как ее бросил какой-то парень.
Куин сложил руки на коленях и терпеливо слушал. Когда Макс замолчал, Куин
спросил:
— Ты все сказал?
— Полагаю, что да.
— Я и есть тот, кто ее бросил. Я говорю о Дженифер Шеридан.
Макс приподнялся со стула. Его лицо выдавало недоумение.
— Так ты имеешь в виду дочь сенатора Шеридана?
Куин кивнул.
— Та самая, которую в прошлом году захватили в плен и... И ты еще
хочешь... — начал было Макс, остановившись на полуслове. — Ах, вот
что... Хочешь извлечь выгоду из ситуации?
Куин покраснел, но не произнес ни слова.
— Ты только прошлой ночью узнал, что у нее от тебя ребенок? Как же ей
удалось убедить тебя, что ребенок именно твой? Сходством внешности?
— Нет.
— И ты полагаешь, что, женившись на ней, все уладишь?
— Я хочу жениться на Дженифер, потому что я люблю ее и верю, что она
любит меня. Анджела — мой ребенок. — Он не мог не улыбнуться при мысли
о крошке.
— Черт возьми! Опять эта идиотская улыбка! Ладно уж, показывай
проклятую карточку, — сказал Макс.
Куин подвинул ему фотографию. Макс бросил взгляд.
— Ребенок как ребенок. Черный и кудрявый.
— Кудрявая, — поправил Куин. — Она просто красавица.
— Раз ты так считаешь... — Макс вернул фотографию. — Я тебя
правильно понял?
Куин недоуменно поднял брови.
— Ладно. — Макс посмотрел на Куина с нескрываемым
раздражением. — Чертов семьянин. От кого, от кого, а от тебя, Куин
Макнамара, я не ожидал такого.
Куин расхохотался.
— Похоже, я тебя предал!
— О чем и говорю.
— Так что же мы будем делать?
— А какие есть предложения?
— Я уже думал. Может быть, стоит уйти в отставку?
— А потом?
— Мог бы поработать над осуществлением продовольственной программы для
детей. С деятельностью этой организации я столкнулся еще в Ширане. Ее члены
преданы своему делу. Они хотят помочь другим людям, чтобы помочь самим себе.
— Уволь меня от демагогии, Макнамара. Ты что же, собираешься бродить с
ними по свету?
— Еще не знаю. Только думаю.
— Папочка, — прозвучал голосок Шэрил, прервавший раздумья Куина о
былом.
— Да, сладкая моя!
— Хочу кушать!
Он отошел от Дженифер и взял девочку на руки.
— Пока еще нечего, — ответил он, затем взял за руку
Анджелу. — Пошли поищем что-нибудь, хорошо?
Дженифер обняла Куина за пояс. И они тронулись в город, чтобы присоединиться
к остальным.
Старина Макс! Он умеет работать, думал про себя Куин, уйдя в воспоминания.
Когда Куин захотел уйти в отставку, он пошел ему навстречу, заверив его, что
с его опытом, талантом может быть по-прежнему им полезен в своих разъездах
по разным регионам.
Просто держи ушки на макушке и сообщай, что найдешь
интересным
.
Он согласился быть шафером на свадьбе.
Шэрил уютно устроилась на руках у отца. Куин с улыбкой глянул на ее светлые
кудряшки. Когда Дженифер носила под сердцем Шэрил, Куин позаботился о том,
чтобы ничего не упустить в процессе беременнос
Закладка в соц.сетях
