Жанр: Любовные романы
Неотразимый
... кроме того
?
— Я не думала, что представляю для тебя какой-то интерес.
— Не представляете интерес? Леди! Вы гораздо наивнее, чем я
предполагал!
— Но ты ведь сказал, что мы не должны...
— Так я считал, но это не значит, что я позволю тебе вернуться на
дурацкий соломенный тюфяк и спать одной всю ночь.
Она поцеловала Куина.
— Я рада.
Он перевернулся на спину, не выпуская ее из объятий. Прекрасные волосы
Дженифер окутали их.
— Наш занавес уединения, — произнес он, запечатлев на губах
девушки поцелуй собственника. — Здесь только мы двое. Как я обожаю твои
волосы, я говорил тебе?
Она покачала головой, отчего копна ее волос заструилась по их плечам.
— Ты любишь верховую езду? — спросил он с легкой усмешкой.
— Для этого у меня не так уж много свободного времени, но вообще-то мне
нравится. А почему ты спросил?
— Если ты пообещаешь обходиться без хлыста, я доставлю тебе
удовольствие в этом виде спорта.
Он старался говорить небрежным тоном, чтобы не выдать вновь охватившего его
возбуждения. Куин не мог удержаться от новой атаки. На этот раз он хотел,
чтобы она чувствовала, что он владеет собой.
Он овладел ею сидя, затем развел колени девушки в стороны. Они касались его
бедер.
— А сейчас как?
— Ты имеешь в виду...
Он обхватил ее за талию и немножко приподнял, затем опустил. Из его уст
вырвался стон от потрясающего чувственного наслаждения.
Нужно отдать должное Дженифер. Она оказалась отличной ученицей. Она
двигалась то навстречу ему, то манила за собой. Когда приглушенный стон едва
не вырвался у него, она с беспокойством спросила:
— Я не делаю тебе больно?
Из груди его вырвался смех.
— Это не от боли, любовь моя, поверь мне.
— Тебе так нравится? — спросила Дженифер позже.
— Очень. А тебе?
Она промолчала, боясь сбиться с ритма, который приводил Куина в экстаз.
Затем все же ответила:
— Да. Сейчас совсем другие ощущения, не правда ли?
— Да, — произнес он сдавленным голосом. Женщина дразнила его,
манила, сводила с ума. У Куина не было больше сил сдерживаться.
Он притянул ее со всей силы, через мгновение она оказалась под ним. Прелюдия
закончилась. На этот раз наслаждение пришло к ним одновременно. Ее нежный
стон зазвучал в унисон с вырвавшимися наружу чувствами Куина. Каждая мышца в
его теле дрожала. Куин вспомнил о ранении. Рука ужасно болела. Куину
казалось, что стадо слонов станцевало на нем мексиканский танец
хэт дане
.
Он так и остался лежать на Дженифер. Ему стало смешно, но, чтобы засмеяться,
не хватало воздуха в легких. Он мог бы умереть сейчас, но раненая рука тут
ни при чем.
Ему удалось сползти на бок, но слабость в руках помешала удержать в объятиях
Дженифер. Она отклонилась, чтобы получше всмотреться в лицо Куина.
— Что случилось?
— Думаю, что довел себя до полусмерти, — предположил Куин, вытирая
простыней испарину с лица.
— Я задела больную руку?
— Нет, любовь моя. Сам виноват, что забыл про нее. Да и когда было
вспоминать?
Она села, осмотревшись вокруг.
— Может быть, примешь лекарство?
Он потянулся к ней, с отвращением глядя, как дрожит больная рука, да и
здоровая тоже.
— Все лекарство, которое мне нужно было, я уже получил. Большое
спасибо. Дорогая, не ляжешь ли рядом?
Она легла возле него и положила руку ему на грудь. Сердце его стучало, как
паровой двигатель на пределе возможностей.
— С тобой все в порядке?
— Сейчас приду в норму. Немножко перестарался.
Куин провел рукой по щеке Дженифер.
— Мне кажется, я никогда не смогу насытиться тобой. Чем больше ты мне
отдаешь, тем больше я хочу.
Она улыбнулась, наслаждаясь нежностью его взгляда. Свеча по-прежнему
мерцала, еле-еле освещая комнату. Но и такого скудного света было
достаточно, чтобы видеть его лицо, наблюдать за его выражением и, что более
важно, смотреть ему прямо в глаза.
Никогда прежде не встречала она таких глаз: черных и бездонных. Когда она
увидела Куина в первый раз, она было подумала, что у него всегда такой
жесткий и холодный взгляд. Теперь же, когда знала его гораздо лучше, она
сделала открытие: пожалуй, глаза-то больше всего и привлекали в Куине
Макнамаре. Он умел разговаривать ими, не произнося при этом ни слова.
Сейчас они казались ей лучезарными. Это его глаза освещали комнату, а вовсе
не свеча. Если бы ей пришлось когда-либо определить, что такое любовь, она
подобрала бы такие слова, которые описали бы именно взгляд глаз Куина.
Никто из них, конечно, не говорил о любви, словно эта тема была табу. Для
них это было так. Зачем говорить о том, что завтра утром он уедет и они
расстанутся навсегда?
Но это будет завтра, а сейчас Дженифер старалась не думать об этом. Не
думать также о том, как она будет без него. Куин пошевелился, и она открыла
глаза. Он встал, подошел к столу, на котором стояли кувшин и чаша с водой,
налил стакан воды и выпил. Затем долил воды в чашу, намочил чистую салфетку
и вернулся к кровати.
Встав перед ней на колени, Куин слегка обтер ее тело. Несмотря на то, что
они уже не были чужими друг для друга, на лице Дженифер выступил румянец.
— Что ты делаешь?
— Ты, должно быть, устала, любовь моя. Это поможет.
Он нежно обтер ее, уничтожая следы знакомства с первым мужчиной. Потом вновь
подошел к чаше, ополоснул в ней салфетку и затушил свечу. На этот раз он,
улегшись рядом с ней, повернул ее к себе спиной. Рука Куина скользнула между
ног Дженифер. В руке он держал все ту же влажную салфетку.
— Давай немного поспим, любовь моя. Уже поздно.
Она уютно примостилась подле него, наслаждаясь теплом его тела. Волоски на
ногах Куина нежно щекотали ее между ног, коленей и икр. Забота о ней тронула
ее. Влажная салфетка помогла. Он оказался прав. Ей было больно. Куин знал,
что так оно и будет, и сделал все возможное, чтобы ей стало легче.
Можно ли не любить такого мужчину, удивлялась она, прислушиваясь к его
ровному дыханию и зная, что он заснул. Ее бросило в дрожь, когда она
подумала о его руке. Рана так хорошо заживала. Надо надеяться, они не
повредили ее.
Дженифер поражалась самой себе: почему она никогда его не стеснялась? Хотя
она старалась игнорировать физическое влечение между ними, возникшее с
первого дня их знакомства, она постоянно его ощущала, но он никогда не
показывал, что не прочь воспользоваться этим. Каждая женщина, глядя на него,
наверно, представляет, какой он в постели. Уже одна его походка чего стоит.
По ней сразу можно судить о том, что ей посчастливилось сегодня испытать на
себе. Теперь-то она знает, как это изумительное тело умеет доставить женщине
наслаждение.
Засыпая, Дженифер думала, не удастся ли ей убедить Куина, что он принесет
больше пользы человечеству, если забудет о войне и будет заниматься только
любовью.
Дженифер приснился все тот же сон: бирюзовая лагуна, окруженная колышущимися
на ветру пальмами. И снова Куин был там. Оба были нагие, она страстно
обнимала его за шею. Они стояли по грудь в воде. Она чувствовала
прикосновение его руки, касавшейся самого сокровенного места, и ей было так
сладко...
Дженифер открыла глаза и обнаружила, что не все было сном. Начинало светать.
Она увидела, что Куин склонился между ее ног и целовал то самое заветное
место. Дженифер лежала на спине. Колени были широко расставлены.
— Куин!
Она попыталась встать, но он положил руку ей на живот, не давая подняться с
кровати.
— Все хорошо, любовь моя. Я не сделаю тебе больно. Я только хочу любить
тебя, доставляя тебе наслаждение.
— Но ты же не сможешь...
Он посмотрел на нее, глаза его светились, горели от страсти.
— Тебе не нравится, любимая?
Волшебные пальцы Куина творили с ней чудо снова и снова. Как ей могло не
нравиться?
— Да, но...
— Тогда расслабься и наслаждайся. Я хочу, чтобы ты получила
удовольствие.
Он сказал
расслабься
. Как она могла расслабиться, когда каждое
прикосновение Куина заставляло ее трепетать с головы до ног! И как могла она
жить все эти годы, не зная любви!
Затем он склонился над ней и еще раз поцеловал. Из груди Дженифер вырвался
стон. Да, Куин умел доставить истинное наслаждение. Его нежнейшее
прикосновение возбуждало Джен до такой степени, что она готова была
рассыпаться на крупинки от охватившего ее блаженства.
Он держал ее нежно, но крепко. Тело Дженифер трепетало. Она чувствовала все
возрастающее желание, более жгучее, чем прежде. У нее было такое чувство,
словно внутри все туже сжималась пружина и вдруг разом разжалась, выбросив
ее куда-то в мир иных ощущений.
Дженифер обняла Куина за плечи, прильнув к нему всем телом.
— Не хочу причинять тебе боль, любовь моя. Тебе, наверное, еще больно.
Но она хотела его так безгранично, так жаждала испытать заново все те
ощущения, которые Куин уже подарил ей! Как она хотела его! Она провела рукой
по его животу, дотронувшись до милого древка, доставившего ей столько
радости и счастья...
— О, Дженифер, — тяжело выдохнул он, не в силах больше
упорствовать.
Они заснули, тесно прижавшись друг к другу. Даже во сне они словно
предлагали судьбе попытаться разлучить их.
Они так и спали, не размыкая объятий, простыня где-то поодаль, когда в дверь
кто-то постучал. Затем она отворилась.
— Дженифер! Хайда сказала, что...
Дженифер открыла глаза как раз тогда, когда шокированный Пол изумленно
уставился на них. Но он тут же поспешно захлопнул дверь.
Куин проснулся. Совсем еще сонный, он прильнул к ее ушку.
— Кто это был? — прошептал Куин.
Дженифер вспомнила, что он не видел никого, кроме доктора, и решила уберечь
Куина от неприятных объяснений. Ему не следовало знать, что заглянул именно
Пол. Она попробует выкрутиться сама, не впутывая Куина.
— Кто-то из домочадцев Хайды, по-моему, — сказала она.
Она окинула взглядом кровать и содрогнулась. Оправдываться перед Полом не
имело смысла. Но тогда зачем ломать голову, как выкрутиться? Она не обязана
отчитываться о своем поведении ни перед кем, даже перед Полом.
Но он ведь понял, что тут происходило, подумала Дженифер. Как же изменилось
все в ее жизни за эти несколько дней. Пола она знает четыре года, а Куина —
только неделю. С Полом у нее был лишь легкий флирт. Ничего серьезного, кроме
нескольких поцелуев. А Куину она позволила все. Все, что он хотел.
Дженифер не сожалела об этом. И никогда не будет сожалеть. Она знала, что
больше никогда не увидится с Куином. Даже если они еще когда-нибудь
столкнутся здесь, в Ширане, это ничего не изменит. У каждого свой путь.
Возможно, в конечном счете цель у них одна, но путь, который каждый из них
выбрал, отделил их друг от друга, сделал почти врагами.
Куин так и не открывал глаза. Может быть, он просто дремлет? Он воспринял ее
объяснение спокойно, без лишних вопросов. Она легонько провела рукой по его
спине.
Как может она относиться к Куину как к врагу, даже если для Пола он враг?
Знай он, что Куин был в той группировке, чьи люди стреляли в него и
захватили ее в плен, он сделал бы все возможное, чтобы Куин понес наказание.
Да, Куину пора возвращаться. Пусть вновь берется за оружие и борется за мир
так, как он это понимает. И пусть он ее враг, для Дженифер он все равно
неотразим.
— Куин!
— А?
— Думаю, нам пора вставать.
Он проснулся, но, потянувшись, потревожил раненую руку и вздрогнул от боли.
— Ты права. Мне пора ехать.
— Ты бы одевался, а я пойду принесу тебе чего-нибудь поесть. Я скрываю
тебя от любопытных глаз домочадцев Хайды. Не думаю, что тебе хочется, чтобы
кто-нибудь тебя увидел и, возможно, узнал.
Он посмотрел на нее в упор.
— Значит, ты меня оберегаешь?
— Конечно. Ты ведь сделал для меня то же самое.
— Оберегаешь, зная, что я вхожу в ту самую группировку, захватившую
тебя в плен?
Она нахмурилась и провела пальцами по волосам Куина.
— Я знаю все, что мне следует знать о тебе, Куин Макнамара. Почему ты в
Ширане — это твое дело. Твое объяснение меня устраивает.
— Даже если в душе ты не согласна?
— Да. Ты ведь тоже не разделяешь моих взглядов!
— Безусловно. Чертовски опасно тебе здесь оставаться, а будет еще хуже.
Она села и потянулась за халатом.
— Разве? — спросила она нарочито спокойно.
— О, дьявол! — чертыхнулся он, вставая с постели, чтобы взять
брюки. — Забудь, что я сказал. — Он натянул брюки, затем
повернулся к ней и добавил: — Нет. Запомни мои слова. Только не задавай
вопросов. Пожалуйста, уезжай к черту из этой страны. Ради меня.
— По какому праву ты диктуешь мне, что я должна делать? Потому, что мы
провели ночь в одной постели?
Он тряхнул головой и взял рубашку.
— Никакого права на тебя мне это не дает, я знаю, — ответил он. Он
смотрел мимо нее, но Дженифер все же заметила боль в его глазах. —
Забудь, что я сказал. У каждого из нас своя дорога. Так и будем
держать. — Он пошарил в кармане рубашки и вынул пачку сигарет.
Она повернулась и вышла из комнаты.
Когда же появилась с подносом, он уже принял душ. В волосах его блестели
капельки воды. Больше ничего в нем не изменилось.
— Спасибо, — спокойно сказал он.
Он стал есть, отложив немного на дорогу. Дженифер молча наблюдала за ним.
Покончив с едой, он оглядел сначала комнату, а потом посмотрел на Дженифер.
— Как мне отсюда выйти?
Она подошла к двери.
— Я провожу тебя.
Они вместе вышли в коридор. Пройдя его, свернули в другой. В конце его была
дверь, к которой они и подошли. Дверь оказалась на засове. Дженифер
отодвинула засов и открыла ее. Держась в тени высокой стены, она провела
Куина через сад и вывела к заросшей травой дорожке. Они увидели джип,
накрытый брезентом.
— Как он здесь очутился? — спросил он снимая брезент и осматривая
машину.
— Хайда сказала, что здесь он будет в безопасности. До ворот около ста
ярдов. Не забудь закрыть их за собой.
Ну вот и все. У него есть вода, пища, джип. Ничто здесь больше его не
удерживает. Пора возвращаться к Омару.
Куин повернулся и посмотрел на нее. Грудь сдавило такой болью, что он
подумал: может, это сердечный приступ? Может быть, так бывает, когда сердце
разрывается на мелкие кусочки?
Дженифер некогда было заплести косу. По ней было видно, что она плохо спала.
Глаза, как и губы, слегка припухли. Под глазами легли лиловые тени.
Он погладил ее по затылку.
— Береги себя.
— Хорошо, — выговорила она, стараясь проглотить комок в
горле. — Ты тоже.
— Постараюсь.
Джен глубоко вдохнула в себя воздух и едва не забыла выдохнуть.
Он склонился, прижавшись губами к ее губам.
— Спасибо за встречу с тобой. Никогда тебя не забуду.
Дженифер кивнула, не говоря ни слова. Глаза ее блестели. Она смотрела на
Куина, словно стараясь запомнить его на всю оставшуюся жизнь.
Куин повернулся и сел в джип. Машина завелась сразу, без особого труда. Не
оглядываясь, он развернулся и осторожно поехал по дорожке, ведущей к
воротам.
Выехав за ворота, он достал солнцезащитные очки. Дорога лежала на юг.
Слишком долго он находился в темной комнате. От яркого солнца болели глаза.
Слезились. Куин поспешно протер их рукой. Взор его был прикован к дороге. К
той самой, которая уводила его от Дженифер Шеридан.
Глава восьмая
Вашингтон. Да, весной здесь есть на что посмотреть, решил Куин. Он не был
здесь целых три года и чувствовал себя вроде как не в своей тарелке.
Он опустил глаза на свою военную форму. Ему до сих пор непривычно было
видеть новые знаки отличия на воротнике, свидетельствующие о продвижении по
службе. Интересно все-таки получается. Куину казалось, что все, что он
сделал за прошедший год в Ширане, было не то, все летело к черту, а в итоге
— повышение по службе.
Макс напомнил Куину, что не следует скромничать по поводу своих достижений.
Также посоветовал смиренно принять повышение. Смиренно, это ладно, а вот
насчет прочего он не был уверен.
Куин приостановился и осмотрелся. Влюбленные парочки бродили всюду, любуясь
цветущими вишнями, теплым весенним днем и друг другом.
Он полез в карман, достал мятную пластинку и рассеянно положил в рот.
Интересно, прогуливалась ли здесь Дженифер с кем-нибудь, наслаждаясь
красотой и весенней свежестью? Наверное, да. Ей это должно было нравиться.
Дженифер настолько вошла в его жизнь, что мысли о ней не покидали Куина. Он
все время думал о ней. Но не о такой, какой она была в то утро, когда год
назад они расставались. Нет. Когда он думал о Дженифер, то представлял ее
улыбающейся той улыбкой, которая словно озаряла лицо.
И всегда видел ее глаза. Они, конечно, тоже улыбались! Такие чистые, такие
доверчивые.
Он надеялся, что она счастлива. Он так хотел, чтобы исполнились все ее
мечты. И он побрел дальше, думая уже о Ширане.
Он вспомнил возвращение в деревню на юге Ширана. Омар обрадовался ему и
особенно не расспрашивал. Он был слишком занят, чтобы разыскивать кого-то из
своих людей, задержавшегося на несколько дней с красоткой. Единственный
вопрос, который задал Омар Куину, был таков: справился ли он с заданием.
С этим-то он справился, подумал Куин. Он разрешил проблему с заложницей,
чтобы не возникло осложнений с Соединенными Штатами Америки. Зато создал ряд
проблем для себя.
Военный переворот осуществился, как и предполагал Куин. К тому времени,
когда они двинулись на север, к Сирокко, правительство было в курсе, но что-
нибудь предпринимать было уже поздно. Сопротивление им все-таки оказали.
Человеческих жертв было множество.
Куин наблюдал, посылал донесения Максу и старался не быть убитым. Он помнил
слова Дженифер насчет убийств во спасение мира. Тогда он так ничего и не
смог доказать ей.
Только когда Омар начал бунт, Куин смог увидеть собственными глазами, как
претворяется в жизнь продовольственная программа. Раньше у него такой
возможности не было. В глубине души Куин надеялся отыскать Дженифер,
убедиться, что с ней все в порядке. Ему удалось найти их штаб-квартиру, там
были одни лишь ширанцы, которые успешно следили за распределением продуктов.
Про Дженифер Шеридан никто из них не слышал.
Сразу после этого Омар вызвал Куина. После переворота они почти не виделись
по понятным причинам. Омар формировал новую администрацию и разбирался с
представителями старого режима, которые не верили, что новая власть принесет
стране спасение.
Куину никогда не забыть день встречи с Омаром.
Куин постучал в двойную дверь офиса, где расположился Омар. По обе стороны
двери стояли охранники. Из небольшой боковой комнаты, служившей приемной,
раздалось:
— Входите.
Куин открыл дверь и попал во внушительное помещение с мраморным полом и
колоннами. Увидев Макнамару, Омар встал из-за стола размером с баскетбольную
площадку.
— Рашид! Рад снова видеть тебя. Давненько не видались, не правда ли?
— Ты был занят.
— Да. Ты тоже. Хочу выразить тебе признательность за оказанное
содействие. Все это время ты здорово помогал мне. Хотел бы обсудить с тобой,
как мне тебя отблагодарить.
Время расплаты за политические услуги. Куину было все равно, что Омар
предложит. Он знал, что пробудет в Ширане до тех пор, пока Макс не даст
знать, что он может быть свободен. Затем его перебросят в другую горячую
точку планеты. Куин не удивился бы, если бы попал в Антарктику. Жаль, что
там не готовится переворот. Неплохая была бы смена декораций.
— Думаю, что пора открыть все карты, не так ли? — сказал Омар,
улыбнувшись и приглашая Куина присесть.
— Полагаю. И какие же это карты?
— Давай продолжим дальнейшее сотрудничество, Рашид Кворам или, если не
ошибаюсь, майор Макнамара. Больше нет необходимости продолжать игру.
Куин продолжал сидеть неподвижно, стараясь не выдать свое состояние. Такого
он не ожидал.
— Возможно, вы удивлены моей осведомленностью, майор?
— Признаться, да, — ответил Куин. Никогда Куину не хотелось так
курить, как сейчас. Он полез в карман и рассеянно стал искать сигареты.
Омар встал из-за стола, затем снова сел, положив ноги на стол, а руки
закинул за голову.
— В моих интересах, чтобы вы работали на меня.
— Каким же образом?
— Хочу, чтобы ваша страна знала, что я делаю и почему. Я намерен
использовать этот источник информации, когда мне понадобится помощь для
очередного хода, понимаете?
— Раньше этого не требовалось!
Омар пожал плечами.
— Нет, потому что благодаря вашим блестящим стратегическим советам я
мог удачно использовать людей. Сначала я не доверял вам, конечно, потому что
не понимал, что вами движет. Вначале я просто следил за вами. Позже я
убедился, что вы не сторонник переворота.
— Я был им вначале.
— Что же изменило вашу позицию?
— Ваше намерение решить проблему с заложницей.
Омар ухмыльнулся.
— Ах, да! Дженифер Шеридан.
— Вы уже знали тогда, кто я на самом деле?
— Конечно. Как вы думаете, почему именно вам дал я это поручение? Мои
безголовые болваны вывели меня из себя, чуть не испортив все дело. К
счастью, вы оказались под рукой и мне было кому поручить столь деликатную
миссию.
А Куин-то думал, что удачно замаскировался, убедив всех в подлинности
вымышленного имени: Рашид Кворам. Оказалось же, что Омар все знал и
использовал его.
— Почему же вы ничего не сказали?
— А почему я должен был что-то говорить? Я знал, что вы переправите ее
в Сирокко.
— Не совсем туда.
— Вас действительно ранили бандиты?
— Вот это правда.
— Когда вы вернулись, мне показалось, что стали еще старательнее мне
помогать.
— Хотите верьте, хотите нет, вам так только показалось. Я пытался
предотвратить кровопролитие. К сожалению, не преуспел.
Омар посмотрел на него с удивлением.
— В подобных ситуациях кровопролитие неизбежно. Печально, конечно, но
неизбежно.
— Но всегда это делается во имя мира.
— Да, конечно! Для этого мы и работаем. И вы это знаете. Мы прошли уже
долгий путь.
— А ведь от этого матерям и вдовам, потерявшим сыновей и мужей, не
легче.
— Да, но мы обеспечили более стабильную обстановку в стране, где они будут растить своих детей.
— Обеспечили? До второго пришествия, полагаю.
Омар удивился.
— Боюсь, не совсем понимаю вас.
— Конечно. Не уверен, что сам себя понимаю. Возможно, я просто уже
засиделся здесь.
— Что я и собирался обсудить с вами. Я доволен отношениями с вашей
страной. Я хотел бы пристроить вас где-нибудь здесь, в администрации, в
надежде, что мы продолжим сотрудничество между нами двумя, а также между
нашими странами.
— Да, такой альянс был бы выгоден вам, Омар.
— Не забывайте, что для вашей страны тоже. Америка вздохнет спокойнее,
если будет знать, что запасы нефти Ширана в ее распоряжении.
Куин наклонился над столом.
— Да, Омар, спасибо, тут есть, конечно, о чем подумать. Я свяжусь с
человеком, которому я передавал информацию, и сообщу ему, что наша игра в
Ширане была лишь фарсом.
— Нет, нет. Ни в коем случае. Вы были на высоте. Просто у меня
собственная очень эффективная контрразведка.
Куин покачал головой. Он староват для такой игры. И потом, его давно уже
могли убить. Можно только удивляться, как он еще до сих пор жив.
Куин остановился и поднял голову. Он узнал отель, в котором поселился. Он
вошел и взял ключ. Вместе с ключом ему передали просьбу Макса позвонить.
Старина Макс! Он согласился, что Куину нет смысла оставаться в Ширане,
поскольку Омар разоблачил его. Вместо Ширана Куин был теперь у советника США
в офисе с двойными дверями. И он вернулся домой, чувствуя себя дураком,
испытывая разочарование в жизни и опустошенность без Дженифер Шеридан,
словно ветвь, оторванная от дерева.
Десять дней он слонялся по Федеральному округу Колумбия, ожидая нового
назначения и собираясь с духом, чтобы попытаться встретиться с Дженифер.
Зайдя в свой номер, он сразу же позвонил Максу.
— Какие у тебя планы на сегодняшний вечер? — спросил Макс чуть
позже.
— Ничего особенного. А ты что-то хотел?
— Вечером намечается небольшое мероприятие. Явятся представители
общественных организаций для рассмотрения кое-каких вопросов. Нас просили
выделить людей для наблюдения.
...Закладка в соц.сетях
