Жанр: Любовные романы
Случайная встреча
...К тому же у тебя нет доказательств.
— Можешь назвать это интуицией, — заявил Брайан и. приподняв
Марка, с силой встряхнул его. — Скажи хорошему дяде, что ты сделал,
подонок!
Лицо Марка побагровело. Он едва дышал и, уж конечно, не мог произнести ни
слова.
— Отпусти его! — завизжала Ди и толкнула Брайана в плечо.
— Отпустить, говоришь? — Брайан резко отбросил Марка, и тот кулем
повалился на землю. — Что и говорить, хорошего сынка ты воспитала, Ди-
Ди. Можешь им гордиться!
— Негодяй! — воскликнула Ди, наклоняясь над сыном.
Словно сквозь туманную пелену Алекс видела, как Брайан снова обернулся к
Дэну Корелли.
— Я серьезно, Дэн. Этому парню надо бы вправить мозги.
— А тебе не кажется, братец, что ты опоздал?
О, этот голос! Такой чудесный, такой родной! Даже через много лет Алекс
будет помнить, как Джон внезапно вышел из темноты. Александра с облегчением
вздохнула — и без сил обвисла на руках у Салли Уайттон. Однако упиваться
счастьем не было времени. Ситуация из неловкой превращалась в угрожающую.
Брайан повернулся на звук знакомого голоса.
— Не лезь! — предупредил он брата. — Это не твое дело!
— Как раз мое, — возразил Джон, медленно подходя к Брайану.
Он был насквозь мокрый. Джинсы и свитер облепили его, точно вторая кожа. За
его спиной Алекс различала очертания
Пустельги
— суденышко покачивалось на
волнах у первого отсека. Было заметно, что лодка сильно пострадала.
Но сам Джон в полном порядке, поняла Алекс, за что тысячекратно
возблагодарила Бога.
— Вставай! — крикнул Брайан, глядя на сына.
— Убирайся в задницу, — буркнул Марк.
Было очевидно, что паренек испуган, но пытается храбриться.
Брайан схватил его за руку и рывком поставил на ноги.
— Ты разбил мою машину?! — заорал он в ярости. — Отвечай!
Джон подошел к ним вплотную.
— Я убью тебя, если ты еще хоть раз прикоснешься к этому
мальчику, — заявил он Брайану. — Ты понял?
— Убирайся к дьяволу! — рявкнул тот. — Скажи им, что ты
сделал. — Брайан снова посмотрел на Марка.
Тот вырвался из его рук. От него исходили почти осязаемые волны ненависти.
— Я бросил камень в лобовое стекло твоей дерьмовой машины! — Голос
его сорвался. — Жаль, что я ее не поджег! Оставь нас в покое, слышишь?
Брайан с усмешкой повернулся к Дэну Корелли.
— Вот ты и получил доказательства! — прорычал он. — Что еще
тебе надо?
— Совсем немного. — Дэн посмотрел на Марка: — Ты признаешься в том, что разбил его машину?
— Да, я разбил его машину.
— Сделай же что-нибудь! — обратилась Ди к Джону. — Разве он
должен давать показания без адвоката?
Джон встал между Дэном и Марком.
— Ты не обязан отвечать на его вопросы, — сказал он Марку. —
В данной ситуации у тебя тоже есть свои права.
Однако Дэн нахмурился.
— Теперь мне многое становится понятным, — заявил он, доставая из
кармана блокнот и ручку. — А что ты скажешь насчет хулиганства в
порту? — Полицейский показал на лодки, привязанные к причалу. —
Нас вызывают сюда по три раза в неделю. Я всегда подозревал, что это дело
рук кого-то из мальчишек, и вот сейчас убедился в своей правоте.
— У тебя нет доказательств, — возразил Джон. — Марк
признался, что разбил лобовое стекло машины Брайана, но это еще не значит,
что он имеет отношение к порче лодок.
— Не значит, как же! — презрительно бросил Брайан.
Джон обернулся к Марку:
— Ты разбивал лодки?
Тот потупился.
— Марк, — Джон строго взглянул на него, — я повторяю свой вопрос: ты разбивал лодки?
Марк по-прежнему молчал.
— Что ж, на мой взгляд, это вполне можно считать признанием, —
сказал Брайан Дэну Корелли. — Я упеку этого мерзавца в тюрьму и...
— Заткнись!
Все взгляды обратились к Эдди.
— Хватит возмущаться, Брайан, — сказал старик.
— Не вмешивайся, папа, — осадил его Брайан и вновь обратился к
Марку: — Ты уродовал эти лодки точно так же, как изуродовал мою машину?
Скажи им.
— Это не так, — ответил Эдди за внука. — Ты сам не знаешь,
что говоришь.
Брайан громко расхохотался и кивнул на толпу, по-прежнему стоявшую на
пристани.
— Я не знаю, что говорю? И это я слышу от человека, который разгуливает
по городу в пижаме?
Джон хотел что-то возразить, но Эдди взглядом заставил его молчать.
— Это делал я, — тихо проговорил старик. — Я разбивал
Пустельгу
и почти все эти лодки.
— Нет! — вскричал Марк. — Замолчи, не надо!
Взгляд, который Эдди бросил на внука, согрел сердце Александры. Эти двое
явно были связаны узами родства и взаимопонимания.
— Ты слишком долго меня прикрывал, Марк. Пришло время посмотреть правде
в глаза. У меня серьезные проблемы, — заявил старик без
обиняков, — и это меня очень беспокоит, даже пугает.
— Не надо, папа, — сказал Джон, — ты можешь поговорить
наедине с Дэном.
— Нет, — возразил Эдди, — мой внук слишком долго заметал за
мной следы. Я не хочу, чтобы он брал на себя мою вину.
Внук!
По щекам Марка полились слезы.
— Ты назвал меня своим внуком.
— Я думаю, пришло время это сделать. — Глаза старика были полны
любви. — Сегодня ночью ты спас меня. Ради меня ты рисковал жизнью.
Марк стоял смущенный и гордый.
— Ты оказался в беде...
— И ты меня не бросил, — сказал Эдди и гневно взглянул на
Брайана. — Чего я не могу сказать про родного сына.
Брайан достал из кармана толстую пачку денег и бросил ее отцу.
— Джонни не возьмет, но, я надеюсь, у тебя хватит ума переехать на эти
деньги в приют для престарелых, чтобы больше не попадать в такие переделки.
Алекс с трудом подавила желание вцепиться Брайану в глотку. Однако Марк не
стал себя сдерживать.
— Это все ты виноват! — крикнул он. — Тебя сюда никто не
звал! Убирайся откуда пришел и оставь нас всех в покое!
— Марк — хороший мальчик, — сказал Эдди Дэну Корелли. — Я
думаю, мы сумеем уладить это дело.
— Все зависит от Брайана, — отозвался полицейский. — Ведь это
он собирается обратиться в суд.
— Поступи по совести, Брайан, — попросил Эдди сына. — Ты в
долгу перед этим мальчиком.
— В долгу? Я никому из вас ничего не должен, — возразил
Брайан. — Что вы для меня сделали, черт возьми?
— Если ты об этом спрашиваешь, — сказал Джон, — значит, ты
еще более жалок, чем я думал.
— Ошибаешься, братишка. Здесь все знают, кто из нас жалок. Кто не смог
удержать возле себя собственную жену?
Алекс в ужасе оцепенела. Она знала, что Брайан способен на все.
Джон молча смотрел на брата.
— Что, нечего сказать? — подзадоривал Брайан. —
Неудивительно, что Либби тогда уехала...
Джон схватил его за ворот:
— Ты ничего об этом не знаешь.
— Знаю! Я знаю, что ей надоело жить с неудачником, братишка. Знаю, что
она устала от этого захолустного городка и хотела от жизни большего. Знаю,
чего именно она хотела и как ей это можно было дать.
Из горла Джона вырвался какой-то звериный рык.
— Что, правда глаза колет, братишка? — не унимался Брайан. —
Признайся: в тот день Либби не просто уезжала в Нью-Йорк. Она уходила от
тебя навсегда. Ей осточертела эта приморская дыра и опостылел непутевый муж,
у которого одна забота — махать веслами. — Джон еще крепче вцепился в
воротник Брайана, но это его не остановило. — Ну давай, Джонни! Покажи,
на что способен настоящий герой!
— Не трогай его. — Эдди коснулся руки Джона. — Он не стоит
того.
Алекс больше не могла терпеть этого нагромождения лжи и недомолвок и решила
положить конец перепалке, пока дело не зашло слишком далеко. Она шагнула
вперед, но замерла в испуге, заметив, что Брайан переключил свое внимание на
нее.
— Осталось два дня, Александра, — проговорил он с гадкой
усмешкой. — Не забудь!
Она расправила плечи, не обращая внимания на острую боль внизу живота. Джон
и все остальные выжидательно смотрели на нее.
— Мне не нужны эти два дня, — заявила она с невозмутимым
видом. — Я не продам свой дом твоей компании
Игл менеджмент
.
Толпа взорвалась. Брайана забросали вопросами, точно гранатами. Алекс
прекрасно понимала: ей придется заплатить за свои слова. Но она знала и то,
что приняла самое правильное решение в своей жизни.
Джон подошел к ней.
— Когда тебе стало известно, что он возглавляет компанию
Игл
? —
спросил он, убирая волосы со лба Алекс.
— Несколько недель назад, — ответила она.
— Почему же ты мне ничего не сказала?
— Я хотела, но...
— Он тебя шантажировал, да?
В его прекрасных темно-голубых глазах промелькнул страх.
— Да, — прошептала она, — я собиралась сказать тебе об этом
сегодня вечером, после собрания, но мы увидели Бейли и... — Она замолчала и
сделала глубокий вдох. — Ты должен узнать одну вещь, Джон. Я так
боялась говорить тебе об этом...
— Алекс? — Он схватил ее за плечи. — В чем дело?
— Я... не знаю, — она качнулась к нему, — кружится голова...
и опять эта боль...
Он прижал ее к себе, и она услышала над самым ухом его прерывистое дыхание.
Внезапно сильные руки оторвали ее от причала и прижали к широкой теплой
груди.
— Нам нужна помощь, Корелли! — закричал Джон. Дэн
обернулся. — Надо ехать в больницу. Срочно!
— В больницу? — Алекс попыталась отстраниться и взглянуть в его
лицо. — Мне не надо в больницу. Я подвернула ногу, только и всего. Со
мной все в порядке. Я...
— С тобой не все в порядке, Алекс, — сказал Джон. — У тебя
кровотечение.
Глава 24
Полицейская машина мчалась к больнице соседнего городка.
— Быстрее! — торопил Джон Дэна Корелли. — Боюсь, что она
истечет кровью.
— Я еду на предельной скорости, — отозвался Дэн. Лицо его блестело
от пота. — В таком тумане не так просто вести машину. Черт возьми!..
— Ты звонил доктору Шалман?
— Она будет ждать нас у входа в отделение неотложной помощи.
— Только давай поскорее! — снова взмолился Джон, в отчаянии от
собственного бессилия.
— Я делаю все, что могу, Джонни.
Алекс крепко сжала руку Джона.
— Оставь его, Джон, — сказала она. Ее прекрасное лицо
побледнело. — Нам сейчас только не хватало попасть в аварию. Она,
конечно, права, но эта кровь...
— Все будет хорошо, — повторял он снова и снова. — С тобой не
случилось ничего страшного.
Они оба знали, что это не так, но ложь порой бывает нужнее правды.
— Послушай меня... — проговорила Алекс, когда машина завернула за
угол. — Я должна тебе что-то сказать, прямо сейчас.
— Придется подождать, — сказал Джон. — Мы уже на территории
больницы.
— Нет! — воскликнула она. — Сейчас, Джон. Я должна немедленно
с тобой поговорить.
Взвизгнули тормоза, и машина остановилась.
— Приехали, — сообщил Дэн. — Я пойду за носилками.
Алекс дождалась, когда за ним закроется дверца машины.
— Помнишь, я рассказывала тебе про своего мужа?
Джон кивнул и насторожился: первая фраза не предвещала ничего хорошего.
— Но это еще не все, Джон, — торопливо продолжала Алекс. —
Пока мы с ним жили вместе, я никак не могла забеременеть. Целых десять лет у
меня ничего не получалось.
— А теперь получилось, — вставил Джон, держась за ее руку, как за
спасательный круг. — Ты беременна, Алекс. Ты носишь ребенка.
Ее янтарные глаза наполнились слезами.
— С Гриффином этого не было никогда.
И она рассказала ему про бесконечные визиты к известным специалистам, про
безрадостный секс и про мужа, который искал утешения в объятиях
многочисленных любовниц, пока его жена спала одна в огромной супружеской
кровати.
— Все уже позади, — сказал Джон, когда распахнулась дверь
отделения неотложной помощи. — Это только воспоминания, Алекс, частица
прошлого.
— Нет, не частица прошлого, Джон. Мы не разведены... — Голос ее
сорвался, и она опустила глаза. — У него была любовница, Клэр
Брубейкер. Мы переехали в Лондон, чтобы начать там новую жизнь. Муж поклялся
мне, что больше не будет встречаться с Клэр. Мы собирались сохранить семью,
даже если я никогда не смогу забеременеть. — Алекс горько
усмехнулась. — Раньше я часто ходила по магазинам. Это было для меня
своего рода развлечение — вернее, лекарство от скуки. Как-то я зашла в
Харродз
купить себе новые брюки. И у соседнего прилавка увидела Клэр. Она
оказалась вовсе не в Нью-Йорке, а в Лондоне... и была беременна от Гриффина
Уиттикера. — Алекс помолчала. — Муж не стал этого отрицать,
напротив, он как будто даже обрадовался возможности похвастаться. Я никогда
не забуду его самодовольного взгляда... — Она печально покачала
головой. — Этот ребенок очень много для него значил, Джон.
— Вот и носилки, Алекс. Тебе надо в отделение.
— Я должна закончить, — возразила она, — должна все
рассказать, чтобы уже больше никогда не вспоминать об этом.
— Ты от него ушла, — подсказал он. — Я все уже понял, Алекс.
Ты узнала про ребенка и ушла.
— Я осталась.
Джону стало трудно дышать.
— Осталась?
— Он сказал, что этот ребенок ничего не изменит в наших отношениях.
— И ты поверила?
— А что мне оставалось делать? Мне некуда было идти. Я зависела от него
целиком и полностью.
— Но ты все-таки приехала сюда. Значит, передумала. Почему?
Санитар открыл дверцу машины и просунул голову в салон.
— Вы готовы?
— Подождите, — отмахнулась Алекс, в голосе ее прорезались
истерические нотки. — Одну минуту!
— Ждать нельзя, — возразил Джон, подавая знак санитару. —
Ребенок не может ждать.
На самом же деле он просто не хотел дослушивать ее рассказ.
— Плацента не отошла, — сообщила доктор Шалман.
— Это хорошо? — спросил Джон.
— Очень хорошо. Я хочу сделать сонограмму, а потом обсудим, что делать
дальше.
— Ты молодец, малышка, — приободрил Джон Александру, когда доктор
Шалман ушла проверять аппаратуру. — Кажется, тебе в конце концов
сделают сонограмму, и мы будем точно знать дату родов.
— Клэр Брубейкер не доносила ребенка Гриффина.
Джон заинтересовался:
— Что?
— В октябре у нее был выкидыш. Гриффин пришел домой пьяный... — Она
замолчала и судорожно вздохнула, заметив, как под левым глазом у Джона
задергался нерв. — Он меня изнасиловал, Джон. Он был пьян и очень
расстроен... Я пыталась сопротивляться, но он оказался сильней.
В голове у Джонагудело. Он с трудом воспринимал слова Алекс, но те образы,
которые порождал ее рассказ, прочно впечатывались в его сознание.
Я
способен на убийство, — думал он, слушая Александру, — Да, я
действительно могу убить человека
.
— В ту ночь я ушла из дома, — продолжала Алекс. — Взяла свои
драгоценности, кое-что из одежды и ушла без оглядки. — Она оставила
свое обручальное кольцо на журнальном столике как знак полного
разрыва. — О разводе я не думала. Если бы мы стали разводиться, мне
пришлось бы снова с ним видеться и говорить, а я этого не хотела. Я хотела
лишь одного — свободы, а чтобы ее получить, не нужны никакие бумаги.
Разве могла она ожидать, что влюбится? А уж беременность казалась ей тогда и
вовсе невероятной.
— И этим тебя шантажировал Брайан?
Она кивнула. Джон не мог смотреть ей в глаза — столько в них было страдания.
— Брайан пригрозил, что, если я не продам свой дом компании
Игл
менеджмент
, он позвонит Гриффину и скажет ему, где я.
— Ты могла бы продать ему свой дом — и обезопасить себя таким образом.
— Я думала об этом, — призналась Алекс, — но потом увидела
тебя на собрании, Джон. И поняла, как много значит для тебя этот городок и
как много ты значишь для него. И тогда я решила не продавать свой дом. Я
просто не могла так поступить.
Я люблю тебя, Джон. Но у меня не хватает мужества об этом сказать
.
— Но ведь Гриффин может вернуться в твою жизнь.
— Я люблю этот город. Ему нужно дать второй шанс.
— А твой муж? Ему тоже нужно дать второй шанс?
— Нет, — сказала она тоном, не терпящим возражений, — он
этого не заслуживает.
— Мы все уладим, — пообещал Джон и взял ее за руки. — Что бы
ни случилось, мы все уладим.
— Джон, — в глазах Алекс блестели слезы, — а если это не твой
ребенок?
Вот оно — самое страшное! Скелет в шкафу. Привидение под кроватью. Если
Александре предстоит прожить на свете еще полвека, все эти годы она будет
молить Бога, чтобы больше никогда и ни у кого не видеть на лице такого
горестного выражения. Боль сквозила в каждой его черточке, боль сочилась из
глаз, кривила губы...
Секунды растягивались в минуты, а минуты грозили перерасти в часы. Кто-то
должен был нарушить это жуткое тягостное молчание.
— Мне очень жаль, — прошептала Алекс. — но я не могла не
сказать тебе это.
Он кивнул — как-то вяло, по-стариковски.
— Так вот почему ты все время откладывала сонограмму?
— Да. Но это мои трудности, Джон, — сказала она, глядя ему в
глаза. — Если ты сейчас уйдешь и больше никогда не вернешься, я не
стану тебя осуждать.
Он уронил голову и закрыл лицо ладонями. Ей хотелось дотронуться до него —
погладить по волосам, провести кончиком пальца по уху... Но она сомневалась,
что еще имеет на это право. Вновь воцарилась гнетущая тишина. Не в ней ли
скрыт ответ, которого она больше всего боится?
— Джон, если ты...
— Я люблю тебя, Алекс.
Алекс замерла. Она, наверное, ослышалась. Приняла желаемое за
действительное.
— Ты что-то сказал?
Он поднял голову и заглянул ей в глаза.
— Я сказал, что люблю тебя, Алекс.
Она раскрыла рот, но он поднял руку, заставив ее молчать.
— Я не буду обманывать тебя и говорить, что мне все равно, чьего
ребенка ты носишь, но это ничего не меняет. Я люблю тебя — люблю с того
утра, как впервые увидел на пороге кафе в том длинном черном плаще... —
Голос его сорвался, он откашлялся. — Я больше не хотел влюбляться и
даже не думал, что такое возможно. Но появилась ты, и я... — Он махнул
рукой. — И вот мы вместе.
Слезы катились по щекам Александры.
— И вот мы вместе, — эхом отозвалась она. — Я не хочу терять
этого ребенка, Джон. Как бы там ни было, я должна его родить.
— Да, — кивнул он, — я тебя понимаю.
— Это ты сейчас так говоришь, а если доктор Шалман сообщит нам, что я
забеременела в октябре? Ты уверен, что и тогда будешь чувствовать то же
самое?
И снова это жуткое молчание.
— Да, уверен, — сказал он наконец. — Ведь это твой ребенок, а
я люблю тебя, значит — и его тоже. Даже если бы мы встретились два года
спустя, я любил бы твоего ребенка как своего собственного.
Когда санитар покатил ее в процедурную на сонограмму, она повторяла про себя
слова Джона — это был ее невидимый талисман. Джон шел рядом с каталкой и
держал Алекс за руку.
Доктор Шалман начала описывать предстоящую процедуру, но Алекс почти не
слушала — мысли ее были далеко. Пока ей на живот накладывали гель и
подводили датчики, она думала о том, что Брайан наверняка уже связался с
Гриффином и сообщил, где скрывается его беглянка жена. Что будет делать
Гриффин с этой информацией — остается только гадать.
Вокруг нее велись разговоры, и Алекс улавливала обрывки фраз.
— Вон там... передвиньте тот датчик... еще немного геля... так,
хорошо... готово... Вы смотрите, Алекс?
Джон перевел взгляд на монитор, и лицо его озарилось улыбкой.
— О Боже! — выдохнула Алекс, когда поняла, что изображено на
экране. — Ребенок!
Крохотные ручки, крохотные ножки, очаровательный изгиб младенческой
спинки...
Александра еще крепче сжала руку Джона.
— Ты видишь?! — воскликнула она. — Это же настоящее чудо!
Джон нагнулся и поцеловал ее в губы.
— Да, — согласился он, — ребенок — это всегда чудо.
Доктор Шалман внимательно смотрела на монитор, обмениваясь мнениями с
лаборанткой и записывая свои замечания на портативный магнитофон.
— Какой у вас стыдливый ребенок! — засмеялась она. — Я не
могу сказать, кто это — мальчик или девочка.
— Мне все равно, — откликнулась Алекс. По щекам ее струились
счастливые слезы. — Ребенок здоровый?
— Да, все в порядке, — заверила доктор, — но мне кажется, вам
не мешает немного отдохнуть — несколько дней полежать в постели. Мы будем
вас наблюдать.
— Когда ей рожать? — спросил Джон.
— Ах да, конечно... — Доктор заглянула в свои записи. — Думаю,
этот младенец появится на свет как раз ко Дню труда.
— Вы не ошиблись? — спросила Алекс. — А когда он был зачат?
— Ваше предположение насчет Дня благодарения близко к истине, но, по-
моему, начало декабря все же будет вернее.
— Вы уверены? — спросила Алекс с сильно бьющимся сердцем. —
Это точно?
— Настолько, насколько я могу сориентироваться в сроках без
менструального графика.
— А не могло зачатие произойти в октябре?
— Нет, исключено.
Алекс взглянула на Джона и увидела в его глазах свое будущее — дни, месяцы и
годы счастливой семейной жизни.
Все женщины мечтают о счастье, но для одних счастье — это драгоценности, для
других — шикарные платья, а для третьих — дружная семья. Что касается
Александры, то она наконец обрела свое счастье.
Джон снова поцеловал ее.
— Это твой ребенок, — шепнула она.
Его доброта, сила и мужество — все это перейдет к ребенку, которого она
носит и который объединит их в одну семью.
— Наш ребенок, — уточнил он.
— Я люблю тебя.
Признание далось ей с трудом. Гораздо легче было бы выразить свои чувства
действием. Но она знала: ему нужно услышать эти три слова, а ей нужно их
сказать.
— Я так тебя люблю, Джон, что даже страшно. Я не могу представить свою
жизнь без тебя.
Он посмотрел на нее в упор:
— Если ты так сильно меня любишь, тогда выходи за меня замуж.
Разумеется, они оба знали ответ.
До тех пор, пока Алекс не разведется с Гриффином, ни о какой свадьбе не
могло быть и речи.
Она провела в больнице четыре дня. За это время у нее в палате перебывал
чуть ли не весь Си-Гейт. Люди интересовались ее самочувствием и желали
здоровья. Ди знала, что у подруги нет медицинской страховки. Она собрала
деньги в кафе и подарила Александре чек. Этот жест тронул Алекс д
Закладка в соц.сетях
