Жанр: Любовные романы
Случайная встреча
... мисс Мюррей. Я лично отвез
Марка домой.
— О Господи... — Ди опустилась в кресло у телефона.
— Вы хотите сказать, что он не пришел домой? — ужаснулся мистер
Карлинг.
— Когда вы с ним расстались?
— Часа полтора-два назад.
Как раз в это время кто-то разбил
порше
Брайана.
Марк не знал, сколько времени пробыл в воде, но эти минуты показались ему
вечностью. Он оставил попытки доплыть до берега. Каждый раз, когда он
начинал грести в нужную, по его мнению, сторону, течение сносило его еще
дальше в океан. Было темно как в склепе и чертовски холодно. Марк гнал прочь
мысли о раскинувшейся вокруг него жуткой водной пучине. Он пытался думать
лишь об одном: надо выжить... выжить самому и спасти Эдди.
Должно быть, Эдди ударился головой при падении в воду. Марк нашел его
лежащим лицом вниз у самой кормы
Пустельги
. Первым делом он проверил у
Эдди пульс, хотя это было не так-то просто — плыть и при этом держать
старика за запястье. Нащупав наконец пульс, он чуть не закричал от радости.
Эдди не может умереть! Он самый важный человек в его жизни, не считая мамы.
Именно Эдди научил его, как должен вести себя настоящий мужчина, научил
любить море и все, что в нем живет.
И Марк любил море и признавал его власть. Он знал: водная стихия почти
всегда побеждает, если же хочешь выжить — шевели мозгами. А еще береги силы
— не кричи и не барахтайся понапрасну.
Марк надежно держал Эдди на поверхности воды. Одно время он пытался плыть,
но очень скоро выдохся: мышцы стало сводить от усталости. Перевернувшись на
спину, Марк уложил Эдди себе на грудь. Продержаться бы до рассвета, а там,
может быть, удастся выплыть к берегу.
Если бросить Эдди и не тащить на себе сто шестьдесят фунтов груза, то,
наверное, можно уже сейчас добраться до берега и спастись. Марк подумал о
маме и о том, как много она делала для него все эти годы. Ему захотелось
плакать. Если он умрет, то с ним умрет часть ее души, как умерла часть души
Джона, когда погибли в аварии его дети.
Когда на похоронах к алтарю поднесли два маленьких белых гробика и поставили
их по бокам большого гроба Либби, вытесанного из красного дерева, Джон
постарел на глазах: лицо его осунулось, посерело и сморщилось, а во взгляде
была вся скорбь мира.
Марк не хотел, чтобы такое случилось с его мамой. После его смерти она
останется совсем одна, а то еще, чего доброго, свяжется с этим подонком
Брайаном Галлахером — кто, если не Марк, удержит ее от столь опрометчивого
шага? И подобный брак не так уж трудно представить! Ведь сегодня вечером он
собственными глазами видел их вдвоем в окне гостиной.
Чтобы уцелеть, нужно совсем немного: просто оставить Эдди на произвол
судьбы. Они перед волнорезами. Старик, пожалуй, еще с полчаса продержится на
спине. За это время Марк доберется до берега и найдет подмогу, пока не
случилось самое страшное.
Разве можно назвать это эгоизмом? Ведь ему всего шестнадцать. Он еще даже не
спал с девочками и не ездил на собственной машине. Он слишком молод, чтобы
умереть. А Эдди... Эдди уже пожил свое и наверняка не захочет, чтобы Марк
жертвовал собой ради старика.
Да, но каким он будет мужчиной, если спасет собственную шкуру, оставив
умирать другого человека?
Окруженный плотным туманом, Джон греб, вслепую прокладывая путь по темным
водам. Плоскодонка двигалась бесшумно. Единственным звуком был гулкий стук
сердца у него о груди. Джон чувствовал, как бешено пульсирует кровь у него в
висках.
Ему пытались доказать, что с Эдди происходит нечто ужасное, но он никого не
слушал, придерживаясь диагноза доктора Бенино, как утопающий держится за
соломинку, и соломинка эта в конце концов превратилась в петлю висельника.
Туман лип к телу точно мокрая паутина. Джон отплыл от причала лишь на
несколько сот футов, а портовые сооружения уже потонули во мгле. Он перестал
грести и закрыл глаза, пытаясь собраться с духом. Над ним нависло
беззвездное и безлунное небо; на берегу тоже не было ни огонька. Его вела
одна лишь мысль: он должен спасти отца.
Интересно, когда Эдди вышел в море? Если сразу после того, как Джон поехал
на собрание коалиции
Спасем Си-Гейт
, то сейчас он, возможно, уже намного
южнее Кейп-Мея, на пути к Чесапикскому заливу. В такую непогоду на
плоскодонке туда не доплыть.
Джон велел Александре вернугься домой и вызвать подмогу. Надо было сказать,
чтобы она позвонила в береговую охрану. От полиции в море мало проку. Черт
возьми, почему он не подумал об этом раньше, прежде чем прыгнуть в лодку?
Все его мысли были заняты Александрой и предстоящим разговором с ней.
Интересно, что же она хотела ему сказать? У нее было такое серьезное, такое
печальное лицо...
Джон упорно гнал из головы этот образ. Ради спасения Эдди надо
сосредоточиться. Надо попытаться думать так, как думал старик, и понять,
куда он мог направиться. Когда бьша жива мать Джона, отец любил плавать с
ней на север, в маленькую бухточку рядом с маяком Олд-Барни, что на острове
Барнегат. Это было их укромное местечко — один из тех секретов, которыми не
любят делиться приморские старожилы.
В последние дни Эдди часто вспоминал Рози, особенно первые дни после
свадьбы. Что ж, с чего-то надо начать. Пусть это будет бухточка возле маяка
Олд-Барни. Осталась самая малость: определить, где север. Сориентировавшись
по направлению течения, Джон проплыл футов тридцать и вдруг услышал какой-то
звук.
Он перестал грести и прислушался.
Тишина.
Вновь подняв весла, он поплыл дальше.
— На помощь! — Приглушенный голос доносился откуда-то из тумана.
Этот голос мог принадлежать кому угодно. — Помогите! — снова
раздался крик.
Джон опустил весла и приложил ладони к губам.
— Я Джон Галлахер. Где вы?
Он не разобрал слов, но кричали откуда-то слева. По спине Джона пробежали
мурашки. Он опять схватился за весла. Господи, только бы успеть!
Алекс заперла Бейли у себя дома и поспешила в порт. Она пыталась не обращать
внимания на острую боль в бедре, но хромота и большой живот не позволяли
бежать так быстро, как хотелось бы.
— Слава Богу, — прошептала она, когда туман прорезали фары
полицейского автомобиля.
Взвизгнув тормозами, машина остановилась у дверей портовой конторы. Тут же
открылась передняя дверца, и появились Дэн Корелли и лейтенант, а затем, к
удивлению Александры, из машины выбрались Ди и Брайан Галлахер.
Наверное, ее удивление было слишком очевидным, потому что Ди тут же подошла
к ней.
— Мне кажется, Марк тоже там, в море, вместе с Эдди, — тотчас же
сказала она.
Алекс схватила подругу за руку:
— Я думала, он на экскурсии.
У Ди задрожали губы.
— Да, он поехал на экскурсию, — проговорила она, стараясь держать
себя в руках. — Но экскурсию отменили... Я думаю, он увидел перед нашим
домом машину Брайана и сделал неправильные выводы... — Ди умолкла и опустила
глаза.
Алекс взглянула на Брайана Галлахера, который шагал рядом с полицейскими к
дальнему концу причала.
— Это не то, что ты думаешь... — снова заговорила Ди. — Я хотела
поговорить с Брайаном насчет Марка. Мой сын имеет право знать, что Эдди —
его дед, а Джон — дядя. Я только хотела, чтобы Брайан приобщился к жизни
моего сына. Но ты, наверное, и сама догадываешься, как он воспринял эту
идею.
Ди рассказала Александре про свои слезы и про ловкую попытку Брайана ее
утешить.
— Этот негодяй заявил, что не желает иметь ничего общего с моим сыном,
и тут же начал ко мне приставать. Я была так потрясена, что не сразу
опомнилась. А потом мы услышали шорох за окном, в кустах рододендрона. Я
думаю, это был Марк. Он, наверное, увидел меня в объятиях Брайана и
обезумел. — Ди криво усмехнулась. — Кто-то покорежил новенький
порше
Брайана.
— Ты шутишь?! — воскликнула Алекс.
Ди покачала головой:
— Разбили лобовое стекло и помяли камнем капот.
Алекс невольно расхохоталась:
— Он что же, подписался под своей работой?
— Ну нет, мой сын не так глуп, — фыркнула Ди. — Надо отдать
ему должное: он знает тактику боя.
Конечно, Марку следовало задать хорошую взбучку, и все же в глубине души Ди
восхищалась вызывающим поступком сына.
Они направились к концу причала — туда, где стояли полицейские и Брайан.
— Джон сейчас в море, — сообщила Алекс, намеренно не замечая
присутствия Брайана. — Он взял маленькую лодку с плоским днищем.
— На плоскодонке там нечего делать, — махнул рукой
лейтенант. — Лучше позвонить в береговую охрану и попросить у них
помощи.
— Вот и позвони, — распорядился Дэн Корелли. — И узнай, не
направят ли к нам сюда патрульный катер.
Господи, как же все ужасно!
— думала Алекс. Где-то там, в черном жестоком
море, погибали двое мужчин и мальчик, и никто не мог их спасти.
— Дело плохо, да? — спросила Ди у Корелли. — Только скажите
мне правду.
— Да, хорошего мало, — признался полицейский. — В трехстах
ярдах от берега идет приливная волна. Куда бы они ни поплыли — на север или
на юг, — беды им не миновать. Хотя в прежние времена я бы даже не стал
волноваться. Раньше Эдди мог провести
Пустельгу
сквозь любой шторм.
Услышав эти слова, Алекс встрепенулась:
— Вы хотите сказать, что
Пустельга
— достаточно крепкое судно и может
выдержать приливную волну?
—
Пустельга
еще всех нас переживет, — подтвердил Корелли. —
Больше всего я беспокоюсь за Джона. Даже ему не выбраться из такого прилива.
Точно чья-то невидимая рука ударила Александре в живот. Она согнулась
пополам.
— Вам лучше вернуться домой, — заметил Корелли. — Здесь, в
порту, предстоит нелегкая ночка.
— Нет, — упрямо заявила Алекс и с усилием выпрямилась. — Я
останусь.
Дэн внимательно посмотрел на нее:
— Вам еще не пора рожать?
— Нет, роды еще не скоро.
— Что-то вы неважно выглядите.
— Я ушибла ногу, — объяснила Алекс. — А так со мной все в
порядке.
Стоявшая рядом Ди закурила. Красный огонек сигареты плясал в ее дрожащей
руке точно сигнал бедствия.
Как же это, наверное, тяжело, — думала
Алекс. — Знать, что твой сын в опасности и что никто не может ему
помочь
. Ей хотелось утешить подругу, но она не находила нужных слов.
Похоже, один лишь Брайан пребывал в безмятежности. Он стоял у края причала, курил и смотрел на море.
Ди проследила за взглядом Александры.
— Если кто-то скажет тебе, что кровь гуще воды, плюнь тому в лицо. Там,
в море, сейчас борются со смертью отец, брат и сын этого человека, а он
думает только о своем вонючем
порше
!
Но Алекс знала: Ди не совсем права, Брайан думал не только о своей машине.
Он думал еще и о том, как прибрать к рукам город.
Вода была повсюду.
Черный ледяной водоворот пытался утянуть его вниз.
Руки и ноги Марка сводило от усталости. Он сделал все возможное, чтобы
спасти себя и Эдди, но, кажется, опоздал. Прилив зажал их в свои тиски и
упорно уносил за волнорезы. Как только это случится, им конец.
Еще час назад он мог плыть против течения, но не сейчас.
Похоже, у него начались галлюцинации: недавно ему послышался голос Джона,
доносившийся из тьмы. Как же холодно... от холода раскалывается голова...
становится трудно думать.
Если бы только сосредоточиться, понять, что надо делать... Но в голове была
абсолютная пустота.
Эдди выплюнул изо рта воду и откашлялся.
— Что... что происходит, черт возьми?
— Не двигайся, — прохрипел Марк. — Я держу тебя, Эдди.
— О Господи... Боже правый...
— Мы за бортом, — сказал Марк, чувствуя, как с каждым словом силы
его убывают. — Нам надо держаться на плаву и ждать, когда нас подберут.
Никто не подберет нас, болван! Все кончено. Ты пытался спасти старика, а
теперь вы оба отправитесь к праотцам
.
Прежде чем прыгать в воду, надо было воспользоваться радиоприемником на
Пустельге
— подать сигнал бедствия. Может, тогда бы они еще спаслись.
Все кончено... кончено... кончено...
— Марк, это ты?
Знакомый голос внезапно проник в его мозг, ворвался в сознание.
Не обращай
внимания, парень. Это всего лишь твое воображение
.
— Марк! — снова позвал голос. — Ты меня слышишь?
Глаза обожгло слезами. Как похоже на голос Джона! Но даже Джон не мог бы
вытащить его из этой передряги. Слава Богу, что это ему только мерещится! Им
с Эдди все равно пропадать. Еще не хватало, чтобы Джон взял на себя вину за
их гибель. Он-то тут совсем ни при чем.
Господи, плоскодонка! Откуда она здесь взялась? Широкое днище покачивается
на волнах... Вообще плоскодонки — довольно странные лодки, с высокими
бортами и сиденьями у самого пола. Охотники на уток любят эти суденышки за
их бесшумный ход: ты тихо скользишь по воде, и над бортом лодки видна лишь
твоя голова.
Отсюда плоскодонка казалась пустой. Может, сорвалась с якоря и ее тоже
подхватило течением?
Марк взглянул еще раз — и сердце его бешено запрыгало.
На носу лодки, окутанный туманом, стоял человек. Это похоже на
фантастический фильм: герой-спаситель появляется из клубов дыма!
Только это не фильм. И не галлюцинация. Это реальность.
Джон приплыл сюда, чтобы их спасти!
Глава 23
Береговая охрана сказала
ждите
. Дескать, им надо как минимум два часа,
чтобы только добраться до Си-Гейта, и вообще им сейчас недосуг возиться с
проблемами какого-то городка на побережье Нью-Джерси.
До этого момента Алекс еще держалась, но, услышав про береговую охрану,
почувствовала, что силы покидают ее.
С ними ничего не случится, —
мысленно твердила она, точно заклинание. — Джон их найдет. Все будет
хорошо
.
А если нет? Все эти разговоры про сильную приливную волну и непредсказуемые
течения... Что, если Джон не сумеет их отыскать? Он сейчас один в окутанном
туманом океане, в этой странной маленькой плоскодонке... Если шторм
разыграется, ему не выстоять.
Ди взглянула на Брайана:
— Ты когда-то выводил лодки в море, Брайан. Сделай же что-нибудь!
— Что я могу сделать? — проворчал он. — В таком тумане не
видно даже собственных ног. Пусть этим занимается береговая охрана.
Ди проговорила тихо, с убийственным спокойствием:
— Там твой сын, твой отец и твой брат. Неужели тебе совершенно на них
наплевать?
Алекс всматривалась в лицо Брайана, пытаясь разглядеть хоть какие-то
признаки человеческих эмоций. Но лицо Брайана оставалось непроницаемым. Он
отвернулся от Ди и снова уставился в сторону невидимого горизонта.
— Негодяй! — возмутилась Ди. По щекам ее катились слезы. — Тогда я сама поведу лодку.
Дэн Корелли преградил ей дорогу.
— Не делайте этого! — нахмурился он. — У нас и так хватает
забот. Мы должны найти этих троих, а вы хотите осложнить нашу задачу.
— А мне плевать на вашу задачу! — воскликнула Ди и снова залилась
слезами. — Там, в океане, мой сын и два дорогих мне человека... И никто
даже пальцем не хочет шевелить, чтобы их спасти!
Это чувство беспомощности угнетало более всего. Алекс много лет провела в
положении слабого, зависимого существа и понимала Ди как никто другой.
— Я поплыву с тобой, — вызвалась она. — Тебе понадобится моя
помощь.
— Ты беременна, — сказала Ди, — тебе нельзя выходить в море.
— А тебе нельзя плыть одной.
— Мне страшно, — прошептала Ди.
Она была сильной женщиной, и Алекс могла себе представить, чего ей стоило
это признание.
— А может, Марка там нет, а, Ди? Ведь он мог пойти в гости к приятелю.
Ди покачала головой.
— Его ботинки... — прошептала она. — Я нашла их в конце причала.
У Александры перехватило дыхание.
— Я не понимаю Дэна Корелли. Как он может сидеть сложа руки и ждать
береговую охрану? Он должен что-то предпринять!
Взгляд Ди скользнул мимо Александры, и глаза ее округлились.
— Алекс, — выдохнула она, — смотри!..
Алекс резко повернулась. То, что она увидела, вселило в нее надежду. К ним
бежала толпа. Казалось, здесь была добрая половина Си-Гейта. Винс Тройси и
Ник Диментри. Рич, Салли и Дейв. Многих она знала по кафе, остальных видела
впервые — но все эти люди отныне займут особое место в ее сердце. Все они
сплотились, чтобы помочь им в беде.
— Как вы узнали? — удивилась Алекс, когда их с Ди окружили
пришедшие на помощь друзья.
— Полицейская радиоволна, — объяснил Винс. — Я сразу позвонил
Риму, а он Нику. Ну, ты же знаешь, как это бывает.
Да, теперь Алекс знала, как это бывает. Теперь она поняла, что значит иметь
настоящих друзей, таких, которые всегда готовы прийти на помощь.
— Мы найдем их, — объявил Винс. — Можете не сомневаться!
Они принялись отвязывать лодки от причалов и устанавливать противотуманные
фонари. Ди мелькала то здесь, то там. Она знала, что надо делать, прежде чем
отдадут команду к отплытию.
Алекс села перед опустевшим отсеком
Пустельги
и обхватила руками живот. К
ней подошла Салли Уайттон. Молча присев рядом, она успокаивающе положила
руку ей на плечо. И туг Алекс не выдержала: эмоции, месяцами копившиеся в ее
душе, выплеснулись наружу. Она опустила голову и зарыдала.
Салли обняла ее и прижала к себе.
— Поплачь, милая, — приговаривала она, — это полезно.
Никто никогда не говорил ей таких слов. Мама пользовалась слезами как
оружием в войне полов, а Гриффин считал слезы притворством. Но для Салли
слезы были таким же естественным выражением чувств, как для Ди и для всех
остальных, стоявших у причала.
Время от времени Салли похлопывала Алекс по спине, и в конце концов та
успокоилась. Салли не просто утешала плачущую беременную женщину. Она села с
ней рядом и тем самым как бы дала понять, что Александра ей не чужая.
Все они — одна семья, объединившаяся ради спасения близких людей.
Один лишь Брайан держался особняком. В своем дорогом костюме и шикарных
ботинках он выглядел белой вороной, пришельцем из другой жизни — из прежней
жизни Алекс. Он курил сигарету за сигаретой и смотрел на море, стараясь не
замечать окружающих. Никто с ним не заговаривал, никто не пытался подключить
его к поисково-спасательной операции. Брайан родился и вырос в Си-Гейте, но
был чужим для этих людей.
Чуть повернув голову, он встретился взглядом с Алекс.
Ты неудачник, — подумала она, не отводя глаз. — И даже если тебе
удастся превратить Си-Гейт в крупнейшую в мире автостоянку, ты все равно
останешься неудачником
. Александре даже стало немного жаль этого человека,
который, сам того не понимая, отгородился от всего самого важного в жизни.
— Там что-то есть. — Ник посветил фонарем в северном направлении.
Ди схватила свой бинокль и стала вглядываться в туман.
— Я ничего не вижу.
— Чуть подальше, — сказал Ник, поворачивая фонарь.
— О Боже! — в волнении вскричала Ди. — Лодка! Кажется,
плоскодонка.
Алекс вскочила на ноги и глубоко вздохнула, почувствовав резкую боль в
животе.
— Что с тобой, милая? — Салли взяла ее за локоть. — Надеюсь,
с тобой все в порядке? Может, ребенок?..
— Все в порядке, — заверила Алекс. — Просто я недавно
поскользнулась и, наверное, подвернула ногу.
Судя по выражению лица Салли, она не совсем поверила Александре, но спорить
было некогда. Они поспешили в конец причала, где уже собрались все
остальные. Ди стояла рядом с Ником. Мужчины расступались перед Алекс,
некоторые похлопывали ее по плечу и говорили ободряющие слова. Здесь, на
причале, рядом с Ди, она была на своем месте.
Господи, спаси их! — молила Алекс. — Спаси их всех!
Она знала,
что Джон предъявляет к самому себе серьезные счеты — очень личные счеты,
связанные с гибелью его жены и сыновей. Возможно, именно поэтому он сейчас
так заботился об Алекс — взвалил на свои плечи груз забот, от которых
отвернулся бы любой другой мужчина. Во всех его поступках сквозила любовь,
хотя он никогда не говорил ей о своих чувствах.
Я люблю тебя
, — думала Алекс, и эти слова проникали в самую глубину
ее сердца. Она любила не только его тело (хотя физическая близость занимала
далеко не последнее место в их отношениях) и не только потому, что, как она
надеялась, Джон был отцом ее пока не родившегося ребенка. Алекс любила в нем
абсолютно все — любила и каждую клеточку тела, и душу. Порой ей казалось,
что она уже родилась с любовью к нему, вот только понадобилось целых
двадцать восемь лет, чтобы это понять.
Джон заслуживает счастья. Ему нужна такая женщина, которая будет
принадлежать только ему — без всяких
но
. И ему нужны дети. Он знает, что
важно в этой жизни, и может многое дать своему ребенку, может научить его
тем вещам, которым научил сына Эдди — чести и мужеству...
И любви.
— Теперь уже скоро, — сказал Винс, продолжая светить фонарем на
подплывающую лодку. — С минуты на минуту мы узнаем, что у них там
происходит.
Боль в животе усилилась.
Думай о ребенке, — приказала себе
Алекс. — Если ты будешь так расстраиваться, это плохо на нем
отразится
. Что бы ни случилось между ней и Джоном, здоровье и благополучие
этого маленького существа превыше всего.
Джон спасется. С ним ничего не должно случиться. Миру нужны такие люди, как
он. Он хороший и добрый, а на свете так мало доброты!
— По-моему, это плоскодонка, — пробормотал Ник. — О Господи,
точно, она!
Ди вцепилась в руку подруги. Алекс закрыла глаза — и вдруг услышала у себя
над ухом громкий крик Ди, отозвавшийся в сердце.
— Прошу тебя, Господи, — шептала Александра, — прошу тебя...
Она открыла глаза. Мужчины хватались за борт лодки и тащили ее к причалу.
Алекс видела все — мужчин, лодку, видела, как Брайан швырнул сигарету в
воду, и даже слышала, как она с шипением погасла. Она видела лицо Ди,
ожившее от счастья, видела Марка — мокрого и худого, который пытался грести
веслом. Видела Эдди, сидевшего рядом с мальчиком...
Но она не видела Джона.
На причале воцарилась жуткая тишина, а потом раздался протяжный гортанный
крик, напоминавший вой. Внезапно Алекс поняла, что это кричит она сама.
Колени Александры подогнулись, но кто-то подхватил ее, не давая упасть.
Холодно... как же холодно! Согреется ли она когда-нибудь? Нет, все это
происходит не наяву! Она просто спит и видит кошмарный сон. Надо только
проснуться, и все исчезнет.
Ди обернулась к ней, и взгляды их встретились. На лицах обеих женщин были и
радость, и отчаяние, и то глубокое понимание сути вещей, которое выше горя.
Ди раскрыла объятия и прижала сына к груди — как в те времена, когда он был
маленьким.
Ник и Винс подхватили Эдди и вытащили его из плоскодонки. Они хлопали
старика по спине, ерошили его мокрые волосы — словом, делали все то, что
обычно делают мужчины, выражая свои чувства без слов.
Брайан швырнул в воду очередную сигарету. Марк обернулся на звук, и черты
его юного лица исказились от ярости. Не успел никто сообразить, что
происходит, как он бросился на Брайана и повалил его на землю ударом в
живот. При других обстоятельствах изумление Брайана могло бы показаться
комичным. Он лежал на спине в своем шикарном костюме, а собственный сын
осыпал папашу тумаками.
— Сволочь! — закричал Марк, когда Брайан закрыл лицо
руками. — Оставь ее в покое и убирайся отсюда! Тебя никто не звал!
В Брайане как будто что-то взорвалось. Только что он был безропотной жертвой
— и вдруг превратился в хищного зверя. Легко, будто пушинку, он сбросил с
себя Марка и надавил большими пальцами ему на горло. Ди закричала, увидев,
как ее сын тряпичной куклой обмяк в руках у Брайана.
— Этот недоносок изуродовал мою машину! — Брайан взглянул на Дэна
Корелли, застывшего в изумлении. — Я отдам его под суд!
— Он несовершеннолетний, — возразил Дэн, по-прежнему не двигаясь с
места. —
...Закладка в соц.сетях
