Жанр: Любовные романы
Аметистовое ожерелье
...абет робко взглянула на него. Он смотрел на нее не только с
любопытством, но как-то еще. Он все еще не охладел к ней и страстно желает
ее. Ее маленькая ручка легко соскользнула с рукава его рубашки.
— Я потому и проехала к вам в столь поздний час, что мне нужно забрать
мое ожерелье... Прошу вас, не отправляйте меня домой, пока мы не
договоримся. Клянусь, я уговорю Эдвину вернуть вам ваш долг. Вы только
потерпите еще немного. — Она говорила легко и спокойно, и только
побледневшее лицо выдавало, что она испытывает на самом деле.
— Мне не нужны голословные заверения, — возразил он своим
бархатным баритоном. — Поймите меня правильно: взамен ожерелья у меня
останется только ваше слово, а его не положишь в банк.
Расстояние между ними катастрофически сокращалось. Наконец Росс протянул к
ней руки и обнял ее.
— Вы можете мне вразумительно объяснить, зачем приехали сюда?
— Я же сказала: за своим колье.
— И вы решили, что этот
бессердечный головорез
так просто возьмет и
отдаст вам его? — спросил Росс насмешливым тоном. — Вы подумали,
что дадите мне взамен?
— Обещание, что я вытрясу ваши деньги из Эдвины, — прошептала она
и так глубоко вздохнула, что концы его белоснежного шейного платка
затрепетали от ее дыхания.
— Разве нельзя было все это изложить в записке? Кстати, это слишком
ничтожное поощрение для закоренелого повесы, — проговорил он и, взяв ее
за подбородок, приподнял его. — Хотите, я изложу вам свою
теорию? — Его пальцы коснулись ее щеки. — Я считаю, миледи, —
вкрадчиво начал он, — что вы приехали сюда с явным намерением
соблазнить меня, толкнув на довольно вольное обращение с вами. Разжигая во
мне страсть, вы хотите, чтобы я согласился провести с вами следующую ночь...
в обмен на ваше колье, которое хотите получить сегодня. Обещайте мне что-
нибудь еще... более весомое, и мы будем квиты.
Элизабет попятилась назад и прижалась спиной к двери. Ее лицо пылало от его
намеков, в сущность которых она не хотела вдаваться. Хотя, если сказать
честно, для этой поездки она надела свое лучшее платье, красиво уложила
русые косы, надушилась дорогими духами — одним словом, нарядилась ради этого
бандита...
— Как я вас презираю, — прошептала она дрожащим шепотом.
— Не сомневаюсь.
Росс видел, как ее красивые черты исказились от отчаяния и безысходности.
Она явно не могла решить, как ей поступить. Он смотрел на ее красивое,
словно окаменевшее лицо, заглянул в горевшие от гнева глаза. Сегодня он был
бы доволен ее единственным поцелуем и потом отвез бы свою будущую жену
домой. Вот его условие. Его единственное условие.
— Один поцелуй, — словно читая его мысли, едва слышно проговорила
она. — Только один поцелуй, и вы отдаете мне колье.
— Один поцелуй? — разочарованно повторил Росс. — Я думал, что заслуживаю большего...
— Только один! — в отчаянии выкрикнула она.
— Хорошо, пусть будет один, раз вы настаиваете, — быстро
согласился он. В его голосе она услышала победные нотки...
Элизабет зажмурилась и ждала, затаив дыхание. Но ничего не произошло. Она
по-прежнему стояла почти вплотную к Россу. Она открыла глаза.
— Обнимите меня, — сказал он, когда она встретилась взглядом с его
горящими глазами.
С минуту подумав, она обхватила его за талию.
— Не так. Обнимите меня за шею, — учил Росс, раздражаясь ее
неопытностью.
Элизабет протянула руки вдоль его широкой груди и тут же опустила.
— Вы слишком высокий, я не достану.
— Тогда давайте сядем...
— Нет! — испуганно крикнула она. Ей представилось, как он подводит
ее к дивану, опрокидывает на спину... Она привстала на цыпочки и обняла его
за шею, почувствовав, как ее дрожащие пальцы коснулись его темных густых
волос.
— Вот видите, Элизабет, как это просто делается, — сказал
Росс. — Так вы научитесь усмирять свой нрав и прислушиваться к полезным
советам... и тогда у меня будет прекрасная жена... — (От изумления у
нее округлись глаза и задрожал подбородок.) — Я пошутил, — с улыбкой
сказал Росс и, наклонившись, поцеловал ее в губы.
Как несправедливо устроен мир, успела подумать она и почувствовала, что у
нее закружилась голова и подкосились колени. Никто не целовал ее так, как
этот корнуолльский моряк. За два месяца ее романа с Рандольфом Хэверингом он
ни разу не целовал ее с такой нежностью, с такой преданностью, что,
казалось, еще минута — и она растает.
Никогда прежде она не испытывала такого восхитительного трепета, когда
сильные мужские руки гладили ей плечи, шею, волосы, а губы раскрывались
навстречу сладкому поцелую. Ни один джентльмен за время ее короткого
пребывания в высшем свете не проявлял такую вольность и не заставлял ее
впадать в такую пленительную истому, когда хочется умереть от счастья. Она
забыла обо всем на свете. Вот почему она нехотя оторвалась от его губ и
прекратила это безумие.
В голове назойливо стучала одна и та же мысль: он меня просто соблазняет, и
ничего больше... Его длинные пальцы играли ее локонами, горячие властные
губы тянулись к ее дрожащим губам... Элизабет отворачивалась, стараясь
уклониться. Наконец она с силой рванулась из его объятий, и он сразу поднял
свою темную голову. Росс протянул руку и, прикоснувшись к ее пухлым губам,
попытался остановить их мелкую дрожь. Она смерила его разъяренным взглядом.
— Я же ясно сказала: только один поцелуй.
— Один и был: один вам, один мне, — невозмутимо ответил он и
окинул ее тяжелым насмешливым взглядом. Его ничем не прошибешь, подумала
Элизабет.
— Сейчас же принесите мое ожерелье, — приказала она.
Не обращая внимания на ее требование, он протянул руку и открыл настежь
двери.
— Хотите оставаться неприступной, миледи, уезжайте домой, — только
и сказал он.
— Отдайте мое колье! — закричала Элизабет, отходя от двери. —
Сейчас же принесите его! — гневно выкрикнула она и топнула
ножкой. — Лжец... обманщик... плебей! Вы же обещали! Клянусь, без
ожерелья я отсюда не уеду! — крикнула она, дрожа всем телом.
Росс оперся одной рукой о косяк, другой стал вытирать слезы у нее на лице.
Элизабет тряхнула головой, чтобы скинуть с лица его руку, и теперь смотрела
на него полными слез глазами.
— Послушайте, будьте благоразумны. Верну я вам ваше ожерелье. Я даже не
пытался продать его. Мне просто нужно, чтобы и мне вернули мои деньги.
Эдвина хочет расплатиться со мной вашим приданым, что ж, я человек негордый
— возьму его в счет погашения долга.
— А вы знаете, что мое приданое станет вашим только при одном
условии, — справившись со слезами, съязвила Элизабет. — Удивляюсь
я на вас, милорд! Вы согласны взять опозоренную женщину в жены только для
того, чтобы прибрать к рукам ее деньги! А ведь, судя по роскошному убранству
вашего дома, вы человек с положением. Только я сомневаюсь, что хотя бы одна
свеча здесь куплена на ваши деньги. Теперь настала очередь моего приданого.
Вы хотите прибрать его к рукам, чтобы потом промотать!
— Элизабет, вы пойдете за меня замуж? — неожиданно спросил Росс.
По ее лицу он видел, что ее раздирают противоречивые чувства. Она не
смотрела ему в глаза, спешно придумывая, как бы его перехитрить.
— Я вынуждена принять ваше предложение и согласиться стать вашей
женой, — наконец проговорила она дрожащим от возмущения голосом.
Такое бурное негодование Росс расценил как залог того, что завтра утром она
не откажется от своих слов.
— Я польщен оказанной мне честью, — вкрадчиво сказал он. —
Завтра я приеду и обсужу с Эдвиной финансовую сторону дела. А сейчас, ввиду
позднего времени, позвольте отвезти вас домой.
— Я вернусь так же, как и приехала, — в наемном кебе, в
сопровождении моей служанки. Я не люблю быть навязчивой. А теперь принесите
мое колье.
— Нет.
— Нет?! — воскликнула она. — Нет?! — Она набросилась на
него с кулаками, но они тут же оказались в его больших теплых
ладонях. — Как вы смеете так обращаться со мной? — плача,
закричала она.
— Как я обращаюсь с вами? Да гораздо лучше, чем вы того заслуживаете.
Сейчас почти одиннадцать часов ночи, Элизабет. Что вы собираетесь делать с
этим ожерельем в столь поздний час? Поедете в нем на бал? Поставите на него
за карточным столом? Заложите в ломбарде?
Она покраснела и попробовала выдернуть руки, но он сам разжал ладони,
пробормотав что-то вроде проклятия.
Оказавшись на свободе, Элизабет вышла в коридор и направилась в ярко
освещенную прихожую.
Он выиграл! Выиграл!
— словно удары молота, стучало в
ее голове. Как ловко он обвел ее вокруг пальца! Она даже согласилась выйти
за него замуж! Теперь у него и ее приданое, и ее драгоценности! И теперь она
не сможет помочь Джейн Силби и ее маленькому сыну.
Какая же я
глупая, — с горьким раскаянием подумала Элизабет. — Невезучая
.
Глава восьмая
— Я провожу вас.
— Не надо! — Вырвав руку из смуглой руки Росса, Элизабет прошла
мимо него и поднялась по каменным ступеням парадного подъезда дома номер
семь по Коннот-стрит.
Росс подал знак своему кучеру, чтобы тот подождал, и пошел вслед за ней.
Подойдя к каменному крыльцу, он остановился на первой ступеньке.
— Элизабет, — тихо, но властно позвал он.
Необычная интонация заставила ее замедлить шаг и оглянуться. Она встретила
мрачный, пристальный взгляд виконта. И было от чего помрачнеть! Она не
поблагодарила его за то, что он предоставил ей и Джози свою роскошную карету
и любезно сопровождал их до самого дома; что помогал им с Джози сесть в
карету, а потом выйти из нее. Она вела себя так не от невоспитанности, а от
раздражения, которое вызывало в ней поведение виконта. Она чувствовала себя
вконец измотанной.
— Постойте, — произнес он.
— Я ужасно устала.
— Прошу вас, подойдите, — повторил он.
Стиснув зубы и щелкнув от досады пальцами, она спустилась на три ступеньки и
остановилась — их лица оказались на одном уровне.
— Я ожидал, что расставание с моей нареченной будет более любезным.
Недаром говорят: хорошее начало — залог успеха.
Глаза Элизабет сверкнули от гнева. Она проговорила приторным голосом:
— Лучше мне гореть в геенне огненной, чем брать уроки вежливости у выскочки-
вик...
— Смотрите, накличете беду! — перебил ее виконт.
Дверь вдруг с размаху открылась, и Элизабет упала прямо на широкую грудь
Росса.
— Где ты была? Я уже дважды посылала Петтифера к священнику узнать, нет
ли тебя у него. — Эдвина вышла из освещенного коридора и уставилась в
спину внучки. — Где же ты была? Отвечай, но не вздумай лгать — я все
равно догадаюсь. — В этот момент в поле зрения Эдвины попал высокий
широкоплечий мужчина. Эдвина ухватилась за литые перила. — О господи!
Тебя же могли убить в этих жутких трущобах...
— Все это время леди Элизабет была со мной.
— Стрэттон? — ошеломленно воскликнула Эдвина. — Что вы имеете
в виду? Надеюсь, вы ее не соблазнили? Заходите в дом. Не стоит давать пищу
сплетницам, которые завтра же разнесут по городу, что видели леди Элизабет с
каким-то мужчиной поздно ночью. — Она двинулась шаркающей походкой в
дом.
Росс осторожно взял Элизабет под руку и помог ей подняться на крыльцо.
Усталая и измученная, она впервые оценила его помощь.
— Слава богу, что она была с вами, Стрэттон! Минуту назад я уже решила,
что Лиззи ушла к подруге в трущобы и там погибла! — запричитала
бабушка, когда виконт и внучка вошли в гостиную. — Я чуть с ума не
сошла, когда увидела, что тебя нет дома. Я ведь считала, что ты мирно спишь
в своей постели! Знаешь, Лиззи, когда я заходила в твою комнату часа два
назад, мне пришла в голову замечательная мысль. Может, и ты подумала о том
же самом... Будет гораздо правильнее подождать до утра и попросить совета у
виконта...
— Тише, бабушка, — покосившись на виконта, попыталась остановить
болтовню бабушки Элизабет.
— Ради бога, миссис Сэмпсон, продолжайте, — возразил Росс, бросив
угрюмый взгляд на свою взвинченную невесту. — Я буду рад помочь, но
сначала хотел бы хорошенько разобраться, в чем дело.
— Знаете, когда я подумала, что Лиззи поехала в трущобы к своей
несчастной подруге, я на всякий случай проверила свое серебро. Не поедет же
Лиззи освобождать бедняжку без пенса в кармане! Вдруг она прихватила парочку
серебряных подсвечников?
— А что, подруга вашей внучки живет где-то в трущобах и находится в
очень тяжелом положении? Этой несчастной можно помочь деньгами? — Хотя
разговор шел между бабушкой и виконтом, Элизабет поняла, что все это
говорилось ради нее.
— Ну, конечно! Разве она вам ничего не говорила? Что же ты ничего не
рассказала виконту, Лиззи? — обратилась Эдвина к внучке. Элизабет
натянуто улыбнулась бабушке, затем повернулась к Россу.
— Неужели я вам ничего не рассказывала? — извиняющимся тоном
спросила она. — Тогда позвольте мне исправиться и рассказать сейчас. Я
сегодня осмелела и приехала к вам потому, что моя подруга и ее маленький сын
попали в беду... а вовсе не из-за того, о чем вы подумали в силу своего
высокомерия и раздутого самомнения. Спокойной ночи, — холодно бросила
она и направилась к двери.
— Все это выглядит ребяческой уловкой... но вам не удастся сбить меня с
толку. Не уходите, давайте поделимся с вашей бабушкой нашей радостной
новостью.
Элизабет сверкнула на него потемневшими от гнева глазами, но он приближался,
и вскоре его могучая фигура нависла над ее хрупкой фигуркой.
— Вы должны быть честной до конца, моя дорогая, и тогда можете всегда
рассчитывать на мою поддержку, — с показной беззаботностью проговорил
он, но лицо у него было неподвижно, как маска.
— Я передумала, — ответила она, с неприязнью взглянув на
него, — так что бабушке сообщать нечего. Сегодня не произошло ничего
такого, что заслуживало бы ее внимания. К тому же вы неправильно истолковали
цель моего приезда к вам. Извините, что отняла у вас столько времени.
— Я был рад вашему приезду. И теперь, когда мы решили пожениться, было
бы неуважением к вам, моей невесте, жалеть о времени, которое я уделил вам,
Элизабет. Я также готов помочь вам в других делах, с которыми вам трудно
справиться самой.
Эдвина стала прислушиваться, так как Росс говорил очень тихо. Неожиданно
лицо у нее расплылось в восторженной улыбке.
— Вы сказали
пожениться
?! Элизабет, ты согласилась?! —
нетерпеливо спрашивала она то внучку, то виконта.
Элизабет не выдержала пристального взгляда зеленовато-карих глаз и стала
рассматривать ковер у себя под ногами.
— Дорогая, так ты согласна выйти замуж за виконта? — потребовала
ответа бабушка.
Наступило тягостное молчание. Наконец, с трудом преодолев внутренний разлад,
Элизабет тихо проговорила:
— Да.
Эдвина, казалось, не заметила, с каким трудом далось ее внучке это
да
, и
пришла в неописуемый восторг.
— О, это замечательно! Это самая радостная новость в моей жизни! —
Она бросилась обнимать внучку.
Росс наблюдал за этой трогательной сценой со смешанным чувством грусти и
удовлетворения. Когда Эдвина вышла, чтобы дать указание дворецкому принести
бокалы и шампанское, он подошел к Элизабет. Взяв ее за руки, он поцеловал
сначала одну, потом другую руку.
С минуту он смотрел на нее, и Элизабет на мгновение показалось, что в его
взгляде промелькнули нежность и доброта. Росс выглядел очень довольным. Без
сомнения, он уже поздравил себя с победой: получил ее состояние и жену в
придачу. Вероятно, он уже решил отвезти ее в свое поместье в Кенте, а сам
вернется в Лондон, где будет просаживать ее деньги. Элизабет прикусила
дрожащую нижнюю губу.
Росс сжал ей пальцы и привлек к себе. Они стояли так близко, что она
чувствовала, как от его дыхания у нее колышутся волосы на темени.
— Все будет хорошо, Элизабет, поверьте. — Внезапно он отпустил ее
и, обратившись к Эдвине, проговорил: — Миссис Сэмпсон, если вы не
возражаете, мы сегодня не будем отмечать это событие, так как день выдался
на редкость утомительным для каждого из нас. Я уверен, вы тоже очень
устали. — У дверей он вежливо поклонился обеим дамам. — Если мне
завтра ничто не помешает, я приеду, чтобы обсудить детали бракосочетания.
Заодно обсудим, чем помочь вашей подруге, Элизабет. И еще вот что. Завтра
приезжают из Корнуолла моя мать, старший брат и наши близкие друзья. Я сочту
за честь, если вы согласитесь отужинать с нами в один из ближайших вечеров.
Если вы не против, я помещу объявление о нашем сегодняшнем обручении в
Таймс
.
— Замечательно! — воскликнула бабушка.
— А вы, Элизабет, что скажете? — тихо спросил Росс свою невесту.
— Разумеется, я вынуждена согласиться. К тому же мне очень бы хотелось
ознакомиться с вашей родословной, — ответила она с неприязнью человека,
горько сознающего свое поражение.
— Я никогда не думала, что ты можешь быть такой грубой! —
выговаривала бабушка внучке на другой день за завтраком.
— Мы с виконтом Стрэттоном уже привыкли обмениваться подобными
любезностями, — с усмешкой отозвалась Элизабет. — Уверяю тебя, что
это обручение ни к чему хорошему не приведет. Напрасно ты вмешалась в мою
личную жизнь. Теперь мне остается только надеяться, что виконт одумается и
расторгнет вчерашнюю помолвку.
— Непохоже, чтобы он пошел на это, — возразила Эдвина, жуя
поджаренный хлеб с вареньем.
— Еще бы! Кто откажется от таких денег! — насмешливо заметила
Элизабет. — Вот увидишь, за такие деньги он будет терпеливо сносить
любые мои выходки.
— Смею тебе заметить, Элизабет, что виконт женился бы на тебе в любом
случае — вернула бы я ему долг или нет.
— Я ухожу, — сказала Элизабет и чмокнула бабушку в пухлую
щеку. — Софи хочет подобрать материал на платье. Мы договорились, что
нас будет сопровождать Эванджелина — она любит кататься в карете и ездить по
магазинам.
— Ты забыла, что во второй половине дня приедет Росс? Он даже прислал
слугу с подтверждением, что будет у нас в три часа дня. Обязательно
возвращайся к этому времени, — строго заметила Эдвина.
— Я ничего никому не должна. Тем более наблюдать, как будут
торговаться, за сколько меня продать. — Его надо с первых же дней
научить, как вести себя с дочерью маркиза, решила она и, гордо вскинув
подбородок, вышла из комнаты.
Карие глаза Софи стали круглыми от удивления. Неожиданная новость потрясла
ее до глубины души.
— Виконт Стрэттон сделал тебе предложение?!
Элизабет кивнула.
— Но, Лиззи, разве он не... Но он же слывет сумасбродным, диким...
— Да, — стараясь говорить спокойно, ответила Элизабет. — Он
именно такой и есть.
— А правда, что он очень красивый? Я слышала, мама о нем как-то
рассказывала, что у него разбойничья внешность... как у... корсара, —
понизив голос, проговорила Софи.
— Или как у цыгана... — добавила Элизабет. — Его могут
считать красивым те, кому нравятся смуглые мужчины. — Она
почувствовала, что несправедлива к нему, и заерзала на бархатном сиденье. Не
такой уж он и смуглый, просто здоровый загар человека, много времени
проведшего на морском воздухе. Он действительно красив... очень красив. И
превосходно одет. Вчера, надо честно признать, он выглядел безукоризненно.
Воспоминания о тайном приезде к нему домой и о блаженном чувстве, охватившем
ее после того поцелуя, встревожили Элизабет, и она уставилась в окно кареты.
Пусть он умерит свой гонор — он выиграл вчерашнюю битву, но не победил в
войне!
— Ты ответила ему согласием? — спросила Софи, наклонившись к
подруге и глядя ей в глаза, похожие на два драгоценных аметиста.
— Да, но не по своей воле. Бабушка задолжала Стрэттону большую сумму, и
мое приданое теперь достанется ему в счет бабушкиного долга. Но официального
объявления об обручении еще не было. Я молю Бога, чтобы бабушка, наконец,
осознала всю нелепость своей затеи и перестала обращаться со мной, как с
бессловесной куклой.
— Я понимаю, — вздохнула Софи, хотя ничего не понимала.
Откинувшись на спинку сиденья, она спросила: — А как же Хью? Ты ему сказала?
Я нисколько не сомневаюсь, что он тоже не прочь сделать тебе предложение.
— Я его еще не видела, — искренне ответила та, хотя сегодня утром
написала ему короткую записку и велела служанке отнести ее. Впрочем, записка
только запутывала суть дела, и Хью явно не удовлетворится ее содержанием.
При первой же встрече он наверняка потребует от нее объяснений. Вот почему
она хотела именно сегодня уехать из дома.
Войдя в огромный магазин тканей на Пэлл-Мэлл, две молодые леди и Эванджелина
словно попали в пещеру Аладдина. Разнообразие тканей поражало воображение.
Подруги медленно прохаживались между прилавками. Вдруг Элизабет схватила
Софи за руку и потащила к одному из прилавков. Там лежал рулон газа цвета
персика.
— Да, очень красиво, но слишком прозрачно, — сказала Софи. —
Мне хочется что-нибудь менее броское, не такое кричащее. Эта ткань не для
семейного торжества.
— Должен сказать, что я думаю точно так же, — вдруг раздался у них
за спиной мужской голос. — Я не поверил своим глазам, когда увидел
вас, — прошептал мужчина так близко от Элизабет, что она почувствовала,
как от его дыхания шевельнулись локоны на шее. — Как поживаете, моя
дорогая?
Элизабет отскочила в сторону, чтобы избавиться от наглой руки, гладившей ей
ягодицы. Взбешенная, она оглянулась и лицом к лицу столкнулась с графом
Кэдмором, которого ничуть не смутило отвращение во взгляде Элизабет.
— Вы все такая же неприступная красавица, — с наглой ухмылкой
проговорил он. — Что ж, это хорошо. — Бросив взгляд на Софи и
Эванджелину, он проговорил громким шепотом: — Отошлите вашу подругу и
старушку за чем-нибудь... и поговорим без свидетелей. — Он облокотился
на прилавок, ни минуты не сомневаясь, что Элизабет выполнит его приказ. Она
действительно что-то сказала Софи и Эванджелине, и те быстро ушли.
— Убирайтесь сию же минуту! — прошипела Элизабет сквозь стиснутые
зубы, повернувшись спиной к прилавку. Она вся дрожала от гнева и возмущения.
— Я слышал, что миссис Сэмпсон не повезло за карточным столом. Я слышал
также, что Алиса Пенни заключила с ней пари и выиграла его. При сложившихся
обстоятельствах послушной внучке следовало бы поправить пошатнувшийся
семейный бюджет. Я мог бы оказать заметную помощь, — заявил граф с
наглой ухмылкой.
— В подобных обстоятельствах послушному мужу следовало бы поправить
пошатнувшиеся отношения в своей собственной семье. Не лучше ли вам пойти
домой к своей жене вместо того, чтобы приставать к незнакомой женщине в
людном месте? — процедила Элизабет сквозь стиснутые зубы.
Граф побледнел и зло сверкнул сразу ставшими свинцово-серыми глазами.
— Слушай, наглая стерва, я заставлю тебя взять назад каждое твое
мерзкое слово. Недалек тот день, когда ты будешь валяться у меня в ногах,
умоляя простить за твое неслыханное нахальство. — Он продолжал
улыбаться, но его водянисто-голубые глаза презрительно сузились, когда он
смотрел на Элизабет. Со стороны казалось, что леди и джентльмен ведут
непринужденную светскую беседу.
— Вы когда-нибудь извинитесь за те оскорбления, что нан
...Закладка в соц.сетях
