Жанр: Любовные романы
Удержать мечту Книга 2
...рнуться в поместье позже, возможно, в
надежде все-таки переговорить с мужем.
— О да, вы абсолютно правы. Но она никуда не уезжала. Не думайте, я
навел справки в деревне, и ни одна живая душа не видела ее в течение тех
таинственных пяти часов. А ведь по пути в Уотерфорд она не могла бы миновать
деревню.
Дэзи, сидевшая тихо как мышка, едва осмеливалась дышать. В волнении она
посмотрела на Джона Кроуфорда. Он ободряюще улыбнулся в ответ. Но Дэзи
почувствовала, что он обеспокоен ничуть не менее ее.
Черт бы побрал этого
Макнамару
, — подумала она.
— Спасибо, сержант. — Коронер кивком отпустил его и вызвал
следующего свидетеля, деревенского доктора Патрика Бреннана.
Показания доктора Бреннана оказались краткими:
— Я осмотрел тело усопшей поздним утром в воскресенье, после
телефонного звонка сержанта Макнамары и доставки указанного тела в мой
кабинет. Я сразу отметил, что трупное окоченение распространилось на все
тело. Время смерти я определил в районе от двадцати трех тридцати до
полуночи.
— Имелись ли на теле умершей какие-нибудь отметины или следы
борьбы? — спросил коронер.
— Только диагональная ссадина на левой щеке, которую могло вызвать
столкновение с бревном, упомянутым мистером Ламоном.
Коронер поблагодарил доктора и вызвал патологоанатома из Корка, доктора
Стефена Кенмарра.
Дэзи едва сидела на краешке стула, не отводя взгляда от патологоанатома. И
она, и все остальные члены семьи отлично понимали: его показания станут
решающими. Ей казалось, что она чувствовала, как волнение обоих Дунвейлов и
Джима словно туманом обволакивает ее. В зале суда вновь воцарилась гробовая
тишина, такая звенящая, что Дэзи услышала стук своего сердца.
Доктор Стефен Кенмарр свидетельствовал столь же четко и исчерпывающе, как
Бриджит О'Доннелл. Он сразу перешел к сути дела:
— Я склонен согласиться с теорией доктора Бреннана относительно
происхождения ссадины на левой щеке покойной. Она могла образоваться в
результате столкновения с находившимся в озере предметом, когда умершая
попала в воду. Скорее всего таковым объектом является вышеупомянутое бревно.
На левой щеке леди Дунвейл обнаружена гематома, то есть темный след от удара
сине-красного цвета. По цвету я установил, что гематома недавнего
происхождения. Для сведения присутствующих здесь неспециалистов — на разных
стадиях синяк меняет окраску от сине-красного или темно-пурпурового до
коричневого, затем светло-коричневого, а на стадии заживления становится желтовато-
зеленым и желтым. Следовательно, из-за его темного цвета я определил, что он
получен недавно. На черепе и голове я не обнаружил никаких травм, равно как
и на теле — ни следов борьбы, ни признаков того, что покойная подверглась
нападению или была убита прежде, чем попасть в воду. После внешнего осмотра
я произвел вскрытие.
Кенмарр сделал паузу и заглянул в свои записи.
— Мне удалось выявить содержание большого количества алкоголя и
барбитуратов в крови умершей. В легких — много воды. Следовательно, я пришел
к заключению, что ее смерть последовала от длительного нахождения в воде и
проникновения воды в легкие. Смерть наступила примерно в двадцать три часа
сорок пять минут.
— Благодарю, доктор Кенмарр, — сказал коронер. Он нацепил очки и
углубился в лежавшие перед ним бумаги. Через несколько минут он откинулся на
спинку стула и обратился к присяжным.
— Выслушанные нами сегодня показания отчетливо рисуют грустную картину
несчастной женщины, пребывавшей в состоянии стресса, чей обычно
уравновешенный характер сильно изменился из-за острой депрессии, вызванной
неудачей в семейной жизни и невозможностью иметь детей. — Он подался
вперед. — Я безоговорочно верю показаниям мисс Бриджит О'Доннелл,
являющейся свидетельницей трезвой, умной и не подверженной эмоциям. Полагаю,
она имела возможность составить о покойной гораздо более объективное
представление, чем ее муж. Мисс О'Доннелл говорила очень убедительно, и я
верю ее словам, будто умершая незадолго до смерти пребывала в таком
состоянии, в котором могла нанести себе вред. Мы также выслушали показания
патологоанатома, доктора Кенмарра. Он не обнаружил ни следов борьбы, ни
отметин на теле, только ссадину недавнего происхождения, скорее всего
образовавшуюся в результате столкновения с бревном. Мы ознакомились с
результатами вскрытия — алкоголь и барбитураты в крови, избыток воды в
легких — что привело доктора Кенмарра к определенному выводу, что леди
Дунвейл утонула.
Пристальный взгляд коронера задержался на лице каждого из заседателей.
— Сержант Макнамара, — продолжил он, — привлек наше внимание
к таинственному промежутку времени, прошедшему между прибытием умершей на
берег озера и последовавшей пять часов спустя ее смертью. Сержант Макнамара
назвал их таинственными часами — но так ли это? Попробуем восстановить
события тех роковых часов, когда покойная была одна у озера — и нам
приходится предположить, что она оставалась там все время, поскольку никто
не видел, чтобы она покидала поместье Клонлуглин или проезжала через
деревню. Учтем также состояние леди Дунвейл — ее депрессию и горе, усиленные
потреблением алкоголя. Вполне возможно, она пила перед приездом в
Клонлуглин, но совершенно определенно, что она выпила большое количество
спиртного по прибытии туда. Алкоголь найден в ее крови, а сержант Макнамара
показал, что нашел не только пустую фляжку, пахнущую виски, но и заброшенную
в кусты пустую бутылку из-под виски. Итак, мы видим покойную, как она сидит
на берегу, пьет и надеется, возможно даже ждет, что ее муж скоро вернется к
озеру. Обращаю ваше внимание на то, что его
лендровер
стоит на
противоположном берегу и хорошо ей виден. Так не кажется ли вам логичным,
что она никуда оттуда не уходила? Что она надеялась обсудить с ним свои
проблемы, найти облегчение своей боли? Позвольте предложить вам такое
развитие событий: проходят часы... темнеет... она остается на месте.
Алкоголь мог притупить в ней чувство времени, или даже она могла лишиться
чувств. Опять же под влиянием спиртного разве не могла она прийти к твердому
убеждению, что ее муж обязательно вернется за своим
лендровером
? Но,
наконец, осознав, что ее надежды не оправдались, разве не могла она прийти к
самому ужасному и трагическому из всех решений? Решению положить конец своей
жизни? Мы узнали, что она пребывала в отчаянии, ее переполняло чувство
безнадежности и неверия в свое будущее. Причем в этом сходятся сразу два
свидетеля. Совершенно очевидно, именно тогда, в тот страшный момент, умершая
и приняла барбитураты, либо в безнадежной попытке снять мучивший ее стресс,
либо для того, чтобы притупить свои чувства перед тем, как войти в воду. Да,
я полагаю, что события того вечера происходили именно так, как я вам вкратце
сейчас их описал. Другого логичного объяснения просто нет. Медицинское
освидетельствование исключило возможность убийства. Сержант Макнамара
отметил, что упасть в озеро Клонлуглин трудно, даже в состоянии алкогольного
опьянения, из-за характера местности. Вокруг упомянутого водоема нет высоких
берегов. — После короткой паузы коронер закончил: — Итак, должным
образом взвесив представленные нам сегодня показания, я вынужден прийти к
выводу, что перед нами очевидный случай самоубийства. — Коронер в
последний раз оглядел всех присяжных. — У вас есть вопросы?
Присяжные сблизили головы, несколько секунд переговаривались приглушенными
голосами, и наконец аккуратный молодой человек при явной поддержке остальных
обратился к коронеру.
— Мы все согласны с вами, сэр. Как и вы, мы полагаем, что все произошло
именно так.
Расправив плечи и распрямив спину, коронер объявил: — В качестве коронера,
председательствующего в Суде коронера графства Корк, я обязан объявить
вердикт: Минерва Гвендолен Стэндиш, графиня Дунвейл, покончила жизнь
самоубийством, находясь в невменяемом состоянии и под влиянием алкоголя и
барбитуратов.
На минуту в зале установилась полная тишина, а затем по помещению
прошелестел взволнованный шепот, Дэзи похлопала Эдвину по руке и, подавшись
вперед, взглянула на Джона Кроуфорда. Тот слабо улыбнулся и кивнул. Дэзи на
миг задержала взгляд на Энтони, сидевшем неподвижно как статуя, с
ошарашенным видом, словно не веря происходящему. Чувство печали и жалости
переполнили Дэзи. Он так надеялся, что смерть Мин окажется результатом
несчастного случая.
Дэзи встала, помогла подняться рыдающей Эдвине и проводила ее в коридор.
Бриджит О'Доннелл догнала их.
— Мне очень жаль, ваша светлость, — прошептала экономка.
Эдвина повернулась, смерила ее негодующим взглядом и, не произнеся ни слова,
покачала головой. А Бриджит тем временем продолжала:
— Я не могла не сказать того, что сказала насчет леди Дунвейл, потому
что... — тут она на миг запнулась, но твердо закончила: — потому что
это — правда.
Дэзи посмотрела на нее и вдруг подумала:
Нет, неправда!
Она сама
поразилась своей догадке, но тут же отогнала от себя нелепую мысль, что
Бриджит О'Доннелл солгала. Однако сомнение, раз зародившись, не покинуло ее
навсегда, и долго еще Дэзи обращалась в воспоминаниях к показаниям экономки.
Эдвина покачнулась, и все внимание Дэзи вновь переключилось на ее сводную
сестру.
— Эдвина, дорогая, присядь, — заботливо шепнула Дэзи и подвела ее
к лавке.
Бриджит тоже поспешила к ней:
— Я сейчас принесу вам воды, ваша светлость.
— Нет! — воскликнула Эдвина. — Я ничего от вас не хочу.
Резкость ее тона, казалось, поразила Бриджит, и она неуверенно отступила
назад.
— Но, ваша светлость... — начала она и вдруг запнулась.
Не обращая на нее больше внимания, Эдвина открыла сумочку, достала пудру,
попудрила свой покрасневший нос и испещренное следами слез лицо. Бриджит по-
прежнему не сводила с Эдвины недоуменного взгляда, затем она придвинулась
поближе к двери, ведущей в зал суда. Увидев Майкла Ламона, экономка
поспешила к нему.
— Ты нормально себя чувствуешь, Эдвина? — голосом, преисполненным
заботы, спросила Дэзи.
Ответа не последовало. Она встала и твердо поглядела в лицо сводной сестры.
Дэзи показалось, что буквально за последние несколько секунд невообразимая
перемена произошла с ней. Лицо Эдвины преисполнилось выражением собственного
достоинства, и ее осанка стала поистине королевской.
Наконец, она заговорила, и голос ее звучал отчетливо и непривычно четко:
— Я только что вспомнила, кто я такая. Я дочь Эммы Харт, а мой сын — ее
внук. Следовательно, мы сделаны из более твердого материала, чем многие
могут подумать. Пора мне уже дать это понять всем окружающим. А еще — хватит
мне жалеть себя.
Теплая улыбка осветила удивленное лицо Дэзи. Она взяла Эдвину за руку.
— Добро пожаловать в нашу семью, — прошептала она.
Глава 28
У Миранды О'Нил от смеха слезы выступили на глазах. Через несколько секунд,
придя в себя, она смахнула их кончиками пальцев.
— Честно говоря, Пола, в жизни я не слышала подобного бреда.
— Ты подтверждаешь мои подозрения, — отозвалась Пола — Я так и
думала, что Сара мне наврала.
Мерри достала из сумочки салфетку и высморкалась.
— Наврала — слишком сильное слово. Скажем так — она слишком уж исказила
факты. Или, используя одно из любимых выражений дедушки, она подогнала
истину под свои цели.
— Так что же на самом деле произошло на Барбадосе? — настаивала
Пола — По ее словам, она работала там, как раб на галерах.
— Ерунда. Ей здорово помогали две девушки из местных, которых я наняла,
и та молодая женщина, что будет управляющей салоном. — Мерри пересела
на диван, расположенный у окна кабинета Полы в супермаркете в Лидсе.
Пола проводила ее глазами и отметила, что давно Миранда не выглядела так
хорошо. Под карибским солнцем она загорела, и ее обычно бледное веснушчатое
лицо приобрело здоровый, очень шедший ей цвет. Длинное платье необычного
желтоватого оттенка удачно гармонировало с ее блестящими медно-рыжими
волосами, а ее коричнево-желтые глаза казались сегодня скорее золотистыми,
чем карими. Глядя на них, Поле невольно пришло на ум сравнение с осенними
листьями в ее саду в Лонг Медоу. Все в Мерри — и волосы, и глаза, и цвет
лица, и цветовая гамма ее одежды — вызывало в памяти осеннее буйство красок.
Раскинувшись на диване, Миранда пояснила:
— С первой минуты Сара явно пыталась тянуть одеяло на себя, вела себя
свысока, надменно и даже покровительственно. Я предложила посильную помощь,
но она фактически указала мне на дверь, заявив, что справится сама. Честно
говоря, я даже растерялась, ведь раньше она почти не занималась организацией
салонов. Но я решила не вмешиваться. — Каштановые брови сошлись на
переносице, выразительные черты лица сложились в раздражительную
гримаску. — Она не хотела со мной иметь никаких дел, Пола, вот в чем
суть. У меня и правда хватало забот, но не настолько, чтобы несколько раз в
день не справиться по телефону, как у нее идут дела. И каждый вечер я
забегала проведать, что творится в салоне. — Миранда в упор посмотрела
на Полу своими широко расставленными глазами, в которых читался вопрос:
Ведь ты знала, конечно, что там за все отвечала я?
— Да я подняла эту тему только потому, что Сара подняла такой шум из-за
якобы проделанной ею тяжелой работы. Еще она пожаловалась, что О'Нилы
устроили ей обструкцию.
— А это уж настоящая ложь! — еще больше возмутилась
Миранда. — И отец, и Шейн множество раз заходили в салон, и она
получала приглашения на все без исключения торжества. — Миранда
опустила глаза, задумалась, потом вновь взглянула на Полу. — Ну,
возможно, ей действительно было не слишком весело. Вела себя она как-то
странно. Похоже, она решила, будто Шейн обязан не отлучаться от нее ни на
шаг, всюду таскать ее с собой и оказывать ей постоянные знаки внимания. Шейн
проявлял большое терпение и почтительность, насколько ему позволяли
обстоятельства — но, в конце концов, отель ведь отнимал у него массу времени
и сил. Мы все работали, между прочим.
— Не сомневаюсь, — ответила Пола. — И я вообще-то не обратила
особого внимания на ее рассказ... но должна признаться, сперва я несколько
растерялась. И какой смысл Саре врать мне? Ведь она не могла не понимать,
что я в конечном итоге узнаю от тебя правду.
— Сара странный человек. Она живет в выдуманном ею мире. — Миранда
подалась вперед и со значением поглядела на Полу. — Вспомни те гадости,
которые она делала в детстве. И ее всегда переполняло сознание собственной
значимости. Такое самодовольство... Бог с ним, она не заслуживает того,
чтобы мы столько о ней говорили...
— Я тебе еще не все рассказала. На самом деле она явилась ко мне две
недели тому назад, чтобы предложить сделку... Сара хотела купить модные
салоны. — Пола замерла в ожидании ответной реакции. Она знала, что это
выведет Миранду, но той следовало знать все.
— Вот наглость! Наши салоны! В жизни не слыхала ничего более
возмутительного. Чем она, интересно, думает? Ведь вы — акционерное общество.
Полагаю, ты выставила ее вон, и с соответствующими комментариями. Надеюсь, я
не ошибаюсь?
— Естественно, нет. Но она не смирилась с моим отказом. Угрожала
послать телекс бабушке в Австралию.
— И послала?
— Нет. Позвонила по телефону в Данун. Представляешь, беспокоить бабушку
по такому вопросу?! — Пола невольно улыбнулась, вспомнив свой недавний
разговор с Эммой. — Так вот, Сара сказала, что, на ее взгляд, ей должны
позволить купить салоны для ее подразделения, учитывая ее труды, старания,
ум и так далее. Бабушка дословно передала мне свой ответ:
Ты действительно
так думаешь, Сара? Но не забывай: индюк тоже думал, да в суп попал
. А потом
объяснила, что ее предложение — глупость, нелепость и что это совершенно
невозможно. И добавила, что подобное исключено навсегда и Саре лучше никогда
больше не пытаться предлагать такое.
— Да уж, когда тетя Эмма захочет, ей лучше на язычок не
попадаться, — прокомментировала Миранда с облегчением. — Я
полагаю, наша очаровательная Сара усвоила урок?
— С тех пор ее не видно и не слышно.
— Ну, это еще ни о чем не говорит. Сейчас она готовит летние
модели. — Вдруг Миранда оживилась: — Все, что ты сказала, возможно,
объясняет кое-что — Сара очень странно держалась со мной, когда я недавно
зашла в ее отель. Нельзя сказать, чтобы грубо — она хорошо воспитана, —
но необычайно высокомерно, даже для нее. Кстати, очень неплохие модели.
Надеюсь, ты их посмотришь, когда на следующей неделе приедешь в Лондон. Нам
надо торопиться с заказом.
— Да, знаю. Гэй уже назначила день, когда я пойду в выставочный зал.
Что ни говори, но Сара замечательный дизайнер. Коллекция туалетов
Леди
Гамильтон
поразительно хороша.
— Верно, — согласилась Миранда, думая про себя, насколько Пола
великодушна и беспристрастна, как она стремится найти в каждом хорошую
сторону. — Между прочим, на показе мод я встретила еще и Элисон Ридли,
и она тоже странно вела себя со мной, словно я из касты неприкасаемых.
— Может, из-за Уинстона и Эмили?
— А я-то тут при чем?
— Ты близкая подруга Эмили, а насколько мне известно, Элисон очень
переживает из-за Уинстона. Вчера ко мне приходил Майкл Каллински и говорил,
что у нее буквально сердце разбито. Еще он сказал, что они с Сарой в
последнее время очень сошлись, и, без сомнения, Элисон считает тебя
принадлежащей к враждебному лагерю. Но, впрочем, по словам Майкла, Элисон
намерена перебраться в Нью-Йорк. Насовсем.
— Ну и ну... — Миранда не смогла скрыть удивления. —
Возможно, она думает о партнерстве со своей приятельницей — Скай Смит.
В голосе Миранды прозвучала такая враждебность, что Пола спросила:
— Тебе не нравится Скай Смит?
— Не особенно, — ответила Миранда, привыкшая ничего не скрывать от
своей лучшей подруги. — Должна признать, она очень мила с Шейном со дня
его приезда в Нью-Йорк. Дала в его честь несколько обедов, представила его
кое-кому из своих друзей, и, похоже, она ему симпатична. Но... — тут
голос Мерри дрогнул. — На мой взгляд, она слишком уж хороша, даже
слащава, уж если хочешь знать правду. Строит из себя невинного ангелочка, но
я не могу избавиться от ощущения, что на самом деле она весьма опытна — во
всем, что касается мужчин. Я предупредила Шейна, но он только рассмеялся.
Нашел мои слова забавными. Уинстон склонен согласиться со мной. Уверена, он
уже рассказал тебе, что Шейн позвал нас обоих на небольшой обед в ресторане,
когда на прошлой неделе мы были в Нью-Йорке. По сути, виновником торжества
был Уинстон — мы отмечали сделку с канадской бумажной фабрикой.
— Мне казалось, он не упустил ни одной детали, — медленно
произнесла Пола, — но, очевидно, я ошиблась — он не упомянул о Скай
Смит.
— О! — Мерри показалось странным упущение Уинстона, и она
поспешила продолжить: — Но Скай присутствовала там. С Шейном. И мне
представилась возможность получше с нею познакомиться, понаблюдать за ней.
Обед оставил у меня очень странное ощущение. По-моему, она что-то скрывает —
ну, из своего прошлого.
— Что за нелепая мысль, Мерри.
— Вовсе нет. И не спрашивай, почему я так считаю, потому что я сама не
могу объяснить толком. Инстинкт, или, если хочешь, интуиция. Однако на
обратном пути в Лондон мы с Уинстоном много о ней говорили, и оба сошлись во
мнении, что она скользкая личность. Он в ней разочаровался, хотя весной,
когда Элисон впервые познакомила его и Шейна со Скай, она ему очень
понравилась.
— У них это серьезно? Я имею в виду Скай и Шейна? — Пола сама
удивилась, как хрипло звучит ее голос, и по охватившему ее волнению она
поняла, что мысль о близости между Скай и ее старым товарищем ей неприятна.
Пола не отводила глаз от лица Мерри.
— Искренне надеюсь, что нет! Мне вовсе не хочется, чтобы она постоянно
крутилась вокруг нас. Уинстон считает, что их отношения чисто платонические,
а уж кому знать, как не ему... А кстати, о Уинстоне. Как дела у Салли?
— Гораздо лучше. Энтони вернулся из Ирландии дней десять назад и сразу
же направился в
Гнездо цапли
, где остановилась Салли. Вчера я беседовала с
ними по телефону, и они наслаждаются тишиной, покоем и обществом друг друга.
Между прочим, сегодня днем Энтони собирается зайти ко мне.
— Как вам всем, наверное, тяжело пришлось в связи со смертью его жены.
И как назло, я была за границей, Очень жаль, что я не могла хоть морально
поддержать тебя, Пола.
— Спасибо, Мерри. К счастью, Эмили тогда уже вернулась из Парижа, и мы
с ней подстегивали друг друга. Мы продержались, и это главное.
— Да. Но ты выглядишь очень усталой, — заметила Мерри, прибегнув к
самому мягкому выражению. С первой же минуты встречи ее поразило бледное,
изнуренное лицо Полы, глубокие тени у нее под глазами. Ее подруга выглядела
просто больной. — Разве ты не можешь взять отпуск на несколько дней?
Уехать куда-нибудь отдохнуть?
— Шутишь? Посмотри на мой стол.
Мерри не стала продолжать, решив, что умнее не высказывать своей заботы о
состоянии здоровья Полы. Надеясь скрыть волнение, она отвернулась в сторону.
Ее взгляд упал на группу семейных фотографий, стоявших на большом столе
красного дерева и поставленных туда еще Эммой. С карточек на нее смотрели
знакомые лица — ее дедушка с бабушкой — Блэки и Лаура — в день их свадьбы;
ее отец в младенческом возрасте, лежащий на меховом коврике; они с Шейном в
раннем детстве; ее родители в день свадьбы; Эммины дети по мере их
взросления.
Она взяла самую большую из фотографий, изображавшую видного мужчину в
офицерской форме.
— Твоя мама очень похожа на Пола Макгилла. Да, у тети Дэзи глаза точь-в-
точь, как у отца. Впрочем, и у тебя тоже — Довольная, что нашла способ
сменить тему разговора, Миранда добавила: — На рамке зазубрина. Ты должна
отдать ее в починку. Какая жалость, такая изящная серебряная вещица.
Настоящий антиквариат. — Мерри указала Поле на изъян.
— Бабушка не хочет ее чинить, — с легкой улыбкой ответила
та. — Когда пару лет назад я предложила то же самое, она рассмеялась и
сказала, что зазубрина — часть ее прошлого.
— Что она имела в виду? — поинтересовалась Мерри.
— Дедушка не вернулся в Англию после первой мировой войны. Он остался в
Австралии. Там довольно сложная история, но вкратце: как-то раз в приступе
ярости и отчаяния бабушка швырнула на пол его фотографию — именно эту, и
именно в этой рамке. Стекло разбилось, на рамке появилась зазубрина, но она
все равно сохранила ее. Бабушка говорила мне, что с тех пор фотография
служит ей напоминанием о том, что любовь требует доверия. Она уверена, что
доверяй она Полу, когда тот исчез, и его любви к ней — она непременно
дождалась бы его возвращения. Она считает, что тогда избавила бы себя от
жутких и горьких лет своего абсолютно несчастного брака с Артуром Эйнсли.
— Но в конце концов они ведь с Полом воссоединились и долго жили
счастливо, — тихо проговорила Мерри, внезапно погрустнев.
— Ты так печально это сказала, Мерри. У тебя что, у самой сердечные
проблемы? Порастеряла всех старых мальчиков? — сочувственно спросила
Пола.
Мерри кивнула.
— И не приобрела новых. Последнее время в этом плане у меня сплошные
неудачи. Большинство из тех мужчин, с которыми я встречалась за последние
несколько месяцев, не видят дальше денег О'Нилов, моей внешности и так
называемой сексуальности. С каждым днем я становлюсь все сварливее и
сварливее, — Мерри поморщилась. — Похоже, я закончу жизнь старой
девой. Эмили повезло, что она подцепила Уинстона. По крайней мере она точно
знает: он
...Закладка в соц.сетях
