Жанр: Любовные романы
Рикошет
...ет назад.
— Тогда он с Элизой даже знаком не был, — заметил Дункан.
— Пистолет Троттера ни в каком деле раньше не всплывал, — сказала
Диди. — Тупик.
Билл Жерар обратился к Конгу:
— Надо отыскать Наполи.
— Я в отделе давно всех на уши поднял. Похоже, что у нас появился новый
Джимми Хоффа.
Тогда шеф повернулся к Дункану:
— Что собираешься предпринять? Тот задумался.
— Наверное, схожу к миссис Лэрд и расскажу, что Эстебан категорически
отрицает любовную связь с Коулманом Гриэром. Послушаю, что она ответит.
— Скажет, что он лжет, — это была Диди.
Жерар снова сплюнул в чашку.
— Дунк, ты какой-то хмурый. О чем ты там думаешь? Мне кажется, ты не
вполне убежден.
Он встал, подошел к окну и задумчиво посмотрел на улицу. Лошадь, цокая
подковами, везла набитую туристами повозку. Гид указывал на
Казармы
,
рассказывал про их историю и архитектурные особенности.
— Убежден? — повторил Дункан. — Верное слово, Билл. Я как раз
думал — что, если Эстебан пытался убедить меня в правильности своей
сексуальной ориентации? Его речь, поведение — все словно напоказ. И эта его
невеста-Барби — у нее на обручальном кольце бриллиант размером с булыжник.
Искусственные сиськи, как мешки с песком. Яйца у него трещат.
— Что?
Он отвернулся от окна и улыбнулся Конгу.
— Жаль, тебя там не было. Короче говоря, он хотел, чтобы я ни секунды
не сомневался: передо мной настоящий жеребец, мужчина, которого интересуют
только женщины.
— Он всегда такой, — сказал Жерар. — Вечно выпендривается.
— Тот еще индюк, — подтвердил Конг.
— Да, самодовольным хвастуном он может быть от природы. — Дункан
вернулся на свое место, но садиться не стал, а взялся руками за спинку
стула. — Но предположим на минуту, что Эстебан и Коулман Гриэр
были любовниками. Кто окажется единственным человеком,
который может знать об этом и рассказать другим?
— Давняя подруга и наперсница Коулмана, Элиза Лэрд, — ответил
Жерар.
— Правильно. Консьерж представил меня Эстебану как человека, который
хочет поговорить о подруге Коулмана Гриэра Элизе Лэрд. Может, он
запаниковал. Может, решил, что история вышла наружу и о его
гомосексуальности вот-вот узнают все. Поэтому каждое его слово, каждый жест
должны были противоречить рассказу Элизы о его взаимоотношениях с товарищем
по команде.
— Или это она соврала, чтобы отомстить ему за то, как он с ней
обошелся. И Тони сказал правду, — заметила Диди.
— Он считает себя пупом земли. Он мог запросто выдумать историю с ее
домогательствами.
Она фыркнула:
— Да ты просто не хочешь признать ее виновной в убийстве!
— Зато ты хочешь! — выпалил он в ответ.
— Нет, — медленно сказала она. — Но только смазливое личико и
фигура под стать не подтверждают невиновности.
— И виновности тоже.
— Почему ты не надавишь на нее, как ты всегда делаешь это с
подозреваемыми?
— До сегодняшнего дня она не была подозреваемой.
— Только потому, что ты не хотел так думать! — зло крикнула Диди.
— Эй! — прервал их ожесточенный диалог Жерар. — Что это с
вами?
— Стоит Дункану увидеть Элизу Лэрд, и он из детектива превращается в
теленка.
— Диди, ты начинаешь меня бесить, — тихо сказал он, еле шевеля
губами. — Что я сделал не так, назови? — Она продолжала молча
смотреть на него. —
Что я сделал не так, назови! —в бешенстве повторил он.
Она посмотрела на стоявшего напротив Жерара и вздохнула:
— Он все делал верно. Он тщательно ведет расследование.
— Спасибо, — холодно поблагодарил Дункан. — Скажешь, я был
осторожнее? Осмотрительнее обычного? Чертовски точно, был. Потому что мы
почти готовы арестовать жену председателя суда первой инстанции. И прежде
чем мы это сделаем, надо отследить все возможные версии. Потому что, если мы
ошибемся, нас отымеют по полной программе, а потом выгонят с работы.
Повисла долгая, напряженная тишина. Наконец Конг сказал:
— Ого.
Все расслабились, засмеялись. Но Дункан еще не готов был простить Диди и
смотрел на нее, не улыбаясь.
— Выводы следующие, Дунк, — подытожил Жерар. — Один из них
тебе врет. Или миссис Лэрд, или Тони Эстебан. Ты на кого думаешь?
Этот вопрос он задавал себе бесчисленное множество Раз с тех пор, как
покинул пентхаус Тони. Кому он верил, напыщенному бейсболисту или женщине,
застрелившей на прошлой неделе человека? Он тихо сказал:
— Элиза Лэрд. — Посмотрел на Диди, потом обратился к боссу: —
Билл, слишком многое в этом убийстве не сходится. В нем
чувствуется что-то не то. Я думаю, надо привезти ее
завтра сюда, поместить в комнату для допросов, пригласить секретаря, сделать
все официально. Давить на нее изо всех сил. Посмотрим, вдруг сможем что-то
выдавить.
Жерар кивнул, но вид у него был огорченный.
— Дерьмо далеко воняет. Я сегодня доложу шефу Тэйлору. Уверен, завтра
он узнает обо всем из уст судьи Лэрда.
Никто не возразил.
— Конг, как только появится что-нибудь по Наполи, сообщи им.
— Есть.
Только Диди радостно улыбалась. Она встала и бросила в мусорную корзину
пустую банку из-под диетической колы. Потом сказала Дункану:
— Если хочешь обсудить план на завтра, я у себя на месте.
— Хорошо.
Выйдя из кабинета, Конг толкнул Дункана в бок и сказал вполголоса:
— Расскажешь потом, отчего у него яйца трещали. Дункан остался в
кабинете один на один с Жераром. Тот протирал галстуком очки.
— Твоя напарница права? Ты к этой женщине неравнодушен?
— Билл, к ней только евнух может быть равнодушен. Ты бы чувствовал то
же самое.
— Я ее видел. Понимаю. Поэтому и спросил. Ты можешь надеть на себя шоры
и сохранять объективность?
— Она замужем.
— Дунк, я не об этом спросил.
— Она — главный подозреваемый.
— Опять не то.
— У нас нет прямых улик, чтобы предъявить ей обвинение в убийстве.
Пока. Но благодаря моим указаниям расследование продвинулось вперед. Как
только у нас появятся доказательства, я предъявлю обвинение.
Жерар надел очки и взялся за толстую пачку бумаг на столе.
— Именно это я и хотел услышать.
Глава 15
— Элиза?
Она резко обернулась. Вид у нее был виноватый, и она это знала. Ведь она и
была виновата.
— Като, — беззвучно рассмеялась она. Муж стоял в дверях, в руках у
него был пакет с покупками. — Ты меня напугал. Когда ты вернулся?
— Минуту назад. Что ты делаешь? — Он вошел в кабинет. Лицо у него
было любопытное, чуть подозрительное.
— В этой комнате мне до сих пор не по себе.
— Зачем же ты сюда вошла?
— Хотела проверить, как ее отремонтировали.
Она указала на стену, в которую попала пуля Троттера. После того как пулю
удалили, отметину зашпаклевали. Вчера полицейский убрал ограждающую ленту и
сообщил, что отныне кабинет вновь в их полном распоряжении. У Като уже были
наготове люди, готовые вернуть интерьеру кабинета первоначальный роскошный
вид.
Испачканный кровью ковер скатали и вынесли прочь. Като приказал его сжечь.
Он не хотел его больше видеть. Затем комнату тщательно вымыли и
дезинфицировали специальные уборщики.
— Мне не понравилось, как рабочие здесь поработали. Я была уверена, что
ты тоже недоволен, — заговорила наконец Элиза. — Я искала на твоем
столе визитку штукатурщиков. Хотела первым делом позвонить им завтра.
— Визитка есть у миссис Берри. — А...
— Я попрошу ее, пусть вызовет их снова.
— Да, пожалуйста. Ты же хочешь, чтобы здесь все было как следует. Я
знаю, ты обожаешь этот кабинет.
— Ты очень заботлива, — улыбнулся он. — Выпьешь со мной чего-
нибудь перед ужином?
— С удовольствием. — Она вышла из-за стола и заглянула в
пакет. — Что это?
— Подарок.
Заурчав от удовольствия, она потянула за розовую оберточную бумагу.
— Это подождет. — Он опустил пакет на пол, обнял ее за талию и
хотел поцеловать, но она отклонилась.
— Я хотела освежиться перед твоим приходом. Решила днем отдохнуть, как
ты советовал, и смогла немного вздремнуть. Я еще даже зубы не чистила.
— Мне все равно.
— А мне нет. Я поднимусь наверх, приведу себя в порядок. А ты пока
приготовь выпить.
— У меня идея получше. Я смешаю напитки и принесу наверх.
— Это ты хорошо придумал. — Она высвободилась из его объятий и
пошла к двери.
— Захвати с собой это, — протянул он ей пакет.
— Можно будет заглянуть внутрь?
— Я думаю, ты все равно заглянешь, с разрешением или без, —
рассмеялся он. — Загляни, конечно.
Чтобы поддержать его веселый тон, она, выходя из кабинета, бросила через
плечо:
— Пожалуйста, водку с тоником. Побольше лайма и льда.
Затем взбежала по лестнице прямо в спальню. Закрыла дверь и, тяжело дыша,
прислонилась к ней спиной. Сердце прыгало у нее в груди. Она дрожала. Он
почти ее поймал.
Признавшись в том, что нанимал частного детектива, Като вел себя предельно
нежно и заботливо. Часто спрашивал, простила ли она его. Она заверила, что
простила. Была в ответ нежной и ласковой. Внешне все выглядело идеально.
Она почистила зубы, развернула подарок и быстро в него переоделась. Когда
муж вошел в комнату, принеся с собой напитки, она душилась. Он оглядел ее и
одобрительно кивнул:
— Ради такого стоило подождать.
— Спасибо.
— Хорошо сидит?
— Отлично. — Она закружилась, придерживая руками пышную юбку.
— Ничего особенного, — сказал он. — Но она мне почему-то
понравилась.
— И мне тоже. Очень. Спасибо.
Он уже снял пиджак и распустил галстук. Две верхние пуговицы рубашки были
расстегнуты. Многозначительно взглянув на нее, Като закрыл дверь в спальню.
Она посмотрела на свои часики.
— Миссис Берри скоро будет подавать ужин.
— Я велел ей следить, чтобы он не остыл. Так что мы можем никуда не
торопиться.
Он пересек комнату, подошел к ней и протянул бокал. Затем чокнулся с ней.
Себе он налил скотча.
— За то, чтобы забыть выстрел и последовавшие за ним неприятности.
— За это стоит выпить.
Они сделали по глотку. Он притянул ее к кровати, присел на край и устроил ее
между своих расставленных ног. Поместил свой бокал на прикроватный столик и
обнял ее за талию.
— Кажется, я не дотерплю, пока ты допьешь свой коктейль.
Она сделала несколько глотков и поставила бокал рядом с его скотчем.
Он провел руками вверх-вниз по ее талии.
— Элиза, ты все еще сердишься на меня?
— Из-за этого сыщика? Нет, Като. Я тебе уже много раз говорила. Что еще
ты мог подумать? Были все признаки измены. Зачем я только не рассказала тебе
про нас с Коулма-ном сразу?
— Если бы даже ты и рассказала, я бы не согласился на то, чтобы ты
ходила к нему по отелям.
— Он не хотел меня ни капли, — коротко усмехнулась она. —
Когда мы учились в школе, я очень старалась ему понравиться. Ничего не
вышло. В этом смысле я была ему не нужна.
— Значит, он был не просто голубой. А к тому же еще и мертвец.
Зазвонил телефон. Он взглянул на аппарат — тот показывал, что трубку сняли
на кухне. Значит, трубку взяла миссис Берри. Като положил ладонь на шею
Элизы и привлек к себе для поцелуя.
По громкой связи раздался голос миссис Берри:
— Судья Лэрд, простите, что помешала. Детектив Хэт-чер настаивает на
разговоре с вами.
Несколько секунд Като смотрел Элизе в глаза, потом опустил руки и снял
трубку. Нажал на мигающую красную кнопку.
— Детектив Хэтчер?
Элиза потянулась за своим коктейлем. Рука у нее дрожала. Она надеялась, Като
этого не заметил.
— Понятно, — сказал он. Несколько секунд длилось молчание. —
Я подстрою под вас свое расписание. Мы приедем. — Он медленно вернул
трубку на место и продолжал сидеть, не сводя глаз с телефона. Молча.
Она не смогла сдержать тревоги:
— Что ему было нужно? Ты сказал, мы должны где-то быть. Где?
— В полиции. Завтра утром в десять.
— Зачем?
Наконец он поднял на нее глаза.
— Элиза, у нас проблемы. Или у полиции.
— В чем?
— Твои отношения с Коулманом Гриэром. Они тебе не верят.
Дункан медленно вел машину вдоль улицы, сверяясь с адресом. Подъехав наконец
к нужному дому, он свернул и остановился. Это был криминогенный район,
который без стеснений можно было назвать трущобами. Постройки, все до
единой, давным-давно нуждались в ремонте. Дом, к которому он подъехал,
находился в особенно плачевном состоянии.
Казалось, он стоит накренившись — или это темнота обманывала зрение. Во
дворе одиноко высился дуб, сильно заросший лишайником. Сам дуб, казалось,
давно высох.
Он выключил двигатель и достал пистолет из кобуры. Сжав в правой рукой
оружие, он вышел из машины и внимательно огляделся. Улица казалась
пустынной. Или точнее — заброшенной. В нескольких окнах горел свет, но в
основном дома выглядели темными и покинутыми. Фонари, в целости сохранившие
свои лампы, давали тусклый свет, только усиливавший тени.
К дому вела неровная дорожка. Широкие трещины поросли травой. Под ботинками
Дункана бетон рассыпался в пыль. Он дошел до угла двора и оглядел дом. Нигде
ни огонька.
Он еще раз спросил себя, зачем он здесь. По крайней мере, не стоило
приходить в одиночку. Он знал это, отлично понимал. Он поступил неосторожно,
даже глупо, сам будет виноват, если что-то случится.
Это касается Савича. Приходите один
.
И этот адрес. Сообщение оставил на его автоответчике хриплый женский голос.
Он проверил данные звонка; записано было, что звонили в 22.37. Номер не
определился, написано было только
частное лицо
.
Нет уж,
черт возьми. Он сразу же вспомнил женщину, подосланную к нему Савичем в прошлую субботу.
Он снова ее использует? Неужели Савич станет поступать настолько
опрометчиво? На него это не похоже. Хотя если пытаться предугадать действия
Савича, в девяти случаях из десяти попадешь пальцем в небо.
Он осторожно пошел к крыльцу. Обернулся направо, налево. Никакого движения
на улице, ни звука. Он поднялся на крыльцо — старые доски скрипели под его
шагами — и остановился у двери.
Он отлично понимал, что может угодить прямо в ловушку, где ему и придет
конец. Он догадывался, что Савич может напасть внезапно. Или он ошибается? И
Савич задумал выяснить с ним отношения с глазу на глаз?
Или внутри его ждет очередной кровавый сюрприз от Савича. Например, труп
Люсиль Джоунз. Проститутку, которая услаждала Савича сразу после убийства
Фредди Морриса, до сих пор не нашли, а следовательно, и допросить не могли.
Возможно, Савич заставил ее замолчать навеки и подбросил ее труп сюда, чтобы
Дункан его нашел.
Ему также вспомнился Горди Балью. Интересно, Савич в курсе их попыток
склонить его к сделке? Повезло Горди, он сейчас в тюрьме, а значит, в
безопасности.
Что бы ни ждало его в этом доме, настал момент узнать правду. Дункан
распахнул облупленную дверцу с москитной сеткой, державшуюся на одной петле,
и взялся за круглую ручку входной двери. Она провернулась в его руке. Ему
пришлось навалиться на разбухшую от сырости дверь плечом, только тогда она
поддалась и впустила его в дом. Внутри было жарко и пахло плесенью, как во
всех старых пустых домах. Спасибо, что не трупом, подумал он с облегчением.
Он напряженно прислушался и быстро огляделся. Типичный южный дом, построен
еще до изобретения кондиционеров. Тогда с летним зноем боролись с помощью
сквозной вентиляции. Должно быть, чудный был домик лет сто назад.
В глубь дома уходил коридор, заканчивающийся лестницей. По обе стороны от
него были комнаты. Он на цыпочках пошел вперед и осторожно заглянул в первую
комнату по правую руку. Пусто. Стены, обшитые панелями, и несколько слоев
драных выцветших обоев. В потолке, там, где когда-то крепилась люстра, дыра.
Наверное, бывшая столовая.
Он пересек коридор и заглянул в следующую комнату. Гостиная. Обои с другим
рисунком, но в таких же лохмотьях. На окнах старый драный тюль столь же
тонкий, как паутина на окнах. По стенам немного мебели.
В середине комнаты стояла Элиза Лэрд.
С сердцем его случилось что-то странное. Но он все-таки наставил на нее
пистолет.
— Вы здесь, — еле слышно прошептала она. Это был тот самый шепот,
что и у него на автоответчике. И как он сразу не узнал ее голоса?
Или узнал?
Понял ли он, несмотря на упоминание о Савиче, кто будет ждать его в этом
темном и заброшенном доме? Намеренно ли он скрыл от себя, кому принадлежит
этот голос — ведь если бы он узнал его, у него бы не осталось оправданий,
чтобы сюда прийти. Савич был оправданием. Она — нет.
— Какого черта? — сердито воскликнул он.
— Я упомянула этого преступника, чтобы вы сюда пришли.
— С чего вы взяли, что я приду?
— Като рассказал мне про вашу с ним вражду.
Несколько бесконечно долгих секунд он изучал ее, потом опустил пистолет. Но
разряжать не стал и в кобуру не убрал. Он передвинулся так, чтобы за спиной
у него оказалась стена, а не дверной проем.
Он был начеку. Она это почувствовала и сказала:
— Здесь больше никого нет, если вы об этом думаете. Я должна поговорить
с вами наедине.
— Чей это дом?
Впервые он видел ее с распущенными волосами. Когда она двигала головой,
волосы гладили ей плечи.
— Друга.
— Вашему другу пора сделать в нем ремонт.
— Он давно здесь не живет. Он разрешил мне пользоваться этим домом в
обмен на то, что я буду иногда его проветривать.
Дункан кивнул, словно ее слова все объясняли. На самом деле они ничего не
объясняли, а только порождали новые вопросы. Но эти вопросы пока подождут.
Им и так есть о чем поговорить.
— Ладно, я попался на удочку и пришел. Чего вы хотите?
— Дункан, дело не в том, чего я хочу, а в том, что мне нужно. Ваша
помощь. Я в отчаянии.
Когда она назвала его по имени, его словно пнули ногой в живот. Он попытался
не обращать внимания на это ощущение, но не смог, и это его разозлило.
— Значит, мужу пришлось наврать.
— Нет. Ваш звонок его расстроил. Он уехал в загородный клуб. —
Заметив его удивление, она пояснила: — Там сегодня играют в покер многие его
коллеги, и окружной прокурор в том числе. Като уверен: завтра все узнают,
что меня опять допрашивали в полиции. Он хочет показать, что нисколько не
встревожен. Сам он мне этого не сказал. Просто я знаю, о чем он думает. В
общем, он уехал. Я дождалась, когда миссис Берри уйдет домой, и позвонила
вам.
— И заманили меня в дом Бу Рэдли. С какой целью?
— Вы не уберете пистолет?
— Нет.
— Я не сделаю вам ничего плохого.
Вот только лишишь работы, подумал он. И карьеры. И хорошей репутации.
— Вам незачем меня бояться. — Она сделала к нему несколько шагов.
Он почувствовал запах ее духов. Легкий, цветочный Опьяняющий. Она была одета
точно так же, как в тот раз когда явилась к нему домой. Юбка, сандалии, топ
на бретельках. Одежды на ней было раз в десять больше, чем на невесте
Эстебана. И все же она позволяла Дункану угадать очертания ее груди.
Поставив этим Дункана в весьма неудобное положение.
— Миссис Лэрд, я отлично понимаю, к чему ведут все ваши уловки. Чтобы
сбить меня со следа, отвлечь от расследования и помочь вам избежать ареста
за убийство Гэри Рэя Троттера.
Так-то. Хорошо сказано. Он детектив, она подозреваемая. Это так и должно
быть, даже если у него руки чешутся обнять ее.
— Почему вы не верите, что я застрелила Троттера, защищая себя? Почему
не верите про Като? Про Коулмана?
Он помолчал для пущего эффекта.
— Рад, что вы его упомянули. Сегодня я ездил в Атланту и встретился с
Тони.
Его слова сильно ее удивили:
— Вы с ним говорили?
— О да. Очень мило поболтали.
— Что он сказал?
— Не скажу, что он хорошо к вам относится.
— Взаимно.
— Откровенно говоря, он называл вас психованной сукой, если не сказать
хуже.
— Он меня едва знает. Мы виделись один раз на вечеринке.
— Где Коулман Гриэр вусмерть напился, а вы с его другом Тони разделись
и отлично повеселились вдвоем.
—
Что? — Жалея вашу стыдливость, не стану углубляться в
подробности. Достаточно сказать, что это была ваша идея. И пока ваш дурачок
Коулман валялся в отключке, вы с Эстеба-ном задали жару. Но на следующее
утро вы превратили жизнь Тони в кошмар. Ревновали. Липли к нему как
одержимая. А когда стало ясно, что Тони всего только и хотелось как следует
вставить вам пару раз, вы поклялись отомстить. Что и сделали вчера,
превратив в голубого и навязав ему в любовники Коулмана Гриэра.
Она потрясенно качнула головой.
— И вы ему поверили?
— Больше, чем вам.
Она оперлась на пухлую ручку дивана, одного из немногих предметов
меблировки, стоявших в комнате, и медленно села. Несколько минут она молча
смотрела перед собой.
Потом подняла на него глаза.
— Он лжет, — просто сказала она. — Он
лжет. Коулман действительно пригласил меня на вечеринку
Брэйвз
. Я вам про это говорила. И там познакомил с Тони Эстебаном. Коулман
действительно напился в тот вечер. Но только из-за того, что Тони флиртовал
со мной. Коулман уже был в него влюблен, а Тони дал ему понять, что отвечает
взаимностью.
Дункан сидел молча, его выражение лица по-прежнему было скептическое.
— Тони Эстебан — лжец и негодяй, — страстно сказала она. —
Даже если бы он и не был гомосексуалистом или оказался
би
или кем угодно,
я бы никогда в жизни не стала встречаться с ним. Он отвратительный.
Самовлюбленный. У меня ничего с ним не было ни в тот вечер, ни потом.
— Вы обвиняете его в том, в чем он сам обвиняет вас? Хотите сказать, он
выдумал все это, желая отомстить за то, что вы его отвергли?
— Я понятия не имею, с какой стати он все это выдумал. И еще меньше
меня интересует, как он ко мне относится, — сказала она. — Но он
врет насчет себя и Коулмана. Тони разбил сердце моему другу. Он боялся, что
про них узнают, и не хотел больше встречаться с Коулманом наедине. Коулман
несколько месяцев страдал из-за их разрыва. Тогда мы с ним часто
встречались. Ему было больно, ему нужен был кто-то, с кем он мог открыто
поговорить о своей любви, кто-то, кому он полностью доверял. Он не мог
пережить, что Тони Эстебан его бросил, и в конце концов покончил с
с обой. Это правда. Клянусь.
Дункан снял куртку и рукавом рубашки вытер пот со
л ба.
Ему было жарко, он был взволнован и слишком готов
е й
поверить. Именно поэтому он с удвоенной энергией принялся возражать:
— У Эстебана есть невеста, рыжая секс-бомба, которая Прыгает перед ним
на задних лапках, как дрессированная собачонка. Он заплатил ей за сиськи,
купил бриллиантовое кольцо — камень размером с булыжник. Этой осенью у них
свадьба.
— Конечно, у него есть такая девица. У него они всегда были. Из-за
этого они с Коулманом все время ссорились. Коулмана очень ранило, когда Тони
принимался хвастать перед товарищами по команде своими сексуальными победами
или расхваливать очередную девицу.
Но, Дункан, вся эта внешняя мужественность Тони — просто для отвода глаз. И
брак будет фиктивным. Неужели ты не видишь, он ведет себя так, чтобы
избежать огласки. Рыжая девица — прикрытие. Через год она, скорее всего,
родит ему ребенка. Уж он об этом позаботится.
Дункан думал о том же, но все еще не был готов согласиться с такой версией.
— Тони ужасно обходился с Коулманом, — сказала она. — Сегодня
признавался в любви, завтра не замечал. Измучил Коулмана непостоянством.
— Почему же тогда Коулман так слепо его любил? Она помолчала, затем
ответила:
— Думаю, мы не выбираем, кого любить, кого нет
...Закладка в соц.сетях
