Жанр: Любовные романы
Рикошет
...о этого его ни разу не обвиняли в грабеже, — сказала Диди.
— Но это не значит, что он никого не ограбил.
— Да, зато из его личного дела понятно, что парень звезд с неба не
хватал. Впервые он нарушил закон в шестнадцать, когда украл бульдозер.
— Я думал, здесь опечатка. Настоящий бульдозер?
— Угнал его с площадки дорожных работ, где работал сигнальщиком. Ну
эти, в оранжевых жилетках, знаешь? Машут водителям, чтобы ехали в обход.
— Понял.
— Так вот, Гэри Рэй угоняет бульдозер, едет на родительскую ферму и
паркует его возле дома. На следующее утро дорожные рабочие пришли на работу,
обнаружили пропажу, вызвали полицейских, которые...
— По следам добрались прямо до фермы.
— Вот-вот! — воскликнула Диди. — Каким нужно быть идиотом?
— Интересно, кому он собирался сбыть бульдозер? — засмеялся
Дункан.
— Теперь понимаешь? Сообразительным нашего Гэри Рэя Троттера не
назовешь. Но украсть бульдозер — одно, а ограбить оснащенный сложной
сигнализацией дом — другое. Правда, сигнализация была отключена, но, когда
Гэри Рэй подбирался к их окну с монтировкой в руках, он об этом не знал.
Специально придираясь, Дункан сказал:
— За столько лет он мог усовершенствовать свои навыки.
— И что, поэтому мог явиться на дело, ничего не подготовив? Не захватив
с собой воровские инструменты? Допустим, Гэри Рэй стал профессиональным вором-
домушником. Сомнительно, но допустим. Таким, который умеет взламывать
сложную сигнализацию, вырезать дырки в стекле, чтобы можно было просунуть
внутрь руку и открыть окно, и прочее из этой серии.
— Этакий взломщик
по-голливудски
, с полным набором технических
заморочек.
— Именно, — сказала она. — И где же снаряжение Гэри Рэя? При
нем была только монтировка.
— И девятимиллиметровый
ругер
.
— Пусть. Но ничего, чем можно было бы взламывать замки и сейфы. Ничего,
чем он мог бы открыть ящик стола.
— Ничего сложного в таких замках нет, их можно открыть малюсеньким
ключиком. Дай мне пару секунд, и я их взломаю булавкой, — сказал
Дункан.
— У Гэри Рэя и булавки-то не было. Кроме того, даже если ты самый тупой
в мире грабитель, почему нельзя надеть перчатки, чтобы не оставить
отпечатков?
Ничего из того, что она сказала, не было для Дункана открытием. Вернувшись
домой на рассвете, он изо всех сил пытался заснуть. Но голова у него была
занята размышлениями над рассказом Элизы Лэрд о том, как ей пришлось убить
человека, и настойчивыми попытками судьи заставить их безоговорочно поверить
этому рассказу.
Все несообразности, о которых говорила Диди, он уже обдумал. Даже до того,
как Дункан узнал, каким бестолковым преступником был Гэри Рэй, грабеж
показался ему плохо продуманным и безобразно исполненным. Он просто обязан
был закончиться неудачей.
Тем не менее Дункан продолжал спорить:
— По-твоему, Гэри Рэй спланировал этот грабеж. В деле говорится, —
он постучал пальцем по папке, — что он принимал наркотики. Он глупо
начал жизнь, а потом загубил горстку хоть на что-то пригодных клеток серого
вещества наркотическими препаратами. Представим, что ему срочно требуется
доза, денег нет, и он видит дом, набитый всяким добром, которое можно быстро
украсть и еще быстрее продать. Одного хрустального пресса для бумаг или
серебряного подсвечника хватило бы, чтобы разок как следует покутить.
Какое-то время Диди поразмышляла над его словами, потом покачала головой:
— Может, я бы и согласилась с таким объяснением, если бы он вломился в
магазин. Грабит отдел электроники или что-нибудь в этом духе. Даже если
срабатывает сигнализация, он успевает обернуться за несколько секунд,
прихватив товар. Но не в этом районе, — продолжала она. — И никак
не пешком. Пока мы не нашли ни одной машины, имеющей к нему отношение. Я это
первым делом проверила, когда пришла сегодня на работу. Что ему здесь было
делать без машины, на которой он мог скрыться?
— Вчера ночью я тоже об этом подумал, — сдался Дункан. — И с
тех пор это не дает мне покоя. На чем он добрался туда и как собирался
бежать?
— А если он пришел пешком, откуда взялась монтировка? — спросила
она. — Если вдуматься, это крайне неудобный инструмент для грабителя.
От повышенной влажности ее волосы вились сильнее обычного. Когда она снова
покачала головой, они заколыхались в воздухе густой щеткой.
— Нет, Дункан, не сходится.
— А ты что думаешь?
Она оперлась руками о стол и наклонилась к нему:
— Я думаю, прекрасноликая миссис Лэрд водит нас за нос.
Проклятье, он думал то же самое.
Он не хотел так думать. Все утро он твердил себе, что Элиза Лэрд невинна,
как младенец, за всю жизнь не сказала ни слова лжи, ни разу не скрыла
правды.
Однако его нюх детектива говорил ему обратное. Его профессионализм говорил
ему обратное. Пятнадцать лет работы в полиции подсказывали: что-то не
сходится, пышногрудая судейша намеренно умолчала о чем-то или, что еще хуже,
выдумала все от начала до конца.
Наверняка Диди сомневалась в ее правдивости, а ведь его напарница даже не
знала о его короткой беседе с Элизой.
Он велел себе не выискивать скрытого смысла, ведь этот разговор к делу не
относится, и лучше его забыть. И все же, в попытках увязать в единое целое
противоречащие детали Убийства, его мысли часто обращались к коротенькому
вопросу, прозвучавшему так двусмысленно:
Разве?
Каждый раз, когда он вспоминал все это — легкую хрипотцу в ее голосе,
выражение глаз, — его тело реагировало определенным и бурным образом.
Вот как сейчас.
Полицейскому не годится так реагировать на женщину, застрелившую человека.
Для полицейского, не раз критиковавшего своих коллег за подобные отклонения
от моральных и правовых норм, это было пределом лицемерия.
Не говоря о том, что это доставляло чертовское неудобство, потому что Диди
сидела напротив и, не сводя с него глаз, ждала его оценки рассказанной
Элизой Лэрд истории.
— Что нам о ней известно? — спросил он вполне обыденным
голосом. — Я имею в виду ее биографию.
— Откуда мне знать ее биографию? Мы с ней из разных кругов.
— Но на вечере по случаю награждения ты ее узнала.
— По газетным фотографиям. Если бы ты читал что-то, кроме спорта и
кроссвордов, ты бы тоже ее узнал.
— Она часто появляется в газетах?
— И всегда потрясающе выглядит, одета от кутюр, ни на шаг не отходит от
судьи. Она его главный трофей.
— Покопай здесь. Посмотри, что сможешь найти о ней. Я поеду в морг,
уломаю Дотана побыстрее заняться вскрытием Гэри Рэя Троттера. Когда вернусь,
сравним наши записи. — Он залпом допил кофе. Затем встал и, стараясь
вести себя как ни в чем не бывало, взял свою спортивную куртку.
— Дункан?
— Да?
— Я кое-что заметила.
Он боялся, она скажет что-то вроде:
Я заметила, что у тебя штаны
лопаются при мысли о жене судьи
. Но она сказала:
— Кажется, мы расследуем это не как убийство в целях самозащиты. Мы
расследуем это как нечто другое, правда?
Лучше бы она сказала то, о чем он подумал.
Он позвонил судмедэксперту из машины и уговорил его заняться Гэри Рэем в
первую очередь. Когда Дункан приехал на место, доктор Дотан Брукс уже начал
вскрытие.
— На данный момент все органы нормального размера и веса, — бросил
Дотан через плечо, положив на весы кусок внутренностей.
Дункан встал у стены, слушая и наблюдая за методично работавшим
судмедэкспертом. На труп он поглядывал изредка. Не то чтобы ему было дурно.
Наоборот, он удивлялся сколько всего может рассказать труп.
Но к этому удивлению примешивалось чувство вины. Он казался себе ничем не
лучше тех, кто сбегается на место трагедии с нездоровым желанием подглядеть
на клочья тел и кровь.
Судмедэксперт закончил работу и поручил зашивать труп своему ассистенту.
Помыв руки, Дотан присоединился к Дункану, который ждал его в кабинете.
— Причина смерти очевидна, — сказал он, с пыхтеньем входя в
кабинет. — Вместо сердца было месиво. Выходное отверстие размером
больше салатника.
— Ты заметил до моего приезда какие-нибудь другие раны, синяки,
царапины?
— Ты имеешь в виду, пришлось ли ему бороться? Что-то вроде
рукопашной? — Он качнул головой. — Под ногтями ничего, кроме
обычной грязи. На правой ладони следы пороха. На левой ноге много лет назад
был сломан палец. Никаких шрамов от операций. Обрезания тоже не делали.
— С какого расстояния его застрелили? — спросил Дункан.
— Пятнадцать футов. Чуть больше, чуть меньше.
— Совпадает с расстоянием от двери кабинета до стола. — Он
вспомнил, что по измерениям Диди там было шестнадцать футов. — Значит,
миссис Лэрд говорила правду.
— Похоже. — Дотан развернул бутерброд с солониной, ожидавший его
на столе. — Ранний обед. Хочешь половину?
— Нет, спасибо. Как думаешь, миссис Лэрд могла наврать о чем-нибудь
другом?
Брукс отхватил большой кусок сэндвича, при этом с неожиданным изяществом
вытерев горчицу в уголках рта. Он прожевал, рыгнул и только потом ответил:
— Возможно. Или нет. Можно поспорить, кто выстрелил первым.
— Ты сказал, Троттер умер мгновенно. Из этого следует, что первым
стрелял он.
— Тогда придется поверить, что он слепой — а слепым он не был — или
самый бездарный стрелок за все время существования преступного мира.
— Может, он специально целился выше. Хотел напугать
е е предупредительным выстрелом.
— Может быть, — сказал Дотан, кивая в такт движениям
челюстей. — Или, появившись в дверях, она застала его врасплох. Он
инстинктивно дернулся и пальнул куда попало.
— Она не заставала его врасплох. Говорит, велела ему уходить. А он
стоял и смотрел на нее, потом рывком поднял руку — так она это описала — и
выстрелил.
— Хм. — Судмедэксперт снова набил рот сэндвичем и продолжал
рассуждать: — Возможно, он сильно нервничал, из-за этого пуля пролетела так
далеко от нее. Или же... — Он замолчал, чтобы отхлебнуть
Доктора Пеппера
из бумажного стакана размером чуть меньше стандартной корзины для
бумаг. — Он нажал на курок, и в тот же момент ее пуля пробила ему
сердце. Его палец, сжимавший курок, инстинктивно дернулся, и выстрел
произошел, когда он падал навзничь. — Он сглотнул. — Если
подумать, пуля вошла бы в стену как раз на той высоте, где отметина.
Он показал, как падает назад, выставив указательный палец вместо дула
воображаемого пистолета. Когда он отклонился,
пистолет
метил в стену
высоко над головой Дункана.
— Такое могло случиться? — спросил Дункан. — Возможно ли
такое рефлекторное движение в тот момент, когда пуля разносит тебе сердце?
Брукс запихнул в рот остатки сэндвича.
— Я видел смертельные пулевые ранения, случившиеся при гораздо более
невероятных обстоятельствах.
— И что же ты мне скажешь?
— Скажу, что случиться может всякое, детектив. И, к счастью для меня,
выяснять, что же случилось на самом деле, положено тебе.
— Я проводила их на веранду, миссис Лэрд.
— Хорошо.
Миссис Берри поднялась к ней сообщить, что внизу ждут те самые детективы,
приезжавшие сюда вчера ночью. Они хотят поговорить с ней.
— Будьте добры, принесите чего-нибудь освежающего. Диетическую колу и
чай со льдом.
Грозная на вид экономка кивнула.
— Я могу передать, что вы сейчас спуститесь?
— Пожалуйста.
Элиза закрыла дверь спальни и постояла, размышляя над тем, какие вопросы хотят задать ей детективы.
Разве вчера ночью они ей не поверили?
Если поверили, тогда не пришли бы сегодня.
факты, которые нужно прояснить, сказал детектив Хэтчер. Так сказать, о
неубедительных мелочах. Или же о несовпадениях первостепенной важности.
Она боялась последнего.
Именно поэтому сегодня утром Элиза навестила Савича. Это было рискованно, но
ей хотелось связаться с ним как можно скорее, а разговор по телефону мог
оказаться опаснее поездки к нему в офис. Она подозревала, что домашний
телефон прослушивается, а звонки с мобильного можно легко отследить.
Като проснулся в обычное время, бесшумно собрался на работу. Пока он не
вышел из спальни, она притворялась спящей. Как только его машина отъехала,
она быстро оделась и ушла из дома, надеясь завершить свои дела и вернуться
до прихода миссис Берри.
Она внимательно наблюдала за дорогой в зеркало заднего вида и точно знала,
что никто за ней не следил. Несмотря на спешку, скорость она не превышала,
чтобы не получить штраф, который было бы сложно объяснить Като.
Домой она вернулась за несколько минут до экономки и все это время
оставалась в спальне, прохаживаясь взад-вперед, прокручивая в голове события
предыдущей ночи, пытаясь понять, как ей действовать дальше.
Внизу ее дожидались детектив Боуэн и Дункан Хэтчер. Она боялась разговора с
ними, но дольше медлить было нельзя, это могло показаться подозрительным.
Она подошла к туалетному столику, собрала волосы в хвост. Переодеться? Она
решила не терять времени. Взяла блеск для губ, но положила обратно. Детектив
Боуэн расценит это как тщеславие, а Дункан Хэтчер...
Интересно, что он думает о ней? Что он думает
на самом
деле? Несколько бесценных мгновений она размышляла над этим. Затем, прежде чем
выйти из спальни, кое-что сделала, не успев себя остановить.
Веранда представляла собой застекленную часть террасы. Пол был выложен
пенсильванским поделочным камнем, плетеную мебель дополняли подушки с
цветочным рисунком. С растениями миссис Берри лучше находила общий язык, чем
с людьми. Папоротники, пальмы и другие тропические растения бурно разрослись
в ее заботливых руках.
Когда Элиза вошла, детектив Боуэн сидела на одном из кресел лицом к двери.
Дункан стоял возле ряда сплошных окон и смотрел на улицу, террасу и бассейн.
Казалось, ои был полностью поглощен созерцанием фонтана в центре.
Детектив Боуэн встала:
— Здравствуйте, миссис Лэрд. Извините, что приходим без предупреждения.
Может быть, мы не вовремя?
— Вовсе нет.
Услышав ее имя, Дункан отвернулся от окна. Элиза взглянула на него и направилась к детективу Боуэн.
— Миссис Берри с минуты на минуту принесет что-нибудь выпить, —
сказала она, жестом приглашая детектива Боуэн садиться, и села сама.
— Это очень кстати. На улице ужасная жара.
— Да.
Тема погоды была исчерпана, повисла неловкая тишина. Элиза чувствовала, что
Дункан по-прежнему стоит у окна и наблюдает за ней. Она едва сдерживалась,
чтобы не взглянуть на него.
Наконец детектив Боуэн сказала:
— У нас есть несколько вопросов.
— Вчера перед уходом вы предупредили, что такое может случиться.
— Пара деталей, которые мы хотели бы прояснить.
— Понимаю.
— За это время вам не вспомнилось ничего, что вы забыли нам рассказать?
Может, что-то вылетело из памяти?
— Нет.
— Знаете, такое случается, — улыбнулась Диди. — Иногда мне
звонили посреди ночи, потому что вспоминали ускользнувшую деталь.
— Я рассказала то, что помню, именно так, как помню. Негромкое
позвякивание предупредило появление миссис Берри и сервировочного столика на
колесиках.
— Мне подавать, миссис Лэрд? — Ее тон был холодным, подобно
каплям, выступившим на ведерке со льдом. Элиза не знала, кого она
презирает, — гостей или ее саму. Вероятно, всех.
— Нет, благодарю вас. — Радуясь возможности выбраться из-под
пристального наблюдения детективов, она встала и подошла к тележке. —
Кажется, детектив Боуэн, вы предпочитаете диетическую колу?
— Выпью с удовольствием.
Элиза налила колу в бокал поверх льда и подала детективу. Та встретила
напиток широкой улыбкой, которой Элиза не поверила. Она повернулась к
Дункану Хэтчеру. Он в упор смотрел на нее. Не мигая. Не отводя взгляда.
— А вы что будете?
Он взглянул на тележку.
— Это чай?
— Он с сахаром. Миссис Берри считает, чай можно подавать только так.
— Моя мама тоже так считает. Не страшно, что сладкий. — Он
улыбнулся так же широко, как и детектив Боуэн, но его улыбке Элиза поверила
еще меньше. Глаза его не смеялись.
Она задалась вопросом, насколько рискованно было то, что она сделала, выходя
из спальни.
Хотя сидеть сложа руки было бы гораздо рискованнее.
Она налила Дункану чаю со льдом и протянула ему стакан. В этот момент на
веранду ворвался Като.
— Очевидно, я не получил сообщения.
Глава 6
— Или вы случайно оказались поблизости. — В тоне судьи послышались
грубые нотки.
Ого, да он вне себя от злости, — решила Диди. — Как и
предсказывал Дункан: стоит тому пронюхать, что мы допрашиваем — или пытаемся
допросить — его жену в его отсутствие, и он придет в ярость
. Конечно, они
имели на это полное право, но решили, насколько возможно, не гладить судью
против шерсти.
Должно быть, эта миссис Как-ее-там, экономка, позвонила ему, стоило им
появиться в доме. Небось еще до того, как пошла наверх доложить о них Элизе
Лэрд. Было ясно, что симпатии экономки лежат на стороне судьи, а его супругу
она едва замечает.
Элиза предложила мужу стакан чая.
— Нет, спасибо. — Он поцеловал ее в губы, а оторвавшись, потрепал по щеке. — Как ты?
— Хорошо.
— До сих пор выбита из колеи?
— Думаю, мне потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя.
— Это вполне понятно.
Он усадил ее к себе на диванчик, хотя места для двоих там было явно
маловато, положил ее ладонь себе на колено и накрыл своей ладонью.
— Что же вы хотите узнать?
Диди заметила, что на скулах Дункана проступили желваки.
— Я хотел узнать, не позвонить ли вам адвокату, прежде чем мы начнем.
Мы с удовольствием его подождем.
— Не стоит, — решительно заявил судья. — Хотя являться без
предупреждения — трюк дешевый и, откровенно говоря, недостойный вас,
детектив Хэтчер.
— Мои извинения вам и миссис Лэрд. — Дункан сел на одно из
плетеных кресел напротив супругов. — Человека, убитого вчерашней ночью
в вашем кабинете, звали Гэри Рэй Троттер.
Диди, как и Дункан, пристально наблюдала за лицами Лэрдов, чтобы не
пропустить малейший признак узнавания. Ни в суровом взгляде судьи, ни в
ясных зеленых глазах Элизы Лэрд ничего не промелькнуло.
Судья посмотрел на жену. Она покачала головой на его немой вопрос. Переведя
взгляд обратно на детективов, он ответил:
— Нам он незнаком. Мне казалось, вчера ночью мы это ясно дали понять.
— Мы надеялись, имя всплывет у вас в памяти, напомнит...
— Не надейтесь, детектив Боуэн, — оборвал ее судья.
— Через ваш зал суда прошло немало людей, — сказал Дункан. —
Троттер привлекался к суду не один раз. Возможно, он побывал на скамье
подсудимых в вашем зале.
— Я бы запомнил.
— Вы помните все заседания по каждому делу? — сказала Диди. —
Ого. Впечатляет.
Он бросил на нее очередной нетерпеливый взгляд, потом обратился к Дункану:
— Значит, он был рецидивистом? О чем еще разговаривать? Этот Троттер
проник ко мне в дом, стрелял в мою жену, вынудив ее прибегнуть к самозащите.
Слава богу, она прицелилась лучше, чем он. Он умер, она нет. Или вы ждете,
что я стану его оплакивать?
— Я этого вовсе не жду.
Судья глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться.
— Тогда я, кажется, не понимаю, что вы здесь сейчас делаете. Почему
заставляете Элизу снова переживать это чудовищное происшествие.
— Прежде чем закрыть дело, нам необходимо прояснить некоторые
детали, — сказала Диди.
— Вчера ночью Элиза рассказала вам все, что могла. И, как судья, за
годы прослушавший немало свидетельских показаний, могу заявить: ее действия
более чем логичны.
— Согласна. Я высоко ценю помощь, которую она оказала нам вчера
ночью, — улыбнулась Диди супругам. — Боюсь, определив личность
Гэри Рэя Троттера, мы избавились от многих важных вопросов. Но при этом
возникли новые.
— Например?
— Видите ли, судья, — усмехнулась Диди, — этого парня не
назовешь прирожденным взломщиком. Это, в общем, неудачник, который даже
подготовиться к взлому толком не смог.
— И что же?
— Нам с детективом Хэтчером непонятно, почему он выбрал именно ваш дом.
— Мне это неведомо.
— Нам тоже, — резко сказала Диди. — Троттер начал нарушать
закон еще подростком. В основном это были кражи. Но он был полным идиотом.
Однажды, например, он зашел в ночной магазин с палкой в кармане вместо
пистолета и потребовал выручку. А потом, когда заправлял машину, расплатился
за бензин с помощью кредитки своей сестры.
Судья криво улыбнулся:
— Думаю, это объясняет, почему из него вышел плохой взломщик.
— Наверное. — Диди коротко рассмеялась. — Представляете,
вчера ночью он не взял с собой даже перчаток, ничего резинового. Вы можете в
это поверить? Поневоле задумаешься.
— О чем?
Она перестала улыбаться.
— Что такой кретин, как Гэри Рэй Троттер, делал у вас в кабинете.
Воцарилась напряженная тишина. Потом судья сказал:
— Я точно знаю одно. Он пытался убить мою жену. Дункан ухватился за его
заявление.
— Это второе, что нам следует прояснить, миссис Лэрд.
— Что тут прояснять? — спросил судья.
— Вы абсолютно уверены, что Троттер выстрелил первым?
— Разумеется, она уверена.
— Судья, вопрос задан вашей
жене. — Моя жена пережила ужасное испытание.
— А мне нужно выполнять свою работу! — рявкнул в ответ
Дункан. — И это означает, что я буду задавать ей неприятные вопросы.
Если у вас, судья, для этого чересчур хлипкие нервы, можете удалиться.
Элиза подняла руки, жестом остановив судью, который уже собирался сказать
что-то в ответ на резкость Дункана.
— Прошу, Като. Я хочу ответить на их вопросы. Не нужно, чтобы
оставались хоть малейшие сомнения по поводу случившегося. — Хотя она
обратилась к мужу по имени, ее взгляд, как заметила Диди, был прикован к ним
с Дунканом. — Как я уже рассказывала вчера, я по ошибке зажгла свет в
коридоре...
— Простите. Вы не могли бы показать, где все произошло?
— В кабинете?
— Если вас не затруднит.
— Элизе будет тяжело снова оказаться в этой комнате до того, как ее
вымоют и уберут все напоминания о случившемся, — сказал судья.
— Да, это нелегко, — согласился Дункан. Но от просьбы не
отказался.
Судья посмотрел на жену:
— Элиза?
— Я хочу сделать все, что в моих силах.
Вчетвером они вышли в коридор. Дункан остановился у изысканного столика. Под
мраморной столешницей был неглубокий выдвижной ящик по ширине стола.
— Вы взяли пистолет отсюда?
— Да, я вышла из кладовой через ту дверь, — указала она. —
Здесь я немного задержалась. Я ничего не слышала, но, как я вчера говорила,
чувствовала, что в кабинете кто-то есть. Я подошла к столу и взяла пистолет.
Дункан показал на ручку ящика.
— Вы не выдали себя шумом?
— Не думаю. Я старалась не шуметь.
— Вы закрыли ящик?
— Я... я не помню, — замялась она. — Кажется, нет.
— Не закрыла, — вмешался судья. — Когда по вызову 911
приехали полицейские, я, кажется, им об этом сказал.
Диди мысленно напомнила себе прочитать отчеты Бил и Крофтона.
— Вы прошли от столика до двери кабинета, — продолжил Дункан.
— Да.
— Вы были в тапочках?
— Босиком.
— Как по-вашему, Троттер мог услышать ваши шаги? — спросил
Дункан. — Или он не по
...Закладка в соц.сетях
