Жанр: Любовные романы
Ночь под дулом пистолета
... — Нет, я не думаю. Правда, не думаю. Хотя...
— Что — хотя? — ухватился Кэллоуэй за его оговорку. — Почему
вы так сказали? Ронни выказывал склонность к самоубийству?
— Никогда.
— Он отличался буйным поведением? Не умел сдерживаться?
— Нет, — коротко ответил Коул. Однако что-то его явно беспокоило,
он нервничал, переводил взгляд с Кэллоуэя на других. — Был с ним один
случай. Один-единственный. И он тогда был совсем ребенком.
Кэллоуэй внутренне застонал. Он твердо знал, что не имеет ни малейшего
желания услышать, как Ронни однажды потерял контроль над собой.
— Кто знает, может, к нынешней ситуации это не имеет никакого отношения, но все же расскажите.
После долгого молчания Дэвидсон начал:
— Ронни жил со мной во время летних каникул. Мы с его матерью совсем
недавно развелись, и он никак не мог смириться с нашим разрывом... Так или
иначе, Ронни очень привязался к одной собаке, которая жила через дорогу. Он
рассказывал, что хозяин плохо с ней обращается, почти не кормит, ну и все
такое. Я знал хозяина. Он был злобным подонком, постоянно под мухой, так что
Ронни говорил правду. Но нас это не касалось. Я велел Ронни держаться
подальше от собаки. Но, как я уже сказал, он очень к этой дворняжке
привязался. Думаю, ему нужен был приятель. Или, может, он сам чувствовал
себя таким же несчастным в то лето. Я не знаю. Я ведь не детский психолог.
— Эта жалостная история куда-нибудь приведет? — вмешался Денди.
Кэллоуэй бросил на него красноречивый взгляд и снова повернулся к Коулу:
— Так что было дальше?
— Однажды Ронни отстегнул собаку и привел ее к нам в дом. Я сказал, что
мы не имеем права отнять собаку у соседа, и велел ему немедленно отвести ее
обратно. Он заплакал и отказался. Сказал, что ей лучше умереть, чем так
жить. Я его отругал и пошел за ключами, собираясь отвезти пса на машине. Но
когда я вернулся на кухню, я не застал там ни Ронни, ни собаки. Короче, я
искал его всю ночь. Соседи и друзья мне помогали. На следующее утро его
нашел парень с соседнего ранчо. Он увидел, что он с собакой прячутся за
сараем, и позвал шерифа. Я немедленно примчался туда и крикнул Ронни, что
пора отвезти собаку хозяину и ехать домой. Он крикнул в ответ, что не отдаст
собаку, не допустит, чтобы с ней продолжали так скверно обращаться.
Дэвидсон замолчал и уставился на свою шляпу, которую медленно крутил в
руках.
— Когда мы подошли к нему, он безудержно рыдал. И гладил лежащую рядом
собаку. Мертвую. Ронни ударил ее по голове камнем и убил. — Он поднял
на Кэллоуэя покрасневшие от слез глаза. — Мистер Кэллоуэй, я спросил у
своего сына, как мог он сделать такую ужасную вещь. Ронни сказал, что он так
поступил, потому что очень любил ее. — Он глубоко вздохнул. —
Простите, что я так разговорился. Но вы спросили, сможет ли он сделать то,
что пообещал. Я могу дать только такой ответ.
Кэллоуэй вдруг почувствовал непрофессиональное желание сжать плечо Коула.
Вместо этого он коротко сказал:
— Благодарю вас за то, что поделились с нами.
— Так у него еще с головой непорядок, — пробормотал Денди. —
Я все время твердил Сабре, что он ей не пара!
Хотя замечание Денди было отвратительно грубым, Кэллоуэй не мог не
согласиться, что в нем могла быть доля истины. Между этим случаем из детства
Ронни и сегодняшними обстоятельствами вполне можно было провести параллель.
Рассказ Коула еще более осложнил ситуацию. По сути, ситуация с каждым часом
все ухудшалась.
Он повернулся к Галли:
— Как насчет мисс Маккой? Вы заметили какие-нибудь признаки, что она
находится под давлением? Может быть, она пыталась передать нам больше, чем
говорила? Нет ли какого-нибудь двойного смысла в ее словах?
— Нет, я ничего не заметил. И Кипа я допросил с пристрастием.
Кэллоуэй повернулся к оператору:
— Все действительно обстоит так, как они говорят? Пострадавших нет?
— Нет, сэр. Правда, парень из ФБР связан, вернее, пленкой склеен, но,
может быть, это и к лучшему. Он постоянно что-то говорит невпопад. —
Кип осторожно взглянул на Денди, словно припомнив, что бывает с теми, кто
приносит плохие новости. — Но вот девушка...
— Сабра? А что с ней?
— Там много окровавленных подгузников. Они все промокли. Их выбросили в
мешок, но я заметил и ужаснулся.
Денди что-то невнятно пробормотал. Кэллоуэй продолжал беседовать с Кипом.
— Вы не заметили ничего странного в манере вашей коллеги или в ее
вступлении?
— Тайл была такой же, как всегда. Ну, если не считать, что выглядела
она ужасно. Но прекрасно держала себя в руках.
Наконец старший агент повернулся к Денди, который не пошел на этот раз на
улицу, а открыто прикладывался к серебряной фляжке на виду у всех.
— Вы говорили, что Сабра может послать вам какой-нибудь тайный знак. Вы
что-нибудь такое заметили на видео?
— Разве с одного раза что-нибудь можно заметить?
Сам факт, что этот тиран и мерзавец чувствовал себя неловко и не мог прямо
ответить на вопрос, говорил о многом. Ему в лицо была брошена безобразная
правда. Только слепой мог не увидеть, что именно его возмутительное
поведение заставило Сабру и Ронни принять решительные меры, которые привели
в результате ко всему этому кошмару.
— Перемотайте пленку, — распорядился Кэллоуэй. — Давайте
посмотрим еще раз. Если кто-нибудь что-нибудь заметит, говорите.
Пленка снова закрутилась.
— Тайл выбрала такое место, чтобы вы могли видеть людей за ее
спиной, — заметил Галли.
— Вот сейчас всех хорошо видно, — сказал один из агентов,
показывая на экран.
— Остановите пленку! — приказал Кэллоуэй.
Наклонившись вперед, он вглядывался в группу людей за спиной Тайл.
— Эта женщина, облокотившаяся о прилавок, по-видимому, кассирша?
— Да, это Донна, — сказал шериф Монтез. — Ее прическу ни с
чем не перепутаешь.
— А это, очевидно, агент Кайн. — Кэллоуэй показал на пару ног,
которые были видны только до колена.
— Серебряная лента неплохо выглядит на фоне его черных штанов, верно?
Шутка Галли осталась неоцененной. Кэллоуэй изучал пожилую пару, которые
сидели, прижавшись друг к другу, рядом с Кайном.
— А как старики? Они в порядке?
— Насколько я могу судить, оба держатся молодцом. Во всяком случае, присутствия духа не теряют.
— А что насчет тех двух мужчин?
— Судя по всему, они мексиканцы. Я слышал, как один сказал что-то
другому по-испански, но говорил он тихо. Впрочем, я все равно бы не понял.
— О господи! — Кэллоуэй так стремительно вскочил с кресла, что оно
откатилось на колесиках к другой стене.
— Что такое?
Все в изумлении уставились на него. Агенты, пораженные странным поведением
своего начальника, столпились вокруг.
— Вот этот. — Кэллоуэй постучал пальцем по экрану монитора. —
Вглядитесь и скажите, он вам никого не напоминает? Нельзя немного увеличить
картинку?
Один из агентов поколдовал над компьютером и показал лицо мексиканца во весь
экран. Правда, изображение потеряло четкость. Агенты уставились на неясный
портрет, затем один из них хлопнул себя по лбу ладонью и воскликнул:
— Ну, блин!
— В чем дело? — вмешался Денди. Дэвидсон тоже заволновался.
— Что еще случилось?
Не обращая на них внимания, Кэллоуэй принялся давать распоряжения своим
подчиненным:
— Звоните в офис. Собирайте всех. Дайте сигнал всем постам. Монтез,
ваши люди тоже могут посодействовать.
— Конечно. Только в чем? — Шериф беспомощно развел руками. —
Я ничего не понял.
— Соберите ваших помощников. Известите соседние графства. Скажите,
чтобы искали брошенный трейлер. Или вагон. Или большой фургон.
— Грузовик? Фургон? Что, черт возьми, происходит?! — заорал
Денди. — А как же моя дочь?
— Сабра и все остальные в большей опасности, чем мы думали.
И как бы в подтверждение его слов все услышали звуки выстрелов, которые ни с
чем нельзя было спутать.
Пронзительный визг Донны заставил Тайл вскочить.
Ронни размахивал пистолетом и кричал:
— Назад! Назад! Я выстрелю!
Тот мексиканец, что повыше ростом, кинулся на него, но Ронни остановил его,
наведя пистолет прямо в грудь.
— Где другой? — в смятении закричал он. — Где ваш приятель?
Тут раздался крик Сабры:
— Нет! Нет!
Тайл повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хуан выхватил Кэтрин из
рук Сабры. Он слишком крепко прижал малышку к груди, и она протестующе
запищала. Сабра кричала так, как только может кричать мать, у которой
ребенок в опасности. Она пыталась встать, хватаясь за ноги Хуана, как будто
хотела на него вскарабкаться.
— Сабра! — крикнул Ронни. — Что случилось?
— Он взял ребенка! Отдай мне ребенка! Не смей делать ей больно!
Тайл рванулась вперед, но Хуан выставил вторую руку и отбросил ее в сторону.
— Не подходите к нему, — предостерег Док. — Он сейчас готов
на все и может причинить вред девочке.
— Скажите ему, чтобы отдал ей ребенка! — Ронни сжимал пистолет
обеими руками, целясь прямо в грудь Второго, и кричал так, будто сила звука
могла преодолеть языковой барьер. — Скажите вашему другу, чтобы он
отдал ребенка, иначе я убью вас!
Очевидно, Хуан хотел проверить, насколько серьезны угрозы Ронни. Так или
иначе, он сделал ошибку и оглянулся. Док воспользовался этой долей секунды и
бросился на него. Но мексиканец быстро отреагировал. Он нанес Доку сильный
апперкот в живот, от чего тот согнулся пополам, а потом упал на пол около
морозильника.
— Скажите ему, пусть отдаст ей девочку! — повторил Ронни таким
высоким голосом, что, казалось, он вот-вот сорвется.
— Они нас всех убьют! — скулила Донна. Тайл пыталась убедить
Хуана, что он только навредит себе, хотя сознавала, что он все равно ее не
понимает.
Сабра была абсолютно беспомощна. И тем не менее материнский инстинкт помог
ей подняться. От слабости она еле держалась на ногах. Покачиваясь, она
протянула руки, умоляя мексиканца отдать ей дочь.
Хуан и Второй что-то кричали друг другу, стараясь перекричать остальных.
Донна забилась в угол. Агент Кайн громко ругался, обвиняя Ронни в том, что
он не сдался сразу, и вот теперь эта заварушка может кончиться трагедией.
Внезапно раздался выстрел — и все тут же замолчали.
Тайл увидела, как лицо Хуана исказила гримаса. Машинально согнувшись, он
схватился за бедро и уронил бы Кэтрин, если бы ее не подхватила Тайл. Прижав
к себе ребенка, она резко обернулась, подивившись, каким образом Ронни сумел
так точно выстрелить, обезвредив врага и не задев малышку.
Но Ронни все еще стоял, наставив пистолет в грудь Второго, и казался не
менее удивленным, чем все остальные.
Стрелял Док. Он лежал на спине и держал в руке маленький револьвер. Тайл
узнала в нем оружие агента Кайна, которое сама же задвинула под морозильник
и начисто о нем забыла. Слава богу, что Док вовремя вспомнил.
— Глэдис, подойдите сюда, — сказал он, воспользовавшись минутой
тишины.
Пожилая дама обогнула стойку с чипсами и подошла к нему.
— Вы его убили?
— Нет.
— Зря.
— Отнесите ребенка Сабре и присмотрите за ней. Я займусь этим, —
сказал Док, показывая на Хуана. — Ронни, успокойся. Все под контролем.
Нет причины паниковать.
— Ребенок в порядке?
— С ней все нормально. — Глэдис поднесла крошку поближе к Ронни,
чтобы он мог ее видеть. — Она, конечно, сильно сердится, и не могу
сказать, что у нее нет оснований. — Она с негодованием взглянула на
Хуана, который сидел на полу, схватившись рукой за окровавленное бедро.
Док положил револьвер Кайна повыше на полку с продуктами, чтобы Хуан не мог
его достать, и разрезал ножницами одну штанину.
— Жить будете, — лаконично заявил он, рассмотрев рану и зажав ее
пачкой марли. — Повезло, что пуля прошла мимо основной артерии.
Глаза Хуана горели яростью.
— Док! — окликнула Тайл, показав глазами на пятна свежей крови на
полу вокруг Сабры. Девушка была смертельно бледна.
— Я знаю, — печально сказал Док, без слов понимая, о чем
беспокоится Тайл. — Мне кажется, разрыв в шейке снова разошелся.
Положите ее как можно удобнее. Я сейчас вернусь.
Он быстро забинтовал рану Хуана и перетянул ногу очередной футболкой. Хуану
явно было очень больно, он сильно потел и сжимал белые ровные зубы. Но к его
чести, следует заметить, что он даже не застонал, когда Док без особых
церемоний поднял его на ноги и повел на прежнее место.
Когда они проходили мимо Кайна, агент, разумеется, не смог промолчать.
— Ты, кретин! Из-за тебя нас всех могли убить! Что вообще ты...
Молниеносным движением, напоминающим бросок гремучей змеи, Хуан изо всей
силы ударил Кайна больной ногой по голове. Это резкое движение дорого ему
обошлось — он застонал от боли. Тем не менее его ботинок попал в челюсть, и
звук сломанной кости был почти таким же громким, как и выстрел. Кайн
мгновенно отключился, подбородок упал на грудь.
Док толкнул Хуана на пол и прислонил его к холодильнику подальше от
приятеля.
— Ему трудно двигаться, но на всякий случай свяжи ему руки, Ронни. И
этому тоже. — Он кивком показал на Второго.
Ронни велел Верну связать руки и ноги мексиканцев клейкой лентой, так же,
как и Кайну. Он держал их под прицелом, пока старик выполнял указание. Хуан
был слишком озабочен своей ногой, чтобы тратить время на высказывания, но
Второй непрерывно изрыгал ругательства по-испански, пока Ронни не пригрозил
сунуть ему в рот кляп.
Тайл, надев пару перчаток, с проворством, поразившим ее саму, торопливо
сменила промокший от крови подгузник под Саброй. Она услышала, как зазвонил
телефон и Ронни бросил в трубку:
— Не сейчас, мы заняты!
Оглянувшись через плечо, Тайл с облегчением увидела, что Док возвращается.
— Что там происходит?
— Хуан лягнул Кайна по голове. Он потерял сознание.
— Вот не думала, что придется этого парня за что-то благодарить.
— Верн его связывает. Я рад, что их... приструнили.
Тайл заметила напряженность в его лице и поняла, что Дока беспокоит не
только ухудшающееся состояние Сабры.
— Они вели себя так, будто им нечего терять, — заметила
она. — И вполне могли захватить контроль над ситуацией.
— Верно. Вот только зачем?
Тайл пожала плечами. Разве Ронни Дэвидсон представляет реальную угрозу таким
крутым с виду парням, как они? Немного подумав, она сказала:
— Понятия не имею.
— Я тоже. И это меня беспокоит. Да и еще кое-что... — Док понизил
голос. — Там на улице появились вооруженные люди в камуфляже. Отряд
специального назначения или что-то в этом роде.
— Ох, нет!..
— Я видел, как они занимали позицию и прятались.
— А Ронни их видел?
— Не думаю. Но этот мой выстрел наверняка вывел из себя всех, кто там,
снаружи. Они сейчас думают самое худшее. Могут начать штурмовать здание,
пролезть через крышу или еще что-нибудь придумают.
— Боюсь, в этом случае Ронни сорвется.
— И я о том же.
Снова зазвонил телефон.
— Ронни, сними трубку! — крикнул Док. — Объясни, что
случилось.
— Сначала я хочу убедиться, что с Саброй все в порядке.
Хотя Тайл мало что смыслила в медицине, состояние Сабры казалось ей
критическим. Но она, как и Док, не хотела волновать Ронни больше, чем
необходимо.
— Где Кэтрин? — вдруг слабым голосом спросила Сабра.
Док наклонился и откинул ей волосы со лба.
— За ней присматривает Глэдис. Укачала ее, она теперь спит. Создается
впечатление, что малышка такая же храбрая, как и ее мамаша.
Он пытался подбодрить ее, но Сабра не улыбнулась.
— Мы ведь отсюда не выберемся, верно?
— Не говори так, Сабра! — сердито прошептала Тайл, наблюдая за
Доком, который возился с тонометром. — И в голове не держи.
— Папа не уступит. Я тоже не сдамся. И Ронни. Да он уже и не может.
Если он сдастся, они упрячут его в тюрьму. — Она перевела мутный взгляд
на Дока. — Попросите Ронни подойти сюда. Я хочу с ним поговорить.
Немедленно. Я не хочу больше ждать.
Хотя она не сказала впрямую о самоубийстве, Тайл и Док ее поняли. В груди
Тайл что-то сжалось, ее охватило отчаяние и страх.
— Мы не можем этого допустить, Сабра! Ты же сама знаешь, это
неправильно. Это не выход...
— Пожалуйста, помогите нам! Мы этого хотим.
Она собиралась еще что-то сказать, но глаза ее против воли закрылись. Она
была слишком слаба, чтобы снова открыть их, и погрузилась в забытье.
Тайл подняла на Дока встревоженный взгляд.
— Плохи дела, верно?
— Хуже некуда. Давление падает. Пульс слишком частый. Она истечет
кровью.
— Что же нам делать?
Док долго смотрел в бледное, осунувшееся лицо девушки, потом сказал:
— Я знаю, что мне следует сделать.
Он встал, взял пистолет с полки, обошел стеллаж и приблизился к Ронни.
13
— Почему они не отвечают на звонки?!
События так изменили Денди, что вместо ревущего баса он теперь говорил
высоким голосом, то и дело срывающимся на визг. Он не мог совладать с собой.
Выстрелы в магазине повергли всех, собравшихся в фургоне, в состояние,
сходное с паникой. Коул Дэвидсон выбежал на улицу, но через несколько секунд
вернулся и принялся кричать на Кэллоуэя, обвиняя его в том, что он
задействовал части специального назначения.
— Вы же обещали! Вы сказали, Ронни не пострадает! Если вы будете на
него давить, если он почувствует, что кольцо сжимается, он может... он может
сделать что-нибудь вроде того, что он сделал когда-то.
— Успокойтесь, мистер Дэвидсон. Я принимаю такие меры предосторожности,
какие считаю необходимыми. — Кэллоуэй поднес трубку к уху, но те, кто
находился в магазине, все еще на звонки не отвечали. — Черт возьми, кто-
нибудь может хоть что-то разглядеть?
— Там какое-то движение, — сказал один из агентов, у которого был
бинокль. — Но неясно, кто что делает.
— Держите меня в курсе.
— Да, сэр. Вы собираетесь сказать мальчишке о Хуерте?
— Это еще кто? — немедленно влез в разговор Денди.
— Луис Хуерта, один из первой десятки разыскиваемых по всей стране
преступников. — Он повернулся к агенту с биноклем. — Нет, я не
собираюсь им об этом говорить. Это может вызвать у всех панику, включая
самого Хуерту. А он способен практически на все.
Ронни наконец снял трубку.
— Не сейчас. Мы заняты! — бросил он, и в трубке раздались короткие
гудки. Кэллоуэй от души выругался и сразу же снова набрал номер.
— Один из мексиканцев там, в магазине, — опасный
преступник? — Коул Дэвидсон все больше расстраивался. — Что же он
сделал?
— Он нелегально перевозит мексиканцев через границу, обещает им хорошо
оплачиваемую работу, а затем продает их, как рабов. Прошлым летом
пограничная таможня получила наводку и села ему на хвост. Хуерта и пара его
приятелей, сообразив, что дело может кончиться плохо, бросили фургон в
пустыне и разбежались, как поганые тараканы. Ни одного не поймали.
— Ну, это еще не самое страшное преступление, — заметил Дэвидсон.
Кэллоуэй нахмурился.
— Фургон нашли только через три дня. Сорок пять человек, мужчины,
женщины, дети, были заперты в нем снаружи. Жара внутри фургона, должно быть,
достигала двухсот градусов по Фаренгейту, если не больше. Так что Хуерте
предъявлено обвинение в сорока пяти убийствах и других разных мелочах.
— И что же, с тех пор о нем не было слышно?
— Почти год он прятался где-то в Мексике. Власти Мексики сотрудничают с
нами, они не меньше нас хотели бы его прищучить, но Хуерта — хитрая бестия.
Есть только один способ выманить его из норы — деньги. Причем много денег.
Значит, если он появился здесь, то можно почти не сомневаться, что где-то
поблизости имеется человеческий груз, готовый к продаже.
Дэвидсон выглядел так, будто его вот-вот вывернет наизнанку.
— А кто второй?
— Один из телохранителей, скорее всего. Они очень опасные и
безжалостные ублюдки, а их товар — живые люди. Меня только удивляет, почему
они не вооружены. А если вооружены, то почему давно оттуда не выбрались.
Грудь Денди шумно вздымалась.
— Послушайте, Кэллоуэй, я тут подумал...
Кэллоуэй резко обернулся. Денди выглядел очень расстроенным, казалось, вот-
вот потеряет над собой контроль. Он уже давно не выступал и не задирался.
— Слушаю вас, мистер Денди.
— Пусть только они оттуда выйдут в целости и сохранности. Это сейчас
самое главное. Скажите Сабре, пусть оставляет себе ребенка, я не стану
вмешиваться. Эта запись с моей дочерью... — Он провел ладонью по
слезящимся глазам. — В общем, ничто другое значения не имеет. Я хочу
одного: чтобы моя дочь была в безопасности.
— У меня такая же цель, — поддержал его Кэллоуэй.
— Соглашайтесь на все условия мальчишки.
— Я постараюсь с ним договориться. Но сначала мне надо, чтобы он взял
трубку.
Телефон продолжал звенеть.
— Ронни!
Парень вздрогнул, увидев, что Док держит пистолет. Очевидно, во всей этой
суматохе он забыл про спрятанный пистолет Кайна. Док поднял руку, и Ронни
шарахнулся в сторону. Донна взвизгнула и тут же зажала себе рот обеими
руками.
Но Док взял пистолет за ствол и протянул Ронни:
— Я тебе его отдаю. Этим я хочу показать, насколько я верю, что ты примешь правильное решение.
Ронни выглядел сейчас совсем юным и неуверенным в себе. Он взял пистолет и,
нахмурившись, сунул его за пояс джинсов.
— Вы мое решение уже знаете, Док.
— Самоубийство? Это не решение. Это дерьмо и трусость.
Парень удивленно моргнул, услышав такую грубость из уст Дока. Но это не
поколебало его решения.
— Я не хочу об этом спорить. Мы с Саброй уже договорились.
— По крайней мере, сними трубку и ответь, — велел ему Док. —
Расскажи, что случилось. Они же слышали выстрелы. Они понятия не имеют, что,
черт побери, здесь происходит, и, скорее всего, думают худшее. Развей их
страхи, Ронни. Иначе в любой момент сюда ворвется отряд специального
назначения, и кто-нибудь обязательно будет ранен или даже убит.
— Какой отряд специального назначения?! Вы лжете!
— Зачем мне отдавать тебе пистолет, а потом врать? Я видел, как эти
люди занимали позиции вокруг магазина, когда ты был занят мексиканцами.
Отряд уже здесь и ждет сигнала от Кэллоуэя. Не давай ему повода их
задействовать.
Ронни подошел к окну, но разглядеть ничего не смог, кроме возросшего числа
машин, сгрудившихся у бензоколонки и создавших пробку на шоссе.
— Давай я отвечу на звонок, Ронни, — предложила Тайл, почувствовав
его нерешительность. — Мы должны узнать, как на них повлиял просмотр
видео. Их реакция может показаться положительной. Вдруг они звонят, чтобы
сказать, что согласны на твои условия?
— Ладно, — пробормотал он, кивнув на телефон.
Она с радостью схватила трубку, прекратив этот жуткий звон.
— Это Тайл, — сказала она.
— Мисс Маккой, кто стрелял? Что происходит?
Резкость Кэллоуэя говорила о его беспокойстве. Не желая трепать ему нервы,
Тайл поспешила объяснить, что стреляли из пистолета Кайна.
— Пару минут здесь было очень неприятно, — призналась она. —
Но сейчас ситуация под контролем. Те двое, которые все это затеяли,
нейтрализованы.
— Вы имеете в виду двух мексиканцев?
— Да.
— Они обезврежены?
— Да.
— И где сейчас пистолет агента Кайна?
— Док отдал его Ронни.
— Простите, не понял.
— Он хотел показать Ронни, что доверяет ему, мистер Кэллоуэй, —
обиженно сказала она, защищая Дока.
Агент ФБР с шу
...Закладка в соц.сетях
