Жанр: Любовные романы
Нечаянная радость
...ю против нее,
если только она не будет вмешиваться в наши с тобой отношения. Жена-брюнетка
и любовница-блондинка. О чем еще может мечтать мужчина?
Лиза выдохнула вопрос в губы Тейлора, потом приподнялась на цыпочки и всем
телом прижалась к нему. Ему пришлось обнять Лизу за талию, чтобы сохранить
равновесие. Открытым ртом Лиза плотоядно накрыла рот Тейлора, принялась
языком ласкать его губы.
В комнату ворвался поток свежего воздуха, что заставило Тейлора повернуть
голову. В дверях стояла Риа. Она вся светилась и сверкала в своем платье с
блестками. Гладкие черные волосы искрились так же, как платье, и глаза
отражали тот же свет.
Но они были холодны как лед. Тейлор оттолкнул от себя Лизу.
— Риа!
— Добрый вечер, миссис Маккензи, — засмеялась Лиза.
— Добрый вечер, — холодно ответила Риа. Она перевела взгляд с Лизы
на мужа. — Внизу мне сказали, что я могу найти тебя здесь.
— Риа, это совсем не то, о чем ты думаешь.
— Тейлор, до чего же ты банален. Надеюсь, ты будешь более красноречив в
своей программной речи после присяги.
Повернувшись на каблуках, Риа вышла из комнаты. Тейлор отшвырнул Лизу в
сторону и бросился вслед за женой, удалявшейся по длинному коридору к лифту,
на полпути к которому Тейлору удалось ее догнать.
— Риа, подожди минутку.
— У нас нет минуты. Мы опаздываем на банкет.
— Ты остаешься?
Таково было наше соглашение, не так ли? — твердо спросила Риа. — Я
остаюсь с тобой до официального вступления в должность. Я буду сидеть рядом
с тобой во главе стола, улыбаться и делать вид, что не застукала тебя, всего
обслюнявленного, с твоей проституткой.
Риа зло ткнула кнопку вызова лифта. Двери открылись немедленно, и она вошла
в кабину.
Тейлор поспешил за женой, но Риа не дала ему возможности вставить хоть
слово.
— Похоже, ты несколько опередил события, когда говорил, что мы будем
жить, как каждому заблагорассудится. Я поняла так, что это будет после
сегодняшнего вечера. Очевидно, я ошиблась.
— Ты категорически отказываешься выслушать объяснения, да? —
поинтересовался Тейлор, пока спускался лифт.
Риа сладко улыбнулась мужу:
— Пошел к чертовой матери!
— Не хочу, — процедил краешком рта Тейлор. Двери лифта уже
открылись, и, как только они вышли, чету Маккензи тут же окружило множество
людей, желавших обменяться рукопожатием с виновниками торжества.
Банкет начался сразу же, как только Тейлор и Риа сели во главе стола. Риа
кусок не лез в горло: ее тошнило. В висках бешено пульсировала кровь. На
глазах, казалось, вот-вот выступят слезы, хотя она изо всех сил пыталась их
сдержать.
Риа никак не могла сосредоточиться на чем-то конкретном. Перед ее мысленным
взором стояла только одна картина: Тейлор, обнимающий и целующий Лизу.
Непреодолимое желание закричать, швырнуть чем-нибудь обуревало Риа, но она
вела себя безупречно — как и полагается первой леди города.
Риа хотела было сказаться внезапно больной и немедленно покинуть торжество,
однако решила не доставлять удовольствия Лизе проявлением своего испуга. Но
Тейлору это так с рук не сойдет. Если этот банкетный стол с бесконечной
чередой заурядных блюд раздражал Риа, то уж для Тейлора присутствие здесь,
должно быть, стало сущим адом. Да уж, нелегкое дело разрываться между женой
и любовницей во время обеда, на котором одна из них находится в центре
всеобщего внимания. Все равно что на электрическом стуле. И Риа надеялась,
что Тейлор на нем поджарится.
Наконец обед закончился. Официанты убрали со столов. Публика развернула
стулья в сторону сцены, на которой ведущий выдавал шутки, такие же
банальные, как улыбка на лице Риа.
Подбадриваемые ведущим, с краткими речами выступали различные чиновники. Все
выступления были связаны со вступлением в должность нового мэра — Тейлора
Маккензи.
— А теперь, — возвысил голос ведущий, — я намерен попросить
Тейлора Маккензи и его очаровательную супругу Риа подняться ко мне на сцену
для церемонии принятия присяги.
Риа остолбенела. Она никак не предполагала, что ей тоже придется подниматься
на сцену и стоять на ней рядом с Тейлором. Маккензи подхватил жену под
локоть и помог ей подняться. Публика бурно аплодировала, пока Тейлор и Риа
шли между рядов к подиуму.
Позже Риа никак не могла понять, как выжила в те несколько минут, в течение
которых Тейлор произносил слова присяги. Голос его звучал чисто и ясно. Риа
понимала, что он был полон юмора, напора и страстности. Голос мужа проникал
в мозг, подобно наркотику. Он убаюкивал, заставляя верить, что принадлежит
человеку, на которого можно положиться. Человеку, хранящему верность жене.
Но Риа-то знала другое.
После приведения к присяге Маккензи улыбнулся рукоплескавшей ему аудитории,
а потом повернулся к жене и одарил ее улыбкой; наклонившись, поцеловал
коротким поцелуем. Овация переросла в бурю, от которой зазвенели даже
хрустальные люстры над головами.
Как только Тейлор отпустил Риа, ведущий провел ее на место, а Маккензи
подошел к микрофону. Речь его была красноречива и интересна. Доверительный
тон, заразительный оптимизм и энтузиазм. Когда он закончил, все как один
вскочили на ноги.
Инстинктивно поднялась и Риа, аплодируя своему мужу-обманщику.
После этого осталось только еще раз совершить круг почета и пожать всем руки
на прощание. Риа и Тейлор дожидались в гараже, когда служитель пригонит их
машины. Первым подали автомобиль Риа. Она села в машину и уехала, оставив
Тейлора нетерпеливо дожидаться свой
корвет
.
Риа едва могла вести машину. Из головы вылетели самые элементарные навыки
управления автомобилем и правила дорожного движения. Она хотела сразу же
поехать к себе домой, но вспомнила, что не взяла ключи. Поэтому придется
заехать к Тейлору.
Не выключая двигатель, Риа взбежала по ступенькам и открыла парадную дверь.
Сумасшедшие поиски по всему дому наконец закончились тем, что Риа нашла
запасную связку ключей. Она уже направилась к выходу, когда перед ней
материализовался Тейлор, преградивший ей путь.
— Прочь с дороги, Тейлор.
— Не уйду.
— Не хочу ничего от тебя слышать и знаю, что ты не хочешь слушать меня,
так что, прошу тебя, давай не усложнять друг другу жизнь.
— А что ты хотела сказать, чего бы я не хотел слушать?
Риа бросила на мужа свирепый взгляд.
— Что ты — презренная, двуличная, лицемерная сволочь.
— Почему ты так считаешь? Ошеломленная Риа отступила на шаг.
— Может быть, по твоим понятиям и в порядке вещей женатому человеку
лизаться со своей бывшей любовницей, но я придерживаюсь иных принципов.
— Я не целовал Лизу.
— В таком случае мне приснился чертовски реалистичный сон. — Риа
попыталась отстранить Тейлора со своего пути, но тот и не пошевелился, А
поменявшись с Риа ролями, подтолкнул ее назад в комнату и закрыл за собой
дверь. Риа смерила мужа непокорным взглядом. — Тейлор, не будь
ребенком, Я не останусь здесь с тобой ни минутой дольше. Прекрати хулиганить
и выпусти меня.
— Не выпущу, пока ты не узнаешь, что было на самом деле.
— Я была свидетельницей тому, что было на самом деле! — закричала
Риа. — Либо вы пылко целовались, либо один из вас делал другому
интенсивное искусственное дыхание. К тому же она, кажется, при этом
производила еще и прямой массаж сердца. — Вспомнив руки Лизы, ласкающие
грудь Тейлора под пиджаком, Риа пришла в ярость: — Как ты мог? Как же тебе
повезло, что вас застукала именно я! Боже мой, ведь любой мог зайти в тот
момент в комнату и увидеть, чем вы занимаетесь. И все — конец твоей карьере,
над которой ты так долго бился. Неужели этот поцелуй того стоил? О чем ты
только думал?
— О тебе.
Риа недоверчиво посмотрела на Тейлора. Его поддразнивание настолько
разозлило ее, что из глаз у нее брызнули слезы.
— Иди к черту. Прекрати играть со мной в такие игры. Я этого не
заслужила.
— Ты заслужила, чтобы я положил тебя животом на свою коленку и как
следует отшлепал по одному месту за скороспелые и неверные выводы.
— Что? Я тебя застукала с поличным в объятиях экс-любовницы. Но
погоди, — Риа невесело хохотнула, — выходит, Лиза вовсе и не
экс
, да? Все это продолжалось за моей спиной с самого начала? Или
возобновилось чуть позже? После выкидыша, когда я не могла исполнять свои
функции?
Мускулы на скулах Тейлора напряглись.
— Лучше тебе остановиться, пока не ляпнула грубость, о которой потом
пожалеешь.
— Я не буду жалеть ни о какой грубости, которую ляпну тебе. Да и нет
слов, достаточно грубых, которые я хотела бы ляпнуть тебе. — Риа
повернулась спиной к Тейлору, сокрушаясь, что вырез на платье слишком
глубок. Она чувствовала обиду и унижение. — Какой же я была дурой, что,
во-первых, переехала к тебе, а во-вторых, что потом дала уговорить себя
остаться. — Риа опять повернулась к Тейлору. — Что, я не права?
Жена придает тебе респектабельность, затыкает рты злопыхателям. Ребенок был
бы еще одним положительным фактором.
Возможно, ты даже посчитал, что тебе повезло, когда я пришла к тебе в офис и
сообщила о беременности. Посчитал, что тут можно и рыбку съесть и туда-то
сесть. Так? Я была отличным прикрытием для твоих грязных интрижек. Но теперь
довольно, Тейлор. Я оставалась с тобой из чувства долга и данных тебе
обязательств — не более. Я их выполнила. Финиш. Головоломка решена.
Грудь Риа теснило. Глаза ее сверкали, как два изумруда. Вытянутые по бокам
руки сжались в кулаки. Каждый волосок на голове трепетал от охватившего ее
негодования. Сама она дрожала, как натянутая до предела струна.
По логике Тейлор должен был
поджать хвост
и рухнуть от ран, нанесенных ему
злым язычком Риа. Но вместо этого он спокойно спросил:
— Ты закончила.
— Я сказала достаточно.
— Я имею в виду твой припадок, а не наши отношения.
— И в том и в другом случае — да.
— Прекрасно. Теперь помолчи и послушай меня. — Тейлор направил на
Риа указательный палец. — Половина из сказанного тобой — полнейший
вздор. — Риа открыла было рот, чтобы протестовать, но Тейлор взглядом
заставил ее замолчать. — То, что ты оставалась здесь из чувства долга и
моего желания прикрыть собственную задницу, — абсолютная чепуха. Ты
оставалась, потому что сама этого хотела. И я просил тебя остаться, потому
что хотел, чтобы ты осталась. Так что давай не обманывать друг друга тем,
что кто-то из нас руководствовался альтруистскими мотивами.
— Хорошо, будь по-твоему: мы оба виноваты в этом странном браке. Но я
по крайней мере была верна.
— Я тоже!
— Я не гуляла на стороне и не распускала язык. И, я. Сегодня вечером я
впервые после Рождества говорил с Лизой с глазу на глаз.
— И, конечно же, ринулся наверстывать упущенное. — Риа снова
повернулась к мужу спиной.
На этот раз он подошел к ней, взял за руки и развернул к себе лицом.
— Я даже не целовал ее, — процедил Тейлор сквозь зубы. — Это
Лиза меня целовала.
— Какая разница?
— Принципиальная.
— Ты обнимал ее.
— Она заставила меня потерять равновесие ровно за секунду до того, как
ты вошла.
— И ты думаешь, я этому поверю?
— Это правда.
— Не сомневаюсь, что ты имеешь не менее убедительное объяснение и тому,
что ее руки были у тебя под пиджаком.
— Имею. Она ласкала меня, а не я ее, запустив руки под платье.
— Ха!
Тейлор грубо выругался.
— Она осталась после того, как, все ушли. Она напала на меня, а не
наоборот.
— Хорошо еще, что я не застукала вас вместе в постели. В этом случае
ты, вероятно, попытался бы убедить меня, что Лиза тебя насилует.
— О-о-о! — Тейлор воздел сжатые кулаки к потолку.
— Если ты такой уж невинный, почему же, тогда оставался с ней? Почему
просто не ушел?
— Из-за того, что она мне сообщила.
— Сплетни? Никогда не знала, что ты ими интересуешься.
Испепеляющий взгляд Тейлора должен был бы растопить Риа в лужицу эктоплазмы.
— По-видимому, она напоила Делию Стар. Лиза знает о нашем ребенке и
выкидыше.
Тейлор слово в слово пересказал свой разговор с Лизой. Риа обхватила себя
руками. Ей было оскорбительно, что Лиза знает о ребенке, которого потеряла
Риа.
— Получается, ты слушал ее, чтобы спасти свою шкуру.
— И твою.
Риа рассмеялась.
— А чтобы быть более убедительным, ты возбудился.
Лицо Тейлора виновато побледнело.
— С чего ты взяла, что я возбудился?
— Я видела, Тейлор. — Риа указала глазами на ширинку. — Когда
ты повернулся, у тебя явно... — Риа запнулась, потом, собравшись с духом,
выпалила: — Стоял!
Тейлор сделал к ней два угрожающих шага, взял руки Риа и прижал их к паху.
— Да, у меня стоял.
— Прекрати!
— И теперь стоит. И знаешь почему?
— Я не хочу...
— Не на Лизу. На тебя. Тебя. Она говорила о тебе, моей жене-брюнетке.
Говорила, что то, чем мы занимаемся в постели, должно быть, хорошо. —
Риа не опустила рук, но продолжала прижимать их к паху Тейлора. — После
ее слов я только и мог думать, что о нас с тобой в постели.
— Я тебе не верю.
Тейлор запустил пальцы свободной руки в волосы Риа и отклонил ее голову
назад. Он горячо и прерывисто дышал ей в лицо.
— Нет, веришь. Я потерял голову с того самого раза, как увидел тебя.
Твоя палочка для канапе тогда, в сочельник, сразила меня наповал. Никогда
еще не испытывал я желания такой силы. И оно не проходит, Риа, а только
усиливается, и ты, черт возьми, прекрасно это знаешь. В собственном доме я
не могу есть, спать, что-то делать, потому что мной владеет одно желание —
обладать тобой, которое я должен скрывать, чтобы не спугнуть тебя. Я мечусь
и ворочаюсь на этом проклятом диване в кабинете, представляя тебя в моей
постели, желая быть там, с тобой. Рядом с тобой. В тебе. Желание быть
глубоко в тебе было настолько сильно, что я боялся тронуться рассудком, если
немедленно не сделаю этого.
Тейлор поцеловал Риа крепко и зло, насильно открыв ее губы своими.
— Ты знаешь, что я был верен тебе в браке. Черт тебя возьми, Риа, ты
это знаешь. А теперь — поцелуй меня.
Злость, казалось, всякий раз действовала на них должным образом: она часто
становилась искрой, вызывавшей короткое замыкание. Риа обмякла в объятиях
Тейлора. Шея ее расслабилась, голова откинулась назад, предоставив полную
свободу действий языку Тейлора, который проник сквозь ее губы и ласкал рот.
Риа развернула атласные лацканы смокинга Тейлора и крепко прижалась грудью к
его груди. Наклонив голову, он поцеловал ее в шею и спустился ниже — к
глубокому вырезу на груди.
— Я хочу тебя. О Боже, как же я хочу тебя!
— Сегодня... почему я опоздала... Я была у врача. — Голова Тейлора
дернулась, глаза его сверкали, как два уголька. — Отнеси меня в
постель, — хрипло закончила Риа.
Не теряя ни секунды, Тейлор подхватил Риа на руки и понес ее по темному дому
в спальню. С потолка на кровать лился единственный лучик света, превращая
ложе в оазис чувственности в пустыне царившего вокруг мрака.
Они раздели друг друга. Продолжительные поцелуи несколько отвлекали их от
этого занятия, и они с наслаждением наблюдали наготу партнера. Руки Тейлора
бегали по телу Риа легко, проворно. Риа наклонилась вперед и ласково укусила
Тейлора в волосатую грудь, скользнув рукой вниз живота.
Они не стали обременять себя разбором постели и легли прямо на меховое
покрывало. Когда Тейлор раздвинул ноги Риа и принялся ласкать ее плоть, она
была уже мокрой, но он продолжал погружать свои пальцы все глубже, пока Риа
не впала в транс от охватившего ее желания.
Тейлор вошел в нее одним мягким движением и замер надолго, млея от ощущения
того, как плотно ее плоть облекла его плоть.
— Я делаю тебе больно?
— Нет.
Тейлор уткнулся лицом в шею Риа.
— Последние две недели, с того самого утра, в госпитале, я только и
делал, что умирал от желания вот так быть в тебе.
— Знаю. Я тоже. Дождаться не могла, когда же мы с тобой снова сможем
заняться любовью.
Тейлор поцеловал Риа в губы. Потом в грудь. Потом начал двигаться. Все
быстрее. Позже, лежа рядом с женой, Тейлор сказал:
— Риа, между мной и Лизой ничего нет. Ничего.
— Я знаю.
— Знаешь? Зачем же ты тогда подвергла меня этой пытке?
Риа прижалась щекой к щеке мужа.
— Я думала, что умру, когда увидела вас в объятиях друг друга. По
правде говоря, я, не думала, что ты нарушил брачную клятву, просто хотела
удостовериться.
— А не ты ли всего; две недели назад; предлагала мне завести себе
любовницу?
— Да, но я не это имела в виду, — поморщившись, призналась
Риа. — Когда я увидела тебя с Лизой, мне стало очень больно, я пришла в
бешенство, я ревновала.
— Ревновала?
— Ну а что почувствовал бы ты, застукав меня с Гаем?
— Ревность. Злость. Желание убить. То же самое я испытываю, когда думаю
о том, как он прикасался к тебе.
— Он никогда ко мне не прикасался. Сбитый с толку, Тейлор уставился на
Риа:
— Что?
— Гай никак не мог бы стать отцом моего ребенка не только потому, что
ему удалили протоки. — Риа опустила руку на щеку мужа. — Я никогда
не спала с ним, Тейлор.
Тейлор выдохнул то ли ругательство, то ли молитву. Потом поцеловал Риа с
такой нежностью, что у той на глазах выступили слезы.
— Ты самая очаровательная женщина из всех мною встреченных.
Женственная, но сильная. С собственным мнением, но тактичная. Настоящая
леди, но страшно сексуальная. Возбуждающая и изысканная. Ты сводишь меня с
ума и возбуждаешь, как ни одна из женщин, которых я знал.
Риа рассмеялась:
— Спасибо.
Кончиком пальца Тейлор обвел кружок вокруг соска Риа.
— Я не очень тебя тороплю?
Риа опустила глаза.
— Но я ведь не жалуюсь.
— Прости. Но я так долго хотел тебя, что теперь никак не могу
насытиться.
— Я тебя прощаю, — прошептала Риа, придвигаясь к Тейлору. —
Можешь есть, пока не насытишься.
Глава 10
На следующее утро Тейлор подвез Риа на работу и зашел с ней в ее офис. Едва
закрыв за собой дверь, он заключил жену в объятия и поцеловал.
— На вкус ты гораздо приятнее яичницы с беконом. Думаю, с сегодняшнего
дня я буду есть на завтрак исключительно тебя.
Колени Риа ослабли, точно так, как они слабели этой ночью, когда Тейлор целовал подколенные ямочки.
— Спасибо, что подвез.
— Всегда к вашим услугам. — Тейлор положил руку на ее спину.
— В котором часу заедешь за мной?
— В половине шестого.
— Я буду готова.
— Гм-м-м, я тоже. — Двусмысленность фразы была более чем
очевидной, но чтобы закрепить ее, Тейлор еще раз поцеловал жену. Собравшись
уходить, Маккензи с порога еще раз мельком взглянул на нее. — Риа? Ты
что, плачешь?
— Плачу? Нет, разумеется. Не говори глупости.
— Мне показалось, у тебя слезы на глазах.
— Это из-за солнца глаза слезятся.
Риа подошла к окну и поправила шторы, чтобы солнечные лучи не падали так
прямо. Тейлор взял Риа за плечи и повернул к себе.
— Ты уверена, что все в порядке? Утром ты была совсем уж какая-то
притихшая.
— Ты не давал мне особой возможности говорить: мы только и делали, что
целовались после пробуждения.
Тейлор многозначительно усмехнулся.
— Лучшего времяпрепровождения с утра я не представляю. — Он
чувственно погладил губы Риа большим пальцем. Риа отвела лицо. Тейлор
опустил руку. — Ну хорошо, давай поговорим.
Что-то в движениях Тейлора, засунувшего большие пальцы рук в кармашки жилета
и принявшего какой-то высокомерный вид, заставило Риа прикусить губу. Он был
раздосадован тем, что она не ответила на его заигрывания и ласки. А она что,
дрессированная кошка?
— Не говори со мной таким снисходительным тоном, Тейлор.
— Сказать по правде, я уж и не знаю, каким тоном мне с тобой говорить.
Мы только что провели вместе замечательнейшую ночь. Она должна войти в
анналы эротики, если таковые существуют. Утром я чувствовал себя так, словно
покорил Эверест; а ты скуксилась, как царевна Несмеяна. Что с тобой? Неужели
ты не счастлива? Ничто тебя не радует.
— Да, когда мы в постели — это бесподобно.
— Так в чем проблема?
— Мы не можем прожить в постели всю жизнь, Тейлор.
— Я бы не возражал. — Он вновь усмехнулся и подмигнул ей, но,
увидев растущее раздражение Риа, моментально посерьезнел. — Прости. Я
не собирался острить.
— Нет, собирался. И все время только и делаешь, что остришь. И брак наш
не более чем шутка.
— Так почему же ты не улыбаешься?
— Почему ты мне не позвонил? — резко спросила Риа.
— Гм-м-м. Когда не позвонил? О чем ты?
— После сочельника.
— Сочельника? — эхом отозвался ошеломленный Тейлор.
— Да, сочельника. Помнишь?
— А-а-а, помню. Это было бесподобно.
— Бесподобно сексуально.
— Не говори так. Там все было бесподобно. Много чего замечательного
было, прежде чем мы оказались на твоей кушетке.
— Так почему же ты не попросил меня повторить то же самое?
Тейлор отвернулся и уставился в окно. Риа была подавлена: она поставила мужа
в неловкое положение. Тейлор, не хочет говорить на эту тему, так что же? Она
будет умницей и оставит его в покое. Но не смогла. Точно это был больной
зуб, который постоянно хочется трогать языком. Чем сейчас Риа и занималась.
— Ты забыл обо мне, как только все закончилось?
Тейлор обернулся.
— Нет, черт возьми, нет. Я думал о тебе. Только о тебе и думал недели
напролет.
Почувствовав чрезвычайное облегчение, Риа опустилась на ручку стоявшего
рядом кресла.
— Насколько мне известно, все это время мой телефон был
исправен, — мягко заметила она.
Губы Тейлора тронула улыбка.
— Хотел позвонить тебе, Риа. Разумеется, хотел, но... не мог себя
заставить.
— Почему?
— По одной причине: я стеснялся. — От удивления Риа открыла
рот. — Да, стеснялся.
— Но ты же говорил, что у тебя до меня была масса коротких романов.
Тейлор запустил руки в волосы.
— Были. Хотя не так уж и много. Но сейчас я несколько отличаюсь от себя
пятнадцатилетней давности. — Тейлор посмотрел на жену. — У меня
были случайные, быстротечные романы, но до самого нашего Рождества ни один
из них не захватывал меня так полно. То, что произошло с нами, было каким-
то... колдовством... Не могу даже подобрать определения. Я ужасно
перепугался. Я не хотел извиняться перед тобой и не мог сказать тебе о своих
чувствах, потому что сам не знал, что они означают, а потому счел лучшим
выходом — просто игнорировать их.
— Понимаю.
— Нет, думаю, не понимаешь. — Тейлор сел в кресло напротив
Риа. — Мое первое впечатление о тебе, что ты недосягаема. Красноречива.
Забавна. Казалось, ты все можешь получить в этой жизни, стоит тебе захотеть.
В тебе совершенно не было противоречий. Ты добилась феноменальных успехов в
своей профессии: У тебя был Гай, хотя тогда я еще не знал, каким
ничтожеством является мой соперник. Я представлял себе твоего избранника с
лицом Мэла Гибсона, телом Брюса Дженнера и интеллектом Сэма Шепарда. —
Риа засмеялась. — Это сейчас все выглядит забавно, а тогда мне
казалось, что в твоей жизни нет ни одной щелочки, в которую я мог бы
пролезть. Ты не подала ни одного сигнала бедствия. Прошла мимо меня по-
настоящему цельной натурой, благополучной леди. И я боялся быть отвергнутым,
если позвоню тебе.
Риа впитывала в себя слова Тейлора, но никак не могла понять его до конца,
словно в цепи, которую она составляла, не хватало одного звена.
— Тейлор, ты рассердился, когда я впервые сказала тебе о ребенке.
Почему?
— Потому что он снова сводил нас вместе. Когда ты первый раз позвонила
моей секретарше с просьбой о встрече,
...Закладка в соц.сетях
