Жанр: Любовные романы
Красноречивое молчание
...в голову не приходило. С
любовью смотрел он на ее тело, изучал его, любил его, а не просто
использовал. Лаури всегда с ужасом ждала того момента, когда плоть Поля
соединится с ее плотью. Уже не говоря о боли, которую она при этом
испытывала, Лаури считала это грубейшим насилием.
Она инстинктивно догадывалась, что с Дрейком такого не будет. Он возьмет ее,
словно бесценный дар, и, насладившись им, в свою очередь одарит ее, и она,
Лаури, познает всю полноту наслаждения.
Приказав себе больше не думать об этом, Лаури быстро оделась и сошла вниз с
твердым намерением позаниматься со своей ученицей. Но Дженифер оказалось не
так-то просто согнать с теплых коленей своего нового дедушки. Она ни за что
не хотела отправляться с Лаури в классную комнату, но строгая учительница
стояла на своем — ведь вчера они целый день бездельничали, поскольку ездили
в Альбукерке.
Неужели это было только вчера?
— подумала она. На помощь Лаури пришел отец
— он попросил разрешения посидеть на уроке, и Дженифер сменила гнев на
милость. Лаури понимала, что отец будет ей только в помощь — он заставит ее
ученицу, обычно постоянно отвлекающуюся, сконцентрироваться на уроке.
Подобный опыт у него уже имелся — в свое время он обучал Элин.
Дрейк тоже предложил свою помощь — но уже Элис. Спросил, не хочет ли она
осмотреть город, и та пришла в восторг от его приглашения. Пообещав
вернуться к ленчу, они уехали.
Ленч оказался еще более праздничным, чем завтрак.
Все, казалось, наслаждались жизнью, обмениваясь утренними впечатлениями.
Все, кроме Лаури. Она чувствовала раскаяние.
Так не может больше
продолжаться! — не давала покоя навязчивая мысль. — Но что же
делать?
Угрюмо насупив брови, думала она свою невеселую думу. Дрейк время от времени
бросал взгляд в ее сторону, и на лице его появлялось озадаченное выражение.
Нечего притворяться, будто не знаешь, что со мной происходит!
— негодовала
Лаури, бросая на него гневные взгляды.
— У вас тут столько ручейков стекает с гор. — Голос отца прервал
ход ее невеселых мыслей. — Вы ходите на рыбалку?
— Да, сэр. Хотите, пойдем сейчас?
— Я бы с удовольствием, только не взял с собой соответствующей одежды.
Отец был явно раздосадован этим обстоятельством.
— Ну, у нас здесь все без церемоний, — рассмеялся Дрейк. —
Никаких особенных костюмов и не нужно. Можем просто постоять на бережку да
поудить на муху. Ну как, уговорил?
Дрейк улыбнулся своей ослепительной улыбкой, и Лаури разозлилась на себя —
надо же, он ведет себя как ни в чем не бывало, а она только и делает, что
дергается!
— Может, и в самом деле сходишь, дорогой? — поддержала Дрейка
мама. — Ведь тебе предстоит целых три дня провести взаперти на всяких
там совещаниях и заседаниях, а горный воздух пошел бы тебе только на пользу.
Эндрю задумчиво потер пальцем переносицу. Взгляд его остановился на
Дженифер, и он, протянув руку, потрепал малышку по кудрявой головке.
— Только если с нами пойдет Дженифер, — сказал он . —
Пойдешь? — жестом спросил он ее.
Девочка живо обернулась к Лаури. Как и всякий ребенок, она прекрасно понимала значение слова
идти
.
— Куда, Лаури? — спросила она, быстро-быстро перебирая пухлыми
ручонками.
— Ловить рыбу, — объяснила Лаури, но по недоуменному взгляду
девочки догадалась, что та не понимает, о чем идет речь.
— Пойдем с нами, Лаури — предложил Дрейк. — Для Дженифер это будет
отличный урок.
— Нет, я должна остаться дома с мамой.
— Ну что ты, дорогая, в этом нет никакой нужды, — тут же вмешалась
Элис. — Во-первых, я захватила с собой вязание, а во-вторых, хочется
немного вздремнуть. Дома я не могла позволить себе такую роскошь — телефон
прямо-таки разрывался целыми днями.
— Значит, решено, — подытожил Дрейк, вставая. — Пошли, Эндрю,
проверим снаряжение. Оно на заднем дворе в сарае.
Эндрю не нужно было повторять дважды — он тут же устремился следом за
Дрейком, а за ним засеменила Дженифер.
— Лаури, дорогая, иди пока переоденься, а посуду я сама помою, —
сказала Элис и принялась убирать со стола.
— Ладно, — уныло согласилась Лаури.
Все шло своим чередом. Лаури бессильна была что-либо изменить и, поняв это,
махнула на все рукой.
Она переоделась в самые старые джинсы и туфли, которые не жалко было, если
придется вывозить в грязи. Взяла куртки для Дженифер и для себя, несколько
старых одеял и спустилась вниз. В кухне Элис тоже без дела не сидела.
Складывала в большую дорожную сумку домашнее печенье, фрукты,
прохладительные напитки и термос с кофе.
— Мамочка, куда же ты столько набираешь! — ужаснулась
Лаури. — Мы ведь через час уже вернемся домой.
— Знаю. Но на свежем воздухе обычно так хочется есть, — возразила
она.
— Ничего, что мы оставляем тебя одну?
— Ну конечно! Скоро я постоянно буду на людях, так что сейчас хочется
насладиться тишиной.
Все четверо помахали ей на прощание и направились к подножию гор. Шествие
возглавлял Дрейк. Он нес почти все рыболовные снасти, однако Эндрю вызвался
помочь — ему достались одеяла и коробочка с крючками и поплавками. Дженифер
тащила маленький садок для рыбы и свою любимую игрушку — кролика, а Лаури —
провизию, которой снабдила ее мать.
Подходящее местечко удалось найти без труда. Природа здесь была
великолепная. Осень стояла в самом разгаре. Осины, в изобилии растущие у
подножия гор, шумели золотистой листвой; под ногами шуршали опавшие листья.
Дрейк облюбовал для рыбной ловли ручеек, который, журча, спускался с гор.
Кристально чистая вода сверкала в лучах яркого солнца. Над головой
раскинулось лазурное небо, воздух был свежий, бодрящий. Казалось, пей его —
не напьешься. В общем, отличный осенний денек!
Достав снасти, мужчины приступили к рыбной ловле. Дрейк предупредил, чтобы
на многое Эндрю не рассчитывал, и его прогноз оправдался: в основном они
проводили время, забрасывая в ручей спиннинги, а потом сматывая их.
Несколько раз на крючок попадалась небольшая форель. Дженифер внимательно
рассматривала ее со всех сторон, а потом рыбешку бросали обратно в воду.
Девочке не терпелось узнать как можно больше. Она забросала Лаури вопросами
о том, что как называется, и та едва успевала отвечать. Ей очень нравилась
рыбалка, но, когда Лаури сказала, что рыбу обычно ловят для того, чтобы
есть, нижняя губка Дженифер начала подозрительно дрожать, и Лаури поспешно
отвлекла внимание девочки, переведя разговор на другую тему — показала
малышке белку, весело прыгающую с дерева на дерево. Потом Лаури хотела
объяснить своей ученице, откуда мы берем еду и мясо, но, заметив, что
девочка перевозбуждена увиденным, решила перенести этот урок на другое время
и в другое место.
Вернулись мужчины. Им надоело ловить рыбу, они проголодались, были убеждены,
что устали, и хотели отдохнуть. После еды Дрейк встал и направился было
обратно к ручью, но Эндрю его остановил.
— Ну, пожалуй, хватит, — сказал он. — Сейчас отведу Дженифер
домой, и мы почитаем книжку или поиграем.
— Я пойду с вами, — быстро подхватила Лаури.
— Нет-нет! Я и сам найду дорогу, кроме того, мне хочется побыть одному
с внученькой. А ты оставайся с мужем. Я ведь не забыл, что у вас медовый
месяц. Не буду вам мешать.
И Эндрю подмигнул Дрейку, который широко ухмыльнулся в ответ своему мнимому
тестю. Лаури почувствовала сильное желание влепить ему пощечину. Но поделать
ничего не могла — волей-неволей придется остаться с ним здесь один на один.
Чтобы оттянуть минуту расставания, она застегивала Дженифер курточку как
можно дольше. Но все на свете имеет конец. Скоро Эндрю и Дженифер ушли,
оставив
молодоженов
наедине. Лаури слышала, как по дороге отец объяснял
малышке, что такое осенние листья.
— Правда уютно? — спросил Дрейк, придвигаясь к ней поближе. —
Давайте завернемся в одеяло. Лаури резко оттолкнула его.
— Приберегите ваши сладкие речи для другого случая, — резко
ответила она. — Здесь, кроме нас, никого нет. Так что нечего
разыгрывать из себя любящего молодожена. Увольте!
— Похоже, одно мое присутствие вас из себя выводит, верно?
Он почти вплотную приблизил к ней свое лицо, и Лаури разглядела в его
зеленых глазах золотые и рыжеватые крапинки.
— Да! — с вызовом бросила она.
— Советую быть поосторожнее, — нараспев протянул Дрейк и погрозил
ей пальцем. — А то очень уж заметно.
— О чем это вы?
Схватив Лаури за подбородок своими сильными пальцами, Дрейк заставил ее смотреть ему прямо в глаза.
— Если бы я был вам так уж безразличен, вы бы не злились на
меня, — едва слышно прошептал он и, прежде чем Лаури успела ответить,
крепко поцеловал ее в губы и вскочил.
Лаури смотрела, как он небрежной походкой направляется к берегу ручья.
Внутри все клокотало от гнева, но, вдумавшись в его слова, Лаури поняла, что
он прав. Зачем она себя мучит? Гнев — только одно из чувств, которые он
пробуждал в ней. Были и другие, и их она не могла скрыть.
Изобразив равнодушие, которого она вовсе не испытывала, Лаури повернулась к
Дрейку спиной и растянулась на одеяле. Осеннее солнышко ласкало ей лицо, и
Лаури закрыла глаза, целиком отдавшись волшебному теплу. Знал бы он, как
волнует ее каждый его поцелуй, каждое прикосновение! Сердце готово выскочить
из груди при одном воспоминании о его сегодняшних ласках. Незаметно для себя
Лаури задремала.
Внезапно она проснулась — что-то щекотало ей ухо. Лаури попыталась
отмахнуться, но Дрейк — а это был он — не дал. Придерживая ее руку, он
продолжал покусывать мочку уха. Потом губы его скользнули к шее и принялись
покрывать ее легкими поцелуями, от которых у Лаури закружилась голова.
Отогнув ворот рубашки, чтобы было удобнее, он опускался все ниже, и Лаури
невольно вытянула шею, давая ему больше простора для деятельности. Наконец
Дрейк поднял голову и пристально взглянул на нее.
— Похоже, будить вас уже вошло у меня в привычку, — заметил
он. — Должен сказать, однако, что выглядите вы просто потрясающе.
— Лгун! Я выгляжу ужасно. Со сна видок у меня, наверное, тот еще!
— Неправда! — вкрадчивым голосом произнес Дрейк. — Вы всегда
выглядели божественно, даже в тот первый день, когда я вас увидел. Помните,
вы еще стояли у этого бутафорского столика страшно напуганная, но полная
решимости постоять за себя.
Лаури рассмеялась:
— Вы тогда нагрубили... как ее... кажется, Луизе. Ведь так ее
звали? — Дрейк кивнул. — Надо же догадаться, сказать женщине, что
от нее несет пиццей с анчоусами!
— Да не было никогда такого! — возмущенно воскликнул Дрейк.
— Как это не было! Муррею даже пришлось... — Лаури замолчала, поняв,
что он ее разыгрывает, и оба они расхохотались. — Не представляю, как
можно целоваться с тем, кого не выносишь, и так, чтобы зрители при этом
умилялись: ах, как они любят друг друга.
— Ну, это очень легко, — улыбнулся Дрейк. — Этому обучают уже
на первом курсе актерского факультета.
— Правда? — не поверила Лаури.
— Ну да! — хвастливо проговорил Дрейк. — Ну-ка, сядьте на
минутку.
Лаури села к нему лицом.
— Итак, приступим, — профессорским тоном начал Дрейк. —
Первый поцелуй, с которого обычно начинают, этакий небрежный, легкий, таким
рассеянный муж обычно одаривает свою жену. Вот так. — И Дрейк чмокнул в
воздухе губами где-то в районе ее виска. — Или вот так. — И он,
легонько коснувшись губами ее щеки, поспешно отвернулся. — Можно
вложить в этот поцелуй немного больше чувства, если он предназначен для какой-
нибудь незамужней тетушки, которая нежданно-негаданно заявилась к вам в
гости, или для близкого друга семьи.
— Вы это серьезно? — сухо спросила Лаури.
— Абсолютно. Мы даже сдавали по поцелуям экзамен.
— Экзамен по поцелуям?! — поразилась Лаури.
— Ага. И я получил отлично! — похвастался Дрейк и радостно
улыбнулся, блеснув из-под усов зубами.
— Не сомневаюсь.
— Ну что, продолжим урок? — нетерпеливо спросил он.
Лаури кивнула.
— Так вот. Есть еще один вид поцелуя. Поспешный и грубый. Он обычно
продиктован каким-то сильным чувством — страхом, гневом, отчаянием.
Выполняется он вот так.
Дрейк, как клещами, вцепился в ее руку и, рывком притянув к себе, впился в
ее губы. Лаури и ахнуть не успела, как он уже оттолкнул ее от себя.
— Поняли, где тут собака зарыта? Губы должны быть плотно сжаты, —
менторским тоном произнес он.
— Хоть за это спасибо, — пробормотала Лаури, осторожно коснувшись
пальцем саднивших губ.
— Но самый важный поцелуй, конечно, это поцелуй любовников, —
ровным голосом продолжал Дрейк. — Чтобы как следует его отработать,
обычно репетируют очень долго. Он должен выполняться убедительно, так, чтобы
зрители поверили. Обычно актер обнимает свою партнершу вот так. — Дрейк
крепко обнял ее. — Потом губами касается ее губ, так, чтобы у публики
не создалось впечатление, что ее дурачат. Потом актер...
Дрейк не смог закончить фразу — губы его прижались к губам Лаури. Та,
всецело отдавшись этой игре, обвила его руками.
Однако продолжать поцелуй Дрейк не стал.
Подняв голову, он пристально взглянул на Лаури зелеными глазами.
— Существует еще один поцелуй. Он называется недвусмысленным, —
хрипло проговорил он. — Вот он-то интересный. Давайте попробуем.
С этими словами Дрейк опрокинул ее на одеяло, а сам лег сверху. Кончиком
языка коснулся он уголков ее губ, потом нижней губы и, наконец, проник в
сладкую влажность ее рта. Лаури с жаром ответила. Наконец, задыхаясь, они
отпрянули друг от друга.
— Вы, оказывается, не только были отличным учеником, но и стали
прекрасным преподавателем, — нетвердым голосом проговорила она.
— Только с одаренными ученицами, — усмехнулся он.
Играя серебристо-каштановыми прядями его волос, Лаури ревниво спросила:
— И много было таких?
— С тысячу наберется. — Он провел пальцем по ее губам — у Лаури
перехватило дыхание — и продолжал. — Когда Сьюзен стала брать уроки
актерского мастерства...
Палец замер. Имя так и повисло в воздухе, невидимое, но оттого не менее
весомое. В зеленых глазах, только что таких ласковых и нежных, появились
холодные льдинки. Несколько секунд они лежали, чувствуя, как нарастает
напряжение. Первым пошевелился Дрейк.
— Может, вернемся домой? — предложил он, отодвигаясь от Лаури
подальше.
Она лишь кивнула. Ответить была не в силах — в горле застрял горячий комок.
Молча собрали вещи. Лаури казалось, что свет померк. Сьюзен... Вечно эта
Сьюзен!
Они направились к дому по дорожке, усыпанной яркой осенней листвой. Дрейк
попытался завязать разговор, но, почувствовав тщетность своих попыток,
замолчал. Поняв, видимо, что Лаури не до разговоров.
Подойдя к дому, они увидели рядом с
Мерседесом
и машиной, которую взяли
напрокат родители Лаури, незнакомый небольшой фургон.
— Кто это к нам пожаловал? — спросил Дрейк, подходя к входной
двери.
— Не знаю, — отозвалась Лаури. — Во всяком случае, не Бетти.
Дрейк распахнул дверь и пропустил ее вперед. Лаури вошла в дом и
зажмурилась, ослепленная вспышками невесть откуда взявшихся кинокамер.
Ошеломленная, она испуганно попятилась и инстинктивно прижалась к Дрейку.
Тот крепко обнял ее.
— Какого черта! — воскликнул он. Последовала еще одна вспышка.
— Ну, пока хватит, сынок, — послышался голос Эндрю. — Дайте
им хотя бы войти в дом.
Наконец, когда ярко-красные круги перед глазами сменились бледно-желтыми,
Лаури с Дрейком разглядели незнакомого молодого человека с кинокамерой в
руках. Одет он был в джинсы, кроссовки, куртку и спортивного покроя рубашку,
с которыми как-то не вязался строгий темный галстук.
— Привет, мистер Слоун. Я Боб Скотт из
Скуп шит
. Ну и удивили же вы
нас!
Он восторженно затряс головой, его торчащие во все стороны космы
заколыхались, и вся голова стала похожа на огромную лохматую губку.
Лаури понятия не имела, что этот нагловатый молодой человек делает здесь в
компании ее родителей и Дженифер, восседающей у Эндрю на коленях и с живым
интересом наблюдающей за происходящим. Однако о печатном издании, которое
назвал Боб Скотт, она знала. Это был еженедельный журнал, пачками
продававшийся по всей стране в бакалейных лавчонках и мелких магазинчиках,
торгующих всякой всячиной. Обычно он пестрел сенсационными заголовками и был
битком набит всякими не вполне правдоподобными историями о жизни сильных
мира сего.
Что ему здесь понадобилось?
— недоумевала она.
Возбужденный донельзя представитель прессы опять взялся за свою кинокамеру,
но голос Дрейка остановил его.
— Не могли бы вы оставить эту... — тут у него чуть не сорвалось
ругательство, но искоса взглянув на Эндрю с Элис, он спохватился, —
вашу... кинокамеру в покое и сказать мне, что вам нужно в моем доме.
Самоуверенности у Боба Скотта сразу несколько поубавилось. И немудрено — тон
Дрейка не предвещал ничего хорошего.
— Я... я... видите ли, сэр, я гоняюсь за вами уже несколько недель. Тут
было множество разных толков насчет того, почему вы больше не снимаетесь в
Отклике сердца
. Ваш продюсер или режиссер, как бишь его... ага, Муррей,
был нем, как рыба. Наконец мне удалось вытянуть из одного оператора, что вы
поехали в Нью-Мексико, чтобы какое-то время побыть со своей дочерью. Я напал
на ваш след — аэропорт, машина, взятая напрокат, и прочее — и, наконец,
сегодня обнаружил вас здесь.
— Ну и теперь, когда вы меня здесь обнаружили, что вы хотите из меня
вытянуть?
Дрейк на своем веку перевидал множество репортеров самых разных скандальных
газетенок и хорошо знал, что от них просто так не отвяжешься. Лучшее
средство поставить их на место — это держать себя понаглее.
— Ну, я думаю, узнав о вашей женитьбе, все отпадут! — осклабился
репортер, но, столкнувшись с ледяным взглядом Дрейка, понял, что зашел
слишком далеко и, смешавшись, пробормотал, обращаясь к Элис и Лаури. —
Прошу прощения у дам.
Лаури стояла ошарашенная. Никак не могла поверить в случившееся. Со страхом
ждала она, что Дрейк сейчас станет все отрицать. Что же она тогда скажет
родителям?!
Но тут к Дрейку подошла Элис и умоляюще положила руку ему на плечо:
— Дрейк, простите меня ради Бога. Он приехал вскоре после того, как вы
ушли. И начал, и начал... Тараторит, закидывает меня вопросами... Не знаю,
как получилось, что я ему рассказала про вас с Лаури. Я так виновата, ведь
вы хотели некоторое время держать вашу женитьбу в секрете. — Голос ее
дрогнул. — Простите меня...
— Ну что вы, — ласково сказал Дрейк и, отпустив наконец, талию
Лаури, по-отечески обнял Элис за плечи. — Я ведь знаю, что репортер,
почуявший сенсацию, может выудить у тебя все, что ему нужно. Кроме того, вы
избавили меня от хлопот самому уведомлять прессу о нашем событии.
Если бы Лаури уже не любила его, после этих слов чувство это непременно бы
возникло. Какой же он молодец! А ведь мог просто-напросто выругать ее мать,
поскольку — Лаури отлично это понимала — такой поворот событий его вовсе не
устраивал.
После этих слов Боб Скотт вздохнул с облегчением и поспешно сказал:
— Не сочтите за грубость, мистер Слоун, но девочку вы отхватили, что
надо.
И он подмигнул Лаури, которая все еще стояла, как столб, не в силах поверить
в происходящее.
— Только не особо об этом распространяйтесь, — ухмыльнулся Дрейк и
сурово нахмурил брови, изображая из себя этакого грозного мужа. —
Хочется, чтобы хоть какое-то время мы побыли одни, а ваша братия покоя не
даст, это уж точно.
Лаури видела, что он пустил в ход свое актерское обаяние, и этот наглый
репортер уже смотрит ему в рот.
— Полагаю, вы уже успели познакомиться с родителями моей жены? —
учтиво спросил Дрейк. Боб Скотт кивнул.
— А это моя дочка, Дженифер. Дрейк взял девочку на руки и ласково
погладил ее по спине.
— Мы все знали, что у вас где-то есть маленькая дочка, которую вы почему-
то от нас скрываете. Это из-за того, что она глухая?
Лаури ахнула, ожидая, что сейчас последует мощный удар в челюсть. Однако
ничего подобного не произошло. На секунду лицо Дрейка исказила гримаса боли,
но тут же, справившись с собой, он ровным голосом проговорил:
— Нет. Я хотел защитить ее от людей, которые не столь деликатны, как
вы, мистер Скотт. А стыдиться своего ребенка мне нечего!
Репортер нервно облизнул губы и пробормотал:
— Ну что вы, мистер Слоун. Я вовсе не это имел в виду... то есть...
— Поздоровайся с Бобом, — жестами попросил Дрейк девчушку, прервав
тем самым лепет незадачливого репортера.
Дженифер выполнила просьбу отца, улыбнувшись своей ангельской улыбкой,
которая привела в умиление всех присутствующих.
— А как мне ответить? — спросил Боб Скотт.
Дрейк показал, и Дженифер весело рассмеялась, когда тот неуклюже повторил.
Иди к дедушке
, — жестами сказал Дрейк своей дочурке и, когда малышка
подчинилась, нагнулся и погладил ее по головке.
— А это Лаури. Учительница Дженифер, — сказал он, выпрямившись.
И, подойдя к ней, по-хозяйски обнял за талию.
— Здорово! А как вы познакомились?
Дрейк раздул историю их знакомства до неимоверных размеров, но рассказал
настолько красноречиво и убедительно, что Лаури и сама чуть в нее не
поверила. Когда он, наконец, закончил, репортер спросил:
— Можно мне еще поснимать?
— Только немного, а потом я буду вынужден попросить вас удалиться.
Родители моей жены уезжают сегодня в Санта-Фе, и мы хотим провести с ними
как можно больше времени.
— Ну конечно! Как скажете, мистер Слоун.
Теперь, когда Боб Скотт завладел самым сенсационным материалом недели, из
него можно было веревки вить.
В следующие несколько минут Лаури терпеливо снималась, сначала с Дрейком,
потом с Дженифер. Принимая участие во всей этой суете, она чувствовала себя,
как идиотка. Единственная мысль не давала покоя — что будет, когда все
откроется.
Когда репортер уже убирал свою аппаратуру в чехлы, в комнату со стороны кухни влетела Бетти Гроувз.
— Что происходит, Лаури? — привычно запыхавшись, затараторила
она. — Перед вашим домом столько машин! Мы только что вернулись из
Альбукерке.
Лаури была рада, что Бетти уехала на несколько Дней к родственникам. Это
избавляло ее от непременного знакомства подруги со своими родителями.
Теперь же, увидев перед собой Бетти с вытаращенными от изумления глазами и
глуповатой улыбкой на круглом лице, Лаури показалось, что она видит какой-то
кошмарный сон, а проснуться никак не может.
О, Боже, что же еще
произойдет?
— ужаснулась она, И словно отвечая на этот вопрос, в комнату,
как Ураган, ворвались Сэм и Сэлли и устремились к Дженифер, которая с
неменьшим энтузиазмом приветствовала своих закадычных друзей.
— Кто все эти люди? — завопила Бетти, стараясь перекричать
визжащих детей.
Дрейк лишь бессильно развел руки и громко рассмеялся. Тогда ему на помощь
пришли Элис и Эндрю. Они подошли к Бетти и представились. Боб Скотт тоже
внес свою лепту во всеобщую неразбериху — он, моментально сориентировавшись,
вытащил кинокамеру и теперь щелкал ею в свое удовольствие.
— Ее родители? — услышала Лаури голос Бетти. — Очень рада...
— ...их свадьба... — раздался мамин голос.
— ...поженились... — а это голос отца.
— Господи, что за бардак! — послышался приглушенный шепот.
...Закладка в соц.сетях
