Жанр: Любовные романы
Красноречивое молчание
...комая ямочка.
Артист, ничего не скажешь, — подумала Лаури. — Ему любое чувство
изобразить — раз плюнуть!
Но не смогла сдержать ответную улыбку.
— Один из стенных шкафов почти пустой. Только в самом дальнем углу
стоят несколько коробок. Я уберу их, если хотите, — предложила она.
— Не смейте их трогать! — неожиданно рявкнул Дрейк.
Лаури как раз вставала со стула, такого же низенького, как у Дженифер.
Услышав этот резкий окрик, она поспешно подняла голову. Перемена в облике
Дрейка поразила ее. Улыбки нет и в помине, губы плотно сжаты, глаза яростно
сверкают.
— В них вещи Сьюзен. Пусть там и остаются, — спокойно сказал он.
Лаури похолодела. На несколько мучительных секунд, казалось, свет померк и
вспыхнул вновь уже не такими яркими красками.
— Конечно, Дрейк, — пробормотала она. — Я только...
Ответом ей была тишина. Когда Лаури посмотрела в сторону двери, там уже
никого не было.
Обычно Лаури с Дженифер занимались все утро, делая только небольшой перерыв,
чтобы немного перекусить. Но и это время Лаури использовала в педагогических
целях, объясняя Дженифер названия отдельных продуктов и их вкус.
Как-то они изучали вишни. Дженифер выучила жест, которым обозначается это
слово, потом его написание и, наконец, произношение. Потом она попробовала
вишневое желе, вишневый сок и вишневую конфетку, приучаясь таким образом
связывать определенный вкус и запах с названием предмета.
В тот день Лаури с Дженифер закончили занятия как обычно, после полудня, и
направились в столовую. Войдя, они обнаружили, что Дрейк уже приготовил для
них ленч — суп и сандвичи. На столе среди возможных подставок и салфеток
сидел пушистый розовый игрушечный кролик. Взвизгнув от восторга, Дженифер
ринулась к столу и проворно схватила приглянувшуюся ей игрушку.
— Здорово вы это придумали, — заметила Лаури.
— Я знал, что он ей понравится, — ответил Дрейк и улыбнулся
дочери.
Лаури подошла к Дженифер и опустилась перед ней на колени.
— Как ты назовешь своего кролика?
Дженифер с недоумением взглянула на свою учительницу, не переставая гладить
свое сокровище по длинным ушам и что-то бормотать. Лаури жестом показала
название игрушки.
Дженифер кивнула головой и, смеясь, повторила жест своими пухленькими
пальчиками и постучала кролика по голове.
— Вот и окрестили, — улыбнулся Дрейк.
С Дженифер он оставался ласковым и нежным, с ней же, Лаури, держался
отчужденно, а во время еды сидел, погрузившись в свои думы.
А чего другого следовало ожидать? Нечаянное упоминание о Сьюзен — и он уже
сам не свой. Лаури это было знакомо. Поль тоже частенько уходил в себя и
днями бродил по дому в тоске — ни дать ни взять Гамлет или еще какой-нибудь
трагический герой. Зная эту его особенность, Лаури взвешивала каждое слово,
каждый шаг и жест, чтобы, не дай Бог, не обидеть его ранимую душу. Так что
все это было знакомо и надоело до чертиков. Хватит с нее подобных
переживаний, решила Лаури и, сосредоточив взгляд на Дженифер, постаралась не
обращать на Дрейка внимания.
Когда через некоторое время появилась Бетти с детьми на очередной урок,
Дрейк примостился у стола вместе со всеми. Теперь это был совсем другой
человек — ничего общего с мрачным типом, накрывающим стол к ленчу. Он
дурачился и шутил, улыбался своей блистательной улыбкой, глаза так и
искрились весельем. Как он мог перемениться за такое короткое время,
недоумевала Лаури.
Но тут она вспомнила о его профессии. Что ж тут удивительного! Ему за это
платят. Чувства актера переменчивы. Взять того же Поля. Когда ему предстояла
встреча с рекламным агентом или с продюсером со студии звукозаписи, он бывал
трезв, как стеклышко, полон сил и энергии, а после всех переговоров уже по
дороге домой мог погрузиться в глубочайшую депрессию.
Лаури были не по душе эти внезапные перемены настроения у Дрейка. Как
понять, каков он на самом деле, можно ли доверять его словам и поступкам? Да
и когда целовал ее, было не ясно, действительно ли ему этого хочется или он
изображает очередную любовную сцену. Уж она-то видела, как он целовал эту
актрису на съемках сериала. Очень убедительно.
Лаури твердо решила и близко больше не подпускать Дрейка к себе. Если для
него их поцелуи и объятия ничего не значат, то для нее значат очень многое.
Так много, что даже подумать страшно!
Вот такие мысли не давали ей покоя, пока она вела урок. Она настолько была
погружена в них, что даже не понимала, что временами не сводит задумчивых
глаз с Дрейка, однако он это прекрасно видел. Когда Лаури очнулась, то
почувствовала, наконец, на себе его взгляд. Попыталась отвести глаза в
сторону, ничего не получилось — словно магнитом притягивает. Оставив это
бесполезное занятие, Лаури, уже не таясь, взглянула на него своими карими
глазами и поняла — он знает, какие чувства она к нему испытывает.
И тут же получила подтверждение своей правоты.
Я не забыл веснушки
, —
сказал Дрейк на языке жестов и бросил выразительный взгляд на ее грудь.
Лаури едва подавила желание прикрыть ее обеими руками.
Вспыхнув, она поспешно взглянула на Бетти и детей — только бы они ничего не
заметили. Те, к счастью, оживленно болтали о покупке новых туфель.
Машинально взглянула на Дрейка — он дерзко усмехнулся.
А другие у вас
есть?
— снова жестом спросил он.
Нет!
— ответила Лаури и для пущей выразительности помотала головой.
Я сам хотел бы в этом убедиться
, — не отставал Дрейк.
Что-то уж очень быстро он усвоил язык жестов
, — подумала Лаури.
Впрочем, он мог ничего и не говорить жестами — по глазам и так все было
видно.
Лаури взглянула на детей. Они занимались тем, что давали названия различным
животным, а Бетти проверяла по словарю жестов, правильно ли они говорят.
Пожалуйста, прекратите
, — обратилась Лаури к Дрейку.
А вы позволите отыскать на вашем теле все заветные местечки, а потом
целовать и ласкать их?
Кровь бросилась Лаури в голову. Сердце так отчаянно забилось в груди, что,
казалось, вот-вот выпрыгнет. Дыхание стало прерывистым.
Нет!
— поспешно покачала она головой и нервно облизнула губы. Дрейк
взглянул на кончик ее языка таким взглядом, словно больше всего на свете
желал ощутить его божественную сладость.
Тогда придется самому вообразить эти сокровенные местечки, — сообщил
Дрейк, и его изумрудные глаза буквально пронзили ее насквозь, будто он уже
приступил к выполнению своего обещания. — И, учтите, у меня очень живое
воображение
.
В этот момент Дженифер дернула ее за руку, за что Лаури была ей очень
признательна.
— У... у... — промычала она, показывая Лаури, что у нее развязались
кроссовки.
— Да, — рассеянно отозвалась Лаури и отвернулась.
— У! — повторила Дженифер уже громче, и в голосе ее зазвучали
капризные нотки.
Лаури взглянула на ее ноги и кивнула, но не стала завязывать шнурки, а
сделала вид, что всецело занята поиском какой-то нужной книги.
— У!
На сей раз Дженифер с такой силой дернула Лаури за руку, словно собиралась
выдернуть ее из плеча. Голос уже дрожал от едва сдерживаемых рыданий.
— Она хочет, чтобы вы завязали ей шнурок, — нетерпеливо сказал
Дрейк.
Лаури холодно взглянула на него. Она терпеть не могла, когда кто-то лез в ее
дела.
— Я прекрасно знаю, что она хочет, Дрейк. Пусть полным предложением
попросит меня завязать ей шнурки.
— Неужели это так уж всегда необходимо? — раздраженно спросил
Дрейк, всем своим видом давая понять, что он не разделяет этого мнения.
— Вы хотите, чтобы она научилась говорить или так и ходила всю жизнь,
тыча пальцем в предметы и укая? — вскипела Лаури.
Дрейк поджал губы и не проронил больше ни слова. Дженифер все дергала и
дергала Лаури за руку. Губы ее уже подозрительно дрожали. Сэм, Сэлли и Бетти
молча наблюдали за этой тяжелой сценой.
— Продолжим урок, — спокойно сказала Лаури, не обращая внимания на
Дженифер, лишь мельком взглянув на ее ноги и кивком головы подтвердив — да,
мол, она видит, шнурок и вправду развязан.
Дженифер в припадке ярости бросилась на пол и засучила ножками.
— Сэм, расскажи нам об этой собачке, — попросила Лаури. —
Начни с ее цвета.
Сэм сочувственно посмотрел на Дженифер и нерешительно взглянул на мать. Она
кивнула, и мальчик робко начал свой рассказ. Однако мыслями он был не с
собачкой, а с Дженифер, которая отчаянно рыдала, лежа на полу. Остальным
тоже было явно не до занятий.
— Лаури, ради Бога... — начал Дрейк, но тут Дженифер быстро встала и
подошла к Лаури.
Лаури, завяжи шнурок
, — жестами попросила она.
Лаури опять не отреагировала, тогда Дженифер круговым движением провела
рукой по груди, что на языке глухонемых означает
пожалуйста
.
Лаури улыбнулась и, посадив девчушку себе на колени, крепко прижала ее к
груди.
Конечно, я завяжу тебе шнурки, Дженифер. Только ты должна об этом
попросить. А то как я узнаю, что тебе нужно, если ты не говоришь мне об
этом?
Дженифер крепко обняла пухлыми ручонками Лаури за шею, а потом проговорила
жестами:
Я люблю тебя, Лаури
и произнесла имя любимой учительницы.
Я тоже люблю тебя
, — ответила Лаури и чмокнула девочку в макушку.
Бетти и ребята вздохнули с облегчением и тут же принялись оживленно болтать.
Дрейк ничего не сказал, но Лаури, встретившись с ним взглядом, почувствовала
в его зеленых глазах вызов и затаенную зависть. Ничуть не смутившись, она не
отвела глаз, ясно давая понять, что больше не потерпит никакого
вмешательства в свои дела.
Несколько дней спустя произошло уж совсем из ряда вон выходящее событие.
Сразу после завтрака Лаури написала письмо родителям. Ей хотелось бросить
его в почтовый ящик до прихода почтальона. Сказав Дженифер, что сегодня они
начнут занятия попозже, Лаури отправила ее в свою комнату поиграть. Дрейк
без дела слонялся по заднему двору.
Лаури дописала письмо, опустила его в почтовый ящик и пошла наверх за
Дженифер — ей внезапно пришло в голову, что ее подопечную за последние
полчаса что-то не видно не слышно.
Дженифер в комнате не оказалось. Внизу ее тоже не было — это Лаури знала.
Тогда она решила наведаться в свою спальню, но внезапно услышала из ванной
комнаты какой-то приглушенный шум. Распахнув дверь, Лаури увидела нечто,
повергшее ее в состояние шока.
Дженифер, оказывается, решила испробовать на себе ее косметику. Тени для
век, карандаши для бровей, тушь для ресниц — все пошло в ход, причем в
огромных количествах. Щеки и лоб были вымазаны румянами, блеском для губ и
тональным кремом. В результате пухленькое личико Дженифер стало сильно
напоминать палитру художника. Лосьоны, кремы, пудра были разлиты, размазаны,
рассыпаны по мраморной поверхности туалетного столика и распространяли при
этом самые немыслимые запахи.
Когда Дженифер увидела в зеркале лицо Лаури, она поняла — время для игр
прошло, расплата неминуема. Попыталась закрыть крышкой баночку с ночным
кремом, которую нечаянно уронила себе на колени, но у нее ничего не
получилось. Тогда она оставила крем в покое и, схватив салфетку, попыталась
вытереть туалетный столик, но только размазала все еще больше. Увидев, что
ничего у нее не получается, Дженифер умоляюще взглянула на свою учительницу.
Нижняя губка у нее задрожала.
— Дженифер, — строго сказала Лаури, — что это еще за
безобразие! Что ты натворила? Я очень тобой недовольна!
Она сопровождала каждое свое слово жестами, чтобы малышка лучше усвоила
сказанное.
— Ты понимаешь, почему я на тебя сержусь? Дженифер кивнула и зарыдала
от стыда.
— Взгляни мне в глаза, — продолжала Лаури. — Сейчас я тебя
отшлепаю, чтобы ты в следующий раз знала, что нельзя трогать без спросу
чужие вещи. Как ты думаешь, тебе будет приятно, если я разбросаю по комнате
все твои игрушки или сломаю их?
Дженифер покачала головой.
Тогда Лаури без лишних слов подвела ее к стулу, села и, положив девочку себе
на колени попкой вверх, три раза хорошенько шлепнула ее. Теперь Дженифер уже
рыдала в голос.
— Что это, черт подери, вы делаете? — послышался за спиной голос
Дрейка.
Лаури, поставив Дженифер на ноги, попыталась обнять ее, но девочка вырвалась
и бросилась к отцу, который не сводил с обидчицы дочери свирепого взгляда.
— Сами видите, — спокойно ответила она. — Наказываю Дженифер
по заслугам.
— Не смейте ее больше шлепать никогда! — коротко бросил он,
подхватил девочку на руки и принялся ласково поглаживать ее по спине.
Дженифер между тем рыдала у него на плече.
— Еще как посмею! И буду вам весьма признательна, если вы не станете
мне в этом мешать!
— Она ведь не понимает, почему вы ее наказываете!
— Еще как понимает! — отрезала Лаури, закипая все больше и
больше. — Неужели вы думаете, что я оставлю подобное без наказания! К
чему это приведет?
Дрейк спустил Дженифер на пол и, подбоченившись, так и впился в Лаури
яростным взглядом.
— Вы что, садистка? Может, вам доставляет удовольствие измываться над
беззащитными детишками?
Лаури еще никогда в жизни не доводилось испытывать такой ярости. Сердце
бешено колотилось в груди, лицо стало мертвенно бледным.
— Ах ты, самодовольный осел! — прошипела она сквозь стиснутые
зубы. — Как ты смеешь такое говорить! — И она шагнула к Дрейку,
горя единственным желанием — дать ему пощечину. — Как ты смеешь...
В этот момент кто-то дернул Лаури за ногу. Опустив глаза, она увидела
Дженифер.
— У! — промычала та, тыча пальчиком в какой-то предмет.
Глянув вниз, Лаури увидела, что девочка держит в руках тюбик с губной
помадой, который она успела вытереть и закрыть крышкой.
Прости
меня
, — жестом показала малышка.
Лаури тут же забыла про Дрейка и, опустившись на колени, притянула девчушку
к себе.
— Ну конечно, прощаю. Мне и самой ужасно жаль, что это
случилось. — И, откинув с ее зареванного личика спутанные кудряшки,
спросила: — Ты поможешь мне все прибрать?
Дженифер энергично закивала головой и бросилась подбирать с ковра
разбросанные вещи.
Лаури встала и посмотрела Дрейку прямо в глаза, намереваясь продолжить свою
тираду, но что-то в его лице ее остановило. Оно смягчилось, злость куда-то
исчезла. Ласковым взглядом наблюдал он за своей дочуркой. Потом медленно
поднял свои зеленые глаза на Лаури.
В их бездонной глубине она увидела искру понимания. Похоже, Дрейк начал
осознавать, для чего она преподала его дочери столь суровый урок. Однако ему
было еще далеко не все понятно, и, пристально вглядываясь в лицо Лаури, он
пытался в нем найти разгадку.
Внезапно устыдившись своей чрезмерной впечатлительности, Дрейк опустил глаза и поспешно отвернулся.
— Ну, оставляю вас, дамы, одних, — пробормотал он и вышел из
комнаты.
Глава седьмая
Следующие несколько дней не принесли с собой никаких эксцессов. Лаури
продолжала заниматься с Дженифер по утрам, а Дрейк старался в это время как
можно меньше попадаться им на глаза.
Лаури приятно было видеть, что усталые морщинки у него под глазами
потихоньку исчезают, да и вообще выглядел он гораздо более спокойным, чем в
тот день, когда приехал. Элегантные костюмы и рубашки с монограммами,
которые он носил в Нью-Йорке, куда-то исчезли. Теперь Дрейк постоянно ходил
в вылинявших Джинсах, подчеркивавших достоинства его фигуры. Ковбойские
рубашки и ботинки делали его похожим на местного жителя.
Он по-прежнему подтрунивал над ее неприступным видом, но больше не делал ни
малейшей попытки приблизиться.
Ну и слава Богу
, — думала Лаури, но в
глубине Души ей было неприятно такое откровенное пренебрежение — ведь сама
она не могла ответить тем же.
Однажды утром Бетти собралась с детьми на пикник и предложила взять с собой
Дженифер. Лаури была ей за это очень признательна. Она прекрасно понимала:
Дженифер будет рада этому, — и, не сомневаясь ни секунды, поручила
девочку заботам Бетти.
Неплохо бы и самой прогуляться по лесу
, — подумала Лаури, откусывая
кусочек сандвича за ленчем. Осень стояла в самом разгаре, а деревья — в
изумительных багряных и золотых уборах. Особенно хороши были осины. Лаури
решила в полной мере насладиться чудесным деньком.
По пути к входной двери Лаури пришлось проходить мимо комнаты, где стояла
стиральная машина. Из-за двери донесся приглушенный рокот.
Дрейк
, —
догадалась Лаури и решила сказать ему, что собирается погулять. Распахнув
дверь, она уже раскрыла было рот, но увиденное настолько ошеломило ее, что
она несколько секунд слова вымолвить не могла.
— Что это вы делаете? — выдохнула она наконец. Услышав ее голос,
Дрейк обернулся.
— Привет! А где Дженифер?
— Бетти взяла ее с собой на пикник, — рассеянно ответила Лаури и,
выпрямившись, повторила уже более резко: — Я вас спрашиваю, чем это вы
занимаетесь?
— А вы как думаете? — ехидно спросил Дрейк, рассматривая изящный
прозрачный бюстгальтер. — Разбираю грязное белье. В этом доме все
заняты каким-нибудь полезным делом, вот и я собираюсь внести свою
лепту. — И, сдвинув брови, он продолжил свое увлекательное занятие.
— Но... положите... это мой.
Лаури от возмущения — надо же, каков нахал, посмел копаться в ее
белье! — не могла больше сказать ни слова.
— Ну, ясное дело, не Дженифер, — поддел он ее. — И уж никак
не мой. — Он принялся рассматривать ярлычок. —
Бледная роза
.
Гм... Почему бы не написать просто
розовый
? А это... — Он достал ее
прозрачные крошечные трусики. —
Нарцисс
. Тоже додумались! Нет бы
написать
желтые
.
— Вы что, извращенец! — вскричала Лаури. — Вам что,
доставляет удовольствие рыться в моем грязном белье? Оставьте его в покое! Я
сама все выстираю.
— Не беспокойтесь, Лаури, — снисходительно бросил он, и Лаури едва
не задохнулась от гнева. — Я знаю, что их стирают не в машине, а
руками, в холодной воде, пользуясь при этом высококачественным порошком или
мылом. Разве вы забыли, что я снимался в мыльной опере? За семь долгих лет
чему-нибудь да научился!
Поняв, что он просто-напросто издевается над ней, Лаури раздраженно
притопнула ногой.
— Дрейк... — начала она, и на сей раз в ее голосе зазвучали угрожающие
нотки.
Но он, не обращая на нее ни малейшего внимания, снова взглянул на ярлычок
бюстгальтера.
— Тридцать четыре
Б
. Маленький размер.
Он скользнул по ее груди оценивающим взглядом. Лаури почувствовала себя так,
будто он дотронулся до груди рукой.
— Впрочем, — деловито продолжил он, — с большим бюстом вы бы
выглядели очень смешно. Наверно ходить было бы довольно затруднительно. Все
время падали бы вперед — грудь бы перевешивала.
Эту тираду он выдал совершено бесстрастным тоном, однако смеющиеся глаза
выдали его.
— Так, посмотрим... — протянул он, бросая белье на стиральную машину.
Прежде чем Лаури сообразила, что он собирается делать, Дрейк подошел к ней и
закрыл глаза. Руки его на ощупь — и надо сказать, безошибочно — добрались до
ее груди и принялись сначала нежно, неторопливо, потом все более грубо,
требовательно поглаживать ее.
Лаури стояла, не смея шелохнуться, только порывисто дышала. Соски затвердели
под его умелыми пальцами. Почувствовав это, Дрейк приоткрыл глаза и взглянул
ей в лицо.
— Как я и думал, — прошептал он. — Полный тридцать четвертый
Б
. — И губы его прижались к ее губам.
— Лаури уже нетерпеливо ждала этого момента — язык его скользнул ей в
рот желанным гостем. Уста слились в страстном поцелуе. Дрейк отнял руки от
ее груди, обнял Лаури за талию и тесно прижал к себе.
Она почувствовала его упругий, мускулистый живот и то, что ниже. Неутомимые
руки прошлись по ее спине, добрались до бедер и с новой силой рванули ее к
себе.
Обхватив его руками за шею, Лаури притянула к себе его голову и с восторгом
ощутила сладкое прикосновение шелковистых усов. С наслаждением подставляла
она им подбородок, губы, нос. Вот они коснулись ее век, и Лаури замерла. Как
хорошо!
Дрейк позволял ей эту невинную забаву, но вскоре неутоленное желание взяло
верх над простодушной игрой. Он снова жадно впился в ее губы. Лаури
запустила руки в его волосы, с наслаждением теребя серебристо-каштановые
пряди.
— Вы и представить себе не можете, Лаури, какая это для меня
мука, — оторвавшись, наконец, от ее рта, прошептал Дрейк.
А чтобы до Лаури дошел смысл его слов, Дрейк обхватил руками ее затянутую в
джинсы тугую попку и с силой прижал к себе.
Вдруг Лаури пронзило такое безудержное желание, что она испугалась — вот
сейчас не выдержит и позволит ему сделать с собой все, что он захочет. Она
прекрасно понимала, что Дрейк уже не владеет собой, но ведь кто-то из них
двоих должен не терять головы. Значит, это просто обязана быть она. Ведь
если они будут продолжать в том же духе, понятно, что за этим последует. Но
ясно также и то, что она ни в коем случае не должна этого допустить, иначе
придется платить слишком дорогую цену.
— Дрейк! — выдохнула она. — Мы не должны... Прижав губы к ее
уху, он порывисто прошептал: "Нет, должны! Иначе меня сейчас разорвет! "
— Дрейк, ну пожалуйста! — взмолилась Лаури, пытаясь оттолкнуть
его. — Нет!
Больше всего она боялась, что не выдержит и поддастся на его уговоры.
Дрейк поднял голову — страсть была в его глазах. Руки его, словно стальные клещи, сдавили ей плечи.
— Но почему? Черт подери, почему?! — Он с силой встряхнул
ее. — Вам что, доставляет удовольствие так меня мучить? — И он,
обхватив ее бедра, снова рывком прижал ее к себе, чтобы Лаури ощутила его
возбужденную плоть.
Лаури смущенно потупилась, опасаясь встретиться с его горящим взглядом. Она
понимала, насколько страстно он ее желает, но заставила себя не думать об
этом. Ее так и подмывало сказать:
Ели бы вы любили меня, я отдалась бы вам
тут же, не колеблясь ни минуты. Но я не могу спать с человеком, который не в
состоянии забыть свою жену и которому я нужна только время от времени, когда
очень уж приспичит!
Но она не могла ему этого сказать. А если бы и сказала, ничего бы это не
изменило — он по-прежнему будет любить, если не саму Сьюзен, то память о
ней.
— Дрейк, мы играем с огнем, а этого делать нельзя. Если мы поддадимся
сиюминутному порыву, мне придется бросить Дженифер и уехать. Я согласна жить
с вами под одной крышей, но не в одной постели. Поль тоже пытался заставить
меня уступить ему до свадьбы, но я не поддалась на его уговоры. Не поддамся
и сейчас. Может, это звучит старомодно, но уж так меня воспитали.
— Да ну? — хмыкнул Дрейк. — А я вот воспитан в современном
духе, и эти ваши капризы не приносят мне ничего, кроме боли в одном месте,
сами знаете, в каком.
Лаури даже задохнулась от возмущения, насколько покоробила ее его грубость.
— Это отвратительно! Отпустите меня!
Грубо оттолкнув ее, Дрейк отступил на шаг назад. Как же он был поражен,
равно как и сама Лаури, также шагнувшая назад, когда она неожиданно ткнулась
ему лицом в грудь. Не поддержи он ее — она бы обязательно упала.
Увидев, что Дрейк залился смехом, Лаури в недоумении уставилась на него.
— Что... — начала было она, но закончить он ей не дал.
— Не знаю, чья это вина, но, похоже, мы навеки связаны друг с другом.
— Что?! — недоверчиво воскликнула Лаури.
— У нас пряжки на ремнях зацепились друг за Друга.
Лаури глянула на свой ремень и увидела, что Дрейк прав. Он был одет в
джинсы, подпоясанные кожаным ремнем с мощной витиеватой пряжкой. На Лаури
тоже были джинсы с ремнем, и, хотя пряжка у нее на ремне оказалась попроще,
она каким-то образом умудрилась зацепиться за пряжку Дрейка.
Лаури в ужасе взглянула на Дрейка:
— Что же нам делать?
Его же щекотливое положение, в которое они поп
...Закладка в соц.сетях
