Жанр: Любовные романы
Красноречивое молчание
...али, похоже, только
рассмешило.
— Можно здорово повеселиться, — ответил он, но, увидев, что глаза
ее расширились от испуга, поспешно добавил: — А можно попытаться отцепиться.
Но в том или другом случае, прежде чем на что-то решиться, нужно посмотреть,
что мы имеем. Сдвиньтесь немного вбок, а то мне не видно.
Лаури послушно сдвинулась, при этом ее грудь скользнула по его груди, и у
нее перехватило дыхание. Она осторожно взглянула: заметил ли Дрейк, — и
по его восторженно-глуповатой ухмылке поняла — ничто не укрылось от его
взгляда.
— Видите, как весело, — поддразнил ее он.
— Можно побыстрее? — нетерпеливо заторопила она. — А то что
будем делать, если в доме вдруг начнется пожар?
— Ну, тогда пожарникам до конца жизни будет, о чем поговорить!
— Дрейк! — возмутилась Лаури.
— Ладно, ладно, не сердитесь. Дрейк принялся внимательно, насколько
позволяло его положение, разглядывать металлические пряжки.
— Суньте-ка руку за пояс моих джинсов, — наконец сказал он.
— Ну, это уж слишком! — в ярости воскликнула Лаури.
Дрейк усмехнулся.
— Я не шучу. Делайте, что вам говорят, а когда скомандую, надавите на
пряжку изнутри.
Лаури вздохнула и, робко взглянув на него, осторожно просунула руку за пояс
тугих джинсов. Полы рубашки разошлись под джинсами в разные стороны, и рука
ее скользнула по теплой коже, покрытой шелковистыми волосами. Нечаянно
подняв глаза, Лаури увидела, что грудь его покрыта темными жесткими
курчавыми волосами. Разница между теми и другими была настолько потрясающей,
что у Лаури захватило дух. Инстинктивно пальцы ее двинулись дальше — не
терпелось узнать, что там у него интересного.
На секунду глаза его потемнели, губы плотно сжались, на щеках заиграли
желваки, и он поспешно перевел взгляд на пряжки.
— А теперь моя очередь, — заявил он и рука его скользнула Лаури за
пояс джинсов.
У Лаури бешено заколотилось сердце, и она инстинктивно втянула в себя живот,
что только облегчило Дрейку свободу действия.
— Дальше, чем это необходимо, я лезть не стану, — насмешливо
сказал он, однако его слова разошлись с делом.
Пальцы прошлись по гладкой коже живота, и сердце у Лаури забилось еще
быстрее.
— Поверните голову влево, — скомандовал Дрейк.
Его горячее дыхание опалило ей щеку, легкие каштановые завитки волос на
висках затрепетали. Чувствуя на своем теле его неутомимые пальцы, Лаури еще
теснее прижалась к нему, не решаясь, однако, поднять на него глаза.
— Хорошо. А теперь нажмите на мою пряжку.
Лаури послушно выполнила его просьбу. Дрейк же нажал на ее пряжку. Щелк! Фу!
Наконец-то расцепились...
Лаури быстро вытащила руку, однако Дрейк не спешил. Прежде чем Лаури
отступила назад, он еще разок прошелся по ее гладенькому животу.
— И к чему все эти сложности? — раздраженно бросила она. —
Почему это я не могла нажать на свою пряжку, а вы на свою?
Небрежно пожав плечами, Дрейк прислонился к стиральной машине.
— Конечно, могли бы, но это было бы труднее, поскольку мы стали бы
пихать друг друга локтями. Да и видно плохо. — В глазах его вдруг
зажглись веселые искорки. — Кроме того, это не было бы так возбуждающе.
— Вы... вы... — возмущенно начала Лаури, но, не закончив, оттолкнула
Дрейка и сунула в корзину свое кружевное белье. — Не смейте больше
трогать мои вещи! Я и без вас справлюсь со стиркой! — сердито закончила
она, притопнув от злости ногой, и выбежала из комнаты.
Вдогонку ей несся веселый смех.
— Я открою! — крикнула Лаури, услышав из гостиной звонок.
Они только что позавтракали. Дрейк как раз на кухне мыл посуду, а они с
Дженифер направлялись в классную комнату — пора было начинать урок.
С той злополучной истории со стиркой прошло уже три дня, но и сейчас при
воспоминании о ней Лаури охватывало непонятное возбуждение. Это сильно
раздражало ее, и она приняла решение: как можно меньше попадаться Дрейку на
глаза. Однако это лишь дало повод для новых насмешек. В ответ Дрейк
подкарауливал Лаури, где только можно, и отпускал всякие колкости, а потом
смотрел, какова будет ее реакция. Лаури обычно выходила из себя, что еще
больше веселило Дрейка. Получался замкнутый круг.
Лаури открыла входную дверь, На пороге стоял огромный бородатый детина.
— Ой, Джон! — радостно приветствовала она гостя. — Заходите.
— Спасибо, Лаури. Надеюсь, не помешал?
— Нет-нет! Мы с Дженифер, правда, собирались заниматься, но это
подождет, Она будет просто счастлива вас видеть, ведь вы ее любимец. —
Лаури приветливо улыбнулась человеку, которого за глаза называла
ласковым и
нежным великаном
.
А познакомились они с ним так. Как-то они бродили с Дженифер по холмистым
улочкам Уиспез и наткнулись на магазинчик деревянных изделий. Владельцем его
был Джон Медоуз. Внушительных размеров мужчина с широченными плечами,
могучей грудью и торсом; ноги толстенные, точно стволы деревьев. Его темно-
каштановые волосы свисали почти до плеч, путаясь в роскошной густой бороде.
Из-под мохнатых бровей глядели на мир грустные карие глаза.
В общем, великан, способный напугать кого угодно, пока не услышишь его голос
— мягкий, ласковый, доброжелательный. Он был просто очарован, увидев в своем
магазине молоденькую девушку с рыжевато-каштановыми волосами, державшую за
руку ангелоподобную девчушку.
Маленький магазинчик был битком набит всевозможными деревянными поделками, а
воздух пронизан едким запахом лака и дерева. Джон занимался изготовлением
мебели и вырезал из дерева прелестные фигурки. Его огромные волосатые руки
ловко управлялись со сложным инструментом.
Лаури пришла в восторг, когда он заговорил с Дженифер на языке жестов, и
вскоре все трое стали хорошими приятелями. Несколько раз в неделю,
отправляясь в город, Лаури с Дженифер заходили в мастерскую Джона.
Когда Лаури сказала Дженифер, кто к ним пришел, девочка тут же выскочила из
классной комнаты и помчалась к Джону, сияя от радости. Он подхватил малышку
на руки и высоко подбросил. Дженифер завизжала от восторга.
На шум из кухни вышел Дрейк. Прищурив глаза, он с любопытством уставился на
громадного мужчину в рабочей одежде, который с такой бесцеремонностью
обращался с его дочерью.
Дженифер, я принес тебе подарок
, — жестами сказал Джон, поставив
девочку на пол и опустившись перед ней на одно колено.
Порывшись в глубоких карманах, он вытащил коробочку, завернутую в папиросную
бумагу.
Дженифер нерешительно взяла ее в руки и взглянула на Лаури — что ей дальше
делать.
— Что нужно сказать Джону, Дженифер? — подсказала Лаури.
Спасибо
, — жестом показала Дженифер.
Пожалуйста
, — так же ответил Джон.
— Ну же, открывай, — разрешила Лаури, видя, что Дженифер лишь
теребит красную ленточку, не решаясь развязать ее.
Дженифер смущенно хихикнула, дернула за ленточку и развернула бумагу. В
коробочке оказались три медведя, искусно вырезанные из дерева. Девочка
ахнула от восторга и тут же вытащила на свет Божий потрясающие игрушки.
— Я подумал, что они могут пригодиться, когда вы будете рассказывать ей
сказку
Три медведя
. Это папа-мишка, мама-мишка и их сынок, — ласково
улыбаясь, проговорил Джон, обращаясь к Лаури.
— Ой, Джон! Они просто прелесть! — восторженно воскликнула Лаури,
нагибаясь, чтобы получше рассмотреть игрушки. — Конечно, они мне
понадобятся. Спасибо вам огромное и от меня, и от Дженифер. Я уверена, они
ей долго не наскучат.
— Кажется, я не имел удовольствия с вами раньше встречаться, —
вмешался Дрейк, и в голосе его послышались насмешливые нотки.
Он шагнул к Джону, протягивая руку.
— Дрейк Ривингтон. Отец Дженифер. Лаури показалось, что он специально
подчеркнул, что Дженифер его дочь.
— Ой, простите, Дрейк. Я не заметила, как вы вошли, иначе непременно бы
вас познакомила, — сказала Лаури. — Это наш с Дженифер друг — Джон
Медоуз. Он мастер по дереву. У него в Уиспез совершенно восхитительный
магазинчик. Мы познакомились, когда только приехали сюда, и с тех пор
частенько заходим к нему. И каждое посещение для нас — истинное наслаждение.
— Здравствуйте, мистер Ривингтон. — На секунду рука Дрейка исчезла
в огромной лапе Джона. — Очень рад познакомиться с вами. У вас
прекрасная девочка. Общаться с ней — одно удовольствие. Не говоря уж о
Лаури.
Его карие глаза взглянули на Лаури с явной теплотой. Ни он, ни она не
заметили, каким недобрым взглядом одарил их Дрейк.
— Вы давно живете в Уиспез? — спросил он. Джон, наконец, отвел
глаза от Лаури и вежливо ответил:
— Почти восемь лет. С тех пор, как окончил колледж.
— И долго вы там учились? Наверняка получили не одну ученую степень.
Услышав эту откровенную насмешку, Лаури от возмущения потеряла дар речи. Она
видела, что Дрейк специально обижает Джона, но не могла понять почему. Она
бросила на него раздраженный взгляд, который он, впрочем, проигнорировал.
На Джона же явная враждебность Дрейка, казалось, не произвела никакого
впечатления.
— Нет, только одну. По философии, — ровным голосом ответил он.
— Гм... — хмыкнул Дрейк, всем своим видом давая понять, что он так и
думал.
У Лаури все внутри кипело, но она, с трудом сдержавшись, обратилась к Джону:
— Может быть, выпьете с нами чашечку кофе?
— Нет, спасибо. Пора возвращаться и открывать магазин. Я уже и так на
час припозднился. Очень уж хотелось отнести игрушки Дженифер.
Он взглянул на девочку, которая сидела на полу со своими медведями и о чем-
то оживленно с ними болтала, не ведая о напряженности, возникшей между тремя
взрослыми.
— А еще мне нужно было предупредить вас, что в этот вторник вечером мы
не сможем увидеться как обычно. Мне нужно поехать в Санта-Фе за кое-каким
материалом, и я собираюсь пробыть там несколько дней.
Краешком глаза Лаури увидела, что Дрейк выпрямился и раздраженно скрестил
руки на груди.
— Ничего, Джон. Увидимся, когда вернетесь.
— Хорошо. — Он ласково улыбнулся Лаури и повернулся к
Дрейку. — Рад был с вами познакомиться, мистер Ривингтон. Пожалуйста,
заходите как-нибудь ко мне в магазин.
— Сомневаюсь, что когда-нибудь представится такая возможность, но буду
иметь в виду. — Он окинул Лаури циничным взглядом и добавил: — Впрочем,
пока я здесь, не думаю, что Лаури с Дженифер будут к вам так уж часто
заходить. Я постараюсь, чтобы они без вас не очень-то скучали.
От злости Лаури бросило в жар. Краска стыда залила лицо. От Джона не укрылся
истинный смысл слов Дрейка. Он удивленно вскинул брови, и на лице его
появилось озадаченное выражение. Но, когда секунду спустя он взглянул на
Лаури, в его карих глазах светилось лишь понимание, в них не было ни грамма
отчуждения. Лаури хотелось расцеловать его за доброту и терпимость.
Джон наклонился к Дженифер и что-то тихонько ей сказал. Лаури тем временем
попыталась завладеть вниманием Дрейка, но он сделал вид, что не замечает ее
взгляда, всецело занятый созерцанием своего большого пальца.
— Простите, что оторвал вас от дела, Лаури, — сказал Джон,
выпрямившись. — Надеюсь, скоро увидимся.
— Еще раз спасибо за подарок. Заходите в любое время, — искренне
пригласила Лаури.
Джон робко взглянул на Дрейка, но тот лишь кивнул и коротко бросил:
— До свидания, мистер Медоуз.
Приглашения заходить в гости не последовало.
Джон кивнул в ответ, потом попрощался с Лаури, вышел из дома и, тяжело ступая, спустился с крыльца.
Лаури тихонько закрыла дверь, хотя ее так и подмывало шибануть ею со всей
силой, выразив тем самым свое возмущение поведением Дрейка. Медленно
обернувшись, она взглянула ему в лицо. Тот уже ждал этого момента — стоя
руки в боки и насмешливо глядя на нее.
— Вы вели себя по отношению к этому скромному, порядочному человеку
просто отвратительно, и я хочу знать, почему! — дрожащим от ярости
голосом начала она.
— А я хочу знать, почему это вы таскаете мою дочь к какому-то
великовозрастному хиппи!
— Хиппи?! — гневно воскликнула Лаури. — Да как вы смеете
такое говорить!
— Очень даже смею! Потому что он такой и есть. Грязный, волосатый...
Странно еще, что он не увешан с ног до головы металлическими цацками! Такие,
как он, делают вид, что не могут жить в реальном мире, поэтому становятся
вечными студентами либо забиваются в какие-нибудь Богом забытые дыры и
называют себя ремесленниками. А уж эта его борода...
— Вы сами носите бороду, мистер Ривингтон! — раздраженно перебила
его Лаури.
— Я умею за ней ухаживать! Не то, что этот тип. Грязная, свалявшаяся,
вся в засохшей зубной пасте! — закричал Дрейк.
— Я не позволю вам так говорить о нем! — теряя остатки
самообладания, завопила Лаури.
Дрейк кинул на нее взгляд, не обещавший ничего хорошего, в два прыжка
очутился рядом и, схватив за руку, притянул к себе:
— Что это у вас с ним за свидания каждый вторник вечером, а? Вы что, и
Дженифер на них таскаете?
Лаури решительно освободилась:
— Да! Каждый вторник Джон закрывает магазин на час позже. Мы приходим к
закрытию и вместе идем обедать.
— И будучи
скромным, порядочным
человеком, он, конечно, провожает вас
домой, — насмешливо бросил Дрейк. — И на сколько он здесь
остается? Наверное, на следующее утро открывает свои магазинчик на час
попозже? — сладким, как патока, голосом закончил он, хотя его глаза при
этом горели от ярости.
То, на что он намекал, было настолько нелепо, что, не будь Лаури так
рассержена, она подняла бы его на смех.
— А вот это не ваше дело, черт подери! — выругалась она.
— Еще какое мое! Это мой дом!
— Не судите о людях по себе, мистер Ривингтон! Не все идут на поводу у
своих низменных страстей!
— Сейчас я покажу вам, что такое низменная страсть! — взревел
Дрейк. — Я уже давно жду этого момента!
И он снова крепко схватил ее, но на сей раз так, что вырваться не было
никакой возможности — руки были крепко-накрепко прижаты к бокам. Лаури
понимала, что шансов высвободиться у нее нет никаких, но решила не сдаваться
без боя. Не получит он от нее никакого поцелуя, и все тут! Почувствовав на
своих губах его горячие губы, она так крепко сжала рот и зубы, что и
захочешь — не разомкнешь.
Почувствовав тщетность своих усилий, Дрейк поднял голову. Лаури и глаза
успела закрыть, но любопытство взяло свое, и она, чуть приоткрыв их, увидела
над собой его лицо.
— Вы ведь боитесь моих поцелуев! Знаете, что с вами происходит всякий
раз, когда я вас целую, не так ли?
Лаури ушам своим не поверила. Нет, каков наглец!
— Неправда!
Он усмехнулся и разжал руки.
— Неужели? Ну, так докажите, что вам все равно. Поцелуйте меня и
посмотрим, — насмешливо предложил он.
Глаза его так и шарили по ее телу, задерживаясь на тех местах, которые — он
знал по собственному опыту — наиболее чувствительны к ласкам.
Если бы он принялся домогаться ее силой, Лаури дала бы достойный отпор. Но
его насмешливый тон окончательно вывел Лаури из себя. Ярость ее достигла
наивысшей точки. Драться с ним, естественно, она не могла — это было бы
просто смешно, но можно было попытаться победить его другим способом. Нужно
показать этому нахалу, что она не поддастся его очарованию, как каждая
вторая женщина. И плевать ей на его обаяние и сексапильность!
Прищурив глаза, отчего они стали похожи на горящие угли, Лаури подняла руки
и обхватила ладонями его голову. Секунду поколебалась, но, увидев, что Дрейк
вопросительно вскинул брови, потянула его голову к себе. Для него пока что
это была лишь игра.
Она осторожно коснулась губами его губ. Он выжидал, предоставив ей
инициативу. Легонько куснув его за нижнюю губу, Лаури почувствовала, что он
вздрогнул, и это придало ей силы. Сейчас она ему покажет!
Она провела языком по его губам, раз, другой, третий, пока они не
раздвинулись. Отмахнувшись от гласа рассудка, Лаури проникла розовым язычком
в сладкую влажность его рта. Будто электрический ток прошел по ее телу, но
Лаури попыталась убедить себя, что это ей только показалось, на самом деле
она остается холодной, как лед, а вот он, Дрейк, начинает потихоньку
воспламеняться. Уговаривая себя таким образом, Лаури тесно прижалась к его
груди.
Однако Дрейк и не думал ее обнимать. Он покорялся, и только.
Лаури начала терять терпение. Нет, она не позволит ему себя победить! Не
хватало еще, приняв его вызов, стать жертвой собственной стратегии! И, тем
не менее, пока что все шло к тому. Именно у нее шла кругом голова, а сердце
быстро-быстро колотилось в груди. Хоть и не хочется в этом признаваться, но
сейчас единственное желание — очутиться в его объятиях.
Но чтобы он узнал об этом — ни за что! Она должна во что бы то ни стало
скрыть свои истинные чувства, иначе грош ей цена.
Вдоволь насытившись его губами, Лаури прильнула к его шее, робко коснулась
рукой ворота рубашки, ощутив на груди жесткие курчавые волосы. Поборов
застенчивость, убедив себя в том, что все, что она делает, продиктовано лишь
желанием победить, а не вспыхнувшей страстью, Лаури сунула руку за ворот
рубашки, провела по грудным мышцам, покрытым темными волосами.
Дрейк вздрогнул.
Отлично, — подумала Лаури. — Кажется,
сработало
. Не останавливаясь на достигнутом, она еще раз провела губами по
шее. Рука ее между тем нащупала в густых волосах твердый сосок и легонько
прошлась по нему.
С губ его слетел протяжный стон, сердце отчаянно забилось в груди, и,
обхватив Лаури обеими руками, он с такой силой прижал ее к себе, что она
чуть не задохнулась. Обняв его за шею, она прильнула к его зовущему рту, и
тела их, охваченные пламенем страсти, встретились.
Язык его властно проник в сладкую влажность ее рта, заявляя о своих правах
собственности и отметая все могущие возникнуть возражения. Лаури поняла —
все, детские игры кончились. Нет теперь нужды притворяться холодной и
безразличной. Если Дрейк и дальше будет так ее целовать, придется признать
свое поражение. И она сделает это с величайшей радостью.
К действительности их вернула Дженифер. Она играла на полу со своими новыми
игрушками, когда вдруг заметила, что папа с Лаури целуются. Девочка встала и
потянула Дрейка за штанину, призывая обратить на сёбя внимание и показывая,
что и сама не прочь включиться в эту новую веселую игру.
Дрейк отстранился от Лаури и долго смотрел на нее. Глаза его были затуманены
желанием, и Лаури поняла, что победа не досталась ни ей, ни ему. Он точно
так же возбудился от ее поцелуя, как и она от его.
Дженифер между тем настойчиво требовала к себе внимания. Она не хотела
смириться с тем, что позабыта-позаброшена. Дрейк, наконец, оторвал от Лаури
взгляд, нагнулся и подхватил на руки пышущее негодованием дитя.
— Кто это у нас тут такой? Никак не пойму, кто это меня дергает? —
весело проговорил он и пощекотал девочку по животику.
Она залилась веселым смехом и, обхватив одной пухлой ручонкой за шею отца, а
другой Лаури, притянула их головы к себе, как бы говоря, что неплохо бы им
всем поцеловаться. За одним поцелуем следовал другой, затем еще и еще, и,
наконец, они уже втроем хохотали от всей души.
— Ну, что, надо полагать, занятия сегодня отменяются? — спросил
Дрейк Лаури, глядя на нее поверх белокурой головки дочери. — Эта
машина, которую я взял напрокат, стоит мне приличных денег, а все стоит без
дела. Почему бы нам не поехать в Альбукерке и не вернуть ее в контору по
прокату? Мы могли бы там перекусить, а потом вернуться обратно. Как вы
думаете, Дженифер выдержит такое путешествие? Не устанет?
— Конечно, нет! Кроме того, ей не мешает отдохнуть. А что мне надеть?
Лаури задала этот вопрос, потому что, чтобы одеться соответственно, ей нужно
было знать, куда он собирается их повести. Если в
Мак-Дональд'с
, то и в
джинсах сойдет, а если в какой-то приличный ресторан — тут уж нужно
подумать.
Дрейк окинул взглядом ее изящную фигурку.
— Вот уж, что меня меньше всего волнует, — протянул он, а взгляд
его красноречиво говорил, что больше всего его устроило бы, если бы на ней
вообще ничего не было надето.
Несмотря на то, что они всего несколько минут назад пылко обнимались и
страстно целовались, Лаури вспыхнула от смущения и забрала у него Дженифер.
— Через полчаса будем готовы, — бросила она и стала быстро
подниматься по лестнице на второй этаж.
Глава восьмая
Этот день внес в их монотонную жизнь приятное разнообразие. Дженифер
отправилась в Альбукерке вместе с отцом, в машине, которую он взял напрокат,
а Лаури ехала за ними в
Мерседесе
. Она была рада одиночеству — есть
возможность привести в порядок свои беспокойно мечущиеся мысли. Не стоит им
с Дрейком больше так целоваться — была первая из них. Ни к чему хорошему это
не приведет. Она уже предупреждала его — опасно играть с огнем. Так ведь
нет! Ему хоть кол на голове теши.
Впрочем, Лаури все время пыталась себя уговорить, что от невинных поцелуев
никому хуже не будет. Однако в глубине души понимала, что не права. Во-
первых, не такие уж они невинные, а во-вторых, она не знала, как долго
сможет продержать Дрейка на расстоянии, а главное, захочет ли она сама
этого. Уступить ему — означает конец занятиям с Дженифер. От этого
пострадают все, и в первую очередь малышка. Безрассудное поведение двух
взрослых людей, которым не хватило ума держать себя в руках, поставит под
удар ее будущее.
Конечно, в покойном салоне роскошной машины, мчащейся по извилистым горным
дорогам в город, дать себе зарок никогда больше не позволить Дрейку
дотронуться до себя было проще простого. Казалось, стоит только дать себе
слово — и делу конец. А уж что-что, а слово свое Лаури всегда умела держать.
Итак, решено. Она не позволит больше Дрейку прикасаться к себе. Теперь
следовало претворить это решение в жизнь.
А вот это было уже куда сложнее. Когда они, наконец, добрались до конторы по
прокату машин, Дрейк подошел к ее
Мерседесу
и протянул руку, помогая
вылезти. Лаури без колебаний оперлась на нее, и они пошли рядышком. Лаури
приятно было ощущать прикосновение его сильного, стройного тела.
Дело с машиной было улажено моментально, а потом они отправились по самым
дорогим магазинам города. Дрейк купил Дженифер лыжную куртку ярко-синего
цвета, по мнению Лаури, непомерно дорогую. Но когда она сказала об этом
Дрейку, тот лишь беспечно махнул рукой. Девочке обнова настолько
понравилась, Что она хотела тут же надеть ее, но Лаури объяснила, что такую
теплую куртку носят зимой, когда по-настоящему холодно, а не в прохладный
осенний день, как сегодня. Но малышка согласилась, чтобы курточку завернули
в бумагу и положили в коробку, лишь когда Дрейк купил ей шерстяной свитер с
капюшоном, отделанным мехом.
Как обычно, продавщицы, обслуживавшие их, волновались сверх меры, что никак
не прибавляло им расторопности. Другие покупатели, увидев такую
знаменитость, как Дрейк, вообще забывали, зачем сюда пришли. Стояли, разинув
рты, и бросали на них такие взгляды, что Лаури было не по себе.
Некоторые женщины смотрели на нее с нескрываемой завистью. Выражение их лиц
ясно говорило: будь их воля, они бы Лаури на клочки разорвали из-за своего
любимца. От Дрейка, естественно, ничего не укрылось, но ему, похоже, было
ровным счетом наплевать на почитательниц его таланта и их чувства к Лаури.
Он то и дело обращался к ней за советом и вообще вел себя с ней довольно
фамильярно.
Все это действовало Лаури на нервы. Единственное, за что она была ему
признательна, — это за его отношение к Дженифер. Он разговаривал с ней
на языке жестов без всякого смущения. Казалось, его абсолютно не волнует,
что поклонницы увидят, какая у него дочь. Собираясь в город, Лаури решила
одеться не слишком просто и не слишком вычурно. Выбор свой она остановила на
светло-коричневой шерстяной юбке и желтовато-зеленой шелковой блузке. Когда
они вышли из машины, чтобы идти в ресторан, ей показалось, что на улице
довольно п
...Закладка в соц.сетях
