Жанр: Любовные романы
Алиби
...dash; Как.., как ты узнала? — запинаясь, спросил он.
— О господи, Хэммонд, за кого ты меня держишь?! Вот уже два месяца я
постоянно слышу, что вы двое берете работу на дом.
— Стефи!.. — воскликнул он. — Ты говоришь о Стефи! Дэви
озадаченно склонила голову к плечу.
— А что, разве ты не спишь с ней?
Ответить на ее вопрос было куда безопаснее, чем сказать правду, и Хэммонд
облегченно вздохнул.
— У меня действительно был роман со Стефи, но сейчас между нами все
кончено.
— Честно? — Дэви подозрительно прищурилась.
— Честное бойскаутское.
— Что ж, в таком случае прими мои поздравления. Не могу выразить, как я
рада это слышать. В воскресенье вечером я дала тебе прекрасную возможность
облить Стефи Манделл помоями, и, когда ты не сделал этого, я поняла, что
все, что о вас говорят, — правда... Или по крайней мере большая часть.
Я даже расстроилась, Хэммонд, честно! Ведь у твоей Стефи нет ни класса, ни
стиля, ни даже чувства юмора. Готова спорить, что она носит белые туфли не
только летом.
Хэммонд рассмеялся.
— Ах ты, притворщица! Ведь я же знаю, ты совсем не так привержена
условностям, как говоришь. Дэви сделала надменное лицо.
— Возможно, но есть вещи, которые воспитанные люди себе не позволяют.
— Например, носить белые туфли не только летом.
— Послушай, но ведь ты же влюблен в кого-то, правда? — неожиданно
спросила она и рассмеялась, увидев, как изменилось его лицо. — Только
не надо делать честные глаза и говорить Кто, я?!, — добавила
она, — потому что меня на это не купишь. Я читаю по твоему лицу как по
книге!
Хэммонд ничего не ответил, и Дэви, подбоченясь и выставив ногу вперед,
покачала головой.
— Я предложила тебе свое роскошное тело, — заявила она. — Я
готова была подарить тебе несколько часов головокружительного секса,
прибавим — не требуя от тебя никаких клятв, никаких обещаний, но ты отверг
меня! Это может означать только то, что ты либо сменил ориентацию, либо
втрескался в кого-то по уши, либо я утратила всю свою привлекательность, и
мне остается только удавиться. Итак, отвечай, в чем дело?
Хэммонд улыбнулся.
— Я не стал гомосексуалистом, и ты не утратила ни грана своей красоты.
Он ожидал, что она скажет что-то вроде Я так и знала! или Меня не
проведешь, Хэммонд Кросс!, но вместо этого Дэви спросила неожиданно тихим
голосом:
— Когда ты с ней познакомился?
— Недавно.
— Кто она: просто новая подружка или она — особенная?
Хэммонд несколько мгновений молча смотрел на нее, решая, солгать или нет. До
своего романа со Стефи он встречался со многими женщинами, но ни одна не
задержалась надолго. В Чарлстоне Хэммонд считался завидным женихом —
перспективным, образованным, богатым, и десятки одиноких женщин — молодых и
не очень — почти в открытую добивались его благосклонности, да и их мамаши
считали его завидной добычей. Даже его собственная мать то и дело знакомила
Хэммонда с дочерьми и дальними родственницами своих подруг и знакомых. Она
очаровательная юная леди из приличной семьи; Ее родители из Джорджии, они
торгуют лесом. А может быть — автомобильными покрышками; Она — само
очарование, к тому же у вас с ней много общего — примерно такими словами
Амелия Кросс предваряла появление в их доме очередной претендентки на его
руку и сердце. Дэви была в курсе этих матримониальных устремлений матери
Хэммонда, и он несколько мгновений колебался, решая, не сказать ли ей, что и
в данном случае речь идет о чем-то подобном.
Но это было бы нечестно и непорядочно. Дэви была его старым, испытанным
другом, к тому же Хэммонда уже тошнило от необходимости лгать и
изворачиваться. Нет, обманывать он не будет, но ответить честно... Это тоже
невозможно.
Сев на краешек дивана, Хэммонд свесил руки между расставленными коленями и
посмотрел на Дэви снизу вверх.
— Господи, — сказала она, беря в руки бокал. — Неужто у тебя
это так серьезно?
— Она — не новая подружка, — сказал Хэммонд, сделав над собой
усилие. — Что касается того, насколько она особенная... Я просто не
знаю. Пока не знаю.
— Вы слишком мало знакомы?
— Нет, тут все гораздо сложнее...
— Она что, замужем?
— Нет.
— Тогда в чем сложность?
— В чем?.. — Он немного подумал. — То, что между нами
происходит, почти невозможно.
— Но почему? Я не понимаю!..
— Я не могу говорить об этом, Дэви. — Эти слова он произнес резче,
чем намеревался, однако самый тон его голоса подсказал ей, насколько
деликатную тему она затронула. Видимо, поэтому Дэви не стала настаивать.
— О'кей, Хэммонд. Если тебе понадобится помощь...
— Спасибо. — Он взял ее за руку и, сдвинув к локтю звякнувшие
браслеты, прикоснулся губами к запястью. — Что меня выдало? —
спросил Хэммонд, поднимая голову.
— То, как ты себя ведешь. Он выпустил ее руку.
— А как я себя веду?
— Так, словно ты стоишь в очереди на принудительную кастрацию и твой
номер — следующий. — Вырвав руку, которую Хэммонд по-прежнему держал в
своей, Дэви отошла к бару и смешала себе новый коктейль. — Когда вчера
на похоронах я увидела тебя, я сразу догадалась, что с тобой что-то неладно.
Твоя карьера находится на подъеме — я знаю это точно, поскольку я как-никак
приложила к этому руку. Родители твои, слава богу, живы и здоровы, и, хотя
ты с ними не очень ладишь, с этой стороны тоже как будто все нормально.
Остается одно — у тебя проблемы личного характера...
— Откровенно говоря, меня здорово беспокоит, что ты так легко...
— Расслабься. Я уверена, что, кроме меня, этого никто не заметил. Ведь
я знаю тебя, как никто, а симптомы... Симптомы мне хорошо знакомы. Когда я
вижу человека в таком состоянии, я понимаю, что причина только одна —
любовь...
Он слегка приподнял брови.
— Ты говоришь, что знаешь симптомы... Откуда? Ты никогда мне не
рассказывала.
— Потому что у этой истории был плохой конец. Я более или менее пришла
в себя только в то лето, когда мы с тобой встретились на свадьбе,
помнишь?.. — Она саркастически хмыкнула. — Именно чужой свадьбы
мне не хватало, чтобы окончательно успокоиться, должно быть, поэтому я вела
себя как настоящая стерва. И именно поэтому в тот вечер мне был особенно
необходим друг. Очень, очень близкий друг... — Она мягко улыбнулась. —
Наше небольшое купание в бассейне помогло мне вернуть уверенность в себе.
Хэммонд улыбнулся в ответ — Рад был помочь.
— Ты действительно очень мне помог, Хэммонд. Он неожиданно посерьезнел.
— Мне очень жаль, Дэви, но... Ведь я ни о чем не догадывался! Ты очень
хорошо скрывала, что было у тебя на душе. Что же случилось?
— Что?.. — Она немного помолчала. — Банальная в общем-то
история. Мы познакомились в университете. Его отец был священником. Можешь
себе представить — я и сын какого-то святоши? Впрочем, он был настоящим
джентльменом — умным, воспитанным, тонким... Он никогда не обращался со мной
как со шлюхой, впрочем, с ним-то я вела себя по-другому, хотя тут ты можешь
мне не поверить...
Она залпом допила коктейль и тут же снова наполнила бокал.
— Зато с остальными я не стеснялась. К тому времени, когда мы
встретились, я переспала уже с половиной университетского городка. Не было
такого землячества, где у меня не было бы любовника, а то и двух. Я даже
крутила роман с одним из преподавателей, но об этом надо рассказывать
отдельно. В общем, я вела веселую жизнь и ни о чем таком не задумывалась.
Конечно, репутация у меня была соответствующая, но, как ни странно, он
довольно долго оставался в блаженном неведении относительно меня. — Она
вздохнула. — Это продолжалось до тех пор, пока кто-то из моих прежних
приятелей не решил рассказать ему о моих похождениях. С их точки зрения, это
была преотличная шутка, но для меня...
Дэви отошла к окну и встала там, глядя в сад сквозь приоткрытые жалюзи.
— Он был отличным студентом и даже получал стипендию от университета.
Насколько я знаю, он почти никогда не участвовал в шумных вечеринках,
предпочитая проводить время за учебниками, и, как ты сам понимаешь, это
отнюдь не делало его всеобщим любимцем. Другие студенты часто дразнили его,
и эта грязная шутка была их маленькой местью за собственную неполноценность.
Словом, они рассказали ему все, не упустив ни одной омерзительной
подробности. Где, с кем, как — это был полный отчет почти за два года моей
жизни. Они даже разыскали фотографии с одной вечеринки, где я позволила себе
оттянуться на полную катушку. Снимки не тянули даже на мягкое порно, но для
него это, безусловно, был шок.
Когда он объявил мне, что ему все известно, и перечислил кое-какие факты, я
пришла в отчаяние. Я умоляла его простить меня или по крайней мере
попытаться понять. Я надеялась убедить его, что я изменилась — что это он
изменил меня, — но он не захотел даже слушать...
Она чуть-чуть наклонилась вперед и уперлась лбом в прохладное стекло.
— Той же ночью, чтобы досадить мне, он переспал с другой девушкой из
общаги. Она забеременела...
Дэви была так неподвижна, что даже золотые браслеты на руках не звякали.
— Я уже говорила, что его отец был священником. Он тоже был воспитан в
духе религиозной морали, поэтому об аборте не могло быть и речи. Впрочем,
ему это даже не пришло в голову. Он женился на этой девице. Наверное, это
звучит странно, но именно тогда я любила его больше всего. Мне ужасно
хотелось родить ему ребенка, но.., это было невозможно. И самое обидное
заключалось в том, что я понимала: во всем, что случилось, виновата только я
сама.
Хэммонд молчал, желая удостовериться, что она закончила. Только когда Дэви
пошевелилась и поднесла к губам бокал с коктейлем, он спросил:
— Ты знаешь, что с ним было потом?
— Да.
— Он все еще женат?
— Нет.
— И ты.., виделась с ним?
Дэви резко обернулась и посмотрела на него.
— Да. Например, вчера, на похоронах Люта. Он сидел в одном из последних
рядов рядом с этой.., со Стефи Манделл.
Хэммонд даже не сразу понял, кого она имеет в виду, а когда понял, то не
смог скрыть удивления.
— Ты имеешь в виду Смайлоу? Дэви невесело рассмеялась.
— Насколько мне известно, ты его недолюбливаешь. Но, как говорится, на
вкус и цвет товарищей нет. Хэммонд в волнении провел рукой по волосам.
— Неудивительно, что он так сильно ненавидел Люта. Сначала его сестра,
потом — ты...
— Ну, на самом деле все было не совсем так, Хэммонд, ведь Лют женился
на Маргарет не так уж давно. Рори переехал в Чарлстон гораздо раньше, когда
ему предложили место старшего детектива в полицейском управлении. Я узнала
об этом из газет. Сам понимаешь, мне ужасно хотелось связаться с ним, но
гордость не позволила... — Дэви немного помолчала. — Девица, на которой
он женился, произвела на свет мертвого ребенка и скончалась сама. Родители
Рори умерли довольно давно, и у него не было на свете никого, кроме
Маргарет, которую он вырастил и воспитал практически один. Она переехала в
Чарлстон вместе с ним. Смайлоу нашел ей работу в судебном архиве округа, где
она занималась документами о наследстве, о собственности на землю, о
недвижимости и тому подобном. Там она и познакомилась с Лютом. Не удивлюсь,
если их роман начался с какого-нибудь мелкого одолжения, о котором Лют
попросил Маргарет.
— Меня бы это тоже не удивило, — согласился Хэммонд. — Я
слышал, что для сестры Смайлоу этот брак был настоящим кошмаром. Дэви
покачала головой.
— Маргарет никогда не была сильным человеком. У нее был покладистый,
мягкий характер, и Лют этим вовсю пользовался. В конце концов она просто не
выдержала и сломалась. — Дэви снова осушила бокал. — Впрочем,
сейчас речь не о ней, а о Рори... Несколько раз, когда мне удавалось
справиться со своей дурацкой гордостью, я будто бы случайно встречалась с
ним на вечеринках, на приемах, но он всегда смотрел сквозь меня, словно я —
пустое место. Это чертовски обидно и больно, Хэммонд. Вот почему после
самоубийства Маргарет я начала охоту на Люта. Я преследовала его до тех пор,
пока он не женился на мне. Надеюсь, ты понимаешь, почему я так поступила?
Рори разбил мне сердце, и я хотела отомстить. Мне казалось, что выйти замуж
за человека, которого он ненавидел всей душой, будет лучше всего... — Она
криво улыбнулась. — К сожалению, тогда я еще не знала, что месть — как
бумеранг: возвращается и больно бьет тебя по голове.
— Мне очень жаль, Дэви...
— Нечего меня жалеть! — воскликнула она почти сердито. — Я
все еще обаятельна и сексуальна, как черт знает что. Это... — она показала
ему пустой бокал из-под крепкого коктейля, — даже это не уничтожило
маминой красоты. Ты и сам знаешь, что она пила, как лошадь, но, несмотря на
это, мама до сих пор очень свежа и хороша собой. У нее почти нет морщин, и я
надеюсь, что ее гены помогут и мне справиться с разрушительным воздействием
алкоголя, сколько бы я ни пила. Кроме того, у меня полно денег, а после
вступления в силу завещания Люта будет еще больше. Кстати, о Люте...
Она подошла к антикварному резному секретеру красного дерева и, отомкнув его
затейливым бронзовым ключом, достала из ящичка отрывной блокнот.
— Вот, — сказала она. — Чуть не забыла. Я нашла эту штуку,
когда рылась в его бумагах. Датировано субботой, верно?
Дэви вручила блокнот Хэммонду. Он бросил взгляд на первую страницу и
почувствовал, как от ужаса у него закружилась голова.
— Это почерк Люта, — сказала Дэви. — Он написал твое имя и
время — пять часов пополудни. Похоже, вы виделись с ним в тот день, и, как я
понимаю, тебе бы очень не хотелось, чтобы кто-то об этом узнал.
Хэммонд бросил на нее быстрый взгляд.
— Это не то, что ты подумала, — сказал он. — Это... Дэви
рассмеялась.
— Хэммонд, милый, я скорее поверю, что какой-то новомодный крем
действительно способен управиться с целлюлитом, чем в то, что ты прикончил
Люта. Я не знаю, зачем вы встречались, и не хочу знать. Просто мне
показалось, что будет гораздо лучше, если этот блокнот попадет к тебе в
руки.
Хэммонд машинально перевернул страницу и вздрогнул.
— Здесь написано.., шесть часов, — начал он. — Значит, в тот
день Лют встречался еще с кем-то. Должен был встретиться... Ты не знаешь,
кого еще он ждал?
Дэви покачала головой:
— Понятия не имею. Признаться, я заглянула в его настольный ежедневник,
но там не говорится ни о тебе, ни о ком другом.
Хэммонд покачал головой. Совершенно очевидно, что в субботу Лют Петтиджон
ждал к себе еще кого-то. Но кого? Состоялась ли эта встреча или его убили
раньше? Или его второй гость и был убийцей?
Он убрал блокнот в карман.
— Вообще-то по правилам тебе следовало отдать этот блокнот Смайлоу.
— Ты же знаешь, я никогда не поступаю по правилам, — возразила
Дэви и печально улыбнулась. — Теперь я знаю, что Рори Смайлоу просто
невозможно сделать больно, хотя — видит бог! — я старалась. — Ее
улыбка погасла, и она закончила серьезно:
— Но это не значит, что я чувствую себя обязанной помогать ему.
Глава 25
— Вчера ночью он был здесь, со мной!..
Эти слова Элен Роджерс пришлось буквально прокричать, чтобы бармен расслышал
ее за оглушительной музыкой.
— Мы сидели вон за тем столом и заказывали у вас шампанское и
коктейли, — добавила она, с надеждой глядя на него. Бармен — худой
двадцатилетний парень с редкими, собранными в конский хвост волосами и с
серебряной серьгой в правой брови — посмотрел на нее взглядом, какой яснее
всяких слов говорил, что во внешности Элен Роджерс нет ровным счетом ничего
запоминающегося.
— У нас каждый день бывает множество людей, мэм. Я не могу помнить
всех. Элен без церемоний дернула его за рукав.
— Если парень, с которым я была здесь вчера, вернется, позвоните мне,
пожалуйста, хорошо?
И она положила перед ним клочок бумаги с номером своего телефона в отеле, не
особенно, впрочем, надеясь, что из этого что-нибудь выйдет.
— О'кей, мэм.
Бармен убрал записку в карман, и Элен невольно подумала о том, что он
вспомнит о ней в лучшем случае через несколько дней, когда будет сдавать
рубашку в стирку. Ну и черт с ним. Все равно она своего добьется.
И Элен твердым шагом вышла из бара.
Еще утром — более или менее справившись с пережитым потрясением — она
приняла решение во что бы то ни стало выследить этого мерзавца и сдать его в
полицию. Ради этого она была готова обойти все рестораны и ночные клубы
Чарлстона.
Элен догадывалась, что была не первой его жертвой, уж больно ловко Эдди
(имя, похоже, было вымышленным) обвел ее вокруг пальца. Не первой и не
последней. Она почти не сомневалась, что негодяй, воодушевленный успехом,
снова выйдет на охоту уже этим вечером. И совершит ошибку, ибо она будет
искать его.
Но после того, как Элен обошла с полдюжины баров и ресторанов, ее энтузиазм
заметно остыл. Гениальный план, еще два часа назад казавшийся ей удачным и
дерзким, на деле был очень и очень трудоемким или даже — учитывая количество
увеселительных заведений в Чарлстоне — просто невыполнимым. Только упрямство
мешало Элен сдаться, поскольку теперь даже она понимала, что шансов
наткнуться на Эдди у нее ничтожно мало.
Только упрямство да еще злость, поскольку все остальное, казалось, было
против нее. Лакированные туфли, которые она купила специально для этой
поездки, немилосердно жали, и она охромела буквально через полчаса после
того, как покинула отель. Жара не спала даже с наступлением темноты, и Элен
буквально обливалась потом. Кроме того, она была голодна, но каждый раз,
когда она пыталась что-нибудь съесть, ее желудок, растревоженный неумеренным
количеством спиртного, начинал решительно восставать, и ей пришлось
ограничиться несколькими банками кока-колы. Голод она, однако, не утолила,
но потеть стала еще больше.
Впрочем, напомнила себе Элен, теперь обед в приличном ресторане был ей все
равно не по карману. Правда, она сразу позвонила в банк и заявила о пропаже
кредитных карточек, но ее предупредили, что пройдет не меньше двух дней,
прежде чем ей пришлют новые. Ей еще повезло, что она догадалась засунуть
несколько купюр в карман блейзера. По сравнению с той суммой, которую украл
Эдди, это была, конечно, мелочь, но при известной экономии на билет домой
денег должно было хватить.
Так почему бы ей не плюнуть на все и не уехать, закралась в голову Элен
предательская мысль. Дурацкая жара, которая казалась такой привлекательной
там, на Севере, теперь не вызывала у нее ничего, кроме раздражения и
головной боли. Ни ходить на экскурсии с группой, ни бывать в музеях и
галереях Элен не могла по причине отсутствия денег. К тому же чем меньше
времени она проживет в Чарлстоне, тем меньше будет счет за гостиницу.
Да, здравый смысл подсказывал ей, что разумнее всего было бы вернуться в
Индианаполис уже завтра. Правда, за обмен авиабилета ей, наверное, придется
доплатить, но, наверное, не очень много, зато дома, в знакомой обстановке,
она сможет быстрее прийти в себя. Скоро начнется учебный год, и рутинные
обязанности помогут ей окончательно выбросить этот неприятный инцидент из
головы.
Но тут к ней пришла другая мысль. Ведь очень может быть, что, пока она
ковыляет по улицам в своих тесных туфлях, Эдди обрабатывает какую-нибудь
другую женщину, которая — как и Элен — проснется завтра утром ограбленной и
униженной. Почти наверняка об этом преступлении тоже никто не узнает, потому
что жертва — а Элен знала это на собственном опыте — просто постыдится
обращаться в полицию. Именно на это и рассчитывал Эдди, именно поэтому
чувствовал себя в безопасности. Он знал, что его преступление сойдет ему с
рук.
Но только не на этот раз.
— Я сделаю все, чтобы этого не случилось! — пообещала Элен своему
отражению в витрине магазина и поправила прическу, прежде чем войти в
очередной бар.
Хэммонд сел за столик напротив Лоретты.
— Ну как, тебе удалось что-нибудь узнать?
— Как насчет того, чтобы поздороваться или пожелать мне доброго вечера?
— Извини. Сегодня мне не до приличий.
— Ты паршиво выглядишь.
— Будем считать, что обмен любезностями состоялся. — Хэммонд
вздохнул. — Впрочем, ты права. О том, что я похож на кусок дерьма, мне
сказали еще утром.
— Что-нибудь случилось?
— Послушай, Лори, я спешу. Не только сейчас, но и вообще, так что если
у тебя есть для меня новости...
— Я же вызвала тебя сюда, разве нет?
Хэммонд почувствовал себя виноватым. Он сознавал, что ведет себя не лучшим
образом, но ничего поделать с собой не мог. Особенно сильно подействовал на
него визит к Дэви, поэтому, когда Хэммонд сел в машину и связался по
сотовому телефону со своим оператором телефонной почты, он был только рад
узнать, что Лоретта просит срочно встретиться с ней в Тенистой пещере. Он
надеялся, что ей удалось узнать что-то важное, хотя поехать в забегаловку
означало продлить еще на несколько часов день, который ему хотелось как
можно скорее оставить позади.
Покачав головой, он тяжело вздохнул и извинился:
— У меня прескверное настроение, Лоретта, но мне, конечно, не следовало
вымещать его на тебе.
— Тебе надо выпить.
— Знаю, знаю. У тебя на все один ответ.
Он тут же спохватился, что сказал бестактность, но Лоретта не обиделась, только улыбнулась печально.
— Я давно поняла, что алкоголь не может быть радикальным средством
против депрессии. Но в качестве временной меры сойдет. С этими словами она
заказала бурбон для него и содовую для себя. Когда стакан оказался у него в
руке, Хэммонд сразу сделал большой глоток и на самом деле почувствовал себя
лучше.
— А ты неплохо выглядишь, — сказал он, посмотрев на нее.
Лоретта рассмеялась.
— Я же говорила, что, когда смотришь на мир через донышко стакана,
перестаешь замечать его недостатки.
Но Хэммонд только хмыкнул. По сравнению с вечером понедельника Лоретта
действительно выглядела значительно лучше. Ее волосы были вымыты и
расчесаны, а аккуратно наложенная косметика смягчала нездоровую худобу лица
и скрывала большую часть морщин. Глаза были ясными и смотрели внимательно и
зорко, а руки почти не дрожали.
Похоже, что Лоретта и сама отдавала себе в этом отчет. Во всяком случае, она
казалась польщенной, хоть и старалась отшутиться.
— Нет, правда, — сказала она. — Впрочем, признаюсь: я немного
почистила перышки, и все же...
— И подкрасила тоже.
— Это Бев посоветовала.
— Тебе идет.
— Спасибо. — Она подняла руки и поправила прическу. — Бев
была просто счастлива, когда узнала, что у меня снова есть работа. Правда, я
честно сказала ей, что это временно. Она пустила меня обратно, но с
условием, что я буду регулярно посещать собрания Общества анонимных
алкоголиков.
— Ну и как ты, держишься?
— Держусь. Правда, по утрам меня еще трясет, но с этим я справлюсь. Я
почти уверена, что справлюсь.
— Это хорошая новость, Лоретта. Самая хорошая новость за весь
день, — честно сказал Хэммонд. — Я рад за тебя.
Он немного помолчал, как бы закрывая тему, и только потом перешел к
интересовавшему его вопросу:
— Так что тебе удалось узнать, Лоретта? Она подмигнула.
— Много всего. Пожалуй, после того, как ты ознакомишься с результатами,
ты, чего доброго, возьмешь меня на работу к себе в прокуратуру.
— У тебя такие хорошие новости?
— У меня есть источник, имени которого я называть не буду, —
начала Лоретта. — Но он — настоящий компьютерный гений, и...
— Это Харви Дубб, что ли, гений?
—&
...Закладка в соц.сетях
