Жанр: Любовные романы
Алиби
...вем. — Он улыбнулся. — Мы виноваты только в том, что наши
отношения не укладываются в общепринятые представления о том, как должны
вести себя прокурор и подозреваемая. Но разве не ты, Дэви, говорила, что
правила и условности только для того и существуют, чтобы их нарушать?
— Но ты — не я, а что позволено старой распутной корове, то не
позволено Юпитеру. — Дэви улыбнулась. — Не обижайся, Хэммонд, я
просто хотела предупредить, чтобы ты был поосторожнее. Если судить по тому,
как мисс Кэрти произносила твое имя, она серьезно в тебя влюблена. И любой
человек, который увидит вас вместе, сразу это заметит. В особенности если
этот человек — женщина. Думаю, даже Смайлоу способен уловить кое-что, хотя
он никогда не был особенно чувствителен к таким вещам.
Ее глаза неожиданно наполнились слезами, и Хэммонд не на шутку встревожился,
потому что Дэви никогда не имела привычки плакать.
— Что с тобой?! — воскликнул он.
— Я боюсь, — выдавши она. — Боюсь за нее и за тебя.
— Но почему?
— Я почти уверена, что Люта убил Смайлоу, а такой человек, как он,
вполне способен убить еще кого-то. Ради того, чтобы обезопасить себя.
Хэммонд долго смотрел на нее, потом улыбнулся.
— Спасибо, Дэви.
— За что?
— За то, что ты думаешь обо мне. И за это я тебя люблю. Но еще больше я
люблю тебя за то, что ты беспокоишься о Юджин. Надеюсь, вы станете друзьями.
С этими словами он встал и, наклонившись, поцеловал Дэви в щеку.
— Не волнуйся, все будет в порядке.
Он сделал движение, чтобы уйти, но Дэви удержала его.
— Ты.., обещаешь? — спросила она с какой-то странной робостью,
которая совершенно не вязалась с тем, что он о ней знал.
— Обещаю, — твердо ответил Хэммонд. — Тебе не о чем
волноваться.
Из ресторана он выбежал почти бегом. Запрыгнув в машину, Хэммонд поехал к
отелю, на ходу набирая номер домашнего телефона Юджин.
Замок на задней двери все еще был сломан, и он подумал, что с ее стороны
было весьма неосторожно до сих пор не привести его в порядок. Сама кухня,
однако, была точно такой, какой он помнил ее по прошлому разу — чистой,
аккуратной и уютной, и только из крана над мойкой мерно капала вода —
очевидно, какой-то из вентилей разболтался.
Он как раз вступил в коридор, когда на тумбочке рядом с ним зазвонил
телефон, и он вздрогнул. К счастью, Юджин ответила на звонок в другой
комнате, и он остановился, прислушиваясь к разговору, доносившемуся из
приоткрытой двери в конце коридора.
Она была в своем кабинете и сидела в кресле спиной к выходящей в коридор
двери. В кабинете пряно пахло утыканными гвоздикой апельсинами, красиво
уложенными в хрустальную вазу на кофейном столике. На приставном столе рядом
с креслом он разглядел несколько папок, очевидно — историй болезни, а одна
такая папка была раскрыта у нее на коленях. Яркие лучи солнца били прямо в
окна и горели медью и золотом в ее волосах, которые как будто притягивали
их.
— Не беспокойся обо мне, — говорила она в трубку. — Нет, со
мной все в порядке. А кто такой этот сержант Бассет?.. А-а, теперь понимаю.
Значит, ты был прав. Что ж, в какой-то мере мне его даже жаль. Должно быть,
на него было оказано сильное давление... Хорошо, я буду осторожна. Позвони
мне, как только сможешь.
Она дала отбой, положила беспроводной телефон-трубку на приставной столик и
неожиданно обернулась, очевидно, заметив что-то боковым зрением. От резкого
движения раскрытая папка с историей болезни соскользнула с ее колен, и
листки бумаги разлетелись по пестрому ковру восточной работы.
— Детектив Смайлоу?! — ахнула Юджин. — Как же вы меня
напугали!
Смитти был занят с клиентом, когда Хэммонд прошел мимо его стула к лифтам.
— Привет, Смитти, — окликнул он чистильщика. — Ты случайно не
видел сегодня детектива Смайлоу?
— Нет, сэр, мистер Кросс, не видел.
Обычно дружелюбный и общительный, сегодня Смитти даже не поднял головы,
продолжая сосредоточенно полировать туфли сидевшего на стуле клиента, но
Хэммонд не обратил на это никакого внимания. Сейчас он думал только о том,
что он может обнаружить в люксе на пятом этаже.
Дверь номера Петтиджона все еще была крест-накрест заклеена желтой
полицейской лентой. Сорвав ее, Хэммонд открыл замок ключом, который вчера
вечером он получил у управляющего отелем, и вошел, аккуратно прикрыв за
собой дверь.
Жалюзи на окнах были опущены, поэтому в номере было полутемно, и засохшее
пятно на ковре в гостиной казалось черным. Хэммонд знал, что менеджер уже
распорядился заменить ковер новым, но это указание еще не было исполнено.
Глядя на пятно, Хэммонд попытался отыскать в душе хоть каплю сочувствия к
Петтиджону, но так ничего и не нашел. Этот человек был порядочным мерзавцем
при жизни и даже после смерти ухитрялся отравлять существование окружающим.
Из гостиной Хэммонд перешел в спальню и заглянул в шкаф, где по-прежнему не
было ничего, кроме упакованного в пластик и перевязанного поясом махрового
халата и тапочек. Это был точно такой же халат, в каком Лют Петтиджон
спускался в фитнесс зал и поднялся обратно, чтобы переодеться в обычную
одежду.
— Я бы, наверное, никогда не подумал о халате, если бы ты не заговорила
об этом, когда мы сидели в баре, — сказал он негромко и, повернувшись,
оказался лицом к лицу со Стефи, которая бесшумно появилась у него за спиной.
Как она вошла, Хэммонд не слышал, но он ждал ее. — Тогда ты спросила,
могу ли я представить себе Петтиджона расхаживающим по вестибюлю в халате и
шлепанцах, — продолжал он. — Разумеется, это был чисто
риторический вопрос. Я действительно не мог представить его в таком виде, но
только до вчерашнего вечера. Когда я узнал, что он спустился в фитнесс-зал в
халате и в халате оттуда ушел, я спросил себя, откуда об этом стало известно
тебе. И куда девался использованный халат... — Хэммонд задумчиво посмотрел
на нее. — Должно быть, ты накинула его на себя поверх повседневной
одежды и в таком виде вышла из номера. На тебя никто не обратил внимания...
— Я была в костюме для джоггинга. Мне казалось, что это — отличная
идея. Кому придет в голову, что человек, одетый в спортивный костюм, задумал
совершить убийство? Но халат... Это была просто идеальная маскировка.
— Ты оставила его в фитнесс-зале?
— Да. Вместе с полотенцем, которое я намотала на голову, как чалму. В
этом наряде — да еще в солнечных очках — меня бы не узнала и родная мать.
Все это я бросила у бассейна и отправилась на пробежку. Когда я вернулась,
тело уже обнаружили и в отеле было полно полиции.
— Отличный план.
— Я и сама так думала, — кивнула Стефи и ухмыльнулась. Хэммонд
кивком головы указал на револьвер, который она держала в руке:
— Это тот самый?
— Конечно, нет. Неужели ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы
использовать одно и то же оружие дважды? Когда я вернула на место ствол,
который помог мне избавиться от Петтиджона, я взяла другой. Просто на всякий
случай.
— Сержант Бассет может покаяться. Он, в общем-то, неплохой человек, а
больная совесть уже давно не дает ему покоя.
— Я скажу, что он все выдумал. И почему-то я уверена, что мне поверят
скорее, чем ему. В конце концов, я никогда не расписывалась в его дурацком
журнале, а Бассет... Бассет может наговаривать на меня просто из мести.
Скажем, он злится на меня за то, что я не согласилась с ним переспать.
— Но Смайлоу просил тебя помочь его дочери.
— В первый раз я действительно ей помогла. Не моя вина, что она снова
попалась на том же самом. Ее дело будет слушаться через пару недель.
— И что ты пообещала Бассету?
— Что потребую условного приговора с испытательным сроком.
— Или?..
— Или его маленькая Аманда отправится в тюрьму на пять лет. В настоящую
тюрьму для взрослых — ведь она уже совершеннолетняя. Бассет понимает, что
это значит. Он выбрал первое.
— Ты круто берешь, — вздохнул Хэммонд.
— Когда меня вынудят.
— И что вынудило тебя убить Петтиджона?
— Он обманул меня! — выкрикнула Стефи пронзительным голосом, в
котором Хэммонду почудились истерические нотки. Похоже, Стефи была близка к
отчаянию и не отдавала себе отчета в своих действиях. — Я шпионила для
него, — продолжала она. — Я консультировала его по самым разным
вопросам, я готовила для него схемы, которые позволяли ему подставить
партнеров, а самому выйти сухим из воды. Однажды он сказал мне, что готовит
компромат на Престона, чтобы вывести из игры вас обоих. После этого
Петтиджон собирался посадить меня в кресло окружного прокурора, но что-то
заставило его передумать. Несомненно, во всем виновато это ваше идиотское
южное чванство! Ему загорелось склонить тебя на свою сторону, потому что ты-
де — лучший юрист, чем я. Мне же он открытым текстом заявил, что ему не
нужен второсортный товар и что он не нуждается в моих услугах. И это после
всего, что я для него сделала!
— И что ты для него сделала?
— Много чего... Например, пока я жила с тобой, я передавала ему наши с
тобой разговоры, касающиеся тайного расследования его деятельности —
расследования, которое ты вел по поручению прокурора штата. Правда, ты не
посвящал меня в детали, но для Петтиджона достаточно было самого факта.
— Но в субботу ты явилась к Петтиджону, чтобы убить его?
— У меня не осталось другого выхода, Хэммонд. Я долго играла по
правилам, но все, решительно все было против меня! С тех пор, как я
поступила в прокуратуру, я пахала, как лошадь. Я из кожи вон лезла, но — как
бы я ни старалась — ты всегда получал самые выигрышные дела и самые
выигрышные должности тоже. В отчаянии я кинулась к Петтиджону, но этот
мерзавец ловко использовал меня. Он долго водил меня за нос, обещая
всяческую помощь и поддержку, но в конечном счете не дал ни того, ни
другого.
Стефи перевела дух, но взгляд ее стал еще суровее, еще беспощаднее.
— Ты даже не можешь представить, каково это — пережить подобное
разочарование. Ведь тебе все доставалось легко, — сказала она. —
Мне же приходилось всего добиваться самой, я знала удачи и падения, но еще
никогда я не испытывала ничего подобного этому крушению всех надежд.
Петтиджон был для меня живым напоминанием о том, какой непроходимой дурой я
была, когда поверила ему, да и он, наверное, смотрел на меня как на
легковерную бабенку, которую можно легко обвести вокруг пальца. А я не могла
этого допустить. Что-то во мне сломалось, и я решила, что ему это так просто
не сойдет с рук. Я должна была отомстить.
Новость о моей отставке Петтиджон сообщил мне по телефону, но я настояла
на личной встрече. Мы договорились встретиться в отеле в шесть, но я пришла
на четверть часа раньше и увидела его лежащим вниз лицом на ковре. Первое, о
чем я подумала, это о том, как мне не везет. Я решила, что кто-то опередил
меня и лишил удовольствия расправиться с ним лично.
— Возможно, это была Юджин. А может быть, и я... — вставил Хэммонд.
— Тогда я ничего не знала о Юджин, — нетерпеливо бросила
Стефи. — Во всяком случае, до тех пор, пока не объявился этот засранец
из Мейкона. Сначала я испугалась. Я боялась, что этот человек мог видеть
меня. Я сделала все, что было в моих силах, чтобы Смайлоу заподозрил в
убийстве мисс Кэрти. Когда же нам подвернулся еще и Тримбл со своими
показаниями, я готова была поверить в существование ангела-хранителя.
Она нервно рассмеялась, но Хэммонд покачал головой.
— Ты покушалась на ее жизнь, — сказал он жестко.
— Я совершила ошибку, — признала Стефи. — Не следовало
доверять важное дело кому попало.
— Кто был этот человек?
— Один парень, который попал в поле зрения полиции несколько месяцев
назад. Псих, по-моему... Впрочем, для меня это не имело особенного значения.
Главное, что на нем висело обвинение в избиении и нанесении тяжких телесных
повреждений. Он показался мне достаточно агрессивным, поэтому, когда его
адвокат потребовал условного приговора, я согласилась. Мне уже тогда
казалось, что иметь в резерве такого человека, который к тому же тебе кое-
чем обязан, может быть полезно. — Она ухмыльнулась. — Должно быть,
я чувствовала, что мой союз с Петтиджоном ничем хорошим не кончится.
— И что же было дальше? — поинтересовался Хэммонд, видя, что Стефи
замолчала.
— Дальше? Его выпустили, но я продолжала поддерживать с ним связь. Он
согласился перерезать горло твоей мисс Кэрти за пару сотен долларов, но, как
ты знаешь, у него ничего не вышло. Он скрылся из города с той сотней,
которую я вручила ему в качестве аванса. Эта сволочь до того перетрусил, что
даже не позвонил мне и не предупредил, что случилось... — Стефи провела
рукой по лбу. — До сих пор не могу простить себе, как я не сообразила,
что в тот вечер с Юджин Кэрти был ты. Мне и в голову не приходило, что мой
человек и напавший на тебя грабитель — это одно и то же лицо. Только когда я
узнала, что мисс Кэрти жива и здорова, я начала понемногу прозревать.
— Ты боялась, что она могла видеть тебя в отеле?
— Я не знала наверняка, но думала, что это вполне возможно. Еще во
время первого допроса я почувствовала, что она что-то скрывает, и
испугалась. Я думала, что Кэрти опознала меня и теперь ждет подходящего
момента, чтобы сообщить об этом тебе или Смайлоу. Признаться, я была
поражена, когда узнала, что за секрет она хранит на самом деле... Кстати,
где ты увидел ее в первый раз?
Хэммонд ничего не ответил, только покачал головой.
— Да, — кивнула Стефи. — Ты прав — это не имеет никакого
значения. Теперь. — Она выделила голосом последнее слово и посмотрела
на пистолет в своей руке. — Признаться, мне было обидно, когда ты
бросил меня. Кроме того, я всегда завидовала твоим успехам и той легкости, с
какой ты добивался чего бы ни пожелал, и все же я не питаю к тебе
ненависти... Я слишком далеко зашла, и ты — последнее препятствие на моем
пути. Прости... И прощай.
— Постой, Стефи! — воскликнул Хэммонд. — Не спеши! Я... Он
шагнул к ней, но опоздал. Стефи выстрелила в него в упор.
Выстрел с короткого расстояния отбросил Хэммонда к окну. Он скорчился там
бесформенной массой, и Стефи, круто повернувшись, бросилась к выходу из
спальни. Схватившись за ручку, она распахнула дверь и.., остолбенела. На
пороге стояли детектив Майкл Коллинз и двое полицейских в форме с
револьверами наготове.
— Вы арестованы, мисс Манделл. Бросайте оружие, — скомандовал
Коллинз.
— Эй, ты в порядке? — спросил Коллинз, глядя куда-то за спину
Стефи, и она обернулась. Хэммонд сидел на полу у окна и потирал рукой грудь.
В том месте, куда попала пуля, рубашка была разорвана, и в прореху виднелась
ткань кевларового бронежилета, который спас ему жизнь.
— Ты.., обманул меня? — спросила Стефи слабым голосом. Майк
Коллинз уже надел на нее наручники и теперь зачитывал права, но Стефи не
слушала его — она смотрела только на Хэммонда.
— Извини, пришлось. — Хэммонд поднялся с пола и снова потер
грудь. — Я догадался обо всем только вчера и сразу помчался к Смайлоу.
Я рассказал ему о своих подозрениях, и мы всю ночь совещались. В конце
концов мы решили поставить этот небольшой спектакль... Смайлоу предложил
поделиться с тобой некоторыми моими соображениями, которые я якобы считал
уликами против него, но которые на самом деле вели к тебе. Он считал, что
это заставит тебя занервничать и выдать себя. Смайлоу также настоял, чтобы я
положил в карман диктофон и надел бронежилет, и я рад, что мне хватило ума
последовать его советам...
Теперь и лицо, и даже поза Стефи буквально излучали ненависть. Хэммонду с
трудом верилось, что эта чужая, ставшая почти уродливой женщина когда-то
была его любовницей, и все же в его голосе звучала искренняя грусть и
сожаление.
— Я знал, что ты считаешь меня своим конкурентом, но мне и в голову не
приходило, что ты попытаешься убить меня.
— Ты всегда недооценивал меня, Хэммонд! — прошипела Стефи. —
Ты всегда считал меня глупее себя.
— Что ж, в конце концов так и оказалось, — покачал головой
Хэммонд.
— Так вот, ты заблуждаешься! — крикнула она. — Я кое-что про
тебя знаю! И не пытайся отпираться: у меня есть доказательства твоей
интрижки! Тебе плохо придется!
Хэммонд кивнул Майклу Коллинзу, и тот подтолкнул Стефи к выходу, но, прежде
чем полицейские вывели ее, она обернулась и повторила свою угрозу:
— Я разоблачу тебя, Хэммонд!
Юджин негромко рассмеялась.
— Я ждала вас, детектив, но я не слышала, как вы вошли. Смайлоу покачал
головой.
— Мы не знаем, когда Стефи нанесет удар и кого она выберет первой
жертвой. На всякий случай я проверил ваш сад и вошел через заднюю дверь,
потому что так было ближе. Вы до сих пор не починили замок, доктор Кэрти.
Это.., неблагоразумно.
— Я знаю, но у меня было слишком много других дел.
— Да, для всех нас эта неделя была не из самых легких.
— Это еще мягко сказано.
Смайлоу опустился на колено, чтобы помочь ей собрать рассыпавшиеся по полу
бумаги.
— Простите, я случайно подслушал ваш разговор с Хэммондом, —
сказал он. — Он ведь рассказал вам о Бассете?
— Да.
— С его стороны это была поистине гениальная догадка.
— Ну, он ненамного вас опередил. Хэммонд говорил мне, что, когда
сегодня утром разговаривал с вами, вы признались, что у вас тоже были
подозрения относительно причастности мисс Манделл к этому убийству.
— Действительно, — согласился Смайлоу, — подозрения у меня
были, но я отбросил их как невероятные. Возможно, я был слишком рад смерти
Петтиджона, чтобы нормально рассуждать. — Он перестал собирать бумаги и
посмотрел Юджин прямо в глаза. — Я никогда не верил, что вы настоящий
убийца, мисс Кэрти. Прошу вас, простите меня за некоторые вопросы...
Она коротко кивнула.
— Всем нам бывает непросто отказаться от некоторых наших решений, от
чего-то, что мы полагаем правильным, — сказала она. — Я была очень
удобным подозреваемым — мне приходилось скрывать слишком многое, чтобы вы
поверили в мою версию.
— Я не просто оказался не способен признать свою ошибку, мисс Кэрти.
Сознаваться в собственных промахах неприятно всегда, но мне к тому же очень
не хотелось, чтобы прав оказался Хэммонд.
Последовала неловкая тишина, и Смайлоу с облегчением вздохнул, когда
зазвонил его сотовый телефон.
— Алло?
Некоторое время он молча слушал, и лицо его оставалось бесстрастным.
— Хорошо, сейчас еду, — сказал он наконец и дал отбой.
— Стефи стреляла в Хэммонда, — промолвил он и, увидев, как
изменилось лицо Юджин, поспешно добавил:
— Нет, с ним все в порядке. Главное, она призналась в убийстве
Петтиджона, а Хэммонд сумел записать ее слова на диктофон. Стефи Манделл
арестована.
Юджин со вздохом облегчения откинулась на спинку кресла. Только теперь ей
стало понятно, в каком напряжении она находилась все это время.
— Вы.., уверены, что он не пострадал?
— Абсолютно.
— Значит, все позади... — тихо произнесла она. Смайлоу неловко
улыбнулся.
— Не совсем. Через полчаса Хэммонд будет участвовать в пресс-
конференции. Хотите, я подвезу вас?
Глава 38
Временная штаб-квартира окружной прокуратуры располагалась в совершенно
неприспособленном здании, поэтому Монро Мейсон решил провести пресс-
конференцию в одном из залов мэрии Чарлстона.
Слухи о том, что произошло в отеле, уже успели просочиться, и зал
взволнованно гудел. Первые ряды в зале были оккупированы репортерами и
операторами. Следующие три ряда были зарезервированы для официальных лиц и
администрации округа и членов городского управления, остальные места
предназначались для гостей, среди которых Хэммонд заметил своих родителей. В
ответ на его кивок Амелия Кросс приветливо помахала сыну рукой. Престон же
сидел с каменным лицом, он явно пребывал не в самом лучшем расположении
духа, и Хэммонд знал почему. Сегодня рано утром он позвонил отцу и предложил
ему сделку — ту самую, о которой упоминал в разговоре с Бобби Тримблом.
Хэммонд сказал, что, если отец согласится дать показания против Бобби, он
порекомендует генеральному прокурору штата не выдвигать против него
обвинений, и Престон скрепя сердце согласился. Иного выхода у него не было;
правда, он дистанцировался от аферы Петтиджона с островом, но сделал это
недостаточно быстро, что позволяло привлечь его к ответственности. Кроме
того, зная о хулиганских выходках Тримбла, он ничего не сделал, чтобы
прекратить это, и не сообщил властям, кто является главным виновником
необъявленной войны против населения острова.
"Хочешь соглашайся, отец, хочешь — оставим все как есть. Только в
последнем случае тебе придется отвечать по всей строгости закона, —
сказал ему Хэммонд.
"Это что, ультиматум? — холодно осведомился Престон. Нет, просто
деловое предложение. Тебе решать, отец: либо ты во всем признаешься, либо
будешь продолжать отрицать свою вину и отправишься в тюрьму.
Хэммонд дал отцу три дня, чтобы обдумать свое положение и посоветоваться с
адвокатом. Он готов был поклясться, что Престон в конце концов согласится на
его предложение, и сейчас, увидев, как отец, случайно встретившись с ним
глазами, поспешно отвел взгляд, еще больше укрепился в своем мнении.
На мгновение ему даже показалось, что Престон испытывает угрызения совести.
Это было маловероятно, но все-таки возможно, и Хэммонд позволил себе
надеяться, что когда-нибудь они с отцом смогут по крайней мере уважать друг
друга.
Дэви тоже была здесь и выглядела как настоящая кинозвезда. Увидев, что
Хэммонд смотрит на нее, Дэви послала ему воздушный поцелуй. Он собирался
кивнуть в ответ, но в это время какой-то репортер сунулся к Дэви с
микрофоном, и Хэммонд увидел, как ее губы произнесли: Пошел в задницу,
козел! При этом Дэви продолжала ослепительно улыбаться.
Но он тут же забыл о Дэви, увидев в дверях Смайлоу и Юджин. Они шли по
проходу, и Хэммонд не отрываясь смотрел на Юджин, любуясь ее лицом и
природной грацией движений. Пока Смайлоу вез ее в мэрию, Хэммонд успел
переброситься с ней несколькими словами по телефону.
Усадив Юджин на свободное кресло рядом с Фрэнком Перкинсом, который тепло
обнял свою клиентку, Смайлоу двинулся дальше. Подойдя к трибуне, он сделал
знак Хэммонду, и тот, извинившись перед Мейсоном, спустился к нему.
— Отличная работа, Хэммонд, — сказал ему Смайлоу. Хэммонд знал,
что Смайлоу требовалось сделать над собой усилие, чтобы, поступившись
самолюбием, произнести подобные слова, поэтому он сказал:
— Я просто сделал, как ты советовал. Ты составил весь этот план от
начала и до конца — без тебя у меня ничего бы не получилось. К тому же ты
спас мне жизнь, когда настоял, чтобы я надел бронежилет... — Он немного
помолчал и добавил:
— Мне до сих пор не верится, что Стефи действительно хотела меня убить.
Откровенно говоря, я думал, что она сразу сдастся...
— Ты плохо ее знал.
— Теперь я это понимаю, — кивнул Хэммонд. — Как говорится,
лучше поздно, чем никогда... В общем, спасибо тебе за все, что ты сделал.
— На здоровье. — Смайлоу ухмыльнулся и, поглядев в зал, неожиданно
увидел Дэви, которая смотрела на него. Лицо детектива сразу сделалось
печальным, но Хэммонд, который внимательно за ним наблюдал, был готов
поклясться, что заметил на щеках Смайлоу легкий румянец.
— Это тебе, — сказал он, передавая Хэммонду плотный конверт из
коричневой бумаги. — Это результаты лабораторного анализа. Стефи
принесла их мне с
Закладка в соц.сетях
