Жанр: Любовные романы
Алиби
...я, покинули палату.
— Потрясающе, — мрачно заметил Смайлоу, едва только они оказались
в коридоре. — Теперь убийца в наших руках. Главное, найти эту женщину —
не худую и не толстую, не блондинку и не брюнетку, не старую и не молодую,
которая то ли входила в номер Петтиджона, то ли выходила из него.
— Я разочарована, но ничуть не удивлена, — хладнокровно ответила
Стефи. — Вряд ли он был в состоянии запомнить что-либо важное, в то
время как его беспокоила совсем другая проблема...
Они посмотрели друг на друга и вдруг расхохотались. В эту минуту из палаты
вышла миссис Дэниэлс. Она вызвала лифт и повернулась к ним.
— Вы поедете? — спросила она, когда кабина подошла.
— Нет, пока нет, — ответила Стефи. — Нам с детективом Смайлоу
необходимо обсудить кое-какие вопросы.
Она уехала, а Стефи поманила Смайлоу в холл, где они уселись в стоящие друг
напротив друга кресла. Убедившись, что их никто не слышит, Смайлоу без
обиняков сообщил Стефи, что делом об убийстве Петтиджона будет заниматься
Хэммонд Кросс.
— Мейсон поручил расследование нашему золотому мальчику, —
сказал он, испытующе глядя на нее.
Но Стефи, даже не пытаясь скрыть своего разочарования, только спросила у
него, когда он об этом узнал.
— Несколько часов назад. Шеф полиции Крейн позвонил мне и сообщил эту
новость.
— Почему он это сделал?
— Крейн? Видишь ли, я просил его поговорить с Мейсоном, чтобы это дело
поручили тебе.
— Спасибо, Смайлоу. — Она с горечью покачала головой. —
Правда, из этого ничего не вышло, но все равно — спасибо. Кстати, когда об
этом планировалось известить меня?
— Думаю, не раньше завтрашнего утра.
Стефи задумалась. Хэммонд узнал об убийстве только от нее. Следовательно,
звонок, раздавшийся, пока она была у него, был от Мейсона, сообщавшего
своему любимцу, что он получит этот лакомый кусочек...
Она вздохнула. Узнать о том, что Хэммонд снова обошел ее на повороте, ей
было особенно обидно еще и потому, что произошло это вскоре после их
разрыва. Она потерпела двойное поражение, и теперь ей предстояло начинать
все сначала.
— Дэви Петтиджон замолвила за него словечко, — заметил Смайлоу,
внимательно наблюдавший за выражением ее лица.
— Как она и обещала.
— Она сказала, что ее устраивает только самое лучшее. Очевидно, она
считает тебя работником второго сорта.
— Дело не в этом. Вернее — не только в этом. Дэви в любом случае
предпочла бы, чтобы ее интересы представлял мужчина, а не другая женщина,
каким бы блестящим юристом она ни была.
— Возможно, ты права. Дэви, несомненно, будет гораздо проще управлять
мужчиной, а не женщиной. Кроме того, семьи ее и Кросса когда-то были очень
дружны.
— Значит, важнее, не что ты знаешь, а кого ты знаешь. — Стефи
немного подумала, потом встала с кресла и закинула на плечо ремень своей
увесистой сумки. — Что ж, если все это меня больше не касается, я,
пожалуй, пойду.
— Погоди! — Смайлоу нетерпеливо махнул рукой, приглашая ее снова
сесть. — Мейсон бросил тебе косточку. Не забудь удивиться, когда он
официально известит тебя обо всем завтра утром.
— Какую кость? — с подозрением осведомилась Стефи.
— Ты будешь помогать Хэммонду.
— Это логично. — Стефи сбросила с плеча сумку и села. — Одна
голова хорошо, а две лучше, особенно в таком сложном деле. Ты только это
хотел мне сказать? — спросила она, перехватив взгляд Смайлоу.
— Нет. По-видимому, твоя основная обязанность будет состоять в том,
чтобы служить своего рода барьером между мной и Хэммондом и смягчать разного
рода трения. Если тебе это не удастся, ты по крайней мере можешь попытаться
предотвратить кровопролитие. Во всяком случае, Мейсон на это рассчитывает.
Стефи нахмурилась.
— Это его собственные слова?
— Я, конечно, передаю только общий смысл, поскольку Мейсон говорил не
со мной, а с начальником полиции, но суть от этого не меняется. Впрочем,
можешь не беспокоиться: до кровопролития дело вряд ли дойдет.
— Я в этом не уверена. Слишком часто вы оба были на грани того, чтобы
вцепиться друг другу в глотку. Кстати, какая кошка между вами пробежала?
— Никакая. Просто мы терпеть друг друга не можем.
— И все-таки? В чем причина столь горячей любви между вами?
— Это долгая история.
Стефи разочарованно вздохнула. На самом деле ей давно хотелось узнать
причины их вражды. Разумеется, Хэммонд и Смайлоу были совершенно разными
людьми. Холодность и замкнутость последнего отталкивали от него людей, и
Стефи порой казалось, что именно этого он и добивался. Хэммонд, напротив,
был обаятелен и открыт. Правда, близкую дружбу с ним было непросто
заслужить, но сделаться его приятелем не составляло особого труда. Смайлоу
тщательно следил за собой и был привередлив до брезгливости; обаяние же
Хэммонда было врожденным и естественным. Оба закончили колледж с отличием,
но если отношение сокурсников к Смайлоу всегда было ревниво-завистливым, то
Хэммонда все любили и единодушно считали признанным лидером. И тот и другой
относились к себе с требовательностью и стремились добиться своего во что бы
то ни стало, но если к Хэммонду успех приходил легко, то Смайлоу приходилось
немало потрудиться, чтобы достичь цели.
Себя Стефи всегда считала больше похожей на Смайлоу. Она понимала и
разделяла его ревность к Хэммонду, не в последнюю очередь подпитывавшуюся
легкомысленным отношением последнего к собственным преимуществам. Хэммонд
никогда или почти никогда не злоупотреблял ими, больше того — откровенно
подтрунивал над ними. Так он не пользовался средствами из своего
наследственного фонда и жил на то, что зарабатывал. Его коттедж был отнюдь
не дешевым, но на самом деле Хэммонд мог позволить себе гораздо более
комфортабельное и дорогое жилище. Единственной роскошью, которую он имел в
своем распоряжении, были яхта и загородный дом, однако он никогда не
хвастался ни тем, ни другим.
О, насколько легче было бы питать к нему неприязнь, если бы он кичился
своими талантами и своим богатством!
Вот почему знать причины столь сильной антипатии между Хэммондом и Смайлоу
было не только интересно, но и полезно. Они оба представляли один и тот же
Закон и часто работали ради одной и той же цели, и все же сходства между
ними было гораздо меньше, чем можно было ожидать.
— Должно быть, это очень нелегко... — промолвил Смайлоу, прерывая цепь
ее размышлений.
— Что именно? — удивилась Стефи.
— Постоянно соперничать с Хэммондом на профессиональном поприще и
одновременно спать с ним. Или борьба за кресло Мейсона придает вашей
интрижке особую остроту?
Слова Смайлоу застали Стефи врасплох, и она уставилась на детектива в немом
изумлении.
— Ты хочешь спросить, как я узнал? — Смайлоу улыбнулся такой
ледяной улыбкой, что ее обдало холодом. — Метод исключения, моя дорогая
Стефи. Хэммонд — единственный мужчина в прокуратуре, который еще ни разу не
похвастался, что сумел забраться к тебе в трусики. Я сложил два и два и
получил ответ на интересующий меня вопрос. И, судя по твоему вытянувшемуся
лицу, я попал в яблочко.
Его самодовольство было поистине непереносимо, но Стефи не собиралась
доставлять ему удовольствие и показывать, насколько она разозлилась и
расстроилась. Вместо этого она постаралась сохранить непроницаемое выражение
лица.
— Почему тебя так интересует моя личная жизнь, Смайлоу? — спросила
она спокойно. — Ты что, ревнуешь? Он едва не расхохотался ей в лицо.
— Не льсти себе, Стефи.
— Пошел к черту!
— Дедукция — это мой хлеб, — продолжил он, нимало не
смутившись. — И надо сказать, что, осваивая метод мистера Шерлока
Холмса, я достиг заметных успехов.
— И что ты собираешься делать с этой ценной информацией дальше?
— Ничего, — ответил он, небрежно пожимая плечами. — Просто
меня забавляет, что наш золотой мальчик не выдержал и нарушил
профессиональную этику. Значит ли это, что его блестящие доспехи начинают
понемногу покрываться ржавчиной?
— Ну, за то, что спишь с коллегой по работе, у нас пока не
вешают, — заметила Стефи. — Но по рукам дать могут.
— Верно. Но для Хэммонда Кросса это почти смертный грех. Иначе зачем
делать из этого тайну?
— Можешь успокоиться, Смайлоу, тайны больше не существует — мы
расстались. Честное слово, — добавила она, перехватив его недоверчивый
взгляд.
— И как давно?
Она посмотрела на часы.
— Уже два часа и двадцать минут.
— В самом деле? А когда это произошло — до того, как Мейсон поручил ему
дело Петтиджона, или после?
— Одно никак не связано с другим, — парировала она. Уголок его
тонких губ чуть дрогнул, но Стефи так и не поняла, была ли это улыбка или
нечто другое.
— Ты в этом уверена?
— Абсолютно. Если тебя интересуют подробности, я могу добавить только,
что это Хэммонд бросил меня.
— Почему?
— Он много чего говорил, но в принципе это все то же старое доброе мы
слишком разные люди, что в переводе на нормальный человеческий язык
означает ты мне надоела, мне хочется попробовать что-нибудь новенькое.
— Гм-м... И ты знаешь, кого он собирается попробовать?
— Пока нет, хотя женщины обычно прекрасно чувствуют такие вещи.
— Мужчины иногда тоже.
В этих его словах скрывалось нечто большее, чем могло показаться на первый
взгляд, и Стефи пристально взглянула на детектива.
— Что-о? Уж не хочешь ли ты сказать, что наш мистер Чистые Руки влюбился? И ты знаешь — в кого?
— Простите, что прерываю вас... — раздался рядом с ними чей-то голос, и
оба вздрогнули. Они так увлеклись разговором, что не заметили, как к ним
подошла сиделка.
— Что вы хотели? — не особенно любезно откликнулся Смайлоу.
— Этот мужчина... — сиделка указала пальцем куда-то себе за
спину, — ну, мистер Дэниэлс... Он просил посмотреть, не ушли ли вы.
Когда я сказала, что вы еще здесь, он попросил позвать вас. Он говорит, что
вспомнил что-то, что может вас заинтересовать...
Прежде чем она успела договорить, Смайлоу и Стефи уже бросились в палату.
Глава 12
Хэммонд еще раз заглянул в бумажку, где был записан адрес, который ему
удалось выяснить еще накануне визита к Дэви.
На желтых страницах городского телефонного справочника Хэммонд обнаружил
телефон доктора Ю.Э. Кэрти. Телефон совпал с номером, который он записал на
обложке Спорте иллюстрейтид, и, заглянув в справочник абонентов, Хэммонд
легко установил адрес.
Откладывая справочники в сторону, он не сдержал вздоха облегчения.
Таинственный доктор Кэрти был единственной ниточкой, связывавшей его с
ночной гостьей. Разумеется, о том, чтобы без обиняков выяснить у доктора имя
и фамилию его пациентки, не могло быть и речи, поэтому Хэммонд решил начать
с разведки местности. Он поедет к дому врача, увидит все своими глазами, и,
может быть, тогда ему в голову придет какая-нибудь плодотворная идея.
Несмотря на разрыв со Стефи, разговор с Дэви и убийство Петтиджона,
воспоминания о женщине, с которой он встретился на ярмарке, не оставляли его
ни на минуту. Прогнать их от себя Хэммонд даже не пытался — это было
бесполезно. По самому складу своего характера он не терпел вопросов, на
которые не знал ответов. Даже в детстве Хэммонд долго не успокаивался и
теребил родителей, пока они не давали ему удовлетворительного объяснения
тому или иному явлению или факту. Эта привычка сохранилась у него и в зрелом
возрасте, с той лишь разницей, что теперь ему приходилось отыскивать все
ответы самому. Хэммонд не успокаивался, пока не докапывался до истины, порой
— к немалому разочарованию и досаде коллег, а иногда результаты поисков
огорчали и его самого.
В том, что воспоминания о таинственной незнакомке не дадут ему покоя,
сомневаться не приходилось. Кто она, почему пошла с ним, какие причины
побудили ее исчезнуть сразу после проведенной вместе сказочной ночи — все
эти вопросы продолжали терзать его. И Хэммонд решил непременно разыскать
доктора Кэрти, надеясь через него узнать хоть что-нибудь о таинственной
незнакомке. Главным же образом он надеялся выяснить, не носит ли его гостья
ту же фамилию, что и доктор, или, иными словами, не переспал ли он с миссис
Кэрти. В этом случае, как твердо пообещал себе Хэммонд, он оставит ее в
покое и не станет искать с ней встречи. Если же она — его пациентка, если
она не замужем и если ему удастся выяснить ее имя и адрес...
Эти многочисленные если он не позволил себе даже перечислить, не говоря
уже о том, чтобы мечтать на эту тему.
Приемная доктора Кэрти находилась на улице всего в нескольких кварталах от
особняка Дэви, так что уже через несколько минут Хэммонд был на месте.
Этот квартал считался престижным. В городе его так и называли — Южный Брод,
и то, что доктор Кэрти открыл практику именно здесь, Хэммонда не удивило.
Многие врачи, особенно специалисты, часто превращали свои дома в приемные и
смотровые кабинеты, оставаясь жить в верхних этажах. Делалось это не из
экономии, а потому, что такова была традиция, насчитывавшая уже больше двух
веков.
Припарковав машину на улице неподалеку, Хэммонд пошел дальше пешком.
Начинало темнеть. В переулке, вымощенном стершейся от времени серой
брусчаткой, не было больше ни одного пешехода, и его шаги гулко отдавались в
неподвижном воздухе. Несмотря на это, переулок не выглядел ни пустынным, ни
зловещим; из частично скрытых листвой окон лился мягкий свет, доносились
голоса и звук работающих телевизионных приемников. Все без исключения дома
выглядели отремонтированными и ухоженными, и Хэммонд подумал, что доктор
Кэрти должен, наверное, неплохо зарабатывать, чтобы жить в подобном
окружении.
Постояв секунду, Хэммонд медленно двинулся дальше, на ходу раздумывая о том,
под каким предлогом ему лучше всего обратиться к доктору. Что, если он
просто подойдет к двери и позвонит? Если доктор откроет ему сам, он может
притвориться, что ошибся адресом, и, извинившись, уйти.
Но если дверь откроет она... Что ему делать тогда? Наверное, тоже
повернуться и уйти, чтобы никогда не возвращаться, поскольку ответ на самый
главный свой вопрос он получит.
Оба этих варианта, однако, основывались на предположении, что его гостья —
супруга доктора Кэрти. Только так Хэммонд мог объяснить ее поздний звонок,
иначе зачем ей понадобилось звонить врачу среди ночи?!
Но когда Хэммонд нашел нужный ему номер дома и посмотрел на табличку на
воротах, он изменил свое мнение. Доктор Ю.Э. Кэрти был психоаналитиком.
Значит, она все-таки могла быть его пациенткой?..
Хэммонд даже остановился, такой неожиданной и тревожней была мысль,
пришедшая ему в голову. Неужели он переспал с неуравновешенной, психически
больной женщиной, которая нуждалась в консультации своего психоаналитика
сразу после того, как выбиралась из чьей-нибудь постели? Но ведь он не
заметил никаких странностей в ее поведении! Кроме того, успокаивал себя
Хэммонд, сейчас модно иметь собственного психоаналитика, и многие — не
обязательно больные, а просто мнительные люди — любят обращаться к своим
врачам по самому ничтожному поводу. В конце двадцатого столетия
психотерапевты почти повсеместно вытеснили старших родственников, духовников
и даже близких подруг. У самого Хэммонда было несколько близких знакомых,
которые посещали психоаналитика каждую неделю, видя в этом единственный
способ борьбы со стрессом, и он, хотя и не считал подобное положение
естественным, все же не видел в этом ничего постыдного.
Хэммонд помрачнел. Он уже решил, что с миссис Кэрти связываться не станет,
следовательно, ему оставалось надеяться, что его гостья только лечилась у
доктора. Но в таком случае ему вряд ли удастся узнать что-либо о ней от ее
врача. Да и как требовать у доктора информацию, если он даже не знает имени
своей гостьи?
Остановившись на противоположной стороне улицы, Хэммонд обдумывал эту
дилемму, внимательно разглядывая аккуратный кирпичный особняк доктора с
небольшим палисадником перед ним.
В окнах было темно.
Хэммонд как раз собирался сойти с тротуара, чтобы пересечь улицу и взглянуть
на дом врача с близкого расстояния, как вдруг дверь дома позади него
распахнулась, и оттуда выскочила громадная собака. Она скачками понеслась к
калитке, таща за собой на поводке молодого мужчину.
— Уинтроп, стой! Стоять!
Но сдержать Уинтропа было не легче, чем остановить голыми руками
разогнавшийся товарный поезд. В три прыжка достигнув ограды, громадный пес
поднялся на задние лапы и с силой ударил передними в калитку. Легкая ограда
содрогнулась, и Хэммонд невольно попятился. Хозяин Уинтропа рассмеялся и
отпер калитку.
— Извините, — сказал он, — надеюсь, старина Уинт не очень вас
напугал. Вообще-то он не кусается, но если дать ему такую возможность, может
зализать до смерти. С вами все в порядке, сэр? Может, вам чем-нибудь помочь?
— Я искал приемную доктора Кэрти, — пояснил Хэммонд. —
Скажите, я туда попал?
— О да. — Молодой человек кивком головы указал на противоположную
сторону улицы. — Вы попали именно туда.
— Понятно...
Молодой человек внимательно посмотрел на него.
— Я, видите ли, продаю бланки медицинских справок и рецептов, —
поспешил объясниться Хэммонд. — Но на вывеске не написано, в какие часы
принимает доктор Кэрти.
— Насколько я знаю, прием начинается с десяти часов. Впрочем, вы всегда
можете позвонить и уточнить.
— Да, конечно. Наверное, мне вообще следовало сначала позвонить, прежде
чем являться сюда, но я, знаете ли, понадеялся... — Хэммонд не договорил.
Уинтроп принялся обнюхивать его брючину, и он отступил на шаг.
Молодой человек дернул за поводок.
— Благодарю вас. — Хэммонд вежливо поклонился. — Всего
хорошего, Уинтроп.
От души надеясь, что молодой человек не узнает в нем заместителя окружного
прокурора, достаточно часто обращавшегося к согражданам по телевидению,
чтобы быть узнанным, Хэммонд не без опаски погладил Уинтропа по голове.
Потом он кивнул молодому человеку и уже собирался уйти, когда хозяин овчарки
снова заговорил:
— Вообще-то она только что уехала. Вы разминулись с ней всего на
несколько минут. Хэммонд обернулся так резко, словно его ударили хлыстом.
— С ней? Вы сказали — с ней?!
Мистер Дэниэлс избегал смотреть в глаза Стефи и Смайлоу, которые, вернувшись
в палату, сели на стулья по обеим сторонам его койки. Теперь он нервничал
значительно больше, чем пятнадцать минут назад, и Смайлоу догадался, что
болезнь здесь ни при чем. Похоже, мистера Дэниэлса беспокоил не больной
живот, а больная совесть.
— Сиделка сказала, что вы вспомнили что-то такое, что может помочь
нашему расследованию, — сказал он самым нейтральным тоном.
— Может быть... — Глаза мистера Дэниэлса забегали из стороны в
сторону. — Дело, видите ли, в том, что, когда я сбился с пути...
— Сбились с пути?
— Да, если можно так выразиться... — Мистер Дэниэлс затравленно
покосился на Стефи. — Я имею в виду мой брак. В свое время у нас с
женой возникли некоторые проблемы...
— У вас была любовница?
Смайлоу недовольно заерзал на сиденье. Он уже раскаивался, что позволил
Стефи перехватить инициативу. Слова такт в ее словаре попросту не было, а
сейчас, насколько он понимал, от них требовалась особая деликатность.
— В общем, да, — с несчастным видом пробормотал мистер
Дэниэлс. — У меня была женщина.., там, где я работал. Но это
продолжалось недолго, совсем недолго. Я увидел, что заблуждаюсь. Вы ведь
знаете, как это бывает? Это просто случается с вами, и все. А потом вы
просыпаетесь однажды утром и спрашиваете себя, что, ради всего святого, с
вами творится? Зачем вы это делаете? Я, например, никак не мог этого понять,
ведь я любил свою жену.
Смайлоу мысленно проклинал болтливого мистера Дэниэлса, который начал свое
признание так издалека. Тем не менее суровый взгляд, брошенный им на Стефи,
означал, что она не должна торопиться и давить на свидетеля.
Дэниэлс как будто что-то понял из их беззвучного разговора и заторопился.
— Почему я вам это рассказываю? — промямлил он. — Дело в том,
что с тех пор Лавиния очень нервничает, если я хотя бы посмотрю на другую
женщину. Она или сердится, или плачет и говорит мне, что она, должно быть,
мне не подходит, и все такое. Вот почему я не смог описать ту женщину
подробно, пока моя жена была здесь, — продолжал мистер Дэниэлс. —
Я не хотел ее расстраивать, к тому же в последнее время мы прекрасно ладим.
Лавиния даже взяла в эту поездку кое-какие, гм-м.., сексуальные
приспособления, чтобы нам было приятнее оставаться наедине. Она, знаете ли,
смотрит на эту поездку как на второй медовый месяц. В автобусе, в котором
нас везде возят, конечно, не поразвлекаешься, но зато каждый раз, когда мы
останавливаемся в гостинице, мы...
— Вы хотели рассказать нам о женщине, которую видели в коридоре
отеля, — не выдержала Стефи, и улыбка, появившаяся было на лице мистера
Дэниэлса, потухла.
— Если бы моя супруга узнала, что я обратил внимание и на ноги, и на
фигуру этой молодой леди, — опять заторопился он, — она могла бы
подумать, что я снова поглядываю на сторону. И мне пришлось бы снова
расплачиваться ни за что.
— Мы прекрасно вас понимаем, — уверил его Смайлоу, натянуто
улыбнувшись. — Вы поступили весьма, гм-м.., разумно. Как я понял, вы
все-таки можете описать ту молодую женщину, которую в субботу вечером видели
в коридоре отеля?
Мистер Дэниэлс самодовольно улыбнулся.
— У вас есть где записать?..
Действуя медленно и осторожно, он помог ей снять свою старую майку с
эмблемой колледжа. До этого он прикасался к ней только в темноте. Он знал,
какова на ощупь ее кожа, но ему ужасно хотелось видеть, к чему он
прикасается.
Ион не был разочарован. Она была обворожительна. Ему нравилось видеть, как
его руки прикасаются к ее телу и как оно реагирует на его ласки. Ему
нравилось, как она чуть слышно постанывает от удовольствия, когда он целует
ее.
— Тебе нравится?
— Да, очень.
Он захватил губами ее сосок и втянул в себя. Она обхватила его голову и
застонала почти в полный голос.
— Больно?
— Нет, нисколечко.
Но Хэммонд все равно забеспокоился, заметив красные пятна в тех местах, где
он исколол ее щетиной.
— Прости, я не подумал... — Он погладил ее покрасневшую кожу кончиками
пальцев.
Она опустила глаза, чтобы посмотреть, потом поднесла его пальцы к губам,
поцеловала.
— Я даже не заметила.
— Прости, — повторил он.
— Это неважно.
— Но если я причинил тебе боль...
— Нет. Не причинил. Ты не стал бы... — Она обхватила его за затылок и
попыталась заставить снова наклониться. Но он не поддался.
— Ты не возражаешь, если мы... — Он кивнул в направлении кровати.
— Нет.
Они легли на кровать, даже не поправив смятые простыни. Он наклонился над
ней и, сжав ее лицо в ладонях, поцеловал столь страстно, что ее тело
выгнулось навстречу ему.
Лотом его рука скользнула по ее груди вниз и легла на мягкий живот.
— Господи, как ты прекрасна! — выдохнул он и опустил руку еще
ниже. — Ты готова?
— Да!
— Как скоро!
— О-о-о! — ахнула она.
Он приподнялся на руках, чтобы поцеловать ее снова. Это был мягкий,
эротичный поцелуй, который закончился, лишь когда она, задохнувшись, отняла
губы и посмотрела на него снизу вверх.
Хэммонд улыбнулся.
— Что?
— Мне так жаль... О, прости, прости меня!
— За что ?
— За то, что я... За то, что ты...
Его губы снова коснулись ее рта
...Закладка в соц.сетях
