Жанр: Любовные романы
Внук Дьявола
...dash; Боишься, что она скажет мне
да
? Что ж, не зря боишься, —
ядовито заметил Престон.
Колли поморщился.
— Дед, Престон прав в одном: она невинна и наивна. Лейни будет
принимать каждое его слово за святую истину. Она одинока, вот ее и тянет к
нему. У нее нет ничего, кроме ее родных и этой старой гостиницы, ради
которой она гробит себя.
Альберт пожал плечами.
— Значит, ей стоит подумать о том, как выбраться отсюда. Дело их
разваливается. По налогам они задолжали больше, чем стоит сама
Магнолия
.
Около месяца назад страховая компания закрыла их полис. Один несчастный
случай — и они полностью разорены.
Колли смотрел на Дьявола и не видел его. Медленно до его сознания доходила
страшная правда.
— Ты намерен отобрать у них гостиницу.
Альберт покачал головой:
— Нет. Просто тебе следует знать, что я могу это сделать. Но мне не
придется идти на крайние меры, потому что ты будешь вести себя как надо.
Забудь о Лейни Торн. Если тебе нужна женщина — я не возражаю против твоей
женитьбы на Рейчел Хардинг. Благодаря мне у тебя есть деньги. Так начинай
свое дело.
— А он? — Колли кивнул в сторону Престона.
— Я поговорю с ним насчет этой девушки наедине. Я не хочу, чтобы вы
перегрызли друг другу глотки из-за отродья Блэкбернов. Ты меня понял, Колли?
— Понял.
— Перестань валять дурака. Бери пример с Престона. Выбрось ее из
головы.
— Она не виновата в том, что случилось. Никто не мог бы спасти
положение на ее месте.
— Может, и так. Но есть в жизни непреложные истины. И вот одна из них:
Элейна Торн никогда не будет твоей. Она эту истину приняла. Что мне сделать,
чтобы убедить тебя? Я могу разорить ее семью дотла и заставить их всех
уехать из города. Говорю тебе прямо, Колли: забудь ее.
Всякий раз, слыша имя Лейни Торн, Колли вспоминал, что ему нужно ее забыть.
Более трех лет он честно старался сделать это, с того самого дня, как он дал
слово чести ее матери. Все его добрые намерения разлетелись вдребезги, когда
ей исполнилось восемнадцать лет.
Все началось весной. В одно прекрасное утро на табачной плантации Джон Торн рухнул как подкошенный.
Внезапно раздался чей-то крик:
— Эй, Торн упал!
Колли обернулся. Управляющий только что стоял около своего джипа и надзирал
за работами. А теперь возле джипа не было никого, зато у заднего колеса
появилась некая бесформенная груда.
Колли подбежал к джипу вместе с несколькими рабочими.
Глаза Торна были закрыты, лицо покрыто испариной.
— Он хоть жив? — испуганно спросил кто-то, и все вопрошающе
посмотрели на Колли, словно считая, что ему известны ответы на все вопросы.
Колли скрепя сердце опустился на колени около Торна и потрогал его лоб. У
Торна был сильный жар. Он застонал и попытался отодвинуться в сторону.
— Помогите перенести его в машину, — распорядился Колли. — Его нужно отвезти к врачу.
Уложив Торна на заднее сиденье, рабочие опять вопросительно взглянули на
Колли.
— Возвращайтесь на места, — приказал Колли. — Я отвезу его и
вернусь. Ты, Джонсон, пока остаешься за старшего.
Торн открыл глаза и с трудом приподнял голову.
— Не слушайте его, — прохрипел он. — Я управляющий. Не ты,
Ролинс. Ты не имеешь права...
Договорить он не сумел. Голова его бессильно откинулась, глаза снова
закрылись. Он шумно и тяжело дышал.
При словах Торна рабочие растерялись, и Колли прикрикнул на них:
— Я разве не сказал вам, что делать? За работу, быстро!
Когда рабочие оставили Колли наедине с управляющим, Колли подумал, что Торн
едва ли пожелал бы принять какую-либо помощь именно от него. Но Торн был
плох. Ради Лейни Колли обязан был сделать для него все возможное.
Осмотрев больного, доктор Флавий Максвелл нашел воспаление легких и позвонил
Деборе Торн. Очень скоро она была в палате больницы на Лафайет-стрит. Выйдя
оттуда, она подошла к Колли, который дожидался ее в холле для посетителей.
— Ему уже две недели нездоровилось, но он держался. Беспокоился, что
без него...
Она подняла голову, и Колли прочитал правду на ее лице. Торн не хотел слечь,
так как боялся, что Колли займет его место.
— Лучше не говорите ему, что это я его привез, — посоветовал ей
Колли.
— Не скажу. Но я сама не забуду, — тихо ответила она.
Уже выйдя из больницы, Колли сообразил, что на ферму он может добраться
только на джипе Торна, а пользоваться им он не имел желания. Он остановился,
размышляя, не стоит ли позвонить домой и попросить деда или Надин приехать
за ним, как вдруг услышал за спиной несмелый мужской голос:
— М-м... Миссис Торн сказала, что вас, может быть, нужно отвезти на
ферму.
Обернувшись, Колли увидел долговязого парня в бейсбольной кепке и майке с
надписью
Бесстрашный
. Колли не знал об этом парне ничего, кроме того, что
время от времени он помогал отцу отгружать проданный табак со склада. Колли
даже вспомнил его фамилию: Уиллис.
— Я могу... — начал Колли и умолк.
За спиной Уиллиса стояла Лейни Торн.
Впервые за последние годы она была так близко, что он мог рассмотреть ее, и
язык его прилип к гортани. Что же стало с маленькой девочкой? Она выросла, и
у нее обозначилась фигура, по-девичьи тонкая, но женственная.
Она положила руку на плечо Уиллиса.
Колли смотрел на нее и видел, что девочка с реки стала не просто красивой.
Она стала... потрясающей. Что-то невероятно чистое и прекрасное было в
сиянии ее глаз, в повороте головы.
— Си-Кей отвезет тебя домой, — холодно сказала она.
Щеки ее слегка покраснели.
Си-Кей. Колли отметил про себя, что Лейни назвала тощего пацана инициалами.
Тот тем временем улыбнулся Лейни и взял ее за руку.
— Я скоро вернусь, — пообещал он, сияя от счастья, обнял ее и
слегка прижал к себе.
— Спасибо, не нужно, — буркнул Колли, обращаясь к Лейни. — Я
пройдусь пешком.
Он так разозлился, что в самом деле решил идти на ферму пешком, и быстро
пошел прочь. Даже услышав, как она позвала его по имени, Колли не оглянулся.
— Ты глупо себя ведешь! — крикнула она, задыхаясь.
Он резко остановился посреди автостоянки, и она врезалась в него на бегу.
Лишь на долю секунды она прикоснулась к нему, но и этого было достаточно.
Лейни отпрянула от него, и он смерил ее взглядом. Оба молчали.
Первой заговорила Лейни:
— До фермы несколько миль. Ты не дойдешь.
— Я не желаю, чтобы меня вез этот сосунок, — резко сказал он,
заметив, что Уиллис наблюдает за ними издалека.
— Он не сосунок, — вскинулась Лейни. — Ты всего на три года
старше его.
Колли не ответил, но на мгновение позабыл свой гнев. Он смотрел на нее, и
ему было хорошо. Она была так близко, что он мог разглядеть мельчайшие
черточки ее лица. Лишь через несколько секунд он осознал, что они одни — ну,
почти одни, что они разговаривают, и куда-то делась та безжизненная
пропасть, что разделяла их все эти годы.
—
Ты меня отвезешь.
Глаза Лейни округлились.
— Си-Кей...
— Меня не волнует Си-Кей, — оборвал он. — Ты боишься?
— Нет... Да, Колли.
— Совершенно верно. — Колли начисто игнорировал мольбу,
прозвучавшую в ее голосе. — Рад, что ты помнишь мое имя. Так как же, ты
отвезешь меня домой или нет? Я доставил сюда твоего отца. Услуга за услугу.
Теперь никто не назвал бы мисс Лейни Торн холодной. Она была так же
разъярена, как и Колли Ролинс. Щеки ее горели.
— Ты меня поймал. Садись в машину.
— Пожалуйста, садись в машину, — усмехнулся Колли.
Он весь дрожал от нетерпения. Он был подростком, когда в последний раз
виделся с Лейни наедине.
— Что у вас тут? — недоуменно осведомился Си-Кей, приблизившись к
джипу.
Колли бросил взгляд на его майку.
Бесстрашный
? Колли почувствовал острое
желание напугать этого Бесстрашного как следует. Судя по тому, как робко
отступил Уиллис, его желание, по крайней мере отчасти, исполнилось.
— Я сама его отвезу, — сказала Лейни, обращаясь к Си-Кей.
— Но твоя мама говорила...
— Ничего страшного. Все в порядке.
Лейни уселась за руль джипа.
— Я не укушу ее по дороге, — насмешливо добавил Колли.
— Ну... — Си-Кей капитулировал. — Ладно, Лейни, может,
увидимся в
Магнолии
?
Во внезапном приступе смелости Си-Кей вдруг наклонился к Лейни и крепко
поцеловал ее в губы. Лейни вздрогнула, и Си-Кей отпрянул, не забыв, однако,
бросить на Колли победный взгляд.
Лейни повернула ключ зажигания, и через минуту джип выехал со стоянки. Колли
не сводил с нее глаз. На ней была бледно-розовая блузка без рукавов и белые
шорты. Он заметил неуверенность ее движений, когда машина выезжала на
дорогу.
— Почему ты ему позволила? — негромко спросил он, немного
удивляясь, насколько глубоко его задел поцелуй этого сопляка.
Лейни не стала притворяться, будто не поняла смысла его вопроса.
— Потому что мне это приятно, — с вызовом ответила она. — А
кто ты, собственно, такой? Разве тебе есть дело?
— Очень даже есть, — честно ответил он, не раздумывая ни секунды.
Костяшки ее пальцев, сжимающих руль, побелели.
— Перестань дуться. Он меня просто поцеловал. Так поступают все. Кроме
тебя, если я еще хоть что-то понимаю. Ты одичавший фермер в грязном
комбинезоне.
Никогда Колли не могло прийти в голову, что Лейни Торн способна вот так
издеваться над ним.
— Сколько тебе лет? — неожиданно спросил он.
— Наш предыдущий разговор тоже не обошелся без этого вопроса. А сразу
после этого ты сказал, что мы больше не должны быть друзьями.
Колли не знал, как объяснить ей, почему он оставил ее после того, как ей
исполнилось пятнадцать лет, и вместо того пробурчал:
— Должно быть, Джон Торн в самом деле серьезно заболел, если позволяет
тебе крутить хвостом направо и налево перед мальчишками.
— Ничего плохого я не делаю, — обиженно возразила Лейни. — Я
просто развлекаюсь. А для тебя это чуждо. Ты старик, Колли. Ты слишком стар,
и не только для меня.
Она больно жалила его. Каждым произнесенным словом.
— Я не виноват, что мне приходится работать.
— Все работают. Но ты посвящаешь работе двадцать четыре часа в сутки.
Знаешь, что я думаю по этому поводу? Что для тебя работа — это всего лишь
предлог, чтобы не общаться ни с кем. Хотя, — добавила она
неожиданно, — никто и так не стал бы общаться с сомнительным внуком
Дьявола Ролинса.
— По крайней мере, я не краду у девчонок поцелуев.
Лейни метнула на него быстрый взгляд, увидела его губы и почти
бессознательно произнесла:
— Колли...
— Что такое?
— Ничего. Ты не поймешь. Тебе не нужны друзья, и ты понятия не имеешь о
девушках. Лично я не знаю ни одной, которая позволила бы тебе приблизиться к
себе на пять шагов.
Колли смотрел на нее и не знал, что отвечать. Разве это его Лейни? Куда
исчезла маленькая девочка, что свистела ему и обнимала его, когда думала,
что он в опасности?
Она чувствовала на себе его взгляд, и ей делалось не по себе.
Наступило молчание, исполненное невысказанных упреков и незаданных вопросов.
Колли не мог придумать, как преодолеть возникшую между ними напряженность.
До сих пор все его отношения с женщинами сводились к чисто физической
близости.
Джип въехал на широкий бетонный мост и остановился.
— Дальше я не поеду. Меня могут пристрелить за вторжение в частные
владения.
Она выключила мотор, и в наступившей тишине особенно резко прозвучал голос
Колли.
— Нам нельзя видеться. О нас с тобой слишком много говорят.
Лейни проглотила застрявший у нее в горле комок и проговорила почти
спокойно:
— Я слышала. Но не знала, что это дошло и до тебя.
Вновь наступило молчание.
— Так что же я должен был сделать, Лейни? — в отчаянии воскликнул
он.
Девушка долго не отвечала; она крепко сжимала руль и смотрела прямо перед
собой. Колли двумя пальцами взял ее за подбородок. Она вздрогнула, но он не
выпустил ее, а повернул голову Лейни к себе. Глаза их встретились.
— По крайней мере, ты мог сказать мне, в чем дело, — выпалила она
и отбросила его руку.
— Сколько тебе было лет? Пятнадцать. Что же я должен был тебе сказать?
Понимаешь, Лейни, говорят, что мы с тобой...
Даже сейчас он не договорил. Он терял голову, оттого что не знал, как себя
вести. Мысленно выругавшись, он открыл дверцу и вышел из машины.
— Не обращай внимания.
Он успел пройти несколько шагов вперед по мосту, как вдруг услышал:
— Подожди.
Колли остановился и обернулся. Она сидела за рулем, красная от смущения.
— Си-Кей — просто знакомый, — поспешно сказала она.
Колли негромко фыркнул.
— Да-да, конечно.
— Он часто заходит в
Магнолию
.
— К тебе.
Едва заметная улыбка Лейни была для Колли знаком согласия.
— Я провожу там почти все выходные.
Он не знал, содержался ли в ее словах какой-то намек.
И вдруг ему открылись ее истинные, глубинные намерения, и тогда у него
перехватило дыхание.
— Лейни...
— Колли, месяц назад мне исполнилось восемнадцать. — Он хотел тут
же что-то возразить, но Лейни остановила его, взглянув ему в глаза. Боже,
она удивительна! — Какого еще возраста я должна достигнуть?
Голос плохо слушался Колли, когда он заговорил:
— Торн ненавидит меня.
— А я — нет. — Она уже не смотрела на него. Двигатель джипа опять
заработал. — Но больше ты от меня этого не услышишь, если ничего не
предпримешь.
— Нет, погоди, Лейни!..
Если она и услышала его отчаянный возглас, то не подала вида. Джип
развернулся, уехал, и Колли остался один на мосту.
Он не спал эту ночь, и следующую, и следующую после следующей. Даже
изнурительная работа в поле не помогала. Он все еще видел ее, видел, как она
прильнула к тому мальчишке, как открылась ее загорелая шея, как ее грудь
коснулась его руки.
Уиллис не представлял себе, какой опасности себя подвергал, когда обнимал
Лейни. К ней не должен прикасаться ни один мужчина, кроме него, Колли. На
месте Уиллиса должен был быть он. И она не отвергнет его. Она отдаст ему
себя, целиком, без остатка. Все — ему.
Он обещал кое-что ее матери и сдержал слово. Но ведь Дебора сказала
когда-
нибудь
. Может, это
когда-нибудь
уже наступило? Если Лейни может гулять с
другими, почему ей нельзя принадлежать ему?
Теперь он мог думать только о поездке в город и новой встрече с ней. Лишь
два обстоятельства удерживали его на ферме: собственная неуверенность и
посадки на плантации. В конце концов, после долгих лет ожидания он вступил в
ту роль, для которой готовил его Дьявол. В результате болезни Торна на плечи
Колли легли все обязанности управляющего, и он должен был находиться в полях
от рассвета до заката, не имея свободной минуты.
Но одна мысль неотступно преследовала его: они с Лейни могут быть вместе.
Безумие. Она — дочь заботливых родителей Джона и Деборы Торн. Она надевает
белое платьице и идет в воскресную школу, а потом возвращается в
Магнолию
,
гостиницу с вековой солидной репутацией.
Он — фактический сирота, внук Дьявола Ролинса.
И все же перед его глазами стояла картина: губы Лейни тянутся к его губам.
И бились в голове ее слова:
Если ничего не предпримешь...
— Это ты, Лейни?
Джон показался на веранде. Десять дней он провел в постели, мучаясь от
воспаления легких. Сейчас он был бледен, и седина на висках сделалась
гораздо заметнее.
— Да, папа. Тебе уже лучше?
— Я в порядке. Доктор говорит, что мне уже можно выходить из дома. Я,
наверное, позвоню Альберту и скажу, что на следующей неделе выйду на работу.
Послушай, дочка, я очень люблю твою мать, но, если она еще раз вставит мне в
рот градусник, я укушу ее за палец. — Он криво усмехнулся. — Я
соскучился по запаху земли. Мне будет полезно попотеть. — Он
облокотился на перила и устремил свой взор на двор. Как раз за домом Торнов
находился тупик, которым заканчивалась Мартин-Холлоу-роуд. На деревьях уже
появились молодые зеленые листья. — Кстати, звонил Уэй, приглашал тебя
на карнавал. Я сказал ему, что ты сегодня утром осталась со мной и не пошла
в церковь, так что тебе было бы полезно погулять. Он за тобой заедет.
Несколько секунд Лейни молчала, потом кивнула:
— Хорошо.
— Что такое? Тебе не хочется идти? — Отец был удивлен.
— Просто я задумалась.
— О чем?
Лейни заставила себя засмеяться.
— Ничего особенного. А ты вправду собрался на работу?
Мама незаметно подошла к ним сзади.
— Он думает, он здоров как бык, — улыбнулась она. — Не знаю,
что ему не сидится дома. Или он считает, что Ролинс сунет ферму в карман и
уедет за тридевять земель? Джон, никуда твоя любимая ферма не денется.
Джон сразу помрачнел.
— Ты даже не догадываешься, что может случиться.
Дебора отошла в сторону, видимо, не желая продолжать этот разговор, но вдруг
остановилась, переменив решение.
— Давай говорить начистоту, — сказала она. — Если бы Альберт
хотел поручить управление фермой Колли, он бы так и поступил. Но он не хуже
тебя знает, что сейчас Колли со всем не справится. И конюшня, и полевые
работы — одному человеку это не по силам.
— Я разбираюсь в людях, — мрачно возразил Торн. — Каждому
хочется, чтобы на его земле хозяйничали его отпрыски. К тому же я старею, а
Колли молод и силен, как сто чертей.
— Но у тебя есть опыт, а Колли слишком занят с лошадьми. Да он скорее
всего и не захочет брать на себя новую обузу.
— Он хочет. У него аппетиты ого-го. Мне бы хотелось еще некоторое время
не подпускать его к управлению фермой, если это только возможно. — Он
сошел с веранды. — Мне надо пройтись. Лейни, солнышко, составишь
компанию старику? Позволь мне хоть чуть-чуть побыть на месте тех парней, что
крутятся возле тебя.
Лейни изобразила улыбку.
— Конечно, папа.
А что еще могла она сказать? Что ей плохо, оттого что она чуть ли не
бросилась в объятия маленького колдуна, а он ее отверг? Что она уже не
уверена, любит он ее или нет? Что она долгие годы жила в уверенности, что он
ждет ее и тоскует по ней так же сильно, как и она по нему?
Нет, папа ее не поймет.
Колли Ролинс не гулял с девушками, в отличие от всех остальных неженатых
обитателей Спрингса мужского пола моложе тридцати лет, которые по
воскресеньям фланировали по центральной улице или околачивались поблизости
от
Магнолии
. До этого воскресенья он даже не знал, что такое
времяпрепровождение является в Спрингсе обыкновенным.
Шли ежегодные празднества, посвященные фестивалю народной медицины. Этот
фестиваль считался законной гордостью Городского клуба Индиан-Спрингс. Когда
Колли появился в городе и смешался с толпой, никто не обратил на него
особого внимания.
Ему не хотелось думать, зачем он оказался здесь. Он просто глазел по
сторонам, стараясь держаться в тени домов и вековых деревьев, и размышлял,
не стоит ли пройти немного дальше в сторону
Магнолии
, откуда доносились
звуки музыки.
В
Магнолию
нельзя, зато можно побродить поблизости.
Если ничего не предпримешь
, — сказала она. И что, скажите на милость, он должен предпринять?
А Лейни стояла под навесом возле
Магнолии
. Празднество было в разгаре.
Оркестр
блюграс
наяривал
Дядю Пена
. На длинных столах под деревьями
стояли тарелки с нарезанным арбузом и бокалами лимонада. Люди веселились от
души, а Лейни чувствовала себя такой одинокой, что ей хотелось плакать.
Но вот она повернула голову и увидела, что Колли приближается к ней по
тропинке. Его гладкие черные волосы блестели на солнце. Шагал он медленно и
как бы неуверенно — совсем иначе бегал он прежде по речным берегам. Лейни
некоторое время вглядывалась, чтобы окончательно убедиться в том, что перед
ней Колли.
Если бы что-нибудь зависело от воли Колли, он ни за что не явился бы в город
и тем более не оказался бы вблизи
Магнолии
. И все же он был здесь, он
отчаянно высматривал кого-то в толпе.
Наконец-то он отозвался на ее зов.
— Колли, — прошептала Лейни и сделала шаг ему навстречу. —
Колли Ролинс.
Несмотря на музыку и праздничный гул, он расслышал ее голос, поднял голову,
увидел ее счастливое лицо и позабыл обо всем на свете. Она рада ему. И
внезапно что-то загорелось в нем, ему захотелось наброситься на нее с
поцелуями, прямо на глазах у всех. Эта безумная мысль о поцелуях неизменно
приходила к нему, когда он думал о Лейни. И он, наверное, осуществил бы свое
желание, если бы не невольное вмешательство третьего лица.
Незнакомая женщина средних лет стояла рядом с Лейни, опираясь на палку.
Наверное, она тоже услышала голос Лейни, потому что она повернула голову,
сделала два неловких шага и вдруг упала.
И все переменилось. Лейни застыла на месте, затем склонилась над женщиной.
— Вы ушиблись? — участливо спросила она, с трудом отводя взгляд от
Колли.
Женщина смущенно улыбнулась.
— Простите меня, — сказала она виновато. — Мне показалось,
что вы меня позвали. Я часто падаю, если забываю об осторожности. И боюсь,
мне не удастся встать самой.
Колли не двигался с места. Как правило, он не подходил к незнакомым и крайне
редко предлагал им свою помощь. По многолетнему опыту он знал, что люди
смотрят на него с недоверием и подозрением. Но сейчас Лейни умоляюще
взглянула на него, и тогда он сказал:
— Я помогу вам, если вы не против.
— Да, прошу вас.
Колли помог женщине подняться, а Лейни тем временем ее узнала.
— А-а, вы живете в номере на первом этаже? И вы должны были встретиться
с родными во время медицинского фестиваля, верно?
— Я с ними встретилась. — Женщина слабо улыбалась, но голос ее
прерывался, как будто она была готова расплакаться. — Честно говоря,
это дальние родственники, они даже не знают меня толком.
— Послушай, Колли, — заговорила Лейни, глядя Колли в глаза, —
надо бы помочь ей добраться до комнаты.
Она близко, она смотрит ему в глаза и просит войти в
Магнолию
. Пройти под
сумрачными колоннами в славный некогда дом. А это невозможно.
Внезапно Колли понял, почему никогда не бывал здесь. Он до смерти боялся
переступить границу заколдованного царства.
Магнолия
— замок принцессы
Лейни, крепость, навеки закрытая для Ролинсов.
— Лейни, мне... Твоему отцу это не понравится, — выдохнул он,
набравшись решимости.
— Его сейчас нет. Нельзя оставлять ее одну, — сказала Лейни таким
тоном, что Колли понял: пути к отступлению отрезаны. — Мэм, молодой
человек поможет вам идти, а я принесу вашу трость.
Так Колли впервые в своей жизни переступил порог
Магнолии
.
Стараясь держаться подальше от гуляющих, они прошли в комнату женщины,
располагавшуюся в левом крыле здания. Колли думал только о том, как ответить
— по возможности, уклончиво — на множество вопросов о том, кто он такой и
где он проживает.
Наконец незнакомая дама при помощи Колли улеглась на старинную кровать с
высокой спинкой и немедленно заговорила опять:
— Спасибо вам за все. Вы — замечательная пара.
Пара. Это слово пульсировало в мозгу Колли, вызывая острую боль.
Он осмотрелся, стараясь стряхнуть с себя наваждение, избавиться от
неотступной мысли о том, что Лейни наконец рядом. Уютная комната, довольно
просторная, но обветшавшая. Стеклянная дверь выходит на покосившееся от
времени крыльцо. С некоторым удивлением Колли отметил про себя, что Альберт
был прав, утверждая, что
Магнолия
в один прекрасный день обречена
исчезнуть с лица земли. Этот дом красив и даже изыскан, но в нем нет той
прочности, которую могут обеспечить хозяйству деньги семьи Ролинс. Конюшни
на ферме кажутся новее и надежнее.
Не исключено, что в этом зачарованном царстве нужны свежие силы.
И Лейни в самом деле хочет ввести его в этот дом?
Она остановилась на крыльце.
— Колли, я...
— Черт возьми, что он здесь делает?
Суровый голос, хмур
...Закладка в соц.сетях
