Жанр: Любовные романы
Танцующая фея
...т быть. Раньше мы столько времени проводили, разговаривая об
удивительных вещах, а теперь...
Сказать по правде, Лорин выпустила из виду тот факт, что в последнее время у
них почти не было времени разговаривать. Нет, наверное, необходимости
уточнять из-за чего.
— О! Если дело в этом, то все просто чудесно! — Фрэнк буквально
просиял.
— Думаешь? — недоверчиво.
— Но ведь ты же любишь его?
— Люблю!
— Вот. Значит, все остальное можно исправить. Спасибо за содействие.
Благодарности, цветы и конфеты потом. Ну, я пошел.
— Постой! Ты же...
— Я вспомнил об одном важном деле. Пока, Лорин! Не утруждайся, я сам
открою дверь и захлопну ее...
Лорин не успела даже ничего сказать.
Здорово, когда есть такие соседи, как Фрэнк. Иначе кто бы врывался
в квартиру, вытягивал меня на разговоры о самом важном и потом исчезал в
известном направлении? В этом мире очень много удивительного, невероятного и необъяснимого.
Вот, например: почему даже любящим людям зачастую сложно найти общий язык
или просто сказать что-то важное друг другу?
Знает наверняка, скорее всего, один только Создатель, да еще есть свои
версии у мудрецов и психологов. Для простого смертного этот вопрос можно
считать наполовину решенным тогда, когда он поставлен.
Что ж, Крис пока об этом как-то не подумал. А Лорин была слишком увлечена
предстоящим конкурсом, чтобы заняться выяснением того, что творится на душе
у ее возлюбленного. Видно было, что ничего хорошего с ним не происходит, но
так как в ответ на прямые вопросы он придумывал какие-то отговорки, Лорин
решила повременить с решением этой проблемы.
Фрэнк говорил, что у Криса не ладится со сборником. Сначала он был
слишком поглощен нашими отношениями, теперь еще что-то... Он злится на меня
за это? Вряд ли. Иначе это не Крис. Ах, я не знаю, ничего не знаю, только
почему он сидит вот так, молча, и дает понять, что это самые отвратительные
кальмары из всех, которых ему подавали в жизни! На самом деле романтический ужин в исполнении Фрэнка был, можно сказать,
даже хорош. Лорин никогда не видела такого количества свечей в одной
небольшой комнате. И пусть курица немного подгорела, но было так
трогательно, что Фрэнк приготовил все сам, а не заказал в ресторане.
Фрэнк два с половиной часа не выпускал Криса из его комнаты, а потом велел
ему закрыть глаза и вывел в гостиную (она же исполняла роль столовой), где
был сервирован на двоих стол, на котором дымились кулинарные изыски, и еще в
комнате горели свечи, много, десятка три.
— Фрэнк, что это? — Крис был в шоке и смог говорить не сразу. Его
посетили самые безумные мысли, которые он поспешил отогнать от себя.
— Эх ты, герой-любовник... Это же романтический ужин! Все готово!
Крис посмотрел на друга со странной смесью недоумения и нехорошего недоверия
в глазах.
— Я все еще ничего не понимаю.
— О господи, и как только Лорин терпит тебя?! Ну ладно, не обижайся.
Просто это подарок. Романтический вечер для вас двоих.
Крис опешил.
Романтика... красивый вечер... Как же я сам не догадался? Вопрос
только в том, сработает ли это простое решение? Вряд ли. Даже десять тысяч
ужинов не в состоянии заставить некоего Бенджи как-нибудь кардинально
сменить место жительства. Милый, милый Фрэнк. — Ну спасибо тебе, старина! С меня причитается. — Крис похлопал
Фрэнка по спине.
— Тебе же правда нравится? — Фрэнк уже был безмерно доволен собой,
но для полноты ощущений ему не хватало поощрения со стороны друга.
— Да о чем ты говоришь?! Конечно!
Фрэнк так ждал чего-то подобного, что не заметил некоторого несоответствия
интонации Криса его словам.
— Ну ладно, я тогда пошел. Привет Лорин. Если будет случай
передать, — Фрэнк подмигнул другу, — а вернусь я завтра.
Крис еще раз поблагодарил Фрэнка и проводил его под сопровождение
наставлений типа
ты только не подумай, что я имею в виду что-то плохое, но
только, ради бога, не забудь зажечь свечи
.
А потом остался наедине со своими мыслями и с праздником, которого не ждал.
Лорин пришла. Крис был счастлив ее видеть, но сердце все равно щемило.
Играла нежная, легкая музыка. Говорили в общем-то ни о чем. Лорин приступила
уже к десерту — мороженому со взбитыми сливками, орехами и шоколадом — и не
выдержала:
— Крис, скажи, пожалуйста, честно: ты сердишься на меня?
— С чего ты взяла?
Ну вот, этот разговор оказался неизбежен. Как же трудно бывает
говорить с любимой девушкой, если можешь ее ранить! — Я не слепая, вижу, что с тобой что-то не так. В чем дело? Я люблю
тебя, я готова услышать что угодно... — Лорин накрыла его кисть своей
ладонью.
Молчание. Крис выдохнул:
— Мне кажется, что мы мало времени проводим вместе. Уже давно. Я
скучаю.
— О, милый мой! — Лорин мгновенно перебралась к нему на колени,
обняла, зарылась пальцами в густые волнистые волосы. — Но, послушай,
ведь сейчас мы как раз вместе, и можно было бы быть посчастливее от этого...
Может быть, ты недоговариваешь чего-то?
Лорин смотрела на Криса очень внимательно. Он мягко отстранил ее, встал,
сделал несколько быстрых, нервных шагов по комнате.
— Конечно, Лорин, подумай сама: почему мы так мало видимся в последнее
время?
— Но ты же знаешь, что я готовлюсь к конкурсу! —
О нет!
Пожалуйста, только не это! Не надо, Крис! Это же мой танец, мое искусство,
моя жизнь! — Не говори, что ты ревнуешь меня к моим занятиям.
— Конечно нет. Я ревную тебя к Бенджи. Ты слишком много времени
проводишь с ним! Меня от этого просто разрывает на части!
— Крис, мы просто танцуем вместе!
— Ты любила его!
— Я люблю тебя!
— Тогда почему отдаешь наше время мужчине, который тебя хочет?
— Я отдаюсь своему делу! Ты же знаешь, как это для меня важно! Мне уже
двадцать шесть, а я еще не состоялась как танцовщица! Этот конкурс — мой
шанс, Крис...
— Знаешь, Лорин, мне кажется, есть необходимая мера чего-либо и есть
то, что выходит за рамки необходимости. Обедать с Бенджи и позволять ему
провожать тебя домой — это второе!
Лорин смотрела на Криса. Она видела, как сквозь черты ее любимого мужчины
медленно проступают другие. Это было лицо того самого домашнего тирана,
которого она в самом начале их знакомства боялась узнать в Крисе.
Думаешь, что моя жизнь принадлежит тебе? Как неосторожно! Не
позволю тебе решать, где, с кем и как мне быть! Вы переходите границы,
мистер Риш! Никогда никому не принадлежала и принадлежать не буду! Я не
вещь, слышишь, ты, глупый ревнивый эгоист! — Я не вещь. Тем более — не твоя вещь! И у меня есть своя жизнь, на
которую ты ни в каком случае не имеешь прав! — Лорин сказала это
яростно и резко, на выдохе. В ее глазах блеснули слезы.
Она скомкала салфетку и выбежала из квартиры. Крис вскочил, чтобы побежать
за ней, остановить, успокоить...
...черт подери, ну хоть что-нибудь сделать! Но почему-то остался на месте. Ах это глупое слово
гордость
, это горькое
слово
обида
... Так сложно, оказывается, уберечь свое самое дорогое, если
только не подумать вовремя о том, что мир всегда лучше ссоры, и одно только
это — уже достаточная причина вовремя себя одернуть.
Мужчина, находящийся в состоянии шока и обиды от того, что любимая
отталкивает его и оставляет наедине с тем, что причиняет ему боль,
разумеется, вряд ли об этом вспомнит. По крайней мере, в момент размолвки.
Обычно мысли заняты другим.
Почему она столь резко среагировала? Зачем? Что такого я задел в
ней? Обиделась? Да, наверное, я слишком резко сказал, но... А если причина
все-таки в этом парне? Что он значит для нее? Важен конкурс. Да. Я верю ей.
Но он помогает ей в самом важном деле! Какая часть отношения перейдет теперь
на него? Уже перешла... Одни вопросы. Чертов мир, не жизнь, а просто контрольная работа на
сообразительность! Крис с силой ударил кулаком по стене. Больно. Но внутри — гораздо хуже,
мысли — острия, вертятся в сознании, и никуда не деться, и от этих ран
только боль и кровь, а забвения не будет...
Фрэнк был умницей. Он очень старался. Он вернулся не просто на следующий
день, а на следующий день после полудня.
Атмосфера в квартире была странной. На столе — недоеденный ужин. Можно было
бы предположить, что в определенный момент страсть взяла верх над аппетитом,
если бы не было так тихо и мрачно. Свечи выгорели. Фрэнк удивился, но на
всякий случай громко прокашлялся. Нет ответа.
— Кри-ис... — тихонько позвал Фрэнк. — Мм... Лорин! Я дома.
Шуршание в комнате. Но никто не спешил поприветствовать старину Фрэнка. Он
помялся немного, зашел в ванную, зачем-то почистил зубы, включил радио, не
нашел себе дела и постучался в комнату Криса. Ему было беспокойно и неуютно.
— Крис, ты здесь?
— Да. — Безэмоционально.
— Что-нибудь нужно?
— Нет.
— Лорин с тобой?
— Нет.
— Можно войти? — Фрэнк открыл дверь, чтобы успеть до того, как
прозвучит очередное
нет
. Он увидел своего друга с отсутствующим выражением
на лице лежащего одетым на не разобранной постели.
— Нет.
— Эй, да что с тобой? — Фрэнк присел на кровать рядом с
Крисом. — Вы что, совсем поссорились?
— Вроде того.
— Что случилось? Эй, Крис, давай расскажи мне, я же твой друг! Помнишь,
из скольких переделок мы выбирались вместе?
Крис невесело усмехнулся, подумав о том, что и попадали они в эти переделки
зачастую по вине Фрэнка, но ничего не сказал: ему было не до того сейчас.
— Ну же, Крис! — Лицо Фрэнка стало страдающим.
— Что ты хочешь знать? — устало спросил Крис.
— Из-за чего вы с Лорин поссорились?
— Из-за того, что она слишком много времени проводит за подготовкой к
конкурсу вместе со своим бывшим любовником.
— Ты... ревнуешь? — недоверчиво переспросил Фрэнк.
— Черт подери, конечно!
— Ну ты и даешь... — протянул Фрэнк. — Как же иначе? Сегодня
уже тридцатое сентября, она не может наплевать на конкурс, который состоится
завтра!
— Завтра?
— Да, а ты что, забыл? Неудивительно, что твоя девушка обиделась на
тебя! Даже я помню... — Фрэнк умолчал о том, что это Лиза прожужжала
ему все уши об этом дне и достала рассуждениями на тему, что ей надеть.
Крис, казалось, был поражен чем-то. Чем-то, происходящим в его душе.
Слишком много обид. Мелких обид, которые скопились и породили острое
неприятие всей ситуации, этого конкурса... Столько пустых вечеров без Лорин.
Столько ее усталых
прости, я ложусь спать
в телефонной трубке. Крис просто
устал ее ждать. Измучился от мыслей о том, что она сейчас с Бенджи, что он
прикасается к ней... Невозможно. А теперь это все свинцовым темным грузом
лежит у Криса на сердце, и уже нет желаний, не хочется даже идти на этот
конкурс!
— Крис, слушай, помирись с ней, пожалуйста. Лорин ведь, наверное,
переживает, а у нее завтра очень важный день!
— Я не могу.
— То есть как это
не могу
?
— Фрэнк, ну как ты не понимаешь?! Я ее не простил еще до конца, она
сделала мне слишком больно, все эти недели, а потом вчера... Я же на самом
деле не хочу превращать ее в вещь, не воспринимаю, как вещь, я люблю ее! А
Лорин обвинила меня бог знает в чем...
— Ну, значит, пойди и скажи ей все это!
— Вот этого-то я и не могу сделать, понимаешь?
— Нет, не понимаю. А ты идиот.
— Знаю. Только это знание ничего не меняет.
— Кретин.
— Угу.
Фрэнк вздохнул. Крис упрямый. Природа его воли такова, что против нее просто
невозможно идти. Фрэнк знал, он уже много раз пытался.
Господи, ну
пожалуйста, сделай так, чтобы мой тупоголовый друг образумился, пока не
поздно!10
Бенджи места себе не находил от беспокойства. Дозвониться до Лорин оказалось
совершенно невозможно. Ни один из телефонов не отвечал. Он собрался было
ехать к ней домой, вызывать полицию, пожарных, каких-то еще специалистов:
нужно же спасать Лорин!
Бенджи как раз достал из пачки четырнадцатую сигарету и дал себе обещание
мчаться на помощь своей подруге, как только докурит ее. Он ходил по студии в
Школе искусств, нервно выглядывал в окна и наполнял атмосферу легкими
клубами сизоватого дыма с запахом ментола.
— Бенджи! Сколько раз я просила тебя не курить в помещении перед
репетициями! — Лорин помахала перед лицом рукой, разгоняя облачка дыма,
и закашлялась — скорее для формы, потому что уже давно привыкла к этому
запаху.
— О, Лорин, я так волновался за тебя! Твои телефоны не отвечали. Я уже
подумал, что с тобой что-то случилось!
— Да брось, что со мной могло случиться? — Лорин достала из сумки
костюм и обувь для репетиции.
Что со мной могло случиться, кроме того, что мой мир рухнул, мой
любимый мужчина превратился из сказочника-волшебника в обычного эгоиста, а
завтра мне с тобой танцевать? Но я сделаю это, потому что моя жизнь не
должна быть накрепко связана с желаниями другого человека, который к тому же
думает только о себе и своем комфорте! Лорин проспала двенадцать часов кряду. Естественно, не без снотворного, но
ей показалось, что это лучше, чем метаться по квартире, реветь или бить
посуду. В общем, сейчас ей было очень сложно собраться с силами. Пришлось
усилить разминку.
Ну и пусть. Все равно я планировала сегодня заниматься целый день.
Единственный шанс сделать нашу программу достойной. Бенджи нервничал, отбегал от Лорин, курил, ругался, говорил, что это
последний день его занятий танцами, что он подает на развод с хореографией,
что он проклинает тот день, когда в первый раз увидел выступление
танцоров... Лорин вздыхала, потом шутила, Бенджи истерично смеялся, но
продолжал репетировать.
В половине девятого они буквально выползли из здания.
Бенджи сказал, что самое большое расстояние, на которое он согласен
переместиться, — это пять шагов до дороги, где можно поймать такси.
Лорин согласилась, чтобы Бенджи подвез ее.
Сказать, что у Лорин ныли мышцы, — не сказать ничего. Ей хотелось выть
от усталости, которая перешла грань боли.
Но лучше выть от этой боли, чем от какой-то еще. Я не буду сегодня
плакать. Ни за что. Лорин подумала-подумала — и зашла на ужин к Эмили. Сил не было даже на то,
чтобы сунуть в микроволновку какие-нибудь полуфабрикаты. Увидев фарфорово-
бледное, страдающее лицо Лорин, Эмили сбавила привычный темп речи и
громкость голоса и направила энергию исключительно на приготовление ужина.
Но даже дымящееся овощное рагу и нежная свинина не пробудили в Лорин
аппетита, а старая добрая французская комедия не заставила смеяться. Эмили
пыталась выяснить, в чем дело, но Лорин была нема как рыба и списывала все
на усталость. Эмили отступилась наконец и постелила Лорин на диване,
пообещав разбудить ее завтра вкусным завтраком. У Лорин не было сил
сопротивляться, не было сил взбираться на свой этаж, и она осталась.
А сон все не шел. Она думала о Крисе. Он был близко, всего лишь за стеной.
Будто в соседней комнате. И вместе с тем — далеко как никогда.
Как на разных планетах. В разных мирах. Наверное, я оказалась не
той, кого он искал. Не могло же все так просто разрушиться! Смогла бы я когда-
нибудь простить ему его желание обладать мной? Обладать в самом плохом
смысле слова! Да, смогла бы. Если он поймет, что так нельзя. Черт, если он
искренне извинится, я соглашусь впредь видеться с Бенджи только в его
присутствии! Господи, пожалуйста, пусть он придет завтра, ведь я же буду
танцевать для него! Да! Я люблю его... И он должен понять, что я не его
собственность, что я — женщина, которая его любит! Но придет ли он? Вдруг
нет? Мысли бегали по кругу, Лорин плакала в подушку, кусала губы, проклинала себя
за то, что не попросила у Эмили снотворное, но в конце концов провалилась в
сон.
Крис не находил себе места. Ему то казалось, что теперь от него зависит вся
их с Лорин дальнейшая жизнь, то — что это все уже не важно и они поссорились
непоправимо. Он думал только о завтрашнем дне. Что-то мешало ему пойти к
Лорин прямо сейчас или завтра, объясниться с ней, не требуя ничего, ни в чем
не упрекая, а просто сказать о своей любви, о том, что сглупил, о том, что
доверяет ей... Что Лорин и их отношения для него важнее всех Бенджи на
свете!
Я должен быть там. Должен видеть ее. Хочу видеть ее. Но что ей сказать? Вдруг она меня оттолкнет? Вдруг между ней и
Бенджи не все еще умерло? Я же не вижу их! Может, он и вправду любит ее?
Будет ли она с ним счастлива? Счастливее, чем со мной... Я не знаю. Ничего не знаю. Может быть все, что угодно. Завтра
увидим. Эмили и в самом деле чудесно готовила. Лорин даже сумела заставить себя
съесть кусочек омлета с курицей, хотя так нервничала, что ее мутило. Эмили
за завтраком сообщила, что у нее выходной и она непременно приедет
поддержать Лорин.
Лорин отправилась в свою квартиру взять необходимые для выступления вещи.
Собралась она быстро и без приключений и успела ответить на звонок Бенджи,
который пребывал в почти истерическом состоянии. Партнер пообещал заехать за
ней.
Лорин тщетно пыталась занять себя мыслями о том, насколько ей хочется
садиться в машину к этому меланхоличному психопату, с которым ее угораздило
стать в пару несколько лет назад... Но не Бенджи, не сохранность жизни и
даже не предстоящий конкурс волновали ее больше всего.
Придет ли Крис? Или это на самом деле конец, и не будет больше
всего того сказочного, нежного и страстного, что возникло между нами?
Неужели он и вправду окажется одним из миллионов самовлюбленных и
эгоцентричных мужчин?! У Лорин пока не было ответа.
Для нее все было словно в тумане: встреча с Бенджи, слезы, дрожащие на
кончиках его ресниц, сумасшедшая поездка по городу, которая явственно
свидетельствовала о том, что Бенджи безумно нервничает перед испытанием и
готов скорее погибнуть, чем попасть на конкурс...
Лиза волновалась, наверное, еще больше. Она хотела пройти в гримерку, чтобы
помочь подруге подготовиться и поддержать ее, но это было против правил.
— Здесь очень строго, мисс, — сообщил Лизе долговязый
администратор, определить пол которого было задачей не для среднего ума.
Лиза показала ему язык и вернулась к Фрэнку.
— Где Крис? — истерическим шепотом спросила она у Фрэнка.
— Я не знаю! — не менее истерично ответил он.
Оба оглядывались, но Криса нигде не было видно.
— Ты же сказал, что он придет!
— Он и вправду собирался!
— О боже мой... — стонала Лиза и вновь начинала лихорадочно
высматривать Криса в толпе.
— Вы что, не можете ехать быстрее?! — яростно.
— Мистер, вы разве не видите, что здесь пробка? — язвительно.
— Далеко отсюда до Восемнадцатой авеню?! — взволнованно.
— Да нет, пара кварталов...
— И на этом спасибо! Вот, держите!
— Эй, сдачу возьмите! Нет?! — восторженно. — Счастливо, мистер!
Танцы танцами, но на скорость Крис не бегал тысячу лет. Сложно. Тем более —
с букетом орхидей в руках.
— Пары, пожалуйста, на сцену! — Голос, немного искаженный
микрофоном, словно из-за ватной стены.
— Лорин, быстрее!
— Да!
Господи, помоги мне! Только бы Крис пришел! Я буду танцевать так,
как не танцевала никогда! — Вперед, Бен! Бенджи, держи себя в руках. Ты же мужчина!
И ослепительный свет прожекторов. Зала почти не видно.
Он должен быть там! Он увидит меня! Участвовали двадцать семь пар: отборочный тур был жестким. Программа
конкурса была насыщенной: латиноамериканские и европейские танцы, а в финале
— подготовленная заранее композиция.
Лорин стояла в цепком, придирчивом электрическом свете. Она была великолепна
в платье огненного цвета, силуэтом напоминающем то ли язык пламени, то ли
какой-то экзотический цветок. Лорин надела его впервые.
Для победы. И для него. Крис влетел в фойе... и понял, что опоздал. Всей душой он ненавидел
опаздывать.
Тем более — если это вопрос жизни и смерти! У него спросили пригласительный билет, его, конечно, не оказалось, и
пришлось еще задержаться у кассы.
Крис поднялся на второй этаж, чтобы войти в зал, где ряды располагались
амфитеатром вокруг круглой сцены. Темнота. Оглушительная музыка, мгновенно
заполняющая сознание. Жесткий свет прожекторов. Много пар внизу, ярких и
прекрасных, как райские птицы.
И она — быстрая, совершенная. Притягательная. Пламенная.
Моя возлюбленная! Каким же я был идиотом! Да я буду драться за нее
с кем угодно... Крис буквально ощупью нашел себе место в последнем ряду.
Латиноамериканские танцы Лорин любила всегда — зажигательные, страстные,
энергичные, полные жизни и всего того, что стоит в жизни любить.
Жаль, что баллы не озвучивают... Джайф и фокстрот — и совсем другая атмосфера, веет прелестью ушедших лет,
летним вечерним воздухом и наивным ожиданием праздника.
Лорин и Бенджи двигались слаженно и красиво, как одно существо —
гармоничное, пластичное, сильное и страстное. Говорят, такое бывает только у
танцоров-любовников на пике романтических чувств. Ну или у самых талантливых
пар, которые много работали вместе.
Однако они пришли сюда не для того, чтобы поразить жюри и зрителей
отточенностью движений и красотой своих тел.
— Помни о руках. Это твой козырь, — шепнул Бенджи в коротком
перерыве. Танцевальные конкурсы часто превращались в марафоны, все об этом
знали, но танцы — это страсть, для которой можно многим пожертвовать.
Лорин рассеянно кивнула.
— Да-да.
Лиза, Фрэнк, Эмили, папа и мама... Но где же Крис?! Последний тур объявлен.
— Пошли скорее! — Лорин потянула своего партнера за руку. Ей нужны
были эти несколько секунд, чтобы успеть увидеть в зале Криса.
Она задержалась на мгновение в тени, чтобы лучше видеть зрительный зал.
Родители, подруги, Фрэнк — все сидят вместе, но Криса нет.
Криса нет?! Сердце упало.
Это конец. И откуда-то из глубин самого женского естества поднялась ярость.
Но ты не испортишь мой танец! Черт тебя побери, Крис
Риш! Пары ждали своей очереди на сцене за специально расставленными столиками.
Согласно жеребьевке Бенджи и Лорин выступали четвертыми. Ждать недолго —
каждый танец всего три минуты. Бенджи то и дело стонал:
— Это ужасно... Запоминаются только первые и последние... нас
пропустят...
— Успокойся. Запоминаются первые, последние и лучшие. У нас все шансы.
Если оба выложимся. Давай же!
Бенджи, по всему было видно, готовился или немедленно упасть в обморок, или
исполнить великолепнейший танец.
— Следующая композиция — пары номер девятнадцать.
— Бенджи, давай!
— О-о-ох!
И зазвучала музыка. Лорин отказалась от всего: от своего тела, от осознания
себя, от ощущений, которые давала реальность, от видения этого зала... Она
отдала себя музыке и движению в ней.
Выбор мелодии, конечно, был заслугой Бенджи. Ее дикий ритм, звуки,
вплетенные в музыкальную композицию, — все это разительно отличало пару
Лорин и Бенджи от всех остальных. Крики птиц, оглушительный треск насекомых,
шелест ночного ветра по влажной листве, отдаленный рык какого-то хищника — и
бешеный бой барабанов, самозабвенный поток флейты, переливы каких-то
клавишных...
Это была душа Африки, выраженная в звуке. В звуке и в движении. Лорин и
Бенджи кружили, то почти сливаясь воедино, то расходясь, как смертные враги.
Они рвано метались по сцене, при этом быстрой волной перетекая из одного
положения в другое. И виделся то поединок двух хищников, то любовная игра
каких-то крупных кошачьих, то отчаяние пойманной жертвы и торжество
победителя, то непрочная покорность шаману заклятого им лесного духа.
Этот дикий, страстный, ослепительный, завораживающий танец заставил весь зал
затаить дыхание. Казалось, что еще немного — и сердца начнут стучать в
едином ритме, отбиваемом шаманскими тамтамами.
Крис до сих пор не знал, что это такое — танец как искусство, что значит
танцевать по-настоящему, забыва
...Закладка в соц.сетях
